«Лишь бы не было войны или Краткий курс соцреализма»

Борис ШТЕРН

ЛИШЬ БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ

или

КРАТКИЙ КУРС СОЦРЕАЛИЗМА

"Где выражение зла, которого должно избегать? Где

выражение добра, которому должно подражать в этой повести?

Все хороши и все дурны.

Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами

души, которого старался воспроизвести во всей красоте его

и который всегда был, есть и будет прекрасен, - ВРАНЬЕ."

Экономист Н.Ильин,

"Граф Толстой, как зеркало партийной

организации и партийной литературы"

1. РАЗВИТИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ СИТУАЦИИ ВО ВСЕЯ-РУСИ

1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОЦРЕАЛИЗМА

В некотором ханстве, в некотором подпространстве, в ненашенские времена жил да был во Всея-Руси богатырь с чуднЫм именем-отчеством Соцреализм Максимильянович.

Как, спрашиваете, жить с таким именем?

Так вот и жить, пока не сгноят в лагерях или не прирежут цензурой не бросаться же под поезд, если ты не Илья Муромец, а какой-нибудь хрен с бугра? Назвали - и назвали. Живи пока...

С папой и мамой богатырю Соцреализму повезло. Он родился под знаком Буревестника на острове Капри в результате внебрачного романа популярного пролетарского писателя Максимильяна Горькина с красивейшей цыганской актрисой того ненашенского времени Ариадной Мариновой из Малого театра МХАТ имени Немировского и Станиславича-Данченко одновременно.

2. ЧЕМОДАНЧИК С ДВОЙНЫМ ДНОМ

- Очень своевгеменный гоман! Пгекгасный получился гебенок! - слегка картавя, воскликнул по сему случаю тогда еще мало кому известный богатырь-экономист Н.Ильин (сказать по правде, его вообще никто не знал) и буквально в одну ночь, не задумываясь, накатал молочными чернилами эпохальную статью "Граф Толстой, как зеркало партийной организации и партийной литературы", в которой ударил в Царь-Колокол и призвал Всея-Русь к топору против Чудища Облого, Стозевого и Лаяйющего под лозунгом:

"ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОВМЕСТНАЯ ВЛАСТЬ!"

Под утро перечитал написанное, схватился за рано облысевшую сократовскую голову, прижмурил глаза, с наслаждением вытянулся в кресле и воскликнул:

- Ай, да, Пушкин, ай, да, сукин сын! Какая глыба, а? Какой матерый человечище!.. До этого графа подлинного мужика в литературе не было!

Допил молочные чернила, скушал хлебную чернильницу и, очень довольный собою, пошел спать.

К обеду экономист Н.Ильин проснулся, упаковал "Зеркало партийной организации и литературы" в кожаный чемоданчик с двойным дном, вызвал колокольчиком своего личного шофера Гулько Макара Егорьевича и отправил его на коньках по вечному льду Чудского озера в редакцию газеты "Правда". И хотя на линии границы жандармские псы-сатрапы, обнюхав чемоданчик и ничего не найдя, с досады стукнули Макара Егорьевича револьвером по голове, и тот чуть коньки не отбросил, но всеж-таки доставил второе дно по назначению, и утром в День Печати газета "Правда" вышла в свет, как и подобает.

Вот только у Макара Егорьевича с тех пор что-то с головой не в порядке.

3. В ТО ЖЕ ЛЕТО ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

В то же лето по старому стилю, пока богатырь Соцреализм в люльке лежал и соску сосал, прочитала Всея-Русь в газете "Правда" про зеркало Льва Толстого, наточила топор и поднялась на Чудище Облое, Стозевое и Лаяйющее. Надоело народу жить и работать на дядю - равно и за того парня. Плевали в Стозевого, били, крыли, подначивали, клеили прямо на хари предосудительные прокламации и, вообще, пушкинский безмолвный народ уже не молчал в тряпочку, а применял против Чудища Лаяйющего всякие глаголы великого межнационального языка, не известные даже живому словарю Владимира Даля, лучшего друга Пушкина - уж кто-кто, а друзья разбирались в глаголах.

Двенадцать лет как день пролетели...

Хоть бы хны!

Бывало, одну Голову срубят, тут же две другие отрастают по генетическим законам Менделя.

Ходили отважные робеспьеры к дедушке Мичурину за советом, тот отвечал:

- Не знаю, как так получается, - честно признавался старик. - Все это вейсманизм-морганизм и томление духа, а я не теоретик, но практик. Надо бы на дрозофилах попробовать.

Таким вот Макаром.

4. ЧУДИЩЕ ОБЛО, СТОЗЕВО И ЛАЯЙЮЩЕ

В ответ на глаголы Чудище подлое лишь лениво отгавкивалось, щеря зубы, а самых надоедливых якобинцев, как мух дрозофил, ссылало за Полярный Круг в Туруханское ханство на разведку нефтяных месторождений, откуда те тут же возвращались на попутках или собственным ходом. Их - туда, они оттуда.

В сущности, Чудище Лаяйющее давно отжило свой век и уже не содержало в себе ценной генетической информации. Ему бы добровольно уйти с политической арены цирка - снять шаляпинским жестом мономахову шапку-ушанку, сдать ее под расписку в Музей Этнографии, Антропологии и Народов Мира и красиво удалиться, прикрыв за собой дверь, - да все как-то лень, обломовщина... Валялось Чудище на диване, все тянуло с отставкой, откладывало - то крестьянская реформа подоспела, то всенародный референдум, а то и столетний юбилей со дня смерти поэта Пушкина. А столетняя война в Персидском заливе? А очередной перераздел Польши? А разрушение Берлинской стены? То - то, то - это...

И еще такое соображение:

- Как это, мол, без НАС, Обла, Стозева и Лаяйюща, наш безмолвный народ проживет? Не протянет ли ноги от голода кормилец наш?

- Всенепременно протянет, Ваше Стозевое Величество! - подгавкивали придворные псы-сатрапы и виляли хвостами во главе с фон Бункер-Бундом. Ни Мичурин с грушами не поможет, ни квадратно-гнездовой способ Лысенко.

За народ, значит, беспокоилось Чудище. До всего ему было дело...

Но если совсем откровенно - за власть цеплялось.

А зачем ему власть? Что ему в той власти?

5. ДРУГИМ ПУТЕМ

- Куда же вы, сударь, прете? - с досадой спрашивало Чудище, когда ему под Старый Новый Год старший брат экономиста Н.Ильина прямо под диван подложил адский механизм с дистанционным управлением, но придворные псы-сатрапы вовремя унюхали и обезвредили.

- Зачем все это? - допытывалось оно. - Перед вами же ж стена!

- Стена, да берлинская! Пни, и развалится! - смело отвечал за братана экономист Н.Ильин.

- А что потом? - удивлялось Чудище.

"А потом

мы пойдем

другим

путем"

...ответил стихами экономист Н.Ильин.

- Каким-каким? - не расслышало Чудище.

- ДГУГИМ! - с французским прононсом повторил экономист Н.Ильин, и по дну Финского залива ушел со своим шофером Макаром Егорьевичем, у которого крыша поехала, от преследования псов-сатрапов в соседнюю страну Хренландию.

6. ЧУДЕСНЫЙ НАЦМЕН

В той соседней стране экономист Н.Ильин познакомился с одним из представителей восточного национального меньшинства, только что сосланного в Туруханское ханство за особо дерзкие ограбления почтовых дилижансов и уже успевшего удрать оттуда сюда, и от вынужденного революционного безделья развлекавшегося тем, что ставил на стол ребром национальный вопрос, а тот стоял и не падал.

- Какой чудесный нацмен! Не помните ли его фамилию? - хвалил туруханца экономист Н.Ильин в письмах издалека своей ненаглядной подружке Нессе Армаггедон. - Представляете, какой богатырь - национальный вопрос на ребро поставил, а тот стоит и не падает! Вообще, погода здесь в Цюрихе хорошая, все у нас идет другим путем. Передайте нашим: единичный индивидуальный террор ничего не даст. Одного шлепнем, придет другой. Их надо всех сразу, скопом! Шаг вперед, два шага назад - и к стенке!

7. ПЯТЕРО ПОВЕШЕННЫХ

Принесли псы-сатрапы перлюстрированное письмо Чудищу Лаяйющему на диван. Прочитало Чудище, совсем озверело:

- Что за черт, какой-такой другой путь?!

Не хотелось ему применять террор и насилие, но делать нечего приказало Чудище своим сатрапам отыскать палача и повесить старшего брата экономиста Н.Ильина плюс еще четверых маратов на Кронверкском валу Петропавловской крепости. Предупреждало ведь!

- Разве предупреждали, Ваше-ство? - переспрашивает фон Бункер-Бунд. Очень уж талантливый этот старший брат. Реактивное движение с дистанционным управлением изобрел. Академия Наук за него ходатайствует...

- Пр-редупреждали! Брата - повесить, а академикам выдать заграничные паспорта, посадить на пароход - и в шею!

Что и было в точности исполнено.

Вот только палача не нашли, запил палач на острове Капри в гостях у своего кума Максимильяна Горькина.