«Оренбургский платок»

Анатолий Санжаровский Оренбургский платок Повесть

От чиста сердца чисто зрят очи.

Русская пословица

Дорогой Анатолий Никифорович!

Повесть «Оренбургский платок» хорошая...

Прочитал я её с большим удовольствием, многое было для меня ново и внове.

Дай Вам Бог и далее удачи.

Виктор Астафьев

Виктору Астафьеву

1

Всяк своему нраву работает.

В 1884 году всё наше Жёлтое спалил страшный пожар.

А случилось это в лето, на первое воскресенье после Троицы.

Взрослые подались в лес. Варили кашу, был общий обед. Гуляли.

А детвора, поосталась что в селе, развела под плетнём огонь. Давай себе тоже варить кашу.

А кругом сушь. Ветер. А дома стенка к стенке впритирку, руку не продёрнешь.

Вертается народ с гулянья с песнями да с венками и берёзовыми веточками для украски своих домов – никто своего куреня не снайдёт. Всё погорело.

Никогда наше Жёлтое тако не гарывало.

Четырнадцатилетний Фёдор, будущий отец мой, сладил с тётушкой в Кандуровке плохонькую хатушку. Так, на кулаку стояла.

Начали помочью разбирать на своз.

Только примутся подымать бревно, а у Фёдора штанишки это и бегом вниз, всё норовят удрать, ровно тебе чужие.

Семи годков Дуняша, дочка тех, с кем срядились, всё смеялась:

– Эх ты, казара, казара!..[1]

(Была такая казачья дразнилка.)

А тётушка – чутьё у неё ко?щее! – и скажи:

– Не смейся, девица красная. Нету отца, нету матери, а ты не смейся. Ещё в жёны этот казара тебя возьмёт!

Девочка фыркнула:

– Фи! Побегу прям за таковского...

Так уж судьбе угодно было, Фёдор и Дуняша, как под – росли, ломали спину на одних богачей Каргиных.

Фёдор пахал, сеял, убирал хлеб, убирал и сено.

Дуняша смотрела за скотиной, вязала платки.

Приглянулись молодые друг дружке. Сошлись.

Как-то Дуня и говорит:

– Вот где-то здесь, в Жёлтом, наш дом... Продавали сюда. Я ещё потешалась над одним мальцом тогда. А старушка, из родни, похоже, кто и посули за него пойти.

– Ё-моё! – в ответ отвечает Фёдор. – Так то я был!.. Всправде!.. Видишь, вышла ты взамуж в свой же дом. В свой же дом приехала и жить!

2

Работные дети отцу хлебы.

Судьба родителей повторяется в детях.

Я тоже вышла, за кого и думать не думала.

Ой да ну! Это потом...

Нас, детей, было четырнадцать душ.

Я была восьмая.

Сколько себя помню, всё вяжу. Чать, с пелёнок, можно сказать.

У нас как? Нашёлся у кого какой ребятёшка, ещё глаза не пролупил, а ему веретёшку да спицы в руки пихают. Вот тебе игрушки на всю жизнь!

Раз спицей наколется, в другой раз поосторожничает.

Никаких тебе магазинных кукол, никаких тебе медведёв из плюша. Ещё в разор входить.

Проучилась я четыре класса...

А время какое?

Революция.

Гражданская война.

Сам белый атаман Дутов по нашему проходил проулку. Не с песнями... С боями!

Вскоре от тифа и голода помер отец.

На лепёшках из луговой травы далеко не вытянешь. Мамушка и отдай дом мень как за полпуда муки!

И пошли мы искать приюта под чужими крышами.

Пережила я...

А училась я хорошо, хоть из сажи и делали чернила, хоть и писали пером с домашнего гуся, хоть и был на четверых один учебник.

Любила я всякие постановки. Играла в детских спектаклях. Потом, как подбо?льшела, представляла в «Барышне-крестьянке», в «Бедности не порок».

Ещё ух и любила стихи со сцены!

Читала ладно. От зубов только отлетало.

В третьем уже классе так читала – раз три аршина материи дали. Голубенькое. А на нём цветочки аленькие, в виде как малинки.

Я и досейчас помню тот стишок. Может, где чего и переверну, слово там какое не туда суну, так взыск с меня прохладный. Годато какие сошли! Восемьдесят лет не восемьдесят прелых реп. Через плетень не плеснёшь в ровчик, как помои...

Вижу себя маленькую в зале.

Вижу себя на сцене. И блажно ору:

– Ну, подруженьки, скорея! Солнце красное взошло. За работу мы дружнея, Пока время не ушло. Помолись, потрудись, Только знай не ленись. Без нужды проживёшь И добра наживёшь. А чтоб добра себе прибавить, Надо в жизни работа?ть. Не сидеть самой без дела, Да и дело разуметь. Что за стыд, как не знать Ни кроить, ни стирать. Я и платье скрою, Да и рубашку сошью. У хозяйки всё поспело, Надо только присмотреть. Не сидеть самой без дела, Да и дело разуметь. Что за стыд, как не знать, Как обед подавать. Я и хлеб испеку Да и кашу сварю. У плохой хозяйки дома Ходят дети босиком. Ни порядка, ни прибора, Всё разбросано кругом. Всюду сор, всякий вздор Для хозяйки позор. Этот дом не поймёшь И концов не сведёшь. А если любит кто трудиться, Вольён тот и отдохнуть, Погулять и порезвиться Да и в книжку заглянуть. Что за стыд, как не знать Ни читать, ни писать. Я и книжку прочту Да и счёт поведу. Станем дружно мы трудиться И друг другу помогать. Надо много лет учиться, Чтобы что-нибудь да знать. На других я погляжу Да свой ум приложу. А чего я не смогу, То я в книжке найду. Не страшна работе бедность, Кто работает, тот сыт. А кто к труду имеет ревность, Бог того благословит. Будем шить, будем мыть, Будем денежку копить. И себе я сберегу, И родным помогу.

Вот за этот стих я отгребла в полном количестве три аршина ситца.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Купить на ЛитРес →

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY