«Эффект бешеного солнца»

А. ПОЛЕЩУК

ЭФФЕКТ БЕШЕНОГО СОЛНЦА

Фантастическая повесть

Памяти Кирилла Константиновича Андреева

Бомбардировщик класса "Пи-175" выходил на посадку.

Все шло как обычно. Пилот уменьшил стреловидность крыльев, и самолет скользил над пальмами, теряя высоту.

- Шасси! - закричал в микрофон наблюдатель. - Он не выпустил шасси!

Командующий воздушным соединением кинулся к открытой двери. Увиденное заставило его оцепенеть от ужаса; самолет, заходивший на посадку, был с полным бомбовым грузом.

- Шасси! - голос наблюдателя в динамике звучал хрипло. Пилот девятой "бис", вы забыли выпустить шасси! Шасси, вы слышите?!

Те, кто видел момент первого соприкосновения бомбардировщика с посадочной полосой, никогда не забудут этого зрелища. Аэродром содрогнулся, и в то же мгновение самолет был уже высоко в воздухе; последовал еще удар, еще...

Аэродром ожил. Завыли сирены, и аварийные машины устремились к бетонной дорожке. Из ангара выскочил какой-то человэ." с топором в руке, и догнав пожарную машину, ловко вскочил на подножку. И тут раздался первый взрыв.

Генерал находился метрах в ста от самолета, когда увидел, что пламя уже сбито. Человек из ангара бил своим топором по плексигласу фонаря... Еще мгновение, и пилот выбрался наружу. Он был совершенно невредим и, по-видимому, в полном сознании. Вот он спрыгнул с дымящейся машины и шагнул к человеку с топором. Тот всхлипнул и, отбросив топор в сторону, обнял его разбитыми в кровь руками. Генерал повернулся и побрел к своей автомашине. Штабной офицер догнал его, забежал вперед и, поймав его взгляд, вопросительно поднял брови.

- Вы видели бомбы? - спросил генерал.

- Это потрясающе! Корпуса срезаны как ножом... Даже начинка видна... Пилота приведите ко мне... И того парня с топором. Кстати, кто он?

- Уиффлер, техник из седьмого отряда.

- Как это вышло? - спросил генерал.

Пилот стоял перед ним, широко расставив ноги. Из-за его плеча выглядывал техник с забинтованной головой.

- Я вас спрашиваю, как это вышло? - еще раз повторил генерал. - Вы просто забыли выпустить шасси?

- Просто забыл, генерал, - сказал пилот, не опуская глаз.

- Вы будете освидетельствованы, и дай бог, чтобы вас признали невменяемым.

Пилот засмеялся. Ом стоял, все так же расставив ноги, и, широко раскрыв рот, смеялся в лицо генералу.

- Довольно! - попытался оборвать его смех генерал. - Как только вернется ваша эскадрилья, вас будут судить...

Пилот шагнул к столу и четко, будто рапортуя, сказал:

- Эскадрилья уже вернулась, генерал. Это я - эскадрилья. Я один... Вы до сих пор не поняли? Солнце сошло с ума, генерал, понимаете? На моих глазах - все! Все сразу! Я шел замыкающим, это меня и спасло... Это было не пламя, это был свет. Эскадрильи больше не существует.

Он повернулся спиной к генералу и, коснувшись забинтованной щеки Уяффлера, тихо сказал: "Пойдем...".

Это был старый, очень старый человек. Обезобразившие его лицо шрамы - пять глубоких белесых борозд - постарели вместе с ним.

Генерал пододвинул к нему одну из фотографий.

- Мне посоветовали обратиться к вам. Это самолеты... Вы понимаете?

- Лицо... - сказал вдруг человек со шрамами и близоруко наклонился над фотографиями.

- Да, лицо... Я надеюсь, что вы возьмете это дело на себя. Пилоты отказываются выполнять свои обязанности. Стоимость самолетовылета подскочила вдесятеро.

- Лицо... - вновь повторил его собеседник.

- И это пятно на лбу. Вы обратили внимание? Это не дефект съемки. Темное пятно повторено на всех кадрах.

- Я промахнулся! Старик тогда крикнул, и у меня дрогнула рука... - Последнюю фразу человек со шрамами сказал на незнакомом генералу языке.

- Не понимаю, - сказал генерал. - Вы берете этот случай на себя?..

- Беру, - ответил его собеседник и одним движением руки смел фотографии в ящик стола. - Так как сказал ваш пилот? "Солнце сошло с ума?" - Эффект бешеного Солнца,- вот вам, генерал, и наименование операции. Но все пополам, генерал...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Вот уже вторую неделю стоял в этом экзотическом порту советский сухогруз "Степняк-Кравчымский". Держали наполадки в судовом оборудовании. В пароходстве, поверив великолепным характеристикам, рекомендовали на сухогруз, в качестве радиста научного работника, автора многих исследований в области электроники, которого вдруг, видите ли, "позвало" море. И сейчас капитин ожидал появления этого "академика", как его скрестили матросы, с ворохом претензий. А вот и он, ну, конечно, с блокнотом под мышкой и с дымящейся матросской трубкой в зубах.

- Капитан, - закричал "академик", карабкаясь по трапу. Я, кажется, нашел, черт возьми!

Капитан грустно улыбнулся: каждое утро начиналось с объявления очередной находки в области теории устойчивости колебательных систем, а вчера, кажется, "академик" открыл принципиально новый способ представления фазового пространства.

- Вы понимаете, - заговорил "академик", быстро перелистывая блокнот, - на основании только одного вида нарушений на экране я сделал с виду очень простые, но логически тончайшие предположения о граничных условиях возбуждения жестких колебаний... Черт, опять эта проклятая трубка. - "Академик" попытался зажечь спичку о подошву своего башмака, но попытка окончилась полной неудачей: стоя на одной ноге, "академик" поскользнулся и, падая, выпустил из рук блокнот. Бесценное собрание высоконаучных выводов очутилось за бортом и после секундного колебания отправилось в темно-бурую глубин залива. Капитан не без злорадства заметил:

- Это символично... На этот раз вы возьмете в руки паяльник и приступите... Э, да вам повезло!

С легкой лодчонки, крутившейся вокруг корабля с самого утра, соскользнуло чье-то гибкое тело. Капитан наклонился и ясно увидел стремительное движение уходящего в глубину пловца. Вскоре тот вынырнул и поплыл к своей лодке, на корме которой сидел его товарищ, завернутый по плечи в какое-то синее одеяло, наряд в этих широтах не такой уж редкий.

- Эй, кэптен! - закричал ныряльщик, размахивая мокрым блокнотом.

Лодка подошла к трапу, но, к удивлению капитана, на борт поднялся не ныряльщик, а человек в синем.

- Капитан, - крикнул боцман. - Он не отдает бумагу, только говорит, капитану отдам.

Капитан спустился вниз.

- Говорите по-французски, по-английски? - быстро спросил человек в одеяле, прижимая к груди мокрый блокнот.

Настойчивость нежданного гостя нравилась капитану все меньше и меньше, а гость заговорил громко и настойчиво, но с такой быстротой, что капитан повернулся к мостику и крикнул:

- Французский знаете?

- Конечно, что за вопрос! - заторопился "академик", не сразу найдя выход на трап. - Я весь к вашим услугам, капитан.

Говоря эти слова, "академик", спускавшийся по трапу с чисто сухопутной грацией, поскользнулся и очутился на релубе несколько быстрее, чем ожидал. Капитан прояел гостя в салон и, оставив его наедине с "академиком", радостно перелистывавшим свой промокший блокнот, распорядился, чтобы кок приготовил кофе. Когда он вернулся, гость что-то оживленно говорил "академику".

- Вы знаете, капитан, этот человек рассказывает очень интересные вещи. Он, оказывается, вот уже три дня пытается найти предлог, чтобы попасть к вам. У него какое-то важное сообщение. Что-то очень-очень важное.

- Но почему он не обратился к нашему консулу? - спросил капитан. Спросите его, спросите.

- Я не мог, не имел права, - сказал человек в одеяле.

- А откуда вы? - спросил капитан. - Вы отлично говорите по-французски...

- Он объяснил, - сказал "академик". - Наш гость учился во Франции, он, кажется, даже бакалавр. - Гость кивнул. - Потом он вернулся к себе. Сейчас он солдат, вы понимаете?

- Не понимаю, - твердо сказал капитан, хотя уже догадался, откуда пришел гость.

- Я оттуда, - сказал гость и показал рукой на один из иллюминаторов по правому борту. Капитан непроизвольно "сориентировался": там, куда показал худенькой рукой человек в одеяле, был северо-восток. И именно там шла сейчас затяжная война, стоившая многих и многих жертв. Значит, оттуда...

- Пришлось пересечь государственную границу, не так ли? спросил капитан.

- Два раза, - уточнил охотно гость.

- Дорого бы я дал, чтобы получить полную уверенность в ваших словах, - откровенно сказал капитан. - Что-нибудь вроде документа не помешало бы.

- Пассепорт? - переспросил "академика" гость. - Но у нас нет официальных документов. На всякий случай мне дали вот это.