Ознакомительный фрагмент книги. Полная версия доступна на ЛитРес.
Георгий Иванович Чулков Тайная свобода
«Как будто приоткрылась дверца…»
Как будто приоткрылась дверца Из каменной моей тюрьмы… Грудная жаба душит сердце В потёмках северной зимы. И кажется, что вот – мгновенье — И жизни нет, и всё темно. И ты в немом оцепененье Беззвучно падаешь на дно. О, грозный ангел! В буре снежной Я задыхаюсь, нет уж сил… Так я в стране моей мятежной На плаху голову сложил.ПОЭЗИЯ
И странных слов безумный хоровод, И острых мыслей огненное жало, И сон, и страсть, и хмель, и сладкий мёд, И лезвие кровавого кинжала, И дивных лоз волшебное вин, — Поэзия! Причудница столетий! — Всё, всё в тебе для нас претворено!.. И мы всегда, доверчивые дети. Готовы славить муки и восторг Твоих мистерий и твоих видений, И яростно ведём ревнивый торг За право целовать твои колени.24 мая 1938. Ялта.
ПАМЯТЬ
«Je n'ai rien centre I'Evangile, et…»
«Я давно хотел перечитать…»
Достоевский -слова Степана Трофимовича Хорошо быть нищим, светлым, вольным. Вольно петь, любить и жить, как петь. Хорошо и так: путём окольным Медленно брести – и умереть… Хорошо на роковом ночлеге. Как Степан Трофимович, мой друг. Поболтав случайно на телеге. Вдруг забыть мучительный недуг. Память злая! Мне ты – враг заклятый. Что шептать! И всё одно и то ж… Иисус Христос за нас распятый! Пощади и память уничтожь…8 января 1920.
«В жизни скучной, в жизни нищей…»
О.Л. Судейкиной
В жизни скучной, в жизни нищей Как желанен твой уют… В этом сказочном жилище Музы нежные поют. В старых рамах бледны лица. Как в тумане странный быт. Здесь былое тайно снится. Злободневное молчит. Ты среди своих игрушек — Как загадочный поэт. В мире фижм и в мире мушек Отраженье давних лет. Ты – художница. С улыбкой Оживляя век любви, В жизни призрачной и зыбкой Куклы чудом оживи. Век безумный Казановы, Дни дуэлей и страстей Вечно юны, вечно новы В милой комнате твоей.8 августа 1920.
DIES IRAE
Мы чувствуем, что стынет в жилах кровь. Что в этом мире холодно и сиро, И отошла с улыбкою любовь От нашего сомнительного пира. Пеннорождённая! Тебя давно Не видят дети похоти и праха. Твоё святилище оскорблено Рабами злыми суетного страха. И в жалком сумраке бесплодных лет. Не ведаем исхода снежной ночи, И где-то далеко маячит свет. Но в трепете мы закрываем очи…«Не утоляют сердце мысль и страсть…»
Не утоляют сердце мысль и страсть, И, жадные, мы жаждем тщетно песен: Волшебная и сумрачная власть Внушает нам, что мир угрюм и тесен. Растратив силы, ищем мы богов. Не ведая заветов тайных Духа, Читаем мы иероглифы слов, Как будто лишены очей и слуха. И книги бытия для нас – как сон, И подвиги подвижников далеки, И лишь пророческий и вещий стон Из глубины таинственных времён Звучит о том, что наступили сроки…1922.
МОЕЙ ДУШЕ
В ночи ты зришь таинственную быль, А наяву не ведаешь исхода Из пленного сомнения… Не ты ль Участница мистерий – как природа. Что в Эросе начало узнаёт. Влекущее на небе хоровод Поющих звёзд в голубизне эфира. Заложника божественного мира?3 января 1923.
НЕДУГ
Недуг даруется по благости любовной Крылатым Эросом – божественной судьбой: Так с болью душною, сестрой единокровной, Любовь сердца томит вечерней ворожбой. Здоровые мы все – как нимфы и сатиры — Забыв о таинстве, живём как бы во сне. Но ужас – древний враг-коснётся чуткой лиры. Что золотом горит в живой голубизне — И мы бежим тогда от радостной дубравы Б смущении, страшась, не веря в этот день. Нам кажется, что всё исполнено отравы, И кажется, что мир не благостная сень, А некий страшный плен от власти чародейной, И мы погружены в безумье навсегда… Но душу боль пронзит – и силой легковейной Душа горит опять, как дивная звезда. Болезнь таинственна, даруемая свыше, К истокам бытия она влечёт слепца: Там изначальное прекраснее и тише, И странная любовь животворит сердца.24 февраля 1923.
«Уста к устам – как рана к ране…»
Уста к устам – как рана к ране — Мы задыхаемся в любви. Душа, как зверь в слепом капкане, Всё бьётся – глупая-в крови. Мы только знаем: будет! будет! Но мы не верим в то, что есть. Кто сердце тёмное разбудит? Кто принесёт благую весть? И только ангел ночью звёздной. Когда поёт: «Христос Воскрес!», Над нашей опалённой бездной Подъемлет пурпуры завес.7 января 1923.
«Жадных поцелуев я боюсь, дитя…»
Жадных поцелуев я боюсь, дитя — Страшно страстью знойною опалять уста, Бог стрелу готовит, своевольно мстя За неволю тайную тайного креста. Не касайся нежно старика рукой, В сердце пламя тёмное-то земной огонь. А душа распята крестного тоской. Я молю, чудесная, сердца мне не тронь.Июдь 1923.
Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Комментарии к книге «Тайная свобода», Георгий Иванович Чулков
Всего 0 комментариев