«Посиделки у околицы»

История первая «Деревенский пчелоёд».

– Ты смотри, что вытворяют? Вот, бесенята, а! Так и шустрят с цветка на цветок. А, эти-то, эти по уши в нектаре, будто свинтусы в жирной лужи, – восхищенно хлопал себя по тощим коленкам дядя Андрей. Сосед уважительно поцокал языком:

– Да, трудяги. Весь день на ногах! Одно слово, ПЧЕЛЫ.

– А, то! Сижу на колоде уже больше часа, любуюсь. Красота! – глаза дядя Андрея завлажнели от умиления,

– и, что характерно, роют во всем что цветет. Где чуть что, они туда. Тут давеча укроп зацвел. Вон он, цельная грядка, будто молодой тростник.

– Угу, вижу, заросли, честно слово! – сосед присел рядом на скособоченную лавку из толстых, с глубокими трещинами, досок. Колода и лавка стояли в плотной тени от высокого сарая, что в нынешний июль было не лишним. Лето полыхало в самом разгаре, давя жарой, от чего воздух звенел, шалея от прозрачности.

– Дядя Андрей, а трехлитровые банки с водой около ульев на кой? – сосед, стянув панаму оливкового колера, обмахнулся ей как веером.

– Поилки. Пчелки как умаются, шасть туда и пьют водицу. Сегодня опять духота. Глянь на дальний лес. Деревья аж плывут, – дядя Андрей часто поморгал, всматриваясь в даль.

– Марево, – вздохнул сосед, расстегнув еще одну пуговицу на рубахе.

– Может и оно, леший знает. Жара, вот земля и дышит полной грудью, будто конь на подъеме, – дядя Андрей почесал за ухом.

– Ты ульи-то, когда проверять хочешь? – сосед, откинувшись, уперся спиной в стенку сарая,

– с медом в этот раз или нет? В прошлым летом пчелы так же крутились, а на поверку не оказалось медку.

– Ежели честно, то я уже проверял. Вчера, не утерпел. Черт попутал, эхе-хе, – взгляд дядя Андрея вильнул смущенно,

– за что и был наказан. И, по делом, не лезь к животине раньше времени.

– Ну, и как? – сосед постарался не показать интерес.

– Пока моей женки не было, я и быстренько напялил белое. Ну, видел мою одежду для пчел, специальную.

– Видел и что?

– Заторопился и снизу на штанах тесемки-то не подвязал. И, все. Они, шельмы, враз наказали, – дядя Андрей кисло ухмыльнулся.

– Что, ноги погрызли? – улыбнулся сосед.

– Ноги? Если бы. Верх под штанами проползли. Главное дело, руки у меня в тот момент заняты были, крышку улья держал. Воспользовались моментом, мать их, – вздохнул дядя Андрей.

– Дак, что, укусили в это самое? – сосед еле сдержал улыбку.

– Жара же стоит. Я и трусов не ношу, в одних штанах, чтобы не потеть, сам знаешь. Атаковали, можно сказать изнутри. Штуки три, не меньше. Пока я крышку на место ставил, отчихвостили за милую душу, – вздохнул дядя Андрей,

– вот теперь сижу в холодке, отдыхаю.

– Чего здорово досталось? – сосед сочувственно посмотрел в глаза.

– А, то! Это же, тебе не пятка. Сутки хожу на расшарагу! – разозлился дядя Андрей,

– хихоньки тебе.

– Ну, не обижайся, не со зла. Сам мужик, сочувствую, – сосед сделал грустное лицо.

– Да, и по делом! Не хрень лезть было к пчеле. – дядя Андрей смешно зашевелил ноздрями и чихнул,

– Точно, черт попутал!

История вторая «Берёзовый сок».

Щеколда на калитки жалобно дзенькнула и раздался возглас:

– Сосед, ты где!?

– Василий, ты что ли? Иди сюда, я на веранде, – послушалось в ответ.

– Ага, вот ты где. Пол ремонтируешь? – худощавый мужичок с обветренным лицом, скрипнув досками, подошел к проему.

– Да, подгнила одна доска, решил поменять. Подломиться, не дай Бог, – сосед, стоя на коленках, примерял доску на замену,

– ты как? По делу или просто так?

– Беда у меня, – Василий тяжко вздохнул и перешел с места в карьер,

– даже горе горькое.

– Чего случилось то? – встал с колен сосед,

– с Антониной?

– Да, с ней что будет? Баба, что кошка, жизней, как пальцев у ладошки, – Василий махнул рукой,

– у меня горе, но и она при чем.

– Говори ясней, не пойму, что приключилось? – сосед присел на скамейку с краю, положив заготовку плахи.

Василий, потоптавшись, звучно высморкался и вытерев пальцы о доски пола, начал:

– Я всю весну по лесу бегал, с берез сок доил, помнишь?

Сосед кивнул.

– А, для чего знаешь?

– Ну, пить или в лечебных каких целях, наверное, – сосед дернул плечом,

– почем я знаю.

– В лечебных, скажешь тоже, – протянул Василий,

– я что, по-твоему, больной какой?

– Да, хрен тебя знает, – озлился сосед,

– загадки тут пришел загадывать.

– Э, серость. Одно слово, городской, – фыркнул Василий,

– не обижайся, я это так.

– Слушай, хорош мозги компостировать. Чего надо говори или не мешай, видишь, занят я, – сосед встал в полный рост.

– Да, погоди, погоди. Твоя дома или на огороде? – Василий, понизив голос, оглянулся.

– На огороде.

– Аге, так вот, сок я на брагу заготовлял, понял? Две фляги алюминиевые. По двадцать пять литров каждая. Первая-то быстро сбродила. Я ее за неделю уговорил, – Василий повеселел от воспоминаний,

– не брагуля, нектар. Моя в город к дочери на неделю уезжала как раз. Никто не мешает. С утра ковшичек отхлебну, весь день навеселе. Красота.

– Ты как способен целую неделю квасить? В тебе весу-то на доброго барана, не больше? – ухмыльнулся сосед,

– сгоришь ведь, сизым пламенем.

– Не, не сгорю. А, про вес верно. Пятьдесят три кило, как с куста. Ни больше, ни меньше, – Василий похлопал себя по впалой груди.

– Ладно, дальше-то что?

– Так вот, раз моя должна была вот-вот приехать, вторую флягу в баню запрятал, в парную, под полог. Место глухое, темное, не знаешь, не найдешь.

– А, на кой в баню? – удивился сосед,

– других мест не нашел?

– Хе, я чё думал, моемся мы по только субботам, так? Так. Моя возвернется в понедельник, так? Стало быть, за недельку бражонка и дойдет в тепле. К субботе, в самый аккурат.

– Ну, нормальный план. Что не срослось? – сосед внимательно посмотрел на Василия.

– Все не срослось! – раздражительно плюнул Василий в растущий рядом куст шиповника,

– моя приперлась и сразу решила в баньке с дороги попариться.

– А, ты? Перекатить флягу ума не хватило?

– Да, не было меня дома. На рыбалку ушел. Моя-то должна была рейсовым приехать, а он вечером приходит. А, ей транзитным подгодилось, мать его. В час дня уже дома была, – опять зло плюнул Василий.

– И, она нашла твою заначку? – подытожил сосед.

– Не, – широко улыбнулся Василий,

– подорвалась, к едрене фене. У фляги крышка была прикрыта. От жары забродила и рванула бражонка. Моя, как раз на полке лежала, упаренная. Как дало, ее с полка и скинуло на пол. Она с перепугу из парилки бежать. В помывочной ногой в тазик с водой влетела и поскользнулась. Так башкой в косяк въехала … Короче в больнице сейчас, в районе. Вся башка перемотана и рука в гипсе. Мда. Врачи говорят, две недели проваляется, может и больше.

– Дела, – протянул сосед,

– точно беда, чуть жену не угробил.

– Да, не с ней беда. Я тебе говорю, у ней жизней, как у кошки. Брага-то тютю, вся на стенках и потолке парилки. Отмывать надо, – вздохнул Василий,

– ты вот, что, дай стольник на опохмел в займы. Не, не в займы, все равно не отдам. Так дай, выпить охота, беда как …

История третья «Железный конь».

Ворота оказались полностью распахнутыми, словно промчался смерч. Даже левая половинка сиротливо висела на верхней петле, жалостливо пригорюнившись.

Хозяйка, еще не старая женщина в затрапезного вида болоньевой куртки и темно-синих штанах с вытянутыми коленями, сидела на низком табурете, что стоял в центре двора.

Вокруг деловито бродили куры, выискивая среди травы и мелкого мусора, что-либо съестное. Петух гордо созерцал на хлопоты подопечных пеструшек, вышагивая по деревянному настилу, заменяющему тротуар.

– А, это ты, сосед, – подняла голову хозяйка, оторвавшись от срочной работы.

– Привет Ольга! Как жизнь проистекает? – тут же прозвучало в ответ.

– Как, как. Каком кверху! – хмуро известила Ольга и продолжила свое занятие, общипывать куриную тушку, зажатую коленями. Сосед не стал углубляться в расспросы, видя явное нерасположение к диалогу:

– Витя твой дома?

– Не-а, к дружкам уперся. Еще вчера. У Соломахина день рождения празднуют. Сказал, пока будет выпивка домой не вернется, – хозяйка резко выдергивала пух и перья, от чего тушка норовила выскочить из тисков ног.

– Блин жаль, – протянул сосед:

– хотел халтурку подкинуть, навоз мне привести. Трактор-то на ходу?

– Не-а, считай, сгинул трактор. Утоп, – Ольга прекратила терзать тушку,

– ворота наши видел? То-то. Вчера муженек мой, Виктор Иванович, высадил.

– Как высадил? Зачем? – удивился сосед.

– С утра нарисовался Соломахин с бутылкой. Сели они в сарае и приговорили пол-литра в миг. Для моего, сам знаешь, пол бутылки так, что слону дробина в зад. Была трехлитровая банка самогона у меня припрятана для строительных дел. Чтобы рассчитаться за работу, – хозяйка, встав с табурета, стряхнула с фартука куриные ошметки,

– дак, нашли, ироды. В подполе, в картошке зарытую. Да, где же там. Колдырюги на всю голову.

– И, что, три с полтиной литра не хватило? – опешил сосед. Ольга ухмыльнулась:

– А, как же. Хватило. Для разгона. К вечеру Витюня завел железного коня, Соломахина в кабину запихал и поскакал в дальние страны.

– Куда поскакал? В какие страны?

– В дальние. Так мне сказал, когда трактор заводил. Поскачу, говорит, в дальние страны где живет зеленый змий и всем жаждущим наливает сколько хошь. Ага, поскакал. Ворота вынес да несушку задавил. Конек-горбунок, мля.

– Мда. Где трактор утопил? С моста навернулся? – сосед озадаченно потер подбородок,

– накрылся навоз медным тазом.

– С моста, скажешь тоже, – зло хохотнула хозяйка,

– до речки далековато ехать. Вон, в помойную яму улетел, что сразу за околицей. Почти по крышу в дерьме, одна труба торчит. Можешь полюбоваться.

– Ясно. Как раньше говорили, «железный конь придет на смену крестьянской лошадки». Пришел, по полной программе. Индустриализация, полный писец, – сплюнул сосед.