«Unknown»

В комнате витал неповторимый аромат свежесваренного кофе. Марьяна сладко потянулась под невесомым одеялом, энергично взъерошила растрепавшиеся за ночь волосы, села в кровати и кокетливо улыбнулась мужу, который стоял на пороге с подносом в руках.

– Шурик, – воскликнула она, – ты не представляешь, что мне снилось этой ночью, настоящий бразильский сериал…

– Охотно верю, а вот традиционный набор вкусностей для вдохновения моему неугомонному блогеру, – торжественно произнес Александр.

Он присел на край кровати, любовно рассматривая её ещё сонное лицо, словно между ними всё было по-прежнему, а плохое осталось в тёмных закоулках безвозвратно ушедшего сновидения. Несмотря на его явный романтический настрой, Марьяна не была готова, как раньше, беззаботно предаваться флирту. Во сне Шурик с упоением «отдавался» работе в гостиничном номере, и этот эпизод был настолько ярким, что её не покидало ощущение грядущей семейной катастрофы. Однако запах кофейных зерен вперемешку со сладковатыми нотками жареных тостов заставил Марьяну обо всём позабыть и жадно вгрызться в хрустящую корочку бутерброда.

Она посмотрела на понурое лицо мужа, удивляясь, почему он внезапно замолчал и безучастно уставился в противоположную стену. Вместо ожидаемого потока комплиментов её естественной красоте Александр зачем-то схватил стул и начал двигать им по полу, издавая противный скрежет.

– Перестань, мне неприятно, – сурово сказала Марьяна, чтобы остановить это действо, которое мешало ей насладиться долгожданным завтраком.

Но Саша и не собирался ничего прекращать, он лишь усилил амплитуду движений. От невыносимого скрипа Марьяна закрыла уши ладонями и сильно зажмурилась, но когда она снова распахнула глаза, то уютная светлая спальня растаяла в дымке безумного сновидения, а реальность вновь окунула её в мрачную атмосферу старого дома.

С недавнего времени Марьяна всей душой возненавидела дом прабабушки и всё, что с ним было связано, ведь если бы не внезапно свалившееся на неё наследство, то в её жизни ни за что бы не произошло всех этих катаклизмов…

Вторя в такт её мыслям, бушующий за окном ветер монотонно постукивал ставнями на окнах, усугубляя и без того тоскливое настроение. Марьяна накинула на себя объёмную шаль, нетерпеливо подошла к окну и вгляделась в вечерние сумерки улицы, откуда на неё уныло смотрели погасшие окна деревенских домов. Она с горечью подумала, что в их квартире в многоэтажке едва ли мог приключиться подобный вечер без освещения.

– И без интернета… – тихо добавила Марьяна, разблокировав практически разрядившийся смартфон.

Она предусмотрительно надела на ноги тёплые тапочки и на ощупь отправилась на поиски свечи. По обрывкам неизвестно откуда взявшихся воспоминаний Марьяна будто наяву увидела, как чьи-то руки устанавливают зажженную свечку в банку из-под крупы для устойчивости.

«Бред какой-то, я же в этом доме никогда раньше не бывала… Видимо, здесь, и правда, творятся какие-то аномалии», – испуганно подумала она, нервно расправляя по плечам светлые локоны.

Марьяна не без труда отыскала стратегический запас свечей в стареньком секретере – вечера «при лучине» в этом живописном месте, которое она без зазрения совести окрестила «Гадюкино», не были редкостью. Тусклое пламя не разгоревшегося фитиля едва подсвечивало ей обратный путь, но внезапно в доме стало намного светлее, а по стенам поползли пугающие лучи света. Марьяна затаилась, судорожно соображая, чем это могло быть вызвано.

Её мысли оборвал треск шифера за спиной, послышался глухой звук от падения чего-то тяжелого, а затем в тишине явно прозвучало ругательство, произнесенное грубоватым голосом.

Позабыв об осторожности, Марьяна поспешила на летнюю кухню, чтобы узнать, что там произошло. Но стоило ей отворить входную дверь, как она натолкнулась на твёрдую мужскую грудь, часто вздымающуюся под клетчатой рубашкой.

– Ты? – единственное, что смогла она произнести от изумления.

– Похоже на то, – не без иронии донеслось ей в ответ.

Смешно высунув кончик языка и затаив дыхание, Марьяна установила палец под каретку хлипкой трафаретной машинки для маникюра, нажала тугой рычажок и, выждав несколько томительных секунд, оценила результат своих усилий.

– Таким образом, мои дорогие модницы, – сказала она на камеру, демонстрируя в объектив ногти, на которых вместо заявленных аккуратных завитушек было нарисовано нечто, похожее на размазанный китайский иероглиф. – Эта странная штукенция не заслуживала второго шанса. Результат, как мы видим, тот же, а возможно, ещё хуже. На этом мы закончим наш разоблачительный марафон. Ставьте пальчик вверх, если вам понравилось это видео, и не расходитесь далеко от экранов, впереди вас ждёт ещё много всего интересного.

Отправив традиционный воздушный поцелуй, Марьяна выключила запись, бессонная ночь её порядком утомила.

– Ну как я могу лечь спать в этом безобразии? – обречённо присвистнула она, бросив мимолетный взгляд в большое зеркало, окантованное миниатюрными лампочками.

Яркий макияж, идеальный блонд на роскошных волосах – лучшая визитная карточка модного бьюти-блогера. Ей оставалось лишь смонтировать видеоролик, и всю эту красоту в ближайшие дни увидит толпа поклонников, которые в комментариях не поскупятся на комплименты о безупречном внешнем виде хозяйки канала.

– Вот так и живём, – проговорила Марьяна вполголоса, энергично стирая лак с ногтей.

– Эх… Мне бы такую работу, – послышалось у неё за спиной.

– Шурик, ты почему так рано проснулся?

Марьяна грациозно повернулась на крутящемся стуле к мужу, представая перед ним во всеоружии: и одежда, и макияж совершенно не соответствовали утреннему времени суток.

– Я проснулся вовремя, – усмехнулся он и деловито посмотрел на наручные часы, а затем снова перевёл на Марьяну снисходительный взгляд.

– Это я, как всегда, засиделась, – улыбнулась она. – Ты не представляешь, какое это будет бомбическое разоблачающее видео. А соль в том, что другие блогеры активно продвигают эту дешевку, – Марьяна бросила красноречивый взгляд в сторону нижнего ящика стола, куда только что полетела неработающая машинка. – Но я не из тех, кто за деньги будет петь дифирамбы низкосортному ширпотребу.

– Я в этом нисколько не сомневался, – ответил Александр, подставляя для поцелуя гладковыбритую щеку. – Ладно, мне пора бежать. Не забудь, что тебе сегодня нужно зайти к нотариусу, не проспи. Хотя… Я тебе позвоню и напомню.

– Как там твоя мегера поживает? Всё так же пьет кровь из своего трудолюбивого зама? – эротично промурлыкала она, а её пальцы пропутешествовали по мужским плечам, упакованным в неизменно дорогой, идеально сидящий костюм.

– Тьфу-тьфу, боюсь сглазить, – задумчиво протянул в ответ Саша, – но в нашем коллективе наконец-то воцарился мир и покой.

– Я так рада, что ты сумел отстоять своё место под солнцем, я тобой горжусь, – вдохновенно сказала Марьяна, отчего на лице Шурика отразилось неприкрытое самодовольство.

Марьяна ничуть не лукавила, она действительно гордилась тем, что ей в мужья достался успешный человек, за широкой спиной которого она может заниматься тем, что ей нравится, а не работать в душном офисе, раболепствуя перед неприятными ей людьми. К тридцати пяти годам Александр сумел многого добиться и сделал это без всякой протекции. При слиянии двух отделов в их компании ему досталась должность заместителя вкупе с невыносимой начальницей, которую другие сотрудники офиса в шутку называли Замоедкой, потому что ни один зам не задерживался под её началом дольше двух месяцев. А вот Саша уже больше полугода стоически работал в новом статусе.

– Скажешь тоже, отстоять… В офисе приходиться подстраиваться, – ответил он, и Марьяне почему-то показалось, что мужа ощутимо задевало то, что приходится подчиняться женщине.

– Хорошего тебе рабочего дня, а мне пора баиньки, – сонно сказала она, широко зевнув.

– До вечера.

После ухода Александра Марьяна легла спать, а разбудил её настойчивый звонок телефона. Она совершенно не желала никуда ехать, её клонило в сон, но делать нечего, придётся встать и тащиться через весь город к нотариусу. Она вяло пошагала в гардеробную, шаркая тапочками по паркету, включила свет и вдохновенно обвела взглядом комнату – туфли, сумки, стеллажи с ремнями и галстуками, бесконечные вешалки с модной одеждой, – её Саша не скупился на то, чтобы ей было, что демонстрировать в рубрике «Распаковка».

Безмятежно улыбнувшись нежно-розовому брючному костюму, Марьяна вытянула его из шкафа и нетерпеливо надела, потом повернулась к огромному зеркалу между стеллажами, чтобы оценить отражение. Длинные ноги, подтянутая фигура – ей было приятно, что в свои тридцать лет она выглядит не более чем на двадцать пять. Или ей только так кажется? Марьяна вспомнила недавнюю статью в журнале о том, что человеческий мозг зачастую щадит своего хозяина, искажая суровую действительность.

Её лучезарная улыбка сошла на нет, но вновь появилась, когда взволнованный взгляд Марьяны наткнулся на новые белоснежные босоножки, про которые она успела позабыть. Их устойчивый каблук и широкая перепонка удачно вписались в воздушный образ, и Марьяна выкинула из головы страх состариться раньше времени и переключилась на мысль о том, как эффектно она будет выглядеть на парящих зноем улицах города.

Но, вопреки её ожиданиям, она сама едва не вскипятилась в салоне машины, попав в десятибалльную пробку. Марьяне приходилось то включать, то выключать кондиционер, чтобы не простудиться. И, когда она уже отчаялась попасть к нотариусу вовремя, затор неожиданно рассосался, увлекая её в активное движение.

Остановившись на очередном светофоре, Марьяна то и дело поглядывала на пешеходный переход. Наконец-то для водителей загорелся зелёный свет, и она надавила на газ, но тут же резко затормозила, с ужасом понимая, что только что сбила с ног неизвестно откуда взявшуюся старушку. Марьяна выскочила из автомобиля и обеспокоенно над ней наклонилась, эмоционально тараторя о том, что вызовет скорую помощь.

– Ма-рь-яна, помоги узнать правду, – глухим голосом произнесла пожилая женщина, приподнимая вверх руку.

Старушка не вписывалась в деловой центр города: на ней были простой выцветший плащ, цветная косынка и стоптанные ботинки. Но не это ввело Марьяну в шок. Почему незнакомка назвала её по имени? Марьяна сделала шаг назад, но, немного поразмыслив, легко списала всё на слуховую галлюцинацию на почве стресса.

– Я сейчас кого-нибудь позову нам на помощь, – успокоила её она.

Марьяна поднесла к уху телефон, попутно голосуя, чтобы остановить проезжающую мимо машину, однако когда она обернулась посмотреть, как себя чувствует жертва ДТП, то никого не обнаружила. Марьяна озадаченно уставилась на пустой асфальт, потом судорожно сглотнула, села обратно в машину, полностью игнорируя звуки клаксонов позади. Она закрыла глаза, обхватила пальцами переносицу, пытаясь успокоиться и прийти в себя, но чей-то нетерпеливый стук в приоткрытое стекло водительской двери вернул её в реальность, заставив вновь распахнуть глаза.

– Нет, вы только посмотрите… Спит она, – самодовольно произнес круглолицый незнакомец, оглядываясь назад. – Алё, блондиночка, спать нужно дома, а не создавать дополнительные пробки посреди города.

Марьяна с недоумением на него взглянула, неуверенно кивнула и тронулась с места. Кабинет нотариуса она нашла сразу. Её обычная жизнерадостность заметно угасла, как бы Марьяна ни бодрилась, ожидая, когда он озвучит цель её визита, но странное сновидение или, точнее сказать, иллюзия никак не шли у неё из головы.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Марьяна вдруг снова почувствовала травяные нотки, те самые, которые исходили от старушки. Но она была не из тех женщин, кто охотно верит в мистические явления, Марьяна всегда относила себя к противоположному лагерю: к тем, кто найдет логическое объяснение любой мистике. Вот и в этот раз она не собиралась терять над собой контроль, предпочитая поразмышлять о том, каким боком её могло зацепить обнародованное завещание покойной прабабушки.

Бабу Марфу Марьяна не знала, отец много лет назад покинул их с мамой и связь с ними не поддерживал. Создав другую семью, он не удосужился платить алименты, не говоря уже об активном участии в жизни дочери, поэтому Марьяна относилась ко всему, что хоть как-то было с ним связано, с определенным скепсисом. Почему вдруг прабабушка захотела оставить что-то в наследство именно ей? Наиболее очевидным виделся другой вариант: её пригласили для выполнения пустяковой формальности, чтобы помочь другим законным наследникам завладеть «несметными богатствами».

Нотариус степенно откашлялся, привлекая внимание, выждал многозначительную паузу, поправил очки и наконец-то зачитал завещание, согласно которому в собственность Марьяны отходил дом в деревне с красноречивым названием «Новая жизнь».

Марьяна удивлённо на него посмотрела, не зная, как правильно сформулировать своё недоумение. Она даже несколько раз ущипнула себя, это не могло быть правдой, скорее злой шуткой уставшего за бессонную ночь разума.

– Здесь какая-то ошибка, – мягко проговорила Марьяна. – Возможно старушка в свои девяносто лет перепутала наследников. Наверняка там имеется какая-нибудь Маша Рославцева, которая обливается горючими слезами из-за того, что не ей достался сказочный дворец.

По привычке сыпля остротами, Марьяна не сразу заметила, как в горле появился нервный комок. Ей стало некомфортно от понимания того, что она никогда не интересовалась родней со стороны нерадивого родителя, а вот они про неё каким-то удивительным образом помнили.

– Марьяна Егоровна, я такими данными, к сожалению, не владею, – сухо ответил нотариус.

Перед ней появилась раскрытая папка с документами, которые необходимо было заполнить. Она скупо улыбнулась в ответ и принялась нетерпеливо вписывать нужные сведения.

Спустя пару утомительных часов в кабинете нотариуса Марьяна наконец-то оказалась на улице. Она растерянно оглянулась по сторонам, соображая, как теперь следует поступить с домом, который она никогда в глаза не видела. В её воображении наследство прабабушки представляло собой эдакую избушку на курьих ножках, покосившуюся и обветшалую от времени.

Под тяжестью противоречивых мыслей Марьяна шумно выдохнула и направилась к своей машине. Как любая модница, она любила всё яркое, блестящее и даже немного кричащее – именно такой и была её любимая «девочка», ярко-красный седан с белым кожаным салоном. Очнувшись от спячки, магнитола заполнила автомобиль приятной мелодией, оттеняя звуки заведенного мотора, но сегодня Марьяне не хотелось подпевать любимой песне. Из-за внезапно обрушившегося на неё наследства всё в голове перемешалось, и единственный, кто бы мог подсказать, что со всем этим делать, был Саша.

Недолго думая, Марьяна поехала к нему в офис, она как раз попадала к его обеденному перерыву. На этот раз удача была на её стороне, позволив ей миновать городские заторы и благополучно осуществить задуманное.

«Это хороший знак, значит, и дальше всё пойдет как по маслу», – подумала она, с нажимом открывая дверь офиса.

И, действительно, ей повезло: когда она подошла к автоматическому турникету и интенсивно закрутила головой в поисках охранника, проходящий мимо молодой человек любезно её пропустил, не забыв сказать, что его девушка очень любит смотреть её видео. Марьяна отреагировала на его комплимент своей фирменной улыбкой и даже забыла о том, что только что собиралась позвонить мужу, чтобы предупредить о визите. Вместо этого она быстро поднялась на второй этаж, отыскала нужную ей приёмную и остановилась у рабочего места секретаря, чтобы соблюсти деловой этикет посещения руководителя, однако по тёмному экрану монитора было понятно, что та уже убежала на обед.

Пожав плечами, Марьяна подошла к кабинету Александра и решительно потянула за ручку. Дверь бесшумно отворилась, впуская непрошеную гостью.

– Марьяша, какими судьбами? – удивлённо воскликнул Саша, едва не подскочив вместе с креслом, а его большие глаза стали безумно похожи на блюдца из чайного сервиза, который подарила им на свадьбу его мама.

Марьяна беззаботно улыбнулась этому сравнению и медленно подошла к столу.

– Ты даже не представляешь, – игриво пропела она, – какая занимательная картинка промелькнула у меня сейчас в голове: интимный полумрак приёмной, незапертая дверь кабинета, строгая начальница… и внезапно появившаяся жена.

– Так и знал, что твои блоги не доведут до добра, – сердито ответил он, обрубая на корню её весёлое настроение. – Неужто ты скоро будешь вместе со всем своим «колхозом» почитателей тестировать способы уличения в измене мужа-трудоголика?

– Занятная тема для ролика, но, увы, не мой конек, – с неискренней улыбкой сказала она, переключая внимание на его стол. Её пальцы пробежались по тёмной окантовке, будто впервые изучая этот массивный предмет интерьера.

– Извини, у меня выдался тяжелый день.

– И у меня тоже… Сначала я уснула на светофоре, а потом на меня нежданно упало наследство, минуя всех остальных родственников.

Марьяна подхватила со стола стакан с кофе и залпом его осушила, не понимая, почему ей так непросто обо всём этом говорить.

– Что за дом? – без энтузиазма поинтересовался Александр, оставив без внимания случай на светофоре.

– И мне бы хотелось на него посмотреть. Почему бы нам завтра не набрать с собой всяких вкусностей и не отправиться на разведку, пока деревенские жители не растащили дом на дрова, – с явно читаемым вдохновением предложила Марьяна.

Но Саша её задор не разделил, он ещё больше нахмурился, из-за чего его густые брови сошлись в одну сплошную линию.

– Мы с Региной Эдуардовной сегодня вечером уезжаем в командировку, – объяснил Александр. – Как ты, наверное, понимаешь, я не мог отказаться. Придётся отложить смотрины на пару недель. Ты же вроде говорила, что покойная тебе седьмая вода на киселе? Значит, скоро набегут истинные наследнички, подадут апелляцию, и нет смысла что-либо смотреть и переживать за сохранность имущества, – скептически подытожил он, не замечая, как от его слов лицо Марьяны искажает разочарование.

– Без проблем, надеюсь, что ты сам сможешь собраться в дорогу? Я к Еве заеду, буду уповать на то, что у неё-то не предвидится внеплановых командировок, – с вызовом сказала Марьяна, подкрепляя воинственную позу скрещенными на груди руками.

– Не стану отговаривать, – отозвался он. – Вы взрослые девочки.

– Договорились.

Марьяна коротко поцеловала мужа в щеку и исчезла из его кабинета так же быстро, как и появилась.

Хотя Марьяна этого не показала, но она почувствовала лёгкую обиду на мужа. За всё время их отношений они никогда всерьёз не ссорились, но сейчас… Несмотря на своё отточенное красноречие, у неё не находилось подходящих слов, чтобы описать внезапно появившиеся сомнения на его счет. Она размышляла об этом всю дорогу, пока ехала к подруге, и пришла к выводу, что, наверное, бонусом к прожитым годам даётся опыт, позволяющий по-другому взглянуть на привычные вещи.

Марьяна самонадеянно предположила, что застанет Еву дома – у неё была последняя неделя отпуска, – поэтому она даже не удосужилась оповестить её о своём визите. С трудом найдя свободное место, Марьяна припарковала машину, вышла и огляделась. Здесь ничего не менялось. Иногда она удивлялась своему равнодушию, каждый раз, оказываясь во дворе, где прошло её детство и юность, вместо приятного покалывания в груди в ней оживали воспоминания о том, как они с мамой мечтали отсюда уехать. Подальше от бесконечной дороги к центру города, подальше от неказистых домов старой постройки. К счастью, им обеим это удалось.

Три года назад её мама, потратив последние деньги на горящую путевку в Европу, познакомилась с бакалейщиком из Франции и практически сразу же вышла за него замуж. Марьяна, конечно, не разделяла мамин неописуемый восторг по поводу обретённого рая в шалаше, но считала, что небольшой домик в одной из живописных деревень неподалёку от Парижа всё же гораздо лучше их старой крошечной квартирки. Единственным плюсом проживания в пригороде, на её взгляд, был насыщенный кислородом воздух.

Гордо вскинув подбородок, Марьяна поправила полы лёгкого жакета, будто бросая вызов своей прошлой жизни, и грациозно пошла к подъезду, откуда только что показалась одна из бывших соседок.

– Вырядилась, словно ей здесь подиум, – вполголоса проворчала женщина, провожая её недовольным взглядом.

На столь «тёплый» приём Марьяна лишь сухо поздоровалась, не уставая удивляться своей выдержке, которой она не могла похвастаться в юные годы. Быстро взбежав на второй этаж, она взъерошила рукой стильную укладку и надавила на звонок. Вопреки её ожиданиям, дверь отворилась не сразу, прошло несколько томительных минут, прежде чем подруга, широко зевая, появилась на пороге.

– Блондинка в стразах, ты откуда? – спросила Ева, недоверчиво оглядывая её сквозь приоткрытую дверь.

– Сюрприз, – жизнерадостно воскликнула Марьяна, блистая белоснежной улыбкой в полумраке подъезда, и картинно развела руки в стороны.

– Фиговенький сюрприз, – пробурчала Ева, глядя на неё исподлобья. – Я всю ночь не спала.

– Ты не одна? – с недовольством фыркнула Марьяна и вопросительно вздёрнула бровь, удивляясь тому, что подруга до сих пор маринует её на лестничной площадке.

– Ага… В компании Джеймса Бонда, пока я тебе зубы заговариваю, он наденет свой смокинг и умчится на вертолете, подлетевшем к балкону.

Ева окончательно проснулась и широко открыла дверь, впуская гостью.

– Конькова, у тебя нет балкона, – смешливо ответила Марьяна.

– Вот видишь, у меня даже балкона нет… Жизнь – боль, – подхватила она её игривое настроение и направилась в ванную комнату.

– Евик, я давно тебе говорила, что эта пижама тебе совершенно не идёт, – недовольно причмокнула Марьяна, освобождая ноги от босоножек. – Этот лиловый цвет выглядит застиранным фиолетовым. И даже он нынче не в моде.

Подруга что-то недовольно пробурчала ей из ванной, но Марьяна ничего не расслышала за шумом воды. Она, как и всегда, по-хозяйски прошла на небольшую кухню, поставила чайник и огляделась вокруг. В её воображении примерно так же скромно она бы сама жила, если бы ей не удалось удачно выйти замуж.

– А вот и я, – присоединилась к ней Ева, ничуть не напоминая своим цветущим видом всклоченного домовёнка, встретившего её пару минут назад.

– Вот это совсем другое дело, розовый тебе к лицу, – похвалила Марьяна её спортивный комплект.

– Ещё бы, ты же мне и подарила эту розовую жуть, в люди в нём не выйдешь, приходится дома ходить, – едко поддела Марьяну подруга, но, заметив слетевшую с её ярких губ улыбку, ловко вывернулась из назревающего конфликта: – Ты же знаешь, что я предельно честный человек, ведь юрист, как проповедник, должен говорить только правду.

– Знаем мы вас, правдолюбцев, – звонко захихикала Марьяна, удобно усаживаясь на высоком табурете.

– Чего пожаловала-то? Только не говори, что соскучилась, не поверю, – снова уколола её Ева. – Ведь две недели с последней встречи ещё не прошло.

– Ты так говоришь, будто я с тобой дружу по расписанию. Я, наверное, зря к тебе приехала. Думала, что ты подобреешь за отпуск, а ты новыми иголками обросла.

Театрально вздохнув, Марьяна сделала вид, что собирается немедля уйти, но хрипловатый голос подруги вернул её на место.

– Рославцева, – произнесла она, – актриса из тебя никакая, не усердствуй. А добреть мне не с чего, из трёх недель так называемого отпуска я десять дней доделывала то, что не успела доделать перед отпуском, – грустно подытожила Ева.

Её признание заставило Марьяну почувствовать себя своеобразной спасительницей, и она уже вовсю формулировала заманчивое для подруги предложение.

– Евик, так у меня для тебя есть сюрприз – лекарство от грусти и повод сменить обстановку. Когда мы вот так с тобой выбирались за город? – соблазнительно вещала Марьяна, но споткнулась о недоверчивый взгляд подруги.

– Куда ехать? Какой «за город»?

– Ты же ничего не знаешь: пару часов назад я вступила в законное наследство, мне от прабабушки достался дом в деревне «Новая жизнь».

Ева деловито пригладила блестящие русые волосы, переходящие в классический хвостик, и серьезно на неё посмотрела.

– Марьяна, а ты уверена, что это не какой-нибудь лохотрон? Документы на руках имеются?

– Уверена, я как-то от мамы слышала про эту деревню, – отмахнулась она. – Это родственница со стороны моего нерадивого родителя. С документами тоже всё в порядке, и мне жуть как хочется посмотреть на это «имение».

– И что ты там хочешь увидеть? По идее, тебе надо бы найти толкового риелтора, оценить всё это хозяйство да нанять кого-то следить за домом, а то за полгода там камня на камне не останется, – со знанием дела отчеканила Ева.

– Так я и хочу для начала съездить с тобой, чтобы понять, что там к чему, – уговаривала её Марьяна. – Но и заодно пару видосиков на природе снять. Это нынче в тренде…

– Видосики? Со мной? А как же твой Шура? Или он всё ещё в обмороке от такой новости? – не переставала сыпать остротами Ева.

– Он в командировку сегодня отчаливает со своей Замоедкой, – нехотя поведала она, отпивая горячий кофе. – Слушай, чем это у тебя пахнет? Такой необычный запах… Будто сушеной травой.

Марьяне уже второй раз за день мерещился этот аромат, и ей очень хотелось получить разумное объяснение этому феномену.

– Ты же знаешь, что я кофеманка, никаких трав у меня нет, – Ева приподняла руку, понюхав сгиб локтя. – И гель для душа не травяной, ваниль.

– Да и ладно, почудилось, наверное, от волнения. Так ты готова сегодня выдвигаться в путь?

– А у меня есть выбор? – обреченно процедила подруга, скептически наблюдая за тем, как Марьяна энергично заёрзала на сидении.

– Никакого. Через два часа я за тобой заеду, – промурлыкала Марьяна, с довольным видом поднялась с места, но, пройдя несколько шагов, резко обернулась: – Ты что-то сказала?

Ева отрицательно замотала головой.

– Мне тоже нужен отдых, а то совсем замоталась со своим каналом, – посетовала она.

У Марьяны было весьма смутное представление об особенностях деревенской жизни, поэтому деревня прабабушки виделась ей чем-то сказочным, диковинным, напоминающим антураж любимых советских сказок.

– Рославцева, ну, ладно ты… Но как я могла подписаться на такую авантюру? – недовольно сказала Ева, когда поудобней устраивалась в машине. – Ехать на ночь глядя невесть куда. Мы ведь даже не знаем, при каких обстоятельствах умерла твоя щедрая родственница.

Её слова вмиг рассеяли волшебную дымку предвкушения, оставив только горьковатый привкус откуда-то всплывших в памяти обрывков криминальных новостей из жизни сельских жителей.

– Солнце моё, на крайний случай мы снимем у кого-нибудь комнатку, уверена, что местные будут рады, – попыталась успокоить подругу Марьяна.

Чем дальше они удалялись от города, тем больше она сама поддавалась страху неизвестности. Однако ничто не заставило бы её признаться об этом вслух, потому что Ева наверняка нашла бы сто и один довод в пользу их скорейшего возвращения. В очередной раз сверившись с навигатором, Марьяна медленно съехала с трассы на грунтовку и подбодрила Конькову:

– Сейчас мы свернём на проселочную дорогу, потом ещё восемь километров, и будем на месте.

– Кстати, Сусанин, ты прогноз погоды на завтра не смотрела? – поинтересовалась Ева, копошась в сумочке.

– Нет, но предполагаю, что, как и сегодня, будет жарко и солнечно. Вообще меня удивляет твой пессимизм. А как же журналисты ездят по нашей необъятной родине, снимая репортажи? И, заметь, всё с ними в порядке.

– Убедила, теперь я предельно спокойна, – отрезала Ева, сурово смотря на навигатор. – Следи за дорогой.

Марьяна крепче сжала ладонями руль, стараясь как можно точнее вписываться в повороты и гадая, для чего был выстлан такой замысловатый путь к деревне. Но её мучениям скоро пришёл конец, когда вдали показались немногочисленные дома, а дорога выпрямилась в идеальную линию.

Девушки легко отыскали нужный им дом и нетерпеливо вышли из машины, с любопытством рассматривая его фасад. Это был обычный дом-теремок из бруса, разделённый максимум на две-три комнаты – именно так представила себе внутреннее убранство Марьяна, завороженно глядя на закрытые ставни. И пока она внимательно изучала местные постройки, Ева сразу перешла к действиям. Конькова подошла к воротам и осторожно повернула ручку калитки, но та оказалась запертой на замок. Пожав плечами, она снова присоединилась к Марьяне.

– Нужно выяснить, у кого из соседей есть ключ, – деловито произнесла Ева, с сомнением посмотрев на два соседских дома.

С одной стороны раскинулся довольно современный образчик архитектуры, на крыше которого красовалась спутниковая антенна, а второй дом был чуть получше прабабушкиного.

– Тут и думать нечего: надо идти туда, где нет никаких благ цивилизации, – самодовольно цокнула Марьяна.

Она нырнула в машину за своей миниатюрной сумочкой, которая едва сочеталась с её нынешним внешним видом. В отличие от Евы, предпочитающей комфортную и практичную одежду, Марьяна на первое место всегда ставила стиль, поэтому её джинсы-скини, укороченная футболка, кеды и большие солнечные очки на голове не очень вписывались в местный колорит.

– Похоже на то, – согласилась подруга и непроизвольно зевнула, выдавая полное равнодушие к происходящему.

Марьяна скорчила недовольную мордашку, про себя отчитав Конькову за то, что она совершенно не авантюрный человек, решительно двинулась к соседскому дому и тихонько постучала в скрипучую калитку, затем ещё раз и ещё раз, пока откуда-то из ограды не послышался грубый мужской голос:

– Ну кто там ещё?

От такого «радушного» приветствия Марьяна сильно нахмурилась, но не сдвинулась с места, ожидая, когда ей откроют. Наконец калитка отворилась, являя перед ней крепкого мужчину средних лет.

– Здрасьте, – буркнул он, откровенно её рассматривая.

Она как можно дружелюбней ему улыбнулась и, вместо того чтобы внятно сформулировать цель своего визита, принялась по пунктам прокручивать в голове, как можно превратить представшего перед ней помятого деревенского аборигена в ухоженного брутала.

– Добрый вечер, – сладко отозвалась Марьяна, строя глазки своему «подопытному».

– Вы к кому? – незнакомец сначала опасливо обернулся в сторону крыльца, но потом ответил ей не менее широкой улыбкой.

– Я правнучка Марфы Федоровны, Марьяна, и хотела бы попасть в её дом, – торопливо сказала Марьяна, тут же добавив: – Он теперь мой.

– А-а-а, так мы, значит, соседи, – излишне рьяно обрадовался мужчина, отчего она непроизвольно шагнула назад, увеличивая расстояние между ними. – Забыл представиться, Николай.

Он обтер правую ладонь об футболку, по всей видимости, собираясь предоставить её для приветствия, но передумал и спрятал в кармане спортивных штанов.

– Приятно познакомиться, – неуверенно ответила Марьяна, крепко сомневаясь, стоит ли радоваться наличию румяного амбала по соседству.

– Мать, – неожиданно прокричал он. – Тут… Это… Ключи от дома бабы Марфы просят.

– Иду, – послышался из огорода недовольный старушечий голос, а скоро появилась сама хозяйка.

– Здравствуйте, – любезно поприветствовала её Марьяна, на что женщина ответила лишь небрежным кивком.

По Марьяниным меркам соседка была едва ли намного моложе её прабабушки, по крайней мере сгорбленная спина, по-старушечьи повязанный платок и испещренное морщинами лицо были косвенными тому доказательствами.

– Вы кто Марфе-то будете? – строго спросила она, сверля Марьяну недоверчивым прищуром.

– Правнучка.

Марьяна открыла было рот, чтобы подробно рассказать о том, как они с Евой решились на спонтанный визит и какие у них имелись планы на ближайшие несколько дней, но суровый вид старушки отбил всякое желание с ней общаться.

– Паспорт покажи, – велела она, водружая на нос неизвестно откуда взявшиеся очки в роговой оправе.

– Минутку… – разочарованно ответила Марьяна, дернула собачку на молнии и погрузилась в микрохаос своей минималистичной сумки, пытаясь быстро отыскать требуемый документ. – Права подойдут?

Женщина проворно выхватила их у неё из ладони, внимательно изучила и сунула обратно Марьяне. Потом она ни слова не говоря развернулась и ушла, чтобы через несколько минут появиться вновь.

– Пойдем, – отчеканила соседка, бесцеремонно сдвигая девушек с прохода.

Марьяна пожала плечами и кивнула Еве, чтобы шла за ней.

– Как к вам можно обращаться? – не выдержала всеобщего молчания Конькова.

– Баба Галя, – всё так же без настроения ответила старушка, нервно перебирая связку ключей.

Одно неловкое движение, и они с характерным звоном упали на крыльцо дома. Марьяна проворно наклонилась и протянула ей ключи, но баба Галя махнула рукой:

– Сами во всём разберетесь, – проворчала она, – а мне надо идти, ещё корова не доена стоит.

Когда за ней гулко захлопнулась калитка, подруги растерянно переглянулись.

– Странная она какая-то, – беззаботно подметила Марьяна, подбирая ключ к двери, ведущей на веранду. – Добро пожаловать.

Не сговариваясь, обе девушки застыли на пороге, вглядываясь в темноту.

– Интересно, здесь есть свет? – тонким голосом спросила Ева, что было совсем на неё не похоже.

– Надеюсь, что ещё не все лампочки Ильича перегорели, – смешливо сказала Марьяна, рукой нащупывая выключатель. – Бинго.

На веранде загорелся тусклый свет, но его было вполне достаточно, чтобы рассмотреть нехитрое убранство.

– Очуметь, ты это видишь? – взволнованно воскликнула она. – Всё, я здесь точно зависла на неделю, таких видосиков у меня ещё не было.

Марьяна остановилась возле стеллажа, который будто нарочно скомпоновали для фотосессии в деревенском стиле, сгребла несколько пучков сухих трав и уткнулась в них носом, вдыхая непривычный аромат. Затем она бегло пробежалась взглядом по пыльным глиняным горшочкам и банкам с непонятным содержимым.

– Срочно дай мне телефон, – требовательно попросила Марьяна, не в силах оторвать взгляд от занятной обстановки. – А то мой уже почти разрядился.

Вооружившись смартфоном Евы, она встала плотнее к стеллажам, но стоило ей замереть в «правильной» позе для селфи, как лампочка на потолке ярко вспыхнула и погасла. В тесной комнате наступила пугающая тишина, разбавляемая только их шумным дыханием.

– Ничего страшного, – оптимистично сказала Марьяна. – Бегло осмотрим дом и нагрянем в ближайший магазин за всем необходимым, время ещё позволяет.

Подруги вошли в дом и с интересом огляделись по сторонам. В отличие от веранды с её весьма специфическим антуражем, просторная комната, в которую они попали, была довольно уютной, с выбеленными известкой белоснежными стенами, с дощатым полом непривычно яркого цвета и немногочисленной мебелью из дерева.

– А здесь очень мило, – скептически проговорила Ева. – Даже не верится, что старушка девяноста лет поддерживала такую чистоту.

Она достала из пакета резиновые тапочки и переобулась перед тем, как пройти дальше.

– Конькова, не устаю удивляться твоей предусмотрительности, – протянула Марьяна, которая ничего подобного в свой гламурный блестящий чемодан не положила.

– Я и тебе взяла, – любезно сообщила Ева, бросив на пол второй комплект тапочек. – Пойдём посмотрим, что здесь вообще есть.

Как и предполагала Марьяна, в доме было всего три комнаты: светлая общая комната, спальня и небольшая кухня.

– Кажется, что здесь ещё и летняя кухня есть, – задумчиво сказала она и тут же осеклась, не понимая, с чего она это взяла.

– Нам пока достаточно и зимнего варианта, – буркнула Ева, осматривая кухню. – Знаешь, у меня такое ощущение, что в доме совсем недавно сделали ремонт.

– И кому бы это могло понадобиться? – заговорщицки сощурилась Марьяна, исследуя содержимое шкафа. – Ой, конфетки, сто лет такие не ела.

Она достала «Красный мак» и медленно прокрутила в руках.

– Рославцева, я что-то тебя не узнаю, ты хоть представляешь, сколько лет может быть этим конфетам? – сурово отчеканила Ева, отбирая у неё лакомство, на которое та успела покуситься.

– Ты за кого меня считаешь? Я же пошутила, – фыркнула Марьяна. – Нам надо непременно купить картошечку, смотри, грибы к ней уже имеются.

Она мотнула перед Евой банкой с опятами и громко рассмеялась.

– Угу, надо не забыть позвать в гости соседей, – сказала Ева, покрутив пальцем у виска, – чтобы не вкушать в одиночестве раритетные деликатесы.

– А ведь есть не столь брезгливые люди, – улыбнулась Марьяна и убрала банку обратно. – Недавно одна блогерша освещала свой отдых в деревне, так они с семьёй умудрились наесться грибов, оставшихся от старых хозяев дома. Ужин закончился увлекательной поездкой в местный райцентр с отравлением. У неё потом ещё много тематических видеороликов на эту тему было.

Ева на неё взглянула и безапелляционно заявила:

– Да уж… Но я надеюсь, что мы не собираемся у них отнимать рейтинги? Лучше составим список необходимых покупок, пока ещё не особо поздно разгуливать по деревне. Кстати, беру свои слова назад, домик довольно уютный, но я, чур, сплю на диванчике напротив телека.

– Хорошо, я тогда обоснуюсь в спальне, – неуверенно сказала Марьяна. – Пойду, внимательно осмотрюсь там, а заодно Шурику позвоню, узнаю, как они долетели.

Она тут же помчалась в спальню, задвинула за собой плотную занавеску, служащую условной дверью, и пропутешествовала взглядом по скудной обстановке. Здесь было так же чисто, как и во всём доме, но как-то особенно пусто. В углу одиноко стоял покосившийся комод с пыльным зеркалом и панцирная кровать, на которой стопкой лежали перьевые подушки.

Марьяна аккуратно на неё присела, качнулась, чтобы убедиться в её устойчивости, и сделала видеовызов Александру. Она довольно долго смотрела в мигающий зелёным цветом экран, пока на нём не высветился пустой гостиничный номер. Марьяне показалось это странным, она отчего-то нервно сглотнула, внимательно разглядывая интерьер. Вдруг откуда-то из-за угла появился муж, жующий огромнейшего размера бутерброд.

– Александр Данилович, – хихикнула Марьяна, привлекая его внимание к ноутбуку, – у вас же строгая диета.

– Птичка моя перелётная, ты как здесь оказалась? – тепло поприветствовал её Саша, подходя ближе.

– А я тебе говорила, что на ноуте бродит вирус, а ты мне никогда не веришь. Вот тебе и наглядное тому доказательство, – веселилась Марьяна.

Она уже успела соскучиться по мужу, а появившиеся в его глазах огоньки подсказали ей, что не только у неё возникли подобные мысли.

– Голова уже кругом идёт, как вернёмся домой, обязательно оттащу его в сервис, – устало сказал Александр, присаживаясь на кровать. – Ты не передумала устраивать сомнительные каникулы?

Услышав знакомые строгие нотки в его голосе, Марьяна слегка поколебалась в принятом решении, но тут же замотала головой.

– Я же тут не одна…

– Конечно, щуплая подружка-юрист непременно поможет тебе отбиться от поползновений подвыпивших местных жителей, – сказал он и возмущенно закатил глаза, не забывая при этом откусывать бутерброд.

– Думаю, что нам это не грозит, деревня маленькая, но безумно уютная, тебе бы здесь понравилось.

– Очень в этом сомневаюсь, – усмехнулся Саша, разрушая атмосферу романтики. – Ты же знаешь, что мы с тобой совершенно не созданы для таких мест. Уверен, что через пару дней ты уже будешь в нашем гнездышке заказывать к моему приезду всякие вкусности. Марьяна, не дури, ез…

Но Александр так и не закончил свою пламенную речь: его изображение исказилось, а потом и вовсе превратилось в помехи.

– Шурик, алё… – звала его Марьяна, приподнимая телефон выше. – Ну вот, связь ушла в самый неподходящий момент… или, наоборот, подходящий.

Она перевела задумчивый взгляд на своё отражение и тут же энергично подскочила с кровати.

– Восемнадцать, – произнесла вслух Марьяна, внимательно изучая свежий след на пыльной поверхности зеркала. – Что бы это могло означать?

– Сколько можно болтать? – нарушила её уединение Ева. – Будто вы уже неделю в разлуке. Сейчас единственный сельмаг закроется, и придётся нам уничтожать мало-мальски съедобные припасы.

– Смотри, Ева, тут цифры какие-то выведены. Восемнадцать… – рассеянно прошептала Марьяна, словно не слыша её слов и тыча пальцем в сторону комода.

Подруга подошла к зеркалу, осмотрела его и твёрдо сказала:

– Мой любимый блогер, бессонная ночь, длительная поездка на машине и желание приобщиться к деревенскому быту, включая леших и домовых, не доведут тебя до добра. Нет там ничего, кроме слоя пыли в палец. Кстати, надо средство для стекол ещё прикупить.

– Наверное, ты права, – скупо улыбнулась Марьяна. – А ещё нужно купить вина, чтобы лучше спалось.

– Ты неисправима, – хихикнула Ева.

Они обсудили список покупок и направились в магазин на разведку. Бредя по пустынной деревенской улочке, Марьяна то и дело отвлекалась, с нескрываемым любопытством рассматривая немногочисленные дома, а её воображение услужливо рисовало сценки, происходящие за плотно зашторенными окнами. В стареньком покосившемся домике ей представилась пожилая пара, удобно устроившаяся напротив допотопного телевизора, покрытого кружевной салфеткой, а в следующем доме, обшитом сайдингом, – семья с парой шумных ребятишек.

Звук велосипедного колокольчика заставил Марьяну вынырнуть из грёз и торопливо посторониться, чтобы пропустить спешащего куда-то молодого парня. От неё не ускользнуло, каким вдохновенным взглядом он обследовал её силуэт, заметно снизив при этом свою скорость.

– Рославцева, – недовольным голосом сказала Ева. – Шире шаг, а то уже смеркается.

– Знаешь, Ева, я будто бы снова вернулась в детство, – восторженно заулыбалась Марьяна, глубоко вдыхая насыщенный кислородом воздух. – Но не в моё, которое прошло в стенах городской квартиры, а в то, которого у меня никогда не было.

– Угу, а мне кажется, что ты вернулась в прыщавую юность, где по тебе снова все слюни пускают, только на этот раз в сельских декорациях, – хихикнула Ева и добавила: – Да и вообще, как ты можешь вернуться в детство, если ты из него никуда не уходила?

– Какая же ты колючка, – игриво ущипнула её Марьяна, деланно поправив прическу. – Да, в городе, где ухоженных красавиц на каждый квадратный километр больше, чем муравьев в муравейнике, я, увы, уже не произвожу подобный эффект.

Ева небрежно от неё отмахнулась, это был не первый подобный разговор между ними, и она знала из опыта, что затевать спор на эту тему бесполезно.

– А вот и магазин, – сказала Марьяна, кивнув на неприметную вывеску на очередном деревенском доме.

Они опасливо поднялись по поскрипывающим ступенькам крыльца, преодолели занавеску из тюля, преграждающую путь москитам и оказались в так называемом торговом зале. Продавщица на их появление никак не отреагировала, она увлеченно читала потрёпанный любовный роман, смешно приподнимая бровь на очередном абзаце.

– Девушка, – громко позвала её Марьяна, – нам бы у вас отовариться.

Против её ожидания, продавщица не нахмурилась на них из-за нарушенного уединения, а расплылась в приветливой улыбке, сделавшей её миловидное лицо ещё более лучистым.

– Вы же Марьяна Рославцева? – затараторила она, спешно стянула с головы косынку и принялась судорожно выискивать телефон в карманах передника.

– Да… – осторожно ответила Марьяна, на всякий случай пропуская вперед себя Еву.

– Я же каждый ваш ролик смотрю, – с придыханием проговорила девушка, без стеснения рассматривая объект своего обожания. – А можно с вами селфи сделать? Только я в подсобке мобильный оставила, я быстро за ним сбегаю, а заодно причешусь.

– Темновато уже, – кокетливо сказала Марьяна, мгновенно проникаясь ролью звезды экрана, очутившейся в глубинке, где её все любят и почитают. – Завтра мы непременно ещё за чем-нибудь придём и всё сделаем.

– Вот спасибо, так спасибо, – облегченно выдохнула она. – Забыла представиться, Ольга.

– Приятно познакомиться, – хором выдали подруги.

Ева, воспользовавшись паузой, вручила ей список покупок. Ольга с невероятно серьёзным видом ознакомилась с его содержанием, задумчиво постучала ладонью по столу, прежде чем озвучить суровую правду об имеющемся ассортименте:

– Вино, прямо скажем, у нас на любителей, коими вы точно не являетесь, а вот остальное можно насобирать, – деловито подытожила она и отложила листок на стол.

– Тогда нам хорошей сорокоградусной, – неожиданно для Марьяны озвучила Ева. – И большой тетрапак сока.

– Конькова, я уж подумала, что ты втайне от меня успела пуститься во все тяжкие, – издевательским шепотом подтрунивала над ней Марьяна, снова обратив взгляд на витрину, чтобы поискать там товары, стоящие их внимания.

– Девчонки, посторонитесь, – послышался низкий мужской голос, и подруги синхронно повернулись к двери.

Непривычная обстановка подействовала на Марьяну странным гипнотическим образом, она не могла припомнить, когда вот так бесцеремонно и не без интереса рассматривала постороннего мужчину. Но данный представитель мужского пола этого явно заслуживал: налитые мышцы плеч выгодно прорисовывались из-за тяжелого груза в руках, высокий рост прибавлял внушительности, и было нечто неуловимое в чертах его лица, что не давало отвести от него взгляд. Незнакомец едва им улыбнулся, проворно маневрируя в тесном пространстве магазина с двумя ящиками овощей, сложенных друг на друга.

– Костя, я твоя должница, – поблагодарила его Ольга. – А то ведь всё подчистую скупили, одна луковая шелуха на складе осталась.

– Без проблем, я как раз за запчастями на лодку ездил, – сквозь сбившееся дыхание сказал он, бросив короткий взгляд на Марьяну, которая продолжала его изучать.

Густые чёрные волосы, волевой подбородок, уставший взгляд зелёных глаз и приятная сдержанная улыбка – всё в нём было идеально. Она по привычке не оставила без внимания и его одежду, но, в отличие от Николая, Константин заслуживал твёрдую четверку по этому пункту. Рубашка навыпуск с закатанными до локтя рукавами, современные джинсы, часы… Марьяна бы ещё долго могла рассматривать этого мужчину, если бы в магазин не зашла девушка, которая, по всей видимости, была его спутницей.

– Кость, ну ты долго ещё? – недовольно осведомилась она, горделиво перебрасывая через плечо длинную русую косу.

Марьяна не с первого раза проглотила комок разочарования – все её мечты о том, что за несколько дней, проведенных в деревне, она будет купаться во всеобщем внимании, безжалостно осыпались о природную красоту надменной девицы.

Заметив замешательство Марьяны, Ева легонько пихнула её локтем.

– Да, Настя, уже почти закончил, – буркнул ей Константин, заходя за прилавок.

– Девоньки, – прощебетала Ольга, аккуратно складывая в пакет покупки. – Я же так и не спросила, а вы где остановились? Надолго к нам?

– Я правнучка бабы Марфы, у неё в доме и остановились, – беззаботно рассказала Марьяна, наблюдая, как от этих слов её поклонница неожиданно изменилась в лице. – Сколько с нас?

– Две пятьсот, – сухо ответила Ольга и странно посмотрела на Константина.

– Так вы, выходит, наследница? – внезапно обратился мужчина к Марьяне.

– Выходит, что так, – весело ответила она.

– Понятно, – с недовольством сказал он, поджав губы.

– Если что, то за селфи можете к нам в гости прийти, – простодушно предложила Марьяна, которая намеренно сделала на этом акцент, вступая в негласные соревнования с деревенской красоткой.

– Лучше вы к нам, – недоверчиво покосилась на неё Ольга, скупо улыбнувшись.

– Тогда до встречи.

Марьяна тепло попрощалась, подхватила с прилавка увесистый пакет и последовала за Евой к выходу.

На обратной дороге из магазина Марьяна сделалась на удивление молчаливой и уже без энтузиазма осматривала окрестности. Её мысли занимали размышления о быстротечности времени и о том, как она будет смотреться в кадре спустя пару лет, когда более молодые и энергичные блогеры буквально наступают на пятки.

– Рославцева, тебя будто подменили, – обманчиво мягко поинтересовалась Ева, оглянувшись назад. – Только не говори мне, что барыне так быстро наскучили деревенские пейзажи и нам уже пора ехать домой!

– Евик, можешь не озираться по сторонам, – печально протянула Марьяна, перекидывая пакет в другую руку. – Я боюсь, что мы уже не в том возрасте и не той внешности, чтобы за нами вот так, на ровном месте, увязались обожатели с дурными намерениями.

– Ну началось… – разочарованно присвистнула Ева и взяла её под руку. – Солнце моё, не ты ли ещё совсем недавно мне говорила, что все рано или поздно состарятся и нет смысла гоняться за вечной молодостью? Или тебя поразила в самое сердце натуральность местных красавиц? Так в этом случае можно вспомнить уже мои слова: грим в палец портит кожу.

Марьяна на этот эмоциональный выпад лишь скривила губы в неестественной улыбке, потому что была не в силах сформулировать, что именно её так огорчило.

– Пришли, – сказала Ева, отворяя калитку ограды.

– Вообще-то мне есть о чём переживать, – поделилась мрачными раздумьями Марьяна. – Красивое, молодое лицо – часть моей работы, а если оно не будет цеплять взгляды зрителей, то мою карьеру ждёт неминуемый крах.

В глубине души она надеялась, что подруга расщедрится на пару комплиментов её неувядающей красоте, но в случае с Евой было глупо предполагать подобный исход.

– Рассказывай, что произошло в этом злосчастном магазине? – нетерпеливо потребовала Конькова, пока они выкладывали купленные угощения на кухонный стол.

– Ничего, просто накатило, – отмахнулась от неё Марьяна, точно зная, что Ева поднимет её на смех, если она признается, что по-глупому позавидовала молодости и пышным формам Насти из магазина. – И я с нетерпением жду твоих коктейлей.

– Вот это совсем другое дело, скоро всё будет, – успокоила её Ева, достав из кармана телефон. – Только я сначала сделаю пару звонков, пока мы ещё трезвые, а потом со спокойной совестью начнём перемывать косточки знакомым и малознакомым личностям.

Она быстро набрала нужный номер из записной книжки и нажала на вызов, но аппарат не спешил выдавать сопровождающие это действо гудки. Глядя на мигающий экран, Ева серьёзно сдвинула брови, подошла к окну и даже подняла телефон над головой, но всё было без толку – связь так и не появилась.

– Возьми мой, видимо, ты, как обычно, имеешь дело с сомнительными операторами, – великодушно предложила Марьяна, освобождая свой телефон из цветастого чехла. – Так должно ещё лучше ловить.

– Спасибо, – поблагодарила Ева, снимая блокировку.

Она неумело заводила пальцем по отличному от её модели меню сенсора, пока эти неловкие движения не запустили видеозвонок, который ей никак не удавалось отменить.

– Кажется, я твоему Шурику снова звоню, – хихикнула Ева. – А сенсор залип и не даёт отменить вызов.

Закатив глаза на её неловкость, Марьяна взяла телефон и сама нажала на отбой, но вместо заставки на экране вновь появился гостиничный номер Александра, только на этот раз там царила непроглядная темнота, разбавляемая чьими-то страстными стонами. Она нервно сглотнула, а её мысли лихорадочно заметались, выстраивая оправдательную версию о том, что Саша устал за день и уснул под бормотание телевизора. Но реальность была более прозаична… Неконтролируемым движением конечности один из любовников включил прикроватный ночник, который резко очертил два обнаженных силуэта, предающихся пылкой страсти. Марьяна сразу догадалась, что эффектная блондинка с пышной шевелюрой и есть та самая Замоедка, хотя Саша её описывал как асексуальную обрюзглую тётку неопределённого возраста. Но камера показывала совсем иное: её соперница была неплохо сложена и явно любила интим гораздо больше самой Марьяны.

Придя в себя от первоначального шока, Марьяне захотелось в голос закричать, что она всё видит и галстук, который она так долго выбирала своему Шурику, был куплен вовсе не для того, чтобы им завязывали бесстыжие глаза похотливым разлучницам. Но вместо этого она молча наблюдала, как ей изменяют. С не менее удивленным видом на всё это смотрела Ева, а её и без того большие глаза стали ещё огромнее.

– Дай сюда, – тихонько сказала она, выхватив телефон из рук Марьяны.

Конькова быстро провалилась в меню приложения и нажала на запись, чтобы задокументировать факт морального падения мужа подруги. А Марьяна перевела отрешённый взгляд на выцветший от времени натюрморт на стене, сохраняя относительное спокойствие духа.

– Связь снова ушла, но этого будет вполне достаточно, чтобы он не отвертелся, – со злостью процедила Ева, брезгливо откладывая телефон в сторону. – Марьяш, ты только не плачь, всё будет хорошо. Это надо же, вот, значит, как он добился её расположения, мужчина-проститут.

Её пылкую речь Марьяна оборвала на полуслове:

– Знаешь, мне нужно переварить это происшествие, – не своим голосом сказала она. – Давай пока не будем сыпать проклятиями на его седеющую голову. Мы не знаем всех обстоятельств.

Ева подозрительно на неё покосилась и быстро принялась сооружать для них бутерброды, потом так же быстро на столе появились два коктейля, а в стакан для Марьяны было намеренно добавлено больше алкоголя.

– Марьяна, я понимаю, у тебя шок, но какие обстоятельства могут оправдать измену? – не унималась Ева. – Изменил – свободен.

– Ты вообще думаешь, о чём ты говоришь? По-твоему, я мечтаю о разводе? – в сердцах воскликнула Марьяна. – Нет, это дурной сон. Наследство, Шурик-изменник – этого просто не может быть…

Увидев, что подруга едва ли способна здраво о чём-то рассуждать, Ева пошла на попятную.

– Давай успокоимся, – увещевательным тоном проговорила она, поглаживая её по плечам. – Посидим, как и собирались выпьем, а потом на трезвую голову всё обсудим.

– Не надо со мной разговаривать как с душевнобольной. Измена – это ещё не конец света и не повод разрушать крепкий брак. В одном ты права: для серьёзного разговора нужно успокоиться, – выпалила Марьяна, подхватила со стола бокал и залпом его осушила. – Отличные пропорции, требую добавки!

Как бы искусно она ни притворялась, что увиденное её не задело, как бы спокойно она ни встретила эту ошеломительную новость, но волнение выдавало её с головой: Марьяна подолгу выпадала из разговора и время от времени принималась судорожно согревать похолодевшие пальцы.

– Рославцева, я так не могу, – не выдержала Ева. – Пусть я буду фиговой подругой, возможно, совсем не современной, но неужели после этого показательного выступления с пометкой тридцать плюс ты как ни в чём не бывало вернешься домой и будешь дальше изображать из себя страстно влюбленную жену?

В отличие от неё, Марьяна уже не могла похвастаться ясностью ума. Она устало прикрыла веки, и перед её глазами снова предстали похотливая Замоедка и Саша, стремящийся во что бы то ни стало угодить начальнице.

– Да, это пошло и низко, – со вздохом проговорила Марьяна. – Евик, я надеюсь, что ты не считаешь меня особой, которая легко переходит подобные рамки? Если что, то я обеими лапками за моногамию, а свингерство и прочая аморальная дребедень меня не интересует. Конечно, правильней было бы немедленно подать на развод, а ещё лучше – сделать то же самое в ответ, пока мы в браке. Но, увы, моя «осетрина» уже не первой свежести. Можно сколько угодно хорохориться, прихорашивать «фасад», но молодость всегда одержит верх. Или, как в нашем случае, большие деньги вкупе с властью…

Закончив свою речь, она шумно выдохнула, чтобы допить залпом очередной коктейль.

– Нормальная у тебя «осетрина», иные и в двадцать пять такую не имеют, надо лишь планку отбора немного уронить. Искать в качестве спутника жизни не заместителей в крупных корпорациях, а нормального мужика, тогда всё будет совсем по-другому…

Еве не удалось закончить свою мысль, её жестом оборвала Марьяна, давая понять, что ей есть что сказать. Она дожевала бутерброд и, запинаясь, проговорила:

– Знаешь, у нас с Шуриком очень хороший союз. Да, пусть это прозвучит странно, но я из тех женщин, которые позволяют себя любить, возможно, поэтому в моей груди не полыхает пожар от праведного возмущения. Разумеется, мне обидно узнать об измене, но я уверена, что этому имеется какое-то вразумительное объяснение. Вряд ли у них там большие и светлые чувства. К счастью, эта сцена не произвела на меня особого впечатления, чтобы утратить способность трезво смотреть на вещи. После стольких коктейлей это звучит нелепо, но всё же.

Марьяна неестественно хихикнула и уставилась на банку с корнишонами, которые им зачем-то сунула продавщица в магазине.

– Ты про закусь-то не забывай, – скептически буркнула Ева, которая не поверила в искренность её слов.

Последовав совету Коньковой, она достала из банки несколько миниатюрных огурчиков. Именно сейчас, когда её сознание дрейфовало на волнах алкоголя, Марьяна впервые ощутила нехватку пылких чувств в их с Шуриком паре. Но, несмотря на неожиданные выводы, она категорически не хотела разрушать свой брак и, наоборот, собиралась бороться за своё благополучие. Это слово неслучайно всплыло в её голове: Александр всегда прочно отождествлялся у неё с финансовой стабильностью. А своё счастье Марьяна видела в возможности спокойно заниматься любимым делом, опираясь на надежное плечо мужа.

– Давай попробуем порассуждать здраво, – предприняла она очередную попытку. – Как ты считаешь, Шурик мог всерьёз увлечься этой кикиморой? – спросила Марьяна и схватила со стола телефон. – Ты сама погляди, обычная офисная пиявка, разве что ухоженная.

Она с присущим ей хладнокровием запустила записанное видео, передавая мобильный подруге.

– Позволь мне не смотреть на эти этюды на мятых простынях, – отрезала Ева и на этот раз налила побольше алкоголя в свой коктейль. – Да, без доли притворства я могу сказать, что она тебе не конкурентка, если оценивать вас по внешним параметрам. Но ещё моя бабушка говаривала, что у иных женщин есть скрытые таланты…

Конькова замолчала и начала задумчиво массировать правую мочку уха, а этот жест означал, что её умную голову посетили неразрешимые противоречия.

– Евик, нет там никаких талантов, – на удивление спокойно сказала Марьяна, подцепив из банки очередной корнишон, – кроме того, что она «верхняя», а он «нижний» в офисной иерархии. Наверняка это она склонила Шурика к измене, мы же не знаем, что там у них творится за закрытыми дверями кабинетов.

– В любом случае это не повод изменять законной жене, – уже не так уверенно парировала Ева. – Я что-то никак не пойму, к чему ты вообще ведешь? Ты просто закроешь на это глаза, чтобы, как прежде, пребывать в иллюзорном мире семейного благополучия?

– Стоп-стоп, я, конечно, не сгораю от любви, но делиться я тоже не намерена, – самоуверенно отчеканила Марьяна, в очередной раз вооружившись телефоном. – У меня на этот счет есть коварный план. Уверена, что Шурик меня действительно сильно любит и сделает правильные выводы.

Приоткрыв рот, Ева ошарашенно наблюдала, как она заводила пальцем по сенсорному экрану, а через пару мгновений телефон Марьяны издал сигнал об отправленном сообщении.

– Марьяна, по-моему, ты сейчас сделала что-то не особо разумное, – сурово сказала Ева, подпирая кулаком щеку.

– Наоборот, – возразила она с довольной ухмылочкой, – я только что написала своему благоверному, что оказалась невольной свидетельницей того, каким трудным путем он зарабатывает нам на безбедную жизнь. А ещё о том, что я не могу смириться с тем, что он пошел на подобный шаг ради меня, и остаюсь жить в деревне, потому что считаю, что и здесь люди могут быть счастливы.

Однако Ева не разделяла её задор.

– Рославцева, – строго произнесла она, – не хочу тебя пугать, но ты рискуешь надолго остаться в своей деревне, ожидая, пока твой Шурик соизволит явиться с повинной. Откуда у тебя такая уверенность, что он, так же как и ты, не руководствуется холодным расчётом в вашем браке?

Марьяна снова отмахнулась от неприятной ей темы.

– Ты бы видела, как он за мной бегал, с какими букетами ходил под окнами, – мечтательно протянула она, но сладость воспоминаний отдавала горечью из-за неприятного эпизода с Замоедкой.

– К сожалению, я пропустила эти танцы самца в брачный период, придётся поверить тебе на слово, – ответила Ева.

Марьяна широко улыбнулась ей в ответ, удивляя подругу своей беззаботностью.

Как и следовало ожидать, этой ночью Марьяне совершенно не спалось. Она безуспешно старалась устроиться поудобнее на скрипучем матрасе, а мысли её не переставая крутились вокруг предстоящего разговора с Сашей. Время тянулось непозволительно медленно, Марьяна отрепетировала свою речь, до мельчайших деталей проработала каждую фразу в их диалоге, за одним исключением: ей было трудно предсказать, как муж будет объяснять случившееся безобразие.

Она печально вздохнула, проведя нелестную параллель между собой и героинями многочисленных женских форумов, которым никогда не верила и не особо сочувствовала. Если ей доводилось мимоходом наткнуться на заголовок сообщения, в котором форумчанка сетовала, что никогда бы не подумала, что её муж ей изменяет, то Марьяна лишь ухмылялась, считая, что разумная женщина ни за что не пропустит подобные звоночки. Но теперь, когда она оказалась в аналогичной ситуации, всё стало видеться иначе, и ей бы самой впору изливать душу на просторах мировой паутины о подлом предательстве муженька и своей близорукости.

– Евик, – негромко прокричала Марьяна в тишине лунной ночи, – как ты думаешь, блог о том, как пережить измену благоверного, наберёт много зрителей?

Ей никто не ответил, потому что Конькова, в отличие от неё, уже крепко спала на диване в большой комнате. Марьяна снова перевернулась на другой бок и, чтобы абстрагироваться от происшедшего, занялась подборкой возможных тематических направлений для новых видеороликов, попутно оценивая потенциальный интерес к ним своей аудитории. В конце концов Марьяне всё-таки удалось ненадолго задремать, но лучше бы она этого не делала. Короткий беспокойный сон не придал ей бодрости духа, разве что она посмотрела пару интересных сновидений, навеянных деревенским антуражем. Марьяну очень заинтересовала природа одного диковинного места, в которое её унесло сознание в поисках отдыха: там была зелёная трава на крутом берегу, тихая гладь устья реки, а вокруг роилась молодежь в старорусских нарядах.

Утром, проснувшись, она ещё долго себя корила, что не пощупала ткань их одежды и не рассмотрела вблизи вышивку на рубашках. Единственное, что Марьяна хорошо запомнила в мельчайших деталях, – это богатый венок из одуванчиков, который плела одна из девушек, пожалуй, самая красивая на лугу…

– Марьяна, хватит заниматься саморазрушением, – велела Ева, которая уже встала и вовсю хозяйничала на кухне. – Лучше возвращайся ко мне.

– Ты же говорила, что здесь не стоит ничего брать, – сказала Марьяна, когда присоединилась к подруге.

Она подозрительно покосилась на аккуратный фарфоровый чайничек.

– Думаю, что с травами ничего не случилось, – вздохнула Ева. – Да и мы вчера не купили ни чай, ни кофе. О кофе я особенно грущу.

Конькова деловито протерла идеально чистую столешницу, украдкой поглядывая на Марьяну.

– Пожалуй, – согласилась она. – Евик, хватит на меня смотреть, как на подростка в пубертате. Я вчера нисколько не лукавила и не изображала напускную браваду. И сегодня могу повторить тебе ровно то же самое: я не собираюсь разводиться с Шуриком.

– Да, кажется, я начинаю понимать истинную причину, почему я до сих пор не замужем, – насмешливо сказала Ева. – Я пока не доросла до подобных глубоких чувств.

– Ладно, хватит ёрничать, – стыдливо ответила Марьяна, рассматривая бледный узор на чашке с чаем, которую поставила перед ней подруга. – А он ведь даже не позвонил…

– Было бы о чём переживать, позвонит. Придумывает, поди, какие такие посылы вселенной заставили его пойти налево.

Марьяна на это ничего не ответила, лишь передернула плечами и меланхолично принялась за завтрак.

Спустя несколько часов томительного ожидания телефон наконец-то разразился громкой трелью, возвещая о входящем звонке. Марьяна трясущимися пальцами сняла блокировку, радуясь, что Саша отдал предпочтение обычному звонку, потому что для видеосвязи она была совсем не готова.

– Привет! – первой начала разговор Марьяна.

Шурик в ответ недовольно выдохнул в трубку.

– Милая, начну сразу с сути. Я очень рад, что вы с Коньковой нашли время встретиться, несмотря на ваши плотные расписания, но в следующий раз постарайтесь поменьше пить, – ядовито сказал он.

– Что? Я собственными глазами видела, как ты с этой…

Марьяна так и не смогла закончить фразу, её горло сдавил подступивший спазм, и она безвольно села на скамейку во дворе, осознав, что Саша не собирался каяться.

– Это уже ни в какие рамки не вписывается! – возмутился муж. – Мы вчера с Региной Эдуардовной так наработались с бумагами в офисе, что едва ли не в такси отрубились, вряд ли бы у нас хватило сил на то, что ты нам приписываешь. И ты же сама говорила, что на ноутбуке бродит вирус, возможно, это его проделки.

Марьяна настолько опешила от такого напора, что растерялась и не знала, что ответить, и если бы не короткий ролик, записанный Евой, то она легко бы поверила, что ей всё померещилось.

– Да-да, лучшая защита – это нападение, – с вызовом произнесла Марьяна, решив пока не говорить благоверному о том, что у неё имеется видеозапись проделок «вируса».

– Ну, если разговор пошёл именно в таком ключе, то я продолжу «нападать», – бурно отреагировал Шурик. – Вместо того чтобы искать чёрную кошку в тёмной комнате и вдохновляться по глухим деревням, ты могла бы заняться чем-то действительно полезным. Например, подобрать для меня надежный ноутбук пока я в командировке. Себе-то наряды ты не забываешь тоннами заказывать, а обо мне даже не подумаешь, потому что тебе достаточно айпада или на чём ты там монтируешь свои сюжеты? Кстати, нам давно пора сменить зеркало в ванной, тут в гостинице зеркало с подогревом – это очень удобно, мне понравилось видеть своё отражение целиком, а не кусками в запотевшем окошке, и…

Александр собирался озвучить ещё один пункт из списка полезных дел, но Марьяна его перебила.

– И… Наверное, перебрать мешок пшена к твоему возвращению? – с издевкой спросила она.

– Я всего лишь пытаюсь найти тебе занятие, чтобы ты не маялась от безделья и не сочиняла невесть что, – более мягким тоном ответил Саша, но её сердце не дрогнуло от его вкрадчивых речей.

– Вот видишь, как полезно иной раз поговорить и всё выяснить, а будь мы героями какой-нибудь мелодрамы, то ещё серий сто непременно бы выясняли обстоятельства недоразумения, – игриво пропела в трубку Марьяна, хотя ей очень хотелось немедля воспроизвести парочку забористых выражений из своего небогатого запаса в адрес лживого изменника.

– Марьяша, я уже говорил тебе, что ты у меня умница? – с едва скрываемым вздохом облегчения произнёс он.

– Сегодня ещё нет. Кстати, мне на самом деле придётся побыть какое-то время в деревне. Нужно найти человека, который будет присматривать за домом, и, опережая твой вопрос, уточняю, это вовсе не покосившаяся развалюшка, поэтому не хотелось бы, чтобы его разобрали на дрова вандалы.

– Конечно, оставайся, – легко согласился Шурик. – Тем более наша командировка немного затягивается, пришлось билеты поменять.

– Вот видишь, как всё удачно складывается, – с трудом выдала Марьяна, борясь с собой.

– Ладно, малыш, не грусти, люблю, целую в обе щечки. Пообещай мне больше не придумывать небылиц, – как ни в чём не бывало попрощался муж, на что Марьяна ответила лишь сухим «пока».

Она долго сидела на скамейке, рассматривала округлые очертания бревен сарая и размышляла над тем, как теперь будет выглядеть их совместная жизнь с Сашей. Марьяна больше склонялась к тому, что его измена была спонтанной, сродни желанию снять стресс после непростого рабочего дня. Ей было удобно так рассуждать – этот нехитрый обман позволял не впасть в панику. Марьяна устало сомкнула веки и понежилась под лучами яркого солнца, представив, что находится на белоснежном морском песке, а где-то вдалеке курлыкают чайки.

Из приятных грёз в суровую реальность её вернул резкий женский голос.

– Здрасьте, – произнесла незнакомка с оттенком недовольства.

– Здравствуйте, – недоверчиво поприветствовала её Марьяна.

– Вот мне интересно, у вас это семейное – быть такими бесстыжими? – возмущённо воскликнула женщина, упираясь кулаками в пояс застиранного халата.

От её слов Марьяна подскочила со скамейки, логично предположив, что речь идёт о её прабабушке.

– Вы о чём? – уточнила она.

– О чём? Вы поглядите на неё, наш зять ремонт тут отгрохал, а она, довольная, наследовать приехала. Так вот, знай, ничего у тебя не выйдет!

– Если честно, то я совершенно ничего не поняла. Какой зять? Какой ремонт? Может, пройдём в дом и там всё обговорим? – предложила Марьяна, изо всех сил удерживая на лице приветливую улыбку. – У меня подруга юрист, она поможет во всём разобраться.

– Ну уж нет, – категорично возразила незнакомка, – чтобы вы меня опоили, и я померла в жутких корчах? Если в тебе есть хоть что-то порядочное, то ты выполнишь уговор Марфы с Константином.

Марьяна не нашлась, что на это ответить, и лишь ошарашенно смотрела, как у гостьи то сужаются, то расширяются зрачки от едва скрываемой ненависти к её персоне. Из этого словесного винегрета она поняла только, что у прабабушки был некий договор с каким-то Константином, и, по всей видимости, она не успела его выполнить. Пока Марьяна переваривала услышанные новости, скандалистка демонстративно от неё отмахнулась и поспешила к калитке. Она из любопытства последовала за ней, не без удивления отметив, что женщина скрылась за дверьми соседнего дома, где они с Евой вчера забирали ключи.

Всё это совсем не обрадовало Марьяну, хоть она ещё не успела прикипеть к унаследованному дому, но теперь он ей виделся своеобразным спасательным кругом на случай, если они с Сашей не сумеют сохранить брак.

На крыльцо вышла Ева, энергично разминая затекшую шею.

– Кто приходил? – спросила она.

– Соседка. Сообщила, что я унаследовала фамильную наглость, – усмехнулась Марьяна. – А ещё, что некий Константин учинил в доме ремонт, а прабабушка не выполнила свою часть уговора.

Она грустно посмотрела на подругу, но на этот раз Конькова проявила большее участие к её проблеме, чем в случае с исчезающей красотой и молодостью.

– Погоди, так выходит, что тот самый Константин из магазина тут ремонт отгрохал? – задумчиво протянула Ева, почесывая переносицу. – Странно… Вроде он не походит на человека, который остро нуждается в жилье.

– Нда… Какие ещё сюрпризы меня здесь ожидают? – недовольно цокнула Марьяна, и будто в подтверждение её догадок дверь на веранду резко захлопнулась, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности.

– Сквозняк, – рассеянно улыбнувшись, предположила Ева и, немного подумав, осторожно предложила: – Слушай, Рославцева, а давай нагрянем с визитом к Ольге? Раз она работает в магазине, то должна всё про всех знать.

– Неплохая идея, пойдём собираться, – одобрила она идею.

Поход в гости воодушевил Марьяну, она выбрала для этого одно из своих любимых летних платьев с сидящим точно по фигуре лифом и пышной юбкой чуть выше колена, которая при движении плавно колыхалась. Как всегда, этот образ был завершён легкомысленным бантом на голове, повторяющим принт сарафана.

Ею овладело игривое настроение, подмигнув своему отражению, Марьяна поспешила в большую комнату. Ева её триумфальному выходу неподдельно удивилась и тут же выдала очередную остроту, по-своему истолковав такое преображение.

– Я думала, что ты хоть пару дней для приличия погрустишь, ан нет, – сказала она, одобрительно улыбнувшись.

– Пусть на душе у меня и не так радужно, – бодро выдала Марьяна, – но я не собираюсь из-за этого облачаться в нечто мешковатое и лить горькие слезы, просматривая единственный канал на севшем кинескопе.

Она обогнула Еву и, смешно шлёпая резиновыми тапочками по полу, пошла к выходу.

– Босоножки не забудь надеть, – заботливо прокричала ей вслед подруга.

Когда Конькова, быстро переодевшись и наспех собрав волосы в хвост, присоединилась к Марьяне на улице, та, в свойственной ей королевской манере, стояла на дороге и с любопытством рассматривала убранство соседского дома, вспоминая о недавнем разговоре со сварливой женщиной. Если всё, сказанное ей, было правдой, то им есть за что недолюбливать её прабабушку. Марьяна кивнула своим мыслям, единственное, что она не понимала, – это как кто-то решился иметь дело с деловым партнёром, которому девяносто лет от роду.

– Ну, так мы идём? – тихо спросила Ева, с опаской поглядывая, как в одном из окон соседского дома интенсивно задёргались занавески.

– Так и знала, что эти старые перечницы за нами наблюдают, – хихикнула Марьяна. – Такое ощущение, что мы с тобой в средневековье попали, где законные документы ничего не значат.

Ева со скепсисом на неё посмотрела и выдержала небольшую паузу, прежде чем высказать своё мнение:

– Меня больше смущает, что кому-то вообще понадобился этот дом: там озеро за огородом, а весной, считай, на огороде, вода в подполе, вымокшие посевы, – со знанием дела рассуждала Конькова, а Марьяна энергично закивала головой в знак согласия.

– Знаешь, – проговорила она, – а у меня есть острое ощущение, что в этом доме какая-то аномальная зона, загадка, что ли. Может быть, залезем на чердак и сделаем там ревизию? Я бы всё засняла на камеру, аудитория на подобное слетается похлеще, чем на светские новости. Две красивые девушки аккуратно снимают слой пыли, находя в старинных шкатулках…

– Кучу ненужного барахла, – закончила за неё фразу Ева. – А что, это хорошая идея, по крайней мере ты отвлечешься от… Ну, сама знаешь… Прости, я не могу делать вид, что ничего не произошло, и до сих пор считаю, что лучше надежный мужик в доме, чем денежное гулящее «чудо».

От её слов Марьяна замерла, но тут же разразилась пугающим звонким смехом.

– Как же ты Шурика ласково окрестила, – весело ответила она, не снижая темпа ходьбы. – А я бы его назвала проще, без затей: куча прошлогоднего навоза.

– Слушай, Марьяна, если ты пьешь какие-то убойные успокаивающие, то поделись рецептом, – подтрунивала над ней Ева, снисходительно улыбаясь её показному веселью.

Подруги слишком хорошо друг друга знали, поэтому у Марьяны не было шанса обмануть Еву. Конькова прекрасно понимала, что у неё в голове полнейший раздрай, и не перегибала палку в их дружеских беседах, за что Марьяна была ей безмерно благодарна. Потому что, несмотря на желание сохранить самообладание, она была в шаге от того, чтобы начать терзаться по поводу своего незавидного будущего с мужем-изменником.

– А мы уже пришли, – сказала Марьяна. – Как хорошо, когда живешь в самом центре и магазин в пешей доступности.

Улыбнувшись своему отражению в окне, она буквально вспорхнула на крыльцо и нетерпеливо пробралась в торговый зал, ловко минуя текстильный заслон на дверях.

– Добрый день, – поприветствовала их Ольга. – Что сегодня в вашем меню?

Она деловито поправила передник, глубоко вздохнула, будто перед ней стояли представители проверяющей инстанции.

– Олечка, а я пришла раздать обещанные автографы и немного собрать деревенских сплетен, – скороговоркой выдала Марьяна, не без интереса разглядывая бутылку красного вина, которая бы не помешала им с Евой для предстоящего вечернего разговора.

– Да я ничего особо и не знаю, кого я вижу-то здесь? – смущенно ответила Оля, но по появившемуся у неё на щеках яркому румянцу было понятно, что она готова поделиться интересующей информацией.

– Оль, ну, начну, наверное, с самого главного вопроса на данный момент. Как умерла баба Марфа? – спросила Марьяна. – Давно это было?

Хотя она никогда не видела свою родственницу, но каждый раз при упоминании её имени у Марьяны щемило в груди.

– Да от старости, скорее всего… Она любила спать в летней беседке на огороде, вот там её и обнаружили – умерла во сне, – тихо сказала Ольга, опустив глаза.

– Странно, а мы на огороде не видели ничего подобного, – усомнилась Ева, которая подошла ближе к прилавку.

– Так она вскорости сгорела, ветра были, видимо, откуда-то искру занесло. Наш Костя всё потушил, но, правда, и сам едва без забора не остался, а огонь – такое дело, – с грустью цокнула Ольга и внимательно посмотрела на подруг.

– Я правильно понимаю, что мужчина, которого мы видели вчера, и есть тот самый Константин? – нетерпеливо уточнила Марьяна, с головой выдавая своё неравнодушие. Её пальцы забарабанили по стойке, вторя проносящимся в голове мыслям.

– Да, это он и есть. Один из ваших ближайших соседей, а Настя – дочка других ваших соседей, – со смехом в голосе сказала Ольга, но тут же осеклась и вновь сделалась серьёзной. – Марьяна, вы мне очень нравитесь как блогер, и я не могу промолчать: с этим домом не всё ладно, чертовщина там какая-то творится… Вот, к примеру, до вашего приезда в окнах огоньки мелькали, хотя он совершенно пустёхонький стоял, я сама лично их видела, когда выходила ворота проверить. Да и про бабу Марфу вашу слухи разные ходили…

– Неужто она считалась местной колдуньей? – хихикнула Марьяна, подмигивая Еве.

– Ещё какой… Не одного мужика в деревне сурочила, кто побудет у неё в доме маленько, то сразу голову теряет, а потом спивается или того хуже… Бесследно исчезает, – шёпотом добавила Ольга, заговорщически на них поглядывая.

– Нда… Не думала, что в наше время до сих пор верят в подобное. Наверняка, всем этим чудесам имеется логичное объяснение, – напирала Марьяна, чувствуя своим долгом оправдать прабабушку.

– Чудеса не чудеса, а у нас в своё время так дед пропал, в расцвете лет мужик был. А всё потому, что ведьму отверг. Не захотел семью бросать, – резко ответила Ольга, и по появившимся воинственным ноткам в её голосе Марьяна поняла, что нужно сворачивать эту неприятную тему.

– Но я-то уж точно ничем подобным не занимаюсь, – заверила её она. – Хочу немного отдохнуть, подышать свежим воздухом, поснимать видео да с подругой пообщаться.

– Это уж вы меня простите, порой заносит, болезненный для нас этот вопрос… – попыталась сгладить неловкую ситуацию Ольга. – А вы приходите ко мне в гости на днях, я пирог испеку, чаю попьём с наливочкой.

– Обязательно придём, а нам на вечер вот эту бутылочку вина дайте, пожалуйста, и сыра с фруктами, – подхватила её настроение Марьяна, указав пальцем на интересующий товар.

Остаток дня они провели, наводя чистоту в доме – на этом настояла Ева, которая ворчала, что двум девушкам не пристало второй день смотреть на непроглядный слой пыли на мебели. Марьяна последовательно шла от одного предмета интерьера к другому и всё больше ощущала лёгкое разочарование, не находя ни одной, стоящей внимания, диковинной вещицы. Она скептически посмотрела на трюмо с посудой, представила, как бы выглядел старый сервиз, расставленный на столе, но её мысли прервал непонятный скрежет, доносящийся откуда-то из-под пола.

– Мыши… Только вас мне не хватало для полного счастья, – грустно пробурчала себе под нос Марьяна.

Она взяла в руки замысловатую вазочку желтоватого цвета и принялась её разглядывать, но настойчивый скрежет усилился, словно намекая, что новая хозяйка зря недооценивает источник шума.

Хлопнула входная дверь, вошла Ева, которая с порога прокричала:

– Марьяш, боюсь, что в баньке нам не попариться, ни одного полена в ограде не нашла. Не у соседей же воровать? – смешливо подвигала она бровями. – Смотрю, тебя антиквариат заинтересовал?

– Да было бы что толковое, – разочарованно отмахнулась Марьяна. – Обычный советский ширпотреб. Кстати, похоже, что в подполе завелись мыши или, того хуже, крысы…

Ева брезгливо сморщила нос, обдумывая неприятную новость.

– Думаю, что нам удастся как-нибудь с ними договориться. Можно открыть отдушины и на выходе положить кусочек сыра, они и пойдут дальше искать лакомства, – предложила она.

– Давай так. А что у нас с душем? – задумчиво протянула Марьяна.

– Остаётся только летний вариант, и то нужно поторопиться: привезти воды, подождать, пока нагреется. Как говорили в фильмах про индейцев – пока солнце ещё высоко, – отпустила очередную шутку Ева.

– А у меня есть более заманчивое предложение. Давай быстренько сходим за водой и пойдём на озеро купаться, оно-то уже наверняка прогрелось.

– Будь по-твоему, – на этот раз легко согласилась подруга, которая страдала от жары не меньше Марьяны.

Они быстро разобрались с устройством летнего душа и отправились с более обстоятельной экскурсией на огород. Там их ждал ещё один сюрприз – на этот раз приятный. Участок за домом был разбит на полукруглые грядки, на которых вместо зарослей сорняков зеленели благоуханные целебные травы. Не удержавшись, Марьяна подошла ближе, чтобы понюхать полынь и лично почувствовать горьковатый запах, о котором не раз слышала.

– Рославцева, ты как ребёнок, попавший в Диснейленд, – усмехнулась на её восторги Ева, ласково поглаживая розоватые соцветия тысячелистника.

– Смотри-смотри, Ева, какие ромашки, – взвизгнула вдруг Марьяна.

Она подбежала к соседскому забору, возле которого они росли, совершенно позабыв о том, что на ней были только купальник и миниатюрные шорты. Марьяна наклонилась к ярким цветам, вдыхала их аромат, перебирала руками, а когда, налюбовавшись на сочную зелень, выпрямилась, то наткнулась на серьёзный взгляд Константина. Высокий забор из сетки-рабицы ничего не скрывал, поэтому, пока она рассматривала цветы, сосед задумчиво рассматривал её. Марьяна от неожиданности растерялась, а Константин, ни слова не говоря, отвернулся, установил полено на большой спил дерева и, сделав замах, без усилия расколол его на две одинаковые половины.

Его мужская стать заворожила Марьяну: на голых плечах блестели капельки пота, загорелую кожу так и хотелось потрогать, а работа сильных рук и наливающиеся свинцом мышцы при малейшем движении заставили её сглотнуть пересохшим горлом. Она вовремя вспомнила о Насте, в очередной раз позавидовав ей, ведь местному работящему красавцу вряд ли нужно удовлетворять аппетиты какой-нибудь беспринципной начальницы.

– Доброго дня, – поприветствовала его Марьяна, понимая, что молчаливая сцена несколько затянулась.

– Взаимно, – едва улыбнувшись, ответил Константин.

Он словно намеренно изменил рабочую позу так, что теперь она могла лицезреть лишь его не менее привлекательную голую спину и отлично сидящие по фигуре джинсы, не оставляющие возможности усомниться, что ноги данного индивида так же крепки.

Из оцепенения Марьяну вывела Ева, которой надоело её ждать.

– Слушай, – прошептала она ей на ухо, – я не думала, что ты поймёшь мой сарказм буквально и начнёшь немедля искать «Шурикозаменителя». Хотя… Внешне твой благоверный явно ему проигрывает, хороший выбор.

– Конькова, – проворчала Марьяна, – отстать со своими глупостями, я вовсе не поэтому на него смотрела. Я оценивала своего визави, чтобы разработать план, как лучше с ним выстроить разговор, ведь типов людей на самом деле не так уж и много.

– Конечно-конечно, я сразу так и подумала, – ухмыльнулась Ева, увлекая её к дорожке, ведущей на мостик, – когда увидела ручейки слюней, стекающих по твоему подбородку.

Путь к озеру напоминал импровизированную полосу препятствий, шлепанцы то и дело утопали в вязкой земле, но девушек это не испугало, они стоически пробирались к манившему их деревянному мостку в надежде погрузиться в прохладную гладь водоёма. Ева первой взобралась на мостик и тихонько выругалась, вытряхивая налипшую землю из обуви. И, как только она собралась шагнуть в воду, её взгляд зацепился за аккуратную табличку, установленную неподалёку, из которой следовало, что озеро находится в аренде, а арендатор – Сотников Константин Романович.

– Купание запрещено, – недовольно буркнула Ева, переводя взгляд с надписи на свои измазанные грязью ноги.

Марьяна внимательно изучила табличку, кокетливо обернулась в сторону соседского участка и громко прокричала:

– Неужели двум уставшим от жары соседкам нельзя искупаться?

Константин на её окрик рассеянно обернулся, равнодушно пожал плечами и вновь отвернулся к поленнице. Тот факт, что он даже на пару секунд не задержал свой взгляд на её подтянутом теле, которое Марьяна ценой неимоверных ухищрений демонстрировала в нужном ракурсе, заставило испытать её некоторое разочарование. Она с досадой подумала: «Возможно, он любит более фигуристых – мясистых, чтобы кровь с молоком… А я едва ли могу составить конкуренцию деревенским барышням в этом вопросе».

Марьяна скептически осмотрела верх своего купальника, который вмещал в себя полную двойку против Настиной твёрдой четвёрки, и грустно присвистнула, живо представив, сколько кочанов капусты могли сотворить такое чудо.

– Рославцева, ты идёшь или нет? – нетерпеливо позвала её Ева, аккуратно погружаясь в воду. – Тут просто чудесно.

– Иду… – обреченно вздохнула Марьяна.

Она на ходу стянула с себя шорты и присоединилась к подруге. Будучи не особым экспертом в подобных вопросах, Марьяна верно определила, что Константин арендовал деревенское озеро не для того, чтобы устроить платный пляж для местных жителей, а использовал его для выращивания рыбы. В прозрачной толще воды то и дело мелькали проплывающие мимо крупные карпы, смешно раздувающие большие рты.

– Евик, я вот думаю, может, мне с этим Константином переговорить насчёт дома, – задумчиво протянула она. – Уж явно баба Марфа не за косметический ремонт собиралась ему презентовать единственное жильё. Если он ему всё ещё нужен, я бы с удовольствием рассмотрела его предложение.

Ева некоторое время молчала. Она, в отличие от Марьяны, никогда не принимала спонтанных решений и не отвечала без раздумий на серьёзные вопросы.

– А это хорошая мысль, – наконец деловито ответила Ева. – Потому что жизнь в деревне прекрасна в минимальных дозах, уладишь всё и со спокойной душой поедешь в город, а через полгода оформите документы – и всего делов, – улыбнулась она, но тут же скорчилась от резкой боли: – Ой, на камень наступила.

– Осторожней, – заботливо предостерегла её Марьяна, которая пытливо всматривалась в открывающиеся деревенские просторы. – Знаешь, а мне здесь нравится, но Шурик вряд ли будет в восторге от такой дачи.

Ева ничего не ответила, но её молчание было красноречивей любых слов. Марьяна и сама понимала, что любящий мужчина ни при каких обстоятельствах не изменил бы своей жене, и потому предпочитала считать увиденное проявлением мужской слабости или острым желанием остаться на высокооплачиваемой должности.

Поплавав в озере ещё какое-то время, девушки вернулись в дом. И по уже установившейся традиции Ева отправилась на кухню готовить для них обед, а Марьяна уединилась в спальне, собираясь во что бы то ни стало взять реванш над вредным соседом.

Она пододвинула банкетку к комоду, оценив, что лучшего места для её косметических экспериментов не найти, и достала из верхнего ящика увесистую косметичку, которую буквально распирало от содержимого. Но, прежде чем приступить к подготовке к «военным действиям», Марьяна в очередной раз взяла телефон в руки и сняла блокировку: сигнал по-прежнему был устойчивым, но Шурик почему-то не торопился ей звонить.

Марьяна впервые оказалась в тупике – утрата контроля над жизнью больно ударила по её самооценке, с новой силой всколыхнув старые страхи. Дезориентированная, она едва ли понимала, как сдвинуться с этой переломной точки и каким образом сделать вид, что ничего не произошло.

Шумно выдохнув, Марьяна задумчиво всмотрелась в экран, где уже второй день висел поисковый запрос: Скворцова Регина Эдуардовна. Статная блондинка с безупречной прической. На радость Марьяне, фотографии в сети без прикрас передавали её истинный возраст и отпечаток начальствующей должности на блестящем от хайлайтера лице. Несмотря на это, её соперница была весьма привлекательной, и пренебречь этим Марьяна не могла.

«Неужто Конькова впервые в жизни мне польстила? Похоже, что только я не замечаю необратимых изменений в своей внешности», – подумала она и наклонилась ближе к зеркалу. Но этот типовой экземпляр советской промышленности услужливо демонстрировал ей миловидную девушку, какой Марьяна себя и хотела видеть.

Немного успокоившись, она принялась поступательно выкладывать многочисленные тюбики и палетки на старенький комод, не без удивления замечая, что всё это довольно сносно гармонирует, а выдвижная полочка вполне сгодилась в роли органайзера для помад. Промокнув ватный диск тоником, Марьяна медленно провела им по коже, и ей вспомнился равнодушный, колючий взгляд соседа. Константин… По какой-то причине Марьяне совсем не хотелось называть его по имени даже в мыслях. Он удостаивался лишь не особо красочных эпитетов, вроде обезличенного «этот» или «первый парень на деревне». Предстоящий разговор с ним пробудил в ней дух соперничества. Ей непременно нужно было поставить его на место, сделать какую-нибудь гадость, хотя она и сама не могла точно сформулировать, чем именно её обидел «этот дикарь».

Марьяна колдовала над дневным макияжем около часа. Вечерний вариант получился бы у неё гораздо быстрее и ярче, но ей нужен был лёгкий образ, не забитый тяжелой косметикой. Когда результат её полностью устроил, она вскочила с табуретки и методично изучила свои наряды, чтобы выбрать наиболее впечатляющий комплект для визита в соседские владения. На этот раз её выбор пал на соблазнительную облегающую футболку и светлые джинсы с многочисленными потёртостями, выгодно подчеркивающими гладкость блестящей кожи ног. Марьяна легонько взъерошила волосы, поправив простую на первый взгляд прическу – теперь оставалось только немного подкрепиться перед ответственным делом.

По дому уже разносился приятный запах еды, а Ева как раз раскладывала по тарелкам нехитрый обед, когда Марьяна к ней вышла.

– Евик, я не устаю поражаться твоей домовитости, – блаженно промурлыкала она, нанизывая на вилку очередной кусочек жареной картошки. – Я никогда не добавляю сметану. Вкус божественный.

Скептически посмотрев на закатившую от удовольствия глаза подругу, Ева скромно улыбнулась.

– Пойдёшь к соседу, начни разговор издалека, – напутствовала она её. – Мол, приходила ваша теща, сетовала, что баба Марфа его обманула, а ты вот такая распрекрасная наследница и желаешь, чтобы всё было по-хорошему.

– Я и так хочу, чтобы всё было по-хорошему, – совершенно серьёзно сказала Марьяна, нахмурив брови. – Ты же знаешь – мне чужого не надо.

– Тебе ничего нельзя сказать, – проворчала Конькова. – Я слишком хорошо тебя знаю, ты как начнёшь тараторить, так и разболтаешь ему, что надо и что не надо.

– Но мне же нужно узнать, что там произошло, – игриво хихикнула Марьяна. – Заодно поближе с ним познакомлюсь.

– Даже так… – протянула Ева, приподняв бровь. – Если бы он был холост, я бы не стала тебя отговаривать. Например, твой Шурик не может похвастаться собственным озером.

На это Марьяна лишь звонко рассмеялась. Она встала из-за стола и деловито произнесла:

– Теперь я готова вести бизнес с озёрным магнатом.

Марьяна медленно вышла на веранду, на ходу обдумывая, с чего начать разговор, каким образом вывести его в нужное русло. Утвердив план переговоров, она вышла на улицу. Ворота у Сотникова, не в пример воротам прабабушки, были добротными, современными, чем явно выделялись на фоне немногочисленных соседских домов. Марьяна тихонько постучала в калитку, но никто ей не открыл, тогда она не без усилия повернула засов и осторожно вошла во двор. Здесь всё тоже было современным и ухоженным: кованая скамейка возле бани, асфальтовая дорожка, уводящая к калитке в огород, и большой гараж. Ей сразу вспомнилась её собственная машина, которая стояла под открытым небом. Марьяна досадливо поморщилась – оставалось надеяться, что за время её пребывания в деревне небо не преподнесёт «приятного подарка» в виде града на её новенькое лакокрасочное покрытие.

Она немедленно прогнала прочь неприятные мысли и сосредоточилась на предстоящем разговоре. Пока Марьяна размышляла, где ей искать соседа, он незаметно возник на крыльце и окликнул её:

– Вы что-то хотели?

– Да, я пришла с вами поговорить, – с лучезарной улыбкой на лице пояснила она, обернувшись к нему.

Константин явно не был настроен на милую беседу новоиспеченных соседей, напротив, он довольно недружелюбно смотрел на неё с высоты, и его воинственная поза со сложенными на груди руками косвенно подтверждала догадки Марьяны.

– О доме бабы Марфы, – нерешительно сказала она, глядя на него в упор.

– А что про него говорить? – недоброжелательно буркнул он. – Живите, радуйтесь полученному наследству.

По всему было понятно, что Сотников сейчас скроется за дверью своего дома, а ей останется смириться с его хамством и вернуться несолоно хлебавши. Но она будет не Марьяной Рославцевой, если позволит ему вот так просто уйти.

Марьяна бесцеремонно вспорхнула на крыльцо и оказалась рядом с Константином. От его шумного дыхания её кожа начала покрываться мурашками, но она нацепила на себя маску безмятежности и спокойствия.

– Нам нужно поговорить, я настаиваю. Можно мне войти? – напирала она, пытаясь протиснуться к двери мимо крупного хозяина дома.

– Что ж, если вы так настаиваете, то давайте поговорим, – недовольно ответил он и кивнул на скамейку во дворе.

Марьяне не хотелось вести разговоры под палящим солнцем, но раз он по какой-то причине не хотел пускать её в дом, то у неё не было другого выбора, как согласиться. Константин намеренно отсел от неё на максимальное расстояние, которое позволяло сидение скамейки. Этот жест не прошёл для Марьяны незамеченным и не сулил ей ничего хорошего.

– Константин, – вежливо обратилась к нему она, – я заранее извиняюсь, потому что вижу, что вы успели заочно на меня рассердиться, но мне бы очень не хотелось начинать жить здесь с конфликта.

– А вы собираетесь здесь жить? Действительно, удивили, – хмыкнул он.

– Вижу, что конструктивный диалог у нас не ладится, – вздохнула Марьяна. – Тогда перейду к сути: к нам приходила ваша теща и поведала, что вы с бабой Марфой о чём-то договаривались и она не выполнила своё обещание – вроде это касалось её дома.

Она взглянула на соседа, но он смотрел на окна своего дома и всем своим видом выражал желание поскорее избавиться от её общества.

– Лично у меня к вашей семье нет никаких вопросов. Мне стоило сразу догадаться, чем всё закончится, когда она попросила после ремонта отыскать адрес своей правнучки, – недоверчиво сказал он, хлопая ладонями по коленям.

– Так это вы меня отыскали?

– Нет, до меня дошла суть этой аферы чуть раньше, и, как мы видим, я не ошибся, – отрезал Константин, поднимаясь со скамейки. – Я никогда не верил в местные байки, считал себя современным, образованным человеком, но тут хочешь не хочешь, а поверишь… Как только я ей отказал, на мою голову посыпались всяческие неприятности: то мор рыбы, то дом едва не сгорел…

Марьяна слушала весь этот бред с открытым ртом, не зная, что сказать в ответ. Как она могла ему объяснить, что её прабабушка вряд ли бы могла провернуть подобное дельце, чтобы ей достался отремонтированный дом – ведь она никогда не видела Марьяну.

– Да уж, я думала, что мы спокойно всё обговорим, и я продам вам дом по той цене, на которую вы договаривались с бабой Марфой, – отчеканила она. – Но, похоже, «ведьмы» не умеют честно вести бизнес. Всего хорошего.

Константин ничего не ответил, лишь молча проводил её до калитки, намекая, что гостье пора удалиться. С гордо поднятой головой Марьяна прошествовала мимо него.

– Всего хорошего, – послышалось ей в ответ.

Марьяна влетела в дом, словно сокрушительный торнадо, небрежно сбросила босоножки, сменив их на более удобные сланцы.

– Деревенский мужлан, – злобно процедила она, входя на кухню, где Конькова задумчиво помешивала бульон. – А я ещё гадала, чего это он смотрит на меня как на пустое место.

– Вижу, что выход в свет не удался, – констатировала очевидное Ева.

– Как сейчас модно говорить: помытой головы не стоило, – негодовала Марьяна. – И уж тем более не стоило столько времени тратить на макияж.

Взвинченная, она принялась ходить из угла в угол, ругая себя за наивность и простоту. Кого она хотела очаровать своей изысканной красотой?

– Не бери в голову, в деревне свои законы. Дела здесь не решаются от одного томного взмаха ресниц… Похоже, что и я тебя не обрадую, потому что мои каникулы закончились, не успев начаться, – виновато сказала Ева, закрывая крышкой готовящийся суп. – Позвонил мой неугомонный босс и велел галопом нестись в офис, судя по уровню децибелов в его голосе, дело действительно срочное.

Марьяна от этой новости заметно сникла.

– Когда едешь? – спросила она.

– Завтра. Я, вообще-то, думала, что мы вместе вернёмся, – вопросительно взглянула на неё Ева.

– Нет, я не поеду, не хочу пока… Думаю, что будет лучше, если Шурик заберёт меня отсюда по окончанию своей командировки, – поделилась планами Марьяна, не особо веря в свои слова.

Она до сих пор не могла определиться, насколько её ранит измена мужа. Может, не стоит делать из этого трагедию вселенского масштаба, а взять и забыть увиденную сцену его морального падения…

– Знаешь, Марьяна, – сказала Ева, – я бы точно здесь не осталась. Мутные соседи, отсутствие цивилизации, да и что тебе здесь делать?

Как бы она ни уговаривала её, Марьяна была непреклонна в своём решении.

– Евик, ты будешь смеяться, но мне нравится эта неизвестность, она спасает меня от отчаяния, не даёт сорваться, что наверняка бы приключилось со мной в городской квартире. Для меня ещё не померкла новизна впечатлений. Кстати, ты обещала мне помочь разобрать вещи на чердаке, пойдём?

– Конечно, – без энтузиазма согласилась Ева. – Только особо не обольщайся: скорее всего, там обычный чердак и больше ничего.

– Вот заодно и узнаем…

Карабкаясь по покачивающейся лестнице к неприметной дверце чердака, Марьяна успела призадуматься над целесообразностью этого мероприятия, но не в её правилах было отступать от намеченной авантюры. Она не без труда справилась с заклинившим шпингалетом и несмело шагнула на покрытый слоем пыли пол. Как она и предполагала, под крышей таились те самые «сокровища», которыми ей бы хотелось поделиться с аудиторией. Марьяна поправила на лбу экшен-камеру, нетерпеливо подошла к одному из сундуков, одиноко стоящему в дальнем углу, и достала из кармана шорт пару перчаток.

Выдержав театральную паузу, она открыла крышку и цепким взглядом окинула содержимое сундука. Словно мышка, сзади к ней бесшумно подкралась Ева, глядя через её плечо на обнаруженные «артефакты».

– Можешь не играть в молчанку, – сказала Марьяна, доставая пачку пожелтевших советских журналов. – Я звук потом запишу, это же не проверка лайфхаков, где важны эмоции и интонация.

После её разъяснений Ева заметно расслабилась и добродушно пошутила:

– В этом одеянии ты напоминаешь мне Лару Крофт, подрабатывающую шахтёром.

Она немного её отодвинула и тоже нырнула в сундук.

– Очень смешно, так и скажу своим подписчикам, что ради них я была готова даже на подобные преображения, – веселилась Марьяна, которая извлекла на свет потрёпанный фотоальбом. – Ничего себе, а вот это я обожаю.

– Рассматривать старые фотографии незнакомых тебе людей? – со скепсисом в голосе спросила Ева, «пылесборник» в руках подруги оставил её равнодушной.

– Евик, извини, но ты явно не в теме. Подобные фотографии несут гораздо больше, чем банальные лица этих самых неизвестных людей. Быт, мода, причёски… Список можно продолжать до бесконечности, – закатив глаза от восторга, просвещала её Марьяна.

– Ладно, – согласилась Ева, – давай посмотрим, что там.

Она уткнулась ей подбородком в плечо, чтобы ничего не упустить, а Марьяна медленно распахнула альбом, где на серых страницах были закреплены чёрно-белые фотографии с резными краями. Как и предполагала Ева, альбом не таил в себе ничего интересного, в основном в нём были свойственные для того времени коллективные фотографии, на которых едва можно было разобрать лица. Женщины выглядели старше своих лет, чему способствовали старушечьи тёмные шали, да и мужчины выглядели не лучше в потрёпанных полушубках из овчины.

– Нда, неужели в то время всё было настолько серым и безрадостным? – пробубнила Марьяна, перелистывая очередную страницу.

– Жаль, что ты не в то время родилась, уж у тебя-то сельские жители лет на пятьдесят раньше узнали бы, что такое стразы, – хихикнула Ева.

Пока она рассматривала фотографию страды, любуясь статными силуэтами работающих женщин, Марьяна, потеряв к альбому интерес и передав его ей в руки, направилась к другому сундуку. На этот раз её поджидал настоящий клад: модные для своего времени платки и шали, которые, по всей видимости, прабабушка берегла на особый случай.

– Вот это бомба, ничего себе, – воскликнула Марьяна, с азартом вывешивая на приоткрытую крышку разноцветные платки.

Маки, розы, люрекс… Она с трепетом трогала вещи, вытягивала их на вытянутых руках, напоминая себе одержимого коллекционера, получившего доступ к редкому и безумно ценному экспонату. Этот процесс настолько увлёк Марьяну, что она не сразу услышала, как её зовёт Ева.

– Рославцева, вот здесь настоящая бомба, – с несвойственным ей волнением сказала она.

– Ну-ка, ну-ка, – беззаботно ответила Марьяна.

– Смотри… – Ева указала пальцем на одну из фотографий. – Похоже, что это и есть твоя прабабка.

Марьяна рассеянно уставилась на снимок, на котором была запечатлена безумно похожая на неё молодая женщина, стоящая под руку с мужчиной. Сходство было настолько поразительным, что ей даже стало не по себе.

– Я, Семён и наши соседи, – прочитала она вслух неразборчивую надпись под фотографией. – А сосед-то очень на Сотникова похож…

– Получается, что это его дед, тот самый, который пропал, – предположила Ева.

– Как это всё странно, – протянула Марьяна, а её игривое настроение вдруг испарилось.

Она так пристально всматривалась в снимок, что на короткий миг ей показалось, что он ожил: деревенский пейзаж стал цветным и солнечным, и Марьяна смогла уловить и прочувствовать обречённую боль, рассекающую пространство между прабабушкой и её соседом. По коже Марьяны волной пробежали мурашки, а сознание услужливо извлекло из архивов памяти строки некогда популярной песни: «Коротаем мы ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми…» Она судорожно вздохнула, чтобы стряхнуть с себя морок, но стоило ей заметить номер страницы, как её будто прошило молнией. Восемнадцать – именно это число привиделось ей на пыльном зеркале в день приезда.

– Но в общем-то ничего особенного в этом нет, – успокаивала её Ева, попутно сравнивая Марьяну с фотографией её родственницы. – Гены – штука непредсказуемая.

– Слушай, Евик, – сказала она – я, кажется, наигралась в Лару Крофт, может, пойдём вниз?

Как бы Марьяна ни делала вид, что находка её никак не задела, но внутри у неё словно что-то переклинило. Она снова и снова разглядывала прабабушку, её несчастный вид пробирал до дрожи. Прижав к груди пыльный альбом, Марьяна подошла к раскрытому сундуку. Она настолько явно прочувствовала, как бедная молодая женщина маялась с нелюбимым мужем, который, по её скромным прикидкам, был лет на двадцать старше, настолько сильное отчаяние исходило от прабабушки из-за запретной любви к женатому красавцу по соседству, что ей стало дурно.

– Она его любила… – прошептала Марьяна, потерянным взглядом уставившись в противоположную стену чердака.

– Марьяша, я, наверное, в очередной раз проявлю назойливость, – укоризненно затараторила Ева. – Но тебе не стоит здесь оставаться, тем более одной. Пусть старые «скелеты» лежат в своих саркофагах, не нужно ничего расковыривать, пытаться дознаться до правды, всё равно ты ничего не узнаешь и ничего не поправишь. Столько лет прошло…

– С чего ты взяла, что я собираюсь этим заниматься? – выйдя из оцепенения, отозвалась Марьяна. – Да, я прониклась этой историей. Вернее, тому, что в ней сама додумала. Только представь, как жилось бабе Марфе после того, как любимый мужчина сгинул, а её обвинили в его исчезновении?

– Солнце моё, – иронично хмыкнула Ева, – деревенская жизнь порой гораздо прозаичней. Напился где-то этот бравый красавец, да в пьяном виде пошёл освежиться на озеро, вот и весь секрет его исчезновения. А раз у него любовница имелась, то её и окрестили ведьмой со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Она сыпала справедливыми предположениями и при этом пыталась забрать из рук Марьяны альбом, но та упрямо не разжимала пальцы.

– Ева, но согласись, человек не может пропасть бесследно, – настаивала на своём Марьяна. – Что-то должно было остаться…

– Ты права, – устало вздохнула Конькова. – История занятная, но, как говорят товарищи полицейские, это «висяк». Да и вряд ли твоим пригламуренным подписчицам будет интересно следить за расследованием деревенских страстей столетней давности.

Последний аргумент Марьяну убедил, она неуверенно кивнула подруге, и они, быстро сложив на место все находки, покинули чердак.

Печальная участь прабабушки взволновала Марьяну, задела сокровенные струны её души, а обострённое чувство справедливости не позволяло смириться с подобным положением дел. Марьяна живо представила себя на её месте и была уверена, что она бы легко закрыла рот всем деревенским сплетницам, посмевшим обвинить её в ворожбе и прочих коварных кознях. Но, по всей видимости, обстоятельства для бабы Марфы складывались так, что она не могла гордо поднять голову и стать хозяйкой ситуации.

На фоне этих переживаний собственные неприятности уже не так удручали Марьяну, поэтому, когда муж наконец-то соизволил ей позвонить, она совершенно спокойно с ним заговорила в своей обычной манере. Шурик даже не догадывался, что Марьяна вовсю рассуждает над их семейной жизнью, а в частности над тем, что не слишком ли высокую цену она платит за возможность быть беззаботным блогером…

– Дорогая, ты меня слышишь? – проворковал он.

– Да, конечно.

– Звоню тебя предупредить: мы, кажется, в этот раз проедем по всем захолустьям, так или иначе относящимся к нашей компании. Не теряй меня. Если не смогу позвонить, значит, у меня нет связи, – оповестить он, затем в трубке послышалось его сбившееся дыхание, будто Шурик хотел что-то сказать, но не решался.

– Такова ваша работа, ничего не поделать, – с деланным пониманием ответила Марьяна, радуясь, что он не может видеть её лицо, на котором за весь разговор не промелькнуло ни тени улыбки.

– Ты больше не сочиняешь всякие небылицы? – после небольшой паузы уточнил он.

– Мне не до небылиц, я вовсю занимаюсь делами, деревенский дом требует определённых физических вложений, – с усмешкой ответила она.

Её удивляло, что муж настолько цинично притворяется скучающим семьянином, вынужденным коротать досуг в неприятной компании.

– Я очень соскучился, – довольно искренне сказал Александр.

– Что-то случилось? – участливо поинтересовался он.

– Да, я сегодня поругалась с соседом, которого всерьёз рассматривала в качестве потенциального покупателя на дом.

– Дорогая, я даже этому не удивлён, у тебя напрочь отсутствует деловая хватка, поэтому тебе больше идёт образ шикарного блогера, – сладко пропел он, но его лесть не тронула Марьяну, и её отношение к нему не улучшилось.

– Вот видишь, как хорошо ты меня знаешь. Завтра Ева уезжает, и мне придётся самой улаживать все дела.

Сказав это, Марьяна втайне надеялась, что Шурик всё-таки бросит свою Замоедку и приедет к ней на помощь…

– Будь осмотрительна, – напутствовал он её. – Связь булькает, буду закругляться. Лю…

Марьяне так и не удалось услышать его дежурное объяснение в любви, связь прервалась, а попытки перезвонить не увенчались успехом.

«Возможно, это даже к лучшему», – подумала она, а ветер за окном гулко стукнул ставнями о дом в такт её мыслям.

Следующее утро вышло совсем не добрым. Ева уехала ещё затемно, Марьяна изо всех сил настраивалась на позитивную волну, но тот факт, что она осталась совсем одна, заметно погасил её бурлящее жизнелюбие. Приведя себя в порядок после сна и без аппетита позавтракав последней домашней едой в доме, Марьяна вышла во двор, бегло проверила сохранность машины и задумчиво посмотрела на небо, которое точно отражало её настроение. На смену безупречной голубой глади пришли сероватые облака, и сквозь эту плотную завесу тускло просвечивало солнце. Марьяна изучала мягкие изменчивые очертания облаков, попутно вспоминая приметы погоды, – на дождевые тучи они не походили.

Она могла бы ещё долго смотреть на небо, но её внимание отвлёк звук от падения какого-то предмета на веранде. Марьяна торопливо вскочила на крыльцо, открыла дверь и едва не споткнулась о покачивающуюся на полу плетеную корзину. Удивлённо вздернув бровь, она подошла ближе, потом осмотрелась по сторонам, но так и не поняла, откуда эта корзинка могла свалиться. Марьяна улыбнулась неожиданной находке, подхватила её и беззаботно взмахнула, как героиня одной известной сказки.

– А-а-а, в Африке реки вот такой ширины, – со смехом пропела она.

Лёгкая грусть улетучилась, Марьяну охватил исследовательский азарт и желание узнать, растут ли в ближайшем к деревне лесу грибы и каковы они на вкус. В отличие от Евы, она едва ли могла похвалиться кулинарными талантами, но картошка с грибами у неё получалась отменно, поэтому, долго не раздумывая, Марьяна засобиралась для вылазки в лес.

Как верно в своё время подметила подруга, в огромном чемодане Марьяны нашлось место для подходящего наряда и на такой случай. Поправив панамку камуфляжного цвета, она игриво покрутилась перед зеркалом, прежде чем отправиться на прогулку.

Марьяна быстро шла вдоль обочины сельской дороги, разглядывая цветы в палисадниках. На её пути встречались как ухоженные клумбы, радующие глаз, так и заросшие сорняками садики. Раньше она никогда не обращала внимание на подобные мелочи – настолько пропиталась свойственной большому городу суетой, что напрочь разучилась видеть вокруг безыскусную красоту природы. В её бешеном ритме жизни не было времени задуматься о ценности настоящего, даже композиции из цветов в их квартире подбирались с учётом того, каким образом они будут смотреться в кадре.

Из груди Марьяны вырвался вздох разочарования от понимания того, что на своём островке мнимого благополучия она вполне могла упускать что-то важное. Погрузившись в нехарактерные для неё мысли, Марьяна не заметила, как деревня осталась позади, а вдали замаячила опушка леса. Она смело спустилась с дороги и вышла на большое зелёное поле. Вдохнув аромат полевых трав, Марьяна блаженно улыбнулась, подмигнула пробившемуся сквозь облака солнцу и уверенно вошла в лес.

Она никогда бы не подумала, что терапия деревенской жизнью настолько ей приглянется. Марьяна буквально чувствовала, как каждая клеточка её тела наполняется энергией, а мысли светлеют, она постепенно избавляется от шелухи, которая ещё недавно казалась важной и такой необходимой. «Интересно, можно ли быть действительно счастливой без бутиков, гаджетов, брендовой косметики… Вот взять ту же Настю, счастлива ли она, живя в этой глухой деревне?» – задавалась вопросами Марьяна, пробираясь через кусты дикой смородины. Потом она подумала, что легко быть первой красавицей, когда вокруг тебя три улицы старичков и старушек.

Как бы это ни было парадоксальным, но Анастасия вызывала у Марьяны непреодолимую антипатию, и она ничего не могла с этим поделать, нутром чуя, что эта девушка отнюдь не милая простушка, коей кажется на первый взгляд. Уж она-то за свои неполные тридцать лет научилась в этом разбираться.

Все эти мысли ей совсем не нравились. Марьяна придерживалась теории позитивного мышления, а зависть и злость – чувства деструктивные, поэтому ей срочно нужно было переключиться на что-то более приятное. В роли «приятного» на этот раз выступила полоса кустов малины, кем-то посаженная в лесу. Марьяна без зазрения совести подошла ближе, любуясь крупными, сочными ягодами, которые манили её, мягко покачиваясь на веточках.

– Какая прелесть, – воскликнула она. – Не зря я взяла с собой контейнер.

Марьяна похвалила себя за предусмотрительность, и её пальцы энергично запорхали по кустам, бережно срывая спелые ягоды. Она явственно представляла себе, как вечером сделает из них маску, а остальное с удовольствием съест с йогуртом.

На время позабыв о насущных проблемах, Марьяна увлечённо занималась собирательством, пока где-то неподалеку не послышался лёгкий хруст веток. Она боязливо осмотрелась по сторонам, убедилась, что по-прежнему была одна: чёткие просветы между деревьями не давали шанса кому-либо спрятаться. Пожав плечами, Марьяна плотно закрыла крышку контейнера и принялась выискивать грибы у оснований деревьев.

Тихая охота настолько её увлекла, что она не заметила, как один лесок постепенно сменился другим, более темным и мрачным, но более щедрым на дары природы. Не замечала Марьяна и того, что за ней кто-то пристально наблюдает, но когда она нагнулась, чтобы срезать очередной гриб, то краем глаза увидела тёмную тень, скользнувшую вдоль кустов.

– Кто здесь? – тихонько спросила она, прижимая к себе корзину, но лес по-прежнему отвечал ей пугающей тишиной.

Марьяна оценивающе посмотрела на свой «улов», решив, что для первого раза она более чем славно потрудилась, а желудок тут же подтвердил её умозаключения голодным спазмом. Ей как будто наяву почудился аромат жареного лука, грибов и мягкость картошки под сметанным соусом. Марьяна быстро зашагала в обратном направлении, но, выйдя на поляну, застыла на месте. У неё голове промелькнула шальная мысль, что, пока она занималась собирательством, кто-то вероломно стёр дорогу с местного ландшафта. Её единственный ориентир…

От подступающей паники Марьяне захотелось заплакать, ведь она совсем не знала, в какую сторону ей следует пойти, чтобы окончательно не заблудиться.

– Ну почему у меня нет в хозяйстве хотя бы компаса? – с горечью произнесла она вслух, отчаянно ища по карманам телефон.

Однако её единственный шанс на спасение, по всей видимости, остался лежать на комоде в спальне или, того хуже, был потерян возле какого-нибудь муравейника. Богатое воображение Марьяны подкинуло яркую картинку, как трудяги-муравьи всем коллективом тащат её смартфон в своё логово, гадая, куда его приспособить.

«Думаю, что они более достойно им распорядятся, чем хозяйка-разгильдяйка», – подумала она, пытаясь сориентироваться на местности.

Пока Марьяна вспоминала какие-нибудь приметные деревья, которые попадались ей на пути, совсем рядом послышался гул двигателя. Комбайнер или тракторист наверняка сможет указать ей обратную дорогу, она быстро пошагала на звук, боясь потерять верное направление. Но стоило ей сделать несколько шагов, как за спиной послышался протяжный вой.

Марьяна никогда не слышала, как воют волки, да и вживую их никогда не видела, но у неё было стойкое ощущение, что один из их представителей всё это время шёл за ней по пятам, что не добавляло ей оптимизма. Она медленно обернулась и заметила, как из леса на неё пристально смотрит пара глаз, мерцающая зелёным отблеском. В это самое мгновение осторожность и здравый смысл её оставили, и Марьяна что есть мочи побежала в противоположную сторону, но незнание местности сыграло с ней злую шутку. Зацепившись за корягу, она упала в траву, а спустя несколько секунд совсем близко послышалось сбившееся дыхание какого-то животного. Марьяна зажмурилась и задержала дыхание, но преследователя это не сбило с толку. Её руки, которой она тщетно прикрывала лицо, коснулся мокрый нос, а затем лизнул, словно пробуя на вкус, горячий язык.

Не в силах больше прятаться от своего страха, Марьяна смело распахнула глаза, встречаясь с пытливым собачьим взглядом. Чёрная как ночь собака приветливо вильнула ей хвостом и переключилась на корзину, где по счастливой случайности уцелели дары леса.

Марьяна медленно поднялась с травы, осмотрела свои колени и недовольно цокнула, что от падения её новомодные кроссовки покрылись некрасивым земляным налетом.

– Но ничего, это лучше, чем стать завтраком волка, – смешливо сказала она, глядя на свою новую подружку. – Ты как сюда попала?

Собака оказалась кокер-спаниелем, она беззаботно замотала хвостом и последовала вслед за Марьяной, которая такой компании была рада. Их вдвоём уже никто не сможет застать врасплох. Баффи, как она сразу окрестила собаку, была явно голодной и, судя по её виду, уже некоторое время провела в лесу: на длинных ушах виднелись колючки репья. Она то и дело забавно вздергивала вверх голову, будто по ошибке отбилась от королевской свиты.

– Не переживай, вот попадём домой и пообедаем, – пообещала ей Марьяна.

Её новоиспеченный проводник вывела их аккурат на деляну, где работал трактор. Марьяна ещё издали увидела крепкого мужчину, который закидывал в прицеп распиленные поленья. Она ускорила шаг, чтобы не упустить единственную возможность вернуться в деревню. Будто в насмешку, мужчина быстро управился со своим занятием и уже намеревался уехать, но Марьяна выбежала ему навстречу, размахивая руками над головой.

Трактор остановился, сердито пыхтя мотором.

– Неужели, – с облегчением выпалила Марьяна, поглядывая на Баффи, которая ни на шаг от неё не отставала. – Пойдём…

Она подошла к кабине и заглянула в открывшуюся дверь.

– Большое вам спасибо, что подождали, – сквозь сбившееся дыхание поблагодарила она, поправила съехавшую на глаза панамку, а когда пригляделась к своему спасителю, то с удивлением узнала в нём Константина.

– Не за что, – сухо сказал он. – Каким ветром вас занесло в лес? Я думал, что очередная туристка-иностранка потерялась, их иногда привозят посмотреть деревенские окрестности предприимчивые экскурсоводы из местного райцентра.

Марьяна подумала, что если бы не её головной убор, то вряд ли бы дорогой сосед проявил такую отзывчивость – это прямо-таки читалось у него на лице.

– Пожалуйста, подвезите нас до деревни, – мягко попросила она, оглянувшись на Баффи, которая пряталась за её ногами.

– Раньше у ведьм были чёрные кошки, а теперь, видимо, мода сменилась, – хмыкнул он, помогая Марьяне забраться в кабину и, словно пушинку, закидывая ей в ноги фыркающую от недовольства собачонку.

– Тише-тише, никто тебя не думал обижать, – ласково промурлыкала Марьяна, поглаживая недовольную Баффи по голове. – Люди здесь не привыкшие к таким важным особам.

Она никогда не испытывала особого трепета к животным, да и в их элитном районе бездомных кошек и собак почти не было. Но бросить в лесу на произвол судьбы собаку, с которой её уже практически сроднило их небольшое приключение, Марьяна не могла, тем более что в деревне с этим было гораздо проще: уютная будка в ограде – и питомец при деле.

– Вижу, вы уже вовсю осваиваетесь, – с издёвкой произнес Константин, взглянув на корзину в руках Марьяны.

– Да, мне здесь очень нравится: чистый воздух, милые соседи, – безмятежно ответила она, с белоснежной улыбкой встречая его неприветливый взгляд. – А Баффи я случайно нашла, видимо, кто-то её выбросил. Не оставлять же животное погибать?

Константин сильнее сжал ладонями вибрирующий роль.

– Скорее всего, она потерялась на охоте, приедут через пару дней хозяева и заберут назад. Охотничья собака в лесу не пропадет, – сурово отрезал он.

– Скажете тоже, она такая милая, беззащитная, вон сколько репья нахватала, – заботливо прощебетала Марьяна.

Она вытащила из шерсти Баффи нескольких крупных колючек и бросила их на пол кабины, но, поймав взгляд Константина, который выказал явное неодобрение к подобным вещам, Марьяна вынужденно затаилась. Ей очень хотелось домой, а с него станется высадить их на полпути.

– Приехали, – сказал он, остановившись у ворот Марьяны.

– Ещё раз большое вам спасибо, что не бросили скитаться, – поблагодарила его она.

Константин на это лишь сдержанно кивнул, он с некоторой тревогой поглядывал на окна Настиного дома, и Марьяна решила, что ему не хочется вызвать у невесты приступ ревности.

Она тем временем с трудом выкарабкивалась из трактора, и, как только они с Баффи оказались на земле, Сотников тут же завёл мотор и тронулся с места, оставляя за собой клубы серой пыли.

Когда Марьяна зашла во двор, Баффи первым делом принялась изучать её яркий автомобиль. Она с любопытством принюхивалась к красному лакокрасочному покрытию и, насколько ей позволял угол обзора, заглянула в салон, будто оценивая, достаточно ли респектабельную жизнь ведёт новая хозяйка.

Наблюдая за её смешной суетой, Марьяна широко улыбнулась и подошла ближе.

– Возможно, я тебя на ней когда-нибудь покатаю, но для этого тебе необходимо стать настоящей леди, посмотри, как время скитания отразилось на твоей шёрстке, – увещевательно проговорила она, вспоминая, какую из своих многочисленных расчесок ей будет не жалко пожертвовать ради красоты мохнатой подруги.

Марьяна ненадолго отлучилась в дом, а когда вернулась, собаки во дворе уже не было. Зато её сердитый лай был слышен со стороны огорода, куда Баффи, по всей видимости, отправилась на разведку. Марьяна встревоженно туда побежала, а от представшей перед ней сценой едва не рассмеялась в голос. Источником недовольства её питомицы стал Сотников, который решил, что сетки-рабицы недостаточно, чтобы отгородиться от столь неприятного ему соседства. Под собачий аккомпанемент Константин довольно ловко прикручивал к опорным столбам забора листы профнастила.

На это Марьяна лишь равнодушно пожала плечами, она отвлеклась от его работы и невольно скользнула взглядом по всей длине забора. Результаты наблюдений подкинули ей пищу для размышлений: Марьяне показался забавным тот факт, что любитель уединения не желает видеть соседей, но зато исправно ходит к озеру по протоптанной дорожке через её огород, для чего была предусмотрена небольшая и на первый взгляд неприметная калитка. Она иронично улыбнулась своим планам на этот счет и, оставив на время мысли о Константине, занялась своими делами: вытащила из сарая корыто, наполнила его водой из бочки и потихоньку подозвала Баффи.

– Надеюсь, что ты любишь купаться и не укусишь меня, – прошептала ей Марьяна, смело подхватывая собаку на руки и опуская её в воду.

Баффи к водным процедурам отнеслась довольно сносно и смиренно позволила вычесать колтуны с длинных ушей. Всецело поглощенная новым для себя занятием, Марьяна не заметила, что за ней уже какое-то время наблюдают с противоположной стороны забора.

– Добрый день! – донесся до неё недовольный голос соседки, которая недавно обвиняла её в фамильной наглости.

– Здравствуйте, – нехотя ответила Марьяна, едва к ней повернувшись.

– Смотрю, одежды-то на тебе кот наплакал.

Женщина смерила её недружелюбным взглядом, хотя Марьяна не считала, что спортивный комплект из плотной майки и лёгких спортивных брюк мог сойти за развратный, и уж точно он не стоил такого пристального внимания.

– В смысле? – уточнила у неё Марьяна.

– Оводы тут кусачие, а ты оголилась, – донеслось в ответ.

– Я намазалась репеллентом, спасибо за заботу.

Она одарила соседку своей фирменной улыбкой, а про себя подумала, что один овод сейчас находится как раз перед ней. Ничего не добившись, склочная женщина недовольно фыркнула, резко развернулась и незаметно скрылась в тени раскидистых яблонь. Но не прошло и пяти минут, как возле забора появилась её дочь, Анастасия. Она, так же как и мать, пренебрежительно осмотрела Марьяну, но в отличие от родительницы, начала беседу с мнимой любезности.

– Марьяна, здравствуйте! – разлетелся по огороду звонкий голос Насти. – Так непривычно видеть вас в наших декорациях. Я вчера из любопытства приобщилась к вашему каналу… Наверное, вы безумно соскучились по роскошной жизни большого города?

Марьяна недоверчиво на неё взглянула, не поверив в искреннюю доброжелательность. Баффи тоже разделяла её подозрения, она едва приподняла верхнюю губу и оскалилась на девушку, обнажив белоснежные зубы.

– Тише-тише, мы должны демонстрировать хорошие манеры, – прошептала ей Марьяна, поглаживая по холке.

– Смотрю, у вас уже и песик появился, – с любопытством сказала Настя, буквально переваливаясь через хлипкий забор.

– Да, понемногу обзавожусь хозяйством, решила начать с охраны, – загадочно заулыбалась Марьяна.

Настю её ответ не устроил, она с раздражением передёрнула плечами и молча ретировалась. Марьяна же задумалась, чем так ей не угодила. Вариант с внезапным приступом ревности к Константину она даже не рассматривала, потому что сама была убеждена в безоговорочной победе молодости в подобных случаях.

Не желая и дальше «радовать» соседей своим присутствием на огороде, Марьяна завернула Баффи в полотенце и понесла её в дом. Собаке её хоромы не особо понравились, она с недоверием прошлась по комнатам, устало посмотрела на тахту в большой комнате и без стеснения на неё запрыгнула, чем вызвала у Марьяны добродушный смех.

– Да уж, скромной тебя сложно назвать, – весело сказала она, потрепав Баффи по голове. – Займусь-ка я нашим обедом. Разносолов не обещаю, но червячка заморим, а потом сходим в магазин, вдруг тебя уже ищут.

Собака равнодушно на неё посмотрела, будто заранее знала, что никто её не ищет, и она останется здесь жить, если ей это позволят.

– Милая, не стоит унывать раньше времени. Вот я, например, оптимист – мне изменил муж, а я считаю, что это было на благо семьи, – хихикнула Марьяна, но тут же осеклась: – Или это уже выходит за рамки позитивного мышления? К блаженным я точно не собираюсь присоединяться.

Но неприятные мысли, как и всегда, недолго её тяготили, она переоделась и отправилась на кухню знакомиться с хозяйством. Там Марьяну ждали не самые приятные открытия. Во-первых, она совершенно не умела пользоваться газовыми плитами, да и сама старинная плита вызывала определённые опасения, а во-вторых, ей никогда не приходилось готовить в таких скудных бытовых условиях.

Затаив дыхание, Марьяна кое-как зажгла конфорку и установила на неё безумно тяжёлую чугунную сковородку, у которой, ко всему прочему, не было ручки. А ведь в городской квартире стояла позабытая встроенная плита, современный набор кастрюль и столовых приборов, но сколько ни вспоминай, а к былому пока возврата не было.

Марьяна замочила грибы в тазу, потом спохватилась, что рано поставила сковородку на огонь. От накрывшей её суматохи, она едва не обожгла пальцы, когда пыталась передвинуть её на соседнюю конфорку, но вовремя сообразила перекрыть газ. С губ Марьяны сорвался едва уловимый стон, а лоб покрылся лёгкой испариной: всё это было ей не по зубам. Шурик был безусловно прав, предполагая, что она очень скоро вернётся домой.

Она, и правда, была близка к тому, чтобы кинуться собирать чемоданы, придумав более-менее сносное оправдание для Евы, но её революционные мысли прервала громкая музыка, которая неожиданно заиграла из радиоточки в большой комнате: «Ты постой, постой, красавица моя…» Марьяна осторожно туда заглянула и увидела, как Баффи, отворачивая мордочку, сидит рядом со стулом, и включенное радио, похоже, было её «рук» дело.

– Тебя же ещё нужно вернуть хозяевам, – с лёгкой грустью сказала Марьяна. – В городе тебе будет безумно скучно, мы с Шуриком редко куда-то выезжаем, разве что в сетевой магазин.

Как же они с ним погрязли в городской суете, думала она. Будто поняв ход её мыслей, Баффи понимающе на неё посмотрела и важно прошествовала к тахте, чтобы отдохнуть. А Марьяна, утратив беззаботность, отправилась сражаться с кухонной утварью советских времён.

За этим занятием она не заметила, как прошло несколько часов. Марьяна заметно устала и с удовольствием накрыла на стол, не забыв и про Баффи, которая, по её мнению, изрядно изголодалась во время блуждания по лесу.

– Баффи, иди кушать, – мелодично пропела Марьяна, но питомица на её зов не откликнулась. – Как же вас обычно зовут к еде?

Пожав плечами, она взяла в руки миску и пошла вместе с ней в комнату. Баффи, увидев перед собой угощение, никак на него не прореагировала и всё так же лежала на тахте, сложив голову на лапы.

– Ты, наверное, устала или грибы не ешь? – рассуждала вслух Марьяна, запустив пальцы в её мягкую шерсть за ушами. – Согласна, эта еда на любителя.

Она не придумала ничего лучше, чем купить ей собачий корм, поэтому торопливо доела картошку с грибами, переоделась и поспешила в магазин. Подгоняемая потоками ветра, Марьяна довольно быстро добежала до Ольги, которая коротала время за чтением очередной книжки.

– Марьяна, здравствуйте, – прощебетала она, вскочив с удобного стула.

– Олечка, добрый вечер, я надеюсь, что у вас в магазине имеется собачий корм, – поинтересовалась запыхавшаяся Марьяна, но по её вытянувшемуся лицу поняла, что такой товар вряд ли здесь найдётся.

– А зачем он вам? – недоверчиво покосилась на неё Ольга.

«Делать приворот на холостых деревенских красавцев», – захотелось ответить Марьяне, но вместо этого она поведала, как стала счастливой обладательницей охотничьего спаниеля.

– Вот те раз, – всплеснула Оля руками. – У нас отродясь таких кормов не водилось. У Митрича попугай был, вот ему под заказ привозили.

– А можно и мне заказать? Правда, я не знаю, какой именно, – неприкрыто досадовала Марьяна.

– Марьяна, вы бы ей налили супчика с костями, да хлеба туда покрошили. Вот и весь корм, – с лёгкой иронией посоветовала она.

– Картошку давала, не ест…

– Так может она хворая какая-нибудь, вот в лесу и выкинули, – предположила Ольга.

– Нет, вроде, молоденькая собачка, – неуверенно сказала Марьяна. – Хотя… Она к вечеру вялая стала. Боюсь даже спрашивать, а ветеринар в деревне есть?

– Как такового нет, наш Костя закончил ветеринарный институт, но он давно не работает по специальности, если только ему показать… – сказала Ольга и тут же виновато опустила глаза на прилавок.

– Не уверена, что ваш Константин меня примет, я недавно заходила к нему с деловым предложением, так он меня едва ли не взашей выставил, – пожаловалась Марьяна, вспомнив тот неприятный разговор.

– Не обижайтесь, он у нас немного резковатый.

– Я заметила. Спасибо за информацию. Тогда мне полкило вот этих печенек и какой-нибудь чай.

Она с детства не любила классический чёрный чай, зато травяные сорта пила с большим удовольствием, но, как назло, в деревенском магазине был только один вид чёрного чая, при этом не самый качественный.

– У нас слабовато с ассортиментом, – с горечью рассказала Ольга так, будто ждала совета от Марьяны. – Да и народ не особо платежеспособный.

– Так есть же интернет-магазины, там можно хотя бы выбор чая расширить, я знаю несколько проверенных сайтов, могу поделиться, – добродушно отозвалась она.

– Было бы здорово, спасибо вам. И небольшой презент от магазина.

Широко улыбаясь, Ольга закинула в пакет большой петушок на палочке, чем вызвала смех Марьяны.

– До завтра, – подмигнула она ей, пробираясь сквозь занавески на выходе.

Несмотря на показное веселье в магазине, на душе у неё было не так безоблачно. Пусть Марьяна ещё не успела как следует прикипеть к Баффи, но ей бы очень не хотелось, чтобы та страдала от симптомов болезни без врачебной помощи. Эти переживания на время подвинули неразрешимую дилемму о Шурике и его Замоедке, и Марьяна впервые осознала, что ей очень нравится о ком-то заботиться. Как хорошая жена, она, конечно, уделяла время мужу, но это было скорее мимоходом и являлось частью её увлечения модой: выбор рубашек, галстуков, стильной обуви лежал на ней. Марьяне на мгновение почудилось, что вся её семейная жизнь жутко напоминала игру в дом Барби. Они ведь даже никогда не ссорились всерьёз, и бытовые проблемы обходили их стороной. Её маленький мирок был слишком идеальным, слишком лощеным и… ненастоящим.

Последнее умозаключение Марьяне совсем не понравилось. Она остановилась у ворот и подняла голову вверх. Небо заволокли грозные серые тучи, грозящие вот-вот обрушить на деревню сильный дождь. Боясь встретиться лицом к лицу со стихией, Марьяна поспешила в дом.

Опасения Марьяны оправдались: как только за ней закрылась дверь, небо разразилось оглушающим раскатом грома, который заставил её вздрогнуть от неожиданности. Но она не боялась природной стихии – Марьяна никогда не сталкивалась с её разрушительными последствиями, – поэтому ей было нестрашно пережидать непогоду в частном доме, где наверняка не было громоотвода.

– Баффи, – тихонько позвала она питомицу в надежде, что собачонка унюхает печенье и захочет им полакомиться, но та по-прежнему никак на неё не реагировала. – Может, ты набегалась за день и хочешь отдохнуть?

Марьяна рассеянно пожала плечами и подошла к тахте, где всё так же уныло лежала собака. Она едва наклонилась к ней и погладила по макушке, а Баффи в ответ вяло лизнула её горячим языком.

– Ну точно… Выкинули больную собаку на верную погибель. Вот же люди… – возмутилась Марьяна, отмеряя широкие шаги по комнате.

Она запустила пальцы в спутавшиеся от ветра в волосы, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями, но богатое воображение было беспощадно и рисовало мрачные картины собачьей агонии и её безвременной кончины без врачебной помощи.

– Что же мне с тобой делать? – взволнованно спросила Марьяна, присаживаясь на корточки перед тахтой.

Баффи лишь сонно приоткрыла глаза и снова закрыла, чем вызвала у хозяйки ещё больший приступ паники и сочувствия.

– Ещё и нос сухой, – констатировала Марьяна, смело исследуя собачью морду. – Всё, мы идём к нашему нелюдимому соседу, пусть он меня и не любит, но тебе он обязан помочь.

Она была уверена, что у ветеринаров тоже существует своя профессиональная клятва сродни той, которую дают обычные «человеческие» врачи, поэтому у неё не возникло сомнений в том, что Баффи будет оказана необходимая помощь.

Марьяна шмыгнула в спаленку, быстро достала дождевик и мимоходом взглянула в зеркало комода, откуда на неё смотрело улыбающееся старушечье лицо. От неожиданности Марьяна моргнула, и видение тут же исчезло. Это явление её не смутило, наоборот, она расценила это, как одобрение «духа» дома, которому не за что было на неё обижаться.

– А я ещё и фантазёрка, – произнесла Марьяна вслух. – Кто бы мог подумать?

Ей очень не хватало компании, дома-то она всегда болтала без умолку: вечерами с Шуриком, а днём с подписчиками посредством видеокамеры. Вспомнив про мужа, Марьяна тяжело вздохнула и переключилась на текущую задачу. Она вытянула с полки шкафа большую простынь и укутала в неё собаку.

Когда они с Баффи были готовы к выходу, снова прогремел гром, но это не поколебало решимость Марьяны. С первоначальным рвением она подхватила собаку на руки, припоминая при этом, как легко сосед закидывал её в трактор. Однако под проливным дождем каждый шаг давался с трудом, и Марьяна посчитала большим везением, что им удалось без приключений добраться до соседского дома.

Как и в прошлый раз ворота были не заперты, и она спокойно зашла во двор. Здесь дождь уже не казался ей таким холодным и тоскливым. Вода монотонно стекала по двум бетонным желобам на улицу, а тёмный асфальт выглядел даже в чём-то привлекательным.

– Снова вы, – раздался с крыльца громкий голос хозяина, пока Марьяна задумчиво осматривалась.

– Я… Вернее, Баффи. Она заболела, – просящим голосом отозвалась она, несмело подходя к крыльцу.

Ноги в кроссовках промокли и стали замерзать, но Марьяна изо всех сил держала лицо и даже приветливо улыбнулась.

– С чего вы это взяли? – сурово спросил Константин, жестом приглашая её подняться, чтобы укрыться от дождя.

Марьяна обрадовано скинула обувь, с блаженным видом ступила на мягкую ковровую дорожку и скороговоркой поведала о своей проблеме:

– Она уже полдня вялая, ничего не ест, и у неё нос горячий.

Её слова соседа не тронули, он недоверчиво осмотрел их, по всей видимости, раздумывая, пускать их на свою территорию или нет.

– Константин, даю вам честное слово, – тихо сказала Марьяна с несвойственной для неё робостью, – я не занимаюсь ничем противозаконным, не знаю, как правильно обозначается ворожба, в которой обвиняли мою прабабушку.

Возможно, дело было в том, что Константин очень отличался от тех мужчин, с которыми она привыкла общаться. Марьяна рассеянно смотрела на его мужественное лицо с тёмной пробивающейся щетиной и не находила убедительных слов, её хвалёное красноречие вдруг иссякло.

– Думаю, что всё в порядке с вашей Баффи, – сказал как отрезал Сотников, глядя на завертевшуюся возле его ног собаку.

– Я настолько вам противна, что вы даже готовы наплевать на собачью жизнь? – вскрикнула Марьяна, упираясь кулаками в бока.

– Что вы несёте? – довольно грубо ответил он. – А если я не один? Я и в этом случае обязан сию минуту превращать свой дом в лечебницу? Вообще-то я не практикую…

Константин не успел закончить свою пламенную речь – Марьяна, позабыв о такте и хороших манерах, ловко его обогнула и вместе с собакой юркнула в дом. И только на пороге прихожей она осознала, что только что вторглась в чужие владения. В её городской жизни подобного не могло с ней приключиться даже теоретически.

– Извините, я машинально, – засмущалась она.

В доме стояла тишина, а значит сосед был совершенно один. Марьяна обрадовалась этому, но виду не подала, лицезреть самодовольное лицо Насти ей не хотелось.

– Я нисколько не удивился, – хмыкнул Константин. – Такое ощущение, что вы и в Московский Кремль с пинка зайдёте, миновав вооруженную до зубов охрану.

Он подхватил Баффи на руки и пошёл вглубь дома, а Марьяна молча последовала за ним. Дом Сотникова был довольно большой, нашлось здесь место и для своеобразного врачебного кабинета, куда они только что вошли. Марьяна испуганно замерла в дверях, увидев оббитый металлом стол и многочисленные склянки непонятного назначения на полках. Она не особо любила больницы и редко их посещала, но сейчас была решительно настроена разделить неприятную процедуру со своей питомицей.

– Для начала надо смерить температуру, – прокомментировал свои действия Константин, доставая с полочки градусник и тюбик с каким-то кремом.

От его манипуляций Баффи недовольно взвизгнула, а Марьяна ойкнула вместе с ней, когда поняла, что только что произошло.

– А нельзя ли было как-то менее вероломно осуществить эту процедуру? – спросила она, тщательно подбирая слова, чем вызвала неудержимое веселье у доктора.

– Нет, температуру у собак измеряют ректально, и никак иначе, – снисходительно ответил Константин, приоткрывая собачью пасть. – Здесь тоже всё отлично… Собачка молодая, год-полтора.

Он бережно ссадил Баффи на пол, но Марьяну его беглый осмотр совсем не устроил.

– Всё отлично? А ничего, что она отказалась от еды? Лежала полдня грустная…

– Так а чего ей веселиться? – с издёвкой спросил он. – Наверное, долго бродила по лесу.

– Вот я это и пытаюсь вам донести, что она должна нормально есть после таких приключений, – с вызовом сказала Марьяна, но в конце фразы её голос сорвался на хрип.

– Вы бы лучше о себе беспокоились, – ядовито поддел её он. – Или вам в городе совсем нечем заняться, что вы решили искать острых ощущений на наших просторах?

– Вы… Да вы просто хам, – коротко выпалила Марьяна, враждебно раздувая ноздри.

– Милая барышня, когда я вам успел нахамить? – насмешливо уточнил он, скрещивая на груди руки.

– Да вот взять, к примеру, забор. Думаете, я не поняла, от кого воздвигается этот заслон?

– А даже если и так – вас это не касается.

– Я за справедливость, – заявила Марьяна, по непонятной причине разговор задел её за живое. – Вот, например, у вас есть веские доказательства того, что моя прабабушка действительно наводила порчу на деревню? Возможно, она была обычной травницей, благим человеком. А если я докажу, что баба Марфа была невиновата в исчезновении вашего деда?

– Слова, слова… Как же вы любите впустую сотрясать воздух…

– Кто это «вы»? – уточнила она.

– Говорящие головы, что вещают с экранов. Я с детства слышал эту историю, как буквально на ровном месте бесследно пропал человек. Непьющий, здоровый, врагов у него не имелось, – отчеканил факты Костя, на что Марьяне оставалось только беззвучно открывать рот.

– Хорошо, если я в ближайшее время не смогу отыскать доказательства её невиновности, то уеду и не буду больше вам мозолить глаза, – сказала Марьяна, обиженно надув губы.

– А вы и не будете, высокий забор не позволит, – ехидно ответил он. – Давайте я сделаю витаминный укол вашей Баффи, и вы можете отправляться к себе.

– Обойдемся, – отказалась она, гордо вскинув голову.

Однако показная спесь Марьяны вмиг улетучилась, когда она посмотрела вниз и не обнаружила в комнате Баффи. Интуиция тут же услужливо ей подсказала, что шкодливая собачонка наверняка и здесь найдет себе приключения.

Будто прочитав её мысли, Сотников сердито нахмурился и пошел с обходом по комнатам.

– Баффи, ты где? – тихонько звала Марьяна, надеясь, что всё обойдется лишь природным любопытством спаниеля.

– Мда, – громко воскликнул Константин.

Марьяна поспешно побежала на его голос и едва сдержала смех, когда увидела в большой комнате перевернутое кашпо с искусственными цветами на светлом ковре. Баффи же на их появление не обратила никакого внимания, она энергично отдирала с незамысловатой вещицы декор, снимая с корявых веток цветы и листья.

– Оно явно не подходило к интерьеру, – хихикнула она, но, поймав взгляд Константина, тут же осеклась: – Я готова возместить вам причинённый ущерб.

– Знаете что, забирайте свою Баффи и идите… Идите к себе домой, – со злостью процедил он.

– А вот хамить нам не нужно, – сердито нахмурилась она.

Оставив Марьяну разбираться с собакой, Константин прошел на кухню и тут же вернулся, держа в руках развороченный пластиковый контейнер.

– Передам невесте, что блины, по крайней мере, были съедобными, – издевательски проговорил он, покачивая перед глазами Марьяны пустой упаковкой.

– Блины я точно печь не собираюсь. И, кстати, привороты обычно делают на сладенькое, так что вы, возможно, не там колдунов ищете, – воинственно сказала Марьяна, кивнув на контейнер.

– Даже не удивлён таким глубоким познаниям, – пробурчал он, открывая для них входную дверь.

– До свидания, – выдавила из себя любезность Марьяна, услышав в ответ что-то похожее на «всего хорошего».

Домой она шла в раздумьях. В сердцах сказав соседу о предстоящем расследовании, Марьяна явно погорячилась, аналитическим складом ума она не отличалась и даже не знала, с чего следует начинать.

Под гнётом этих тяжелых мыслей Марьяна добралась до своей ограды и, когда они с Баффи наконец-то ступили на веранду, не без удовольствия скинула с себя дождевик. Пока она искала, куда его повесить, её взгляд зацепился за полку с травами. Марьяна подошла ближе, рассматривая пыльные надписи на берестяных коробочках, и вытащила ту, на которой было написано «От простуды». Марьяна с опаской сорвала с неё крышку, принюхалась к содержимому и блаженно улыбнулась, уловив приятные медовые нотки сбора.

– Ведьма… Человек всякие травки собирал да лекарства делал, – пробурчала она, гипнотизируя содержимое коробочки.

Марьяна высматривала плесень или другие признаки, указывающие на негодность сбора, но травы хорошо выглядели и приятно пахли. Она прошла на кухню, высыпала содержимое туеска на блюдо, чтобы разобрать сбор на составляющее, но неприятные симптомы простуды вынудили её быстро свернуть это занятие. Старушка отличалась аккуратностью и вряд ли могла что-то перепутать. Поэтому Марьяна смело заварила настой. Когда в её руках оказалась чашка обжигающего чая, она глубоко вдохнула неповторимый запах и сделала маленький глоток. Такого изысканного вкуса Марьяна никогда не пробовала, она неспешно смаковала напиток и не заметила, как болезнь отступила, а организм потребовал полноценный крепкий сон.

Но, вопреки накатившей на неё расслабленности, одно тревожное сновидение сменялось другим, пока она вновь не оказалась на красочном зелёном лугу с плетущими венки девушками. Марьяна испуганно огляделась по сторонам и медленно пошла к той, которая была безумно на неё похожа…

В комнате витал неповторимый аромат свежесваренного кофе. Марьяна сладко потянулась под невесомым одеялом, энергично взъерошила растрепавшиеся за ночь волосы, села в кровати и кокетливо улыбнулась мужу, который стоял на пороге с подносом в руках.

– Шурик, – воскликнула она, – ты не представляешь, что мне снилось этой ночью, настоящий бразильский сериал…

– Охотно верю, а вот традиционный набор вкусностей для вдохновения моему неугомонному блогеру, – торжественно произнес Александр.

Он присел на край кровати, любовно рассматривая её ещё сонное лицо, словно между ними всё было по-прежнему, а плохое осталось в тёмных закоулках безвозвратно ушедшего сновидения. Несмотря на его явный романтический настрой, Марьяна не была готова, как раньше, беззаботно предаваться флирту. Во сне Шурик с упоением «отдавался» работе в гостиничном номере, и этот эпизод был настолько ярким, что её не покидало ощущение грядущей семейной катастрофы. Однако запах кофейных зерен вперемешку со сладковатыми нотками жареных тостов заставил Марьяну обо всём позабыть и жадно вгрызться в хрустящую корочку бутерброда.

Она посмотрела на понурое лицо мужа, удивляясь, почему он внезапно замолчал и безучастно уставился в противоположную стену. Вместо ожидаемого потока комплиментов её естественной красоте Александр зачем-то схватил стул и начал двигать им по полу, издавая противный скрежет.

– Перестань, мне неприятно, – сурово сказала Марьяна, чтобы остановить это действо, которое мешало ей насладиться долгожданным завтраком.

Но Саша и не собирался ничего прекращать, он лишь усилил амплитуду движений. От невыносимого скрипа Марьяна закрыла уши ладонями и сильно зажмурилась, но когда она снова распахнула глаза, то уютная светлая спальня растаяла в дымке безумного сновидения, а реальность вновь окунула её в мрачную атмосферу старого дома.

С недавнего времени Марьяна всей душой возненавидела дом прабабушки и всё, что с ним было связано, ведь если бы не внезапно свалившееся на неё наследство, то в её жизни ни за что бы не произошло всех этих катаклизмов…

Вторя в такт её мыслям, бушующий за окном ветер монотонно постукивал ставнями на окнах, усугубляя и без того тоскливое настроение. Марьяна накинула на себя объёмную шаль, нетерпеливо подошла к окну и вгляделась в вечерние сумерки улицы, откуда на неё уныло смотрели погасшие окна деревенских домов. Она с горечью подумала, что в их квартире в многоэтажке едва ли мог приключиться подобный вечер без освещения.

– И без интернета… – тихо добавила Марьяна, разблокировав практически разрядившийся смартфон.

Она предусмотрительно надела на ноги тёплые тапочки и на ощупь отправилась на поиски свечи. По обрывкам неизвестно откуда взявшихся воспоминаний Марьяна будто наяву увидела, как чьи-то руки устанавливают зажженную свечку в банку из-под крупы для устойчивости.

«Бред какой-то, я же в этом доме никогда раньше не бывала… Видимо, здесь, и правда, творятся какие-то аномалии», – испуганно подумала она, нервно расправляя по плечам светлые локоны.

Марьяна не без труда отыскала стратегический запас свечей в стареньком секретере – вечера «при лучине» в этом живописном месте, которое она без зазрения совести окрестила «Гадюкино», не были редкостью. Тусклое пламя не разгоревшегося фитиля едва подсвечивало ей обратный путь, но внезапно в доме стало намного светлее, а по стенам поползли пугающие лучи света. Марьяна затаилась, судорожно соображая, чем это могло быть вызвано.

Её мысли оборвал треск шифера за спиной, послышался глухой звук от падения чего-то тяжелого, а затем в тишине явно прозвучало ругательство, произнесенное грубоватым голосом.

Позабыв об осторожности, Марьяна поспешила на летнюю кухню, чтобы узнать, что там произошло. Но стоило ей отворить входную дверь, как она натолкнулась на твёрдую мужскую грудь, часто вздымающуюся под клетчатой рубашкой.

– Ты? – единственное, что смогла она произнести от изумления.

– Похоже на то, – не без иронии донеслось ей в ответ.

Смешно высунув кончик языка и затаив дыхание, Марьяна установила палец под каретку хлипкой трафаретной машинки для маникюра, нажала тугой рычажок и, выждав несколько томительных секунд, оценила результат своих усилий.

– Таким образом, мои дорогие модницы, – сказала она на камеру, демонстрируя в объектив ногти, на которых вместо заявленных аккуратных завитушек было нарисовано нечто, похожее на размазанный китайский иероглиф. – Эта странная штукенция не заслуживала второго шанса. Результат, как мы видим, тот же, а возможно, ещё хуже. На этом мы закончим наш разоблачительный марафон. Ставьте пальчик вверх, если вам понравилось это видео, и не расходитесь далеко от экранов, впереди вас ждёт ещё много всего интересного.

Отправив традиционный воздушный поцелуй, Марьяна выключила запись, бессонная ночь её порядком утомила.

– Ну как я могу лечь спать в этом безобразии? – обречённо присвистнула она, бросив мимолетный взгляд в большое зеркало, окантованное миниатюрными лампочками.

Яркий макияж, идеальный блонд на роскошных волосах – лучшая визитная карточка модного бьюти-блогера. Ей оставалось лишь смонтировать видеоролик, и всю эту красоту в ближайшие дни увидит толпа поклонников, которые в комментариях не поскупятся на комплименты о безупречном внешнем виде хозяйки канала.

– Вот так и живём, – проговорила Марьяна вполголоса, энергично стирая лак с ногтей.

– Эх… Мне бы такую работу, – послышалось у неё за спиной.

– Шурик, ты почему так рано проснулся?

Марьяна грациозно повернулась на крутящемся стуле к мужу, представая перед ним во всеоружии: и одежда, и макияж совершенно не соответствовали утреннему времени суток.

– Я проснулся вовремя, – усмехнулся он и деловито посмотрел на наручные часы, а затем снова перевёл на Марьяну снисходительный взгляд.

– Это я, как всегда, засиделась, – улыбнулась она. – Ты не представляешь, какое это будет бомбическое разоблачающее видео. А соль в том, что другие блогеры активно продвигают эту дешевку, – Марьяна бросила красноречивый взгляд в сторону нижнего ящика стола, куда только что полетела неработающая машинка. – Но я не из тех, кто за деньги будет петь дифирамбы низкосортному ширпотребу.

– Я в этом нисколько не сомневался, – ответил Александр, подставляя для поцелуя гладковыбритую щеку. – Ладно, мне пора бежать. Не забудь, что тебе сегодня нужно зайти к нотариусу, не проспи. Хотя… Я тебе позвоню и напомню.

– Как там твоя мегера поживает? Всё так же пьет кровь из своего трудолюбивого зама? – эротично промурлыкала она, а её пальцы пропутешествовали по мужским плечам, упакованным в неизменно дорогой, идеально сидящий костюм.

– Тьфу-тьфу, боюсь сглазить, – задумчиво протянул в ответ Саша, – но в нашем коллективе наконец-то воцарился мир и покой.

– Я так рада, что ты сумел отстоять своё место под солнцем, я тобой горжусь, – вдохновенно сказала Марьяна, отчего на лице Шурика отразилось неприкрытое самодовольство.

Марьяна ничуть не лукавила, она действительно гордилась тем, что ей в мужья достался успешный человек, за широкой спиной которого она может заниматься тем, что ей нравится, а не работать в душном офисе, раболепствуя перед неприятными ей людьми. К тридцати пяти годам Александр сумел многого добиться и сделал это без всякой протекции. При слиянии двух отделов в их компании ему досталась должность заместителя вкупе с невыносимой начальницей, которую другие сотрудники офиса в шутку называли Замоедкой, потому что ни один зам не задерживался под её началом дольше двух месяцев. А вот Саша уже больше полугода стоически работал в новом статусе.

– Скажешь тоже, отстоять… В офисе приходиться подстраиваться, – ответил он, и Марьяне почему-то показалось, что мужа ощутимо задевало то, что приходится подчиняться женщине.

– Хорошего тебе рабочего дня, а мне пора баиньки, – сонно сказала она, широко зевнув.

– До вечера.

После ухода Александра Марьяна легла спать, а разбудил её настойчивый звонок телефона. Она совершенно не желала никуда ехать, её клонило в сон, но делать нечего, придётся встать и тащиться через весь город к нотариусу. Она вяло пошагала в гардеробную, шаркая тапочками по паркету, включила свет и вдохновенно обвела взглядом комнату – туфли, сумки, стеллажи с ремнями и галстуками, бесконечные вешалки с модной одеждой, – её Саша не скупился на то, чтобы ей было, что демонстрировать в рубрике «Распаковка».

Безмятежно улыбнувшись нежно-розовому брючному костюму, Марьяна вытянула его из шкафа и нетерпеливо надела, потом повернулась к огромному зеркалу между стеллажами, чтобы оценить отражение. Длинные ноги, подтянутая фигура – ей было приятно, что в свои тридцать лет она выглядит не более чем на двадцать пять. Или ей только так кажется? Марьяна вспомнила недавнюю статью в журнале о том, что человеческий мозг зачастую щадит своего хозяина, искажая суровую действительность.

Её лучезарная улыбка сошла на нет, но вновь появилась, когда взволнованный взгляд Марьяны наткнулся на новые белоснежные босоножки, про которые она успела позабыть. Их устойчивый каблук и широкая перепонка удачно вписались в воздушный образ, и Марьяна выкинула из головы страх состариться раньше времени и переключилась на мысль о том, как эффектно она будет выглядеть на парящих зноем улицах города.

Но, вопреки её ожиданиям, она сама едва не вскипятилась в салоне машины, попав в десятибалльную пробку. Марьяне приходилось то включать, то выключать кондиционер, чтобы не простудиться. И, когда она уже отчаялась попасть к нотариусу вовремя, затор неожиданно рассосался, увлекая её в активное движение.

Остановившись на очередном светофоре, Марьяна то и дело поглядывала на пешеходный переход. Наконец-то для водителей загорелся зелёный свет, и она надавила на газ, но тут же резко затормозила, с ужасом понимая, что только что сбила с ног неизвестно откуда взявшуюся старушку. Марьяна выскочила из автомобиля и обеспокоенно над ней наклонилась, эмоционально тараторя о том, что вызовет скорую помощь.

– Ма-рь-яна, помоги узнать правду, – глухим голосом произнесла пожилая женщина, приподнимая вверх руку.

Старушка не вписывалась в деловой центр города: на ней были простой выцветший плащ, цветная косынка и стоптанные ботинки. Но не это ввело Марьяну в шок. Почему незнакомка назвала её по имени? Марьяна сделала шаг назад, но, немного поразмыслив, легко списала всё на слуховую галлюцинацию на почве стресса.

– Я сейчас кого-нибудь позову нам на помощь, – успокоила её она.

Марьяна поднесла к уху телефон, попутно голосуя, чтобы остановить проезжающую мимо машину, однако когда она обернулась посмотреть, как себя чувствует жертва ДТП, то никого не обнаружила. Марьяна озадаченно уставилась на пустой асфальт, потом судорожно сглотнула, села обратно в машину, полностью игнорируя звуки клаксонов позади. Она закрыла глаза, обхватила пальцами переносицу, пытаясь успокоиться и прийти в себя, но чей-то нетерпеливый стук в приоткрытое стекло водительской двери вернул её в реальность, заставив вновь распахнуть глаза.

– Нет, вы только посмотрите… Спит она, – самодовольно произнес круглолицый незнакомец, оглядываясь назад. – Алё, блондиночка, спать нужно дома, а не создавать дополнительные пробки посреди города.

Марьяна с недоумением на него взглянула, неуверенно кивнула и тронулась с места. Кабинет нотариуса она нашла сразу. Её обычная жизнерадостность заметно угасла, как бы Марьяна ни бодрилась, ожидая, когда он озвучит цель её визита, но странное сновидение или, точнее сказать, иллюзия никак не шли у неё из головы.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Марьяна вдруг снова почувствовала травяные нотки, те самые, которые исходили от старушки. Но она была не из тех женщин, кто охотно верит в мистические явления, Марьяна всегда относила себя к противоположному лагерю: к тем, кто найдет логическое объяснение любой мистике. Вот и в этот раз она не собиралась терять над собой контроль, предпочитая поразмышлять о том, каким боком её могло зацепить обнародованное завещание покойной прабабушки.

Бабу Марфу Марьяна не знала, отец много лет назад покинул их с мамой и связь с ними не поддерживал. Создав другую семью, он не удосужился платить алименты, не говоря уже об активном участии в жизни дочери, поэтому Марьяна относилась ко всему, что хоть как-то было с ним связано, с определенным скепсисом. Почему вдруг прабабушка захотела оставить что-то в наследство именно ей? Наиболее очевидным виделся другой вариант: её пригласили для выполнения пустяковой формальности, чтобы помочь другим законным наследникам завладеть «несметными богатствами».

Нотариус степенно откашлялся, привлекая внимание, выждал многозначительную паузу, поправил очки и наконец-то зачитал завещание, согласно которому в собственность Марьяны отходил дом в деревне с красноречивым названием «Новая жизнь».

Марьяна удивлённо на него посмотрела, не зная, как правильно сформулировать своё недоумение. Она даже несколько раз ущипнула себя, это не могло быть правдой, скорее злой шуткой уставшего за бессонную ночь разума.

– Здесь какая-то ошибка, – мягко проговорила Марьяна. – Возможно старушка в свои девяносто лет перепутала наследников. Наверняка там имеется какая-нибудь Маша Рославцева, которая обливается горючими слезами из-за того, что не ей достался сказочный дворец.

По привычке сыпля остротами, Марьяна не сразу заметила, как в горле появился нервный комок. Ей стало некомфортно от понимания того, что она никогда не интересовалась родней со стороны нерадивого родителя, а вот они про неё каким-то удивительным образом помнили.

– Марьяна Егоровна, я такими данными, к сожалению, не владею, – сухо ответил нотариус.

Перед ней появилась раскрытая папка с документами, которые необходимо было заполнить. Она скупо улыбнулась в ответ и принялась нетерпеливо вписывать нужные сведения.

Спустя пару утомительных часов в кабинете нотариуса Марьяна наконец-то оказалась на улице. Она растерянно оглянулась по сторонам, соображая, как теперь следует поступить с домом, который она никогда в глаза не видела. В её воображении наследство прабабушки представляло собой эдакую избушку на курьих ножках, покосившуюся и обветшалую от времени.

Под тяжестью противоречивых мыслей Марьяна шумно выдохнула и направилась к своей машине. Как любая модница, она любила всё яркое, блестящее и даже немного кричащее – именно такой и была её любимая «девочка», ярко-красный седан с белым кожаным салоном. Очнувшись от спячки, магнитола заполнила автомобиль приятной мелодией, оттеняя звуки заведенного мотора, но сегодня Марьяне не хотелось подпевать любимой песне. Из-за внезапно обрушившегося на неё наследства всё в голове перемешалось, и единственный, кто бы мог подсказать, что со всем этим делать, был Саша.

Недолго думая, Марьяна поехала к нему в офис, она как раз попадала к его обеденному перерыву. На этот раз удача была на её стороне, позволив ей миновать городские заторы и благополучно осуществить задуманное.

«Это хороший знак, значит, и дальше всё пойдет как по маслу», – подумала она, с нажимом открывая дверь офиса.

И, действительно, ей повезло: когда она подошла к автоматическому турникету и интенсивно закрутила головой в поисках охранника, проходящий мимо молодой человек любезно её пропустил, не забыв сказать, что его девушка очень любит смотреть её видео. Марьяна отреагировала на его комплимент своей фирменной улыбкой и даже забыла о том, что только что собиралась позвонить мужу, чтобы предупредить о визите. Вместо этого она быстро поднялась на второй этаж, отыскала нужную ей приёмную и остановилась у рабочего места секретаря, чтобы соблюсти деловой этикет посещения руководителя, однако по тёмному экрану монитора было понятно, что та уже убежала на обед.

Пожав плечами, Марьяна подошла к кабинету Александра и решительно потянула за ручку. Дверь бесшумно отворилась, впуская непрошеную гостью.

– Марьяша, какими судьбами? – удивлённо воскликнул Саша, едва не подскочив вместе с креслом, а его большие глаза стали безумно похожи на блюдца из чайного сервиза, который подарила им на свадьбу его мама.

Марьяна беззаботно улыбнулась этому сравнению и медленно подошла к столу.

– Ты даже не представляешь, – игриво пропела она, – какая занимательная картинка промелькнула у меня сейчас в голове: интимный полумрак приёмной, незапертая дверь кабинета, строгая начальница… и внезапно появившаяся жена.

– Так и знал, что твои блоги не доведут до добра, – сердито ответил он, обрубая на корню её весёлое настроение. – Неужто ты скоро будешь вместе со всем своим «колхозом» почитателей тестировать способы уличения в измене мужа-трудоголика?

– Занятная тема для ролика, но, увы, не мой конек, – с неискренней улыбкой сказала она, переключая внимание на его стол. Её пальцы пробежались по тёмной окантовке, будто впервые изучая этот массивный предмет интерьера.

– Извини, у меня выдался тяжелый день.

– И у меня тоже… Сначала я уснула на светофоре, а потом на меня нежданно упало наследство, минуя всех остальных родственников.

Марьяна подхватила со стола стакан с кофе и залпом его осушила, не понимая, почему ей так непросто обо всём этом говорить.

– Что за дом? – без энтузиазма поинтересовался Александр, оставив без внимания случай на светофоре.

– И мне бы хотелось на него посмотреть. Почему бы нам завтра не набрать с собой всяких вкусностей и не отправиться на разведку, пока деревенские жители не растащили дом на дрова, – с явно читаемым вдохновением предложила Марьяна.

Но Саша её задор не разделил, он ещё больше нахмурился, из-за чего его густые брови сошлись в одну сплошную линию.

– Мы с Региной Эдуардовной сегодня вечером уезжаем в командировку, – объяснил Александр. – Как ты, наверное, понимаешь, я не мог отказаться. Придётся отложить смотрины на пару недель. Ты же вроде говорила, что покойная тебе седьмая вода на киселе? Значит, скоро набегут истинные наследнички, подадут апелляцию, и нет смысла что-либо смотреть и переживать за сохранность имущества, – скептически подытожил он, не замечая, как от его слов лицо Марьяны искажает разочарование.

– Без проблем, надеюсь, что ты сам сможешь собраться в дорогу? Я к Еве заеду, буду уповать на то, что у неё-то не предвидится внеплановых командировок, – с вызовом сказала Марьяна, подкрепляя воинственную позу скрещенными на груди руками.

– Не стану отговаривать, – отозвался он. – Вы взрослые девочки.

– Договорились.

Марьяна коротко поцеловала мужа в щеку и исчезла из его кабинета так же быстро, как и появилась.

Хотя Марьяна этого не показала, но она почувствовала лёгкую обиду на мужа. За всё время их отношений они никогда всерьёз не ссорились, но сейчас… Несмотря на своё отточенное красноречие, у неё не находилось подходящих слов, чтобы описать внезапно появившиеся сомнения на его счет. Она размышляла об этом всю дорогу, пока ехала к подруге, и пришла к выводу, что, наверное, бонусом к прожитым годам даётся опыт, позволяющий по-другому взглянуть на привычные вещи.

Марьяна самонадеянно предположила, что застанет Еву дома – у неё была последняя неделя отпуска, – поэтому она даже не удосужилась оповестить её о своём визите. С трудом найдя свободное место, Марьяна припарковала машину, вышла и огляделась. Здесь ничего не менялось. Иногда она удивлялась своему равнодушию, каждый раз, оказываясь во дворе, где прошло её детство и юность, вместо приятного покалывания в груди в ней оживали воспоминания о том, как они с мамой мечтали отсюда уехать. Подальше от бесконечной дороги к центру города, подальше от неказистых домов старой постройки. К счастью, им обеим это удалось.

Три года назад её мама, потратив последние деньги на горящую путевку в Европу, познакомилась с бакалейщиком из Франции и практически сразу же вышла за него замуж. Марьяна, конечно, не разделяла мамин неописуемый восторг по поводу обретённого рая в шалаше, но считала, что небольшой домик в одной из живописных деревень неподалёку от Парижа всё же гораздо лучше их старой крошечной квартирки. Единственным плюсом проживания в пригороде, на её взгляд, был насыщенный кислородом воздух.

Гордо вскинув подбородок, Марьяна поправила полы лёгкого жакета, будто бросая вызов своей прошлой жизни, и грациозно пошла к подъезду, откуда только что показалась одна из бывших соседок.

– Вырядилась, словно ей здесь подиум, – вполголоса проворчала женщина, провожая её недовольным взглядом.

На столь «тёплый» приём Марьяна лишь сухо поздоровалась, не уставая удивляться своей выдержке, которой она не могла похвастаться в юные годы. Быстро взбежав на второй этаж, она взъерошила рукой стильную укладку и надавила на звонок. Вопреки её ожиданиям, дверь отворилась не сразу, прошло несколько томительных минут, прежде чем подруга, широко зевая, появилась на пороге.

– Блондинка в стразах, ты откуда? – спросила Ева, недоверчиво оглядывая её сквозь приоткрытую дверь.

– Сюрприз, – жизнерадостно воскликнула Марьяна, блистая белоснежной улыбкой в полумраке подъезда, и картинно развела руки в стороны.

– Фиговенький сюрприз, – пробурчала Ева, глядя на неё исподлобья. – Я всю ночь не спала.

– Ты не одна? – с недовольством фыркнула Марьяна и вопросительно вздёрнула бровь, удивляясь тому, что подруга до сих пор маринует её на лестничной площадке.

– Ага… В компании Джеймса Бонда, пока я тебе зубы заговариваю, он наденет свой смокинг и умчится на вертолете, подлетевшем к балкону.

Ева окончательно проснулась и широко открыла дверь, впуская гостью.

– Конькова, у тебя нет балкона, – смешливо ответила Марьяна.

– Вот видишь, у меня даже балкона нет… Жизнь – боль, – подхватила она её игривое настроение и направилась в ванную комнату.

– Евик, я давно тебе говорила, что эта пижама тебе совершенно не идёт, – недовольно причмокнула Марьяна, освобождая ноги от босоножек. – Этот лиловый цвет выглядит застиранным фиолетовым. И даже он нынче не в моде.

Подруга что-то недовольно пробурчала ей из ванной, но Марьяна ничего не расслышала за шумом воды. Она, как и всегда, по-хозяйски прошла на небольшую кухню, поставила чайник и огляделась вокруг. В её воображении примерно так же скромно она бы сама жила, если бы ей не удалось удачно выйти замуж.

– А вот и я, – присоединилась к ней Ева, ничуть не напоминая своим цветущим видом всклоченного домовёнка, встретившего её пару минут назад.

– Вот это совсем другое дело, розовый тебе к лицу, – похвалила Марьяна её спортивный комплект.

– Ещё бы, ты же мне и подарила эту розовую жуть, в люди в нём не выйдешь, приходится дома ходить, – едко поддела Марьяну подруга, но, заметив слетевшую с её ярких губ улыбку, ловко вывернулась из назревающего конфликта: – Ты же знаешь, что я предельно честный человек, ведь юрист, как проповедник, должен говорить только правду.

– Знаем мы вас, правдолюбцев, – звонко захихикала Марьяна, удобно усаживаясь на высоком табурете.

– Чего пожаловала-то? Только не говори, что соскучилась, не поверю, – снова уколола её Ева. – Ведь две недели с последней встречи ещё не прошло.

– Ты так говоришь, будто я с тобой дружу по расписанию. Я, наверное, зря к тебе приехала. Думала, что ты подобреешь за отпуск, а ты новыми иголками обросла.

Театрально вздохнув, Марьяна сделала вид, что собирается немедля уйти, но хрипловатый голос подруги вернул её на место.

– Рославцева, – произнесла она, – актриса из тебя никакая, не усердствуй. А добреть мне не с чего, из трёх недель так называемого отпуска я десять дней доделывала то, что не успела доделать перед отпуском, – грустно подытожила Ева.

Её признание заставило Марьяну почувствовать себя своеобразной спасительницей, и она уже вовсю формулировала заманчивое для подруги предложение.

– Евик, так у меня для тебя есть сюрприз – лекарство от грусти и повод сменить обстановку. Когда мы вот так с тобой выбирались за город? – соблазнительно вещала Марьяна, но споткнулась о недоверчивый взгляд подруги.

– Куда ехать? Какой «за город»?

– Ты же ничего не знаешь: пару часов назад я вступила в законное наследство, мне от прабабушки достался дом в деревне «Новая жизнь».

Ева деловито пригладила блестящие русые волосы, переходящие в классический хвостик, и серьезно на неё посмотрела.

– Марьяна, а ты уверена, что это не какой-нибудь лохотрон? Документы на руках имеются?

– Уверена, я как-то от мамы слышала про эту деревню, – отмахнулась она. – Это родственница со стороны моего нерадивого родителя. С документами тоже всё в порядке, и мне жуть как хочется посмотреть на это «имение».

– И что ты там хочешь увидеть? По идее, тебе надо бы найти толкового риелтора, оценить всё это хозяйство да нанять кого-то следить за домом, а то за полгода там камня на камне не останется, – со знанием дела отчеканила Ева.

– Так я и хочу для начала съездить с тобой, чтобы понять, что там к чему, – уговаривала её Марьяна. – Но и заодно пару видосиков на природе снять. Это нынче в тренде…

– Видосики? Со мной? А как же твой Шура? Или он всё ещё в обмороке от такой новости? – не переставала сыпать остротами Ева.

– Он в командировку сегодня отчаливает со своей Замоедкой, – нехотя поведала она, отпивая горячий кофе. – Слушай, чем это у тебя пахнет? Такой необычный запах… Будто сушеной травой.

Марьяне уже второй раз за день мерещился этот аромат, и ей очень хотелось получить разумное объяснение этому феномену.

– Ты же знаешь, что я кофеманка, никаких трав у меня нет, – Ева приподняла руку, понюхав сгиб локтя. – И гель для душа не травяной, ваниль.

– Да и ладно, почудилось, наверное, от волнения. Так ты готова сегодня выдвигаться в путь?

– А у меня есть выбор? – обреченно процедила подруга, скептически наблюдая за тем, как Марьяна энергично заёрзала на сидении.

– Никакого. Через два часа я за тобой заеду, – промурлыкала Марьяна, с довольным видом поднялась с места, но, пройдя несколько шагов, резко обернулась: – Ты что-то сказала?

Ева отрицательно замотала головой.

– Мне тоже нужен отдых, а то совсем замоталась со своим каналом, – посетовала она.

У Марьяны было весьма смутное представление об особенностях деревенской жизни, поэтому деревня прабабушки виделась ей чем-то сказочным, диковинным, напоминающим антураж любимых советских сказок.

– Рославцева, ну, ладно ты… Но как я могла подписаться на такую авантюру? – недовольно сказала Ева, когда поудобней устраивалась в машине. – Ехать на ночь глядя невесть куда. Мы ведь даже не знаем, при каких обстоятельствах умерла твоя щедрая родственница.

Её слова вмиг рассеяли волшебную дымку предвкушения, оставив только горьковатый привкус откуда-то всплывших в памяти обрывков криминальных новостей из жизни сельских жителей.

– Солнце моё, на крайний случай мы снимем у кого-нибудь комнатку, уверена, что местные будут рады, – попыталась успокоить подругу Марьяна.

Чем дальше они удалялись от города, тем больше она сама поддавалась страху неизвестности. Однако ничто не заставило бы её признаться об этом вслух, потому что Ева наверняка нашла бы сто и один довод в пользу их скорейшего возвращения. В очередной раз сверившись с навигатором, Марьяна медленно съехала с трассы на грунтовку и подбодрила Конькову:

– Сейчас мы свернём на проселочную дорогу, потом ещё восемь километров, и будем на месте.

– Кстати, Сусанин, ты прогноз погоды на завтра не смотрела? – поинтересовалась Ева, копошась в сумочке.

– Нет, но предполагаю, что, как и сегодня, будет жарко и солнечно. Вообще меня удивляет твой пессимизм. А как же журналисты ездят по нашей необъятной родине, снимая репортажи? И, заметь, всё с ними в порядке.

– Убедила, теперь я предельно спокойна, – отрезала Ева, сурово смотря на навигатор. – Следи за дорогой.

Марьяна крепче сжала ладонями руль, стараясь как можно точнее вписываться в повороты и гадая, для чего был выстлан такой замысловатый путь к деревне. Но её мучениям скоро пришёл конец, когда вдали показались немногочисленные дома, а дорога выпрямилась в идеальную линию.

Девушки легко отыскали нужный им дом и нетерпеливо вышли из машины, с любопытством рассматривая его фасад. Это был обычный дом-теремок из бруса, разделённый максимум на две-три комнаты – именно так представила себе внутреннее убранство Марьяна, завороженно глядя на закрытые ставни. И пока она внимательно изучала местные постройки, Ева сразу перешла к действиям. Конькова подошла к воротам и осторожно повернула ручку калитки, но та оказалась запертой на замок. Пожав плечами, она снова присоединилась к Марьяне.

– Нужно выяснить, у кого из соседей есть ключ, – деловито произнесла Ева, с сомнением посмотрев на два соседских дома.

С одной стороны раскинулся довольно современный образчик архитектуры, на крыше которого красовалась спутниковая антенна, а второй дом был чуть получше прабабушкиного.

– Тут и думать нечего: надо идти туда, где нет никаких благ цивилизации, – самодовольно цокнула Марьяна.

Она нырнула в машину за своей миниатюрной сумочкой, которая едва сочеталась с её нынешним внешним видом. В отличие от Евы, предпочитающей комфортную и практичную одежду, Марьяна на первое место всегда ставила стиль, поэтому её джинсы-скини, укороченная футболка, кеды и большие солнечные очки на голове не очень вписывались в местный колорит.

– Похоже на то, – согласилась подруга и непроизвольно зевнула, выдавая полное равнодушие к происходящему.

Марьяна скорчила недовольную мордашку, про себя отчитав Конькову за то, что она совершенно не авантюрный человек, решительно двинулась к соседскому дому и тихонько постучала в скрипучую калитку, затем ещё раз и ещё раз, пока откуда-то из ограды не послышался грубый мужской голос:

– Ну кто там ещё?

От такого «радушного» приветствия Марьяна сильно нахмурилась, но не сдвинулась с места, ожидая, когда ей откроют. Наконец калитка отворилась, являя перед ней крепкого мужчину средних лет.

– Здрасьте, – буркнул он, откровенно её рассматривая.

Она как можно дружелюбней ему улыбнулась и, вместо того чтобы внятно сформулировать цель своего визита, принялась по пунктам прокручивать в голове, как можно превратить представшего перед ней помятого деревенского аборигена в ухоженного брутала.

– Добрый вечер, – сладко отозвалась Марьяна, строя глазки своему «подопытному».

– Вы к кому? – незнакомец сначала опасливо обернулся в сторону крыльца, но потом ответил ей не менее широкой улыбкой.

– Я правнучка Марфы Федоровны, Марьяна, и хотела бы попасть в её дом, – торопливо сказала Марьяна, тут же добавив: – Он теперь мой.

– А-а-а, так мы, значит, соседи, – излишне рьяно обрадовался мужчина, отчего она непроизвольно шагнула назад, увеличивая расстояние между ними. – Забыл представиться, Николай.

Он обтер правую ладонь об футболку, по всей видимости, собираясь предоставить её для приветствия, но передумал и спрятал в кармане спортивных штанов.

– Приятно познакомиться, – неуверенно ответила Марьяна, крепко сомневаясь, стоит ли радоваться наличию румяного амбала по соседству.

– Мать, – неожиданно прокричал он. – Тут… Это… Ключи от дома бабы Марфы просят.

– Иду, – послышался из огорода недовольный старушечий голос, а скоро появилась сама хозяйка.

– Здравствуйте, – любезно поприветствовала её Марьяна, на что женщина ответила лишь небрежным кивком.

По Марьяниным меркам соседка была едва ли намного моложе её прабабушки, по крайней мере сгорбленная спина, по-старушечьи повязанный платок и испещренное морщинами лицо были косвенными тому доказательствами.

– Вы кто Марфе-то будете? – строго спросила она, сверля Марьяну недоверчивым прищуром.

– Правнучка.

Марьяна открыла было рот, чтобы подробно рассказать о том, как они с Евой решились на спонтанный визит и какие у них имелись планы на ближайшие несколько дней, но суровый вид старушки отбил всякое желание с ней общаться.

– Паспорт покажи, – велела она, водружая на нос неизвестно откуда взявшиеся очки в роговой оправе.

– Минутку… – разочарованно ответила Марьяна, дернула собачку на молнии и погрузилась в микрохаос своей минималистичной сумки, пытаясь быстро отыскать требуемый документ. – Права подойдут?

Женщина проворно выхватила их у неё из ладони, внимательно изучила и сунула обратно Марьяне. Потом она ни слова не говоря развернулась и ушла, чтобы через несколько минут появиться вновь.

– Пойдем, – отчеканила соседка, бесцеремонно сдвигая девушек с прохода.

Марьяна пожала плечами и кивнула Еве, чтобы шла за ней.

– Как к вам можно обращаться? – не выдержала всеобщего молчания Конькова.

– Баба Галя, – всё так же без настроения ответила старушка, нервно перебирая связку ключей.

Одно неловкое движение, и они с характерным звоном упали на крыльцо дома. Марьяна проворно наклонилась и протянула ей ключи, но баба Галя махнула рукой:

– Сами во всём разберетесь, – проворчала она, – а мне надо идти, ещё корова не доена стоит.

Когда за ней гулко захлопнулась калитка, подруги растерянно переглянулись.

– Странная она какая-то, – беззаботно подметила Марьяна, подбирая ключ к двери, ведущей на веранду. – Добро пожаловать.

Не сговариваясь, обе девушки застыли на пороге, вглядываясь в темноту.

– Интересно, здесь есть свет? – тонким голосом спросила Ева, что было совсем на неё не похоже.

– Надеюсь, что ещё не все лампочки Ильича перегорели, – смешливо сказала Марьяна, рукой нащупывая выключатель. – Бинго.

На веранде загорелся тусклый свет, но его было вполне достаточно, чтобы рассмотреть нехитрое убранство.

– Очуметь, ты это видишь? – взволнованно воскликнула она. – Всё, я здесь точно зависла на неделю, таких видосиков у меня ещё не было.

Марьяна остановилась возле стеллажа, который будто нарочно скомпоновали для фотосессии в деревенском стиле, сгребла несколько пучков сухих трав и уткнулась в них носом, вдыхая непривычный аромат. Затем она бегло пробежалась взглядом по пыльным глиняным горшочкам и банкам с непонятным содержимым.

– Срочно дай мне телефон, – требовательно попросила Марьяна, не в силах оторвать взгляд от занятной обстановки. – А то мой уже почти разрядился.

Вооружившись смартфоном Евы, она встала плотнее к стеллажам, но стоило ей замереть в «правильной» позе для селфи, как лампочка на потолке ярко вспыхнула и погасла. В тесной комнате наступила пугающая тишина, разбавляемая только их шумным дыханием.

– Ничего страшного, – оптимистично сказала Марьяна. – Бегло осмотрим дом и нагрянем в ближайший магазин за всем необходимым, время ещё позволяет.

Подруги вошли в дом и с интересом огляделись по сторонам. В отличие от веранды с её весьма специфическим антуражем, просторная комната, в которую они попали, была довольно уютной, с выбеленными известкой белоснежными стенами, с дощатым полом непривычно яркого цвета и немногочисленной мебелью из дерева.

– А здесь очень мило, – скептически проговорила Ева. – Даже не верится, что старушка девяноста лет поддерживала такую чистоту.

Она достала из пакета резиновые тапочки и переобулась перед тем, как пройти дальше.

– Конькова, не устаю удивляться твоей предусмотрительности, – протянула Марьяна, которая ничего подобного в свой гламурный блестящий чемодан не положила.

– Я и тебе взяла, – любезно сообщила Ева, бросив на пол второй комплект тапочек. – Пойдём посмотрим, что здесь вообще есть.

Как и предполагала Марьяна, в доме было всего три комнаты: светлая общая комната, спальня и небольшая кухня.

– Кажется, что здесь ещё и летняя кухня есть, – задумчиво сказала она и тут же осеклась, не понимая, с чего она это взяла.

– Нам пока достаточно и зимнего варианта, – буркнула Ева, осматривая кухню. – Знаешь, у меня такое ощущение, что в доме совсем недавно сделали ремонт.

– И кому бы это могло понадобиться? – заговорщицки сощурилась Марьяна, исследуя содержимое шкафа. – Ой, конфетки, сто лет такие не ела.

Она достала «Красный мак» и медленно прокрутила в руках.

– Рославцева, я что-то тебя не узнаю, ты хоть представляешь, сколько лет может быть этим конфетам? – сурово отчеканила Ева, отбирая у неё лакомство, на которое та успела покуситься.

– Ты за кого меня считаешь? Я же пошутила, – фыркнула Марьяна. – Нам надо непременно купить картошечку, смотри, грибы к ней уже имеются.

Она мотнула перед Евой банкой с опятами и громко рассмеялась.

– Угу, надо не забыть позвать в гости соседей, – сказала Ева, покрутив пальцем у виска, – чтобы не вкушать в одиночестве раритетные деликатесы.

– А ведь есть не столь брезгливые люди, – улыбнулась Марьяна и убрала банку обратно. – Недавно одна блогерша освещала свой отдых в деревне, так они с семьёй умудрились наесться грибов, оставшихся от старых хозяев дома. Ужин закончился увлекательной поездкой в местный райцентр с отравлением. У неё потом ещё много тематических видеороликов на эту тему было.

Ева на неё взглянула и безапелляционно заявила:

– Да уж… Но я надеюсь, что мы не собираемся у них отнимать рейтинги? Лучше составим список необходимых покупок, пока ещё не особо поздно разгуливать по деревне. Кстати, беру свои слова назад, домик довольно уютный, но я, чур, сплю на диванчике напротив телека.

– Хорошо, я тогда обоснуюсь в спальне, – неуверенно сказала Марьяна. – Пойду, внимательно осмотрюсь там, а заодно Шурику позвоню, узнаю, как они долетели.

Она тут же помчалась в спальню, задвинула за собой плотную занавеску, служащую условной дверью, и пропутешествовала взглядом по скудной обстановке. Здесь было так же чисто, как и во всём доме, но как-то особенно пусто. В углу одиноко стоял покосившийся комод с пыльным зеркалом и панцирная кровать, на которой стопкой лежали перьевые подушки.

Марьяна аккуратно на неё присела, качнулась, чтобы убедиться в её устойчивости, и сделала видеовызов Александру. Она довольно долго смотрела в мигающий зелёным цветом экран, пока на нём не высветился пустой гостиничный номер. Марьяне показалось это странным, она отчего-то нервно сглотнула, внимательно разглядывая интерьер. Вдруг откуда-то из-за угла появился муж, жующий огромнейшего размера бутерброд.

– Александр Данилович, – хихикнула Марьяна, привлекая его внимание к ноутбуку, – у вас же строгая диета.

– Птичка моя перелётная, ты как здесь оказалась? – тепло поприветствовал её Саша, подходя ближе.

– А я тебе говорила, что на ноуте бродит вирус, а ты мне никогда не веришь. Вот тебе и наглядное тому доказательство, – веселилась Марьяна.

Она уже успела соскучиться по мужу, а появившиеся в его глазах огоньки подсказали ей, что не только у неё возникли подобные мысли.

– Голова уже кругом идёт, как вернёмся домой, обязательно оттащу его в сервис, – устало сказал Александр, присаживаясь на кровать. – Ты не передумала устраивать сомнительные каникулы?

Услышав знакомые строгие нотки в его голосе, Марьяна слегка поколебалась в принятом решении, но тут же замотала головой.

– Я же тут не одна…

– Конечно, щуплая подружка-юрист непременно поможет тебе отбиться от поползновений подвыпивших местных жителей, – сказал он и возмущенно закатил глаза, не забывая при этом откусывать бутерброд.

– Думаю, что нам это не грозит, деревня маленькая, но безумно уютная, тебе бы здесь понравилось.

– Очень в этом сомневаюсь, – усмехнулся Саша, разрушая атмосферу романтики. – Ты же знаешь, что мы с тобой совершенно не созданы для таких мест. Уверен, что через пару дней ты уже будешь в нашем гнездышке заказывать к моему приезду всякие вкусности. Марьяна, не дури, ез…

Но Александр так и не закончил свою пламенную речь: его изображение исказилось, а потом и вовсе превратилось в помехи.

– Шурик, алё… – звала его Марьяна, приподнимая телефон выше. – Ну вот, связь ушла в самый неподходящий момент… или, наоборот, подходящий.

Она перевела задумчивый взгляд на своё отражение и тут же энергично подскочила с кровати.

– Восемнадцать, – произнесла вслух Марьяна, внимательно изучая свежий след на пыльной поверхности зеркала. – Что бы это могло означать?

– Сколько можно болтать? – нарушила её уединение Ева. – Будто вы уже неделю в разлуке. Сейчас единственный сельмаг закроется, и придётся нам уничтожать мало-мальски съедобные припасы.

– Смотри, Ева, тут цифры какие-то выведены. Восемнадцать… – рассеянно прошептала Марьяна, словно не слыша её слов и тыча пальцем в сторону комода.

Подруга подошла к зеркалу, осмотрела его и твёрдо сказала:

– Мой любимый блогер, бессонная ночь, длительная поездка на машине и желание приобщиться к деревенскому быту, включая леших и домовых, не доведут тебя до добра. Нет там ничего, кроме слоя пыли в палец. Кстати, надо средство для стекол ещё прикупить.

– Наверное, ты права, – скупо улыбнулась Марьяна. – А ещё нужно купить вина, чтобы лучше спалось.

– Ты неисправима, – хихикнула Ева.

Они обсудили список покупок и направились в магазин на разведку. Бредя по пустынной деревенской улочке, Марьяна то и дело отвлекалась, с нескрываемым любопытством рассматривая немногочисленные дома, а её воображение услужливо рисовало сценки, происходящие за плотно зашторенными окнами. В стареньком покосившемся домике ей представилась пожилая пара, удобно устроившаяся напротив допотопного телевизора, покрытого кружевной салфеткой, а в следующем доме, обшитом сайдингом, – семья с парой шумных ребятишек.

Звук велосипедного колокольчика заставил Марьяну вынырнуть из грёз и торопливо посторониться, чтобы пропустить спешащего куда-то молодого парня. От неё не ускользнуло, каким вдохновенным взглядом он обследовал её силуэт, заметно снизив при этом свою скорость.

– Рославцева, – недовольным голосом сказала Ева. – Шире шаг, а то уже смеркается.

– Знаешь, Ева, я будто бы снова вернулась в детство, – восторженно заулыбалась Марьяна, глубоко вдыхая насыщенный кислородом воздух. – Но не в моё, которое прошло в стенах городской квартиры, а в то, которого у меня никогда не было.

– Угу, а мне кажется, что ты вернулась в прыщавую юность, где по тебе снова все слюни пускают, только на этот раз в сельских декорациях, – хихикнула Ева и добавила: – Да и вообще, как ты можешь вернуться в детство, если ты из него никуда не уходила?

– Какая же ты колючка, – игриво ущипнула её Марьяна, деланно поправив прическу. – Да, в городе, где ухоженных красавиц на каждый квадратный километр больше, чем муравьев в муравейнике, я, увы, уже не произвожу подобный эффект.

Ева небрежно от неё отмахнулась, это был не первый подобный разговор между ними, и она знала из опыта, что затевать спор на эту тему бесполезно.

– А вот и магазин, – сказала Марьяна, кивнув на неприметную вывеску на очередном деревенском доме.

Они опасливо поднялись по поскрипывающим ступенькам крыльца, преодолели занавеску из тюля, преграждающую путь москитам и оказались в так называемом торговом зале. Продавщица на их появление никак не отреагировала, она увлеченно читала потрёпанный любовный роман, смешно приподнимая бровь на очередном абзаце.

– Девушка, – громко позвала её Марьяна, – нам бы у вас отовариться.

Против её ожидания, продавщица не нахмурилась на них из-за нарушенного уединения, а расплылась в приветливой улыбке, сделавшей её миловидное лицо ещё более лучистым.

– Вы же Марьяна Рославцева? – затараторила она, спешно стянула с головы косынку и принялась судорожно выискивать телефон в карманах передника.

– Да… – осторожно ответила Марьяна, на всякий случай пропуская вперед себя Еву.

– Я же каждый ваш ролик смотрю, – с придыханием проговорила девушка, без стеснения рассматривая объект своего обожания. – А можно с вами селфи сделать? Только я в подсобке мобильный оставила, я быстро за ним сбегаю, а заодно причешусь.

– Темновато уже, – кокетливо сказала Марьяна, мгновенно проникаясь ролью звезды экрана, очутившейся в глубинке, где её все любят и почитают. – Завтра мы непременно ещё за чем-нибудь придём и всё сделаем.

– Вот спасибо, так спасибо, – облегченно выдохнула она. – Забыла представиться, Ольга.

– Приятно познакомиться, – хором выдали подруги.

Ева, воспользовавшись паузой, вручила ей список покупок. Ольга с невероятно серьёзным видом ознакомилась с его содержанием, задумчиво постучала ладонью по столу, прежде чем озвучить суровую правду об имеющемся ассортименте:

– Вино, прямо скажем, у нас на любителей, коими вы точно не являетесь, а вот остальное можно насобирать, – деловито подытожила она и отложила листок на стол.

– Тогда нам хорошей сорокоградусной, – неожиданно для Марьяны озвучила Ева. – И большой тетрапак сока.

– Конькова, я уж подумала, что ты втайне от меня успела пуститься во все тяжкие, – издевательским шепотом подтрунивала над ней Марьяна, снова обратив взгляд на витрину, чтобы поискать там товары, стоящие их внимания.

– Девчонки, посторонитесь, – послышался низкий мужской голос, и подруги синхронно повернулись к двери.

Непривычная обстановка подействовала на Марьяну странным гипнотическим образом, она не могла припомнить, когда вот так бесцеремонно и не без интереса рассматривала постороннего мужчину. Но данный представитель мужского пола этого явно заслуживал: налитые мышцы плеч выгодно прорисовывались из-за тяжелого груза в руках, высокий рост прибавлял внушительности, и было нечто неуловимое в чертах его лица, что не давало отвести от него взгляд. Незнакомец едва им улыбнулся, проворно маневрируя в тесном пространстве магазина с двумя ящиками овощей, сложенных друг на друга.

– Костя, я твоя должница, – поблагодарила его Ольга. – А то ведь всё подчистую скупили, одна луковая шелуха на складе осталась.

– Без проблем, я как раз за запчастями на лодку ездил, – сквозь сбившееся дыхание сказал он, бросив короткий взгляд на Марьяну, которая продолжала его изучать.

Густые чёрные волосы, волевой подбородок, уставший взгляд зелёных глаз и приятная сдержанная улыбка – всё в нём было идеально. Она по привычке не оставила без внимания и его одежду, но, в отличие от Николая, Константин заслуживал твёрдую четверку по этому пункту. Рубашка навыпуск с закатанными до локтя рукавами, современные джинсы, часы… Марьяна бы ещё долго могла рассматривать этого мужчину, если бы в магазин не зашла девушка, которая, по всей видимости, была его спутницей.

– Кость, ну ты долго ещё? – недовольно осведомилась она, горделиво перебрасывая через плечо длинную русую косу.

Марьяна не с первого раза проглотила комок разочарования – все её мечты о том, что за несколько дней, проведенных в деревне, она будет купаться во всеобщем внимании, безжалостно осыпались о природную красоту надменной девицы.

Заметив замешательство Марьяны, Ева легонько пихнула её локтем.

– Да, Настя, уже почти закончил, – буркнул ей Константин, заходя за прилавок.

– Девоньки, – прощебетала Ольга, аккуратно складывая в пакет покупки. – Я же так и не спросила, а вы где остановились? Надолго к нам?

– Я правнучка бабы Марфы, у неё в доме и остановились, – беззаботно рассказала Марьяна, наблюдая, как от этих слов её поклонница неожиданно изменилась в лице. – Сколько с нас?

– Две пятьсот, – сухо ответила Ольга и странно посмотрела на Константина.

– Так вы, выходит, наследница? – внезапно обратился мужчина к Марьяне.

– Выходит, что так, – весело ответила она.

– Понятно, – с недовольством сказал он, поджав губы.

– Если что, то за селфи можете к нам в гости прийти, – простодушно предложила Марьяна, которая намеренно сделала на этом акцент, вступая в негласные соревнования с деревенской красоткой.

– Лучше вы к нам, – недоверчиво покосилась на неё Ольга, скупо улыбнувшись.

– Тогда до встречи.

Марьяна тепло попрощалась, подхватила с прилавка увесистый пакет и последовала за Евой к выходу.

На обратной дороге из магазина Марьяна сделалась на удивление молчаливой и уже без энтузиазма осматривала окрестности. Её мысли занимали размышления о быстротечности времени и о том, как она будет смотреться в кадре спустя пару лет, когда более молодые и энергичные блогеры буквально наступают на пятки.

– Рославцева, тебя будто подменили, – обманчиво мягко поинтересовалась Ева, оглянувшись назад. – Только не говори мне, что барыне так быстро наскучили деревенские пейзажи и нам уже пора ехать домой!

– Евик, можешь не озираться по сторонам, – печально протянула Марьяна, перекидывая пакет в другую руку. – Я боюсь, что мы уже не в том возрасте и не той внешности, чтобы за нами вот так, на ровном месте, увязались обожатели с дурными намерениями.

– Ну началось… – разочарованно присвистнула Ева и взяла её под руку. – Солнце моё, не ты ли ещё совсем недавно мне говорила, что все рано или поздно состарятся и нет смысла гоняться за вечной молодостью? Или тебя поразила в самое сердце натуральность местных красавиц? Так в этом случае можно вспомнить уже мои слова: грим в палец портит кожу.

Марьяна на этот эмоциональный выпад лишь скривила губы в неестественной улыбке, потому что была не в силах сформулировать, что именно её так огорчило.

– Пришли, – сказала Ева, отворяя калитку ограды.

– Вообще-то мне есть о чём переживать, – поделилась мрачными раздумьями Марьяна. – Красивое, молодое лицо – часть моей работы, а если оно не будет цеплять взгляды зрителей, то мою карьеру ждёт неминуемый крах.

В глубине души она надеялась, что подруга расщедрится на пару комплиментов её неувядающей красоте, но в случае с Евой было глупо предполагать подобный исход.

– Рассказывай, что произошло в этом злосчастном магазине? – нетерпеливо потребовала Конькова, пока они выкладывали купленные угощения на кухонный стол.

– Ничего, просто накатило, – отмахнулась от неё Марьяна, точно зная, что Ева поднимет её на смех, если она признается, что по-глупому позавидовала молодости и пышным формам Насти из магазина. – И я с нетерпением жду твоих коктейлей.

– Вот это совсем другое дело, скоро всё будет, – успокоила её Ева, достав из кармана телефон. – Только я сначала сделаю пару звонков, пока мы ещё трезвые, а потом со спокойной совестью начнём перемывать косточки знакомым и малознакомым личностям.

Она быстро набрала нужный номер из записной книжки и нажала на вызов, но аппарат не спешил выдавать сопровождающие это действо гудки. Глядя на мигающий экран, Ева серьёзно сдвинула брови, подошла к окну и даже подняла телефон над головой, но всё было без толку – связь так и не появилась.

– Возьми мой, видимо, ты, как обычно, имеешь дело с сомнительными операторами, – великодушно предложила Марьяна, освобождая свой телефон из цветастого чехла. – Так должно ещё лучше ловить.

– Спасибо, – поблагодарила Ева, снимая блокировку.

Она неумело заводила пальцем по отличному от её модели меню сенсора, пока эти неловкие движения не запустили видеозвонок, который ей никак не удавалось отменить.

– Кажется, я твоему Шурику снова звоню, – хихикнула Ева. – А сенсор залип и не даёт отменить вызов.

Закатив глаза на её неловкость, Марьяна взяла телефон и сама нажала на отбой, но вместо заставки на экране вновь появился гостиничный номер Александра, только на этот раз там царила непроглядная темнота, разбавляемая чьими-то страстными стонами. Она нервно сглотнула, а её мысли лихорадочно заметались, выстраивая оправдательную версию о том, что Саша устал за день и уснул под бормотание телевизора. Но реальность была более прозаична… Неконтролируемым движением конечности один из любовников включил прикроватный ночник, который резко очертил два обнаженных силуэта, предающихся пылкой страсти. Марьяна сразу догадалась, что эффектная блондинка с пышной шевелюрой и есть та самая Замоедка, хотя Саша её описывал как асексуальную обрюзглую тётку неопределённого возраста. Но камера показывала совсем иное: её соперница была неплохо сложена и явно любила интим гораздо больше самой Марьяны.

Придя в себя от первоначального шока, Марьяне захотелось в голос закричать, что она всё видит и галстук, который она так долго выбирала своему Шурику, был куплен вовсе не для того, чтобы им завязывали бесстыжие глаза похотливым разлучницам. Но вместо этого она молча наблюдала, как ей изменяют. С не менее удивленным видом на всё это смотрела Ева, а её и без того большие глаза стали ещё огромнее.

– Дай сюда, – тихонько сказала она, выхватив телефон из рук Марьяны.

Конькова быстро провалилась в меню приложения и нажала на запись, чтобы задокументировать факт морального падения мужа подруги. А Марьяна перевела отрешённый взгляд на выцветший от времени натюрморт на стене, сохраняя относительное спокойствие духа.

– Связь снова ушла, но этого будет вполне достаточно, чтобы он не отвертелся, – со злостью процедила Ева, брезгливо откладывая телефон в сторону. – Марьяш, ты только не плачь, всё будет хорошо. Это надо же, вот, значит, как он добился её расположения, мужчина-проститут.

Её пылкую речь Марьяна оборвала на полуслове:

– Знаешь, мне нужно переварить это происшествие, – не своим голосом сказала она. – Давай пока не будем сыпать проклятиями на его седеющую голову. Мы не знаем всех обстоятельств.

Ева подозрительно на неё покосилась и быстро принялась сооружать для них бутерброды, потом так же быстро на столе появились два коктейля, а в стакан для Марьяны было намеренно добавлено больше алкоголя.

– Марьяна, я понимаю, у тебя шок, но какие обстоятельства могут оправдать измену? – не унималась Ева. – Изменил – свободен.

– Ты вообще думаешь, о чём ты говоришь? По-твоему, я мечтаю о разводе? – в сердцах воскликнула Марьяна. – Нет, это дурной сон. Наследство, Шурик-изменник – этого просто не может быть…

Увидев, что подруга едва ли способна здраво о чём-то рассуждать, Ева пошла на попятную.

– Давай успокоимся, – увещевательным тоном проговорила она, поглаживая её по плечам. – Посидим, как и собирались выпьем, а потом на трезвую голову всё обсудим.

– Не надо со мной разговаривать как с душевнобольной. Измена – это ещё не конец света и не повод разрушать крепкий брак. В одном ты права: для серьёзного разговора нужно успокоиться, – выпалила Марьяна, подхватила со стола бокал и залпом его осушила. – Отличные пропорции, требую добавки!

Как бы искусно она ни притворялась, что увиденное её не задело, как бы спокойно она ни встретила эту ошеломительную новость, но волнение выдавало её с головой: Марьяна подолгу выпадала из разговора и время от времени принималась судорожно согревать похолодевшие пальцы.

– Рославцева, я так не могу, – не выдержала Ева. – Пусть я буду фиговой подругой, возможно, совсем не современной, но неужели после этого показательного выступления с пометкой тридцать плюс ты как ни в чём не бывало вернешься домой и будешь дальше изображать из себя страстно влюбленную жену?

В отличие от неё, Марьяна уже не могла похвастаться ясностью ума. Она устало прикрыла веки, и перед её глазами снова предстали похотливая Замоедка и Саша, стремящийся во что бы то ни стало угодить начальнице.

– Да, это пошло и низко, – со вздохом проговорила Марьяна. – Евик, я надеюсь, что ты не считаешь меня особой, которая легко переходит подобные рамки? Если что, то я обеими лапками за моногамию, а свингерство и прочая аморальная дребедень меня не интересует. Конечно, правильней было бы немедленно подать на развод, а ещё лучше – сделать то же самое в ответ, пока мы в браке. Но, увы, моя «осетрина» уже не первой свежести. Можно сколько угодно хорохориться, прихорашивать «фасад», но молодость всегда одержит верх. Или, как в нашем случае, большие деньги вкупе с властью…

Закончив свою речь, она шумно выдохнула, чтобы допить залпом очередной коктейль.

– Нормальная у тебя «осетрина», иные и в двадцать пять такую не имеют, надо лишь планку отбора немного уронить. Искать в качестве спутника жизни не заместителей в крупных корпорациях, а нормального мужика, тогда всё будет совсем по-другому…

Еве не удалось закончить свою мысль, её жестом оборвала Марьяна, давая понять, что ей есть что сказать. Она дожевала бутерброд и, запинаясь, проговорила:

– Знаешь, у нас с Шуриком очень хороший союз. Да, пусть это прозвучит странно, но я из тех женщин, которые позволяют себя любить, возможно, поэтому в моей груди не полыхает пожар от праведного возмущения. Разумеется, мне обидно узнать об измене, но я уверена, что этому имеется какое-то вразумительное объяснение. Вряд ли у них там большие и светлые чувства. К счастью, эта сцена не произвела на меня особого впечатления, чтобы утратить способность трезво смотреть на вещи. После стольких коктейлей это звучит нелепо, но всё же.

Марьяна неестественно хихикнула и уставилась на банку с корнишонами, которые им зачем-то сунула продавщица в магазине.

– Ты про закусь-то не забывай, – скептически буркнула Ева, которая не поверила в искренность её слов.

Последовав совету Коньковой, она достала из банки несколько миниатюрных огурчиков. Именно сейчас, когда её сознание дрейфовало на волнах алкоголя, Марьяна впервые ощутила нехватку пылких чувств в их с Шуриком паре. Но, несмотря на неожиданные выводы, она категорически не хотела разрушать свой брак и, наоборот, собиралась бороться за своё благополучие. Это слово неслучайно всплыло в её голове: Александр всегда прочно отождествлялся у неё с финансовой стабильностью. А своё счастье Марьяна видела в возможности спокойно заниматься любимым делом, опираясь на надежное плечо мужа.

– Давай попробуем порассуждать здраво, – предприняла она очередную попытку. – Как ты считаешь, Шурик мог всерьёз увлечься этой кикиморой? – спросила Марьяна и схватила со стола телефон. – Ты сама погляди, обычная офисная пиявка, разве что ухоженная.

Она с присущим ей хладнокровием запустила записанное видео, передавая мобильный подруге.

– Позволь мне не смотреть на эти этюды на мятых простынях, – отрезала Ева и на этот раз налила побольше алкоголя в свой коктейль. – Да, без доли притворства я могу сказать, что она тебе не конкурентка, если оценивать вас по внешним параметрам. Но ещё моя бабушка говаривала, что у иных женщин есть скрытые таланты…

Конькова замолчала и начала задумчиво массировать правую мочку уха, а этот жест означал, что её умную голову посетили неразрешимые противоречия.

– Евик, нет там никаких талантов, – на удивление спокойно сказала Марьяна, подцепив из банки очередной корнишон, – кроме того, что она «верхняя», а он «нижний» в офисной иерархии. Наверняка это она склонила Шурика к измене, мы же не знаем, что там у них творится за закрытыми дверями кабинетов.

– В любом случае это не повод изменять законной жене, – уже не так уверенно парировала Ева. – Я что-то никак не пойму, к чему ты вообще ведешь? Ты просто закроешь на это глаза, чтобы, как прежде, пребывать в иллюзорном мире семейного благополучия?

– Стоп-стоп, я, конечно, не сгораю от любви, но делиться я тоже не намерена, – самоуверенно отчеканила Марьяна, в очередной раз вооружившись телефоном. – У меня на этот счет есть коварный план. Уверена, что Шурик меня действительно сильно любит и сделает правильные выводы.

Приоткрыв рот, Ева ошарашенно наблюдала, как она заводила пальцем по сенсорному экрану, а через пару мгновений телефон Марьяны издал сигнал об отправленном сообщении.

– Марьяна, по-моему, ты сейчас сделала что-то не особо разумное, – сурово сказала Ева, подпирая кулаком щеку.

– Наоборот, – возразила она с довольной ухмылочкой, – я только что написала своему благоверному, что оказалась невольной свидетельницей того, каким трудным путем он зарабатывает нам на безбедную жизнь. А ещё о том, что я не могу смириться с тем, что он пошел на подобный шаг ради меня, и остаюсь жить в деревне, потому что считаю, что и здесь люди могут быть счастливы.

Однако Ева не разделяла её задор.

– Рославцева, – строго произнесла она, – не хочу тебя пугать, но ты рискуешь надолго остаться в своей деревне, ожидая, пока твой Шурик соизволит явиться с повинной. Откуда у тебя такая уверенность, что он, так же как и ты, не руководствуется холодным расчётом в вашем браке?

Марьяна снова отмахнулась от неприятной ей темы.

– Ты бы видела, как он за мной бегал, с какими букетами ходил под окнами, – мечтательно протянула она, но сладость воспоминаний отдавала горечью из-за неприятного эпизода с Замоедкой.

– К сожалению, я пропустила эти танцы самца в брачный период, придётся поверить тебе на слово, – ответила Ева.

Марьяна широко улыбнулась ей в ответ, удивляя подругу своей беззаботностью.

Как и следовало ожидать, этой ночью Марьяне совершенно не спалось. Она безуспешно старалась устроиться поудобнее на скрипучем матрасе, а мысли её не переставая крутились вокруг предстоящего разговора с Сашей. Время тянулось непозволительно медленно, Марьяна отрепетировала свою речь, до мельчайших деталей проработала каждую фразу в их диалоге, за одним исключением: ей было трудно предсказать, как муж будет объяснять случившееся безобразие.

Она печально вздохнула, проведя нелестную параллель между собой и героинями многочисленных женских форумов, которым никогда не верила и не особо сочувствовала. Если ей доводилось мимоходом наткнуться на заголовок сообщения, в котором форумчанка сетовала, что никогда бы не подумала, что её муж ей изменяет, то Марьяна лишь ухмылялась, считая, что разумная женщина ни за что не пропустит подобные звоночки. Но теперь, когда она оказалась в аналогичной ситуации, всё стало видеться иначе, и ей бы самой впору изливать душу на просторах мировой паутины о подлом предательстве муженька и своей близорукости.

– Евик, – негромко прокричала Марьяна в тишине лунной ночи, – как ты думаешь, блог о том, как пережить измену благоверного, наберёт много зрителей?

Ей никто не ответил, потому что Конькова, в отличие от неё, уже крепко спала на диване в большой комнате. Марьяна снова перевернулась на другой бок и, чтобы абстрагироваться от происшедшего, занялась подборкой возможных тематических направлений для новых видеороликов, попутно оценивая потенциальный интерес к ним своей аудитории. В конце концов Марьяне всё-таки удалось ненадолго задремать, но лучше бы она этого не делала. Короткий беспокойный сон не придал ей бодрости духа, разве что она посмотрела пару интересных сновидений, навеянных деревенским антуражем. Марьяну очень заинтересовала природа одного диковинного места, в которое её унесло сознание в поисках отдыха: там была зелёная трава на крутом берегу, тихая гладь устья реки, а вокруг роилась молодежь в старорусских нарядах.

Утром, проснувшись, она ещё долго себя корила, что не пощупала ткань их одежды и не рассмотрела вблизи вышивку на рубашках. Единственное, что Марьяна хорошо запомнила в мельчайших деталях, – это богатый венок из одуванчиков, который плела одна из девушек, пожалуй, самая красивая на лугу…

– Марьяна, хватит заниматься саморазрушением, – велела Ева, которая уже встала и вовсю хозяйничала на кухне. – Лучше возвращайся ко мне.

– Ты же говорила, что здесь не стоит ничего брать, – сказала Марьяна, когда присоединилась к подруге.

Она подозрительно покосилась на аккуратный фарфоровый чайничек.

– Думаю, что с травами ничего не случилось, – вздохнула Ева. – Да и мы вчера не купили ни чай, ни кофе. О кофе я особенно грущу.

Конькова деловито протерла идеально чистую столешницу, украдкой поглядывая на Марьяну.

– Пожалуй, – согласилась она. – Евик, хватит на меня смотреть, как на подростка в пубертате. Я вчера нисколько не лукавила и не изображала напускную браваду. И сегодня могу повторить тебе ровно то же самое: я не собираюсь разводиться с Шуриком.

– Да, кажется, я начинаю понимать истинную причину, почему я до сих пор не замужем, – насмешливо сказала Ева. – Я пока не доросла до подобных глубоких чувств.

– Ладно, хватит ёрничать, – стыдливо ответила Марьяна, рассматривая бледный узор на чашке с чаем, которую поставила перед ней подруга. – А он ведь даже не позвонил…

– Было бы о чём переживать, позвонит. Придумывает, поди, какие такие посылы вселенной заставили его пойти налево.

Марьяна на это ничего не ответила, лишь передернула плечами и меланхолично принялась за завтрак.

Спустя несколько часов томительного ожидания телефон наконец-то разразился громкой трелью, возвещая о входящем звонке. Марьяна трясущимися пальцами сняла блокировку, радуясь, что Саша отдал предпочтение обычному звонку, потому что для видеосвязи она была совсем не готова.

– Привет! – первой начала разговор Марьяна.

Шурик в ответ недовольно выдохнул в трубку.

– Милая, начну сразу с сути. Я очень рад, что вы с Коньковой нашли время встретиться, несмотря на ваши плотные расписания, но в следующий раз постарайтесь поменьше пить, – ядовито сказал он.

– Что? Я собственными глазами видела, как ты с этой…

Марьяна так и не смогла закончить фразу, её горло сдавил подступивший спазм, и она безвольно села на скамейку во дворе, осознав, что Саша не собирался каяться.

– Это уже ни в какие рамки не вписывается! – возмутился муж. – Мы вчера с Региной Эдуардовной так наработались с бумагами в офисе, что едва ли не в такси отрубились, вряд ли бы у нас хватило сил на то, что ты нам приписываешь. И ты же сама говорила, что на ноутбуке бродит вирус, возможно, это его проделки.

Марьяна настолько опешила от такого напора, что растерялась и не знала, что ответить, и если бы не короткий ролик, записанный Евой, то она легко бы поверила, что ей всё померещилось.

– Да-да, лучшая защита – это нападение, – с вызовом произнесла Марьяна, решив пока не говорить благоверному о том, что у неё имеется видеозапись проделок «вируса».

– Ну, если разговор пошёл именно в таком ключе, то я продолжу «нападать», – бурно отреагировал Шурик. – Вместо того чтобы искать чёрную кошку в тёмной комнате и вдохновляться по глухим деревням, ты могла бы заняться чем-то действительно полезным. Например, подобрать для меня надежный ноутбук пока я в командировке. Себе-то наряды ты не забываешь тоннами заказывать, а обо мне даже не подумаешь, потому что тебе достаточно айпада или на чём ты там монтируешь свои сюжеты? Кстати, нам давно пора сменить зеркало в ванной, тут в гостинице зеркало с подогревом – это очень удобно, мне понравилось видеть своё отражение целиком, а не кусками в запотевшем окошке, и…

Александр собирался озвучить ещё один пункт из списка полезных дел, но Марьяна его перебила.

– И… Наверное, перебрать мешок пшена к твоему возвращению? – с издевкой спросила она.

– Я всего лишь пытаюсь найти тебе занятие, чтобы ты не маялась от безделья и не сочиняла невесть что, – более мягким тоном ответил Саша, но её сердце не дрогнуло от его вкрадчивых речей.

– Вот видишь, как полезно иной раз поговорить и всё выяснить, а будь мы героями какой-нибудь мелодрамы, то ещё серий сто непременно бы выясняли обстоятельства недоразумения, – игриво пропела в трубку Марьяна, хотя ей очень хотелось немедля воспроизвести парочку забористых выражений из своего небогатого запаса в адрес лживого изменника.

– Марьяша, я уже говорил тебе, что ты у меня умница? – с едва скрываемым вздохом облегчения произнёс он.

– Сегодня ещё нет. Кстати, мне на самом деле придётся побыть какое-то время в деревне. Нужно найти человека, который будет присматривать за домом, и, опережая твой вопрос, уточняю, это вовсе не покосившаяся развалюшка, поэтому не хотелось бы, чтобы его разобрали на дрова вандалы.

– Конечно, оставайся, – легко согласился Шурик. – Тем более наша командировка немного затягивается, пришлось билеты поменять.

– Вот видишь, как всё удачно складывается, – с трудом выдала Марьяна, борясь с собой.

– Ладно, малыш, не грусти, люблю, целую в обе щечки. Пообещай мне больше не придумывать небылиц, – как ни в чём не бывало попрощался муж, на что Марьяна ответила лишь сухим «пока».

Она долго сидела на скамейке, рассматривала округлые очертания бревен сарая и размышляла над тем, как теперь будет выглядеть их совместная жизнь с Сашей. Марьяна больше склонялась к тому, что его измена была спонтанной, сродни желанию снять стресс после непростого рабочего дня. Ей было удобно так рассуждать – этот нехитрый обман позволял не впасть в панику. Марьяна устало сомкнула веки и понежилась под лучами яркого солнца, представив, что находится на белоснежном морском песке, а где-то вдалеке курлыкают чайки.

Из приятных грёз в суровую реальность её вернул резкий женский голос.

– Здрасьте, – произнесла незнакомка с оттенком недовольства.

– Здравствуйте, – недоверчиво поприветствовала её Марьяна.

– Вот мне интересно, у вас это семейное – быть такими бесстыжими? – возмущённо воскликнула женщина, упираясь кулаками в пояс застиранного халата.

От её слов Марьяна подскочила со скамейки, логично предположив, что речь идёт о её прабабушке.

– Вы о чём? – уточнила она.

– О чём? Вы поглядите на неё, наш зять ремонт тут отгрохал, а она, довольная, наследовать приехала. Так вот, знай, ничего у тебя не выйдет!

– Если честно, то я совершенно ничего не поняла. Какой зять? Какой ремонт? Может, пройдём в дом и там всё обговорим? – предложила Марьяна, изо всех сил удерживая на лице приветливую улыбку. – У меня подруга юрист, она поможет во всём разобраться.

– Ну уж нет, – категорично возразила незнакомка, – чтобы вы меня опоили, и я померла в жутких корчах? Если в тебе есть хоть что-то порядочное, то ты выполнишь уговор Марфы с Константином.

Марьяна не нашлась, что на это ответить, и лишь ошарашенно смотрела, как у гостьи то сужаются, то расширяются зрачки от едва скрываемой ненависти к её персоне. Из этого словесного винегрета она поняла только, что у прабабушки был некий договор с каким-то Константином, и, по всей видимости, она не успела его выполнить. Пока Марьяна переваривала услышанные новости, скандалистка демонстративно от неё отмахнулась и поспешила к калитке. Она из любопытства последовала за ней, не без удивления отметив, что женщина скрылась за дверьми соседнего дома, где они с Евой вчера забирали ключи.

Всё это совсем не обрадовало Марьяну, хоть она ещё не успела прикипеть к унаследованному дому, но теперь он ей виделся своеобразным спасательным кругом на случай, если они с Сашей не сумеют сохранить брак.

На крыльцо вышла Ева, энергично разминая затекшую шею.

– Кто приходил? – спросила она.

– Соседка. Сообщила, что я унаследовала фамильную наглость, – усмехнулась Марьяна. – А ещё, что некий Константин учинил в доме ремонт, а прабабушка не выполнила свою часть уговора.

Она грустно посмотрела на подругу, но на этот раз Конькова проявила большее участие к её проблеме, чем в случае с исчезающей красотой и молодостью.

– Погоди, так выходит, что тот самый Константин из магазина тут ремонт отгрохал? – задумчиво протянула Ева, почесывая переносицу. – Странно… Вроде он не походит на человека, который остро нуждается в жилье.

– Нда… Какие ещё сюрпризы меня здесь ожидают? – недовольно цокнула Марьяна, и будто в подтверждение её догадок дверь на веранду резко захлопнулась, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности.

– Сквозняк, – рассеянно улыбнувшись, предположила Ева и, немного подумав, осторожно предложила: – Слушай, Рославцева, а давай нагрянем с визитом к Ольге? Раз она работает в магазине, то должна всё про всех знать.

– Неплохая идея, пойдём собираться, – одобрила она идею.

Поход в гости воодушевил Марьяну, она выбрала для этого одно из своих любимых летних платьев с сидящим точно по фигуре лифом и пышной юбкой чуть выше колена, которая при движении плавно колыхалась. Как всегда, этот образ был завершён легкомысленным бантом на голове, повторяющим принт сарафана.

Ею овладело игривое настроение, подмигнув своему отражению, Марьяна поспешила в большую комнату. Ева её триумфальному выходу неподдельно удивилась и тут же выдала очередную остроту, по-своему истолковав такое преображение.

– Я думала, что ты хоть пару дней для приличия погрустишь, ан нет, – сказала она, одобрительно улыбнувшись.

– Пусть на душе у меня и не так радужно, – бодро выдала Марьяна, – но я не собираюсь из-за этого облачаться в нечто мешковатое и лить горькие слезы, просматривая единственный канал на севшем кинескопе.

Она обогнула Еву и, смешно шлёпая резиновыми тапочками по полу, пошла к выходу.

– Босоножки не забудь надеть, – заботливо прокричала ей вслед подруга.

Когда Конькова, быстро переодевшись и наспех собрав волосы в хвост, присоединилась к Марьяне на улице, та, в свойственной ей королевской манере, стояла на дороге и с любопытством рассматривала убранство соседского дома, вспоминая о недавнем разговоре со сварливой женщиной. Если всё, сказанное ей, было правдой, то им есть за что недолюбливать её прабабушку. Марьяна кивнула своим мыслям, единственное, что она не понимала, – это как кто-то решился иметь дело с деловым партнёром, которому девяносто лет от роду.

– Ну, так мы идём? – тихо спросила Ева, с опаской поглядывая, как в одном из окон соседского дома интенсивно задёргались занавески.

– Так и знала, что эти старые перечницы за нами наблюдают, – хихикнула Марьяна. – Такое ощущение, что мы с тобой в средневековье попали, где законные документы ничего не значат.

Ева со скепсисом на неё посмотрела и выдержала небольшую паузу, прежде чем высказать своё мнение:

– Меня больше смущает, что кому-то вообще понадобился этот дом: там озеро за огородом, а весной, считай, на огороде, вода в подполе, вымокшие посевы, – со знанием дела рассуждала Конькова, а Марьяна энергично закивала головой в знак согласия.

– Знаешь, – проговорила она, – а у меня есть острое ощущение, что в этом доме какая-то аномальная зона, загадка, что ли. Может быть, залезем на чердак и сделаем там ревизию? Я бы всё засняла на камеру, аудитория на подобное слетается похлеще, чем на светские новости. Две красивые девушки аккуратно снимают слой пыли, находя в старинных шкатулках…

– Кучу ненужного барахла, – закончила за неё фразу Ева. – А что, это хорошая идея, по крайней мере ты отвлечешься от… Ну, сама знаешь… Прости, я не могу делать вид, что ничего не произошло, и до сих пор считаю, что лучше надежный мужик в доме, чем денежное гулящее «чудо».

От её слов Марьяна замерла, но тут же разразилась пугающим звонким смехом.

– Как же ты Шурика ласково окрестила, – весело ответила она, не снижая темпа ходьбы. – А я бы его назвала проще, без затей: куча прошлогоднего навоза.

– Слушай, Марьяна, если ты пьешь какие-то убойные успокаивающие, то поделись рецептом, – подтрунивала над ней Ева, снисходительно улыбаясь её показному веселью.

Подруги слишком хорошо друг друга знали, поэтому у Марьяны не было шанса обмануть Еву. Конькова прекрасно понимала, что у неё в голове полнейший раздрай, и не перегибала палку в их дружеских беседах, за что Марьяна была ей безмерно благодарна. Потому что, несмотря на желание сохранить самообладание, она была в шаге от того, чтобы начать терзаться по поводу своего незавидного будущего с мужем-изменником.

– А мы уже пришли, – сказала Марьяна. – Как хорошо, когда живешь в самом центре и магазин в пешей доступности.

Улыбнувшись своему отражению в окне, она буквально вспорхнула на крыльцо и нетерпеливо пробралась в торговый зал, ловко минуя текстильный заслон на дверях.

– Добрый день, – поприветствовала их Ольга. – Что сегодня в вашем меню?

Она деловито поправила передник, глубоко вздохнула, будто перед ней стояли представители проверяющей инстанции.

– Олечка, а я пришла раздать обещанные автографы и немного собрать деревенских сплетен, – скороговоркой выдала Марьяна, не без интереса разглядывая бутылку красного вина, которая бы не помешала им с Евой для предстоящего вечернего разговора.

– Да я ничего особо и не знаю, кого я вижу-то здесь? – смущенно ответила Оля, но по появившемуся у неё на щеках яркому румянцу было понятно, что она готова поделиться интересующей информацией.

– Оль, ну, начну, наверное, с самого главного вопроса на данный момент. Как умерла баба Марфа? – спросила Марьяна. – Давно это было?

Хотя она никогда не видела свою родственницу, но каждый раз при упоминании её имени у Марьяны щемило в груди.

– Да от старости, скорее всего… Она любила спать в летней беседке на огороде, вот там её и обнаружили – умерла во сне, – тихо сказала Ольга, опустив глаза.

– Странно, а мы на огороде не видели ничего подобного, – усомнилась Ева, которая подошла ближе к прилавку.

– Так она вскорости сгорела, ветра были, видимо, откуда-то искру занесло. Наш Костя всё потушил, но, правда, и сам едва без забора не остался, а огонь – такое дело, – с грустью цокнула Ольга и внимательно посмотрела на подруг.

– Я правильно понимаю, что мужчина, которого мы видели вчера, и есть тот самый Константин? – нетерпеливо уточнила Марьяна, с головой выдавая своё неравнодушие. Её пальцы забарабанили по стойке, вторя проносящимся в голове мыслям.

– Да, это он и есть. Один из ваших ближайших соседей, а Настя – дочка других ваших соседей, – со смехом в голосе сказала Ольга, но тут же осеклась и вновь сделалась серьёзной. – Марьяна, вы мне очень нравитесь как блогер, и я не могу промолчать: с этим домом не всё ладно, чертовщина там какая-то творится… Вот, к примеру, до вашего приезда в окнах огоньки мелькали, хотя он совершенно пустёхонький стоял, я сама лично их видела, когда выходила ворота проверить. Да и про бабу Марфу вашу слухи разные ходили…

– Неужто она считалась местной колдуньей? – хихикнула Марьяна, подмигивая Еве.

– Ещё какой… Не одного мужика в деревне сурочила, кто побудет у неё в доме маленько, то сразу голову теряет, а потом спивается или того хуже… Бесследно исчезает, – шёпотом добавила Ольга, заговорщически на них поглядывая.

– Нда… Не думала, что в наше время до сих пор верят в подобное. Наверняка, всем этим чудесам имеется логичное объяснение, – напирала Марьяна, чувствуя своим долгом оправдать прабабушку.

– Чудеса не чудеса, а у нас в своё время так дед пропал, в расцвете лет мужик был. А всё потому, что ведьму отверг. Не захотел семью бросать, – резко ответила Ольга, и по появившимся воинственным ноткам в её голосе Марьяна поняла, что нужно сворачивать эту неприятную тему.

– Но я-то уж точно ничем подобным не занимаюсь, – заверила её она. – Хочу немного отдохнуть, подышать свежим воздухом, поснимать видео да с подругой пообщаться.

– Это уж вы меня простите, порой заносит, болезненный для нас этот вопрос… – попыталась сгладить неловкую ситуацию Ольга. – А вы приходите ко мне в гости на днях, я пирог испеку, чаю попьём с наливочкой.

– Обязательно придём, а нам на вечер вот эту бутылочку вина дайте, пожалуйста, и сыра с фруктами, – подхватила её настроение Марьяна, указав пальцем на интересующий товар.

Остаток дня они провели, наводя чистоту в доме – на этом настояла Ева, которая ворчала, что двум девушкам не пристало второй день смотреть на непроглядный слой пыли на мебели. Марьяна последовательно шла от одного предмета интерьера к другому и всё больше ощущала лёгкое разочарование, не находя ни одной, стоящей внимания, диковинной вещицы. Она скептически посмотрела на трюмо с посудой, представила, как бы выглядел старый сервиз, расставленный на столе, но её мысли прервал непонятный скрежет, доносящийся откуда-то из-под пола.

– Мыши… Только вас мне не хватало для полного счастья, – грустно пробурчала себе под нос Марьяна.

Она взяла в руки замысловатую вазочку желтоватого цвета и принялась её разглядывать, но настойчивый скрежет усилился, словно намекая, что новая хозяйка зря недооценивает источник шума.

Хлопнула входная дверь, вошла Ева, которая с порога прокричала:

– Марьяш, боюсь, что в баньке нам не попариться, ни одного полена в ограде не нашла. Не у соседей же воровать? – смешливо подвигала она бровями. – Смотрю, тебя антиквариат заинтересовал?

– Да было бы что толковое, – разочарованно отмахнулась Марьяна. – Обычный советский ширпотреб. Кстати, похоже, что в подполе завелись мыши или, того хуже, крысы…

Ева брезгливо сморщила нос, обдумывая неприятную новость.

– Думаю, что нам удастся как-нибудь с ними договориться. Можно открыть отдушины и на выходе положить кусочек сыра, они и пойдут дальше искать лакомства, – предложила она.

– Давай так. А что у нас с душем? – задумчиво протянула Марьяна.

– Остаётся только летний вариант, и то нужно поторопиться: привезти воды, подождать, пока нагреется. Как говорили в фильмах про индейцев – пока солнце ещё высоко, – отпустила очередную шутку Ева.

– А у меня есть более заманчивое предложение. Давай быстренько сходим за водой и пойдём на озеро купаться, оно-то уже наверняка прогрелось.

– Будь по-твоему, – на этот раз легко согласилась подруга, которая страдала от жары не меньше Марьяны.

Они быстро разобрались с устройством летнего душа и отправились с более обстоятельной экскурсией на огород. Там их ждал ещё один сюрприз – на этот раз приятный. Участок за домом был разбит на полукруглые грядки, на которых вместо зарослей сорняков зеленели благоуханные целебные травы. Не удержавшись, Марьяна подошла ближе, чтобы понюхать полынь и лично почувствовать горьковатый запах, о котором не раз слышала.

– Рославцева, ты как ребёнок, попавший в Диснейленд, – усмехнулась на её восторги Ева, ласково поглаживая розоватые соцветия тысячелистника.

– Смотри-смотри, Ева, какие ромашки, – взвизгнула вдруг Марьяна.

Она подбежала к соседскому забору, возле которого они росли, совершенно позабыв о том, что на ней были только купальник и миниатюрные шорты. Марьяна наклонилась к ярким цветам, вдыхала их аромат, перебирала руками, а когда, налюбовавшись на сочную зелень, выпрямилась, то наткнулась на серьёзный взгляд Константина. Высокий забор из сетки-рабицы ничего не скрывал, поэтому, пока она рассматривала цветы, сосед задумчиво рассматривал её. Марьяна от неожиданности растерялась, а Константин, ни слова не говоря, отвернулся, установил полено на большой спил дерева и, сделав замах, без усилия расколол его на две одинаковые половины.

Его мужская стать заворожила Марьяну: на голых плечах блестели капельки пота, загорелую кожу так и хотелось потрогать, а работа сильных рук и наливающиеся свинцом мышцы при малейшем движении заставили её сглотнуть пересохшим горлом. Она вовремя вспомнила о Насте, в очередной раз позавидовав ей, ведь местному работящему красавцу вряд ли нужно удовлетворять аппетиты какой-нибудь беспринципной начальницы.

– Доброго дня, – поприветствовала его Марьяна, понимая, что молчаливая сцена несколько затянулась.

– Взаимно, – едва улыбнувшись, ответил Константин.

Он словно намеренно изменил рабочую позу так, что теперь она могла лицезреть лишь его не менее привлекательную голую спину и отлично сидящие по фигуре джинсы, не оставляющие возможности усомниться, что ноги данного индивида так же крепки.

Из оцепенения Марьяну вывела Ева, которой надоело её ждать.

– Слушай, – прошептала она ей на ухо, – я не думала, что ты поймёшь мой сарказм буквально и начнёшь немедля искать «Шурикозаменителя». Хотя… Внешне твой благоверный явно ему проигрывает, хороший выбор.

– Конькова, – проворчала Марьяна, – отстать со своими глупостями, я вовсе не поэтому на него смотрела. Я оценивала своего визави, чтобы разработать план, как лучше с ним выстроить разговор, ведь типов людей на самом деле не так уж и много.

– Конечно-конечно, я сразу так и подумала, – ухмыльнулась Ева, увлекая её к дорожке, ведущей на мостик, – когда увидела ручейки слюней, стекающих по твоему подбородку.

Путь к озеру напоминал импровизированную полосу препятствий, шлепанцы то и дело утопали в вязкой земле, но девушек это не испугало, они стоически пробирались к манившему их деревянному мостку в надежде погрузиться в прохладную гладь водоёма. Ева первой взобралась на мостик и тихонько выругалась, вытряхивая налипшую землю из обуви. И, как только она собралась шагнуть в воду, её взгляд зацепился за аккуратную табличку, установленную неподалёку, из которой следовало, что озеро находится в аренде, а арендатор – Сотников Константин Романович.

– Купание запрещено, – недовольно буркнула Ева, переводя взгляд с надписи на свои измазанные грязью ноги.

Марьяна внимательно изучила табличку, кокетливо обернулась в сторону соседского участка и громко прокричала:

– Неужели двум уставшим от жары соседкам нельзя искупаться?

Константин на её окрик рассеянно обернулся, равнодушно пожал плечами и вновь отвернулся к поленнице. Тот факт, что он даже на пару секунд не задержал свой взгляд на её подтянутом теле, которое Марьяна ценой неимоверных ухищрений демонстрировала в нужном ракурсе, заставило испытать её некоторое разочарование. Она с досадой подумала: «Возможно, он любит более фигуристых – мясистых, чтобы кровь с молоком… А я едва ли могу составить конкуренцию деревенским барышням в этом вопросе».

Марьяна скептически осмотрела верх своего купальника, который вмещал в себя полную двойку против Настиной твёрдой четвёрки, и грустно присвистнула, живо представив, сколько кочанов капусты могли сотворить такое чудо.

– Рославцева, ты идёшь или нет? – нетерпеливо позвала её Ева, аккуратно погружаясь в воду. – Тут просто чудесно.

– Иду… – обреченно вздохнула Марьяна.

Она на ходу стянула с себя шорты и присоединилась к подруге. Будучи не особым экспертом в подобных вопросах, Марьяна верно определила, что Константин арендовал деревенское озеро не для того, чтобы устроить платный пляж для местных жителей, а использовал его для выращивания рыбы. В прозрачной толще воды то и дело мелькали проплывающие мимо крупные карпы, смешно раздувающие большие рты.

– Евик, я вот думаю, может, мне с этим Константином переговорить насчёт дома, – задумчиво протянула она. – Уж явно баба Марфа не за косметический ремонт собиралась ему презентовать единственное жильё. Если он ему всё ещё нужен, я бы с удовольствием рассмотрела его предложение.

Ева некоторое время молчала. Она, в отличие от Марьяны, никогда не принимала спонтанных решений и не отвечала без раздумий на серьёзные вопросы.

– А это хорошая мысль, – наконец деловито ответила Ева. – Потому что жизнь в деревне прекрасна в минимальных дозах, уладишь всё и со спокойной душой поедешь в город, а через полгода оформите документы – и всего делов, – улыбнулась она, но тут же скорчилась от резкой боли: – Ой, на камень наступила.

– Осторожней, – заботливо предостерегла её Марьяна, которая пытливо всматривалась в открывающиеся деревенские просторы. – Знаешь, а мне здесь нравится, но Шурик вряд ли будет в восторге от такой дачи.

Ева ничего не ответила, но её молчание было красноречивей любых слов. Марьяна и сама понимала, что любящий мужчина ни при каких обстоятельствах не изменил бы своей жене, и потому предпочитала считать увиденное проявлением мужской слабости или острым желанием остаться на высокооплачиваемой должности.

Поплавав в озере ещё какое-то время, девушки вернулись в дом. И по уже установившейся традиции Ева отправилась на кухню готовить для них обед, а Марьяна уединилась в спальне, собираясь во что бы то ни стало взять реванш над вредным соседом.

Она пододвинула банкетку к комоду, оценив, что лучшего места для её косметических экспериментов не найти, и достала из верхнего ящика увесистую косметичку, которую буквально распирало от содержимого. Но, прежде чем приступить к подготовке к «военным действиям», Марьяна в очередной раз взяла телефон в руки и сняла блокировку: сигнал по-прежнему был устойчивым, но Шурик почему-то не торопился ей звонить.

Марьяна впервые оказалась в тупике – утрата контроля над жизнью больно ударила по её самооценке, с новой силой всколыхнув старые страхи. Дезориентированная, она едва ли понимала, как сдвинуться с этой переломной точки и каким образом сделать вид, что ничего не произошло.

Шумно выдохнув, Марьяна задумчиво всмотрелась в экран, где уже второй день висел поисковый запрос: Скворцова Регина Эдуардовна. Статная блондинка с безупречной прической. На радость Марьяне, фотографии в сети без прикрас передавали её истинный возраст и отпечаток начальствующей должности на блестящем от хайлайтера лице. Несмотря на это, её соперница была весьма привлекательной, и пренебречь этим Марьяна не могла.

«Неужто Конькова впервые в жизни мне польстила? Похоже, что только я не замечаю необратимых изменений в своей внешности», – подумала она и наклонилась ближе к зеркалу. Но этот типовой экземпляр советской промышленности услужливо демонстрировал ей миловидную девушку, какой Марьяна себя и хотела видеть.

Немного успокоившись, она принялась поступательно выкладывать многочисленные тюбики и палетки на старенький комод, не без удивления замечая, что всё это довольно сносно гармонирует, а выдвижная полочка вполне сгодилась в роли органайзера для помад. Промокнув ватный диск тоником, Марьяна медленно провела им по коже, и ей вспомнился равнодушный, колючий взгляд соседа. Константин… По какой-то причине Марьяне совсем не хотелось называть его по имени даже в мыслях. Он удостаивался лишь не особо красочных эпитетов, вроде обезличенного «этот» или «первый парень на деревне». Предстоящий разговор с ним пробудил в ней дух соперничества. Ей непременно нужно было поставить его на место, сделать какую-нибудь гадость, хотя она и сама не могла точно сформулировать, чем именно её обидел «этот дикарь».

Марьяна колдовала над дневным макияжем около часа. Вечерний вариант получился бы у неё гораздо быстрее и ярче, но ей нужен был лёгкий образ, не забитый тяжелой косметикой. Когда результат её полностью устроил, она вскочила с табуретки и методично изучила свои наряды, чтобы выбрать наиболее впечатляющий комплект для визита в соседские владения. На этот раз её выбор пал на соблазнительную облегающую футболку и светлые джинсы с многочисленными потёртостями, выгодно подчеркивающими гладкость блестящей кожи ног. Марьяна легонько взъерошила волосы, поправив простую на первый взгляд прическу – теперь оставалось только немного подкрепиться перед ответственным делом.

По дому уже разносился приятный запах еды, а Ева как раз раскладывала по тарелкам нехитрый обед, когда Марьяна к ней вышла.

– Евик, я не устаю поражаться твоей домовитости, – блаженно промурлыкала она, нанизывая на вилку очередной кусочек жареной картошки. – Я никогда не добавляю сметану. Вкус божественный.

Скептически посмотрев на закатившую от удовольствия глаза подругу, Ева скромно улыбнулась.

– Пойдёшь к соседу, начни разговор издалека, – напутствовала она её. – Мол, приходила ваша теща, сетовала, что баба Марфа его обманула, а ты вот такая распрекрасная наследница и желаешь, чтобы всё было по-хорошему.

– Я и так хочу, чтобы всё было по-хорошему, – совершенно серьёзно сказала Марьяна, нахмурив брови. – Ты же знаешь – мне чужого не надо.

– Тебе ничего нельзя сказать, – проворчала Конькова. – Я слишком хорошо тебя знаю, ты как начнёшь тараторить, так и разболтаешь ему, что надо и что не надо.

– Но мне же нужно узнать, что там произошло, – игриво хихикнула Марьяна. – Заодно поближе с ним познакомлюсь.

– Даже так… – протянула Ева, приподняв бровь. – Если бы он был холост, я бы не стала тебя отговаривать. Например, твой Шурик не может похвастаться собственным озером.

На это Марьяна лишь звонко рассмеялась. Она встала из-за стола и деловито произнесла:

– Теперь я готова вести бизнес с озёрным магнатом.

Марьяна медленно вышла на веранду, на ходу обдумывая, с чего начать разговор, каким образом вывести его в нужное русло. Утвердив план переговоров, она вышла на улицу. Ворота у Сотникова, не в пример воротам прабабушки, были добротными, современными, чем явно выделялись на фоне немногочисленных соседских домов. Марьяна тихонько постучала в калитку, но никто ей не открыл, тогда она не без усилия повернула засов и осторожно вошла во двор. Здесь всё тоже было современным и ухоженным: кованая скамейка возле бани, асфальтовая дорожка, уводящая к калитке в огород, и большой гараж. Ей сразу вспомнилась её собственная машина, которая стояла под открытым небом. Марьяна досадливо поморщилась – оставалось надеяться, что за время её пребывания в деревне небо не преподнесёт «приятного подарка» в виде града на её новенькое лакокрасочное покрытие.

Она немедленно прогнала прочь неприятные мысли и сосредоточилась на предстоящем разговоре. Пока Марьяна размышляла, где ей искать соседа, он незаметно возник на крыльце и окликнул её:

– Вы что-то хотели?

– Да, я пришла с вами поговорить, – с лучезарной улыбкой на лице пояснила она, обернувшись к нему.

Константин явно не был настроен на милую беседу новоиспеченных соседей, напротив, он довольно недружелюбно смотрел на неё с высоты, и его воинственная поза со сложенными на груди руками косвенно подтверждала догадки Марьяны.

– О доме бабы Марфы, – нерешительно сказала она, глядя на него в упор.

– А что про него говорить? – недоброжелательно буркнул он. – Живите, радуйтесь полученному наследству.

По всему было понятно, что Сотников сейчас скроется за дверью своего дома, а ей останется смириться с его хамством и вернуться несолоно хлебавши. Но она будет не Марьяной Рославцевой, если позволит ему вот так просто уйти.

Марьяна бесцеремонно вспорхнула на крыльцо и оказалась рядом с Константином. От его шумного дыхания её кожа начала покрываться мурашками, но она нацепила на себя маску безмятежности и спокойствия.

– Нам нужно поговорить, я настаиваю. Можно мне войти? – напирала она, пытаясь протиснуться к двери мимо крупного хозяина дома.

– Что ж, если вы так настаиваете, то давайте поговорим, – недовольно ответил он и кивнул на скамейку во дворе.

Марьяне не хотелось вести разговоры под палящим солнцем, но раз он по какой-то причине не хотел пускать её в дом, то у неё не было другого выбора, как согласиться. Константин намеренно отсел от неё на максимальное расстояние, которое позволяло сидение скамейки. Этот жест не прошёл для Марьяны незамеченным и не сулил ей ничего хорошего.

– Константин, – вежливо обратилась к нему она, – я заранее извиняюсь, потому что вижу, что вы успели заочно на меня рассердиться, но мне бы очень не хотелось начинать жить здесь с конфликта.

– А вы собираетесь здесь жить? Действительно, удивили, – хмыкнул он.

– Вижу, что конструктивный диалог у нас не ладится, – вздохнула Марьяна. – Тогда перейду к сути: к нам приходила ваша теща и поведала, что вы с бабой Марфой о чём-то договаривались и она не выполнила своё обещание – вроде это касалось её дома.

Она взглянула на соседа, но он смотрел на окна своего дома и всем своим видом выражал желание поскорее избавиться от её общества.

– Лично у меня к вашей семье нет никаких вопросов. Мне стоило сразу догадаться, чем всё закончится, когда она попросила после ремонта отыскать адрес своей правнучки, – недоверчиво сказал он, хлопая ладонями по коленям.

– Так это вы меня отыскали?

– Нет, до меня дошла суть этой аферы чуть раньше, и, как мы видим, я не ошибся, – отрезал Константин, поднимаясь со скамейки. – Я никогда не верил в местные байки, считал себя современным, образованным человеком, но тут хочешь не хочешь, а поверишь… Как только я ей отказал, на мою голову посыпались всяческие неприятности: то мор рыбы, то дом едва не сгорел…

Марьяна слушала весь этот бред с открытым ртом, не зная, что сказать в ответ. Как она могла ему объяснить, что её прабабушка вряд ли бы могла провернуть подобное дельце, чтобы ей достался отремонтированный дом – ведь она никогда не видела Марьяну.

– Да уж, я думала, что мы спокойно всё обговорим, и я продам вам дом по той цене, на которую вы договаривались с бабой Марфой, – отчеканила она. – Но, похоже, «ведьмы» не умеют честно вести бизнес. Всего хорошего.

Константин ничего не ответил, лишь молча проводил её до калитки, намекая, что гостье пора удалиться. С гордо поднятой головой Марьяна прошествовала мимо него.

– Всего хорошего, – послышалось ей в ответ.

Марьяна влетела в дом, словно сокрушительный торнадо, небрежно сбросила босоножки, сменив их на более удобные сланцы.

– Деревенский мужлан, – злобно процедила она, входя на кухню, где Конькова задумчиво помешивала бульон. – А я ещё гадала, чего это он смотрит на меня как на пустое место.

– Вижу, что выход в свет не удался, – констатировала очевидное Ева.

– Как сейчас модно говорить: помытой головы не стоило, – негодовала Марьяна. – И уж тем более не стоило столько времени тратить на макияж.

Взвинченная, она принялась ходить из угла в угол, ругая себя за наивность и простоту. Кого она хотела очаровать своей изысканной красотой?

– Не бери в голову, в деревне свои законы. Дела здесь не решаются от одного томного взмаха ресниц… Похоже, что и я тебя не обрадую, потому что мои каникулы закончились, не успев начаться, – виновато сказала Ева, закрывая крышкой готовящийся суп. – Позвонил мой неугомонный босс и велел галопом нестись в офис, судя по уровню децибелов в его голосе, дело действительно срочное.

Марьяна от этой новости заметно сникла.

– Когда едешь? – спросила она.

– Завтра. Я, вообще-то, думала, что мы вместе вернёмся, – вопросительно взглянула на неё Ева.

– Нет, я не поеду, не хочу пока… Думаю, что будет лучше, если Шурик заберёт меня отсюда по окончанию своей командировки, – поделилась планами Марьяна, не особо веря в свои слова.

Она до сих пор не могла определиться, насколько её ранит измена мужа. Может, не стоит делать из этого трагедию вселенского масштаба, а взять и забыть увиденную сцену его морального падения…

– Знаешь, Марьяна, – сказала Ева, – я бы точно здесь не осталась. Мутные соседи, отсутствие цивилизации, да и что тебе здесь делать?

Как бы она ни уговаривала её, Марьяна была непреклонна в своём решении.

– Евик, ты будешь смеяться, но мне нравится эта неизвестность, она спасает меня от отчаяния, не даёт сорваться, что наверняка бы приключилось со мной в городской квартире. Для меня ещё не померкла новизна впечатлений. Кстати, ты обещала мне помочь разобрать вещи на чердаке, пойдём?

– Конечно, – без энтузиазма согласилась Ева. – Только особо не обольщайся: скорее всего, там обычный чердак и больше ничего.

– Вот заодно и узнаем…

Карабкаясь по покачивающейся лестнице к неприметной дверце чердака, Марьяна успела призадуматься над целесообразностью этого мероприятия, но не в её правилах было отступать от намеченной авантюры. Она не без труда справилась с заклинившим шпингалетом и несмело шагнула на покрытый слоем пыли пол. Как она и предполагала, под крышей таились те самые «сокровища», которыми ей бы хотелось поделиться с аудиторией. Марьяна поправила на лбу экшен-камеру, нетерпеливо подошла к одному из сундуков, одиноко стоящему в дальнем углу, и достала из кармана шорт пару перчаток.

Выдержав театральную паузу, она открыла крышку и цепким взглядом окинула содержимое сундука. Словно мышка, сзади к ней бесшумно подкралась Ева, глядя через её плечо на обнаруженные «артефакты».

– Можешь не играть в молчанку, – сказала Марьяна, доставая пачку пожелтевших советских журналов. – Я звук потом запишу, это же не проверка лайфхаков, где важны эмоции и интонация.

После её разъяснений Ева заметно расслабилась и добродушно пошутила:

– В этом одеянии ты напоминаешь мне Лару Крофт, подрабатывающую шахтёром.

Она немного её отодвинула и тоже нырнула в сундук.

– Очень смешно, так и скажу своим подписчикам, что ради них я была готова даже на подобные преображения, – веселилась Марьяна, которая извлекла на свет потрёпанный фотоальбом. – Ничего себе, а вот это я обожаю.

– Рассматривать старые фотографии незнакомых тебе людей? – со скепсисом в голосе спросила Ева, «пылесборник» в руках подруги оставил её равнодушной.

– Евик, извини, но ты явно не в теме. Подобные фотографии несут гораздо больше, чем банальные лица этих самых неизвестных людей. Быт, мода, причёски… Список можно продолжать до бесконечности, – закатив глаза от восторга, просвещала её Марьяна.

– Ладно, – согласилась Ева, – давай посмотрим, что там.

Она уткнулась ей подбородком в плечо, чтобы ничего не упустить, а Марьяна медленно распахнула альбом, где на серых страницах были закреплены чёрно-белые фотографии с резными краями. Как и предполагала Ева, альбом не таил в себе ничего интересного, в основном в нём были свойственные для того времени коллективные фотографии, на которых едва можно было разобрать лица. Женщины выглядели старше своих лет, чему способствовали старушечьи тёмные шали, да и мужчины выглядели не лучше в потрёпанных полушубках из овчины.

– Нда, неужели в то время всё было настолько серым и безрадостным? – пробубнила Марьяна, перелистывая очередную страницу.

– Жаль, что ты не в то время родилась, уж у тебя-то сельские жители лет на пятьдесят раньше узнали бы, что такое стразы, – хихикнула Ева.

Пока она рассматривала фотографию страды, любуясь статными силуэтами работающих женщин, Марьяна, потеряв к альбому интерес и передав его ей в руки, направилась к другому сундуку. На этот раз её поджидал настоящий клад: модные для своего времени платки и шали, которые, по всей видимости, прабабушка берегла на особый случай.

– Вот это бомба, ничего себе, – воскликнула Марьяна, с азартом вывешивая на приоткрытую крышку разноцветные платки.

Маки, розы, люрекс… Она с трепетом трогала вещи, вытягивала их на вытянутых руках, напоминая себе одержимого коллекционера, получившего доступ к редкому и безумно ценному экспонату. Этот процесс настолько увлёк Марьяну, что она не сразу услышала, как её зовёт Ева.

– Рославцева, вот здесь настоящая бомба, – с несвойственным ей волнением сказала она.

– Ну-ка, ну-ка, – беззаботно ответила Марьяна.

– Смотри… – Ева указала пальцем на одну из фотографий. – Похоже, что это и есть твоя прабабка.

Марьяна рассеянно уставилась на снимок, на котором была запечатлена безумно похожая на неё молодая женщина, стоящая под руку с мужчиной. Сходство было настолько поразительным, что ей даже стало не по себе.

– Я, Семён и наши соседи, – прочитала она вслух неразборчивую надпись под фотографией. – А сосед-то очень на Сотникова похож…

– Получается, что это его дед, тот самый, который пропал, – предположила Ева.

– Как это всё странно, – протянула Марьяна, а её игривое настроение вдруг испарилось.

Она так пристально всматривалась в снимок, что на короткий миг ей показалось, что он ожил: деревенский пейзаж стал цветным и солнечным, и Марьяна смогла уловить и прочувствовать обречённую боль, рассекающую пространство между прабабушкой и её соседом. По коже Марьяны волной пробежали мурашки, а сознание услужливо извлекло из архивов памяти строки некогда популярной песни: «Коротаем мы ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми…» Она судорожно вздохнула, чтобы стряхнуть с себя морок, но стоило ей заметить номер страницы, как её будто прошило молнией. Восемнадцать – именно это число привиделось ей на пыльном зеркале в день приезда.

– Но в общем-то ничего особенного в этом нет, – успокаивала её Ева, попутно сравнивая Марьяну с фотографией её родственницы. – Гены – штука непредсказуемая.

– Слушай, Евик, – сказала она – я, кажется, наигралась в Лару Крофт, может, пойдём вниз?

Как бы Марьяна ни делала вид, что находка её никак не задела, но внутри у неё словно что-то переклинило. Она снова и снова разглядывала прабабушку, её несчастный вид пробирал до дрожи. Прижав к груди пыльный альбом, Марьяна подошла к раскрытому сундуку. Она настолько явно прочувствовала, как бедная молодая женщина маялась с нелюбимым мужем, который, по её скромным прикидкам, был лет на двадцать старше, настолько сильное отчаяние исходило от прабабушки из-за запретной любви к женатому красавцу по соседству, что ей стало дурно.

– Она его любила… – прошептала Марьяна, потерянным взглядом уставившись в противоположную стену чердака.

– Марьяша, я, наверное, в очередной раз проявлю назойливость, – укоризненно затараторила Ева. – Но тебе не стоит здесь оставаться, тем более одной. Пусть старые «скелеты» лежат в своих саркофагах, не нужно ничего расковыривать, пытаться дознаться до правды, всё равно ты ничего не узнаешь и ничего не поправишь. Столько лет прошло…

– С чего ты взяла, что я собираюсь этим заниматься? – выйдя из оцепенения, отозвалась Марьяна. – Да, я прониклась этой историей. Вернее, тому, что в ней сама додумала. Только представь, как жилось бабе Марфе после того, как любимый мужчина сгинул, а её обвинили в его исчезновении?

– Солнце моё, – иронично хмыкнула Ева, – деревенская жизнь порой гораздо прозаичней. Напился где-то этот бравый красавец, да в пьяном виде пошёл освежиться на озеро, вот и весь секрет его исчезновения. А раз у него любовница имелась, то её и окрестили ведьмой со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Она сыпала справедливыми предположениями и при этом пыталась забрать из рук Марьяны альбом, но та упрямо не разжимала пальцы.

– Ева, но согласись, человек не может пропасть бесследно, – настаивала на своём Марьяна. – Что-то должно было остаться…

– Ты права, – устало вздохнула Конькова. – История занятная, но, как говорят товарищи полицейские, это «висяк». Да и вряд ли твоим пригламуренным подписчицам будет интересно следить за расследованием деревенских страстей столетней давности.

Последний аргумент Марьяну убедил, она неуверенно кивнула подруге, и они, быстро сложив на место все находки, покинули чердак.

Печальная участь прабабушки взволновала Марьяну, задела сокровенные струны её души, а обострённое чувство справедливости не позволяло смириться с подобным положением дел. Марьяна живо представила себя на её месте и была уверена, что она бы легко закрыла рот всем деревенским сплетницам, посмевшим обвинить её в ворожбе и прочих коварных кознях. Но, по всей видимости, обстоятельства для бабы Марфы складывались так, что она не могла гордо поднять голову и стать хозяйкой ситуации.

На фоне этих переживаний собственные неприятности уже не так удручали Марьяну, поэтому, когда муж наконец-то соизволил ей позвонить, она совершенно спокойно с ним заговорила в своей обычной манере. Шурик даже не догадывался, что Марьяна вовсю рассуждает над их семейной жизнью, а в частности над тем, что не слишком ли высокую цену она платит за возможность быть беззаботным блогером…

– Дорогая, ты меня слышишь? – проворковал он.

– Да, конечно.

– Звоню тебя предупредить: мы, кажется, в этот раз проедем по всем захолустьям, так или иначе относящимся к нашей компании. Не теряй меня. Если не смогу позвонить, значит, у меня нет связи, – оповестить он, затем в трубке послышалось его сбившееся дыхание, будто Шурик хотел что-то сказать, но не решался.

– Такова ваша работа, ничего не поделать, – с деланным пониманием ответила Марьяна, радуясь, что он не может видеть её лицо, на котором за весь разговор не промелькнуло ни тени улыбки.

– Ты больше не сочиняешь всякие небылицы? – после небольшой паузы уточнил он.

– Мне не до небылиц, я вовсю занимаюсь делами, деревенский дом требует определённых физических вложений, – с усмешкой ответила она.

Её удивляло, что муж настолько цинично притворяется скучающим семьянином, вынужденным коротать досуг в неприятной компании.

– Я очень соскучился, – довольно искренне сказал Александр.

– Что-то случилось? – участливо поинтересовался он.

– Да, я сегодня поругалась с соседом, которого всерьёз рассматривала в качестве потенциального покупателя на дом.

– Дорогая, я даже этому не удивлён, у тебя напрочь отсутствует деловая хватка, поэтому тебе больше идёт образ шикарного блогера, – сладко пропел он, но его лесть не тронула Марьяну, и её отношение к нему не улучшилось.

– Вот видишь, как хорошо ты меня знаешь. Завтра Ева уезжает, и мне придётся самой улаживать все дела.

Сказав это, Марьяна втайне надеялась, что Шурик всё-таки бросит свою Замоедку и приедет к ней на помощь…

– Будь осмотрительна, – напутствовал он её. – Связь булькает, буду закругляться. Лю…

Марьяне так и не удалось услышать его дежурное объяснение в любви, связь прервалась, а попытки перезвонить не увенчались успехом.

«Возможно, это даже к лучшему», – подумала она, а ветер за окном гулко стукнул ставнями о дом в такт её мыслям.

Следующее утро вышло совсем не добрым. Ева уехала ещё затемно, Марьяна изо всех сил настраивалась на позитивную волну, но тот факт, что она осталась совсем одна, заметно погасил её бурлящее жизнелюбие. Приведя себя в порядок после сна и без аппетита позавтракав последней домашней едой в доме, Марьяна вышла во двор, бегло проверила сохранность машины и задумчиво посмотрела на небо, которое точно отражало её настроение. На смену безупречной голубой глади пришли сероватые облака, и сквозь эту плотную завесу тускло просвечивало солнце. Марьяна изучала мягкие изменчивые очертания облаков, попутно вспоминая приметы погоды, – на дождевые тучи они не походили.

Она могла бы ещё долго смотреть на небо, но её внимание отвлёк звук от падения какого-то предмета на веранде. Марьяна торопливо вскочила на крыльцо, открыла дверь и едва не споткнулась о покачивающуюся на полу плетеную корзину. Удивлённо вздернув бровь, она подошла ближе, потом осмотрелась по сторонам, но так и не поняла, откуда эта корзинка могла свалиться. Марьяна улыбнулась неожиданной находке, подхватила её и беззаботно взмахнула, как героиня одной известной сказки.

– А-а-а, в Африке реки вот такой ширины, – со смехом пропела она.

Лёгкая грусть улетучилась, Марьяну охватил исследовательский азарт и желание узнать, растут ли в ближайшем к деревне лесу грибы и каковы они на вкус. В отличие от Евы, она едва ли могла похвалиться кулинарными талантами, но картошка с грибами у неё получалась отменно, поэтому, долго не раздумывая, Марьяна засобиралась для вылазки в лес.

Как верно в своё время подметила подруга, в огромном чемодане Марьяны нашлось место для подходящего наряда и на такой случай. Поправив панамку камуфляжного цвета, она игриво покрутилась перед зеркалом, прежде чем отправиться на прогулку.

Марьяна быстро шла вдоль обочины сельской дороги, разглядывая цветы в палисадниках. На её пути встречались как ухоженные клумбы, радующие глаз, так и заросшие сорняками садики. Раньше она никогда не обращала внимание на подобные мелочи – настолько пропиталась свойственной большому городу суетой, что напрочь разучилась видеть вокруг безыскусную красоту природы. В её бешеном ритме жизни не было времени задуматься о ценности настоящего, даже композиции из цветов в их квартире подбирались с учётом того, каким образом они будут смотреться в кадре.

Из груди Марьяны вырвался вздох разочарования от понимания того, что на своём островке мнимого благополучия она вполне могла упускать что-то важное. Погрузившись в нехарактерные для неё мысли, Марьяна не заметила, как деревня осталась позади, а вдали замаячила опушка леса. Она смело спустилась с дороги и вышла на большое зелёное поле. Вдохнув аромат полевых трав, Марьяна блаженно улыбнулась, подмигнула пробившемуся сквозь облака солнцу и уверенно вошла в лес.

Она никогда бы не подумала, что терапия деревенской жизнью настолько ей приглянется. Марьяна буквально чувствовала, как каждая клеточка её тела наполняется энергией, а мысли светлеют, она постепенно избавляется от шелухи, которая ещё недавно казалась важной и такой необходимой. «Интересно, можно ли быть действительно счастливой без бутиков, гаджетов, брендовой косметики… Вот взять ту же Настю, счастлива ли она, живя в этой глухой деревне?» – задавалась вопросами Марьяна, пробираясь через кусты дикой смородины. Потом она подумала, что легко быть первой красавицей, когда вокруг тебя три улицы старичков и старушек.

Как бы это ни было парадоксальным, но Анастасия вызывала у Марьяны непреодолимую антипатию, и она ничего не могла с этим поделать, нутром чуя, что эта девушка отнюдь не милая простушка, коей кажется на первый взгляд. Уж она-то за свои неполные тридцать лет научилась в этом разбираться.

Все эти мысли ей совсем не нравились. Марьяна придерживалась теории позитивного мышления, а зависть и злость – чувства деструктивные, поэтому ей срочно нужно было переключиться на что-то более приятное. В роли «приятного» на этот раз выступила полоса кустов малины, кем-то посаженная в лесу. Марьяна без зазрения совести подошла ближе, любуясь крупными, сочными ягодами, которые манили её, мягко покачиваясь на веточках.

– Какая прелесть, – воскликнула она. – Не зря я взяла с собой контейнер.

Марьяна похвалила себя за предусмотрительность, и её пальцы энергично запорхали по кустам, бережно срывая спелые ягоды. Она явственно представляла себе, как вечером сделает из них маску, а остальное с удовольствием съест с йогуртом.

На время позабыв о насущных проблемах, Марьяна увлечённо занималась собирательством, пока где-то неподалеку не послышался лёгкий хруст веток. Она боязливо осмотрелась по сторонам, убедилась, что по-прежнему была одна: чёткие просветы между деревьями не давали шанса кому-либо спрятаться. Пожав плечами, Марьяна плотно закрыла крышку контейнера и принялась выискивать грибы у оснований деревьев.

Тихая охота настолько её увлекла, что она не заметила, как один лесок постепенно сменился другим, более темным и мрачным, но более щедрым на дары природы. Не замечала Марьяна и того, что за ней кто-то пристально наблюдает, но когда она нагнулась, чтобы срезать очередной гриб, то краем глаза увидела тёмную тень, скользнувшую вдоль кустов.

– Кто здесь? – тихонько спросила она, прижимая к себе корзину, но лес по-прежнему отвечал ей пугающей тишиной.

Марьяна оценивающе посмотрела на свой «улов», решив, что для первого раза она более чем славно потрудилась, а желудок тут же подтвердил её умозаключения голодным спазмом. Ей как будто наяву почудился аромат жареного лука, грибов и мягкость картошки под сметанным соусом. Марьяна быстро зашагала в обратном направлении, но, выйдя на поляну, застыла на месте. У неё голове промелькнула шальная мысль, что, пока она занималась собирательством, кто-то вероломно стёр дорогу с местного ландшафта. Её единственный ориентир…

От подступающей паники Марьяне захотелось заплакать, ведь она совсем не знала, в какую сторону ей следует пойти, чтобы окончательно не заблудиться.

– Ну почему у меня нет в хозяйстве хотя бы компаса? – с горечью произнесла она вслух, отчаянно ища по карманам телефон.

Однако её единственный шанс на спасение, по всей видимости, остался лежать на комоде в спальне или, того хуже, был потерян возле какого-нибудь муравейника. Богатое воображение Марьяны подкинуло яркую картинку, как трудяги-муравьи всем коллективом тащат её смартфон в своё логово, гадая, куда его приспособить.

«Думаю, что они более достойно им распорядятся, чем хозяйка-разгильдяйка», – подумала она, пытаясь сориентироваться на местности.

Пока Марьяна вспоминала какие-нибудь приметные деревья, которые попадались ей на пути, совсем рядом послышался гул двигателя. Комбайнер или тракторист наверняка сможет указать ей обратную дорогу, она быстро пошагала на звук, боясь потерять верное направление. Но стоило ей сделать несколько шагов, как за спиной послышался протяжный вой.

Марьяна никогда не слышала, как воют волки, да и вживую их никогда не видела, но у неё было стойкое ощущение, что один из их представителей всё это время шёл за ней по пятам, что не добавляло ей оптимизма. Она медленно обернулась и заметила, как из леса на неё пристально смотрит пара глаз, мерцающая зелёным отблеском. В это самое мгновение осторожность и здравый смысл её оставили, и Марьяна что есть мочи побежала в противоположную сторону, но незнание местности сыграло с ней злую шутку. Зацепившись за корягу, она упала в траву, а спустя несколько секунд совсем близко послышалось сбившееся дыхание какого-то животного. Марьяна зажмурилась и задержала дыхание, но преследователя это не сбило с толку. Её руки, которой она тщетно прикрывала лицо, коснулся мокрый нос, а затем лизнул, словно пробуя на вкус, горячий язык.

Не в силах больше прятаться от своего страха, Марьяна смело распахнула глаза, встречаясь с пытливым собачьим взглядом. Чёрная как ночь собака приветливо вильнула ей хвостом и переключилась на корзину, где по счастливой случайности уцелели дары леса.

Марьяна медленно поднялась с травы, осмотрела свои колени и недовольно цокнула, что от падения её новомодные кроссовки покрылись некрасивым земляным налетом.

– Но ничего, это лучше, чем стать завтраком волка, – смешливо сказала она, глядя на свою новую подружку. – Ты как сюда попала?

Собака оказалась кокер-спаниелем, она беззаботно замотала хвостом и последовала вслед за Марьяной, которая такой компании была рада. Их вдвоём уже никто не сможет застать врасплох. Баффи, как она сразу окрестила собаку, была явно голодной и, судя по её виду, уже некоторое время провела в лесу: на длинных ушах виднелись колючки репья. Она то и дело забавно вздергивала вверх голову, будто по ошибке отбилась от королевской свиты.

– Не переживай, вот попадём домой и пообедаем, – пообещала ей Марьяна.

Её новоиспеченный проводник вывела их аккурат на деляну, где работал трактор. Марьяна ещё издали увидела крепкого мужчину, который закидывал в прицеп распиленные поленья. Она ускорила шаг, чтобы не упустить единственную возможность вернуться в деревню. Будто в насмешку, мужчина быстро управился со своим занятием и уже намеревался уехать, но Марьяна выбежала ему навстречу, размахивая руками над головой.

Трактор остановился, сердито пыхтя мотором.

– Неужели, – с облегчением выпалила Марьяна, поглядывая на Баффи, которая ни на шаг от неё не отставала. – Пойдём…

Она подошла к кабине и заглянула в открывшуюся дверь.

– Большое вам спасибо, что подождали, – сквозь сбившееся дыхание поблагодарила она, поправила съехавшую на глаза панамку, а когда пригляделась к своему спасителю, то с удивлением узнала в нём Константина.

– Не за что, – сухо сказал он. – Каким ветром вас занесло в лес? Я думал, что очередная туристка-иностранка потерялась, их иногда привозят посмотреть деревенские окрестности предприимчивые экскурсоводы из местного райцентра.

Марьяна подумала, что если бы не её головной убор, то вряд ли бы дорогой сосед проявил такую отзывчивость – это прямо-таки читалось у него на лице.

– Пожалуйста, подвезите нас до деревни, – мягко попросила она, оглянувшись на Баффи, которая пряталась за её ногами.

– Раньше у ведьм были чёрные кошки, а теперь, видимо, мода сменилась, – хмыкнул он, помогая Марьяне забраться в кабину и, словно пушинку, закидывая ей в ноги фыркающую от недовольства собачонку.

– Тише-тише, никто тебя не думал обижать, – ласково промурлыкала Марьяна, поглаживая недовольную Баффи по голове. – Люди здесь не привыкшие к таким важным особам.

Она никогда не испытывала особого трепета к животным, да и в их элитном районе бездомных кошек и собак почти не было. Но бросить в лесу на произвол судьбы собаку, с которой её уже практически сроднило их небольшое приключение, Марьяна не могла, тем более что в деревне с этим было гораздо проще: уютная будка в ограде – и питомец при деле.

– Вижу, вы уже вовсю осваиваетесь, – с издёвкой произнес Константин, взглянув на корзину в руках Марьяны.

– Да, мне здесь очень нравится: чистый воздух, милые соседи, – безмятежно ответила она, с белоснежной улыбкой встречая его неприветливый взгляд. – А Баффи я случайно нашла, видимо, кто-то её выбросил. Не оставлять же животное погибать?

Константин сильнее сжал ладонями вибрирующий роль.

– Скорее всего, она потерялась на охоте, приедут через пару дней хозяева и заберут назад. Охотничья собака в лесу не пропадет, – сурово отрезал он.

– Скажете тоже, она такая милая, беззащитная, вон сколько репья нахватала, – заботливо прощебетала Марьяна.

Она вытащила из шерсти Баффи нескольких крупных колючек и бросила их на пол кабины, но, поймав взгляд Константина, который выказал явное неодобрение к подобным вещам, Марьяна вынужденно затаилась. Ей очень хотелось домой, а с него станется высадить их на полпути.

– Приехали, – сказал он, остановившись у ворот Марьяны.

– Ещё раз большое вам спасибо, что не бросили скитаться, – поблагодарила его она.

Константин на это лишь сдержанно кивнул, он с некоторой тревогой поглядывал на окна Настиного дома, и Марьяна решила, что ему не хочется вызвать у невесты приступ ревности.

Она тем временем с трудом выкарабкивалась из трактора, и, как только они с Баффи оказались на земле, Сотников тут же завёл мотор и тронулся с места, оставляя за собой клубы серой пыли.

Когда Марьяна зашла во двор, Баффи первым делом принялась изучать её яркий автомобиль. Она с любопытством принюхивалась к красному лакокрасочному покрытию и, насколько ей позволял угол обзора, заглянула в салон, будто оценивая, достаточно ли респектабельную жизнь ведёт новая хозяйка.

Наблюдая за её смешной суетой, Марьяна широко улыбнулась и подошла ближе.

– Возможно, я тебя на ней когда-нибудь покатаю, но для этого тебе необходимо стать настоящей леди, посмотри, как время скитания отразилось на твоей шёрстке, – увещевательно проговорила она, вспоминая, какую из своих многочисленных расчесок ей будет не жалко пожертвовать ради красоты мохнатой подруги.

Марьяна ненадолго отлучилась в дом, а когда вернулась, собаки во дворе уже не было. Зато её сердитый лай был слышен со стороны огорода, куда Баффи, по всей видимости, отправилась на разведку. Марьяна встревоженно туда побежала, а от представшей перед ней сценой едва не рассмеялась в голос. Источником недовольства её питомицы стал Сотников, который решил, что сетки-рабицы недостаточно, чтобы отгородиться от столь неприятного ему соседства. Под собачий аккомпанемент Константин довольно ловко прикручивал к опорным столбам забора листы профнастила.

На это Марьяна лишь равнодушно пожала плечами, она отвлеклась от его работы и невольно скользнула взглядом по всей длине забора. Результаты наблюдений подкинули ей пищу для размышлений: Марьяне показался забавным тот факт, что любитель уединения не желает видеть соседей, но зато исправно ходит к озеру по протоптанной дорожке через её огород, для чего была предусмотрена небольшая и на первый взгляд неприметная калитка. Она иронично улыбнулась своим планам на этот счет и, оставив на время мысли о Константине, занялась своими делами: вытащила из сарая корыто, наполнила его водой из бочки и потихоньку подозвала Баффи.

– Надеюсь, что ты любишь купаться и не укусишь меня, – прошептала ей Марьяна, смело подхватывая собаку на руки и опуская её в воду.

Баффи к водным процедурам отнеслась довольно сносно и смиренно позволила вычесать колтуны с длинных ушей. Всецело поглощенная новым для себя занятием, Марьяна не заметила, что за ней уже какое-то время наблюдают с противоположной стороны забора.

– Добрый день! – донесся до неё недовольный голос соседки, которая недавно обвиняла её в фамильной наглости.

– Здравствуйте, – нехотя ответила Марьяна, едва к ней повернувшись.

– Смотрю, одежды-то на тебе кот наплакал.

Женщина смерила её недружелюбным взглядом, хотя Марьяна не считала, что спортивный комплект из плотной майки и лёгких спортивных брюк мог сойти за развратный, и уж точно он не стоил такого пристального внимания.

– В смысле? – уточнила у неё Марьяна.

– Оводы тут кусачие, а ты оголилась, – донеслось в ответ.

– Я намазалась репеллентом, спасибо за заботу.

Она одарила соседку своей фирменной улыбкой, а про себя подумала, что один овод сейчас находится как раз перед ней. Ничего не добившись, склочная женщина недовольно фыркнула, резко развернулась и незаметно скрылась в тени раскидистых яблонь. Но не прошло и пяти минут, как возле забора появилась её дочь, Анастасия. Она, так же как и мать, пренебрежительно осмотрела Марьяну, но в отличие от родительницы, начала беседу с мнимой любезности.

– Марьяна, здравствуйте! – разлетелся по огороду звонкий голос Насти. – Так непривычно видеть вас в наших декорациях. Я вчера из любопытства приобщилась к вашему каналу… Наверное, вы безумно соскучились по роскошной жизни большого города?

Марьяна недоверчиво на неё взглянула, не поверив в искреннюю доброжелательность. Баффи тоже разделяла её подозрения, она едва приподняла верхнюю губу и оскалилась на девушку, обнажив белоснежные зубы.

– Тише-тише, мы должны демонстрировать хорошие манеры, – прошептала ей Марьяна, поглаживая по холке.

– Смотрю, у вас уже и песик появился, – с любопытством сказала Настя, буквально переваливаясь через хлипкий забор.

– Да, понемногу обзавожусь хозяйством, решила начать с охраны, – загадочно заулыбалась Марьяна.

Настю её ответ не устроил, она с раздражением передёрнула плечами и молча ретировалась. Марьяна же задумалась, чем так ей не угодила. Вариант с внезапным приступом ревности к Константину она даже не рассматривала, потому что сама была убеждена в безоговорочной победе молодости в подобных случаях.

Не желая и дальше «радовать» соседей своим присутствием на огороде, Марьяна завернула Баффи в полотенце и понесла её в дом. Собаке её хоромы не особо понравились, она с недоверием прошлась по комнатам, устало посмотрела на тахту в большой комнате и без стеснения на неё запрыгнула, чем вызвала у Марьяны добродушный смех.

– Да уж, скромной тебя сложно назвать, – весело сказала она, потрепав Баффи по голове. – Займусь-ка я нашим обедом. Разносолов не обещаю, но червячка заморим, а потом сходим в магазин, вдруг тебя уже ищут.

Собака равнодушно на неё посмотрела, будто заранее знала, что никто её не ищет, и она останется здесь жить, если ей это позволят.

– Милая, не стоит унывать раньше времени. Вот я, например, оптимист – мне изменил муж, а я считаю, что это было на благо семьи, – хихикнула Марьяна, но тут же осеклась: – Или это уже выходит за рамки позитивного мышления? К блаженным я точно не собираюсь присоединяться.

Но неприятные мысли, как и всегда, недолго её тяготили, она переоделась и отправилась на кухню знакомиться с хозяйством. Там Марьяну ждали не самые приятные открытия. Во-первых, она совершенно не умела пользоваться газовыми плитами, да и сама старинная плита вызывала определённые опасения, а во-вторых, ей никогда не приходилось готовить в таких скудных бытовых условиях.

Затаив дыхание, Марьяна кое-как зажгла конфорку и установила на неё безумно тяжёлую чугунную сковородку, у которой, ко всему прочему, не было ручки. А ведь в городской квартире стояла позабытая встроенная плита, современный набор кастрюль и столовых приборов, но сколько ни вспоминай, а к былому пока возврата не было.

Марьяна замочила грибы в тазу, потом спохватилась, что рано поставила сковородку на огонь. От накрывшей её суматохи, она едва не обожгла пальцы, когда пыталась передвинуть её на соседнюю конфорку, но вовремя сообразила перекрыть газ. С губ Марьяны сорвался едва уловимый стон, а лоб покрылся лёгкой испариной: всё это было ей не по зубам. Шурик был безусловно прав, предполагая, что она очень скоро вернётся домой.

Она, и правда, была близка к тому, чтобы кинуться собирать чемоданы, придумав более-менее сносное оправдание для Евы, но её революционные мысли прервала громкая музыка, которая неожиданно заиграла из радиоточки в большой комнате: «Ты постой, постой, красавица моя…» Марьяна осторожно туда заглянула и увидела, как Баффи, отворачивая мордочку, сидит рядом со стулом, и включенное радио, похоже, было её «рук» дело.

– Тебя же ещё нужно вернуть хозяевам, – с лёгкой грустью сказала Марьяна. – В городе тебе будет безумно скучно, мы с Шуриком редко куда-то выезжаем, разве что в сетевой магазин.

Как же они с ним погрязли в городской суете, думала она. Будто поняв ход её мыслей, Баффи понимающе на неё посмотрела и важно прошествовала к тахте, чтобы отдохнуть. А Марьяна, утратив беззаботность, отправилась сражаться с кухонной утварью советских времён.

За этим занятием она не заметила, как прошло несколько часов. Марьяна заметно устала и с удовольствием накрыла на стол, не забыв и про Баффи, которая, по её мнению, изрядно изголодалась во время блуждания по лесу.

– Баффи, иди кушать, – мелодично пропела Марьяна, но питомица на её зов не откликнулась. – Как же вас обычно зовут к еде?

Пожав плечами, она взяла в руки миску и пошла вместе с ней в комнату. Баффи, увидев перед собой угощение, никак на него не прореагировала и всё так же лежала на тахте, сложив голову на лапы.

– Ты, наверное, устала или грибы не ешь? – рассуждала вслух Марьяна, запустив пальцы в её мягкую шерсть за ушами. – Согласна, эта еда на любителя.

Она не придумала ничего лучше, чем купить ей собачий корм, поэтому торопливо доела картошку с грибами, переоделась и поспешила в магазин. Подгоняемая потоками ветра, Марьяна довольно быстро добежала до Ольги, которая коротала время за чтением очередной книжки.

– Марьяна, здравствуйте, – прощебетала она, вскочив с удобного стула.

– Олечка, добрый вечер, я надеюсь, что у вас в магазине имеется собачий корм, – поинтересовалась запыхавшаяся Марьяна, но по её вытянувшемуся лицу поняла, что такой товар вряд ли здесь найдётся.

– А зачем он вам? – недоверчиво покосилась на неё Ольга.

«Делать приворот на холостых деревенских красавцев», – захотелось ответить Марьяне, но вместо этого она поведала, как стала счастливой обладательницей охотничьего спаниеля.

– Вот те раз, – всплеснула Оля руками. – У нас отродясь таких кормов не водилось. У Митрича попугай был, вот ему под заказ привозили.

– А можно и мне заказать? Правда, я не знаю, какой именно, – неприкрыто досадовала Марьяна.

– Марьяна, вы бы ей налили супчика с костями, да хлеба туда покрошили. Вот и весь корм, – с лёгкой иронией посоветовала она.

– Картошку давала, не ест…

– Так может она хворая какая-нибудь, вот в лесу и выкинули, – предположила Ольга.

– Нет, вроде, молоденькая собачка, – неуверенно сказала Марьяна. – Хотя… Она к вечеру вялая стала. Боюсь даже спрашивать, а ветеринар в деревне есть?

– Как такового нет, наш Костя закончил ветеринарный институт, но он давно не работает по специальности, если только ему показать… – сказала Ольга и тут же виновато опустила глаза на прилавок.

– Не уверена, что ваш Константин меня примет, я недавно заходила к нему с деловым предложением, так он меня едва ли не взашей выставил, – пожаловалась Марьяна, вспомнив тот неприятный разговор.

– Не обижайтесь, он у нас немного резковатый.

– Я заметила. Спасибо за информацию. Тогда мне полкило вот этих печенек и какой-нибудь чай.

Она с детства не любила классический чёрный чай, зато травяные сорта пила с большим удовольствием, но, как назло, в деревенском магазине был только один вид чёрного чая, при этом не самый качественный.

– У нас слабовато с ассортиментом, – с горечью рассказала Ольга так, будто ждала совета от Марьяны. – Да и народ не особо платежеспособный.

– Так есть же интернет-магазины, там можно хотя бы выбор чая расширить, я знаю несколько проверенных сайтов, могу поделиться, – добродушно отозвалась она.

– Было бы здорово, спасибо вам. И небольшой презент от магазина.

Широко улыбаясь, Ольга закинула в пакет большой петушок на палочке, чем вызвала смех Марьяны.

– До завтра, – подмигнула она ей, пробираясь сквозь занавески на выходе.

Несмотря на показное веселье в магазине, на душе у неё было не так безоблачно. Пусть Марьяна ещё не успела как следует прикипеть к Баффи, но ей бы очень не хотелось, чтобы та страдала от симптомов болезни без врачебной помощи. Эти переживания на время подвинули неразрешимую дилемму о Шурике и его Замоедке, и Марьяна впервые осознала, что ей очень нравится о ком-то заботиться. Как хорошая жена, она, конечно, уделяла время мужу, но это было скорее мимоходом и являлось частью её увлечения модой: выбор рубашек, галстуков, стильной обуви лежал на ней. Марьяне на мгновение почудилось, что вся её семейная жизнь жутко напоминала игру в дом Барби. Они ведь даже никогда не ссорились всерьёз, и бытовые проблемы обходили их стороной. Её маленький мирок был слишком идеальным, слишком лощеным и… ненастоящим.

Последнее умозаключение Марьяне совсем не понравилось. Она остановилась у ворот и подняла голову вверх. Небо заволокли грозные серые тучи, грозящие вот-вот обрушить на деревню сильный дождь. Боясь встретиться лицом к лицу со стихией, Марьяна поспешила в дом.

Опасения Марьяны оправдались: как только за ней закрылась дверь, небо разразилось оглушающим раскатом грома, который заставил её вздрогнуть от неожиданности. Но она не боялась природной стихии – Марьяна никогда не сталкивалась с её разрушительными последствиями, – поэтому ей было нестрашно пережидать непогоду в частном доме, где наверняка не было громоотвода.

– Баффи, – тихонько позвала она питомицу в надежде, что собачонка унюхает печенье и захочет им полакомиться, но та по-прежнему никак на неё не реагировала. – Может, ты набегалась за день и хочешь отдохнуть?

Марьяна рассеянно пожала плечами и подошла к тахте, где всё так же уныло лежала собака. Она едва наклонилась к ней и погладила по макушке, а Баффи в ответ вяло лизнула её горячим языком.

– Ну точно… Выкинули больную собаку на верную погибель. Вот же люди… – возмутилась Марьяна, отмеряя широкие шаги по комнате.

Она запустила пальцы в спутавшиеся от ветра в волосы, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями, но богатое воображение было беспощадно и рисовало мрачные картины собачьей агонии и её безвременной кончины без врачебной помощи.

– Что же мне с тобой делать? – взволнованно спросила Марьяна, присаживаясь на корточки перед тахтой.

Баффи лишь сонно приоткрыла глаза и снова закрыла, чем вызвала у хозяйки ещё больший приступ паники и сочувствия.

– Ещё и нос сухой, – констатировала Марьяна, смело исследуя собачью морду. – Всё, мы идём к нашему нелюдимому соседу, пусть он меня и не любит, но тебе он обязан помочь.

Она была уверена, что у ветеринаров тоже существует своя профессиональная клятва сродни той, которую дают обычные «человеческие» врачи, поэтому у неё не возникло сомнений в том, что Баффи будет оказана необходимая помощь.

Марьяна шмыгнула в спаленку, быстро достала дождевик и мимоходом взглянула в зеркало комода, откуда на неё смотрело улыбающееся старушечье лицо. От неожиданности Марьяна моргнула, и видение тут же исчезло. Это явление её не смутило, наоборот, она расценила это, как одобрение «духа» дома, которому не за что было на неё обижаться.

– А я ещё и фантазёрка, – произнесла Марьяна вслух. – Кто бы мог подумать?

Ей очень не хватало компании, дома-то она всегда болтала без умолку: вечерами с Шуриком, а днём с подписчиками посредством видеокамеры. Вспомнив про мужа, Марьяна тяжело вздохнула и переключилась на текущую задачу. Она вытянула с полки шкафа большую простынь и укутала в неё собаку.

Когда они с Баффи были готовы к выходу, снова прогремел гром, но это не поколебало решимость Марьяны. С первоначальным рвением она подхватила собаку на руки, припоминая при этом, как легко сосед закидывал её в трактор. Однако под проливным дождем каждый шаг давался с трудом, и Марьяна посчитала большим везением, что им удалось без приключений добраться до соседского дома.

Как и в прошлый раз ворота были не заперты, и она спокойно зашла во двор. Здесь дождь уже не казался ей таким холодным и тоскливым. Вода монотонно стекала по двум бетонным желобам на улицу, а тёмный асфальт выглядел даже в чём-то привлекательным.

– Снова вы, – раздался с крыльца громкий голос хозяина, пока Марьяна задумчиво осматривалась.

– Я… Вернее, Баффи. Она заболела, – просящим голосом отозвалась она, несмело подходя к крыльцу.

Ноги в кроссовках промокли и стали замерзать, но Марьяна изо всех сил держала лицо и даже приветливо улыбнулась.

– С чего вы это взяли? – сурово спросил Константин, жестом приглашая её подняться, чтобы укрыться от дождя.

Марьяна обрадовано скинула обувь, с блаженным видом ступила на мягкую ковровую дорожку и скороговоркой поведала о своей проблеме:

– Она уже полдня вялая, ничего не ест, и у неё нос горячий.

Её слова соседа не тронули, он недоверчиво осмотрел их, по всей видимости, раздумывая, пускать их на свою территорию или нет.

– Константин, даю вам честное слово, – тихо сказала Марьяна с несвойственной для неё робостью, – я не занимаюсь ничем противозаконным, не знаю, как правильно обозначается ворожба, в которой обвиняли мою прабабушку.

Возможно, дело было в том, что Константин очень отличался от тех мужчин, с которыми она привыкла общаться. Марьяна рассеянно смотрела на его мужественное лицо с тёмной пробивающейся щетиной и не находила убедительных слов, её хвалёное красноречие вдруг иссякло.

– Думаю, что всё в порядке с вашей Баффи, – сказал как отрезал Сотников, глядя на завертевшуюся возле его ног собаку.

– Я настолько вам противна, что вы даже готовы наплевать на собачью жизнь? – вскрикнула Марьяна, упираясь кулаками в бока.

– Что вы несёте? – довольно грубо ответил он. – А если я не один? Я и в этом случае обязан сию минуту превращать свой дом в лечебницу? Вообще-то я не практикую…

Константин не успел закончить свою пламенную речь – Марьяна, позабыв о такте и хороших манерах, ловко его обогнула и вместе с собакой юркнула в дом. И только на пороге прихожей она осознала, что только что вторглась в чужие владения. В её городской жизни подобного не могло с ней приключиться даже теоретически.

– Извините, я машинально, – засмущалась она.

В доме стояла тишина, а значит сосед был совершенно один. Марьяна обрадовалась этому, но виду не подала, лицезреть самодовольное лицо Насти ей не хотелось.

– Я нисколько не удивился, – хмыкнул Константин. – Такое ощущение, что вы и в Московский Кремль с пинка зайдёте, миновав вооруженную до зубов охрану.

Он подхватил Баффи на руки и пошёл вглубь дома, а Марьяна молча последовала за ним. Дом Сотникова был довольно большой, нашлось здесь место и для своеобразного врачебного кабинета, куда они только что вошли. Марьяна испуганно замерла в дверях, увидев оббитый металлом стол и многочисленные склянки непонятного назначения на полках. Она не особо любила больницы и редко их посещала, но сейчас была решительно настроена разделить неприятную процедуру со своей питомицей.

– Для начала надо смерить температуру, – прокомментировал свои действия Константин, доставая с полочки градусник и тюбик с каким-то кремом.

От его манипуляций Баффи недовольно взвизгнула, а Марьяна ойкнула вместе с ней, когда поняла, что только что произошло.

– А нельзя ли было как-то менее вероломно осуществить эту процедуру? – спросила она, тщательно подбирая слова, чем вызвала неудержимое веселье у доктора.

– Нет, температуру у собак измеряют ректально, и никак иначе, – снисходительно ответил Константин, приоткрывая собачью пасть. – Здесь тоже всё отлично… Собачка молодая, год-полтора.

Он бережно ссадил Баффи на пол, но Марьяну его беглый осмотр совсем не устроил.

– Всё отлично? А ничего, что она отказалась от еды? Лежала полдня грустная…

– Так а чего ей веселиться? – с издёвкой спросил он. – Наверное, долго бродила по лесу.

– Вот я это и пытаюсь вам донести, что она должна нормально есть после таких приключений, – с вызовом сказала Марьяна, но в конце фразы её голос сорвался на хрип.

– Вы бы лучше о себе беспокоились, – ядовито поддел её он. – Или вам в городе совсем нечем заняться, что вы решили искать острых ощущений на наших просторах?

– Вы… Да вы просто хам, – коротко выпалила Марьяна, враждебно раздувая ноздри.

– Милая барышня, когда я вам успел нахамить? – насмешливо уточнил он, скрещивая на груди руки.

– Да вот взять, к примеру, забор. Думаете, я не поняла, от кого воздвигается этот заслон?

– А даже если и так – вас это не касается.

– Я за справедливость, – заявила Марьяна, по непонятной причине разговор задел её за живое. – Вот, например, у вас есть веские доказательства того, что моя прабабушка действительно наводила порчу на деревню? Возможно, она была обычной травницей, благим человеком. А если я докажу, что баба Марфа была невиновата в исчезновении вашего деда?

– Слова, слова… Как же вы любите впустую сотрясать воздух…

– Кто это «вы»? – уточнила она.

– Говорящие головы, что вещают с экранов. Я с детства слышал эту историю, как буквально на ровном месте бесследно пропал человек. Непьющий, здоровый, врагов у него не имелось, – отчеканил факты Костя, на что Марьяне оставалось только беззвучно открывать рот.

– Хорошо, если я в ближайшее время не смогу отыскать доказательства её невиновности, то уеду и не буду больше вам мозолить глаза, – сказала Марьяна, обиженно надув губы.

– А вы и не будете, высокий забор не позволит, – ехидно ответил он. – Давайте я сделаю витаминный укол вашей Баффи, и вы можете отправляться к себе.

– Обойдемся, – отказалась она, гордо вскинув голову.

Однако показная спесь Марьяны вмиг улетучилась, когда она посмотрела вниз и не обнаружила в комнате Баффи. Интуиция тут же услужливо ей подсказала, что шкодливая собачонка наверняка и здесь найдет себе приключения.

Будто прочитав её мысли, Сотников сердито нахмурился и пошел с обходом по комнатам.

– Баффи, ты где? – тихонько звала Марьяна, надеясь, что всё обойдется лишь природным любопытством спаниеля.

– Мда, – громко воскликнул Константин.

Марьяна поспешно побежала на его голос и едва сдержала смех, когда увидела в большой комнате перевернутое кашпо с искусственными цветами на светлом ковре. Баффи же на их появление не обратила никакого внимания, она энергично отдирала с незамысловатой вещицы декор, снимая с корявых веток цветы и листья.

– Оно явно не подходило к интерьеру, – хихикнула она, но, поймав взгляд Константина, тут же осеклась: – Я готова возместить вам причинённый ущерб.

– Знаете что, забирайте свою Баффи и идите… Идите к себе домой, – со злостью процедил он.

– А вот хамить нам не нужно, – сердито нахмурилась она.

Оставив Марьяну разбираться с собакой, Константин прошел на кухню и тут же вернулся, держа в руках развороченный пластиковый контейнер.

– Передам невесте, что блины, по крайней мере, были съедобными, – издевательски проговорил он, покачивая перед глазами Марьяны пустой упаковкой.

– Блины я точно печь не собираюсь. И, кстати, привороты обычно делают на сладенькое, так что вы, возможно, не там колдунов ищете, – воинственно сказала Марьяна, кивнув на контейнер.

– Даже не удивлён таким глубоким познаниям, – пробурчал он, открывая для них входную дверь.

– До свидания, – выдавила из себя любезность Марьяна, услышав в ответ что-то похожее на «всего хорошего».

Домой она шла в раздумьях. В сердцах сказав соседу о предстоящем расследовании, Марьяна явно погорячилась, аналитическим складом ума она не отличалась и даже не знала, с чего следует начинать.

Под гнётом этих тяжелых мыслей Марьяна добралась до своей ограды и, когда они с Баффи наконец-то ступили на веранду, не без удовольствия скинула с себя дождевик. Пока она искала, куда его повесить, её взгляд зацепился за полку с травами. Марьяна подошла ближе, рассматривая пыльные надписи на берестяных коробочках, и вытащила ту, на которой было написано «От простуды». Марьяна с опаской сорвала с неё крышку, принюхалась к содержимому и блаженно улыбнулась, уловив приятные медовые нотки сбора.

– Ведьма… Человек всякие травки собирал да лекарства делал, – пробурчала она, гипнотизируя содержимое коробочки.

Марьяна высматривала плесень или другие признаки, указывающие на негодность сбора, но травы хорошо выглядели и приятно пахли. Она прошла на кухню, высыпала содержимое туеска на блюдо, чтобы разобрать сбор на составляющее, но неприятные симптомы простуды вынудили её быстро свернуть это занятие. Старушка отличалась аккуратностью и вряд ли могла что-то перепутать. Поэтому Марьяна смело заварила настой. Когда в её руках оказалась чашка обжигающего чая, она глубоко вдохнула неповторимый запах и сделала маленький глоток. Такого изысканного вкуса Марьяна никогда не пробовала, она неспешно смаковала напиток и не заметила, как болезнь отступила, а организм потребовал полноценный крепкий сон.

Но, вопреки накатившей на неё расслабленности, одно тревожное сновидение сменялось другим, пока она вновь не оказалась на красочном зелёном лугу с плетущими венки девушками. Марьяна испуганно огляделась по сторонам и медленно пошла к той, которая была безумно на неё похожа…

В комнате витал неповторимый аромат свежесваренного кофе. Марьяна сладко потянулась под невесомым одеялом, энергично взъерошила растрепавшиеся за ночь волосы, села в кровати и кокетливо улыбнулась мужу, который стоял на пороге с подносом в руках.

– Шурик, – воскликнула она, – ты не представляешь, что мне снилось этой ночью, настоящий бразильский сериал…

– Охотно верю, а вот традиционный набор вкусностей для вдохновения моему неугомонному блогеру, – торжественно произнес Александр.

Он присел на край кровати, любовно рассматривая её ещё сонное лицо, словно между ними всё было по-прежнему, а плохое осталось в тёмных закоулках безвозвратно ушедшего сновидения. Несмотря на его явный романтический настрой, Марьяна не была готова, как раньше, беззаботно предаваться флирту. Во сне Шурик с упоением «отдавался» работе в гостиничном номере, и этот эпизод был настолько ярким, что её не покидало ощущение грядущей семейной катастрофы. Однако запах кофейных зерен вперемешку со сладковатыми нотками жареных тостов заставил Марьяну обо всём позабыть и жадно вгрызться в хрустящую корочку бутерброда.

Она посмотрела на понурое лицо мужа, удивляясь, почему он внезапно замолчал и безучастно уставился в противоположную стену. Вместо ожидаемого потока комплиментов её естественной красоте Александр зачем-то схватил стул и начал двигать им по полу, издавая противный скрежет.

– Перестань, мне неприятно, – сурово сказала Марьяна, чтобы остановить это действо, которое мешало ей насладиться долгожданным завтраком.

Но Саша и не собирался ничего прекращать, он лишь усилил амплитуду движений. От невыносимого скрипа Марьяна закрыла уши ладонями и сильно зажмурилась, но когда она снова распахнула глаза, то уютная светлая спальня растаяла в дымке безумного сновидения, а реальность вновь окунула её в мрачную атмосферу старого дома.

С недавнего времени Марьяна всей душой возненавидела дом прабабушки и всё, что с ним было связано, ведь если бы не внезапно свалившееся на неё наследство, то в её жизни ни за что бы не произошло всех этих катаклизмов…

Вторя в такт её мыслям, бушующий за окном ветер монотонно постукивал ставнями на окнах, усугубляя и без того тоскливое настроение. Марьяна накинула на себя объёмную шаль, нетерпеливо подошла к окну и вгляделась в вечерние сумерки улицы, откуда на неё уныло смотрели погасшие окна деревенских домов. Она с горечью подумала, что в их квартире в многоэтажке едва ли мог приключиться подобный вечер без освещения.

– И без интернета… – тихо добавила Марьяна, разблокировав практически разрядившийся смартфон.

Она предусмотрительно надела на ноги тёплые тапочки и на ощупь отправилась на поиски свечи. По обрывкам неизвестно откуда взявшихся воспоминаний Марьяна будто наяву увидела, как чьи-то руки устанавливают зажженную свечку в банку из-под крупы для устойчивости.

«Бред какой-то, я же в этом доме никогда раньше не бывала… Видимо, здесь, и правда, творятся какие-то аномалии», – испуганно подумала она, нервно расправляя по плечам светлые локоны.

Марьяна не без труда отыскала стратегический запас свечей в стареньком секретере – вечера «при лучине» в этом живописном месте, которое она без зазрения совести окрестила «Гадюкино», не были редкостью. Тусклое пламя не разгоревшегося фитиля едва подсвечивало ей обратный путь, но внезапно в доме стало намного светлее, а по стенам поползли пугающие лучи света. Марьяна затаилась, судорожно соображая, чем это могло быть вызвано.

Её мысли оборвал треск шифера за спиной, послышался глухой звук от падения чего-то тяжелого, а затем в тишине явно прозвучало ругательство, произнесенное грубоватым голосом.

Позабыв об осторожности, Марьяна поспешила на летнюю кухню, чтобы узнать, что там произошло. Но стоило ей отворить входную дверь, как она натолкнулась на твёрдую мужскую грудь, часто вздымающуюся под клетчатой рубашкой.

– Ты? – единственное, что смогла она произнести от изумления.

– Похоже на то, – не без иронии донеслось ей в ответ.

Смешно высунув кончик языка и затаив дыхание, Марьяна установила палец под каретку хлипкой трафаретной машинки для маникюра, нажала тугой рычажок и, выждав несколько томительных секунд, оценила результат своих усилий.

– Таким образом, мои дорогие модницы, – сказала она на камеру, демонстрируя в объектив ногти, на которых вместо заявленных аккуратных завитушек было нарисовано нечто, похожее на размазанный китайский иероглиф. – Эта странная штукенция не заслуживала второго шанса. Результат, как мы видим, тот же, а возможно, ещё хуже. На этом мы закончим наш разоблачительный марафон. Ставьте пальчик вверх, если вам понравилось это видео, и не расходитесь далеко от экранов, впереди вас ждёт ещё много всего интересного.

Отправив традиционный воздушный поцелуй, Марьяна выключила запись, бессонная ночь её порядком утомила.

– Ну как я могу лечь спать в этом безобразии? – обречённо присвистнула она, бросив мимолетный взгляд в большое зеркало, окантованное миниатюрными лампочками.

Яркий макияж, идеальный блонд на роскошных волосах – лучшая визитная карточка модного бьюти-блогера. Ей оставалось лишь смонтировать видеоролик, и всю эту красоту в ближайшие дни увидит толпа поклонников, которые в комментариях не поскупятся на комплименты о безупречном внешнем виде хозяйки канала.

– Вот так и живём, – проговорила Марьяна вполголоса, энергично стирая лак с ногтей.

– Эх… Мне бы такую работу, – послышалось у неё за спиной.

– Шурик, ты почему так рано проснулся?

Марьяна грациозно повернулась на крутящемся стуле к мужу, представая перед ним во всеоружии: и одежда, и макияж совершенно не соответствовали утреннему времени суток.

– Я проснулся вовремя, – усмехнулся он и деловито посмотрел на наручные часы, а затем снова перевёл на Марьяну снисходительный взгляд.

– Это я, как всегда, засиделась, – улыбнулась она. – Ты не представляешь, какое это будет бомбическое разоблачающее видео. А соль в том, что другие блогеры активно продвигают эту дешевку, – Марьяна бросила красноречивый взгляд в сторону нижнего ящика стола, куда только что полетела неработающая машинка. – Но я не из тех, кто за деньги будет петь дифирамбы низкосортному ширпотребу.

– Я в этом нисколько не сомневался, – ответил Александр, подставляя для поцелуя гладковыбритую щеку. – Ладно, мне пора бежать. Не забудь, что тебе сегодня нужно зайти к нотариусу, не проспи. Хотя… Я тебе позвоню и напомню.

– Как там твоя мегера поживает? Всё так же пьет кровь из своего трудолюбивого зама? – эротично промурлыкала она, а её пальцы пропутешествовали по мужским плечам, упакованным в неизменно дорогой, идеально сидящий костюм.

– Тьфу-тьфу, боюсь сглазить, – задумчиво протянул в ответ Саша, – но в нашем коллективе наконец-то воцарился мир и покой.

– Я так рада, что ты сумел отстоять своё место под солнцем, я тобой горжусь, – вдохновенно сказала Марьяна, отчего на лице Шурика отразилось неприкрытое самодовольство.

Марьяна ничуть не лукавила, она действительно гордилась тем, что ей в мужья достался успешный человек, за широкой спиной которого она может заниматься тем, что ей нравится, а не работать в душном офисе, раболепствуя перед неприятными ей людьми. К тридцати пяти годам Александр сумел многого добиться и сделал это без всякой протекции. При слиянии двух отделов в их компании ему досталась должность заместителя вкупе с невыносимой начальницей, которую другие сотрудники офиса в шутку называли Замоедкой, потому что ни один зам не задерживался под её началом дольше двух месяцев. А вот Саша уже больше полугода стоически работал в новом статусе.

– Скажешь тоже, отстоять… В офисе приходиться подстраиваться, – ответил он, и Марьяне почему-то показалось, что мужа ощутимо задевало то, что приходится подчиняться женщине.

– Хорошего тебе рабочего дня, а мне пора баиньки, – сонно сказала она, широко зевнув.

– До вечера.

После ухода Александра Марьяна легла спать, а разбудил её настойчивый звонок телефона. Она совершенно не желала никуда ехать, её клонило в сон, но делать нечего, придётся встать и тащиться через весь город к нотариусу. Она вяло пошагала в гардеробную, шаркая тапочками по паркету, включила свет и вдохновенно обвела взглядом комнату – туфли, сумки, стеллажи с ремнями и галстуками, бесконечные вешалки с модной одеждой, – её Саша не скупился на то, чтобы ей было, что демонстрировать в рубрике «Распаковка».

Безмятежно улыбнувшись нежно-розовому брючному костюму, Марьяна вытянула его из шкафа и нетерпеливо надела, потом повернулась к огромному зеркалу между стеллажами, чтобы оценить отражение. Длинные ноги, подтянутая фигура – ей было приятно, что в свои тридцать лет она выглядит не более чем на двадцать пять. Или ей только так кажется? Марьяна вспомнила недавнюю статью в журнале о том, что человеческий мозг зачастую щадит своего хозяина, искажая суровую действительность.

Её лучезарная улыбка сошла на нет, но вновь появилась, когда взволнованный взгляд Марьяны наткнулся на новые белоснежные босоножки, про которые она успела позабыть. Их устойчивый каблук и широкая перепонка удачно вписались в воздушный образ, и Марьяна выкинула из головы страх состариться раньше времени и переключилась на мысль о том, как эффектно она будет выглядеть на парящих зноем улицах города.

Но, вопреки её ожиданиям, она сама едва не вскипятилась в салоне машины, попав в десятибалльную пробку. Марьяне приходилось то включать, то выключать кондиционер, чтобы не простудиться. И, когда она уже отчаялась попасть к нотариусу вовремя, затор неожиданно рассосался, увлекая её в активное движение.

Остановившись на очередном светофоре, Марьяна то и дело поглядывала на пешеходный переход. Наконец-то для водителей загорелся зелёный свет, и она надавила на газ, но тут же резко затормозила, с ужасом понимая, что только что сбила с ног неизвестно откуда взявшуюся старушку. Марьяна выскочила из автомобиля и обеспокоенно над ней наклонилась, эмоционально тараторя о том, что вызовет скорую помощь.

– Ма-рь-яна, помоги узнать правду, – глухим голосом произнесла пожилая женщина, приподнимая вверх руку.

Старушка не вписывалась в деловой центр города: на ней были простой выцветший плащ, цветная косынка и стоптанные ботинки. Но не это ввело Марьяну в шок. Почему незнакомка назвала её по имени? Марьяна сделала шаг назад, но, немного поразмыслив, легко списала всё на слуховую галлюцинацию на почве стресса.

– Я сейчас кого-нибудь позову нам на помощь, – успокоила её она.

Марьяна поднесла к уху телефон, попутно голосуя, чтобы остановить проезжающую мимо машину, однако когда она обернулась посмотреть, как себя чувствует жертва ДТП, то никого не обнаружила. Марьяна озадаченно уставилась на пустой асфальт, потом судорожно сглотнула, села обратно в машину, полностью игнорируя звуки клаксонов позади. Она закрыла глаза, обхватила пальцами переносицу, пытаясь успокоиться и прийти в себя, но чей-то нетерпеливый стук в приоткрытое стекло водительской двери вернул её в реальность, заставив вновь распахнуть глаза.

– Нет, вы только посмотрите… Спит она, – самодовольно произнес круглолицый незнакомец, оглядываясь назад. – Алё, блондиночка, спать нужно дома, а не создавать дополнительные пробки посреди города.

Марьяна с недоумением на него взглянула, неуверенно кивнула и тронулась с места. Кабинет нотариуса она нашла сразу. Её обычная жизнерадостность заметно угасла, как бы Марьяна ни бодрилась, ожидая, когда он озвучит цель её визита, но странное сновидение или, точнее сказать, иллюзия никак не шли у неё из головы.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Марьяна вдруг снова почувствовала травяные нотки, те самые, которые исходили от старушки. Но она была не из тех женщин, кто охотно верит в мистические явления, Марьяна всегда относила себя к противоположному лагерю: к тем, кто найдет логическое объяснение любой мистике. Вот и в этот раз она не собиралась терять над собой контроль, предпочитая поразмышлять о том, каким боком её могло зацепить обнародованное завещание покойной прабабушки.

Бабу Марфу Марьяна не знала, отец много лет назад покинул их с мамой и связь с ними не поддерживал. Создав другую семью, он не удосужился платить алименты, не говоря уже об активном участии в жизни дочери, поэтому Марьяна относилась ко всему, что хоть как-то было с ним связано, с определенным скепсисом. Почему вдруг прабабушка захотела оставить что-то в наследство именно ей? Наиболее очевидным виделся другой вариант: её пригласили для выполнения пустяковой формальности, чтобы помочь другим законным наследникам завладеть «несметными богатствами».

Нотариус степенно откашлялся, привлекая внимание, выждал многозначительную паузу, поправил очки и наконец-то зачитал завещание, согласно которому в собственность Марьяны отходил дом в деревне с красноречивым названием «Новая жизнь».

Марьяна удивлённо на него посмотрела, не зная, как правильно сформулировать своё недоумение. Она даже несколько раз ущипнула себя, это не могло быть правдой, скорее злой шуткой уставшего за бессонную ночь разума.

– Здесь какая-то ошибка, – мягко проговорила Марьяна. – Возможно старушка в свои девяносто лет перепутала наследников. Наверняка там имеется какая-нибудь Маша Рославцева, которая обливается горючими слезами из-за того, что не ей достался сказочный дворец.

По привычке сыпля остротами, Марьяна не сразу заметила, как в горле появился нервный комок. Ей стало некомфортно от понимания того, что она никогда не интересовалась родней со стороны нерадивого родителя, а вот они про неё каким-то удивительным образом помнили.

– Марьяна Егоровна, я такими данными, к сожалению, не владею, – сухо ответил нотариус.

Перед ней появилась раскрытая папка с документами, которые необходимо было заполнить. Она скупо улыбнулась в ответ и принялась нетерпеливо вписывать нужные сведения.

Спустя пару утомительных часов в кабинете нотариуса Марьяна наконец-то оказалась на улице. Она растерянно оглянулась по сторонам, соображая, как теперь следует поступить с домом, который она никогда в глаза не видела. В её воображении наследство прабабушки представляло собой эдакую избушку на курьих ножках, покосившуюся и обветшалую от времени.

Под тяжестью противоречивых мыслей Марьяна шумно выдохнула и направилась к своей машине. Как любая модница, она любила всё яркое, блестящее и даже немного кричащее – именно такой и была её любимая «девочка», ярко-красный седан с белым кожаным салоном. Очнувшись от спячки, магнитола заполнила автомобиль приятной мелодией, оттеняя звуки заведенного мотора, но сегодня Марьяне не хотелось подпевать любимой песне. Из-за внезапно обрушившегося на неё наследства всё в голове перемешалось, и единственный, кто бы мог подсказать, что со всем этим делать, был Саша.

Недолго думая, Марьяна поехала к нему в офис, она как раз попадала к его обеденному перерыву. На этот раз удача была на её стороне, позволив ей миновать городские заторы и благополучно осуществить задуманное.

«Это хороший знак, значит, и дальше всё пойдет как по маслу», – подумала она, с нажимом открывая дверь офиса.

И, действительно, ей повезло: когда она подошла к автоматическому турникету и интенсивно закрутила головой в поисках охранника, проходящий мимо молодой человек любезно её пропустил, не забыв сказать, что его девушка очень любит смотреть её видео. Марьяна отреагировала на его комплимент своей фирменной улыбкой и даже забыла о том, что только что собиралась позвонить мужу, чтобы предупредить о визите. Вместо этого она быстро поднялась на второй этаж, отыскала нужную ей приёмную и остановилась у рабочего места секретаря, чтобы соблюсти деловой этикет посещения руководителя, однако по тёмному экрану монитора было понятно, что та уже убежала на обед.

Пожав плечами, Марьяна подошла к кабинету Александра и решительно потянула за ручку. Дверь бесшумно отворилась, впуская непрошеную гостью.

– Марьяша, какими судьбами? – удивлённо воскликнул Саша, едва не подскочив вместе с креслом, а его большие глаза стали безумно похожи на блюдца из чайного сервиза, который подарила им на свадьбу его мама.

Марьяна беззаботно улыбнулась этому сравнению и медленно подошла к столу.

– Ты даже не представляешь, – игриво пропела она, – какая занимательная картинка промелькнула у меня сейчас в голове: интимный полумрак приёмной, незапертая дверь кабинета, строгая начальница… и внезапно появившаяся жена.

– Так и знал, что твои блоги не доведут до добра, – сердито ответил он, обрубая на корню её весёлое настроение. – Неужто ты скоро будешь вместе со всем своим «колхозом» почитателей тестировать способы уличения в измене мужа-трудоголика?

– Занятная тема для ролика, но, увы, не мой конек, – с неискренней улыбкой сказала она, переключая внимание на его стол. Её пальцы пробежались по тёмной окантовке, будто впервые изучая этот массивный предмет интерьера.

– Извини, у меня выдался тяжелый день.

– И у меня тоже… Сначала я уснула на светофоре, а потом на меня нежданно упало наследство, минуя всех остальных родственников.

Марьяна подхватила со стола стакан с кофе и залпом его осушила, не понимая, почему ей так непросто обо всём этом говорить.

– Что за дом? – без энтузиазма поинтересовался Александр, оставив без внимания случай на светофоре.

– И мне бы хотелось на него посмотреть. Почему бы нам завтра не набрать с собой всяких вкусностей и не отправиться на разведку, пока деревенские жители не растащили дом на дрова, – с явно читаемым вдохновением предложила Марьяна.

Но Саша её задор не разделил, он ещё больше нахмурился, из-за чего его густые брови сошлись в одну сплошную линию.

– Мы с Региной Эдуардовной сегодня вечером уезжаем в командировку, – объяснил Александр. – Как ты, наверное, понимаешь, я не мог отказаться. Придётся отложить смотрины на пару недель. Ты же вроде говорила, что покойная тебе седьмая вода на киселе? Значит, скоро набегут истинные наследнички, подадут апелляцию, и нет смысла что-либо смотреть и переживать за сохранность имущества, – скептически подытожил он, не замечая, как от его слов лицо Марьяны искажает разочарование.

– Без проблем, надеюсь, что ты сам сможешь собраться в дорогу? Я к Еве заеду, буду уповать на то, что у неё-то не предвидится внеплановых командировок, – с вызовом сказала Марьяна, подкрепляя воинственную позу скрещенными на груди руками.

– Не стану отговаривать, – отозвался он. – Вы взрослые девочки.

– Договорились.

Марьяна коротко поцеловала мужа в щеку и исчезла из его кабинета так же быстро, как и появилась.

Хотя Марьяна этого не показала, но она почувствовала лёгкую обиду на мужа. За всё время их отношений они никогда всерьёз не ссорились, но сейчас… Несмотря на своё отточенное красноречие, у неё не находилось подходящих слов, чтобы описать внезапно появившиеся сомнения на его счет. Она размышляла об этом всю дорогу, пока ехала к подруге, и пришла к выводу, что, наверное, бонусом к прожитым годам даётся опыт, позволяющий по-другому взглянуть на привычные вещи.

Марьяна самонадеянно предположила, что застанет Еву дома – у неё была последняя неделя отпуска, – поэтому она даже не удосужилась оповестить её о своём визите. С трудом найдя свободное место, Марьяна припарковала машину, вышла и огляделась. Здесь ничего не менялось. Иногда она удивлялась своему равнодушию, каждый раз, оказываясь во дворе, где прошло её детство и юность, вместо приятного покалывания в груди в ней оживали воспоминания о том, как они с мамой мечтали отсюда уехать. Подальше от бесконечной дороги к центру города, подальше от неказистых домов старой постройки. К счастью, им обеим это удалось.

Три года назад её мама, потратив последние деньги на горящую путевку в Европу, познакомилась с бакалейщиком из Франции и практически сразу же вышла за него замуж. Марьяна, конечно, не разделяла мамин неописуемый восторг по поводу обретённого рая в шалаше, но считала, что небольшой домик в одной из живописных деревень неподалёку от Парижа всё же гораздо лучше их старой крошечной квартирки. Единственным плюсом проживания в пригороде, на её взгляд, был насыщенный кислородом воздух.

Гордо вскинув подбородок, Марьяна поправила полы лёгкого жакета, будто бросая вызов своей прошлой жизни, и грациозно пошла к подъезду, откуда только что показалась одна из бывших соседок.

– Вырядилась, словно ей здесь подиум, – вполголоса проворчала женщина, провожая её недовольным взглядом.

На столь «тёплый» приём Марьяна лишь сухо поздоровалась, не уставая удивляться своей выдержке, которой она не могла похвастаться в юные годы. Быстро взбежав на второй этаж, она взъерошила рукой стильную укладку и надавила на звонок. Вопреки её ожиданиям, дверь отворилась не сразу, прошло несколько томительных минут, прежде чем подруга, широко зевая, появилась на пороге.

– Блондинка в стразах, ты откуда? – спросила Ева, недоверчиво оглядывая её сквозь приоткрытую дверь.

– Сюрприз, – жизнерадостно воскликнула Марьяна, блистая белоснежной улыбкой в полумраке подъезда, и картинно развела руки в стороны.

– Фиговенький сюрприз, – пробурчала Ева, глядя на неё исподлобья. – Я всю ночь не спала.

– Ты не одна? – с недовольством фыркнула Марьяна и вопросительно вздёрнула бровь, удивляясь тому, что подруга до сих пор маринует её на лестничной площадке.

– Ага… В компании Джеймса Бонда, пока я тебе зубы заговариваю, он наденет свой смокинг и умчится на вертолете, подлетевшем к балкону.

Ева окончательно проснулась и широко открыла дверь, впуская гостью.

– Конькова, у тебя нет балкона, – смешливо ответила Марьяна.

– Вот видишь, у меня даже балкона нет… Жизнь – боль, – подхватила она её игривое настроение и направилась в ванную комнату.

– Евик, я давно тебе говорила, что эта пижама тебе совершенно не идёт, – недовольно причмокнула Марьяна, освобождая ноги от босоножек. – Этот лиловый цвет выглядит застиранным фиолетовым. И даже он нынче не в моде.

Подруга что-то недовольно пробурчала ей из ванной, но Марьяна ничего не расслышала за шумом воды. Она, как и всегда, по-хозяйски прошла на небольшую кухню, поставила чайник и огляделась вокруг. В её воображении примерно так же скромно она бы сама жила, если бы ей не удалось удачно выйти замуж.

– А вот и я, – присоединилась к ней Ева, ничуть не напоминая своим цветущим видом всклоченного домовёнка, встретившего её пару минут назад.

– Вот это совсем другое дело, розовый тебе к лицу, – похвалила Марьяна её спортивный комплект.

– Ещё бы, ты же мне и подарила эту розовую жуть, в люди в нём не выйдешь, приходится дома ходить, – едко поддела Марьяну подруга, но, заметив слетевшую с её ярких губ улыбку, ловко вывернулась из назревающего конфликта: – Ты же знаешь, что я предельно честный человек, ведь юрист, как проповедник, должен говорить только правду.

– Знаем мы вас, правдолюбцев, – звонко захихикала Марьяна, удобно усаживаясь на высоком табурете.

– Чего пожаловала-то? Только не говори, что соскучилась, не поверю, – снова уколола её Ева. – Ведь две недели с последней встречи ещё не прошло.

– Ты так говоришь, будто я с тобой дружу по расписанию. Я, наверное, зря к тебе приехала. Думала, что ты подобреешь за отпуск, а ты новыми иголками обросла.

Театрально вздохнув, Марьяна сделала вид, что собирается немедля уйти, но хрипловатый голос подруги вернул её на место.

– Рославцева, – произнесла она, – актриса из тебя никакая, не усердствуй. А добреть мне не с чего, из трёх недель так называемого отпуска я десять дней доделывала то, что не успела доделать перед отпуском, – грустно подытожила Ева.

Её признание заставило Марьяну почувствовать себя своеобразной спасительницей, и она уже вовсю формулировала заманчивое для подруги предложение.

– Евик, так у меня для тебя есть сюрприз – лекарство от грусти и повод сменить обстановку. Когда мы вот так с тобой выбирались за город? – соблазнительно вещала Марьяна, но споткнулась о недоверчивый взгляд подруги.

– Куда ехать? Какой «за город»?

– Ты же ничего не знаешь: пару часов назад я вступила в законное наследство, мне от прабабушки достался дом в деревне «Новая жизнь».

Ева деловито пригладила блестящие русые волосы, переходящие в классический хвостик, и серьезно на неё посмотрела.

– Марьяна, а ты уверена, что это не какой-нибудь лохотрон? Документы на руках имеются?

– Уверена, я как-то от мамы слышала про эту деревню, – отмахнулась она. – Это родственница со стороны моего нерадивого родителя. С документами тоже всё в порядке, и мне жуть как хочется посмотреть на это «имение».

– И что ты там хочешь увидеть? По идее, тебе надо бы найти толкового риелтора, оценить всё это хозяйство да нанять кого-то следить за домом, а то за полгода там камня на камне не останется, – со знанием дела отчеканила Ева.

– Так я и хочу для начала съездить с тобой, чтобы понять, что там к чему, – уговаривала её Марьяна. – Но и заодно пару видосиков на природе снять. Это нынче в тренде…

– Видосики? Со мной? А как же твой Шура? Или он всё ещё в обмороке от такой новости? – не переставала сыпать остротами Ева.

– Он в командировку сегодня отчаливает со своей Замоедкой, – нехотя поведала она, отпивая горячий кофе. – Слушай, чем это у тебя пахнет? Такой необычный запах… Будто сушеной травой.

Марьяне уже второй раз за день мерещился этот аромат, и ей очень хотелось получить разумное объяснение этому феномену.

– Ты же знаешь, что я кофеманка, никаких трав у меня нет, – Ева приподняла руку, понюхав сгиб локтя. – И гель для душа не травяной, ваниль.

– Да и ладно, почудилось, наверное, от волнения. Так ты готова сегодня выдвигаться в путь?

– А у меня есть выбор? – обреченно процедила подруга, скептически наблюдая за тем, как Марьяна энергично заёрзала на сидении.

– Никакого. Через два часа я за тобой заеду, – промурлыкала Марьяна, с довольным видом поднялась с места, но, пройдя несколько шагов, резко обернулась: – Ты что-то сказала?

Ева отрицательно замотала головой.

– Мне тоже нужен отдых, а то совсем замоталась со своим каналом, – посетовала она.

У Марьяны было весьма смутное представление об особенностях деревенской жизни, поэтому деревня прабабушки виделась ей чем-то сказочным, диковинным, напоминающим антураж любимых советских сказок.

– Рославцева, ну, ладно ты… Но как я могла подписаться на такую авантюру? – недовольно сказала Ева, когда поудобней устраивалась в машине. – Ехать на ночь глядя невесть куда. Мы ведь даже не знаем, при каких обстоятельствах умерла твоя щедрая родственница.

Её слова вмиг рассеяли волшебную дымку предвкушения, оставив только горьковатый привкус откуда-то всплывших в памяти обрывков криминальных новостей из жизни сельских жителей.

– Солнце моё, на крайний случай мы снимем у кого-нибудь комнатку, уверена, что местные будут рады, – попыталась успокоить подругу Марьяна.

Чем дальше они удалялись от города, тем больше она сама поддавалась страху неизвестности. Однако ничто не заставило бы её признаться об этом вслух, потому что Ева наверняка нашла бы сто и один довод в пользу их скорейшего возвращения. В очередной раз сверившись с навигатором, Марьяна медленно съехала с трассы на грунтовку и подбодрила Конькову:

– Сейчас мы свернём на проселочную дорогу, потом ещё восемь километров, и будем на месте.

– Кстати, Сусанин, ты прогноз погоды на завтра не смотрела? – поинтересовалась Ева, копошась в сумочке.

– Нет, но предполагаю, что, как и сегодня, будет жарко и солнечно. Вообще меня удивляет твой пессимизм. А как же журналисты ездят по нашей необъятной родине, снимая репортажи? И, заметь, всё с ними в порядке.

– Убедила, теперь я предельно спокойна, – отрезала Ева, сурово смотря на навигатор. – Следи за дорогой.

Марьяна крепче сжала ладонями руль, стараясь как можно точнее вписываться в повороты и гадая, для чего был выстлан такой замысловатый путь к деревне. Но её мучениям скоро пришёл конец, когда вдали показались немногочисленные дома, а дорога выпрямилась в идеальную линию.

Девушки легко отыскали нужный им дом и нетерпеливо вышли из машины, с любопытством рассматривая его фасад. Это был обычный дом-теремок из бруса, разделённый максимум на две-три комнаты – именно так представила себе внутреннее убранство Марьяна, завороженно глядя на закрытые ставни. И пока она внимательно изучала местные постройки, Ева сразу перешла к действиям. Конькова подошла к воротам и осторожно повернула ручку калитки, но та оказалась запертой на замок. Пожав плечами, она снова присоединилась к Марьяне.

– Нужно выяснить, у кого из соседей есть ключ, – деловито произнесла Ева, с сомнением посмотрев на два соседских дома.

С одной стороны раскинулся довольно современный образчик архитектуры, на крыше которого красовалась спутниковая антенна, а второй дом был чуть получше прабабушкиного.

– Тут и думать нечего: надо идти туда, где нет никаких благ цивилизации, – самодовольно цокнула Марьяна.

Она нырнула в машину за своей миниатюрной сумочкой, которая едва сочеталась с её нынешним внешним видом. В отличие от Евы, предпочитающей комфортную и практичную одежду, Марьяна на первое место всегда ставила стиль, поэтому её джинсы-скини, укороченная футболка, кеды и большие солнечные очки на голове не очень вписывались в местный колорит.

– Похоже на то, – согласилась подруга и непроизвольно зевнула, выдавая полное равнодушие к происходящему.

Марьяна скорчила недовольную мордашку, про себя отчитав Конькову за то, что она совершенно не авантюрный человек, решительно двинулась к соседскому дому и тихонько постучала в скрипучую калитку, затем ещё раз и ещё раз, пока откуда-то из ограды не послышался грубый мужской голос:

– Ну кто там ещё?

От такого «радушного» приветствия Марьяна сильно нахмурилась, но не сдвинулась с места, ожидая, когда ей откроют. Наконец калитка отворилась, являя перед ней крепкого мужчину средних лет.

– Здрасьте, – буркнул он, откровенно её рассматривая.

Она как можно дружелюбней ему улыбнулась и, вместо того чтобы внятно сформулировать цель своего визита, принялась по пунктам прокручивать в голове, как можно превратить представшего перед ней помятого деревенского аборигена в ухоженного брутала.

– Добрый вечер, – сладко отозвалась Марьяна, строя глазки своему «подопытному».

– Вы к кому? – незнакомец сначала опасливо обернулся в сторону крыльца, но потом ответил ей не менее широкой улыбкой.

– Я правнучка Марфы Федоровны, Марьяна, и хотела бы попасть в её дом, – торопливо сказала Марьяна, тут же добавив: – Он теперь мой.

– А-а-а, так мы, значит, соседи, – излишне рьяно обрадовался мужчина, отчего она непроизвольно шагнула назад, увеличивая расстояние между ними. – Забыл представиться, Николай.

Он обтер правую ладонь об футболку, по всей видимости, собираясь предоставить её для приветствия, но передумал и спрятал в кармане спортивных штанов.

– Приятно познакомиться, – неуверенно ответила Марьяна, крепко сомневаясь, стоит ли радоваться наличию румяного амбала по соседству.

– Мать, – неожиданно прокричал он. – Тут… Это… Ключи от дома бабы Марфы просят.

– Иду, – послышался из огорода недовольный старушечий голос, а скоро появилась сама хозяйка.

– Здравствуйте, – любезно поприветствовала её Марьяна, на что женщина ответила лишь небрежным кивком.

По Марьяниным меркам соседка была едва ли намного моложе её прабабушки, по крайней мере сгорбленная спина, по-старушечьи повязанный платок и испещренное морщинами лицо были косвенными тому доказательствами.

– Вы кто Марфе-то будете? – строго спросила она, сверля Марьяну недоверчивым прищуром.

– Правнучка.

Марьяна открыла было рот, чтобы подробно рассказать о том, как они с Евой решились на спонтанный визит и какие у них имелись планы на ближайшие несколько дней, но суровый вид старушки отбил всякое желание с ней общаться.

– Паспорт покажи, – велела она, водружая на нос неизвестно откуда взявшиеся очки в роговой оправе.

– Минутку… – разочарованно ответила Марьяна, дернула собачку на молнии и погрузилась в микрохаос своей минималистичной сумки, пытаясь быстро отыскать требуемый документ. – Права подойдут?

Женщина проворно выхватила их у неё из ладони, внимательно изучила и сунула обратно Марьяне. Потом она ни слова не говоря развернулась и ушла, чтобы через несколько минут появиться вновь.

– Пойдем, – отчеканила соседка, бесцеремонно сдвигая девушек с прохода.

Марьяна пожала плечами и кивнула Еве, чтобы шла за ней.

– Как к вам можно обращаться? – не выдержала всеобщего молчания Конькова.

– Баба Галя, – всё так же без настроения ответила старушка, нервно перебирая связку ключей.

Одно неловкое движение, и они с характерным звоном упали на крыльцо дома. Марьяна проворно наклонилась и протянула ей ключи, но баба Галя махнула рукой:

– Сами во всём разберетесь, – проворчала она, – а мне надо идти, ещё корова не доена стоит.

Когда за ней гулко захлопнулась калитка, подруги растерянно переглянулись.

– Странная она какая-то, – беззаботно подметила Марьяна, подбирая ключ к двери, ведущей на веранду. – Добро пожаловать.

Не сговариваясь, обе девушки застыли на пороге, вглядываясь в темноту.

– Интересно, здесь есть свет? – тонким голосом спросила Ева, что было совсем на неё не похоже.

– Надеюсь, что ещё не все лампочки Ильича перегорели, – смешливо сказала Марьяна, рукой нащупывая выключатель. – Бинго.

На веранде загорелся тусклый свет, но его было вполне достаточно, чтобы рассмотреть нехитрое убранство.

– Очуметь, ты это видишь? – взволнованно воскликнула она. – Всё, я здесь точно зависла на неделю, таких видосиков у меня ещё не было.

Марьяна остановилась возле стеллажа, который будто нарочно скомпоновали для фотосессии в деревенском стиле, сгребла несколько пучков сухих трав и уткнулась в них носом, вдыхая непривычный аромат. Затем она бегло пробежалась взглядом по пыльным глиняным горшочкам и банкам с непонятным содержимым.

– Срочно дай мне телефон, – требовательно попросила Марьяна, не в силах оторвать взгляд от занятной обстановки. – А то мой уже почти разрядился.

Вооружившись смартфоном Евы, она встала плотнее к стеллажам, но стоило ей замереть в «правильной» позе для селфи, как лампочка на потолке ярко вспыхнула и погасла. В тесной комнате наступила пугающая тишина, разбавляемая только их шумным дыханием.

– Ничего страшного, – оптимистично сказала Марьяна. – Бегло осмотрим дом и нагрянем в ближайший магазин за всем необходимым, время ещё позволяет.

Подруги вошли в дом и с интересом огляделись по сторонам. В отличие от веранды с её весьма специфическим антуражем, просторная комната, в которую они попали, была довольно уютной, с выбеленными известкой белоснежными стенами, с дощатым полом непривычно яркого цвета и немногочисленной мебелью из дерева.

– А здесь очень мило, – скептически проговорила Ева. – Даже не верится, что старушка девяноста лет поддерживала такую чистоту.

Она достала из пакета резиновые тапочки и переобулась перед тем, как пройти дальше.

– Конькова, не устаю удивляться твоей предусмотрительности, – протянула Марьяна, которая ничего подобного в свой гламурный блестящий чемодан не положила.

– Я и тебе взяла, – любезно сообщила Ева, бросив на пол второй комплект тапочек. – Пойдём посмотрим, что здесь вообще есть.

Как и предполагала Марьяна, в доме было всего три комнаты: светлая общая комната, спальня и небольшая кухня.

– Кажется, что здесь ещё и летняя кухня есть, – задумчиво сказала она и тут же осеклась, не понимая, с чего она это взяла.

– Нам пока достаточно и зимнего варианта, – буркнула Ева, осматривая кухню. – Знаешь, у меня такое ощущение, что в доме совсем недавно сделали ремонт.

– И кому бы это могло понадобиться? – заговорщицки сощурилась Марьяна, исследуя содержимое шкафа. – Ой, конфетки, сто лет такие не ела.

Она достала «Красный мак» и медленно прокрутила в руках.

– Рославцева, я что-то тебя не узнаю, ты хоть представляешь, сколько лет может быть этим конфетам? – сурово отчеканила Ева, отбирая у неё лакомство, на которое та успела покуситься.

– Ты за кого меня считаешь? Я же пошутила, – фыркнула Марьяна. – Нам надо непременно купить картошечку, смотри, грибы к ней уже имеются.

Она мотнула перед Евой банкой с опятами и громко рассмеялась.

– Угу, надо не забыть позвать в гости соседей, – сказала Ева, покрутив пальцем у виска, – чтобы не вкушать в одиночестве раритетные деликатесы.

– А ведь есть не столь брезгливые люди, – улыбнулась Марьяна и убрала банку обратно. – Недавно одна блогерша освещала свой отдых в деревне, так они с семьёй умудрились наесться грибов, оставшихся от старых хозяев дома. Ужин закончился увлекательной поездкой в местный райцентр с отравлением. У неё потом ещё много тематических видеороликов на эту тему было.

Ева на неё взглянула и безапелляционно заявила:

– Да уж… Но я надеюсь, что мы не собираемся у них отнимать рейтинги? Лучше составим список необходимых покупок, пока ещё не особо поздно разгуливать по деревне. Кстати, беру свои слова назад, домик довольно уютный, но я, чур, сплю на диванчике напротив телека.

– Хорошо, я тогда обоснуюсь в спальне, – неуверенно сказала Марьяна. – Пойду, внимательно осмотрюсь там, а заодно Шурику позвоню, узнаю, как они долетели.

Она тут же помчалась в спальню, задвинула за собой плотную занавеску, служащую условной дверью, и пропутешествовала взглядом по скудной обстановке. Здесь было так же чисто, как и во всём доме, но как-то особенно пусто. В углу одиноко стоял покосившийся комод с пыльным зеркалом и панцирная кровать, на которой стопкой лежали перьевые подушки.

Марьяна аккуратно на неё присела, качнулась, чтобы убедиться в её устойчивости, и сделала видеовызов Александру. Она довольно долго смотрела в мигающий зелёным цветом экран, пока на нём не высветился пустой гостиничный номер. Марьяне показалось это странным, она отчего-то нервно сглотнула, внимательно разглядывая интерьер. Вдруг откуда-то из-за угла появился муж, жующий огромнейшего размера бутерброд.

– Александр Данилович, – хихикнула Марьяна, привлекая его внимание к ноутбуку, – у вас же строгая диета.

– Птичка моя перелётная, ты как здесь оказалась? – тепло поприветствовал её Саша, подходя ближе.

– А я тебе говорила, что на ноуте бродит вирус, а ты мне никогда не веришь. Вот тебе и наглядное тому доказательство, – веселилась Марьяна.

Она уже успела соскучиться по мужу, а появившиеся в его глазах огоньки подсказали ей, что не только у неё возникли подобные мысли.

– Голова уже кругом идёт, как вернёмся домой, обязательно оттащу его в сервис, – устало сказал Александр, присаживаясь на кровать. – Ты не передумала устраивать сомнительные каникулы?

Услышав знакомые строгие нотки в его голосе, Марьяна слегка поколебалась в принятом решении, но тут же замотала головой.

– Я же тут не одна…

– Конечно, щуплая подружка-юрист непременно поможет тебе отбиться от поползновений подвыпивших местных жителей, – сказал он и возмущенно закатил глаза, не забывая при этом откусывать бутерброд.

– Думаю, что нам это не грозит, деревня маленькая, но безумно уютная, тебе бы здесь понравилось.

– Очень в этом сомневаюсь, – усмехнулся Саша, разрушая атмосферу романтики. – Ты же знаешь, что мы с тобой совершенно не созданы для таких мест. Уверен, что через пару дней ты уже будешь в нашем гнездышке заказывать к моему приезду всякие вкусности. Марьяна, не дури, ез…

Но Александр так и не закончил свою пламенную речь: его изображение исказилось, а потом и вовсе превратилось в помехи.

– Шурик, алё… – звала его Марьяна, приподнимая телефон выше. – Ну вот, связь ушла в самый неподходящий момент… или, наоборот, подходящий.

Она перевела задумчивый взгляд на своё отражение и тут же энергично подскочила с кровати.

– Восемнадцать, – произнесла вслух Марьяна, внимательно изучая свежий след на пыльной поверхности зеркала. – Что бы это могло означать?

– Сколько можно болтать? – нарушила её уединение Ева. – Будто вы уже неделю в разлуке. Сейчас единственный сельмаг закроется, и придётся нам уничтожать мало-мальски съедобные припасы.

– Смотри, Ева, тут цифры какие-то выведены. Восемнадцать… – рассеянно прошептала Марьяна, словно не слыша её слов и тыча пальцем в сторону комода.

Подруга подошла к зеркалу, осмотрела его и твёрдо сказала:

– Мой любимый блогер, бессонная ночь, длительная поездка на машине и желание приобщиться к деревенскому быту, включая леших и домовых, не доведут тебя до добра. Нет там ничего, кроме слоя пыли в палец. Кстати, надо средство для стекол ещё прикупить.

– Наверное, ты права, – скупо улыбнулась Марьяна. – А ещё нужно купить вина, чтобы лучше спалось.

– Ты неисправима, – хихикнула Ева.

Они обсудили список покупок и направились в магазин на разведку. Бредя по пустынной деревенской улочке, Марьяна то и дело отвлекалась, с нескрываемым любопытством рассматривая немногочисленные дома, а её воображение услужливо рисовало сценки, происходящие за плотно зашторенными окнами. В стареньком покосившемся домике ей представилась пожилая пара, удобно устроившаяся напротив допотопного телевизора, покрытого кружевной салфеткой, а в следующем доме, обшитом сайдингом, – семья с парой шумных ребятишек.

Звук велосипедного колокольчика заставил Марьяну вынырнуть из грёз и торопливо посторониться, чтобы пропустить спешащего куда-то молодого парня. От неё не ускользнуло, каким вдохновенным взглядом он обследовал её силуэт, заметно снизив при этом свою скорость.

– Рославцева, – недовольным голосом сказала Ева. – Шире шаг, а то уже смеркается.

– Знаешь, Ева, я будто бы снова вернулась в детство, – восторженно заулыбалась Марьяна, глубоко вдыхая насыщенный кислородом воздух. – Но не в моё, которое прошло в стенах городской квартиры, а в то, которого у меня никогда не было.

– Угу, а мне кажется, что ты вернулась в прыщавую юность, где по тебе снова все слюни пускают, только на этот раз в сельских декорациях, – хихикнула Ева и добавила: – Да и вообще, как ты можешь вернуться в детство, если ты из него никуда не уходила?

– Какая же ты колючка, – игриво ущипнула её Марьяна, деланно поправив прическу. – Да, в городе, где ухоженных красавиц на каждый квадратный километр больше, чем муравьев в муравейнике, я, увы, уже не произвожу подобный эффект.

Ева небрежно от неё отмахнулась, это был не первый подобный разговор между ними, и она знала из опыта, что затевать спор на эту тему бесполезно.

– А вот и магазин, – сказала Марьяна, кивнув на неприметную вывеску на очередном деревенском доме.

Они опасливо поднялись по поскрипывающим ступенькам крыльца, преодолели занавеску из тюля, преграждающую путь москитам и оказались в так называемом торговом зале. Продавщица на их появление никак не отреагировала, она увлеченно читала потрёпанный любовный роман, смешно приподнимая бровь на очередном абзаце.

– Девушка, – громко позвала её Марьяна, – нам бы у вас отовариться.

Против её ожидания, продавщица не нахмурилась на них из-за нарушенного уединения, а расплылась в приветливой улыбке, сделавшей её миловидное лицо ещё более лучистым.

– Вы же Марьяна Рославцева? – затараторила она, спешно стянула с головы косынку и принялась судорожно выискивать телефон в карманах передника.

– Да… – осторожно ответила Марьяна, на всякий случай пропуская вперед себя Еву.

– Я же каждый ваш ролик смотрю, – с придыханием проговорила девушка, без стеснения рассматривая объект своего обожания. – А можно с вами селфи сделать? Только я в подсобке мобильный оставила, я быстро за ним сбегаю, а заодно причешусь.

– Темновато уже, – кокетливо сказала Марьяна, мгновенно проникаясь ролью звезды экрана, очутившейся в глубинке, где её все любят и почитают. – Завтра мы непременно ещё за чем-нибудь придём и всё сделаем.

– Вот спасибо, так спасибо, – облегченно выдохнула она. – Забыла представиться, Ольга.

– Приятно познакомиться, – хором выдали подруги.

Ева, воспользовавшись паузой, вручила ей список покупок. Ольга с невероятно серьёзным видом ознакомилась с его содержанием, задумчиво постучала ладонью по столу, прежде чем озвучить суровую правду об имеющемся ассортименте:

– Вино, прямо скажем, у нас на любителей, коими вы точно не являетесь, а вот остальное можно насобирать, – деловито подытожила она и отложила листок на стол.

– Тогда нам хорошей сорокоградусной, – неожиданно для Марьяны озвучила Ева. – И большой тетрапак сока.

– Конькова, я уж подумала, что ты втайне от меня успела пуститься во все тяжкие, – издевательским шепотом подтрунивала над ней Марьяна, снова обратив взгляд на витрину, чтобы поискать там товары, стоящие их внимания.

– Девчонки, посторонитесь, – послышался низкий мужской голос, и подруги синхронно повернулись к двери.

Непривычная обстановка подействовала на Марьяну странным гипнотическим образом, она не могла припомнить, когда вот так бесцеремонно и не без интереса рассматривала постороннего мужчину. Но данный представитель мужского пола этого явно заслуживал: налитые мышцы плеч выгодно прорисовывались из-за тяжелого груза в руках, высокий рост прибавлял внушительности, и было нечто неуловимое в чертах его лица, что не давало отвести от него взгляд. Незнакомец едва им улыбнулся, проворно маневрируя в тесном пространстве магазина с двумя ящиками овощей, сложенных друг на друга.

– Костя, я твоя должница, – поблагодарила его Ольга. – А то ведь всё подчистую скупили, одна луковая шелуха на складе осталась.

– Без проблем, я как раз за запчастями на лодку ездил, – сквозь сбившееся дыхание сказал он, бросив короткий взгляд на Марьяну, которая продолжала его изучать.

Густые чёрные волосы, волевой подбородок, уставший взгляд зелёных глаз и приятная сдержанная улыбка – всё в нём было идеально. Она по привычке не оставила без внимания и его одежду, но, в отличие от Николая, Константин заслуживал твёрдую четверку по этому пункту. Рубашка навыпуск с закатанными до локтя рукавами, современные джинсы, часы… Марьяна бы ещё долго могла рассматривать этого мужчину, если бы в магазин не зашла девушка, которая, по всей видимости, была его спутницей.

– Кость, ну ты долго ещё? – недовольно осведомилась она, горделиво перебрасывая через плечо длинную русую косу.

Марьяна не с первого раза проглотила комок разочарования – все её мечты о том, что за несколько дней, проведенных в деревне, она будет купаться во всеобщем внимании, безжалостно осыпались о природную красоту надменной девицы.

Заметив замешательство Марьяны, Ева легонько пихнула её локтем.

– Да, Настя, уже почти закончил, – буркнул ей Константин, заходя за прилавок.

– Девоньки, – прощебетала Ольга, аккуратно складывая в пакет покупки. – Я же так и не спросила, а вы где остановились? Надолго к нам?

– Я правнучка бабы Марфы, у неё в доме и остановились, – беззаботно рассказала Марьяна, наблюдая, как от этих слов её поклонница неожиданно изменилась в лице. – Сколько с нас?

– Две пятьсот, – сухо ответила Ольга и странно посмотрела на Константина.

– Так вы, выходит, наследница? – внезапно обратился мужчина к Марьяне.

– Выходит, что так, – весело ответила она.

– Понятно, – с недовольством сказал он, поджав губы.

– Если что, то за селфи можете к нам в гости прийти, – простодушно предложила Марьяна, которая намеренно сделала на этом акцент, вступая в негласные соревнования с деревенской красоткой.

– Лучше вы к нам, – недоверчиво покосилась на неё Ольга, скупо улыбнувшись.

– Тогда до встречи.

Марьяна тепло попрощалась, подхватила с прилавка увесистый пакет и последовала за Евой к выходу.

На обратной дороге из магазина Марьяна сделалась на удивление молчаливой и уже без энтузиазма осматривала окрестности. Её мысли занимали размышления о быстротечности времени и о том, как она будет смотреться в кадре спустя пару лет, когда более молодые и энергичные блогеры буквально наступают на пятки.

– Рославцева, тебя будто подменили, – обманчиво мягко поинтересовалась Ева, оглянувшись назад. – Только не говори мне, что барыне так быстро наскучили деревенские пейзажи и нам уже пора ехать домой!

– Евик, можешь не озираться по сторонам, – печально протянула Марьяна, перекидывая пакет в другую руку. – Я боюсь, что мы уже не в том возрасте и не той внешности, чтобы за нами вот так, на ровном месте, увязались обожатели с дурными намерениями.

– Ну началось… – разочарованно присвистнула Ева и взяла её под руку. – Солнце моё, не ты ли ещё совсем недавно мне говорила, что все рано или поздно состарятся и нет смысла гоняться за вечной молодостью? Или тебя поразила в самое сердце натуральность местных красавиц? Так в этом случае можно вспомнить уже мои слова: грим в палец портит кожу.

Марьяна на этот эмоциональный выпад лишь скривила губы в неестественной улыбке, потому что была не в силах сформулировать, что именно её так огорчило.

– Пришли, – сказала Ева, отворяя калитку ограды.

– Вообще-то мне есть о чём переживать, – поделилась мрачными раздумьями Марьяна. – Красивое, молодое лицо – часть моей работы, а если оно не будет цеплять взгляды зрителей, то мою карьеру ждёт неминуемый крах.

В глубине души она надеялась, что подруга расщедрится на пару комплиментов её неувядающей красоте, но в случае с Евой было глупо предполагать подобный исход.

– Рассказывай, что произошло в этом злосчастном магазине? – нетерпеливо потребовала Конькова, пока они выкладывали купленные угощения на кухонный стол.

– Ничего, просто накатило, – отмахнулась от неё Марьяна, точно зная, что Ева поднимет её на смех, если она признается, что по-глупому позавидовала молодости и пышным формам Насти из магазина. – И я с нетерпением жду твоих коктейлей.

– Вот это совсем другое дело, скоро всё будет, – успокоила её Ева, достав из кармана телефон. – Только я сначала сделаю пару звонков, пока мы ещё трезвые, а потом со спокойной совестью начнём перемывать косточки знакомым и малознакомым личностям.

Она быстро набрала нужный номер из записной книжки и нажала на вызов, но аппарат не спешил выдавать сопровождающие это действо гудки. Глядя на мигающий экран, Ева серьёзно сдвинула брови, подошла к окну и даже подняла телефон над головой, но всё было без толку – связь так и не появилась.

– Возьми мой, видимо, ты, как обычно, имеешь дело с сомнительными операторами, – великодушно предложила Марьяна, освобождая свой телефон из цветастого чехла. – Так должно ещё лучше ловить.

– Спасибо, – поблагодарила Ева, снимая блокировку.

Она неумело заводила пальцем по отличному от её модели меню сенсора, пока эти неловкие движения не запустили видеозвонок, который ей никак не удавалось отменить.

– Кажется, я твоему Шурику снова звоню, – хихикнула Ева. – А сенсор залип и не даёт отменить вызов.

Закатив глаза на её неловкость, Марьяна взяла телефон и сама нажала на отбой, но вместо заставки на экране вновь появился гостиничный номер Александра, только на этот раз там царила непроглядная темнота, разбавляемая чьими-то страстными стонами. Она нервно сглотнула, а её мысли лихорадочно заметались, выстраивая оправдательную версию о том, что Саша устал за день и уснул под бормотание телевизора. Но реальность была более прозаична… Неконтролируемым движением конечности один из любовников включил прикроватный ночник, который резко очертил два обнаженных силуэта, предающихся пылкой страсти. Марьяна сразу догадалась, что эффектная блондинка с пышной шевелюрой и есть та самая Замоедка, хотя Саша её описывал как асексуальную обрюзглую тётку неопределённого возраста. Но камера показывала совсем иное: её соперница была неплохо сложена и явно любила интим гораздо больше самой Марьяны.

Придя в себя от первоначального шока, Марьяне захотелось в голос закричать, что она всё видит и галстук, который она так долго выбирала своему Шурику, был куплен вовсе не для того, чтобы им завязывали бесстыжие глаза похотливым разлучницам. Но вместо этого она молча наблюдала, как ей изменяют. С не менее удивленным видом на всё это смотрела Ева, а её и без того большие глаза стали ещё огромнее.

– Дай сюда, – тихонько сказала она, выхватив телефон из рук Марьяны.

Конькова быстро провалилась в меню приложения и нажала на запись, чтобы задокументировать факт морального падения мужа подруги. А Марьяна перевела отрешённый взгляд на выцветший от времени натюрморт на стене, сохраняя относительное спокойствие духа.

– Связь снова ушла, но этого будет вполне достаточно, чтобы он не отвертелся, – со злостью процедила Ева, брезгливо откладывая телефон в сторону. – Марьяш, ты только не плачь, всё будет хорошо. Это надо же, вот, значит, как он добился её расположения, мужчина-проститут.

Её пылкую речь Марьяна оборвала на полуслове:

– Знаешь, мне нужно переварить это происшествие, – не своим голосом сказала она. – Давай пока не будем сыпать проклятиями на его седеющую голову. Мы не знаем всех обстоятельств.

Ева подозрительно на неё покосилась и быстро принялась сооружать для них бутерброды, потом так же быстро на столе появились два коктейля, а в стакан для Марьяны было намеренно добавлено больше алкоголя.

– Марьяна, я понимаю, у тебя шок, но какие обстоятельства могут оправдать измену? – не унималась Ева. – Изменил – свободен.

– Ты вообще думаешь, о чём ты говоришь? По-твоему, я мечтаю о разводе? – в сердцах воскликнула Марьяна. – Нет, это дурной сон. Наследство, Шурик-изменник – этого просто не может быть…

Увидев, что подруга едва ли способна здраво о чём-то рассуждать, Ева пошла на попятную.

– Давай успокоимся, – увещевательным тоном проговорила она, поглаживая её по плечам. – Посидим, как и собирались выпьем, а потом на трезвую голову всё обсудим.

– Не надо со мной разговаривать как с душевнобольной. Измена – это ещё не конец света и не повод разрушать крепкий брак. В одном ты права: для серьёзного разговора нужно успокоиться, – выпалила Марьяна, подхватила со стола бокал и залпом его осушила. – Отличные пропорции, требую добавки!

Как бы искусно она ни притворялась, что увиденное её не задело, как бы спокойно она ни встретила эту ошеломительную новость, но волнение выдавало её с головой: Марьяна подолгу выпадала из разговора и время от времени принималась судорожно согревать похолодевшие пальцы.

– Рославцева, я так не могу, – не выдержала Ева. – Пусть я буду фиговой подругой, возможно, совсем не современной, но неужели после этого показательного выступления с пометкой тридцать плюс ты как ни в чём не бывало вернешься домой и будешь дальше изображать из себя страстно влюбленную жену?

В отличие от неё, Марьяна уже не могла похвастаться ясностью ума. Она устало прикрыла веки, и перед её глазами снова предстали похотливая Замоедка и Саша, стремящийся во что бы то ни стало угодить начальнице.

– Да, это пошло и низко, – со вздохом проговорила Марьяна. – Евик, я надеюсь, что ты не считаешь меня особой, которая легко переходит подобные рамки? Если что, то я обеими лапками за моногамию, а свингерство и прочая аморальная дребедень меня не интересует. Конечно, правильней было бы немедленно подать на развод, а ещё лучше – сделать то же самое в ответ, пока мы в браке. Но, увы, моя «осетрина» уже не первой свежести. Можно сколько угодно хорохориться, прихорашивать «фасад», но молодость всегда одержит верх. Или, как в нашем случае, большие деньги вкупе с властью…

Закончив свою речь, она шумно выдохнула, чтобы допить залпом очередной коктейль.

– Нормальная у тебя «осетрина», иные и в двадцать пять такую не имеют, надо лишь планку отбора немного уронить. Искать в качестве спутника жизни не заместителей в крупных корпорациях, а нормального мужика, тогда всё будет совсем по-другому…

Еве не удалось закончить свою мысль, её жестом оборвала Марьяна, давая понять, что ей есть что сказать. Она дожевала бутерброд и, запинаясь, проговорила:

– Знаешь, у нас с Шуриком очень хороший союз. Да, пусть это прозвучит странно, но я из тех женщин, которые позволяют себя любить, возможно, поэтому в моей груди не полыхает пожар от праведного возмущения. Разумеется, мне обидно узнать об измене, но я уверена, что этому имеется какое-то вразумительное объяснение. Вряд ли у них там большие и светлые чувства. К счастью, эта сцена не произвела на меня особого впечатления, чтобы утратить способность трезво смотреть на вещи. После стольких коктейлей это звучит нелепо, но всё же.

Марьяна неестественно хихикнула и уставилась на банку с корнишонами, которые им зачем-то сунула продавщица в магазине.

– Ты про закусь-то не забывай, – скептически буркнула Ева, которая не поверила в искренность её слов.

Последовав совету Коньковой, она достала из банки несколько миниатюрных огурчиков. Именно сейчас, когда её сознание дрейфовало на волнах алкоголя, Марьяна впервые ощутила нехватку пылких чувств в их с Шуриком паре. Но, несмотря на неожиданные выводы, она категорически не хотела разрушать свой брак и, наоборот, собиралась бороться за своё благополучие. Это слово неслучайно всплыло в её голове: Александр всегда прочно отождествлялся у неё с финансовой стабильностью. А своё счастье Марьяна видела в возможности спокойно заниматься любимым делом, опираясь на надежное плечо мужа.

– Давай попробуем порассуждать здраво, – предприняла она очередную попытку. – Как ты считаешь, Шурик мог всерьёз увлечься этой кикиморой? – спросила Марьяна и схватила со стола телефон. – Ты сама погляди, обычная офисная пиявка, разве что ухоженная.

Она с присущим ей хладнокровием запустила записанное видео, передавая мобильный подруге.

– Позволь мне не смотреть на эти этюды на мятых простынях, – отрезала Ева и на этот раз налила побольше алкоголя в свой коктейль. – Да, без доли притворства я могу сказать, что она тебе не конкурентка, если оценивать вас по внешним параметрам. Но ещё моя бабушка говаривала, что у иных женщин есть скрытые таланты…

Конькова замолчала и начала задумчиво массировать правую мочку уха, а этот жест означал, что её умную голову посетили неразрешимые противоречия.

– Евик, нет там никаких талантов, – на удивление спокойно сказала Марьяна, подцепив из банки очередной корнишон, – кроме того, что она «верхняя», а он «нижний» в офисной иерархии. Наверняка это она склонила Шурика к измене, мы же не знаем, что там у них творится за закрытыми дверями кабинетов.

– В любом случае это не повод изменять законной жене, – уже не так уверенно парировала Ева. – Я что-то никак не пойму, к чему ты вообще ведешь? Ты просто закроешь на это глаза, чтобы, как прежде, пребывать в иллюзорном мире семейного благополучия?

– Стоп-стоп, я, конечно, не сгораю от любви, но делиться я тоже не намерена, – самоуверенно отчеканила Марьяна, в очередной раз вооружившись телефоном. – У меня на этот счет есть коварный план. Уверена, что Шурик меня действительно сильно любит и сделает правильные выводы.

Приоткрыв рот, Ева ошарашенно наблюдала, как она заводила пальцем по сенсорному экрану, а через пару мгновений телефон Марьяны издал сигнал об отправленном сообщении.

– Марьяна, по-моему, ты сейчас сделала что-то не особо разумное, – сурово сказала Ева, подпирая кулаком щеку.

– Наоборот, – возразила она с довольной ухмылочкой, – я только что написала своему благоверному, что оказалась невольной свидетельницей того, каким трудным путем он зарабатывает нам на безбедную жизнь. А ещё о том, что я не могу смириться с тем, что он пошел на подобный шаг ради меня, и остаюсь жить в деревне, потому что считаю, что и здесь люди могут быть счастливы.

Однако Ева не разделяла её задор.

– Рославцева, – строго произнесла она, – не хочу тебя пугать, но ты рискуешь надолго остаться в своей деревне, ожидая, пока твой Шурик соизволит явиться с повинной. Откуда у тебя такая уверенность, что он, так же как и ты, не руководствуется холодным расчётом в вашем браке?

Марьяна снова отмахнулась от неприятной ей темы.

– Ты бы видела, как он за мной бегал, с какими букетами ходил под окнами, – мечтательно протянула она, но сладость воспоминаний отдавала горечью из-за неприятного эпизода с Замоедкой.

– К сожалению, я пропустила эти танцы самца в брачный период, придётся поверить тебе на слово, – ответила Ева.

Марьяна широко улыбнулась ей в ответ, удивляя подругу своей беззаботностью.

Как и следовало ожидать, этой ночью Марьяне совершенно не спалось. Она безуспешно старалась устроиться поудобнее на скрипучем матрасе, а мысли её не переставая крутились вокруг предстоящего разговора с Сашей. Время тянулось непозволительно медленно, Марьяна отрепетировала свою речь, до мельчайших деталей проработала каждую фразу в их диалоге, за одним исключением: ей было трудно предсказать, как муж будет объяснять случившееся безобразие.

Она печально вздохнула, проведя нелестную параллель между собой и героинями многочисленных женских форумов, которым никогда не верила и не особо сочувствовала. Если ей доводилось мимоходом наткнуться на заголовок сообщения, в котором форумчанка сетовала, что никогда бы не подумала, что её муж ей изменяет, то Марьяна лишь ухмылялась, считая, что разумная женщина ни за что не пропустит подобные звоночки. Но теперь, когда она оказалась в аналогичной ситуации, всё стало видеться иначе, и ей бы самой впору изливать душу на просторах мировой паутины о подлом предательстве муженька и своей близорукости.

– Евик, – негромко прокричала Марьяна в тишине лунной ночи, – как ты думаешь, блог о том, как пережить измену благоверного, наберёт много зрителей?

Ей никто не ответил, потому что Конькова, в отличие от неё, уже крепко спала на диване в большой комнате. Марьяна снова перевернулась на другой бок и, чтобы абстрагироваться от происшедшего, занялась подборкой возможных тематических направлений для новых видеороликов, попутно оценивая потенциальный интерес к ним своей аудитории. В конце концов Марьяне всё-таки удалось ненадолго задремать, но лучше бы она этого не делала. Короткий беспокойный сон не придал ей бодрости духа, разве что она посмотрела пару интересных сновидений, навеянных деревенским антуражем. Марьяну очень заинтересовала природа одного диковинного места, в которое её унесло сознание в поисках отдыха: там была зелёная трава на крутом берегу, тихая гладь устья реки, а вокруг роилась молодежь в старорусских нарядах.

Утром, проснувшись, она ещё долго себя корила, что не пощупала ткань их одежды и не рассмотрела вблизи вышивку на рубашках. Единственное, что Марьяна хорошо запомнила в мельчайших деталях, – это богатый венок из одуванчиков, который плела одна из девушек, пожалуй, самая красивая на лугу…

– Марьяна, хватит заниматься саморазрушением, – велела Ева, которая уже встала и вовсю хозяйничала на кухне. – Лучше возвращайся ко мне.

– Ты же говорила, что здесь не стоит ничего брать, – сказала Марьяна, когда присоединилась к подруге.

Она подозрительно покосилась на аккуратный фарфоровый чайничек.

– Думаю, что с травами ничего не случилось, – вздохнула Ева. – Да и мы вчера не купили ни чай, ни кофе. О кофе я особенно грущу.

Конькова деловито протерла идеально чистую столешницу, украдкой поглядывая на Марьяну.

– Пожалуй, – согласилась она. – Евик, хватит на меня смотреть, как на подростка в пубертате. Я вчера нисколько не лукавила и не изображала напускную браваду. И сегодня могу повторить тебе ровно то же самое: я не собираюсь разводиться с Шуриком.

– Да, кажется, я начинаю понимать истинную причину, почему я до сих пор не замужем, – насмешливо сказала Ева. – Я пока не доросла до подобных глубоких чувств.

– Ладно, хватит ёрничать, – стыдливо ответила Марьяна, рассматривая бледный узор на чашке с чаем, которую поставила перед ней подруга. – А он ведь даже не позвонил…

– Было бы о чём переживать, позвонит. Придумывает, поди, какие такие посылы вселенной заставили его пойти налево.

Марьяна на это ничего не ответила, лишь передернула плечами и меланхолично принялась за завтрак.

Спустя несколько часов томительного ожидания телефон наконец-то разразился громкой трелью, возвещая о входящем звонке. Марьяна трясущимися пальцами сняла блокировку, радуясь, что Саша отдал предпочтение обычному звонку, потому что для видеосвязи она была совсем не готова.

– Привет! – первой начала разговор Марьяна.

Шурик в ответ недовольно выдохнул в трубку.

– Милая, начну сразу с сути. Я очень рад, что вы с Коньковой нашли время встретиться, несмотря на ваши плотные расписания, но в следующий раз постарайтесь поменьше пить, – ядовито сказал он.

– Что? Я собственными глазами видела, как ты с этой…

Марьяна так и не смогла закончить фразу, её горло сдавил подступивший спазм, и она безвольно села на скамейку во дворе, осознав, что Саша не собирался каяться.

– Это уже ни в какие рамки не вписывается! – возмутился муж. – Мы вчера с Региной Эдуардовной так наработались с бумагами в офисе, что едва ли не в такси отрубились, вряд ли бы у нас хватило сил на то, что ты нам приписываешь. И ты же сама говорила, что на ноутбуке бродит вирус, возможно, это его проделки.

Марьяна настолько опешила от такого напора, что растерялась и не знала, что ответить, и если бы не короткий ролик, записанный Евой, то она легко бы поверила, что ей всё померещилось.

– Да-да, лучшая защита – это нападение, – с вызовом произнесла Марьяна, решив пока не говорить благоверному о том, что у неё имеется видеозапись проделок «вируса».

– Ну, если разговор пошёл именно в таком ключе, то я продолжу «нападать», – бурно отреагировал Шурик. – Вместо того чтобы искать чёрную кошку в тёмной комнате и вдохновляться по глухим деревням, ты могла бы заняться чем-то действительно полезным. Например, подобрать для меня надежный ноутбук пока я в командировке. Себе-то наряды ты не забываешь тоннами заказывать, а обо мне даже не подумаешь, потому что тебе достаточно айпада или на чём ты там монтируешь свои сюжеты? Кстати, нам давно пора сменить зеркало в ванной, тут в гостинице зеркало с подогревом – это очень удобно, мне понравилось видеть своё отражение целиком, а не кусками в запотевшем окошке, и…

Александр собирался озвучить ещё один пункт из списка полезных дел, но Марьяна его перебила.

– И… Наверное, перебрать мешок пшена к твоему возвращению? – с издевкой спросила она.

– Я всего лишь пытаюсь найти тебе занятие, чтобы ты не маялась от безделья и не сочиняла невесть что, – более мягким тоном ответил Саша, но её сердце не дрогнуло от его вкрадчивых речей.

– Вот видишь, как полезно иной раз поговорить и всё выяснить, а будь мы героями какой-нибудь мелодрамы, то ещё серий сто непременно бы выясняли обстоятельства недоразумения, – игриво пропела в трубку Марьяна, хотя ей очень хотелось немедля воспроизвести парочку забористых выражений из своего небогатого запаса в адрес лживого изменника.

– Марьяша, я уже говорил тебе, что ты у меня умница? – с едва скрываемым вздохом облегчения произнёс он.

– Сегодня ещё нет. Кстати, мне на самом деле придётся побыть какое-то время в деревне. Нужно найти человека, который будет присматривать за домом, и, опережая твой вопрос, уточняю, это вовсе не покосившаяся развалюшка, поэтому не хотелось бы, чтобы его разобрали на дрова вандалы.

– Конечно, оставайся, – легко согласился Шурик. – Тем более наша командировка немного затягивается, пришлось билеты поменять.

– Вот видишь, как всё удачно складывается, – с трудом выдала Марьяна, борясь с собой.

– Ладно, малыш, не грусти, люблю, целую в обе щечки. Пообещай мне больше не придумывать небылиц, – как ни в чём не бывало попрощался муж, на что Марьяна ответила лишь сухим «пока».

Она долго сидела на скамейке, рассматривала округлые очертания бревен сарая и размышляла над тем, как теперь будет выглядеть их совместная жизнь с Сашей. Марьяна больше склонялась к тому, что его измена была спонтанной, сродни желанию снять стресс после непростого рабочего дня. Ей было удобно так рассуждать – этот нехитрый обман позволял не впасть в панику. Марьяна устало сомкнула веки и понежилась под лучами яркого солнца, представив, что находится на белоснежном морском песке, а где-то вдалеке курлыкают чайки.

Из приятных грёз в суровую реальность её вернул резкий женский голос.

– Здрасьте, – произнесла незнакомка с оттенком недовольства.

– Здравствуйте, – недоверчиво поприветствовала её Марьяна.

– Вот мне интересно, у вас это семейное – быть такими бесстыжими? – возмущённо воскликнула женщина, упираясь кулаками в пояс застиранного халата.

От её слов Марьяна подскочила со скамейки, логично предположив, что речь идёт о её прабабушке.

– Вы о чём? – уточнила она.

– О чём? Вы поглядите на неё, наш зять ремонт тут отгрохал, а она, довольная, наследовать приехала. Так вот, знай, ничего у тебя не выйдет!

– Если честно, то я совершенно ничего не поняла. Какой зять? Какой ремонт? Может, пройдём в дом и там всё обговорим? – предложила Марьяна, изо всех сил удерживая на лице приветливую улыбку. – У меня подруга юрист, она поможет во всём разобраться.

– Ну уж нет, – категорично возразила незнакомка, – чтобы вы меня опоили, и я померла в жутких корчах? Если в тебе есть хоть что-то порядочное, то ты выполнишь уговор Марфы с Константином.

Марьяна не нашлась, что на это ответить, и лишь ошарашенно смотрела, как у гостьи то сужаются, то расширяются зрачки от едва скрываемой ненависти к её персоне. Из этого словесного винегрета она поняла только, что у прабабушки был некий договор с каким-то Константином, и, по всей видимости, она не успела его выполнить. Пока Марьяна переваривала услышанные новости, скандалистка демонстративно от неё отмахнулась и поспешила к калитке. Она из любопытства последовала за ней, не без удивления отметив, что женщина скрылась за дверьми соседнего дома, где они с Евой вчера забирали ключи.

Всё это совсем не обрадовало Марьяну, хоть она ещё не успела прикипеть к унаследованному дому, но теперь он ей виделся своеобразным спасательным кругом на случай, если они с Сашей не сумеют сохранить брак.

На крыльцо вышла Ева, энергично разминая затекшую шею.

– Кто приходил? – спросила она.

– Соседка. Сообщила, что я унаследовала фамильную наглость, – усмехнулась Марьяна. – А ещё, что некий Константин учинил в доме ремонт, а прабабушка не выполнила свою часть уговора.

Она грустно посмотрела на подругу, но на этот раз Конькова проявила большее участие к её проблеме, чем в случае с исчезающей красотой и молодостью.

– Погоди, так выходит, что тот самый Константин из магазина тут ремонт отгрохал? – задумчиво протянула Ева, почесывая переносицу. – Странно… Вроде он не походит на человека, который остро нуждается в жилье.

– Нда… Какие ещё сюрпризы меня здесь ожидают? – недовольно цокнула Марьяна, и будто в подтверждение её догадок дверь на веранду резко захлопнулась, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности.

– Сквозняк, – рассеянно улыбнувшись, предположила Ева и, немного подумав, осторожно предложила: – Слушай, Рославцева, а давай нагрянем с визитом к Ольге? Раз она работает в магазине, то должна всё про всех знать.

– Неплохая идея, пойдём собираться, – одобрила она идею.

Поход в гости воодушевил Марьяну, она выбрала для этого одно из своих любимых летних платьев с сидящим точно по фигуре лифом и пышной юбкой чуть выше колена, которая при движении плавно колыхалась. Как всегда, этот образ был завершён легкомысленным бантом на голове, повторяющим принт сарафана.

Ею овладело игривое настроение, подмигнув своему отражению, Марьяна поспешила в большую комнату. Ева её триумфальному выходу неподдельно удивилась и тут же выдала очередную остроту, по-своему истолковав такое преображение.

– Я думала, что ты хоть пару дней для приличия погрустишь, ан нет, – сказала она, одобрительно улыбнувшись.

– Пусть на душе у меня и не так радужно, – бодро выдала Марьяна, – но я не собираюсь из-за этого облачаться в нечто мешковатое и лить горькие слезы, просматривая единственный канал на севшем кинескопе.

Она обогнула Еву и, смешно шлёпая резиновыми тапочками по полу, пошла к выходу.

– Босоножки не забудь надеть, – заботливо прокричала ей вслед подруга.

Когда Конькова, быстро переодевшись и наспех собрав волосы в хвост, присоединилась к Марьяне на улице, та, в свойственной ей королевской манере, стояла на дороге и с любопытством рассматривала убранство соседского дома, вспоминая о недавнем разговоре со сварливой женщиной. Если всё, сказанное ей, было правдой, то им есть за что недолюбливать её прабабушку. Марьяна кивнула своим мыслям, единственное, что она не понимала, – это как кто-то решился иметь дело с деловым партнёром, которому девяносто лет от роду.

– Ну, так мы идём? – тихо спросила Ева, с опаской поглядывая, как в одном из окон соседского дома интенсивно задёргались занавески.

– Так и знала, что эти старые перечницы за нами наблюдают, – хихикнула Марьяна. – Такое ощущение, что мы с тобой в средневековье попали, где законные документы ничего не значат.

Ева со скепсисом на неё посмотрела и выдержала небольшую паузу, прежде чем высказать своё мнение:

– Меня больше смущает, что кому-то вообще понадобился этот дом: там озеро за огородом, а весной, считай, на огороде, вода в подполе, вымокшие посевы, – со знанием дела рассуждала Конькова, а Марьяна энергично закивала головой в знак согласия.

– Знаешь, – проговорила она, – а у меня есть острое ощущение, что в этом доме какая-то аномальная зона, загадка, что ли. Может быть, залезем на чердак и сделаем там ревизию? Я бы всё засняла на камеру, аудитория на подобное слетается похлеще, чем на светские новости. Две красивые девушки аккуратно снимают слой пыли, находя в старинных шкатулках…

– Кучу ненужного барахла, – закончила за неё фразу Ева. – А что, это хорошая идея, по крайней мере ты отвлечешься от… Ну, сама знаешь… Прости, я не могу делать вид, что ничего не произошло, и до сих пор считаю, что лучше надежный мужик в доме, чем денежное гулящее «чудо».

От её слов Марьяна замерла, но тут же разразилась пугающим звонким смехом.

– Как же ты Шурика ласково окрестила, – весело ответила она, не снижая темпа ходьбы. – А я бы его назвала проще, без затей: куча прошлогоднего навоза.

– Слушай, Марьяна, если ты пьешь какие-то убойные успокаивающие, то поделись рецептом, – подтрунивала над ней Ева, снисходительно улыбаясь её показному веселью.

Подруги слишком хорошо друг друга знали, поэтому у Марьяны не было шанса обмануть Еву. Конькова прекрасно понимала, что у неё в голове полнейший раздрай, и не перегибала палку в их дружеских беседах, за что Марьяна была ей безмерно благодарна. Потому что, несмотря на желание сохранить самообладание, она была в шаге от того, чтобы начать терзаться по поводу своего незавидного будущего с мужем-изменником.

– А мы уже пришли, – сказала Марьяна. – Как хорошо, когда живешь в самом центре и магазин в пешей доступности.

Улыбнувшись своему отражению в окне, она буквально вспорхнула на крыльцо и нетерпеливо пробралась в торговый зал, ловко минуя текстильный заслон на дверях.

– Добрый день, – поприветствовала их Ольга. – Что сегодня в вашем меню?

Она деловито поправила передник, глубоко вздохнула, будто перед ней стояли представители проверяющей инстанции.

– Олечка, а я пришла раздать обещанные автографы и немного собрать деревенских сплетен, – скороговоркой выдала Марьяна, не без интереса разглядывая бутылку красного вина, которая бы не помешала им с Евой для предстоящего вечернего разговора.

– Да я ничего особо и не знаю, кого я вижу-то здесь? – смущенно ответила Оля, но по появившемуся у неё на щеках яркому румянцу было понятно, что она готова поделиться интересующей информацией.

– Оль, ну, начну, наверное, с самого главного вопроса на данный момент. Как умерла баба Марфа? – спросила Марьяна. – Давно это было?

Хотя она никогда не видела свою родственницу, но каждый раз при упоминании её имени у Марьяны щемило в груди.

– Да от старости, скорее всего… Она любила спать в летней беседке на огороде, вот там её и обнаружили – умерла во сне, – тихо сказала Ольга, опустив глаза.

– Странно, а мы на огороде не видели ничего подобного, – усомнилась Ева, которая подошла ближе к прилавку.

– Так она вскорости сгорела, ветра были, видимо, откуда-то искру занесло. Наш Костя всё потушил, но, правда, и сам едва без забора не остался, а огонь – такое дело, – с грустью цокнула Ольга и внимательно посмотрела на подруг.

– Я правильно понимаю, что мужчина, которого мы видели вчера, и есть тот самый Константин? – нетерпеливо уточнила Марьяна, с головой выдавая своё неравнодушие. Её пальцы забарабанили по стойке, вторя проносящимся в голове мыслям.

– Да, это он и есть. Один из ваших ближайших соседей, а Настя – дочка других ваших соседей, – со смехом в голосе сказала Ольга, но тут же осеклась и вновь сделалась серьёзной. – Марьяна, вы мне очень нравитесь как блогер, и я не могу промолчать: с этим домом не всё ладно, чертовщина там какая-то творится… Вот, к примеру, до вашего приезда в окнах огоньки мелькали, хотя он совершенно пустёхонький стоял, я сама лично их видела, когда выходила ворота проверить. Да и про бабу Марфу вашу слухи разные ходили…

– Неужто она считалась местной колдуньей? – хихикнула Марьяна, подмигивая Еве.

– Ещё какой… Не одного мужика в деревне сурочила, кто побудет у неё в доме маленько, то сразу голову теряет, а потом спивается или того хуже… Бесследно исчезает, – шёпотом добавила Ольга, заговорщически на них поглядывая.

– Нда… Не думала, что в наше время до сих пор верят в подобное. Наверняка, всем этим чудесам имеется логичное объяснение, – напирала Марьяна, чувствуя своим долгом оправдать прабабушку.

– Чудеса не чудеса, а у нас в своё время так дед пропал, в расцвете лет мужик был. А всё потому, что ведьму отверг. Не захотел семью бросать, – резко ответила Ольга, и по появившимся воинственным ноткам в её голосе Марьяна поняла, что нужно сворачивать эту неприятную тему.

– Но я-то уж точно ничем подобным не занимаюсь, – заверила её она. – Хочу немного отдохнуть, подышать свежим воздухом, поснимать видео да с подругой пообщаться.

– Это уж вы меня простите, порой заносит, болезненный для нас этот вопрос… – попыталась сгладить неловкую ситуацию Ольга. – А вы приходите ко мне в гости на днях, я пирог испеку, чаю попьём с наливочкой.

– Обязательно придём, а нам на вечер вот эту бутылочку вина дайте, пожалуйста, и сыра с фруктами, – подхватила её настроение Марьяна, указав пальцем на интересующий товар.

Остаток дня они провели, наводя чистоту в доме – на этом настояла Ева, которая ворчала, что двум девушкам не пристало второй день смотреть на непроглядный слой пыли на мебели. Марьяна последовательно шла от одного предмета интерьера к другому и всё больше ощущала лёгкое разочарование, не находя ни одной, стоящей внимания, диковинной вещицы. Она скептически посмотрела на трюмо с посудой, представила, как бы выглядел старый сервиз, расставленный на столе, но её мысли прервал непонятный скрежет, доносящийся откуда-то из-под пола.

– Мыши… Только вас мне не хватало для полного счастья, – грустно пробурчала себе под нос Марьяна.

Она взяла в руки замысловатую вазочку желтоватого цвета и принялась её разглядывать, но настойчивый скрежет усилился, словно намекая, что новая хозяйка зря недооценивает источник шума.

Хлопнула входная дверь, вошла Ева, которая с порога прокричала:

– Марьяш, боюсь, что в баньке нам не попариться, ни одного полена в ограде не нашла. Не у соседей же воровать? – смешливо подвигала она бровями. – Смотрю, тебя антиквариат заинтересовал?

– Да было бы что толковое, – разочарованно отмахнулась Марьяна. – Обычный советский ширпотреб. Кстати, похоже, что в подполе завелись мыши или, того хуже, крысы…

Ева брезгливо сморщила нос, обдумывая неприятную новость.

– Думаю, что нам удастся как-нибудь с ними договориться. Можно открыть отдушины и на выходе положить кусочек сыра, они и пойдут дальше искать лакомства, – предложила она.

– Давай так. А что у нас с душем? – задумчиво протянула Марьяна.

– Остаётся только летний вариант, и то нужно поторопиться: привезти воды, подождать, пока нагреется. Как говорили в фильмах про индейцев – пока солнце ещё высоко, – отпустила очередную шутку Ева.

– А у меня есть более заманчивое предложение. Давай быстренько сходим за водой и пойдём на озеро купаться, оно-то уже наверняка прогрелось.

– Будь по-твоему, – на этот раз легко согласилась подруга, которая страдала от жары не меньше Марьяны.

Они быстро разобрались с устройством летнего душа и отправились с более обстоятельной экскурсией на огород. Там их ждал ещё один сюрприз – на этот раз приятный. Участок за домом был разбит на полукруглые грядки, на которых вместо зарослей сорняков зеленели благоуханные целебные травы. Не удержавшись, Марьяна подошла ближе, чтобы понюхать полынь и лично почувствовать горьковатый запах, о котором не раз слышала.

– Рославцева, ты как ребёнок, попавший в Диснейленд, – усмехнулась на её восторги Ева, ласково поглаживая розоватые соцветия тысячелистника.

– Смотри-смотри, Ева, какие ромашки, – взвизгнула вдруг Марьяна.

Она подбежала к соседскому забору, возле которого они росли, совершенно позабыв о том, что на ней были только купальник и миниатюрные шорты. Марьяна наклонилась к ярким цветам, вдыхала их аромат, перебирала руками, а когда, налюбовавшись на сочную зелень, выпрямилась, то наткнулась на серьёзный взгляд Константина. Высокий забор из сетки-рабицы ничего не скрывал, поэтому, пока она рассматривала цветы, сосед задумчиво рассматривал её. Марьяна от неожиданности растерялась, а Константин, ни слова не говоря, отвернулся, установил полено на большой спил дерева и, сделав замах, без усилия расколол его на две одинаковые половины.

Его мужская стать заворожила Марьяну: на голых плечах блестели капельки пота, загорелую кожу так и хотелось потрогать, а работа сильных рук и наливающиеся свинцом мышцы при малейшем движении заставили её сглотнуть пересохшим горлом. Она вовремя вспомнила о Насте, в очередной раз позавидовав ей, ведь местному работящему красавцу вряд ли нужно удовлетворять аппетиты какой-нибудь беспринципной начальницы.

– Доброго дня, – поприветствовала его Марьяна, понимая, что молчаливая сцена несколько затянулась.

– Взаимно, – едва улыбнувшись, ответил Константин.

Он словно намеренно изменил рабочую позу так, что теперь она могла лицезреть лишь его не менее привлекательную голую спину и отлично сидящие по фигуре джинсы, не оставляющие возможности усомниться, что ноги данного индивида так же крепки.

Из оцепенения Марьяну вывела Ева, которой надоело её ждать.

– Слушай, – прошептала она ей на ухо, – я не думала, что ты поймёшь мой сарказм буквально и начнёшь немедля искать «Шурикозаменителя». Хотя… Внешне твой благоверный явно ему проигрывает, хороший выбор.

– Конькова, – проворчала Марьяна, – отстать со своими глупостями, я вовсе не поэтому на него смотрела. Я оценивала своего визави, чтобы разработать план, как лучше с ним выстроить разговор, ведь типов людей на самом деле не так уж и много.

– Конечно-конечно, я сразу так и подумала, – ухмыльнулась Ева, увлекая её к дорожке, ведущей на мостик, – когда увидела ручейки слюней, стекающих по твоему подбородку.

Путь к озеру напоминал импровизированную полосу препятствий, шлепанцы то и дело утопали в вязкой земле, но девушек это не испугало, они стоически пробирались к манившему их деревянному мостку в надежде погрузиться в прохладную гладь водоёма. Ева первой взобралась на мостик и тихонько выругалась, вытряхивая налипшую землю из обуви. И, как только она собралась шагнуть в воду, её взгляд зацепился за аккуратную табличку, установленную неподалёку, из которой следовало, что озеро находится в аренде, а арендатор – Сотников Константин Романович.

– Купание запрещено, – недовольно буркнула Ева, переводя взгляд с надписи на свои измазанные грязью ноги.

Марьяна внимательно изучила табличку, кокетливо обернулась в сторону соседского участка и громко прокричала:

– Неужели двум уставшим от жары соседкам нельзя искупаться?

Константин на её окрик рассеянно обернулся, равнодушно пожал плечами и вновь отвернулся к поленнице. Тот факт, что он даже на пару секунд не задержал свой взгляд на её подтянутом теле, которое Марьяна ценой неимоверных ухищрений демонстрировала в нужном ракурсе, заставило испытать её некоторое разочарование. Она с досадой подумала: «Возможно, он любит более фигуристых – мясистых, чтобы кровь с молоком… А я едва ли могу составить конкуренцию деревенским барышням в этом вопросе».

Марьяна скептически осмотрела верх своего купальника, который вмещал в себя полную двойку против Настиной твёрдой четвёрки, и грустно присвистнула, живо представив, сколько кочанов капусты могли сотворить такое чудо.

– Рославцева, ты идёшь или нет? – нетерпеливо позвала её Ева, аккуратно погружаясь в воду. – Тут просто чудесно.

– Иду… – обреченно вздохнула Марьяна.

Она на ходу стянула с себя шорты и присоединилась к подруге. Будучи не особым экспертом в подобных вопросах, Марьяна верно определила, что Константин арендовал деревенское озеро не для того, чтобы устроить платный пляж для местных жителей, а использовал его для выращивания рыбы. В прозрачной толще воды то и дело мелькали проплывающие мимо крупные карпы, смешно раздувающие большие рты.

– Евик, я вот думаю, может, мне с этим Константином переговорить насчёт дома, – задумчиво протянула она. – Уж явно баба Марфа не за косметический ремонт собиралась ему презентовать единственное жильё. Если он ему всё ещё нужен, я бы с удовольствием рассмотрела его предложение.

Ева некоторое время молчала. Она, в отличие от Марьяны, никогда не принимала спонтанных решений и не отвечала без раздумий на серьёзные вопросы.

– А это хорошая мысль, – наконец деловито ответила Ева. – Потому что жизнь в деревне прекрасна в минимальных дозах, уладишь всё и со спокойной душой поедешь в город, а через полгода оформите документы – и всего делов, – улыбнулась она, но тут же скорчилась от резкой боли: – Ой, на камень наступила.

– Осторожней, – заботливо предостерегла её Марьяна, которая пытливо всматривалась в открывающиеся деревенские просторы. – Знаешь, а мне здесь нравится, но Шурик вряд ли будет в восторге от такой дачи.

Ева ничего не ответила, но её молчание было красноречивей любых слов. Марьяна и сама понимала, что любящий мужчина ни при каких обстоятельствах не изменил бы своей жене, и потому предпочитала считать увиденное проявлением мужской слабости или острым желанием остаться на высокооплачиваемой должности.

Поплавав в озере ещё какое-то время, девушки вернулись в дом. И по уже установившейся традиции Ева отправилась на кухню готовить для них обед, а Марьяна уединилась в спальне, собираясь во что бы то ни стало взять реванш над вредным соседом.

Она пододвинула банкетку к комоду, оценив, что лучшего места для её косметических экспериментов не найти, и достала из верхнего ящика увесистую косметичку, которую буквально распирало от содержимого. Но, прежде чем приступить к подготовке к «военным действиям», Марьяна в очередной раз взяла телефон в руки и сняла блокировку: сигнал по-прежнему был устойчивым, но Шурик почему-то не торопился ей звонить.

Марьяна впервые оказалась в тупике – утрата контроля над жизнью больно ударила по её самооценке, с новой силой всколыхнув старые страхи. Дезориентированная, она едва ли понимала, как сдвинуться с этой переломной точки и каким образом сделать вид, что ничего не произошло.

Шумно выдохнув, Марьяна задумчиво всмотрелась в экран, где уже второй день висел поисковый запрос: Скворцова Регина Эдуардовна. Статная блондинка с безупречной прической. На радость Марьяне, фотографии в сети без прикрас передавали её истинный возраст и отпечаток начальствующей должности на блестящем от хайлайтера лице. Несмотря на это, её соперница была весьма привлекательной, и пренебречь этим Марьяна не могла.

«Неужто Конькова впервые в жизни мне польстила? Похоже, что только я не замечаю необратимых изменений в своей внешности», – подумала она и наклонилась ближе к зеркалу. Но этот типовой экземпляр советской промышленности услужливо демонстрировал ей миловидную девушку, какой Марьяна себя и хотела видеть.

Немного успокоившись, она принялась поступательно выкладывать многочисленные тюбики и палетки на старенький комод, не без удивления замечая, что всё это довольно сносно гармонирует, а выдвижная полочка вполне сгодилась в роли органайзера для помад. Промокнув ватный диск тоником, Марьяна медленно провела им по коже, и ей вспомнился равнодушный, колючий взгляд соседа. Константин… По какой-то причине Марьяне совсем не хотелось называть его по имени даже в мыслях. Он удостаивался лишь не особо красочных эпитетов, вроде обезличенного «этот» или «первый парень на деревне». Предстоящий разговор с ним пробудил в ней дух соперничества. Ей непременно нужно было поставить его на место, сделать какую-нибудь гадость, хотя она и сама не могла точно сформулировать, чем именно её обидел «этот дикарь».

Марьяна колдовала над дневным макияжем около часа. Вечерний вариант получился бы у неё гораздо быстрее и ярче, но ей нужен был лёгкий образ, не забитый тяжелой косметикой. Когда результат её полностью устроил, она вскочила с табуретки и методично изучила свои наряды, чтобы выбрать наиболее впечатляющий комплект для визита в соседские владения. На этот раз её выбор пал на соблазнительную облегающую футболку и светлые джинсы с многочисленными потёртостями, выгодно подчеркивающими гладкость блестящей кожи ног. Марьяна легонько взъерошила волосы, поправив простую на первый взгляд прическу – теперь оставалось только немного подкрепиться перед ответственным делом.

По дому уже разносился приятный запах еды, а Ева как раз раскладывала по тарелкам нехитрый обед, когда Марьяна к ней вышла.

– Евик, я не устаю поражаться твоей домовитости, – блаженно промурлыкала она, нанизывая на вилку очередной кусочек жареной картошки. – Я никогда не добавляю сметану. Вкус божественный.

Скептически посмотрев на закатившую от удовольствия глаза подругу, Ева скромно улыбнулась.

– Пойдёшь к соседу, начни разговор издалека, – напутствовала она её. – Мол, приходила ваша теща, сетовала, что баба Марфа его обманула, а ты вот такая распрекрасная наследница и желаешь, чтобы всё было по-хорошему.

– Я и так хочу, чтобы всё было по-хорошему, – совершенно серьёзно сказала Марьяна, нахмурив брови. – Ты же знаешь – мне чужого не надо.

– Тебе ничего нельзя сказать, – проворчала Конькова. – Я слишком хорошо тебя знаю, ты как начнёшь тараторить, так и разболтаешь ему, что надо и что не надо.

– Но мне же нужно узнать, что там произошло, – игриво хихикнула Марьяна. – Заодно поближе с ним познакомлюсь.

– Даже так… – протянула Ева, приподняв бровь. – Если бы он был холост, я бы не стала тебя отговаривать. Например, твой Шурик не может похвастаться собственным озером.

На это Марьяна лишь звонко рассмеялась. Она встала из-за стола и деловито произнесла:

– Теперь я готова вести бизнес с озёрным магнатом.

Марьяна медленно вышла на веранду, на ходу обдумывая, с чего начать разговор, каким образом вывести его в нужное русло. Утвердив план переговоров, она вышла на улицу. Ворота у Сотникова, не в пример воротам прабабушки, были добротными, современными, чем явно выделялись на фоне немногочисленных соседских домов. Марьяна тихонько постучала в калитку, но никто ей не открыл, тогда она не без усилия повернула засов и осторожно вошла во двор. Здесь всё тоже было современным и ухоженным: кованая скамейка возле бани, асфальтовая дорожка, уводящая к калитке в огород, и большой гараж. Ей сразу вспомнилась её собственная машина, которая стояла под открытым небом. Марьяна досадливо поморщилась – оставалось надеяться, что за время её пребывания в деревне небо не преподнесёт «приятного подарка» в виде града на её новенькое лакокрасочное покрытие.

Она немедленно прогнала прочь неприятные мысли и сосредоточилась на предстоящем разговоре. Пока Марьяна размышляла, где ей искать соседа, он незаметно возник на крыльце и окликнул её:

– Вы что-то хотели?

– Да, я пришла с вами поговорить, – с лучезарной улыбкой на лице пояснила она, обернувшись к нему.

Константин явно не был настроен на милую беседу новоиспеченных соседей, напротив, он довольно недружелюбно смотрел на неё с высоты, и его воинственная поза со сложенными на груди руками косвенно подтверждала догадки Марьяны.

– О доме бабы Марфы, – нерешительно сказала она, глядя на него в упор.

– А что про него говорить? – недоброжелательно буркнул он. – Живите, радуйтесь полученному наследству.

По всему было понятно, что Сотников сейчас скроется за дверью своего дома, а ей останется смириться с его хамством и вернуться несолоно хлебавши. Но она будет не Марьяной Рославцевой, если позволит ему вот так просто уйти.

Марьяна бесцеремонно вспорхнула на крыльцо и оказалась рядом с Константином. От его шумного дыхания её кожа начала покрываться мурашками, но она нацепила на себя маску безмятежности и спокойствия.

– Нам нужно поговорить, я настаиваю. Можно мне войти? – напирала она, пытаясь протиснуться к двери мимо крупного хозяина дома.

– Что ж, если вы так настаиваете, то давайте поговорим, – недовольно ответил он и кивнул на скамейку во дворе.

Марьяне не хотелось вести разговоры под палящим солнцем, но раз он по какой-то причине не хотел пускать её в дом, то у неё не было другого выбора, как согласиться. Константин намеренно отсел от неё на максимальное расстояние, которое позволяло сидение скамейки. Этот жест не прошёл для Марьяны незамеченным и не сулил ей ничего хорошего.

– Константин, – вежливо обратилась к нему она, – я заранее извиняюсь, потому что вижу, что вы успели заочно на меня рассердиться, но мне бы очень не хотелось начинать жить здесь с конфликта.

– А вы собираетесь здесь жить? Действительно, удивили, – хмыкнул он.

– Вижу, что конструктивный диалог у нас не ладится, – вздохнула Марьяна. – Тогда перейду к сути: к нам приходила ваша теща и поведала, что вы с бабой Марфой о чём-то договаривались и она не выполнила своё обещание – вроде это касалось её дома.

Она взглянула на соседа, но он смотрел на окна своего дома и всем своим видом выражал желание поскорее избавиться от её общества.

– Лично у меня к вашей семье нет никаких вопросов. Мне стоило сразу догадаться, чем всё закончится, когда она попросила после ремонта отыскать адрес своей правнучки, – недоверчиво сказал он, хлопая ладонями по коленям.

– Так это вы меня отыскали?

– Нет, до меня дошла суть этой аферы чуть раньше, и, как мы видим, я не ошибся, – отрезал Константин, поднимаясь со скамейки. – Я никогда не верил в местные байки, считал себя современным, образованным человеком, но тут хочешь не хочешь, а поверишь… Как только я ей отказал, на мою голову посыпались всяческие неприятности: то мор рыбы, то дом едва не сгорел…

Марьяна слушала весь этот бред с открытым ртом, не зная, что сказать в ответ. Как она могла ему объяснить, что её прабабушка вряд ли бы могла провернуть подобное дельце, чтобы ей достался отремонтированный дом – ведь она никогда не видела Марьяну.

– Да уж, я думала, что мы спокойно всё обговорим, и я продам вам дом по той цене, на которую вы договаривались с бабой Марфой, – отчеканила она. – Но, похоже, «ведьмы» не умеют честно вести бизнес. Всего хорошего.

Константин ничего не ответил, лишь молча проводил её до калитки, намекая, что гостье пора удалиться. С гордо поднятой головой Марьяна прошествовала мимо него.

– Всего хорошего, – послышалось ей в ответ.

Марьяна влетела в дом, словно сокрушительный торнадо, небрежно сбросила босоножки, сменив их на более удобные сланцы.

– Деревенский мужлан, – злобно процедила она, входя на кухню, где Конькова задумчиво помешивала бульон. – А я ещё гадала, чего это он смотрит на меня как на пустое место.

– Вижу, что выход в свет не удался, – констатировала очевидное Ева.

– Как сейчас модно говорить: помытой головы не стоило, – негодовала Марьяна. – И уж тем более не стоило столько времени тратить на макияж.

Взвинченная, она принялась ходить из угла в угол, ругая себя за наивность и простоту. Кого она хотела очаровать своей изысканной красотой?

– Не бери в голову, в деревне свои законы. Дела здесь не решаются от одного томного взмаха ресниц… Похоже, что и я тебя не обрадую, потому что мои каникулы закончились, не успев начаться, – виновато сказала Ева, закрывая крышкой готовящийся суп. – Позвонил мой неугомонный босс и велел галопом нестись в офис, судя по уровню децибелов в его голосе, дело действительно срочное.

Марьяна от этой новости заметно сникла.

– Когда едешь? – спросила она.

– Завтра. Я, вообще-то, думала, что мы вместе вернёмся, – вопросительно взглянула на неё Ева.

– Нет, я не поеду, не хочу пока… Думаю, что будет лучше, если Шурик заберёт меня отсюда по окончанию своей командировки, – поделилась планами Марьяна, не особо веря в свои слова.

Она до сих пор не могла определиться, насколько её ранит измена мужа. Может, не стоит делать из этого трагедию вселенского масштаба, а взять и забыть увиденную сцену его морального падения…

– Знаешь, Марьяна, – сказала Ева, – я бы точно здесь не осталась. Мутные соседи, отсутствие цивилизации, да и что тебе здесь делать?

Как бы она ни уговаривала её, Марьяна была непреклонна в своём решении.

– Евик, ты будешь смеяться, но мне нравится эта неизвестность, она спасает меня от отчаяния, не даёт сорваться, что наверняка бы приключилось со мной в городской квартире. Для меня ещё не померкла новизна впечатлений. Кстати, ты обещала мне помочь разобрать вещи на чердаке, пойдём?

– Конечно, – без энтузиазма согласилась Ева. – Только особо не обольщайся: скорее всего, там обычный чердак и больше ничего.

– Вот заодно и узнаем…

Карабкаясь по покачивающейся лестнице к неприметной дверце чердака, Марьяна успела призадуматься над целесообразностью этого мероприятия, но не в её правилах было отступать от намеченной авантюры. Она не без труда справилась с заклинившим шпингалетом и несмело шагнула на покрытый слоем пыли пол. Как она и предполагала, под крышей таились те самые «сокровища», которыми ей бы хотелось поделиться с аудиторией. Марьяна поправила на лбу экшен-камеру, нетерпеливо подошла к одному из сундуков, одиноко стоящему в дальнем углу, и достала из кармана шорт пару перчаток.

Выдержав театральную паузу, она открыла крышку и цепким взглядом окинула содержимое сундука. Словно мышка, сзади к ней бесшумно подкралась Ева, глядя через её плечо на обнаруженные «артефакты».

– Можешь не играть в молчанку, – сказала Марьяна, доставая пачку пожелтевших советских журналов. – Я звук потом запишу, это же не проверка лайфхаков, где важны эмоции и интонация.

После её разъяснений Ева заметно расслабилась и добродушно пошутила:

– В этом одеянии ты напоминаешь мне Лару Крофт, подрабатывающую шахтёром.

Она немного её отодвинула и тоже нырнула в сундук.

– Очень смешно, так и скажу своим подписчикам, что ради них я была готова даже на подобные преображения, – веселилась Марьяна, которая извлекла на свет потрёпанный фотоальбом. – Ничего себе, а вот это я обожаю.

– Рассматривать старые фотографии незнакомых тебе людей? – со скепсисом в голосе спросила Ева, «пылесборник» в руках подруги оставил её равнодушной.

– Евик, извини, но ты явно не в теме. Подобные фотографии несут гораздо больше, чем банальные лица этих самых неизвестных людей. Быт, мода, причёски… Список можно продолжать до бесконечности, – закатив глаза от восторга, просвещала её Марьяна.

– Ладно, – согласилась Ева, – давай посмотрим, что там.

Она уткнулась ей подбородком в плечо, чтобы ничего не упустить, а Марьяна медленно распахнула альбом, где на серых страницах были закреплены чёрно-белые фотографии с резными краями. Как и предполагала Ева, альбом не таил в себе ничего интересного, в основном в нём были свойственные для того времени коллективные фотографии, на которых едва можно было разобрать лица. Женщины выглядели старше своих лет, чему способствовали старушечьи тёмные шали, да и мужчины выглядели не лучше в потрёпанных полушубках из овчины.

– Нда, неужели в то время всё было настолько серым и безрадостным? – пробубнила Марьяна, перелистывая очередную страницу.

– Жаль, что ты не в то время родилась, уж у тебя-то сельские жители лет на пятьдесят раньше узнали бы, что такое стразы, – хихикнула Ева.

Пока она рассматривала фотографию страды, любуясь статными силуэтами работающих женщин, Марьяна, потеряв к альбому интерес и передав его ей в руки, направилась к другому сундуку. На этот раз её поджидал настоящий клад: модные для своего времени платки и шали, которые, по всей видимости, прабабушка берегла на особый случай.

– Вот это бомба, ничего себе, – воскликнула Марьяна, с азартом вывешивая на приоткрытую крышку разноцветные платки.

Маки, розы, люрекс… Она с трепетом трогала вещи, вытягивала их на вытянутых руках, напоминая себе одержимого коллекционера, получившего доступ к редкому и безумно ценному экспонату. Этот процесс настолько увлёк Марьяну, что она не сразу услышала, как её зовёт Ева.

– Рославцева, вот здесь настоящая бомба, – с несвойственным ей волнением сказала она.

– Ну-ка, ну-ка, – беззаботно ответила Марьяна.

– Смотри… – Ева указала пальцем на одну из фотографий. – Похоже, что это и есть твоя прабабка.

Марьяна рассеянно уставилась на снимок, на котором была запечатлена безумно похожая на неё молодая женщина, стоящая под руку с мужчиной. Сходство было настолько поразительным, что ей даже стало не по себе.

– Я, Семён и наши соседи, – прочитала она вслух неразборчивую надпись под фотографией. – А сосед-то очень на Сотникова похож…

– Получается, что это его дед, тот самый, который пропал, – предположила Ева.

– Как это всё странно, – протянула Марьяна, а её игривое настроение вдруг испарилось.

Она так пристально всматривалась в снимок, что на короткий миг ей показалось, что он ожил: деревенский пейзаж стал цветным и солнечным, и Марьяна смогла уловить и прочувствовать обречённую боль, рассекающую пространство между прабабушкой и её соседом. По коже Марьяны волной пробежали мурашки, а сознание услужливо извлекло из архивов памяти строки некогда популярной песни: «Коротаем мы ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми…» Она судорожно вздохнула, чтобы стряхнуть с себя морок, но стоило ей заметить номер страницы, как её будто прошило молнией. Восемнадцать – именно это число привиделось ей на пыльном зеркале в день приезда.

– Но в общем-то ничего особенного в этом нет, – успокаивала её Ева, попутно сравнивая Марьяну с фотографией её родственницы. – Гены – штука непредсказуемая.

– Слушай, Евик, – сказала она – я, кажется, наигралась в Лару Крофт, может, пойдём вниз?

Как бы Марьяна ни делала вид, что находка её никак не задела, но внутри у неё словно что-то переклинило. Она снова и снова разглядывала прабабушку, её несчастный вид пробирал до дрожи. Прижав к груди пыльный альбом, Марьяна подошла к раскрытому сундуку. Она настолько явно прочувствовала, как бедная молодая женщина маялась с нелюбимым мужем, который, по её скромным прикидкам, был лет на двадцать старше, настолько сильное отчаяние исходило от прабабушки из-за запретной любви к женатому красавцу по соседству, что ей стало дурно.

– Она его любила… – прошептала Марьяна, потерянным взглядом уставившись в противоположную стену чердака.

– Марьяша, я, наверное, в очередной раз проявлю назойливость, – укоризненно затараторила Ева. – Но тебе не стоит здесь оставаться, тем более одной. Пусть старые «скелеты» лежат в своих саркофагах, не нужно ничего расковыривать, пытаться дознаться до правды, всё равно ты ничего не узнаешь и ничего не поправишь. Столько лет прошло…

– С чего ты взяла, что я собираюсь этим заниматься? – выйдя из оцепенения, отозвалась Марьяна. – Да, я прониклась этой историей. Вернее, тому, что в ней сама додумала. Только представь, как жилось бабе Марфе после того, как любимый мужчина сгинул, а её обвинили в его исчезновении?

– Солнце моё, – иронично хмыкнула Ева, – деревенская жизнь порой гораздо прозаичней. Напился где-то этот бравый красавец, да в пьяном виде пошёл освежиться на озеро, вот и весь секрет его исчезновения. А раз у него любовница имелась, то её и окрестили ведьмой со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Она сыпала справедливыми предположениями и при этом пыталась забрать из рук Марьяны альбом, но та упрямо не разжимала пальцы.

– Ева, но согласись, человек не может пропасть бесследно, – настаивала на своём Марьяна. – Что-то должно было остаться…

– Ты права, – устало вздохнула Конькова. – История занятная, но, как говорят товарищи полицейские, это «висяк». Да и вряд ли твоим пригламуренным подписчицам будет интересно следить за расследованием деревенских страстей столетней давности.

Последний аргумент Марьяну убедил, она неуверенно кивнула подруге, и они, быстро сложив на место все находки, покинули чердак.

Печальная участь прабабушки взволновала Марьяну, задела сокровенные струны её души, а обострённое чувство справедливости не позволяло смириться с подобным положением дел. Марьяна живо представила себя на её месте и была уверена, что она бы легко закрыла рот всем деревенским сплетницам, посмевшим обвинить её в ворожбе и прочих коварных кознях. Но, по всей видимости, обстоятельства для бабы Марфы складывались так, что она не могла гордо поднять голову и стать хозяйкой ситуации.

На фоне этих переживаний собственные неприятности уже не так удручали Марьяну, поэтому, когда муж наконец-то соизволил ей позвонить, она совершенно спокойно с ним заговорила в своей обычной манере. Шурик даже не догадывался, что Марьяна вовсю рассуждает над их семейной жизнью, а в частности над тем, что не слишком ли высокую цену она платит за возможность быть беззаботным блогером…

– Дорогая, ты меня слышишь? – проворковал он.

– Да, конечно.

– Звоню тебя предупредить: мы, кажется, в этот раз проедем по всем захолустьям, так или иначе относящимся к нашей компании. Не теряй меня. Если не смогу позвонить, значит, у меня нет связи, – оповестить он, затем в трубке послышалось его сбившееся дыхание, будто Шурик хотел что-то сказать, но не решался.

– Такова ваша работа, ничего не поделать, – с деланным пониманием ответила Марьяна, радуясь, что он не может видеть её лицо, на котором за весь разговор не промелькнуло ни тени улыбки.

– Ты больше не сочиняешь всякие небылицы? – после небольшой паузы уточнил он.

– Мне не до небылиц, я вовсю занимаюсь делами, деревенский дом требует определённых физических вложений, – с усмешкой ответила она.

Её удивляло, что муж настолько цинично притворяется скучающим семьянином, вынужденным коротать досуг в неприятной компании.

– Я очень соскучился, – довольно искренне сказал Александр.

– Что-то случилось? – участливо поинтересовался он.

– Да, я сегодня поругалась с соседом, которого всерьёз рассматривала в качестве потенциального покупателя на дом.

– Дорогая, я даже этому не удивлён, у тебя напрочь отсутствует деловая хватка, поэтому тебе больше идёт образ шикарного блогера, – сладко пропел он, но его лесть не тронула Марьяну, и её отношение к нему не улучшилось.

– Вот видишь, как хорошо ты меня знаешь. Завтра Ева уезжает, и мне придётся самой улаживать все дела.

Сказав это, Марьяна втайне надеялась, что Шурик всё-таки бросит свою Замоедку и приедет к ней на помощь…

– Будь осмотрительна, – напутствовал он её. – Связь булькает, буду закругляться. Лю…

Марьяне так и не удалось услышать его дежурное объяснение в любви, связь прервалась, а попытки перезвонить не увенчались успехом.

«Возможно, это даже к лучшему», – подумала она, а ветер за окном гулко стукнул ставнями о дом в такт её мыслям.

Следующее утро вышло совсем не добрым. Ева уехала ещё затемно, Марьяна изо всех сил настраивалась на позитивную волну, но тот факт, что она осталась совсем одна, заметно погасил её бурлящее жизнелюбие. Приведя себя в порядок после сна и без аппетита позавтракав последней домашней едой в доме, Марьяна вышла во двор, бегло проверила сохранность машины и задумчиво посмотрела на небо, которое точно отражало её настроение. На смену безупречной голубой глади пришли сероватые облака, и сквозь эту плотную завесу тускло просвечивало солнце. Марьяна изучала мягкие изменчивые очертания облаков, попутно вспоминая приметы погоды, – на дождевые тучи они не походили.

Она могла бы ещё долго смотреть на небо, но её внимание отвлёк звук от падения какого-то предмета на веранде. Марьяна торопливо вскочила на крыльцо, открыла дверь и едва не споткнулась о покачивающуюся на полу плетеную корзину. Удивлённо вздернув бровь, она подошла ближе, потом осмотрелась по сторонам, но так и не поняла, откуда эта корзинка могла свалиться. Марьяна улыбнулась неожиданной находке, подхватила её и беззаботно взмахнула, как героиня одной известной сказки.

– А-а-а, в Африке реки вот такой ширины, – со смехом пропела она.

Лёгкая грусть улетучилась, Марьяну охватил исследовательский азарт и желание узнать, растут ли в ближайшем к деревне лесу грибы и каковы они на вкус. В отличие от Евы, она едва ли могла похвалиться кулинарными талантами, но картошка с грибами у неё получалась отменно, поэтому, долго не раздумывая, Марьяна засобиралась для вылазки в лес.

Как верно в своё время подметила подруга, в огромном чемодане Марьяны нашлось место для подходящего наряда и на такой случай. Поправив панамку камуфляжного цвета, она игриво покрутилась перед зеркалом, прежде чем отправиться на прогулку.

Марьяна быстро шла вдоль обочины сельской дороги, разглядывая цветы в палисадниках. На её пути встречались как ухоженные клумбы, радующие глаз, так и заросшие сорняками садики. Раньше она никогда не обращала внимание на подобные мелочи – настолько пропиталась свойственной большому городу суетой, что напрочь разучилась видеть вокруг безыскусную красоту природы. В её бешеном ритме жизни не было времени задуматься о ценности настоящего, даже композиции из цветов в их квартире подбирались с учётом того, каким образом они будут смотреться в кадре.

Из груди Марьяны вырвался вздох разочарования от понимания того, что на своём островке мнимого благополучия она вполне могла упускать что-то важное. Погрузившись в нехарактерные для неё мысли, Марьяна не заметила, как деревня осталась позади, а вдали замаячила опушка леса. Она смело спустилась с дороги и вышла на большое зелёное поле. Вдохнув аромат полевых трав, Марьяна блаженно улыбнулась, подмигнула пробившемуся сквозь облака солнцу и уверенно вошла в лес.

Она никогда бы не подумала, что терапия деревенской жизнью настолько ей приглянется. Марьяна буквально чувствовала, как каждая клеточка её тела наполняется энергией, а мысли светлеют, она постепенно избавляется от шелухи, которая ещё недавно казалась важной и такой необходимой. «Интересно, можно ли быть действительно счастливой без бутиков, гаджетов, брендовой косметики… Вот взять ту же Настю, счастлива ли она, живя в этой глухой деревне?» – задавалась вопросами Марьяна, пробираясь через кусты дикой смородины. Потом она подумала, что легко быть первой красавицей, когда вокруг тебя три улицы старичков и старушек.

Как бы это ни было парадоксальным, но Анастасия вызывала у Марьяны непреодолимую антипатию, и она ничего не могла с этим поделать, нутром чуя, что эта девушка отнюдь не милая простушка, коей кажется на первый взгляд. Уж она-то за свои неполные тридцать лет научилась в этом разбираться.

Все эти мысли ей совсем не нравились. Марьяна придерживалась теории позитивного мышления, а зависть и злость – чувства деструктивные, поэтому ей срочно нужно было переключиться на что-то более приятное. В роли «приятного» на этот раз выступила полоса кустов малины, кем-то посаженная в лесу. Марьяна без зазрения совести подошла ближе, любуясь крупными, сочными ягодами, которые манили её, мягко покачиваясь на веточках.

– Какая прелесть, – воскликнула она. – Не зря я взяла с собой контейнер.

Марьяна похвалила себя за предусмотрительность, и её пальцы энергично запорхали по кустам, бережно срывая спелые ягоды. Она явственно представляла себе, как вечером сделает из них маску, а остальное с удовольствием съест с йогуртом.

На время позабыв о насущных проблемах, Марьяна увлечённо занималась собирательством, пока где-то неподалеку не послышался лёгкий хруст веток. Она боязливо осмотрелась по сторонам, убедилась, что по-прежнему была одна: чёткие просветы между деревьями не давали шанса кому-либо спрятаться. Пожав плечами, Марьяна плотно закрыла крышку контейнера и принялась выискивать грибы у оснований деревьев.

Тихая охота настолько её увлекла, что она не заметила, как один лесок постепенно сменился другим, более темным и мрачным, но более щедрым на дары природы. Не замечала Марьяна и того, что за ней кто-то пристально наблюдает, но когда она нагнулась, чтобы срезать очередной гриб, то краем глаза увидела тёмную тень, скользнувшую вдоль кустов.

– Кто здесь? – тихонько спросила она, прижимая к себе корзину, но лес по-прежнему отвечал ей пугающей тишиной.

Марьяна оценивающе посмотрела на свой «улов», решив, что для первого раза она более чем славно потрудилась, а желудок тут же подтвердил её умозаключения голодным спазмом. Ей как будто наяву почудился аромат жареного лука, грибов и мягкость картошки под сметанным соусом. Марьяна быстро зашагала в обратном направлении, но, выйдя на поляну, застыла на месте. У неё голове промелькнула шальная мысль, что, пока она занималась собирательством, кто-то вероломно стёр дорогу с местного ландшафта. Её единственный ориентир…

От подступающей паники Марьяне захотелось заплакать, ведь она совсем не знала, в какую сторону ей следует пойти, чтобы окончательно не заблудиться.

– Ну почему у меня нет в хозяйстве хотя бы компаса? – с горечью произнесла она вслух, отчаянно ища по карманам телефон.

Однако её единственный шанс на спасение, по всей видимости, остался лежать на комоде в спальне или, того хуже, был потерян возле какого-нибудь муравейника. Богатое воображение Марьяны подкинуло яркую картинку, как трудяги-муравьи всем коллективом тащат её смартфон в своё логово, гадая, куда его приспособить.

«Думаю, что они более достойно им распорядятся, чем хозяйка-разгильдяйка», – подумала она, пытаясь сориентироваться на местности.

Пока Марьяна вспоминала какие-нибудь приметные деревья, которые попадались ей на пути, совсем рядом послышался гул двигателя. Комбайнер или тракторист наверняка сможет указать ей обратную дорогу, она быстро пошагала на звук, боясь потерять верное направление. Но стоило ей сделать несколько шагов, как за спиной послышался протяжный вой.

Марьяна никогда не слышала, как воют волки, да и вживую их никогда не видела, но у неё было стойкое ощущение, что один из их представителей всё это время шёл за ней по пятам, что не добавляло ей оптимизма. Она медленно обернулась и заметила, как из леса на неё пристально смотрит пара глаз, мерцающая зелёным отблеском. В это самое мгновение осторожность и здравый смысл её оставили, и Марьяна что есть мочи побежала в противоположную сторону, но незнание местности сыграло с ней злую шутку. Зацепившись за корягу, она упала в траву, а спустя несколько секунд совсем близко послышалось сбившееся дыхание какого-то животного. Марьяна зажмурилась и задержала дыхание, но преследователя это не сбило с толку. Её руки, которой она тщетно прикрывала лицо, коснулся мокрый нос, а затем лизнул, словно пробуя на вкус, горячий язык.

Не в силах больше прятаться от своего страха, Марьяна смело распахнула глаза, встречаясь с пытливым собачьим взглядом. Чёрная как ночь собака приветливо вильнула ей хвостом и переключилась на корзину, где по счастливой случайности уцелели дары леса.

Марьяна медленно поднялась с травы, осмотрела свои колени и недовольно цокнула, что от падения её новомодные кроссовки покрылись некрасивым земляным налетом.

– Но ничего, это лучше, чем стать завтраком волка, – смешливо сказала она, глядя на свою новую подружку. – Ты как сюда попала?

Собака оказалась кокер-спаниелем, она беззаботно замотала хвостом и последовала вслед за Марьяной, которая такой компании была рада. Их вдвоём уже никто не сможет застать врасплох. Баффи, как она сразу окрестила собаку, была явно голодной и, судя по её виду, уже некоторое время провела в лесу: на длинных ушах виднелись колючки репья. Она то и дело забавно вздергивала вверх голову, будто по ошибке отбилась от королевской свиты.

– Не переживай, вот попадём домой и пообедаем, – пообещала ей Марьяна.

Её новоиспеченный проводник вывела их аккурат на деляну, где работал трактор. Марьяна ещё издали увидела крепкого мужчину, который закидывал в прицеп распиленные поленья. Она ускорила шаг, чтобы не упустить единственную возможность вернуться в деревню. Будто в насмешку, мужчина быстро управился со своим занятием и уже намеревался уехать, но Марьяна выбежала ему навстречу, размахивая руками над головой.

Трактор остановился, сердито пыхтя мотором.

– Неужели, – с облегчением выпалила Марьяна, поглядывая на Баффи, которая ни на шаг от неё не отставала. – Пойдём…

Она подошла к кабине и заглянула в открывшуюся дверь.

– Большое вам спасибо, что подождали, – сквозь сбившееся дыхание поблагодарила она, поправила съехавшую на глаза панамку, а когда пригляделась к своему спасителю, то с удивлением узнала в нём Константина.

– Не за что, – сухо сказал он. – Каким ветром вас занесло в лес? Я думал, что очередная туристка-иностранка потерялась, их иногда привозят посмотреть деревенские окрестности предприимчивые экскурсоводы из местного райцентра.

Марьяна подумала, что если бы не её головной убор, то вряд ли бы дорогой сосед проявил такую отзывчивость – это прямо-таки читалось у него на лице.

– Пожалуйста, подвезите нас до деревни, – мягко попросила она, оглянувшись на Баффи, которая пряталась за её ногами.

– Раньше у ведьм были чёрные кошки, а теперь, видимо, мода сменилась, – хмыкнул он, помогая Марьяне забраться в кабину и, словно пушинку, закидывая ей в ноги фыркающую от недовольства собачонку.

– Тише-тише, никто тебя не думал обижать, – ласково промурлыкала Марьяна, поглаживая недовольную Баффи по голове. – Люди здесь не привыкшие к таким важным особам.

Она никогда не испытывала особого трепета к животным, да и в их элитном районе бездомных кошек и собак почти не было. Но бросить в лесу на произвол судьбы собаку, с которой её уже практически сроднило их небольшое приключение, Марьяна не могла, тем более что в деревне с этим было гораздо проще: уютная будка в ограде – и питомец при деле.

– Вижу, вы уже вовсю осваиваетесь, – с издёвкой произнес Константин, взглянув на корзину в руках Марьяны.

– Да, мне здесь очень нравится: чистый воздух, милые соседи, – безмятежно ответила она, с белоснежной улыбкой встречая его неприветливый взгляд. – А Баффи я случайно нашла, видимо, кто-то её выбросил. Не оставлять же животное погибать?

Константин сильнее сжал ладонями вибрирующий роль.

– Скорее всего, она потерялась на охоте, приедут через пару дней хозяева и заберут назад. Охотничья собака в лесу не пропадет, – сурово отрезал он.

– Скажете тоже, она такая милая, беззащитная, вон сколько репья нахватала, – заботливо прощебетала Марьяна.

Она вытащила из шерсти Баффи нескольких крупных колючек и бросила их на пол кабины, но, поймав взгляд Константина, который выказал явное неодобрение к подобным вещам, Марьяна вынужденно затаилась. Ей очень хотелось домой, а с него станется высадить их на полпути.

– Приехали, – сказал он, остановившись у ворот Марьяны.

– Ещё раз большое вам спасибо, что не бросили скитаться, – поблагодарила его она.

Константин на это лишь сдержанно кивнул, он с некоторой тревогой поглядывал на окна Настиного дома, и Марьяна решила, что ему не хочется вызвать у невесты приступ ревности.

Она тем временем с трудом выкарабкивалась из трактора, и, как только они с Баффи оказались на земле, Сотников тут же завёл мотор и тронулся с места, оставляя за собой клубы серой пыли.

Когда Марьяна зашла во двор, Баффи первым делом принялась изучать её яркий автомобиль. Она с любопытством принюхивалась к красному лакокрасочному покрытию и, насколько ей позволял угол обзора, заглянула в салон, будто оценивая, достаточно ли респектабельную жизнь ведёт новая хозяйка.

Наблюдая за её смешной суетой, Марьяна широко улыбнулась и подошла ближе.

– Возможно, я тебя на ней когда-нибудь покатаю, но для этого тебе необходимо стать настоящей леди, посмотри, как время скитания отразилось на твоей шёрстке, – увещевательно проговорила она, вспоминая, какую из своих многочисленных расчесок ей будет не жалко пожертвовать ради красоты мохнатой подруги.

Марьяна ненадолго отлучилась в дом, а когда вернулась, собаки во дворе уже не было. Зато её сердитый лай был слышен со стороны огорода, куда Баффи, по всей видимости, отправилась на разведку. Марьяна встревоженно туда побежала, а от представшей перед ней сценой едва не рассмеялась в голос. Источником недовольства её питомицы стал Сотников, который решил, что сетки-рабицы недостаточно, чтобы отгородиться от столь неприятного ему соседства. Под собачий аккомпанемент Константин довольно ловко прикручивал к опорным столбам забора листы профнастила.

На это Марьяна лишь равнодушно пожала плечами, она отвлеклась от его работы и невольно скользнула взглядом по всей длине забора. Результаты наблюдений подкинули ей пищу для размышлений: Марьяне показался забавным тот факт, что любитель уединения не желает видеть соседей, но зато исправно ходит к озеру по протоптанной дорожке через её огород, для чего была предусмотрена небольшая и на первый взгляд неприметная калитка. Она иронично улыбнулась своим планам на этот счет и, оставив на время мысли о Константине, занялась своими делами: вытащила из сарая корыто, наполнила его водой из бочки и потихоньку подозвала Баффи.

– Надеюсь, что ты любишь купаться и не укусишь меня, – прошептала ей Марьяна, смело подхватывая собаку на руки и опуская её в воду.

Баффи к водным процедурам отнеслась довольно сносно и смиренно позволила вычесать колтуны с длинных ушей. Всецело поглощенная новым для себя занятием, Марьяна не заметила, что за ней уже какое-то время наблюдают с противоположной стороны забора.

– Добрый день! – донесся до неё недовольный голос соседки, которая недавно обвиняла её в фамильной наглости.

– Здравствуйте, – нехотя ответила Марьяна, едва к ней повернувшись.

– Смотрю, одежды-то на тебе кот наплакал.

Женщина смерила её недружелюбным взглядом, хотя Марьяна не считала, что спортивный комплект из плотной майки и лёгких спортивных брюк мог сойти за развратный, и уж точно он не стоил такого пристального внимания.

– В смысле? – уточнила у неё Марьяна.

– Оводы тут кусачие, а ты оголилась, – донеслось в ответ.

– Я намазалась репеллентом, спасибо за заботу.

Она одарила соседку своей фирменной улыбкой, а про себя подумала, что один овод сейчас находится как раз перед ней. Ничего не добившись, склочная женщина недовольно фыркнула, резко развернулась и незаметно скрылась в тени раскидистых яблонь. Но не прошло и пяти минут, как возле забора появилась её дочь, Анастасия. Она, так же как и мать, пренебрежительно осмотрела Марьяну, но в отличие от родительницы, начала беседу с мнимой любезности.

– Марьяна, здравствуйте! – разлетелся по огороду звонкий голос Насти. – Так непривычно видеть вас в наших декорациях. Я вчера из любопытства приобщилась к вашему каналу… Наверное, вы безумно соскучились по роскошной жизни большого города?

Марьяна недоверчиво на неё взглянула, не поверив в искреннюю доброжелательность. Баффи тоже разделяла её подозрения, она едва приподняла верхнюю губу и оскалилась на девушку, обнажив белоснежные зубы.

– Тише-тише, мы должны демонстрировать хорошие манеры, – прошептала ей Марьяна, поглаживая по холке.

– Смотрю, у вас уже и песик появился, – с любопытством сказала Настя, буквально переваливаясь через хлипкий забор.

– Да, понемногу обзавожусь хозяйством, решила начать с охраны, – загадочно заулыбалась Марьяна.

Настю её ответ не устроил, она с раздражением передёрнула плечами и молча ретировалась. Марьяна же задумалась, чем так ей не угодила. Вариант с внезапным приступом ревности к Константину она даже не рассматривала, потому что сама была убеждена в безоговорочной победе молодости в подобных случаях.

Не желая и дальше «радовать» соседей своим присутствием на огороде, Марьяна завернула Баффи в полотенце и понесла её в дом. Собаке её хоромы не особо понравились, она с недоверием прошлась по комнатам, устало посмотрела на тахту в большой комнате и без стеснения на неё запрыгнула, чем вызвала у Марьяны добродушный смех.

– Да уж, скромной тебя сложно назвать, – весело сказала она, потрепав Баффи по голове. – Займусь-ка я нашим обедом. Разносолов не обещаю, но червячка заморим, а потом сходим в магазин, вдруг тебя уже ищут.

Собака равнодушно на неё посмотрела, будто заранее знала, что никто её не ищет, и она останется здесь жить, если ей это позволят.

– Милая, не стоит унывать раньше времени. Вот я, например, оптимист – мне изменил муж, а я считаю, что это было на благо семьи, – хихикнула Марьяна, но тут же осеклась: – Или это уже выходит за рамки позитивного мышления? К блаженным я точно не собираюсь присоединяться.

Но неприятные мысли, как и всегда, недолго её тяготили, она переоделась и отправилась на кухню знакомиться с хозяйством. Там Марьяну ждали не самые приятные открытия. Во-первых, она совершенно не умела пользоваться газовыми плитами, да и сама старинная плита вызывала определённые опасения, а во-вторых, ей никогда не приходилось готовить в таких скудных бытовых условиях.

Затаив дыхание, Марьяна кое-как зажгла конфорку и установила на неё безумно тяжёлую чугунную сковородку, у которой, ко всему прочему, не было ручки. А ведь в городской квартире стояла позабытая встроенная плита, современный набор кастрюль и столовых приборов, но сколько ни вспоминай, а к былому пока возврата не было.

Марьяна замочила грибы в тазу, потом спохватилась, что рано поставила сковородку на огонь. От накрывшей её суматохи, она едва не обожгла пальцы, когда пыталась передвинуть её на соседнюю конфорку, но вовремя сообразила перекрыть газ. С губ Марьяны сорвался едва уловимый стон, а лоб покрылся лёгкой испариной: всё это было ей не по зубам. Шурик был безусловно прав, предполагая, что она очень скоро вернётся домой.

Она, и правда, была близка к тому, чтобы кинуться собирать чемоданы, придумав более-менее сносное оправдание для Евы, но её революционные мысли прервала громкая музыка, которая неожиданно заиграла из радиоточки в большой комнате: «Ты постой, постой, красавица моя…» Марьяна осторожно туда заглянула и увидела, как Баффи, отворачивая мордочку, сидит рядом со стулом, и включенное радио, похоже, было её «рук» дело.

– Тебя же ещё нужно вернуть хозяевам, – с лёгкой грустью сказала Марьяна. – В городе тебе будет безумно скучно, мы с Шуриком редко куда-то выезжаем, разве что в сетевой магазин.

Как же они с ним погрязли в городской суете, думала она. Будто поняв ход её мыслей, Баффи понимающе на неё посмотрела и важно прошествовала к тахте, чтобы отдохнуть. А Марьяна, утратив беззаботность, отправилась сражаться с кухонной утварью советских времён.

За этим занятием она не заметила, как прошло несколько часов. Марьяна заметно устала и с удовольствием накрыла на стол, не забыв и про Баффи, которая, по её мнению, изрядно изголодалась во время блуждания по лесу.

– Баффи, иди кушать, – мелодично пропела Марьяна, но питомица на её зов не откликнулась. – Как же вас обычно зовут к еде?

Пожав плечами, она взяла в руки миску и пошла вместе с ней в комнату. Баффи, увидев перед собой угощение, никак на него не прореагировала и всё так же лежала на тахте, сложив голову на лапы.

– Ты, наверное, устала или грибы не ешь? – рассуждала вслух Марьяна, запустив пальцы в её мягкую шерсть за ушами. – Согласна, эта еда на любителя.

Она не придумала ничего лучше, чем купить ей собачий корм, поэтому торопливо доела картошку с грибами, переоделась и поспешила в магазин. Подгоняемая потоками ветра, Марьяна довольно быстро добежала до Ольги, которая коротала время за чтением очередной книжки.

– Марьяна, здравствуйте, – прощебетала она, вскочив с удобного стула.

– Олечка, добрый вечер, я надеюсь, что у вас в магазине имеется собачий корм, – поинтересовалась запыхавшаяся Марьяна, но по её вытянувшемуся лицу поняла, что такой товар вряд ли здесь найдётся.

– А зачем он вам? – недоверчиво покосилась на неё Ольга.

«Делать приворот на холостых деревенских красавцев», – захотелось ответить Марьяне, но вместо этого она поведала, как стала счастливой обладательницей охотничьего спаниеля.

– Вот те раз, – всплеснула Оля руками. – У нас отродясь таких кормов не водилось. У Митрича попугай был, вот ему под заказ привозили.

– А можно и мне заказать? Правда, я не знаю, какой именно, – неприкрыто досадовала Марьяна.

– Марьяна, вы бы ей налили супчика с костями, да хлеба туда покрошили. Вот и весь корм, – с лёгкой иронией посоветовала она.

– Картошку давала, не ест…

– Так может она хворая какая-нибудь, вот в лесу и выкинули, – предположила Ольга.

– Нет, вроде, молоденькая собачка, – неуверенно сказала Марьяна. – Хотя… Она к вечеру вялая стала. Боюсь даже спрашивать, а ветеринар в деревне есть?

– Как такового нет, наш Костя закончил ветеринарный институт, но он давно не работает по специальности, если только ему показать… – сказала Ольга и тут же виновато опустила глаза на прилавок.

– Не уверена, что ваш Константин меня примет, я недавно заходила к нему с деловым предложением, так он меня едва ли не взашей выставил, – пожаловалась Марьяна, вспомнив тот неприятный разговор.

– Не обижайтесь, он у нас немного резковатый.

– Я заметила. Спасибо за информацию. Тогда мне полкило вот этих печенек и какой-нибудь чай.

Она с детства не любила классический чёрный чай, зато травяные сорта пила с большим удовольствием, но, как назло, в деревенском магазине был только один вид чёрного чая, при этом не самый качественный.

– У нас слабовато с ассортиментом, – с горечью рассказала Ольга так, будто ждала совета от Марьяны. – Да и народ не особо платежеспособный.

– Так есть же интернет-магазины, там можно хотя бы выбор чая расширить, я знаю несколько проверенных сайтов, могу поделиться, – добродушно отозвалась она.

– Было бы здорово, спасибо вам. И небольшой презент от магазина.

Широко улыбаясь, Ольга закинула в пакет большой петушок на палочке, чем вызвала смех Марьяны.

– До завтра, – подмигнула она ей, пробираясь сквозь занавески на выходе.

Несмотря на показное веселье в магазине, на душе у неё было не так безоблачно. Пусть Марьяна ещё не успела как следует прикипеть к Баффи, но ей бы очень не хотелось, чтобы та страдала от симптомов болезни без врачебной помощи. Эти переживания на время подвинули неразрешимую дилемму о Шурике и его Замоедке, и Марьяна впервые осознала, что ей очень нравится о ком-то заботиться. Как хорошая жена, она, конечно, уделяла время мужу, но это было скорее мимоходом и являлось частью её увлечения модой: выбор рубашек, галстуков, стильной обуви лежал на ней. Марьяне на мгновение почудилось, что вся её семейная жизнь жутко напоминала игру в дом Барби. Они ведь даже никогда не ссорились всерьёз, и бытовые проблемы обходили их стороной. Её маленький мирок был слишком идеальным, слишком лощеным и… ненастоящим.

Последнее умозаключение Марьяне совсем не понравилось. Она остановилась у ворот и подняла голову вверх. Небо заволокли грозные серые тучи, грозящие вот-вот обрушить на деревню сильный дождь. Боясь встретиться лицом к лицу со стихией, Марьяна поспешила в дом.

Опасения Марьяны оправдались: как только за ней закрылась дверь, небо разразилось оглушающим раскатом грома, который заставил её вздрогнуть от неожиданности. Но она не боялась природной стихии – Марьяна никогда не сталкивалась с её разрушительными последствиями, – поэтому ей было нестрашно пережидать непогоду в частном доме, где наверняка не было громоотвода.

– Баффи, – тихонько позвала она питомицу в надежде, что собачонка унюхает печенье и захочет им полакомиться, но та по-прежнему никак на неё не реагировала. – Может, ты набегалась за день и хочешь отдохнуть?

Марьяна рассеянно пожала плечами и подошла к тахте, где всё так же уныло лежала собака. Она едва наклонилась к ней и погладила по макушке, а Баффи в ответ вяло лизнула её горячим языком.

– Ну точно… Выкинули больную собаку на верную погибель. Вот же люди… – возмутилась Марьяна, отмеряя широкие шаги по комнате.

Она запустила пальцы в спутавшиеся от ветра в волосы, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями, но богатое воображение было беспощадно и рисовало мрачные картины собачьей агонии и её безвременной кончины без врачебной помощи.

– Что же мне с тобой делать? – взволнованно спросила Марьяна, присаживаясь на корточки перед тахтой.

Баффи лишь сонно приоткрыла глаза и снова закрыла, чем вызвала у хозяйки ещё больший приступ паники и сочувствия.

– Ещё и нос сухой, – констатировала Марьяна, смело исследуя собачью морду. – Всё, мы идём к нашему нелюдимому соседу, пусть он меня и не любит, но тебе он обязан помочь.

Она была уверена, что у ветеринаров тоже существует своя профессиональная клятва сродни той, которую дают обычные «человеческие» врачи, поэтому у неё не возникло сомнений в том, что Баффи будет оказана необходимая помощь.

Марьяна шмыгнула в спаленку, быстро достала дождевик и мимоходом взглянула в зеркало комода, откуда на неё смотрело улыбающееся старушечье лицо. От неожиданности Марьяна моргнула, и видение тут же исчезло. Это явление её не смутило, наоборот, она расценила это, как одобрение «духа» дома, которому не за что было на неё обижаться.

– А я ещё и фантазёрка, – произнесла Марьяна вслух. – Кто бы мог подумать?

Ей очень не хватало компании, дома-то она всегда болтала без умолку: вечерами с Шуриком, а днём с подписчиками посредством видеокамеры. Вспомнив про мужа, Марьяна тяжело вздохнула и переключилась на текущую задачу. Она вытянула с полки шкафа большую простынь и укутала в неё собаку.

Когда они с Баффи были готовы к выходу, снова прогремел гром, но это не поколебало решимость Марьяны. С первоначальным рвением она подхватила собаку на руки, припоминая при этом, как легко сосед закидывал её в трактор. Однако под проливным дождем каждый шаг давался с трудом, и Марьяна посчитала большим везением, что им удалось без приключений добраться до соседского дома.

Как и в прошлый раз ворота были не заперты, и она спокойно зашла во двор. Здесь дождь уже не казался ей таким холодным и тоскливым. Вода монотонно стекала по двум бетонным желобам на улицу, а тёмный асфальт выглядел даже в чём-то привлекательным.

– Снова вы, – раздался с крыльца громкий голос хозяина, пока Марьяна задумчиво осматривалась.

– Я… Вернее, Баффи. Она заболела, – просящим голосом отозвалась она, несмело подходя к крыльцу.

Ноги в кроссовках промокли и стали замерзать, но Марьяна изо всех сил держала лицо и даже приветливо улыбнулась.

– С чего вы это взяли? – сурово спросил Константин, жестом приглашая её подняться, чтобы укрыться от дождя.

Марьяна обрадовано скинула обувь, с блаженным видом ступила на мягкую ковровую дорожку и скороговоркой поведала о своей проблеме:

– Она уже полдня вялая, ничего не ест, и у неё нос горячий.

Её слова соседа не тронули, он недоверчиво осмотрел их, по всей видимости, раздумывая, пускать их на свою территорию или нет.

– Константин, даю вам честное слово, – тихо сказала Марьяна с несвойственной для неё робостью, – я не занимаюсь ничем противозаконным, не знаю, как правильно обозначается ворожба, в которой обвиняли мою прабабушку.

Возможно, дело было в том, что Константин очень отличался от тех мужчин, с которыми она привыкла общаться. Марьяна рассеянно смотрела на его мужественное лицо с тёмной пробивающейся щетиной и не находила убедительных слов, её хвалёное красноречие вдруг иссякло.

– Думаю, что всё в порядке с вашей Баффи, – сказал как отрезал Сотников, глядя на завертевшуюся возле его ног собаку.

– Я настолько вам противна, что вы даже готовы наплевать на собачью жизнь? – вскрикнула Марьяна, упираясь кулаками в бока.

– Что вы несёте? – довольно грубо ответил он. – А если я не один? Я и в этом случае обязан сию минуту превращать свой дом в лечебницу? Вообще-то я не практикую…

Константин не успел закончить свою пламенную речь – Марьяна, позабыв о такте и хороших манерах, ловко его обогнула и вместе с собакой юркнула в дом. И только на пороге прихожей она осознала, что только что вторглась в чужие владения. В её городской жизни подобного не могло с ней приключиться даже теоретически.

– Извините, я машинально, – засмущалась она.

В доме стояла тишина, а значит сосед был совершенно один. Марьяна обрадовалась этому, но виду не подала, лицезреть самодовольное лицо Насти ей не хотелось.

– Я нисколько не удивился, – хмыкнул Константин. – Такое ощущение, что вы и в Московский Кремль с пинка зайдёте, миновав вооруженную до зубов охрану.

Он подхватил Баффи на руки и пошёл вглубь дома, а Марьяна молча последовала за ним. Дом Сотникова был довольно большой, нашлось здесь место и для своеобразного врачебного кабинета, куда они только что вошли. Марьяна испуганно замерла в дверях, увидев оббитый металлом стол и многочисленные склянки непонятного назначения на полках. Она не особо любила больницы и редко их посещала, но сейчас была решительно настроена разделить неприятную процедуру со своей питомицей.

– Для начала надо смерить температуру, – прокомментировал свои действия Константин, доставая с полочки градусник и тюбик с каким-то кремом.

От его манипуляций Баффи недовольно взвизгнула, а Марьяна ойкнула вместе с ней, когда поняла, что только что произошло.

– А нельзя ли было как-то менее вероломно осуществить эту процедуру? – спросила она, тщательно подбирая слова, чем вызвала неудержимое веселье у доктора.

– Нет, температуру у собак измеряют ректально, и никак иначе, – снисходительно ответил Константин, приоткрывая собачью пасть. – Здесь тоже всё отлично… Собачка молодая, год-полтора.

Он бережно ссадил Баффи на пол, но Марьяну его беглый осмотр совсем не устроил.

– Всё отлично? А ничего, что она отказалась от еды? Лежала полдня грустная…

– Так а чего ей веселиться? – с издёвкой спросил он. – Наверное, долго бродила по лесу.

– Вот я это и пытаюсь вам донести, что она должна нормально есть после таких приключений, – с вызовом сказала Марьяна, но в конце фразы её голос сорвался на хрип.

– Вы бы лучше о себе беспокоились, – ядовито поддел её он. – Или вам в городе совсем нечем заняться, что вы решили искать острых ощущений на наших просторах?

– Вы… Да вы просто хам, – коротко выпалила Марьяна, враждебно раздувая ноздри.

– Милая барышня, когда я вам успел нахамить? – насмешливо уточнил он, скрещивая на груди руки.

– Да вот взять, к примеру, забор. Думаете, я не поняла, от кого воздвигается этот заслон?

– А даже если и так – вас это не касается.

– Я за справедливость, – заявила Марьяна, по непонятной причине разговор задел её за живое. – Вот, например, у вас есть веские доказательства того, что моя прабабушка действительно наводила порчу на деревню? Возможно, она была обычной травницей, благим человеком. А если я докажу, что баба Марфа была невиновата в исчезновении вашего деда?

– Слова, слова… Как же вы любите впустую сотрясать воздух…

– Кто это «вы»? – уточнила она.

– Говорящие головы, что вещают с экранов. Я с детства слышал эту историю, как буквально на ровном месте бесследно пропал человек. Непьющий, здоровый, врагов у него не имелось, – отчеканил факты Костя, на что Марьяне оставалось только беззвучно открывать рот.

– Хорошо, если я в ближайшее время не смогу отыскать доказательства её невиновности, то уеду и не буду больше вам мозолить глаза, – сказала Марьяна, обиженно надув губы.

– А вы и не будете, высокий забор не позволит, – ехидно ответил он. – Давайте я сделаю витаминный укол вашей Баффи, и вы можете отправляться к себе.

– Обойдемся, – отказалась она, гордо вскинув голову.

Однако показная спесь Марьяны вмиг улетучилась, когда она посмотрела вниз и не обнаружила в комнате Баффи. Интуиция тут же услужливо ей подсказала, что шкодливая собачонка наверняка и здесь найдет себе приключения.

Будто прочитав её мысли, Сотников сердито нахмурился и пошел с обходом по комнатам.

– Баффи, ты где? – тихонько звала Марьяна, надеясь, что всё обойдется лишь природным любопытством спаниеля.

– Мда, – громко воскликнул Константин.

Марьяна поспешно побежала на его голос и едва сдержала смех, когда увидела в большой комнате перевернутое кашпо с искусственными цветами на светлом ковре. Баффи же на их появление не обратила никакого внимания, она энергично отдирала с незамысловатой вещицы декор, снимая с корявых веток цветы и листья.

– Оно явно не подходило к интерьеру, – хихикнула она, но, поймав взгляд Константина, тут же осеклась: – Я готова возместить вам причинённый ущерб.

– Знаете что, забирайте свою Баффи и идите… Идите к себе домой, – со злостью процедил он.

– А вот хамить нам не нужно, – сердито нахмурилась она.

Оставив Марьяну разбираться с собакой, Константин прошел на кухню и тут же вернулся, держа в руках развороченный пластиковый контейнер.

– Передам невесте, что блины, по крайней мере, были съедобными, – издевательски проговорил он, покачивая перед глазами Марьяны пустой упаковкой.

– Блины я точно печь не собираюсь. И, кстати, привороты обычно делают на сладенькое, так что вы, возможно, не там колдунов ищете, – воинственно сказала Марьяна, кивнув на контейнер.

– Даже не удивлён таким глубоким познаниям, – пробурчал он, открывая для них входную дверь.

– До свидания, – выдавила из себя любезность Марьяна, услышав в ответ что-то похожее на «всего хорошего».

Домой она шла в раздумьях. В сердцах сказав соседу о предстоящем расследовании, Марьяна явно погорячилась, аналитическим складом ума она не отличалась и даже не знала, с чего следует начинать.

Под гнётом этих тяжелых мыслей Марьяна добралась до своей ограды и, когда они с Баффи наконец-то ступили на веранду, не без удовольствия скинула с себя дождевик. Пока она искала, куда его повесить, её взгляд зацепился за полку с травами. Марьяна подошла ближе, рассматривая пыльные надписи на берестяных коробочках, и вытащила ту, на которой было написано «От простуды». Марьяна с опаской сорвала с неё крышку, принюхалась к содержимому и блаженно улыбнулась, уловив приятные медовые нотки сбора.

– Ведьма… Человек всякие травки собирал да лекарства делал, – пробурчала она, гипнотизируя содержимое коробочки.

Марьяна высматривала плесень или другие признаки, указывающие на негодность сбора, но травы хорошо выглядели и приятно пахли. Она прошла на кухню, высыпала содержимое туеска на блюдо, чтобы разобрать сбор на составляющее, но неприятные симптомы простуды вынудили её быстро свернуть это занятие. Старушка отличалась аккуратностью и вряд ли могла что-то перепутать. Поэтому Марьяна смело заварила настой. Когда в её руках оказалась чашка обжигающего чая, она глубоко вдохнула неповторимый запах и сделала маленький глоток. Такого изысканного вкуса Марьяна никогда не пробовала, она неспешно смаковала напиток и не заметила, как болезнь отступила, а организм потребовал полноценный крепкий сон.

Но, вопреки накатившей на неё расслабленности, одно тревожное сновидение сменялось другим, пока она вновь не оказалась на красочном зелёном лугу с плетущими венки девушками. Марьяна испуганно огляделась по сторонам и медленно пошла к той, которая была безумно на неё похожа…

Спустя две недели после драматических событий, Ева решила навестить подругу, а заодно узнать, по какой причине такая модница решила больше носа не показывать в город, проникнувшись деревенской жизнью.

– Что-то здесь нечисто, – проворчала Конькова, привлекая к себе внимание водителя маршрутки.

– Да где же тут будет чисто, дождь уже неделю льёт, но, как видишь, красавица, дорога потихоньку начинает подсыхать. Уже не «танцуем» во время езды, – деловито уточнил мужчина, поглядывая на неё в зеркало заднего вида.

Ева скупо ему улыбнулась, прокручивая в голове недавние приключения Марьяны, в которых ей не удалось поучаствовать из-за длительной командировки. За это Еве было немного совестно перед подругой, поэтому она первым делом отправилась к ней, а не домой. После двухчасовой тряски в разбитой «газели» Конькова успела эгоистично пожалеть отбитые о жесткие сидения ягодицы, но старинная дружба определенно стоила таких жертв.

Без лишних церемоний водитель высадил Еву на местном автовокзале. Остановка произошла настолько неожиданно, что она напрочь забыла у него спросить, где находится Молодежная улица и как к ней лучше пройти.

Ева побрела вдоль по улице в надежде встретить хотя бы одного местного жителя. Спустя двадцать минут одиноких скитаний её нагнал на велосипеде взъерошенной мужичок с почтовой сумкой на плече. Он так резко притормозил перед ней, что едва не угодил в кювет.

– Красавица, а ты к кому пожаловала? – нетрезвым голосом осведомился почтальон.

«Красавица… – мысленно хмыкнула Ева, украдкой поглядывая на своё отражение в окне дома. – Вроде всё то же самое, что было с утра. Надо уточнить, сколько уже успел усугубить этот товарищ на случай, если я вдруг засобираюсь замуж».

– К Сотникову, – немного подумав, ответила она, точно зная, что Марьяна обитает теперь у него.

– Так ты правильно идёшь, скоро закуток, туда и сворачивай, – напутствовал мужчина, а сам, не стесняясь, её рассматривал. – Проводил бы, да некогда мне. В магазин спешу… за хлебом.

– Спасибо за подсказку, всего хорошего, – любезно попрощалась Ева и снова нахмурилась, осторожно ступая по сухой колее, оставленной машинами.

Когда она дошла до дома Константина, то в изумлении замерла, наблюдая сквозь незашторенные окна, как Марьяна вовсю дурачится со своим новым избранником. Судя по их мимике, они над чем-то заливисто смеялись, вырывая друг у друга тарелку с какими-то вкусностями.

«Видимо, любовь на самом деле существует… – подумала Ева, её воображение тут же подкинуло занятную сравнительную картинку, на которой была изображена Марьяна Рославцева старой формации и её новая версия. – Может быть, я зря булавку на футболку не прицепила? Я-то точно не собираюсь ни в кого перевоплощаться из акулы юридической сферы».

Конькова гордо выпрямила спину, огляделась по сторонам и осторожно постучалась в ворота. Из дома до неё донесся лай Баффи, с которой ей ещё только предстояло знакомство, и суетливая речь подруги, пытающейся утихомирить свою питомицу.

– Евочка, дорогая, – блистая фирменной улыбкой, Марьяна широко открыла калитку.

– Рославцева, а фермерский стиль тебе к лицу, – обнимая подругу, сделала комплимент Ева.

– Это мы с Костей купили в магазине две похожие клетчатые рубашки, ну, помнишь, был такой фильм про гламурное фершершу, «Зелёные просторы» называется.

Рассказав историю происхождения наряда, Марьяна заливисто рассмеялась.

– Солнце моё, ты смотри, не сделай из крепкого мужика новомодного метросексуала, деревенские тебе этого точно не простят, – прошептала ей на ухо Ева.

– Боюсь, что здесь я бессильна, – загадочно закусив губу, ответила Марьяна.

Конькова предпочла не развивать скользкую тему, на которую была не прочь и дальше иронизировать, а вместо этого она молча прошла в дом. Баффи сначала встретила её настороженно, но быстро оттаяла, когда гостья извлекла из сумочки заготовленный пакет с собачьим лакомством.

– Ева, это же взятка чистой воды, – пошутила Марьяна, прижимаясь к появившемуся в прихожей Константину.

В отличие от Шурика, Сотников дружелюбно отнесся к приезду Евы. Он сразу же что-то затараторил про остывшую баню и наливку, за которой собрался сбегать к сестре.

– Вроде хороший мужик, – сдержанно произнесла Ева, когда Костя вышел из дома. – И хорошо, что он дал нам возможность посекретничать, рассказывай, как у вас дела с соседями.

Марьяна погрустнела и машинально погладила подоспевшую Баффи. Удобно устроившись на диване, она поведала последние новости:

– Баба Галя почти сразу же умерла, а остальное семейство подозрительно затаилось. Я переживаю, чтобы она дом не сожгли, у меня на него определенные планы есть…

– У тебя или у Константина? – уточнила Ева, скрестив на груди руки. – Лучше бы ты за свою блондинистую голову так переживала.

– Конькова, ты неисправима, а твоя дедукция тем более. Нет, Костя уже давно залил фундамент под рыбный цех на своём участке, а я хочу открыть мыловарню и небольшой магазинчик, – мечтательно ответила Марьяна. – А что касается безопасности, то я с утра до вечера под двойной охраной. Баффи только с виду красотка-пустомеля.

– Мыловарня? Рославцева, ты иной раз умудряешься шокировать на ровном месте, но эта идея мне нравится.

– Придёт Костя, всё и обсудим, – кокетливо сказала Марьяна, поглаживая блестящие локоны.

– У вас всё настолько серьёзно?

– Я никогда не жила так просто и так счастливо, – простодушно ответила она и пожала плечами. – С Шуриком я была вынуждена быть в образе гламурной штучки двадцать четыре часа в сутки, а теперь я могу позволить себе быть разной… И это, кстати, очень нравится зрителям.

От этих слов Ева оттаяла и широко ей улыбнулась.

– А меня ваш почтальон сегодня красавицей обозвал, наверное, я тоже останусь в вашей «Новой жизни» и буду ждать принца на белом коне, – засмеялась она.

– Ага, ты через три дня сбежишь отсюда, когда начальник в очередную командировку ушлёт. А я теперь по-другому смотрю на многие вещи, и в этот раз ничего не жду, мне просто хо-ро-шо, – пропела Марьяна, потирая колени. – Штамп в паспорте нисколько не помог нам с Шуриком, вот и здесь не стоит спешить.

– Да-да, надо бы твои слова на диктофон записать, чтобы через пару месяцев, когда я буду толкать тост за здоровье молодых, смахнуть скупую слезу умиления и дать прослушать теорию невесты о браке, – вставила шпильку Ева, осматриваясь вокруг.

– Вот вечно ты придумываешь на ровном месте, мне бы от Гнилова ещё не мешало отойти, – пробурчала Марьяна, искоса на неё посматривая.

– Всё, закругляемся с этой дурнопахнущей темой, наш будущий зять идёт, – приподнявшись с места, сказала Ева. – Сейчас накатим по маленькой и будем ваши бизнесы обсуждать. Надеюсь, что вам не помешает помощь юриста, да и вообще человека, разум которого не затуманен романтической ерундой.

– Конькова, я тебя обожаю, – чмокнув подругу в макушку, воскликнула Марьяна.

Как верно предположила Ева, Марьяна долго не засиделась в невестах, спустя всего полгода их стремительного романа Константин сделал ей предложение. И хотя она всегда мечтала о свадьбе летом, но и зимний вариант оказался ничуть не хуже.

С того дня прошло почти полтора года, а воспоминания до сих пор не потеряли для неё яркости, в отличие от своей первой, очень шикарной свадьбы, которую Марьяна смутно помнила уже через месяц с момента торжества.

Стараясь отвлечься от непрошеных воспоминаниях о старой жизни, она скептически посмотрела на кирпичную кладку дома. Марьяна засомневалась, разумно ли было устраивать съёмку на улице, но в её нынешнем положении свежий воздух был очень полезен. Она погладила выступающий живот сквозь ткань лёгкой кофты, поправила объектив камеры и уже настроилась отправлять позитив по ту сторону экрана, когда за окном послышался гул грузовой машины и незнакомые голоса.

– Кость, а что это там происходит? – с любопытством спросила Марьяна, когда муж вышел во двор.

– Новые соседи въезжают, дом Ковригиных купили, – без энтузиазма пояснил он.

– Надо же, два года не могли продать, сколько времени он пустой простоял, – задумчиво протянула Марьяна, вспомнив, как Ковригины поспешно уехали вскоре после похорон.

– Не многие хотят жить в глухой деревне, – иронично усмехнулся Костя, трепетно обнимая Марьяну. – Это у нас на семью аж целых два бизнеса: рыбный цех, производство мыла…

Марьяна подхватила его игривое настроение и поспешила поправить:

– Как это два? А мой успешный блог? Ты бы хоть иногда заходил к жене в профиль, чтобы посмотреть её ролики.

– Но скоро, наверное, один успешный блогер возьмет декретный отпуск? – сказав это, Костя невесомо погладил её живот.

– Если это произойдет, то совсем на немного, мы с Баффи не можем продолжительное время отсутствовать, у нас рейтинги, – серьезно отреагировала Марьяна, поглядывая на собаку, которая безмятежно спала на крыльце на своей любимой подстилке. – Ева обещала приехать на пару недель, чтобы помочь мне с малышкой.

– А что мы с тобой гадаем? Думаю, что дочка сама решит, отпускать маму к её подписчикам или нет, – заговорщически проговорил он, наклоняясь к животу Марьяны. – Но няньки нам точно не помешают, пусть приезжает.

– Так, ты мне зубы не заговаривай, мне нужно сегодня записать два ролика, чтобы был запас на первое время, – с огоньком в глазах объяснила она.

– Как я могу помешать такому важному мероприятию? Уже убегаю, – клюнув жену в макушку, Константин подхватил бутылку воды из ящика и пошел в огород.

Марьяна с нежностью посмотрела ему вслед, не уставая благодарить судьбу за их удивительную встречу и долгожданную любовь, полученную в наследство.