Два человека, в костюмах елизаветинской эпохи, проводят время в местности, лишенной каких бы то ни было характерных признаков. Оба хорошо одеты – шляпы, плащи, трости и все остальное. У каждого – по большому кожаному кошельку. Кошелек Гильденстерна почти пуст. Кошелек Розенкранца почти полон. Дело в том, что они играют в орлянку. Происходит это следующим образом: Гильденстерн достает монету из кошелька, подбрасывает ее и дает ей упасть. Розенкранц разглядывает ее, определяет, что выпало, произносит «орел» – ибо так оно и есть – и опускает ее в свой кошелек. Потом процесс повторяется.
Судя по всему, они занимаются этим уже довольно долго. Постоянное выпадание «орла» – вещь невероятная, но Розенкранц ничем не выдает своего удивления, да он его и не чувствует. Впрочем, он достаточно милый человек, чтобы быть несколько смущенным тем обстоятельством, что ему перепадает так много денег его друга. Это его как-то характеризует. Гильденстерн весьма заинтересован необычностью происходящего. Его не волнуют деньги: он пытается понять смысл, подоплеку, что ли, происходящего. Отдавать себе отчет, но при этом не впадать в панику – его характерная черта. Гильденстерн сидит. Розенкранц стоит (все его движения связаны с монетами и тем, куда они падают).
Гильденстерн бросает, Розенкранц наклоняется и разглядывает.
Розенкранц
– Орел.
Подбирает монету и опускает ее в кошелек. Сцена повторяется.
– Орел.
Сцена повторяется.
– Орел.
Сцена повторяется.
– Орел.
Сцена повторяется.
– Орел.
Гильденстерн (подбрасывая монету).
– Нервотрепка как вид искусства.
Розенкранц
– Орел.
Гильденстерн (бросая следующую).
– Или просто везенье.
Розенкранц
– Орел.
Гильденстерн
– Если только я верно определил.
Розенкранц (поднимает взгляд на Гильденстерна).
– Семьдесят шесть – ноль.
Гильденстерн встает, хотя идти некуда. Он бросает, не глядя, через плечо монету; его внимание привлекает окружающая обстановка – вернее, отсутствие таковой.
– Орел.
Гильденстерн
– Менее закаленного человека это могло бы подвигнуть на пересмотр всей его веры. По крайней мере в смысле теории вероятности. (Бросает монету через плечо и идет в глубь сцены.)
Розенкранц
– Орел.
Гильденстерн, исследуя глубину сцены, бросает через плечо еще две монеты, одну за другой. Розенкранц объявляет каждую из них «орлом».
Гильденстерн (задумчиво)
– Теория вероятности, как кто-то остроумно заметил, исходит из предположения, что если бы шесть обезьян (удивляясь самому себе)... если бы шесть обезьян...
Розенкранц
– Играем?
Гильденстерн
– Были бы что?
Розенкранц
– Так ты играешь?
Гильденстерн (понимая)
– А, да. (Кидает монету.) Закон средних чисел, если я правильно понимаю, означает, что шесть обезьян, будучи подброшены вверх достаточно высоко, должны примерно так же часто шлепнуться на спину, как и...
Розенкранц
– Орел. (Он подбирает монету.)
Гильденстерн
– Что даже на первый взгляд не является глубокой мыслью. Даже без обезьянок. То есть на это никто не поставит. То есть я-то, может, и поставлю, но кто другой...
(Кидает монету.)
Розенкранц
– Орел.
Гильденстерн
– ...Не так ли? (Бросает монету.)
Розенкранц
– Орел.
Сцена повторяется.
– Орел. (Смотрит на Гильденстерна, смущенно смеется.) Скучновато малость, а?
Гильденстерн
– Скучновато?
Розенкранц
– Ну...
Гильденстерн
– А как насчет нервотрепки?
Розенкранц (наивно).
– Нервотрепки?
Небольшая пауза.
Гильденстерн
– Видимо, закон сокращения прибылей. Что-то мне нехорошо. (Делает над собой усилие; достает монету, высоко ее подбрасывает, ловит, накрывает ладонью, переворачивает, подносит к глазам, разглядывает монету – и передает ее Розенкранцу.) Ладно, это был последний шанс... если мои расчеты верны.
Розенкранц
– Восемьдесят пять подряд – это же бьет все рекорды.
Гильденстерн
– Не дури.
Розенкранц
– Зуб даю.
Гильденстерн (гневно)
– И только это? И это все?
Розенкранц
– То есть?
Гильденстерн
– Новый рекорд? И это все, что тебе приходит в голову?
Розенкранц
– А что, собственно...
Гильденстерн
– Никаких вопросов? Ни на секунду?
Розенкранц
– Но ты же сам их бросал.
Гильденстерн
– Ни тени сомнения?
Розенкранц (огорченно, агрессивно).
– Слушай, я выиграл – да или нет?
Гильденстерн (приближаясь к нему, спокойнее).
Комментарии к книге «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», Бродский
Всего 0 комментариев