«Кто виноват?»

Юрий Черчинский Кто виноват?

Рабы, рабы! Иль вами позабыт

Закон, известный каждому народу?

Шаг к пропасти

Мать и отец уехали на работу. Они работали в одном проектном институте. Поехали на трамвае. Так быстрее, чем торчать в пробках на машине.

Женька радостно потянулась на кровати, подбежала к окну и распахнула окно. В комнату влетел прохладный ветерок раннего июньского утра. Солнце ярко светило над крышами домов. Настроение было прекрасным. Женька вспомнила, что все ЕГЭ сдала на отлично и завтра с мамой пойдёт подавать документы в университет. А сегодня! Сердце девушки громко застучало от избытка счастья. Она пойдёт на первое свидание!

Женька прибралась в квартире. Вымыла полы, протёрла пыль, палила цветы. И каждые пять минут смотрела на часы в прихожей. Время тянулось бесконечно долго. Но вот маленькая стрелка двинулась к двенадцати, и Женька обрадовано побежала в душ, высушила волосы феном. Подкрасила губы, подвела длинные, загнутые вверх ресницы. Внимательно осмотрела каждую ресничку. Женьки очень не нравилось, что ресницы у неё рыжие. Но сейчас все реснички были чёрными.

Девушка надела своё любимое платье – красное, с белым поясом. Два дня назад познакомилась в театре с парнем, и он пригласил её сходить на презентацию книги молодого поэта, правда, какого, она сразу же забыла от волнения, вспоминая глаза парня. Такие открытые, красивые глаза бывают только у поэтов.

Андрей в безупречном белом костюме встретил Женьку букетом белых роз.

– У тебя отличный вкус, – сказал он – Давно не видел таких красивых платьев. В театре ты была очень красивой, а сегодня, в этот прекрасный солнечный день, ты всех красивее.

– Спасибо, – Женька покраснела от комплемента.

– Вот тебе ещё один подарок, – Андрей протянул Женьке книгу. – Мой первый поэтический сборник. Приглашаю тебя на презентацию.

– Спасибо, – Женька сильно заволновалась, сердце восторженно забилось в груди: «Он поэт! Он назвал меня самой красивой!» – А когда презентация?

– В четырнадцать ноль, ноль. В Союзе писателей.

– Это далеко. Мы не успеем на автобусе, – сказала Женька, растеряно глядя… В голове зазвучала мелодия из популярной песни и строчки «голубые глаза поэта».

– Успеем, – ответил Андрей и показал на красный «Мустанг», припаркованный недалеко от памятника Пушкину.

Мотор зычно, породисто загудел. «Мустанг» резво взял с места, взвизгов колёсами. Женька восторженно смотрела на Андрея и не заметила, как проехали половину города.

Навстречу проехали три скорые помощи, две пожарные машины. Впереди засверкали синие мигалки полицейских машин. Вся площадь была оцеплена полицейскими, окружена красными лентами. Стояли десятки застрявших в пробке машин. Толпились сотни людей. Они о чём-то взволнованно разговаривали.

– Что случилось? – спросил Андрей, нервничая, что теперь придётся ехать окружным путём.

– Террористы трамвай взорвали, – ответила женщина в сером пальто, прижимая к себе девочку лет пяти.

– Чёрт! – выругался Андрей. – Не могли они взорвать бомбу в другом месте. Теперь на свою презентацию могу опоздать.

Он быстро развернул машину и поехал в объезд площади.

Женька часто оборачивалась назад. Сердце покалывало от боли. Это был уже второй теракт за месяц. Но впереди, у дома Союза писателей, красный «Мустанг» встретила большая толпа девушек с цветами и тревога отступила. Девушки выглядели необычно, словно хотели доказать всем своим внешним видом, что они не серая масса обывателей, а творческие личности.

– Из литературного объединения молодых авторов, – сказал Андрей, кивнув на девушек. – Пыжатся, чтобы доказать свою гениальность. Особенно вон та, в пирсинге и чёрном платье до пола. Пишет свои стихи кровью. Рифмует кровь – любовь. Уже столько начеркала, что кровь должна давно закончиться.

Андрей вышел из машины, откинул за плечи длинные русые волосы.

– А Павел Иннокентьевич приехал? – спросил Андрей.

– Приехал, – ответила девушка в чёрном платье до пола. – Косолапь быстрее, а то рассердишь мэтра.

Андрей бросил на поэтессу презрительный взгляд, взял Женьку за руку и повёл через толпу. Два десятка девушек, среди которых затерялись два парня, заторопились вслед за Андреем в Союз писателей.

В большой комнате с рядами кресел, похожей на зал театра, сидело много людей. Вдоль стены стояли столы, покрытые золотистой скатертью. Их сервировал талантливый дизайнер. Шампанское, фужеры. Фрукты, вазы. Бутерброды с красной икрой. Красиво и богато. Мимо стола прохаживались операторы, приглашённые снимать презентацию для телевидения. Они с ожиданием посматривали на стол. Радуясь, что организаторы не обманули их и в конце мероприятия состоится богатый фуршет.

На возвышенности стоял стол с букетом светов. Лежала стопка книг. За столом в кресле сидел мощный, седовласый мужчина в белом костюме. Живот подпирал стол, и мужчина вынужден был откинуться назад, так как кресло было слишком массивным и его невозможно было отодвинуть подальше от стола.

– Павел Иннокентьевич! – радостно воскликнул Андрей и взбежал на сцену. Мэтр протянул руку. Андрей пожал длинные белые пальцы. Увидел, что Павлу Иннокентьевичу неудобно сидеть. Отодвинул стол, прогибаясь в ногах от тяжести стола.

– Евгения, садись на первый ряд, – сказал Андрей Женьке и махнул кому-то за кулисами.

Заиграла музыка. На сцену вышел высокий парень в круглых очках, красном шарфе поверх жёлтой рубахи навыпуск. В джинсах и красных кедах с распущенными шнурками.

– Добрый день, дорогие почитатели творчества Андрея Красавина. Сегодня знаменательный день! Вышел первый сборник молодого, талантливого автора Андрея Красавина…

Женька восторженными глазами смотрела на Андрея. Слушала, как его хвалил седовласый, известный поэт. Как читали стихи Андрея. Как восторженно аплодировали.

Часто звучало слово «гениальный». Голова у Женьки кружилась от счастья.

Андрей подошёл к Женьке и шепнул на ухо:

– Не хочу оставаться на фуршет. Все набросятся на еду, словно месяц голодали. Предлагаю поехать в ресторан.

– Я родителей не предупредила, – ответила Женька.

– Так говорят маленькие девочки, а ты взрослая девушка. И обещаю – к шести часам вечера я привезу тебя домой.

Ресторан на первом этаже гостиницы сверкал огнями. У входа стояли дорогие автомобили. Швейцар в золотой ливрее услужливо открывал двери.

– Добрый вечер, Андрей Николаевич, – сказал швейцар и согнулся в поклоне.

Андрей не ответил, пропустил вперёд Женьку, и они вошли в ресторан. Тут же подошёл официант и проводил к столику за ширмой. Стол был уже накрыт. Лежала открытка с поздравлением.

Андрей прочитал открытку. Сказал Женьке:

– Отец поздравляет. Он владелец банка, этой гостиницы и ресторана.

Звучала приятная тихая музыка. Шампанское искрилось в бокале. Два раза выходили в зал танцевать медленный танец. Женька чувствовала тёплые руки Андрея на своей талии и от радостного волнения сбивалась с ритма танца.

– Хочешь, я покажу тебе кабинет, где пишу стихи? – прошептал Андрей, касаясь губами уха девушки.

Женька с трудом сдержала дрожь.

– Покажи, – прошептала непослушными губами.

Андрей провёл Женьку на третий этаж. Открыл электронным ключом дверь. Вошли в просторную комнату. Полки с книгами, большой письменный стол с компьютером. Картины на стенах. На полу белый круглый ковёр с густым высоким ворсом. Женька скинула босоножки, и ноги утонили в приятной мягкости ковра. Андрей привёл девушку к большому белому дивану. Его мягкая, бархатистая кожа приласкалась к ногам, и Женьке показалось, что она сидит не на диване, а на облаке.

Андрей посмотрел девушке в глаза и увидел в них то, что ожидал увидеть. Поцеловал, обнял. Женька почувствовала, что тело охватило бессилие, но приятное, радостное, сердце наполнилось счастьем.

«Так вот, как это бывает!» – подумала девушка и закрыла глаза.

Андрей вышел на балкон покурить. Женька лежала на диване, смотрела в окно, за которым мчались машины, спешили куда-то люди. Лежала и не хотела пошевелить далее мизинцем.

Женька вздрогнула от звонка сотового телефона. Посмотрела на часы. Половина шестого. Наверное, мама беспокоится. Вскочила с дивана и покраснела до жара в щеках. Только сейчас Женя заметила, что раздета. Мама не увидит, но… Девушка быстро оделась и на последнем звонке успела ответить:

– Мама, я скоро приду…

– Я разговариваю с Евгенией Александровной Рудник? – спросил строгий мужской голос.

– Да, – машинально ответила девушка.

Андрей с балкона услышал звонок телефона. Обернулся. Увидел желанную девушку. Кончики пальцев задрожали. Несколько минут назад он обнимал эту изумительно красивую девушку, целовал. Желание закружило голову. Сердце громко заколотилось. Андрей слышал только удары своего сердца, хотя на улице было шумно от проезжающих мимо гостиницы машин.

Но Андрей замер на половине шага, увидев, как девушка побледнела, покачнулась, выронила телефон.

– Что случилось? – спросил, придерживая девушку за плечи, чтобы она не упала.

– Мне позвонили, – прошептала Женя, слепо глядя перед собой. – В трамвай подложили бомбу. Там папа и мама… Они погибли. Мне надо приехать…

– Я вызову машину. Тебя увезут, – сказал Андрей. Позвонил по телефону. Через несколько секунд пришёл парень в чёрном костюме.

– Сделай там всё как надо, а потом увези её домой, – велел Андрей парню.

Парень увёл Женю, придерживая девушку за плечи. Женя шла как слепая. Ноги путались.

– Чёрт, такой вечер сорвался! – Андрей выпил рюмку коньяка. Откусил от шоколадки. Лёг на диван и уснул.

Глава 2 Девушка в чёрном

Женя посмотрела на календарь. Восьмое августа. Какой-то важный день! Раньше она всегда о нём помнила. Ждала с радостью…

«Сегодня мой день рождения, – вспомнила Женя. – Восемнадцать лет. Документы в университет я опоздала подать».

Женя встала с кровати. Подошла к зеркалу и не узнала себя. Волосы спутаны, под глазами тёмные круги. Кода бледная с серым оттенком. Пижама мятая, неприятно пахнет.

Женя включила телевизор. Говорили о санкциях. Потом местное телевидение показало репортаж о летнем литературном лагере молодых авторов.

В дверь позвонили. Женя, шаркая ногами, прошла в коридор, запнулась о коврик, открыла дверь. На пороге стояла соседка тётя Галя. Полная женщина в ярком платье с укором смотрела на девушку.

– Вот принесла тебе продуктов, – сказала тётя Галя, кивая на пакет. – А ты всё на кровати, опять себе ничего не приготовила. Может уже хватит! Посмотри, на кого ты похожа. Ты тут страдаешь, а родители, там, глядя на тебя, ещё больше страдают. Не приучили тебя к самостоятельности. И не пускай слёзы. Жизнь, она сопливых не любит. Иди, умойся, расчешись. Я тебе пока обед приготовлю. И пойдём ко мне на работу. Я договорилась. Тебя ученицей возьмут. А на следующий год в университет пойдёшь учиться. В этот году уже прошляпили.

– У меня сегодня день рождения, – тихо сказала Женя.

– Вот и хорошо, пригласим друзей.

– У меня нет друзей. Был Андрей. Но месяц не звонил. Может быть, номер потерял? В летний литературный лагерь ездил…

– Одноклассники?

– Я с папой и мамой…

– Ну, вот, опять! Жить надо, а не плакать!

– А можно, я сегодня схожу в Союз писателей? – спросила Женя. – По телевизору сказали, что сегодня там собираются молодые авторы.

– Сходи. Но завтра пойдём ко мне на работу.

Женя пошла в ванную комнату. В глубине души загорелась маленькая надежда. Союз писателей. Презентация книги. Андрей. Радость, счастье…

На улице моросил мелкий дождь. Женя пряталась под зонтом. Мимо прогрохотал трамвай. Женя отпрыгнула от края тротуара и прижалась к стене дома. Немигающими глазами смотрела вслед трамваю, пока тот не свернул за здание музея. Побежала и ударилась о большую лакированную дверь. Тяжёлая дверь с трудом открылась. Женя протиснулась боком и ступила на красную дорожку.

– Вы к кому? – спросил вахтёр. Маленький старичок в очках и с томиком Бунина в руках строго посмотрел на девушку маленькими колючими глазами. Надел очки с толстыми стёклами.

– Я на литературное объединение, – ответила Женя, прижимая руки к груди, пытаясь отдышаться.

– Второй этаж, двести седьмой кабинет, – привычно сказал вахтёр. – И не надо так торопиться. Пока эта молодежь соберется, «Войну и мир» прочитать можно. Иди. Только зонтик закрой. Капает с него. А вот и Ольга, смотреть страшно. Панночка из «Вия» Гоголя Николая Васильевича.

Женя оглянулась и увидела девушку в чёрном до пола плаще. С чёрными волосами, белым лицом, зелёными глазами и чёрным ртом девушка походила на вампиров из знаменитого фильма. На нижней губе девушки сверкали в свете настольной лампы вахтёра три колечка. На ногтях блестел чёрный лак.

– Привет, – сказала девушка. – Я – Оля. А ты новенькая? Где-то я тебя видела. Ты в том году на семинаре не была?

– Нет. Я к Андрею, – ответила Женя.

– Понятно, – губы девушки скривились. – Только ты опоздала. Его как приняли в Союз писателей, так он возомнил себя гением. Вспомнила! Он привозил тебя на презентацию книги. А потом увёз в гостиницу показать свой кабинет. Многие дурочки там побывали. А ты что пишешь – стихи, прозу или тексты клепаешь?

– Я в школе стихи писала…

– Ты не робей. Пошли, я тебя провожу.

В большой комнате с портретами писателей на стенах, с большим фикусом в углу у окна, собрались на встречу парни, девушки. Сидели на коричневом диване, стульях. О чёт-то спорили.

– Привет, пигмеи! – поздоровалась Ольга. – Представляю вам новую творческую личность со страдающей душой. Кстати, как тебя зовут?

– Евгения! Надо громко говорить своё имя.

– Евтушенко? – хихикнул длинноволосый парень, похожий на хиппи из семидесятых.

– Нет. Рудник, – ответила Женя.

– Не звучит. Придумай себе псевдоним, – посоветовал тот же парень.

– Это Жора Великанов, – с нотками ехидства в голосе сказала Ольга. – Стихи провинциального поэта, но самомнение мирового масштаба. Уже сочиняет благодарственную речь для Нобелевского комитета.

Но парень не обратил внимания на колкости девушки, увлечено нашёптывая стихи на ушко своей соседки. Видимо, для того, чтобы она не замечала его руку, опустившуюся чуть выше её колена.

Два парня спорили между собой.

– В наше время молодёжь думает только о себе, – говорил высокий парень, лицо которого сплошь покрывали угри, а руки размахивали, как у дирижёра симфонического оркестра. – Какое ей дело до прошлого. Зачем тратить свою энергию на то, что не приносит удовольствия, денег?

– Общество развивается по особым законам, – доказывал второй парень. Среднего роста. Русоволосый. В клетчатом костюме с галстуком. Жене он напомнил молодого профессора с элегантной бородкой и усиками. – Рано или поздно в столкновении с будущим наше общество треснет по всем швам. Но с гибелью сегодняшней, тридцатой цивилизации, молодёжь будет строителем новой, тридцать первой цивилизации. Пока молодёжь лишь составляет антиобщество со своими неписанными законами, особыми нравами, самостоятельным выбором. Но главное предназначение молодёжи – создание совершенно новой организации общества.

– Интересно, руководствуясь какими принципами молодёжь будет жить в этом обществе? – спросил парень в угрях.

– Молодёжь должна жить по-своему, в соответствии с собственными потребностями. Молодежь должна бороться за новую культуру, которая излечит больную душу человечества…

Женя не успела дослушать разговор двух парней, которые явно претендовали на то, чтобы быть авангардом в создании новой культуры. Ольга взяла Женю за руку и отвела на диван у фикуса.

– Не обращай на них внимания, – сказала Ольга. – Обыкновенный трёп. Поговорят и пойдут удовлетворять свои потребности в пиццерию. Тебе зачем Андрей нужен?

– Я была на презентации его книги. Потом он месяц не звонил. Может быть, телефон потерял?

– Ты что, правда, такая наивная? Ты у него уже… из третьего десятка. И всем он уши гладит душой страдальца за человечество.

– У него глаза чистые…

Ольга рассмеялась. Откинулась на спинку дивана. Положила ногу на ногу.

– Чистые – лучистые. Я тоже, дура, была влюблена в него. Он называл меня Колдуньей, Ведьмой. Восхищался моими стихами. А потом Русалка завлекла его страдальческое сердце. Но сейчас у него новая фея, такая птица счастья, которая укрыла его своим крылом. Кстати, а вот и он.

Ольга кивнула на дверь. Чёрные, густые волосы упали на лицо девушки, и Женя не смогла увидеть, какие чувства отразились на белом лице Ольги.

В просторную комнату вошёл Андрей и, казалось, заполнил всю её своим слегка располневшим телом. На лице парня было написано выражение страдальца, кончики полных губ опущены к округлому подбородку. Голубые глаза посмотрели поверх голов всех присутствующих в комнате. «Ну, что вам ещё нужно от меня?» – как бы говорили эти большие глаза, лениво прикрытые наполовину веками.

За Андреем, чуть позади его, вошла невысокая девушка с чёрными прямыми волосами, как спагетти, рассыпанные по её узким, покатым плечам. На тонкой шее девушки висел профессиональный фотоаппарат. Достаточно тяжёлый, чтобы пригнуть голову девушки. Взгляд больших чёрных глаз девушки робко скользнул по собравшимся в комнате парням и девушкам. Она словно извинялась, что идёт рядом с таким человеком!

Но Женя ничего этого не замечала. Она улыбнулась, вскочила на ноги и подбежала к Андрею. Парень отступил на шаг. Посмотрел на Женю задумчивыми глазами, пытаясь отыскать в глубинах своих воспоминаний образ девушки.

– Здравствуй, Андрей! – обрадовано сказала Женя.

За её спиной Ольга скривила чёрные губы, подумав: «Ну, и дура!»

– А-а, Женя, – губы Андрея расползлись в приветливой улыбке. – Давно тебя не видел. Что не заходила?

– Я думала, ты позвонишь.

– Да, знаешь, столько дел. Хотел позвонить, но куда-то твой телефон записал, куча записных книжек, ежедневников.

– Вот, я написала, – Женя протянула сложенный лист бумаги.

– Отдай Валентине, она запишет в свой блокнот. Я в данный момент времени работаю над поэмой. Такая изумительная вещица зреет. Весь в теме. Нервы на пределе.

Валентина сделала бойкий шаг из-за спины Андрея, взяла листок и вложила его в блокнот.

– Я на минуту зашёл, – сказал Андрей. – В Союзе писателей двадцатого августа круглый стол по творчеству молодых. Всех жду.

Андрей развернулся и неторопливо удалился. Валентина ушла за ним. Фотоаппарат покачивался на её маленькой груди, словно делал снимки о жизни и творчестве Андрея.

– Ну, что – офигела! – рассмеялась Ольга. – Не торчи столбом, иди ко мне на диван.

– Сила, секс и смех – вот новые ценности молодёжи, – доказывал парень в угрях.

– Этот прыщавый – наш бунтарь-фантаст. Слава Громов, – говорила Ольга Жене. – Творит фантастический роман о новой молодёжной цивилизации. С ним спорит Сергей Артамонов. Аристократ с изысканной бородкой. Уверен, что с него начнётся новая литература. Кумир для него – Бродский. А мне Бродский не нравится – весь такой аристократ от литературы. А окурки бросает мимо урны. В документальном фильме о нём видела. Изящно так на чистую площадь у кафе. Мол, подметут, пигмеи.

Ольга говорила громко, не думая скрывать своё мнение о членах литературного объединения. Женя чувствовала неловкость от такого откровенного разговора. Девушка не знала, куда деть руки, скрестила пальцы и положила руки на плотно сжатые колени. Ольга, наоборот, сидела на диване, откинувшись на спинку и пожив ногу на ногу. Во всей позе виделся протест. Чёрные глаза смотрели уверенно, только длинные ресницы, густо намазанные чёрной тушью, чуть подрагивали.

– Того, что охмуряет девушку в красном, зовут Павел Орлов. Пишет всякую фигню, но всем понятно, что он ходит в лито ради молоденьких поэтесс с наивными, распахнутыми на мир глазами. Девушка в красном – это Рая. Приехала в город не для того, чтобы учиться в университете, а чтобы найти богатого парня и женить его на себе. Положила глаз на Андрея, для этого вступила в литературное объединение, приносит стихи, написанные знакомым парнем. Стихи, между прочим, на уровне. Ну, это ещё не все. С остальными потом познакомишься. Но самый крутой экземпляр – сестра Андрея. Изабелла Красавина. Псевдоним, конечно, как у брата. А фамилия… то ли Противня, то ли Протаскина… На ней бриллиантов больше, чем на витрине ювелирного магазина. И стихи у неё злые, вампирские, но классные. А, знаешь что, пошли в кафешку. Про Андрея ты узнала. Кофе попьём. Больше пользы будет.

И, не ожидая согласия Жени, Ольга потянула девушку за собой.

– Что-то вы сегодня быстро? – спросил вахтёр.

– А-а-а… – ответила Ольга и махнула рукой.

Вахтёр, хоть и был в возрасте, но с интересом, мужским взглядом проводил Ольгу. Короткая чёрная юбка из кожи, длинные ноги в чёрных колготках произвели на него впечатление. На Женю он не обратил внимания: обычная девчонка в джинсах и футболке.

На улице стояла жара. Было душно. И Женя пожалела, что не надела лёгкое платье. И сочувственно посмотрела на Ольгу. Ольга перехватила её взгляд, рассмеялась и сказала:

– Самой уже надоело. Но не хочу быть как все.

– А знаешь, у меня сегодня день рождения, – внезапно призналась Женя.

– Классно! – воскликнула Ольга. – Отметим.

Девушка подошла к банкомату, сняла деньги, презрительно сунула их в карман юбки.

– Гуляем! В забегаловку не пойдём. За парком есть ирландский паб. Там классно! Один раз живём!

Девушки шли по улице мимо витрин магазинов. Женя с удивлением заметила, что все названия магазинов, написаны на английском языке. И, судя по названиям некоторых магазинов, их владельцы плохо знакомы с английским языком. И машины, проезжающие мимо, и припаркованные вдоль дороги, были иномарками. Женя даже поймала себя на мысли, что идёт не по улице российского города, а находится где-то в английской колонии.

«Папа всегда говорил, что из нас хотят сделать колонию», – вспомнила Женя слова своего отца, который всегда сердился и нервничал, смотря по телевизору новости.

Навстречу из-за угла дома, вышел парень, похожий на Андрея. Женя, увидев парня издалека, даже подумала, что это Андрей решил догнать её и прошёл переулком. Но это был не Андрей. Женя вздохнула. Всё вокруг показалось серым, тёмным. Очень захотелось убежать домой, но Женя покорно шла за Ольгой.

– Что будешь заказывать? – спросила Ольга. Она села на кожаный диван из красной кожи, положила ногу на ногу и откинулась на спинку. Чёрные волосы рассыпались по плечам. Двое парней за соседним столиком с интересом посмотрели на Ольгу, на её длинные ноги в чёрных колготках, на короткую юбку. Но им не понравилось бледное лицо девушки, чёрная помада на губах, чёрный маникюр. Один из парней даже шепнул другому: «Надо же так себя испортить». «Наркоманка», – ответил второй.

Женя услышала их слова и посмотрела на Ольгу. Но не увидела на лице новой подруги никаких чувств, словно она не услышала слова парней за соседним столиком.

Подошла официантка в клетчатой юбке, белой блузке, подала папку с меню.

– Мне чай и пирожное, – сказала Женя.

– Не скромничай! Живи одним днем. А сегодня мы гуляем!

– У меня денег…

– Забей. Без бабла, конечно хреново, но не мы для денег, а деньги для нас. Я плачу за именинницу.

– Неудобно…

– Женя, смотрю на тебя – ты такая наивная дурочка. Без обид, хорошо?

– Я не обижаюсь…– Женька посмотрела в большие черные глаза Ольги, на людей с такими глазами невозможно обижаться. На лицо можно натянуть маску, но глаза не обманывают. Женька вспомнила это утверждение отца и улыбнулась.

– Я тоже такой была, пока не влепилась фейсом в стену реальности. И от этой долбанной реальности меня спасают только стихи. Они моя настоящая жизнь. Моя иллюзорная жизнь.

В словах новой подруги звучала горечь. Светлые огоньки в глазах потемнели. Плечи опустились. Оля выпила из высокого бокала два больших глотка пива, облизнула губы в черной помаде.

В глазах Ольги вновь вспыхнули живые огоньки, и девушка весело воскликнула:

– С днём рождения! Что я могу тебе пожелать? Будь в жизни колдуньей и наколдуй себе счастья.

Глава 3 Тварь в красном

Настроение было отличным! Полные губы Андрея широко улыбались. Голубые глаза с поэтическим прищуром сияли. Длинные волосы, зачёсанные назад, локонами бились по плечам от напора встречного ветра. Андрей посмотрел на золотые часы и вдавил педаль газа в пол. Красный «Мустанг» густо рыкнул мотором. Плечи Андрея вдавило в спинку белого кожаного сидения. Девушки в лёгких летних платьях, стоявшие у светофора, махнули Андрею рукой и рассмеялись. Ветер от промчавшейся мимо спортивной машины вздул подолы их платьев, открыв белые незагорелые ноги. Девушки рассмеялись, озорными глазами посмотрев на стоящих рядом парней, и зацокали по асфальту высокими каблучками модных туфель.

– Крутая тачка! – сказала блондинка с распущенными золотистыми волосами.

– И парень крутой! – ответила девушка с афрокосичками.

– Я его где-то видела, – наморщила курносый нос русоволосая девушка с красными ламинированными локонами. – Точно! Это Андрей Красавин! Поэт! Его вчера по телику показывали.

– Прикольно! – воскликнула блондинка. – Не знаешь, где он тусуется?

– Не-е-е, – покрутила отрицательно головой русоволосая девушка.

– А, чо, может замутим вечером в «Пегас»? Там, говорят, что-то типа ночи поэзии, – предложила девушка с афрокосичками.

– Окей! – девушки рассмеялись и неторопливо прошли по пешеходному переходу, покачивая бёдрами, как модели на подиуме.

Андрей девушек не заметил. Не было в них изюминки для вдохновения. Андрей любил в девушках такие изюминки, от которых в голове вспыхивали поэтические строчки. Вот вчера проходил по аллее мимо института, а там сидела обыкновенная девушка в джинсах, так себе – не красавица. Сидела даже не лицом, а спиной. Наклонилась вперёд, что-то говоря подруге, спина прогнулась… и Андрей остановился. Джинсы плотно обтягивали бёдра девушки, и при наклоне попа девушки вдруг изменила очертания и стала похожа на перевёрнутое сердечко. В голове сразу же вспыхнули строчки, не для печати, но взбодрившие ленивое от духоты и жары тело Андрея.

И сейчас Андрей спешил на свидание к этой девушке, предвкушая изюминку без джинсов.

Андрей взглянул на часы, в голове приятно пробежали строчки, вспыхнувшие вчера на аллее… Ладони на руле вспотели. Нога сама нажала на педаль газа, чтобы приблизить момент ожидаемой близости.

В глазах мелькнуло красное пятно, и сильный удар о капот машины отрезвил Андрея от опьянения возбуждённым воображением.

Как в замедленном фильме Андрей увидел девушку в красном платье. Она сломалась о капот его машины, отлетела в сторону и упала на жёлтые полосы пешеходного перехода. Кровь фонтаном брызнула из её головы.

«Я же через месяц еду в Англию!» – мелькнуло в голове Андрея. Он нажал на педаль газа, резко повернул направо и поехал по новой широкой улице, где ещё не установили камеры. «Там нет камер, там нет камер, – твердил Андрей, до белизны ногтей сжимая руль автомобиля. Это была старая часть города без магазинов и офисов. Вдоль дороги росли густые деревья. Андрей часто ходил по этой улице, сокращая путь от дома к университету. Панический страх вдавливал тело Андрея в кожаное сидение.

«Тварь в красном! Зачем она переходила дорогу!» – Андрей затрясся от злобы на девушку в красном платье, которая теперь могла разрушить всю его жизнь.

Андрей загнал машину в гараж. Видимых следов на машине он не увидел. Хоть с этим повезло. Но что теперь делать? К отцу идти нельзя. Надо самому решать. Андрей набрал номер, но сразу выключил сотовый телефон.

Дома Андрей достал из бара бутылку коньяка, налил коньяк в бокал и выпил одним большим глотком. Забился в большое кресло. Оно стояло в углу комнаты, спрятанное за декоративной пальмой, как за крепостной стеной.

В глазах Андрея вспыхнули огоньки. Он решительно встал и рассмеялся:

– Чего я боюсь?! Отец отмажет меня! Он же баллотируется в мэры.

Андрей выпил неторопливо бокал коньяка, сел на диван, закинув ногу за ногу. Набрал номер на сотовом телефоне и голосом великого поэта сказал:

– Женя, привет. Ты же поняла, что при всех я не мог выделить тебя. Будут такие разборки, зависть. Ты же понимаешь, все считают себя гениальными самородками. Готовы друг друга сожрать. Я в теме. Общаюсь. Приходи ко мне домой, я адрес скину. Поговорим. Жду.

Через тридцать минут над входной дверью проиграл мелодию звонок. Андрей открыл дверь. На пороге стояла Женя в нарядном платье. Девушка учащённо дышала от быстрых шагов на пятый этаж: дождаться лифта, который стоял на верхнем этаже и медленно-медленно спускался, у неё не хватило терпения. Девушка улыбалась и не знала, куда девать руки.

– Проходи, – сказал Андрей. Женя прошла вперёд, наклонилась, снимая туфли на высоком каблуке. Узкое платье обтянуло бёдра. Андрей вспомнил девушку, к которой так спешил на машине, её аппетитные формы, и подумал, что Женя более сочная девушка.

На парня стремительно нахлынуло возбуждение. Он обнял девушку за плечи и поцеловал в маленькое розовое ушко с золотой серёжкой в форме сердечка.

Глава 4 Двадцать тысяч за любовь

– Я принёс тебе интересное видео, – сказал Руслан, протягивая Андрею чёрную флешку. – Интересное видео на сто тысяч баксов.

Андрей включил компьютер, вставил флешку. Чем дальше он смотрел, тем сильнее искажалось его лицо страхом. Руслан видел реакцию Красавина и довольно улыбался, как человек, получивший власть над жертвой, на которой можно хорошо нажиться, получить лёгкие деньги на осуществление мечты.

На видео было хорошо видно, как красный мустанг, за рулём которого сидит Андрей, сбивает на пешеходном переходе девушку и скрывается за поворотом.

– Где взял? – спросил Андрей.

– У меня знакомый работает в банке, там хорошие наружные видеокамеры.

– Отец меня отмажет.

– Не сомневаюсь, – пожал узкими, чуть выпирающими вперёд плечами, Руслан. На его узком лице с чёрной испанкой бородкой, тонкие губы растянулись в улыбке. – Но твой отец нацелился в мэры, он не обрадуется такому раскладу.

– Сколько? – Андрей хорошо знал, что всё можно купить. А то, что Руслан пришёл продать это видео, было сразу видно без всякого знания психологии.

– Сто тысяч баксов.

– Не подавишься?

– У меня крепкие зубы.

– У меня есть пятьдесят, могу взять тридцать из сейфа отца.

– Я хорошо считаю, – усмехнулся Руслан.

– Я не торгуюсь. За двадцать тысяч я могу продать тебе ценную для тебя вещь.

– Сам куплю, что захочу.

– Эту не купишь, она принадлежит мне.

– Я видел на собрании молодых авторов, как ты запал на Женьку. На Рудник. Могу продать за двадцать тысяч.

– Согласен.

– По рукам. Остальное получишь через три дня. И гарантии, что против меня не возбудят дела. Твой брат работает…

– Я знаю, где работает мой брат. Проблем не будет.

Руслан забрал флешку и ушёл. Когда захлопнулась входная дверь, Андрей зло сжал губы, прищурил глаза. Он рассчитывал потратить пятьдесят тысяч долларов совсем на другое. Но за ошибки надо платить. Андрей налил бокал коньяка и неторопливо выпил. Злость прошла. Сам виноват. Руслан сдержит слово.

Зазвонил сотовый телефон. На экране появилась фотография Жени Рудник. Андрей скривился и тихо бросил сквозь зубы:

– И я сдержу.

Руслан вышел из подъезда и сел в БМВ чёрного цвета, припаркованную у подъезда под старыми, разросшимися тополями.

– Заплатил? – спросил водитель в дорогом костюме. Он походил на Руслана, но был на десять лет старше.

– Договорились. Через три дня. Нужны гарантии.

– Напишем в протоколе – перебегала дорогу в неположенном месте. Экспертиза укажет на сильное опьянение. Водитель неизвестен. Шестьдесят переведёшь на этот счёт.

– Нет проблем.

Чёрная БМВ сорвалась с места и скрылась среди сотен других машин на центральной улице города.

Глава 5 Души прекрасные порывы…

– Вечером у Руслана собираемся, придёшь? – спросила Ольга. Женя никуда не хотела идти, на сердце было черным-черно, только Андрей был для девушки той радостью, тем светом в темноте, что оставляли надежду в жизни.

– Андрей придёт? – спросила Женя.

– Не знаю, – честно ответила Оля, хотя знала, что если будет Андрей, то Женька обязательно пойдёт. – Он же теперь большой член! Гениальный творец! Может и не сподобиться.

– Я приду. Одной совсем тошно, – в уголках глаз девушки навернулись слезинки.

К девяти часам молодые литераторы собрались на квартире Руслана. Он никогда не откладывал дела на будущее. Делал всё быстро и решительно. Двадцать тысяч долларов вложены в дело, которое должно принести тысячу процентов прибыли!

Ольга долго ждала Женю у памятника Пушкину, даже хотела идти одна, решив, что Женя не придёт. Но Женя пришла в последний момент с тёмным выражением лица. Ольга сразу поняла, что её новая подруга в полном отрыве от реальности. Без наркотиков. Просто, инфантильная девочка, которую папа и мама ограждали от реалий жизни, стала жить самостоятельно и так больно, до помутнения в голове, долбанулась о стену реальной жизни, что забарахталась, как щенок, которого хотят утопить. И Ольге не хотелось, чтобы эту наивную девочку с огромными бирюзовыми глазами утопили. Надо стать поводырем в её новой жизни.

Ольга как обычно оделась в чёрную кожаную юбку, в чёрную футболку и в чёрную короткополую кожаную куртку. На улице стояла летняя жара, но одежду дополняли чёрные колготки и чёрные сапоги чуть ниже колен. Ольге нравилось, когда её сравнивали с чёрной ведьмой. Что-то загадочное, мистическое и устрашающее.

– Настроение ниже плинтуса? – спросила Ольга у подруги. Когда Женя спешила на свидание к Андрею, надевала нарядное платье, распускала волосы, а сейчас была одета в синие джинсы, футболку и кроссовки. – Что, не осчастливит нас своим явлением?

– Я звонила, он не отвечает, – ответила Женя.

– Без него повеселимся! Хватит сопли распускать. – Ольга решительно взяла Женю за руку и потянула за собой.

Руслан жил в девятиэтажке, спрятанной за деревьями парка, в доме для важных людей. О статусе жильцов громко говорили дорогие машины – БМВ, Мерседесы, Лексусы, Инфинити. В подъезде сидела консьержка, и видеокамера ощупывала всех входящих цепким чёрным глазом. Лифт поднялся на девятый этаж. Дверь в квартиру Руслана оказалась открытой, и девушки вошли в большую прихожую.

– Офигеть! – воскликнула Ольга. – Как во дворце. Мать пять лет назад таскала меня в Эрмитаж.

– Салют! – приветствовал девушек Руслан.

Руслан хотел и умел выделяться. И сейчас белые брюки, белые туфли, разноцветная рубашка и длинный светло-красный шарф, обёрнутым вокруг высокой шеи, делали его похожим на великого поэта.

– Проходите. – Руслан небрежно пригласил девушек в залу с белым диваном и креслами. На столике загадочно горели свечи. Тусклый свет настраивал на откровенность. На полу, на белом пушистом ковре сидели парни и девушки из литературного объединения.

Женя украдкой осмотрелась, но Андрея в комнате не было.

– Люди в массе своей склонны к стадному чувству. Человек по природе своей слаб, труслив, и думает, прежде всего, о выживании и собственном благополучии. Альтруистов и героев очень мало, – убеждённо говорил высокий парень с прыщавым лицом, подтверждая свою правоту резкими взмахами рук. – Вот об этом надо писать! Вот об этом кричат мои стихи!

Руслан перешагнул через длинные ноги прыщавого парня и пригласил Женю сесть на диван. Ольга села рядом с Женей и закурила тонкую чёрную сигарету.

Затянувшись, показала взглядом на парня и спросила Руслана:

– Долго он трепаться будет?

– Каждый из нас самовыражается, как может, – ответил Руслан и обвёл взглядом Ольгу.

Ольга усмехнулась и пустила дым Руслану в лицо.

– Ты про Синих китов слышал? Он там малолеток окучивает. Посмотрели бы они на своего прыщавого, худосочного гуру. А вон ещё один вещатель! – Ольга указала сигаретой на парня с академической бородкой, в узких очках, в объёмном, с вытянутыми локтями свитере. – Патриот! А сам спит и видит, как свалить из Рашки в цивилизованный мир. Дочь нашего ректора окучивает, не промахнётся, на стажировку за границу поедет.

– Характер у тебя, как у чёрной ведьмы, – рассмеялся Руслан. Ему хотелось остаться с Женей наедине. Руслан посмотрел в чёрные глаза Ольги, ему показалось, что эта ведьма догадывается об этом и на зло мешает.

– В баре есть коньяк. Отец из Франции привёз, – сказал Руслан.

Ольга ушла к бару. Руслан сел на её место рядом с Женей. Плечом почувствовал тепло её тела. Лицо парня вспыхнуло жаром.

– У тебя такие красивые глаза, но печальные, – сказал Руслан, глядя на Женю глазами друга, который всегда придёт на помощь.– Хочешь бокал вина?

– Я не пью, – отказалась Женя.

– Ты любишь Андрея. Он классный парень. – Руслан вздохнул и обхватил подбородок ладонью. Огоньки свечей колыхнулись. В их таинственном свете на указательном пальце Руслана блеснула золотая печатка. – Талантливый поэт. Многие ему завидуют. Ему надо в Москву. Только там его оценят.

– Он уезжает? – тихо спросила Женя, сжимаясь от страха услышать «да».

– Ему решать. Но если ты любишь его по-настоящему, отпусти, пусть едет. Не поедет, потом всю жизнь будет страдать.

– Я пойду. – Женя встала с дивана и, ни с кем не прощаясь, быстро вышла в коридор. Руслан проводил девушку до двери.

– Возьми, – протянул пакетик с розовой таблеткой. – Станет совсем плохо, положи под язык.

Девушка машинально сунула пакетик в карман джинсов и быстро пошла к лифту.

«Скоро тебе станет совсем ужасно, и ты придёшь ко мне».– Руслан улыбнулся. Он умел терпеливо ждать.

Глава 6 Море удовольствия

– Хватит страдать! Смотреть противно! – рассержено сказала Оля, захлопнув ноутбук. Оля пришла домой к Жене и увидела, что подруга с заплаканными глазами сидит на странице Синих китов.

– Мне так плохо… – Женя закрыла лицо руками.

– Мне тоже плохо. Жить надо, а не слюни пускать!

– Из банка звонили. Предупредили – если не буду выплачивать ипотеку, отнимут квартиру. А где я возьму деньги?

– А на работу не пробовала устроиться? Или лучше сидеть дома и страдать, обвиняя всех. Ой, я бедная, а вокруг одни злодеи.

– Зачем ты так?

– А ты ждала, что я тебя жалеть буду?! Я читала твои рассказы. Занимательно. У меня знакомый в газете работает. К нам в лито ходил. Вот его визитка – Сергей Подпело. Им журналист нужен. А теперь пошли на воздух. Погода клёевая.

Руслан нашёл на сотовом телефоне номер. Позвонил. Услышав знакомый голос, сказал:

– Привет. Как дела в газете?

– Давай без предисловий, – ответил Сергей Подпело. – У нас запарка. Выборы!

– По этой теме и звоню. Можно получить хорошие деньги.

– Сколько?

– Пятьсот тысяч за несколько нужных статей.

– Считай, что заинтересовал.

– Протасов, слышал о таком?

– Надо помочь ему с выборами.

– Он же сидел?

– Судимость сняли.

– Семьсот.

– По рукам. Информацию я тебе пришлю. Ты гениальный журналист! Скоро станешь редактором.

Руслан хотел позвонить Жене, но подумал: «Девочка ещё не созрела» и положил телефон в чехол на брючном ремне. Поправил золотую печатку и улыбнулся.

В дверь постучали, и в кабинет вошла Женя в лёгком летнем платье, подпоясанном ремешком. Белые босоножки стукнули каблуками о паркет. Вслед за Женей вошла Ольга, как всегда во всём чёрном. Молодой человек с большой залысиной ото лба до затылка поднял голову и посмотрел на девушек.

– Привет, – поздоровалась Ольга.– Давно не приходил в объединение. Что, зазнался, как назначили замом главного редактора?

– Дел много. А ты Ольга…

– Громова, – напомнила Ольга.

– Я тебя по одежде хорошо запомнил. Кого привела. Но сразу предупреждаю – в этом году литературную страницу отменили.

– Женя Рудник. Она насчёт работы. Отлично умеет писать.

– Да? – с сомнением в голосе сказал Сергей Подпело. – А восемнадцать есть гениальному творцу?

– Она выглядит, как девочка-восьмиклассница, – ответила Ольга и недовольно наморщила нос: её стали напрягать вопросы Сергея, который сейчас всем своим видом изображал мэтра. – Я читала её рассказы. Я ты знаешь – мне трудно понравиться.

– А сама она умеет говорить? – спросил Сергей, глядя на Женю. Красивая, стройная девушка с большими застенчивыми глазами ему понравилась с первого взгляда. Тем более – натура творческая, романтическая. А Сергей хорошее предложение никогда не упускал. Такую творческую особу очаруешь Ахматовой, пригласишь погулять под звёздами, похвалишь её вдохновение и, как доказывал опыт Сергея, этого было достаточно.

– У меня на столе двенадцать резюме с высшим образованием журналиста, – сказал Сергей, глядя в бирюзовые глаза Жени. – Возьму тебя с испытательным сроком. – Нужно сильно постараться. Приходи завтра к девяти в мой кабинет. А сейчас извините, море работы.

Когда вышли на улицу, увидев бледное лицо подруги, Ольга сказала:

– Ты не дрейф! Голову тебе не откусят. Не понравится – уйдёшь.

– Понравится. Я заочно поступлю на журфак, – сказала Женя.– Несколько моих статей уже печатали в газетах.

– Я не в том смысле. – Ольга посмотрела на Женю и решила, что это юное пушистое создание с большими удивлёнными глазами не понимает реалии жизни.

– Я в конкурсах много раз выигрывала.

– Сергей быстро сделает из тебя сильного журналиста, он сам профессионал высокого класса. Впрочем, всегда сможешь уйти.– Ольга взяла Женя под руку и потянула за собой.

«Пусть сама учится, – подумала Ольга. – Пора сбросить розовые очки».

Женя пришла в редакцию газеты за тридцать минут до начала работы. Строгая вахтёрша подробно расспросила: к кому пришла, зачем пришла, кто такая? Потом указала взглядом прищуренных чёрных глаз на скамейку в углу коридора. Женя села на низкую скамейку и положила ладони на колени. Подумала, что зря надела короткое платье, голые колени так и выпирали вперёд. Щёки девушки порозовели.

В холл редакции быстрой деловой походкой вошёл Сергей Подпело с чёрным портфелем из дорогой натуральной кожи. Увидев Женю, Сергей улыбнулся и взмахом руки в золотых часах пригласил следовать за собой.

– Вот твоё временное удостоверение, – сказал Сергей в кабинете. – И первое задание. Скоро выборы. И навсегда запомни – нам платят за нужную информацию. Материал принесёшь в двадцать ноль-ноль в кафе «Море удовольствия».

В кафе «Море удовольствия» стоял полумрак. На столиках светились электрические свечи. Пахло розами. Тихо играла нежная музыка. Сергей Подпело сидел за столиком и читал рукопись. Женя пыталась по выражению лица известного журналиста понять – получилась статья или нет.

– Наивно, по-детски, но трогает, – сказал Сергей. – Но надо полностью переделать. Я помогу.

Сергей сел рядом с Женей, плотно придвинувшись к девушке. Женя почувствовала запах дорогих духов. Бедро и ногу словно обожгло. Хотелось встать и убежать, но это ведь так глупо: ей хотят помочь, а она испытывает неприязнь. Женя плотно сжала пухлые губы, на щеках девушки выступили ямочки. Выкинула из головы всё ненужное и сосредоточилась на тексте. Поэтому не заметила, что Сергей, как бы невзначай, положил ладонь на её колено и быстро убрал. Женя не заметила, а Сергей с улыбкой на кончиках губ, отметил – первый шаг сделан. Но с романтическими натурами нельзя торопиться, они любят очаровываться.

– А теперь надо поужинать. Ты любишь стихи Ахматовой? – спросил Сергей и пересел на своё место напротив Жени. Взмахнул рукой, и официант принёс два бокала красного вина.

– Я не пью, – отказалась Женя. – Ахматова… она сердцем пишет.

– Бокал хорошего вина за первую статью – это традиция.

Сергей подвёз Женю до подъезда её дома. Открыл дверцу автомобиля. Серебристая «Камри» переливалась в ярком свете луны. Женя была чуть пьяна, и Сергей помог ей выйти из машины. Обнял за плечи.

– Высокий бордюр, не споткнись, – предостерёг Сергей. Но Женя отстранила руку.

«Он приятный, красивый, знает наизусть Ахматову. – Женя улыбнулась Сергею, девушка чувствовала сильную неловкость: Сергей Кириллович помогает, пригласил в кафе, чтобы выправить статью, хотя сам очень занят. – Но я люблю Андрея!»

«Девочка в кого-то влюблена, – догадался Сергей. – Это даже интереснее».

Сергей открыл дверь подъезда и проводил Женю взглядом. Женя поднималась по лестнице на первый этаж. Яркая лампочка в подъезде просвечивала лёгкое летнее платье девушки, обрисовывая стройную фигуру, длинные ноги.

«… Самая красивая попа», – вспомнились слова из песенки, Сергей сел в машину и поехал домой, напевая привязавшуюся мелодию.

Зазвонил сотовый телефон.

– Слушаю, – отозвался Сергей, скривив губы: звонок помешал приятным мыслям об юной журналистке с бирюзовыми глазами.

– Привет гениям журналистики! Это Руслан.

– Ты же по ночам в клубах зависаешь.

– Я узнал – ты Евгению Рудник в газету взял?

– Евгению?.. – задумался Сергей. – Девушку Женю с большими глазами?

– Ольга Громова попросила. Из лито. Пусть попробует. – Сергей насторожился. С Русланом нельзя ссориться. Опасно переходить дорогу человеку с большими связями.

– Пусть попробует. Ты готовишь материал о Протасове. Дай Рудник задание написать хвалебную статью о Протасове.

– Она начинающая. Здесь работа для настоящего мастера.

– Я же не говорю, что надо напечатать. У отца Рудник были серьёзные тёрки с Протасовым.

– А зачем тебе знать? Делай, как сказали. Сто тысяч рубликов капнут на твой счёт.

– Договорились. Девушке надо пострадать?

– Пострадать душевно, а не телесно.

– Потом уволить?

– Ты умный человек. Можешь готовиться к переезду в кабинет главного редактора. Он упёртый, берегов не видит.

Сергей припарковал машину у подъезда нового дома. Вспомнил, что через три дня привезут мебель в его новую квартиру.

«Жаль, – подумал Сергей, вспомнив силуэт Жени в обрамлении яркой лампы подъезда, аппетитные формы девушки. – А… у меня их столько будет».

Глава 7 Обнажённая душа поэта

– Я ушла из газеты, – сказала Женя, виновато глядя на Ольгу.

– В кровать затащил? – спросила Ольга. – Сергей отличный журналист, но бабник. И ты уже не девочка. Предохранятся умеешь?

Женя покраснела до кончиков ушей, захлопала длинными ресницами по-детски припухшим щекам. Ошарашено посмотрела на Ольгу широко открытыми глазами.

– Зачем ты так?! – с трудом выдохнула Женя.

– Хватит жить иллюзиями. Сними розовые очки, – возмутилась Ольга. – Банк отжимает у тебя квартиру. В газете прилично платят. И на жизнь, и на погашение кредита хватит.

– Сергей Кириллович…

– Сергей Кириллович! – рассмеялась Ольга. – Не успел? Или ты не любишь стихи Ахматовой? Гулять под звёздами.

– Ты знала?

– За жизнь надо бороться! – воскликнула Ольга. – Два года назад я была такой же дурой.

Жизнь заставила поумнеть.

– Он хотел, чтобы я написала рекламную статью о Протасове?

– И что? Ты не знала, что есть заказные материалы. Выборы, политика, открой глаза, девочка!

– Протасов одноклассник моего отца. Он предал папу, хотел посадить его в тюрьму!

– Который час? – неожиданно спросила Ольга, и Женя, разгневанная до дрожи в руках, растерялась, не мигая уставилась на подругу.

– Шесть часов вечера, – ответила машинально.

– Пошли в литературное кафе. Тут недалеко, – Ольга взяла Женю за руку и потянула за собой.

В кафе играла ритмичная музыка. На подиуме у стойки бара мужчина в чёрной футболке и чёрных джинсах настраивал микрофон. На заднике висели лира и белый лист с символическим пером. Женю удивило, что в кафе за столиками сидели в основном мужчины. Ели салаты, мясо, пили вино. Тихо переговаривались, кивая на подиум у стойки бара.

– Садись, посмотри, как поэтессы зарабатывают на жизнь, – сказала Ольга. – Им так же, как и тебе, по восемнадцать.

Музыка стихла. На сцену вышла девушка-блондинка с пышной причёской. Женя удивилась, как эта девушка несуразно оделась. На неё были кроссовки, носки, колготки, шорты, рубашка, куртка.

– Потом поймёшь, – сказала Ольга, заметив удивлённый взгляд Жени. – Кстати, её зовут Катя, она ходит в наше лито.

Зазвучала тихая музыка. Девушка вдохновлено читала свои стихи. Вдруг поднялся молодой парень и положил тысячу рублей в стеклянную вазу в форме Пегаса на краю сцены. Девушка, не переставая читать стихи, сняла куртку. За вторую тысячу она сняла кроссовки. Денег становилось больше, одежды на девушке меньше. Сердце Жени замирало, руки повисли вдоль сгорбленного тела. Женя поняла, что происходит.

И вот уже Катя читала стихи совершенно голой, а мужчины рассматривали её, посмеиваясь, переговариваясь.

Потом читали стихи ещё три девушки. Женя не выдержала и выбежала из кафе. Вслед за неё вышла Ольга.

– Я тоже здесь читала, – сказала Ольга. – В день выходило по двадцать тысяч.

– Но как так можно? – прошептала Женя, её бирюзовые глаза потемнели. – Они торгуют поэзией! Собой.

– Они не проститутки. Они только читают. Хотя… Кто-то соглашается за отдельную приличную сумму.

– Уйди. Я хочу быть одна, – попросила Женя.

– Мой номер знаешь, – сказала Ольга и быстрой, упругой походкой пошла вдоль улицы.

Женя пришла домой. Соседка протянула ей повестку в суд.

– Это насчёт квартиры, – сказала женщина и с жалостью посмотрела на девушку.

Женя захлопнула дверь, не сдержала слёз и, рыдая, упала на диван. Было так невыносимо плохо. Женя взяла со стула джинсы, поискала в карманах. Долго смотрела на розовую таблетку на ладони. Закрыла глаза и положила таблетку под язык.

Тело наполнилось лёгкостью, мрачные мысли растворились.

Глава 8 Забыть, забыть!

– Здравствуй, – сказала Женя, когда дверь открылась, и на пороге квартиры появился Руслан в белых брюках и в белой рубашке навыпуск, на шее парня висел модный шарф, белоснежные зубы держали сигарету. – Ты говорил… Можно придти… Мне нужна таблетка, ты мне давал.

– Проходи, я познакомлю тебя с друзьями. – Руслан пригласил Женю в квартиру, пряча за сигаретным дымом довольную улыбку.

В квартире играла громкая музыка, слышались весёлые голоса, смех. Жене не хотелось оставаться, лучше быстрее вернуться домой и забыть обо всём. Но Руслан настаивал.

В зале на белых диванах сидели парни и девушки. Курили кальян, лениво пили виски из огромной бутылки, установленной, как пушка, на колёсах. Под потолком висел табачный дым, запахи духов перемешались с запахами спиртных напитков. Парень около французского окна обнимал, целовал девушку в модных рваных джинсах. Его рука нагло пролезла под топик, и пальцы затискали грудь девушки. Она повисла на парне и всосалась в его губы.

– Челы расслабляются, веселятся, – сказал Руслан. – Не страдай от комплексов. Бери от жизни всё.

– Ты обещал… – напомнила Женя. Ей было противно смотреть на происходящее. Хотелось скорее уйти.

– Вот держи. – Руслан вытащил из кармана брюк пакетик с тремя розовыми таблетками, засунул их Жене в передний карман джинсов и, не торопясь, вынул руку. Девушка ощутила его пальцы на своём животе, но вытерпела. Оттолкнуть его, убежать? Но тогда он откажется. Теперь домой, быстрее домой!

– Выпей вина, – предложил Руслан.

– Я домой!

– Не надо меня обижать. Выпей и беги домой.

Женя быстро выпила вино. Оно оказалось приятным на вкус. Женя даже облизнула губы. Взялась за ручку двери, но тут голова закружилась, приятная лёгкость разлилась тёплой волной по телу, Женя закрыла глаза и почувствовала, как её подхватывают крепкие руки Руслана. Несут, несут, несут. Девушка не сопротивлялась нахлынувшим чувствам, она ими наслаждалась. Через туман она видела Андрея, он обнимал её целовал. Женя тянулась к нему, впитывала в себя его чувства, вбирала в себя его желания.

Женя проснулась от прохлады. Открыла глаза. В распахнутое окно влетал свежий воздух. Медленно, словно это происходит не с ней, осмотрелась. Увидела, что лежит голой на большой, заправленной белым бельём, кровати. Рядом спал в синих боксерах Руслан.

Женя встала, наступила на что-то мягкое, липкое. Прикусила до крови распухшие губы. На полу лежали пять использованных презервативов. Стало так гадко и противно, что девушку чуть не вырвало.

Женя нашла только свои джинсы и футболку, оделась и, шатаясь от боли в голове, вышла из квартиры Руслана.

Не помня, как дошла до своей квартиры, рухнула на диван и положила под язык розовую таблетку.

«Забыть, всё забыть! Ничего не помнить! Почему?! В чём я виновата?»

Глава 9 Не хватит денег

Ольга Громова вышла из здания Союза писателей. На литературном объединении разговаривали об издании коллективного сборника. Как всегда вопрос упёрся в финансы. Но Белла Красавина обещала привлечь отца: он избирается в мэры и спонсирует издание, надо только провести в институте творческий вечер и расклеить по городу плакаты. Все согласились.

«Главное, не тянуть до выборов, если спонсор проиграет, может передумать, – подумала Ольга. Её раздражала медлительность отдельных творческих личностей, словно они делали одолжение, предоставляя свои гениальные творения в коллективный сборник.

Соизволил присутствовать Руслан. Сидел в кресле, положив ногу на ногу, и самодовольно улыбался. Ольге даже показался, что сегодня он самодовольнее, чем обычно.

Не пришла на собрание Женька. Ольга встревожилась и несколько раз позвонила, но никто не ответил. Ольга решила сходить к Жене домой. Её дом был недалеко – десять минут через центральный парк с фонтаном у памятника Пушкину.

На улице оказалось прохладно для летнего вечера. С севера, из-за двух шестнадцати этажных высоток, налетал порывами холодный ветер. Наползали дождевые тучи. Ольга поёжилась. Пожалела, что сегодня не надела свой привычный наряд: чёрную юбку, чёрные плотные колготки, ботинки на высокой подошве, кожаную куртку поверх чёрной рубашки. С утра в городе стояла жара под тридцать градусов, и под кожаной одеждой тело сильно потело, чесалось. И сама не понимая почему, Ольга надела лёгкое летнее платье и босоножки на высоком каблуке. Охватывали странные чувства, когда обдувало лёгким ветерком, и Ольге казалось, что она идёт без одежды. Ольга чуть покраснела, споткнулась, вспомнив Виктора. Высокий, сильный, спортивного телосложения парень впервые пришёл на собрание литературного объединения. Шесть дней назад, в субботу. Он занимался боксом и совсем не походил на человека, который пишет фантастические рассказы. Ольга сидела рядом с Виктором и при каждом взгляде на него, чувствовала несуразные, ненужные сейчас для неё волны тепла, стремительно летящие от сердца до кончиков пальцев на руках и ногах.

«Вырядилась, как дура, – подумала про себя Ольга.– Завтра же оденусь в кожу и накрашу губы чёрной помадой». Но вспомнила Виктора, который сегодня смотрел на неё как-то необычно, приятно и чуть не сломала каблук. Он провалился в щель между тротуарными плитками.

Ольга подола к пешеходному переходу и отскочила назад. Перед девушкой, взвизгнув тормозами, резко остановился чёрный Мерседес. Из машины вышли двое развязанных, подвыпивших парней.

– Прокатиться не желаешь? – спросил высокий парень в чёрной футболке с надписью на английском языке «Хозяин жизни».

– Не желаю, – грубо ответила Ольга. Почему, когда тебе хорошо, обязательно встретятся идиоты?

– Ты посмотри! – воскликнул парень в модной чёрной майке. Майка плотно обтягивала накаченный торс. – Это же та поэтесса! Она читала нам стихи голой!

– Точно! – рассмеялся высокий парень. – Я дам тебе сто баксов, одари нас поэзией в машине. Или поедем ко мне? У меня родаки свалили в Италию.

– Да пошли вы! – ответила Ольга, хотела уйти, но парень в майке схватил её за руку.

– Не торопись. Двести баксов! – сказал он и вытащил из брюк пачку стодолларовых купюр. Парень ожидал, что это произведёт на девушку сильное впечатление, и она быстро запрыгнет в машину. Все девушки, которых он знал, так и делали.

Но Ольга вырвала руку. Высокий парень разозлился и размахнулся рукой с крепко сжатым кулаком. Девушка закрылась руками. Но тут её мягко оттолкнули в сторону, чёрный силуэт заслонил свет от фонарного столба, и высокий парень с надписью «Хозяин жизни» залетел спиной в свою машину. За ним последовал качок. Машина взревела и, резко сорвавшись с места, понеслась по улице.

– Я провожу тебя до дома, – услышала Ольга знакомый голос. Рядом с ней стоял Виктор и гладил ладонью казанки на правой руке.

В обед Ольга позвонила Виктору, они договорились посидеть в пиццерии на центральном проспекте. Но ответил женский голос. Ольга сразу поняла, что женщина сильно расстроена.

– Это Оля, а где Виктор?– пальцы на руках задрожали, девушку охватило дурное предчувствие.

– За ним утром полиция приехала. Забрали. Сказали, что вечером он человека избил. Тот в больнице лежит, – женщина с трудом сдерживала слёзы. Но не сдержалась и горько заплакала.

– Я пойду в полицию, – сказала Ольга. – Никого он не избивал!

– Доченька, сходи, пожалуйста, – умоляюще попросила женщина. – Я с кровати встать не могу, ноги отнимаются.

Но в полиции дальше дежурной части Ольгу не пустили. Велели написать заявление. Со второго этажа спустился старый капитан, долго смотрел на Ольгу, потом подошёл и тихо спросил:

– Он кто тебе? Жених?

– Виктор никого не избивал! Они были пьяными, приставали ко мне. В машину хотели затащить!

– Сядет твой парень. Надо было думать, а не кулаками махать. Знаешь, чьи они сыночки? – сказал капитан и показал пальцем вверх.

– Он не виновен! Я докажу это! – Ольга сжала кулаки.

– Я сказал, ты услышала. – Капитан вздохнул и хотел уйти, но девушка остановила его.

– Помогите мне, ну, пожалуйста, помогите.

– Мне до пенсии три месяца осталось. А у тебя денег не хватит, чтобы откупиться. Ты из детдома?

– Как узнали?

– По глазам видно.

Капитан ушёл. Тяжёлая дверь с металлическим лязгом захлопнулась. Ольгу охватили злость и отчаянье.

Капитан оказался прав, Ольгу нигде не хотели слушать, на все её заявления отвечали отписками. А в одном из кабинетов, куда её пригласили после публикации в Интернете, иносказательно намекнули, что для слишком упрямых, могут найти статью лет на пять.

Глава 10 Хотелось только одного

Женя лежала на диване у себя в квартире. Ничего не хотелось делать. Голова была совершенно пустой. Любая мысль вызывала раздражение и боль. Вчера приходили судебные приставы и потребовали через десять дней освободить квартиру. Всё, что было возможным, вывез Руслан. Когда Женя пришла к нему за очередной таблеткой, он сказал, что они дорого стоят, что он не благотворительная организация. Денег у Жени не оказалось. Она сама не заметила, как потратила все сбережения, которые мама хранила в шкафу за книгами. Руслан забрал ноутбук, телевизор, музыкальный центр…

Женя нехотя встала. Умыла холодной водой лицо. Рука в изгибе болела. Девушка, глядя в зеркало ванной комнаты, поморщилась, забинтовала чёрные точки от уколов. Женя видела в зеркале не ту юную, розовощёкую девушку, которой была пять месяцев назад – весной, когда мечтала поступить в институт, влюбиться, выйти замуж, родить мальчика и девочку… Женя видела серое лицо с тёмными кругами под глазами. Глаза больше не сияли бирюзой, а потухли. Белки глаз покрылись красной сеткой. Почти всю радужную оболочку заполнял большой чёрный зрачок. Женя даже в первую минуту не узнала себя.

Наполнила ванную водой и легла в её невесомость. Хотелось только одного – умереть.

Женя невольно вспомнила фильм, в котором показывали девушку в ванной с перерезанными венами. К сердцу подкатил ужас. Девушка выскочила из ванной, на скорую руку вытерлась полотенцем. Быстро натянула джинсы, футболку и заспешила в Союз писателей, где сегодня собирались молодые литераторы.

«Андрей поможет мне! Он спасёт меня! Я люблю его!» – мысли путались в голове, но Женя цеплялась за них, они были её последней надеждой.

Встречные прохожие сторонились бегущей им навстречу девушки в джинсах, футболке, с забинтованной рукой. Мокрый бинт развязался, его конец трепался на ветру, пытаясь оторваться.

– Развелось тут наркоманов! – проворчал старый мужчина и погрозил вслед девушке кулаком.

Вахтёр узнал Женю, хотел выйти из-за тумбы и преградить её дорогу, но передумал. Только вздохнул и продолжил читать детективный роман.

В комнате оказалось много незнакомых молодых людей. Они сидели на диване, в креслах, за столом. Были и знакомые. Но Жене нужен был лишь Андрей. Она искала его глазами, растеряно, как в поисках спасения, хватаясь за последнюю надежду.

Андрей сидел в кресле под искусственной пальмой и портретом великого писателя. Заметив Женю, Андрей брезгливо поморщился и отвернулся, делая вид, что увлечён разговором с молоденькой поэтессой. У неё от радости сияли большие карие глаза, в руках, с длинными пальцами пианистки, подрагивала тетрадка с первыми стихами. Андрей прикрыл рот ладонью, незаметно зевнул.

Женя подбежала к Андрею. Остановилась, словно наткнулась на ледяную стену. От Андрея несло холодом, и Женя остановилась, словно замороженная. Не знала, что сказать. Андрей, такой родной, близкий, сейчас смотрел на неё прищуренными глазами.

– Зачем пришла? – спросил Андрей, закинув ногу на ногу. На чужое мнение ему всегда было наплевать, но сегодня приехали молодые литераторы из соседней республики и с ними известный писатель. Очень влиятельный у себя дома и в Москве. А девушка с внешностью наркоманки, со следами уколов на сгибе руки, дискредитировала и вызывала ненужные вопросы.

– Я прошу… – прошептала Женя, проглотив подступивший к горлу комок.

– Спустимся на первый этаж, – сказал Андрей, встал и быстро вышел из комнаты. Женя поспешила за ним, спотыкаясь о длинные шнурки развязавшихся кроссовок. Женя не замечала никого вокруг, видела перед собой только широкую, крепкую спину Андрея.

Те юноши и девушки, которые раньше знали Женю, были удивлены разительным переменам в её внешности, но, заметив следы от уколов, не могли понять, как реагировать. Поэтому проводили девушку взглядом и продолжили прерванную беседу. Мэтр из соседней республики скривился лицом: с высоты прожитых лет он был невысокого мнения о молодом поколении.

Андрей завёл Женю в дальний коридор, резко обернулся и скрестил перед собой руки.

– Зачем пришла? – сурово спросил он.

– Мне очень плохо…

– А я здесь причём?

– Я тебя люблю…

– Наркота съела твой мозг? Я заблокировал тебя! Что здесь не понятно?!

– Прости, я не хотела…

– А теперь послушай меня внимательно. – Андрей надвинулся на Женю и посмотрел на девушку сверху вниз.– Больше никогда и нигде ко мне не подходи! Между нами всё кончено!

Стукнула дверь туалетной комнаты, в коридор вышла родная сестра Андрея Изабелла – высокая девушка с длинным худым лицом. Её стройную высокую фигуру обтягивало модное французское платье ярко-красного цвета.

– До наркоманок опустился? – презрительно бросила Изабелла.

– Да пошла, ты! – огрызнулся Андрей.

– Не позорь отца. Он в мэры избирается.

– Иди, куда шла! – Андрей развернулся и пошёл по лестнице на второй этаж. Встреча с сестрой взбесила парня. Он знал, что сестрёнка расскажет отцу о наркоманке, и тот вызовет к себе в кабинет и выскажет резкое предупреждение с дальнейшим контролем всех расходов.

– Тебя как зовут? – спросила Изабелла Женю.

– Извини, мне надо идти, – ответила Женя, пряча руки за спину, чтобы сестра Андрея не увидела следы от уколов. Андрей в одном из разговоров упомянул, что сестра его ненавидит и доносит отцу. А Женя, даже сейчас, после разговора с Андреем, когда он с таким презрением смотрел на неё, не хотела ему плохого.

Женя быстро скрылась за входной дверью. Изабелла проводила девушку взглядом, плотно сжала тонкие губы. В прищуренных глазах блеснули злые огоньки.

Охранник, увидев Изабеллу, встал из кресла и, приветливо улыбнувшись, сказал:

– Добрый вечер, Изабелла Николаевна.

– Как зовут девицу, что вышла?

– Женя Рудник.

– Влюблена в Андрея? Мой брат водил её в гостиницу?

– Водил. Раньше встречались, но потом отдал её Руслану.

– Руслан сам сказал. Он мимо проходил, по телефону разговаривал.

Изабелла небрежно протянула охраннику пять тысяч рублей:

– Узнаешь интересное – звони.

«Надо сказать отцу, чтобы проверил деньги в сейфе, – подумала Изабелла. – Отец не должен сомневаться, на кого из детей перевести бизнес, когда станет мэром.

Глава 11 Надо побеждать всех

Когда Андрей вернулся домой, он сразу почувствовал накалённую атмосферу. Изабелла сидела в белоснежном кресле в модном домашнем платье и читала глянцевый журнал. Отец сердито разговаривал по сотовому телефону, кого-то отчитывал за недостаточно быстро растущий рейтинг. Увидев сына, Николай Кириллович повелительно махнул ему рукой в сторону кабинета.

«Нажаловалась», – подумал Андрей и зло посмотрел на сестру. С тех пор, как отец решил стать мэром, он говорил, что передаст бизнес в управление Изабелле, а сестра считала брата испорченным, пустым человеком. Назревали трудные времена. Изабелла, как считал Андрей, имела бульдожью хватку и считала каждую копейку. Сразу наступит конец вольной жизни. И прощай Англия. Проблему надо было срочно решать. И вот теперь, благодаря Изабелле, предстоял трудный разговор с отцом.

Андрей прошёл в кабинет отца и сел на кожаный диван. Хотел положить ногу на ногу, но не решился. Николай Кириллович остановился около стола, упёрся большой ладонью о крышку стола и сказал:

– Я всегда оплачиваю твои разумные желания. Спонсирую литературное объединение, участие в конкурсах, издание книг. Но я не потерплю общение с наркоманами!

– У девушки погибли родители, банк забрал ипотечную квартиру. Творческие люди тяжело переносят страдания. Ты сам говорил, что людям надо помогать, – ответил Андрей.

– Я не отказываюсь от своих слов. Тем людям, которые заслуживают помощи, надо помогать. Наркоманы конченые люди.

– Ты всегда прав. Я прервал с ней все отношения.

– Правильно сделал. Заслужить репутацию тяжело, испортить можно в один миг. Никогда не забывай – ты Протасов! И я не потерплю действий, которые опорочат нашу семью.

Высокий, широкоплечий Николай Кириллович походил на грозную крепостную башню. Его глаза, как крепостные орудия, смотрели на сына.

Андрей внутри себя почувствовал холодок трусости. Если отец проверит сейф и недосчитается тридцати долларов, чёрные бойницы глаз отца выстрелят карающим огнём.

Николай Кириллович посмотрел на сейф. Андрей замер, почувствовал дрожь в коленях. Но отец махнул рукой, и Андрей поспешил выйти из кабинета.

«Пронесло! – Андрей вытер пот со лба.– Надо что-то делать».

Андрей заперся в своей комнате и позвонил по сотовому телефону.

– Привет, Руслан,– поздоровался Андрей. – Мне надо решить проблему.

– Не по телефону.

– Лады. Встретимся в двенадцать у Пушкина.

В голове Андрея возник план, но он сам до ужаса испугался его. Нет! Надо что-то другое. Но ужасные мысли тяжело ворочались внутри головы.

Ровно в полдень Андрей пришёл в сквер к памятнику Пушкину и сел на лавочку рядом с Русланом.

– В чём проблема? – спросил Руслан. Сегодня он был в образе испанского мачо. Чёрная узкая бородка, белые брюки и туфли. Раскрепощённая рубашка с небрежно закатанными рукавами. Открытая грудь, покрытая курчавыми волосами.

– В Изабелле. Она решила подставить меня по полной. Сегодня в лито явилась Женя Рудник. Ты же знаешь – она колется. Изабелла увидела, натрепала отцу, что в лито есть наркоманы. Отец может проверить сейф.

– И в чём проблема?

– Там не хватает тридцати тысяч долларов. Я отдал их тебе.

– За решение твоей проблемы.

– Я без претензий, – поспешил сказать Андрей. Ему не понравился блеск в чёрных глазах Руслана.– Я хочу решить проблему с Изабеллой. Если она возьмёт бизнес отца в свои цепкие руки, то бабла не будет.

– Что я могу?

– Подбросим Изабелле наркотики?

– Так мелко? Смотрел фильм «Игры Эндера»? Там умный человек говорит: «Надо побеждать сразу во всех предстоящих битвах». Я подумаю. Созвонимся.

Руслан встал и неторопливо пошёл в сторону супермаркета. За супермаркетом находился автосалон. Проблема Андрея тянула на хороший автомобиль.

Андрей посмотрел вслед Руслану. С каждой новой секундой страх всё сильнее охватывал Андрея. Минуту назад, глядя в чёрные глаза Руслана, Андрей понял, что такой хищник, вцепившись когтями, будет откусывать от него куски мяса всю жизнь.

Андрей решил отказаться от помощи Руслана. Такие проблемы надо решать самому, решать втайне от всех.

«Разорвать все отношения и уехать из Рашки в Англию». – Андрей сжал кулаки и уверенно пошёл в ресторан. Проходя мимо памятника Пушкину, посмотрел на него и усмехнулся.

Глава 12 Живой факел

– Нельзя проходить, – пряча глаза, сказал вахтёр в Доме творчества.

– Почему? – удивилась Женя. – Я в литературное объединение. Я хочу увидеть Ольгу. Она на звонки не отвечает.

– Андрей Протасов приказал.

– Андрей?.. прошептала Женя и отступила на шаг назад.

– Жди его на крыльце. Там разбирайтесь. Я не хочу потерять место. А Ольги сегодня нет. В семь часов её по телевизору показывать будут. Она такую пропаганду закрутила! Собирает на центральной площади корреспондентов. Не стой, иди. Мне телевизор посмотреть надо. Семь часов уже.

Вахтёр на пульте телевизора нажал красную кнопку. Старый телевизор с кинескопом щёлкнул и включился. Бодрый, напирающий голос девушки-корреспондента громко вещал:

– Мы ведём экстренный репортаж с места событий! Вы видите на центральной площади перед Домом правительства девушку в чёрной одежде. На груди у неё плакат: «Свобода и справедливость!» Мы подходим ближе и спрашиваем, что требует девушка от властей?

Камера стремительно приблизилась к одинокой девушке в центре площади, и Женя узнала в девушке Ольгу Громову.

Ткнув в лицо Ольги микрофон, девушка-корреспондент, выпучив большие глаза, на придыхании спросила:

– Цель Вашего пикета? Вы требуете свободы и справедливости?

Ольга обернулась, увидела полицейскую машину. Полицейские неспешно вышли из машины, осмотрелись. Летний ветерок лениво шелестел листвой на деревьях в парке. В темнеющем небе проявлялся тонкий серп луны.

Камера приблизила лицо Ольги. В больших глазах девушки горела уверенность в своей правоте. Было видно, что девушка сделала выбор.

– Моего друга Виктора Зорина арестовала полиция по сфабрикованному делу. Виктор защитил меня от подонков. Они напали на меня, хотели изнасиловать. Но арестовали Виктора! Почему? У подонков оказались влиятельные родители! Я добивалась справедливости, но мне открыто сказали, что Виктора посадят, что у меня не хватит денег освободить его. Я ничего не смогла сделать! Я позвала телевидение, чтобы о беззаконии узнали в Москве, чтобы провели справедливое расследование и по всей строгости закона наказали преступников!

Женя с ужасом в глазах видела, как Ольга облила себя бензином из канистры. Яркий живой факел вспыхнул в навалившейся на площадь темноте.

Подбежали полицейские, заслонили объектив камеры ладонью в чёрной перчатке.

– Мы прерываем наш прямой репортаж с центральной площади города, – сказал диктор-мужчина на голубом экране телевизора. Замолчал, растеряно глядя в бумаги. Прислушался, видимо режиссёр что-то сказал ему в наушник. Диктор оживился и сказал:

– Срочная новость! Только что сообщили – в автокатастрофе погибла Изабелла Протасова, дочь известного бизнесмена Николая Протасова. Николай Протасов выдвинул свою кандидатуру в мэры нашего города! Через несколько минут вы увидите прямой репортаж с места катастрофы! Не отходите от экранов! Не пропустите важную информацию!

Женя закрыла глаза и в слепую, ударяясь о стены, двери, выбежала из душного дома на улицу. Воздуха не хватало, Женя схватилась за грудь, зашаталась и упала на каменные ступени крыльца. Затухающими глазами успела увидеть красный автомобиль, выходящего из него Андрея. Потянулась к Андрею и потеряла сознание.

Очнулась Женя в комнате заброшенного дома. Увидела сломанную мебель, стены с ободранными обоями, потолок с обвалившейся местами штукатуркой. Вокруг девушки сидели молодые люди и разговаривали. Женя прислушалась. Сильно болела голова, тошнило.

– Она очнулась, – сказал высокий, худой парень с длинными, давно немытыми волосами

– Где я? – спросила Женя, приподнимаясь на локтях.

Вокруг полусидели, полулежали парни и девушки. Небрежно одетые. Кто-то курил. Рыжеволосая девушка ставила себе в вену руки укол. Все были в каком-то забытье. Глаза юношей и девушек смотрели бессмысленно.

– Я нашёл тебя на крыльце большого дома, – ответил юноша, который лениво перебирал струны гитары. – Принёс сюда, в старый заброшенный дом.

Парень кивнул на руки Жени со следами от уколов и сказал:

– Оставайся, если хочешь.

– Мне некуда идти.

– Мы отрицаем законы, они не дают нам быть свободными. Мы отвергаем цивилизацию потребления! – возбуждённо говорил парень, в его пустых глазах зажглись огоньки. – Потребности правят человеком! Всюду жажда потребностей: эротических, экономических, политических! Любовь превратили в потребность! В жажду близости, сексуального наслаждения. Работать ради денег! Деньги – это бич, которым люди хлещут сами себя. Человек рождён быть свободным!

Глава 13 Кто виноват?

Поздней осенью, когда с неба падал первый снег, к старому, заброшенному дому подъехали полицейские. Поступило сообщение, что в доме обнаружен труп девушки. На дороге, на тонком слое снега, оставленные машиной следы, таяли. Асфальт, нагретый за день солнцем, был ещё тёплым.

Серые тучи наползали на быстро темнеющее небо. Снег пошёл обильнее. Задул сильный, леденящий ветер.

Полицейские включили фонари. В углу, за разрушенной печкой, полицейские нашли труп девушки с посиневшим лицом, ещё сохранившем черты привлекательной юности.

– Я где-то видел её, – сказал молодой полицейский, когда-то ходивший в литературное объединение.

– Посмотри на руки. Наркоманка. Скорей всего передозировка.

– Посвети, здесь что- то написано, – попросил молодой полицейский. Он так и не вспомнил, где видел эту совсем ещё юную девушку.

На белой, побеленной стене было написано: «Кто виноват?»

Рука умершей девушки сжимала чёрный уголёк.

– Кто виноват? – прочитал молодой полицейский. Он чувствовал себя неуютно, что-то заболело в душе, что-то загнанное глубоко, давно забытое.