«Единственная»

Трифонов Юрий

Единственная

Роман

"Поскольку это не исключено,- это возможно."

И.Сталин.

Оба окна выходили на Восток,в парк с высокими густолиственными деревьями,поэтому в комнате всегда мерцал зеленый полумрак. Деревья, кажется, назывались бук и граб,во всяком случае в учебнике географии было написано,что в этих местах растет бук и граб.Двадцать лет назад она прочитала это и запомнила,наверное,на всю жизнь. Она всегда любила учиться:и в убогой квартире за Невской в голодуху и сейчас,когда в ее комнате стоял кульман,заказанный то ли в Германии,то ли в Швеции.

Когда они еще "разговаривали",Иосиф шутил:Откуда это в тебе? Мать -дура,отец звезд с неба не хватает."

- Как раз хватает,-сердилась она

-Ну,хорошо,хватает,хватает

-Просто он другой.

-Другой какой?

Не такой,как все вокруг тебя - алчные,любящие власть,любящие унижать

-Пошла писать губерния!

Да,это было тогда,когда они разговаривали по-настоящему,по-настоящему ссорились,спали по-настоящему как муж жена.

А теперь.... Бук и гроб.

Этот день до прихода поезда надо было чем-то занять.Уйти из надоевшего пансионата,где-то позавтракать и уехать.

Завтрак стал здесь главной мукой.После многолюдья ее семьи - совсем другое:собираются чужие люди и едят вместе как-будто бы дома.Несколько столиков,улыбчивый официант Петр в черном переднике-юбке,туго обтягивающем его мясистые бедра разносит кофе,булочки.резиновые сосиски.

Когда-то она умела легко сходиться с людьми.Когда-то давно-давно,когда она жила в красивом доме на Сампсониевском,или на Рождественской -теперь неважно,в гимназии собирали на чиновников,-почему на чиновников,зачем на чиновников -забылось,а вот как сказала " Я не жертвую" - помнит хорошо,потому что класс замолк.Кто-то пролепетал:"Вы,наверное,оставили деньги дома....."

-Нет,деньги у меня есть,просто я на чиновников не жертвую

-Да она большевичка!

Неделю,наверное,дразнили большевичкой да и отстали. Ее любили за веселый нрав,за беготню на переменах,за прямоту,за вьющиеся непокорные волосы,за то,что у нее был самый веселый и щедрый день рождения,и она всегда приходила на помощь.

А теперь она не умеет и не хочет сходиться с новыми людьми - нет надобности.А когда-то в их доме многолюдье было привычным: . мама,отец,Федор,Павел ,Анна ,кто-нибудь из родственников,кто-нибудь из вернувшихся из ссылки или собирающихся в ссылку.Кто-нибудь из маминых прошлых или будущих любовников.

Это в детстве.И сейчас - тоже Ноев ковчег.Иногда в Зубалове за столом собирается человек тридцать.Иосиф на что уж любитель долгих и шумных застолий,последнее время кривится :"Семь пар чистых и семь пар нечистых."

Кого он числит в нечистых?

Каждый раз иного.Неизменны только симпатия к Жене ,отвращение к Феде и яростная,почти ненависть,к Яше.

Женя - понятно.Женя всем нравится.Даже Владимир Ильич был к ней неравнодушен.А Яшу за что?

Тут,может,есть и ее вина.Ведь умеет и хитрить и лукавить,но с ним какое-то болезненное наслаждение искренностью.Всегда,с первого дня,когда наткнулась на него в темном коридоре между ванной и его комнатой на Рождественской и тихо ответила "И я...." Гимназическая привычка:старшим надо говорить правду.

Теперь ,конечно,причина другая:вокруг него так много лжи,и эта ложь всё сгущается и сгущается....... Да,с Яшей.... Это была идея Алеши привезти Яшу в Москву,но хитрая Мария Анисимовна совсем не хотела портить себе жизнь заботами о трудном подростке,и Яша оказался в их крошечной квартире в Кремле .Жуткий чугунный коридор,она писала слезливое письмо,кажется,Свердлову.дали что-то получше.но ненамного,потому что Яша спал за занавеской. Иосиф злился,накалялся,она видела это и...."не видела" до тех пор ,пока Иосиф не застал их на кухне :она помогала Яше делать уроки.И вправду ученье давалось Яше с трудом,а безумная любовь бабушки Кеке сделала его большим лодырем.

Иосиф прошёл через кухню шагом командора ,кажется,никогда его сапоги не издавали такого угрожающего скрипа. Через минуту её вызвали в кабинет ( Яша посмотрел испуганно и чуть дотронулся до её локтя с робким ободрением).

Первый раз на вопрос о Яше ответила что-то вроде того,что с ним ощущает себя самой собой,к нему - теплота безмерная.А как иначе он-сирота,вырос без матери,человек застенчивый,мягкий,добрый,ласковый,ему трудно - живёт с мачехой,Вася

к нему ревнует,мучает его......

Вот "ласковый" было лишнее.Он тогда впервые назвал её блядью.такой же как мать. Потом в двадцать пятом,Якову восемнадцать.ей-мачехе - двадцать четыре, Яков спит на черном клеёнчатом диване за занавеской.Разговор начался с того,что она предложила перевести Якова наверх в мезонин,в крошечную комнатку в конце коридора.

Как всегда,первая реакция спокойная,а вечером оскорбительное "Поближе к себе?" Он отдернул занавеску,скинул с дивана постель на пол,рылся в тумбочке,сдирал простыню.Яша стоял в бязевой рубашке,бледный,ничего не понимая,охваченный ужасом. Что он искал? Любовные записки? Её бельё? Безумие.

Тогда с ней впервые случился приступ горячки,и тех странных видений,которые преследуют и поныне.

Она металась в постели,срывая со лба смоченную уксусом повязку,возле нее сидели Иосиф и мамаша,но она их не видела,- она видела нестерпимо жаркий полдень,полустанок,какие-то вагоны,какие-то люди в непонятной военной форме,и Яков стоит перед ними в нижнем белье,подняв руки. Один из людей -самый опасный - Иосиф.Он просто стоит и смотрит на Якова. Наверное она кричала,звала "Иосиф,Иосиф",потому что он вдруг возникал ,гладил её лицо,что-то шептал.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY