«Цвет власти»

Ирина Левит

Цвет власти

- Ты станешь Королем в День Великих Свершений. Это редкая удача. Каждый надеется взойти на трон в этот день, но Короли не выбирают себе судьбу. Судьба выбрала тебя. Значит, за тобой большое будущее. И хотя мы видимся в последний раз, та страна далека и народ ее неведом, я, твоя мать, счастлива. Впервые в жизни! "Моя мать никогда не ошибалась, - думал он. - Она предрекла Королю страны Кокосовых Пальм, что его свергнут, и его свергли. Она посоветовала Королю страны Заходящей Луны меньше доверять советникам, и раскрылся заговор. Мне она сказала только то, что за мной большое будущее". Накануне коронации все газеты печатали его фотографии. Писали о его уме, молодости и прекрасном образовании. Он листал газеты и мечтал, как мудро станет править страной. В течение первых недель Король велел построить дома для малолетних сирот и одиноких стариков, разбить для массовых гуляний парки и собрать для всеобщего обозрения шедевры искусства, снизить цены на хлеб и отдать под суд вельмож-казнокрадов. Он успевал многое и не успевал лишь одно прочитать толстую книгу по истории собственной страны. Впрочем, это его не слишком тревожило: история уводила в прошлое, а Король устремлялся в будущее. - Народ полюбил вас с первого взгляда! -уверяли придворные. - Смотрите, что пишут люди в газетах. - Народ оценил ваш талант!-убеждали советники. - Смотрите, сколько всего люди совершили. - Народ благословляет ваше имя! - утверждали церковники. - Смотрите, какие средства пожертвовали они на восславление ваших деяний. Король был молод, но ум и образованность не позволяли ему слепо верить словам, статистике и финансовым ведомостям. "Кто не убеждается сам, того легко убедить во всякой глупости", повторяла мать, которая никогда не ошибалась. Король тоже не хотел ошибаться, и потому однажды встал с трона и ушел на улицу. Вот так просто встал и ушел - никого не предупреждая, без свиты, без единого телохранителя, без маски на лице и даже без шляпы, надвинутой на брови. Он предполагал, что стоит ему покинуть дворец, и люди окружат его, расскажут о своих проблемах и радостях, возникнет столпотворение, но это не пугало Короля. Он хотел знать правду. Король бродил дотемна. Он впервые столь близко видел столицу и ее жителей. Он выходил на шумные площади и сворачивал в тихие улочки, посидел в каком-то садике и выпил чашечку кофе в баре. Удивительно! Он плохо понимал речь своих подданных, хотя считал, что прекрасно выучил их язык - по крайней мере изъясняться с обитателями дворца ему не составляло ни малейшего труда. Но не это было главным. Главное - его никто не останавливал, не расспрашивал и вообще не узнавал! "Боже мой! - сначала с изумлением, а затем с отчаянием думал Король. Почему никто, ну совершенно никто меня не узнает?!" - Говорят, наш Король велел выстроить дома для малолетних сирот и одиноких стариков, - заметил, как бы между прочим, Король, останавливаясь около будки пожилого сапожника. - Да, говорят, - согласился сапожник, продолжая подбивать ботинки. Благая мысль. Будет, куда перед смертью податься. Но когда еще это будет... - Говорят, наш Король велел разбить для массовых гуляний парки и собрать для всеобщего обозрения шедевры искусства, - сказал Король, усаживаясь рядом с уличным художником. - Да, говорят, - кивнул художник, не отрываясь от мольберта. - Хорошая идея. Будет, где отдохнуть. Но когда еще это будет... - Говорят, наш Король велел снизить цены на хлеб и отдать под суд вельмож-казнокрадов, - почти крикнул Король проходившей мимо девушке. - Да, говорят, - отозвалась девушка, не останавливаясь. - Похвальные дела. Они ему зачтутся. Но когда еще это будет... "Невероятно! - застонал Король. - Меня не ругают - хвалят! Но я живой, как есть живой, для них не существую!" - Что с тобой, сынок? Король обернулся и увидел женщину - не очень старую, но и не молодую, с лицом, напоминающим лицо его матери. - Ты знаешь, кто я? - грозно спросил Король. - Откуда же мне знать? - удивилась женщина. - Не знаешь?! Не узнаешь?! Но ведь я - Король! - Вот как... - задумчиво произнесла женщина, и не было в ее голосе ни страха, ни волнения.-А и впрямь- Король. - Но почему же ты меня сразу не узнала? Почему никто меня не узнает?! Вот мои портреты! И вот мои фотографии! - Конечно, конечно, - согласилась женщина. - Вот твои портреты и вот твои фотографии. Очень похожи... Да ты не обижайся. У нас Короли приходят и уходят - одни умирают, других свергают, третьи сами куда-то исчезают. И все быстро, все ненадолго. Мы и лица-то их различать не успеваем. Знаем только: один появляется, заявляет: "Все черное", и государственный цвет черным становится, а другой: "Все белое", и красят в белый цвет. А потом опять черное и опять белое... Мы уже приноровились. Всего два цвета запомнить легко. Не то что лица... На следующий день Король собрал всех обитателей дворца. - Безобразие! - гремел он. - Косность! Инерция! Равнодушие! И вы еще питаете меня иллюзиями! Народ вас любит! Народ вас ценит! Народ вас благословляет! А народ знает лишь черное и белое! Почему?! Почему никто не открыл мне правды?! - Ваше Величество, - смиренно склонил голову Первый Помощник, сохранившийся еще с прежнего Короля, а потому не сегодня завтра ждавший отставки. - Мы не осмеливались тревожить вас своими советами. Но коли вы спрашиваете, позволю себе сказать: каждый Король начинает с того, что устанавливал Цвет Власти. Вы же не изволили, и народ в смятении. Как строить дома, разбивать парки, собирать шедевры искусства, когда неясно, под знаменем какого цвета это делать? - А вельможи-казнокрады? - гневно прервал Король. - О-о! - обреченно вздохнул Первый Помощник.- Они есть и среди тех, кто исповедовал черный цвет, и среди тех, кто белый. Вы не уточнили, кого имеете в виду. - Так, так... - недобро усмехнулся Король. - А почему обязательно черный или белый? Почему не серый, не бурый, не малиновый, наконец? Смятение пронеслось по залу. Советники, генералы, церковники - все, вплоть до младшей горничной, испуганно зашептали: - Серый.... Бурый... Малиновый... - Ваше Величество! - смело выступил вперед Главный Трибун - единственный приближенный, сохранявший свой пост при всех Королях. - Позвольте заверить, что ваша мысль очень верна, она будет донесена до народа и найдет самый широкий отклик! - Да, да, - кивнул Король, уязвленный собственным гневом, который не совпадал с желанием при любых обстоятельствах оставаться добрым Королем. Я верю, что народ поймет меня правильно. Советники, генералы, церковники - все, вплоть до младшей горничной, облегченно вздохнули. Первый Помощник судорожно обмахнул рукавом лысину, а Главный Трибун победно улыбнулся дамам. Женщины, как известно, любят спасителей. Утром Король проснулся рано. Он всегда просыпался рано, хотя ему не всегда этого хотелось. Но он чтил завет матери: "Если желаешь быть подлинным владыкой, не упускай утренних часов. Многие Короли открывают глаза к полудню, когда все самое важное сделано без них". Правителя страны Кокосовых Пальм свергли на рассвете. И заговор против главы страны Заходящей Луны тоже намечался на утро. Чужих уроков Король не забывал. Утро начиналось с газет. Один из Указов предписывал печатать правду и только правду. И хотя минувшие события вселили некоторые сомнения, Король верил, что его повеления выполняются свято. "А как же иначе? - размышлял он. - Они мудры и направлены на общее благо. Кто же будет упускать свое благо?" Всю первую страницу газет занимала статья, подписанная Главным Трибуном. Называлась она: "Под знаком серо-буро-малинового цвета!" В стиле высокой патетики Главный Трибун сообщал, какую прозорливость и дальновидность продемонстрировал Король, объявив серо-буро-малиновый цвет символом власти. "Борьбе черного и белого положен конец! Положен конец нашим противоречиям и сомнениям! Только под серо-буро-малиновым знаменем мы достигнем всеобщей гармонии и благоденствия. Теперь мы все, как один, можем провозгласить: "Да здравствует Король! Да здравствует новый цвет, гарантирующий нашему народу подлинное процветание!!!" Так - тремя восклицательными знаками - заканчивалась статья. "Мамочка!" - ахнул Король, вспомнив свою мудрую мать, которая любила повторять: "Бойся восклицательных знаков. Они порой сильнее самой жирной точки". - Позвать ко мне Главного Трибуна! - приказал Король. Но прежде, чем слуга успел ступить через порог, в покои проскользнул Первый Помощник. На его лице лежала привычная тень неуверенности, а на вытянутых руках - праздничная корона. - Что это? - спросил Король. - Корона, - смиренно ответил Первый Помощник. - Я вижу, что корона, - Король чувствовал, как в нем, словно в бутылке с минеральной водой, начинают подниматься пузырьки раздражения. - Для чего она здесь? Разве сегодня бал, или какое иное торжество? - Вы как всегда правы, Ваше Величество. Как всегда! - Ив чем же на сей раз? Гневные пузырьки защекотали язык, и, чтобы не дать им вырваться наружу, Король прикусил язык зубами. - Вы совершенно верно изволили заметить: у нас торжество. Сегодня День провозглашения Цвета Власти. Народ уже приготовился ликовать. Первый Помощник пододвинул газеты, и Король прочитал, что сегодня действительно День Провозглашения Цвета Власти. Увлекшись статьей Главного Трибуна, он не обратил на это внимания. - Ну и ну... - недоуменно протянул Король и тут увидел еще одно новшество. В центре короны, на том самом месте, где полагалось сверкать большому бриллианту, поблескивал камень странного грязноватого цвета. - А это что? - спросил он изумленно и в нарушение всяких приличий ткнул в камень пальцем. - О-о! - простонал Первый Помощник, схватившись за сердце. - Не извольте гневаться, Ваше Величество! Это ученые. Это они во всем виноваты. Как всегда. Эти умники, которые сидят на шее Вашего Величества, заявили: есть бриллианты белые, есть бриллианты черные, а серо-буро-малиновых нет. Представляете?! Они осмелились так заявить! Разумеется, институтам было дано соответствующее задание. Прошло несколько часов - пропасть времени! но они ничего не предложили. И вот...