«Амнистия Сократа»

Артем Боронин Амнистия Сократа

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Сократ – философ

Судья – афинский арбитр, старик

Ксантиппа – жена Сократа

Ксенофонт, Платон, Афобий – ученики Сократа

Анид, Мелет, Ликон – обвинители Сократа

Перикл – военачальник, афинский государственный деятель

Афинский народ

Действие первое

У Храма Афины. Ночь. Афобий идёт ко входу быстрым шагом. Останавливается. Двигается резко.

Безумен ли я, но мне должно свергнуть

Очаг лжепророков, гнездо лжебогов.

Мой светлый учитель, ты разум направил,

И вот мною движет величие снов.

Пусть небо не дрогнет, но идол пусть канет

В забвенную бездну, где предков уют…

Мне жалко отца – он рабом тёмных правил

Себя заковал средь общественных пут.

Мне имя Афобий, мой недруг в сознанье

Был шёпотом явлен, что сладкая ложь.

Ему не стерпеть, он боится пыланья…

Теперь он ушёл… В моём разуме дрожь.

Но я принесу вам огонь для спасенья,

Рука моя – пепел! Как больно лицу!

Мой взор ослеплён, но я полон виденья,

Я сам умираю, но пламя несу!

Долго, долго я метался не в силах найти истину. Ни военное дело, ни жречество не смогли дать мне ответы. Всюду одно лицемерие, всюду люди провозгласили то, чего не хотят исполнять. Одна ложь, только чёрная и наглая ложь!

(Появляется Сократ)

Афобий! Не этому я учил тебя!

Но этому я научился у тебя, Сократ! Зря ты пошёл за мной. Но ты мне не помешаешь. Я докажу, что люди злы, а боги их ложны!

Афобий, стой!

(Появляется Демон. Стоит в стороне. Сократ подходит к Афобию)

Отойди, старик, или пожалеешь!

(Афобий с силой отталкивает Сократа и уходит)

Действие второе

Храм Афины. Утро. Судья стоит у окна. В комнату заходит Ликон. На полу лежит бездыханный Афобий.

Ликон, ты вовремя. Заходи, пока не пришли толпы и не растворили в себе горе.

(Судья подходит к Ликону)

Час суровый коснулся порога,

Ночью прошлой напали на бога,

Что наш город державный хранит.

Невредимым стоит монолит!

Это нашу уверенность силит.

Если есть неразумию имя,

То Афобием зваться ему.

Разве этим стяжается доблесть?

Раньше люди научную область

Покоряли, оставив тем след.

Были войны, но матери бед

Не страшились людские таланты,

Ибо знали, что небо Атланта

Грешно царствует, пестуя вред.

(Судья подходит к телу Афобия)

Этот юноша жертвою буйства,

Мог ли пасть он во власть богохульства,

Самолично найдя к нему след?

Стало много теперь лицемеров,

Коих слово к мученью ведёт.

Они лгут, они алчут из веры,

Что не тронет божественный гнёт.

(Раздаётся шум за дверью)

Слышу шорох… Есть там кто-то?

Отвечай, кто слушал нас?

Никого там, никого там…

Это ветра вольный глас.

(За дверью слышатся спешные шаги)

Что ты, что ты? Среди окон

Вижу блеск безумных глаз.

Тебе чудилось доныне,

Тебе чудится опять.

Уже слышу, как повинен,

Кто-то бросился бежать.

Думать поздно,

Очень грозно

Возвеличивают гул

Толпы многих,

Коих слёзный

Гром разительный спугнул.

(Слышны звуки толпы. Народ вваливается в комнату.)

Действие третье

Пустынная улица. Сократ и Платон прогуливаются.

Той ночью звезда угасала над морем,

И стоны по ветру её донеслись.

Ты видишь, Платон, я жизнь выбрать волен,

Но смерть непокорна. Как хитрая рысь,

Она жертву знает всегда до рожденья.

(Сократ и Платон останавливаются)

Учитель, я чувствую полон смиренья

Твой голос, что ныне всё более строг.

Ты мудр, основой тому лишь терпенье?

Но смерть – окончанье любой из дорог.

Что смертью зовёшь ты? И бледностью тела,

И немостью гласа с покоем сердечным -

Зовётся всё кокон, в который сумело

Вложить свою душу всесильное нечто.

Так чист изначально. Путь жизни змеится

Не лишь каменистыми тропами.

Ты грязь пересечь не способен, как птица;

А зло не направлено злобою.

О, если бы знал человек, что есть благо,

О, если б умел он стремиться к нему…

Быть может, большую снискали вину,

А нынче в тумане мы бродим с отвагой.

Ты помнишь Афобия, что безрассуден,

Он ранее днями пытался сжечь храм.

Тот юноша дивный полезен был людям,

Но дивные люди не нравятся нам.

Афобий… Пожалуй, легко вспоминаю.

Блаженный сгорел за ярмо.

О страшном виденье, исполненном тайн,

Он всё говорил тяжело.

Сказал, что услышим – не разумея,

Сказал, что посмотрим – не видя совсем.

Сердца огрубели, и бывшие двери -

Все в камень, а дух нелюдим наш теперь.

Мне спорить с ним сложно,

Действительно слепы

И думают ложно

Хранящие скрепы.

Однако возможно,

Что близится время,

Которое в свете

Окажется семя.

И каждое племя

Так в чём-то великом

Едино сумеет

Предстать многоликим.

(Демон появляется. Приближается к Сократу)

Уйди же, виденье, тебе не случиться!

Тебе не случиться, разумное зло!

(Демон уходит)

Кому ты кричишь? Здесь же нет никого.

Той ночью звезда угасала над морем,

И стоны по ветру её донеслись.

Платон, моё сердце не чувствует боли,

Но сердце больное учуяла рысь.

Боюсь, уже скоро… Уже всё готово…

Я знаю, безумцем тебе покажусь…

Но верь мне: звезда, угасая над морем,

Не смерти боялась… Но я убоюсь.

И есть что-то хуже, страшнее гораздо,

Оно и случается в гибели часто,

Являясь виденьем иззлобно слепящим…

Но что это? Слышится мне шаг горящий.

(Прибегает испуганный Ксенофонт)

Учитель, о ужас! Твой близится фатум,

Беду злой язык на тебя перевёл!

Ты сильно взволнован. Скажи, в чём досада?

Чем был ты встревожен, скажи Ксенофонт?

Тебя вызывают на суд за распутство,

Безбожье твоё возмущает народ.

Одни говорят, что Сократ впал в безумство,

Другие кричат, что в учении лжёт.

Они не скрывают, не ищут в том правды.

Желание их – пораженье твоё!

Учитель, ты знаешь, свободу даёт

Закон наш тебе не явиться.

Тогда не прервётся державный полёт

Ко свету стремящейся птицы.

Отойди от меня!

В том соблазн есть, Платон.

Ты думаешь о человечьем!

Но есть что-то выше. Закон есть закон.

То выше его бесконечно.

Я должен идти, я в том вижу указ.

Недавно я видел другое.

Я жду, нет я жажду – приблизится час,

И время настанет иное!..

Пора отправляться, уж время идти.

(Все уходят)

Действие четвёртое

Афинская гора. Гелиэя. На площади только Судья.

Судьёй меня значат, наместником права…

Я гордо несу за плечами закон.

Кинется варваров диких орава,

Я отведу их в законный загон.

Боги хотят того, знаю их волю

Знаменье грозное небо даёт.

Коль отклонимся – будет нам горе,

Станем покорны – будет почёт.

Только закон в нас хранит человечность.

Многое видел на долгом веку…

Бедная, славная, сильная млечность,

День беззаконья дал гибель твою.

(Слышатся шаги)

Довольно мышлений. Пора собираться.

Ведут добровольца на смертную казнь.

(Выходит Сократ. Он идёт медленно и гордо. Встаёт слева от Судьи. Затем быстро проходят Мелет, Анид, Ликон. Они стоят справа. За ними с шумом идёт народ, который затем садится вокруг.)

Вестники злые, на что я вам нужен?

Я тяжестью лет до надлома нагружен,

Моих ли деяний боитесь?

Сократ, будь спокоен! Тебя сейчас судят

Мужи справедливостью равные.

Узри же, Фемиды средь славных орудий -

Твои обвинители давние…

(Указывает на Анида)

Пусть первым объявит Анид своё мненье.

Имею решительно я обвиненье!

(Делает шаг к Сократу)

Сократ, твоих дел я сторонний свидетель,

Но знаю, порочна твоя добродетель.

Богов ты не помнишь, и это безверье

В умы молодые несешь.

Винишь нас в бесчестье, винишь в неуменье -

Нелепость всё это и ложь!

Сократ обладает душою тирана,

Он стал всепричиной ужаснейших бед,

На греческом сердце не зажили раны.

Сократ, ты за всё держать будешь ответ!

(Его перебивает Ликон.)

Казните его! Он должен пасть телом

На смертное ложе из гиблого древа.

Услышьте, знакомые с честью и светом,

Тогда флейта жизни взыграется звонче,

Когда я кинжалом его жизнь окончу!

Не должен родиться он был человеком.

Ликон! Замолчи, ты не знаешь терпенья!

К тебе, непременно, пришло возмущенье,

Но знай своё право, а долг исполняй.

Стань человеком, о друг мой, не лай.

Сократ! В твоём ли язвить положенье?

Смири свой язык, а не то уваженье…

Остатки его… Мы во гнев превратим.

Ужели не грех во мне виден один?

Не думай. Заслуги твои не забыты,

Тебе благодарны… Но с этим мы квиты.

Когда-то героем ты был среди нас,

Поэт в тебе видел священный Парнас.

Вы вспомните, граждане верные.

Начало первого воспоминания

Перикл торжественно ведёт за собой народ. Останавливается. Народ шумит. Выходит Сократ. Останавливается, смотря на Перикла. Перикл усмиряет гул.

Мною, Периклом, что верен Афинам,

Плоды ныне жнутся по времени.

Мудрость и доблесть, стяжавшие с силой -

Славнейшие станут из эллинов!

Пусть в громе литавров вас вечность затронет,

Курганами путь будет вымощен.

Вас, за Отечество гибнуть готовых,

Десятки, и сотни, и тысячи…

С войны мы доныне встречаем героев,

Их чаши наполнятся винами!

Хвала не щадящим ни духа, ни крови

На благо для царствия милого!..

Сократ, среди верных и лучших людей

Ты первым считаться достоин.

Твой разум высокий есть лоно идей,

Теперь ты велик и как воин.

Будь горд и ревнив в желании каждом,

Пусть глаз твой богатством насытится!

В сражениях ты забирал жизнь бесстрашно,

Теперь забирай, что посыплется!

Мне, мудрый Перикл, слова твои лестны.

То истина – многие пали,

Не знать им печалей, живым что известны.

Сейчас они скрыты полями,

Чьё имя – Элизиум, поприще бездны…

Прошу, не хвали меня, щедрый правитель,

Мне не вернуться в Ареса обитель.

Как можешь ты с даром быть не согласен?

Тебя ли я другом вернейшим назвал?

Нуждаешься – в чём? Отвечай! Мне не ясен

Твой жест горделивый, слепой идеал.

(Всё затихает, народ разбегается, остаются Сократ и Перикл)

Многие погибли, Перикл, но жизни их были отданы напрасно. Ведомые честолюбивыми военачальниками, они защищали порочное общество. Нет, Перикл, я не хочу, чтобы люди вновь подняли меч за Афины.

Конец первого воспоминания

О, боги, как многое годы забрали!

Ты гостем желанным был перед нами.

Но что с тобой стало Сократ?

Что бы ни стало – я рад!

Уже тогда мне мысль претила

Зачахнуть в стане палачей!

Какая грустная картина -

Дерётся люд за мир ничей.

Вы вздорны, гордость ваша сила,

Вы на алтарь святого мира

Пролили кровь, в которой грех

Один и зиждется ретиво.

(Прерывает Ликон)

Прошу, кинжал мне дайте в руку!

Его терпеть я не могу,

Святая злоба мне порукой,

Но мир не свят! На зло ему

Я доказать всегда сумею,

Что жертвой быть лишь корифею

На счастье гордому глупцу.

Ликон! Поверь мне, справедливость

Не терпит чувства никогда.

Ответ услышал ты ретивый,

Но приговор – лишь долг суда.

Прошу, Мелет, твоё пусть слово.

Коль обвиненье, то готово.

Сократ, мне часто говорили,

Что деньги ты за ум берёшь.

Но можно ль цвет прекрасных лилий

Продать за много, иль за грош?

Природы все дары простые,

Но возжелал висеть на вые

Богов, которых мнишь за ложь.

Ты землю меряешь лукаво,

То для тебя одна забава,

Но развращаешь тем умы.

Отчизны храбрые сыны

Всю клевету твою приемлют.

Как смеешь ты! Я нищ и болен,

Я жизнь свою вам посвятил,

Науки ради мир освоил,

Людей я спас, не развратил.

(Ликон прерывает)

Ты лжец! На низость ты способен,

Я вестник правды, ты подлец!

Сократ опасен и во гробе,

Он зла коварного венец!

(Молчание)

Ты был обижен мной, поэт…

Тот день давно ушёл, но горю

Ещё хранишь глухой обет.

Как это было – память вторю.

Начало второго воспоминания

Праздник. Стоит взволнованный Ликон. Недалеко находится Сократ. Вокруг много гостей.

Сегодня я вечер прекрасный имею,

Уже скоро в праздник придёт торжество!

О время, беги по минутам скорее,

Как ждал я мгновение это давно.

(Подходит Сократ)

Сократ, ближний друг, тебе рад совершенно!

Скажи, есть ли жизни приятней моей?

Сегодня признаюсь я в чувстве блаженном,

Той, что всех звёзд над морями светлей.

(Появляется Мирто, проходит мимо, но, когда её окликает Ликон, останавливается, замерев.)

Добрая Мирто, постой! Я не могу терпеть твою холодность… Я написал оду, славящую тебя! Послушайте!

Я пройдусь по земной темноте,

Внемлю я исчезающей пыли.

О, забвенные вы и немые,

Нужно ль так иссякать в пустоте?

Выше звёзды, они с вами схожи

Им подобная стала печаль.

И лишь издали томный прохожий…

Только издали… Мне стало жаль .

В этой издали, в вечной и тёмной

Вечной холодной, вечной глухой…

Каждую ночь я робею, смятённый

Долгой разлукой с дальнёй звездой.

Как беден звук твоих стихов, а строки же имеют мало смысла. Можно сказать, что они бесмысленны. Такому ли совершенному созданью ты захотел посвятить такое несовершенное произведение?

(Мирто разворачивается и уходит)

Забавный ты, Ликон. Вот только смеяться некому.

(Гости засмеялись. Все уходят, остаётся один Ликон в молчании)

Конец второго воспоминания

Я тоже любил её, друг мой последний…

И лишь потому осудил дивный стих,

В котором я видел вершину творенья.

Мне памятно… памятно горе.

Но этого я знать не мог.

Ты чувство имел к ней святое?

Не замолк!

Когда ты пресытишься злобой?

(Все замолкают. Ликон выбегает.)

Боюсь, все утомились и извелись. Мы продолжим наши прения в предстоящий день.

(Все уходят, остаётся только Сократ)

Прости меня, мой друг. Простите меня…

(Появляется Демон)

Злое разумно! Нет! Замолчи!

(Демон стоит. Напуганный Сократ уходит)

Действие пятое

На площади суда только Судья.

Как много лет иду по грани…

Закона нет, есть твёрдый миф.

По воли призрака мы встали

На тёмный путь, что горд и лжив.

Не тот судим, не тот и судит.

Кичимся тем, что все мы люди,

Но если честь в названье есть -

Её поступками убили.

Как мы бессильны в своей силе…

Звезда… Звезда… Одна ты ныне.

(Слышатся шаги. Приходит Анид)

Не ждал тебя так рано встретить,

Процесс честнейший ещё ждёт.

Я бы не брал это в учёт.

А время мы не гоним плетью…

Меня так тронула досада

Ликона, друга моего.

Не мог стерпеть и вот я рядом

С мерилом истины всего.

И что сказать подумал ты?

Я отойду от суеты.

(Анид отходит)

Вчера гулял я при луне…

И мысль упрямая случилась -

Мир так жесток, но в этом милость

Я вдруг увидел на земле.

В ночи всё чёрной пеленой

Укрыто, потакая злому.

Но зло – есть зло, пока луной

Огонь по мраку бьёт ночному.

Тогда я понял, в чём спасенье,

Я волю высшую, веленье

Узрел среди мирских сует!

Каков же дан тебе ответ?

Свет и тьма – они едины,

Если нет в них середины.

О том говорили, увы, до тебя.

Определять, что тьма, что свет,

Имеет только сердце право.

Совсем не то приносит вред,

Что вред нести должно по нраву.

Имеет больший вес – чей суд,

С кем будет благ, с кем будет груб.

К чему ведёшь ты, зрящий друг?

Возможно, зло в Сократе скрыто,

Он сам его не смог узнать.

Но если суд, его арбитр

Как мера правды, сердца стать

На тьму в Сократе нам укажет,

Направит гнев, нещадно страшен,

То свет проявится вполне…

Какие мысли при луне!

Твою причину ясно вижу.

Я вижу истинную суть.

Тот день к тебе подходит ближе.

Всего сильней сжигает грудь.

Беда тебе от смерти этой.

(Молчание)

Анид, прости… Но я в сомненьях…

Ответь мне, судия жестокий,

Идёшь ты верной ли дорогой?

Ты видишь зло, но медлишь с казнью,

Ты терпишь зло, пока прекрасней

Уж гибнут нежные сердца.

Ты не положишь в том конца.

Как можно?

(Анид уходит, раздражённый)

Ужель он прав? Решиться нужно,

Но немощь явная сильней.

Мне то всего принять натужней,

Чем долг зовётся мой теперь.

(Судья уходит. Украдкой выходит Мелет)

Я верю, знаю убедим…

Виновный есть, и он один

Погибнуть должен по закону.

А обвиненье будет скоро.

(Заходит человек в капюшоне)

И вот пришёл, но почему

Лицо сокрыл с порога?

Я знаю, кто ты…

Будь краток, времени немного

Имеем мы, когда спешим.

Ты отвечаешь слишком строго,

Неверный выбрал ты нажим…

Смягчись, пока ты невредим.

Запомни, помощью моею

Ты властен будешь над людьми.

За мной стоит веленье змея,

Вы схожи для него с детьми,

Что бесталанны и обидны.

Как угрожаешь… Но наивно

Ты вздумал руку поднимать,

Её лишишься вскоре.

Мне не видна с тобою рать,

Ты цену возвышаешь боле.

Своей угрозой… Будь доволен.

Я буду вежлив, ведь сполна

Окупится того цена,

Что ты сказать сейчас намерен.

Я силой данною уверен,

Мне знанья разные даны.

Одни я взял от темноты,

Что стала колыбелью мира.

Но был и сам свидетель пира,

Пусть неприметный, небольшой.

Но лик закрою я игрой,

И обвинить меня не смогут,

Пытаясь логикой глухой

Прийти к неверному итогу.

Но мне ответь, ты для чего

Решился вдруг предать его?

Тебе не нужно знать всего,

Что просишь ты с меня, я знаю.

Зачем пришёл к тебе – ведут…

Ты хочешь знать, как много тайн

Сократу вызовут беду.

Так знай же, истины винящей

В его ты жизни не найдёшь.

Он был в пути своём пропащим,

Но он отринет грязь и ложь.

Пришёл сказать сюда ужели,

Винить Сократа нам нельзя.

Давно ты тяжестью на шее

Любой находишь в нём изъян.

Так знай же, кривь сильна в реченьях,

Когда толпа их с развлеченьям

Поднимет на всеобщий гул.

Я мыслей ход твоих имею…

Что делать мне?

Неправдой всею

Неси в умы раздор и голод.

Сократ губителя свобод

От смерти спас, когда был молод,

Поставив к власти зла господ.

И Дельф могучий голос рёк:

Сократа знание всех выше.

И оттого под лунной крышей

Он жил с людьми всегда надменно,

Он был неверен, только верно

Жена ждала его всегда.

Сократ безумец, а звезда,

Которой молится он ныне…

(Неожиданно появляется музыка)

Снова эта мелодия! Послушай, мне становится всё тяжелее находиться здесь. Меня гонят, и мука страшная терзает меня. Но знай, знай самое важное обвинение – Афобий был учеником Сократа. Именно Сократ извратил разум юноши, поправ устои афинского народа. Приведи Сократа на суд человечий. Сейчас же меня вынуждают уйти, но я ещё встречу тебя, пусть ты и не узнаешь того.

(Человек уходит)

Что услышал этот безумец? Тишина мертвенная стоит. Впрочем, он сказал необходимое мне. Уже время идти на суд, казнь Сократа всё ближе.

Действие шестое

Платон и Ксенофонт стоят в Храме Афины.

Много скорби в маленькой комнате…

Каждый ранен желаньем своим,

Каждый кличет далёкое "Помните" -

Нет, не помним, но очень скорбим!

Ксенофонт, ты на кривь посмотри и скажи,

Что в ней более прочего мерзкое.

Тяжело… Тяжело уживаться во лжи,

Когда ложь в своей глупости дерзкая.

Непроглядна, зыбуча дорога грядет,

Нам мириться нельзя с ней нисколько.

Мы с тобой, друг Платон, можем только

Отвести от учителя гнёт.

Вспомни слово его – нам Сократ говорил,

Что врагам нужно мстить многократно.

Вспомни слово его – нам Сократ говорил,

Что к врагам нужно быть беспощадным.

Вовсе не то ты сейчас говоришь!

Никогда таких слов я не слышал

От того, чья душа непорочная тишь,

От того, чья глава всякой выше.

Сократ говорил: не посмейте убить,

Оскорбить никого не посмейте.

Он друзей и врагов, как единую нить,

Пролагал по узорчатой тверди.

Не восполнить утрат, что вершимы во зле

Безразлично с холодной улыбкой.

Человек, подожди, ты блуждаешь во мгле,

Каждый шаг твой вернётся ошибкой!

Неверный! Сократ говорил о жестокой войне,

В которую послан с мечом он!

Зло победим, пребывая во зле,

С законом и без закона!

(Молчание)

Дней мне твоих стали зримы восходы,

Путь ты наметил жестокий себе.

Пусть, обойдут тебя в славе невзгоды,

Но грянут печальные, страшные годы,

Тогда ты увидишь, что дом твой в огне.

(Слышен гул толпы. На площади продолжается суд)

Уже идут люди, суд скоро начнётся.

Действие седьмое

На площади уже стоят Судья, Сократ, Мелет. Народ смолкает.

Мелет, тебе всецело обвиненье

Я поручу на этот раз.

Анид с Ликоном не меж нас,

Но вот, в защите пополненье.

Не зову свидетелей ко слову,

Само слово честных приведёт.

Чтобы море покорилось зову,

Долго шёл поверивший народ.

Я же ныне ослеплён словами,

Виден лжи и правды тускло стык.

Сколько распрей было между вами -

Столько мира не найти в святых!

Кто в надежде солнце к склону катит,

Каждый раз ступив за горизонт -

Верный друг, заветный твой предатель…

Нынче здесь Платон и Ксенофонт.

Вы всех ближе были к человеку,

Чей укор – смеяться и язвить.

Ваш черёд сменить земную веху,

Ваш черёд смелеть и говорить.

Нет согласья в наших рассужденьях,

Нет начала явного меж фраз.

Мы испили общее теченье,

Но различен вкус его для нас.

Наш учитель, добрый наш учитель

Славил принцип своего пути -

Хорошо, пока в тебе мыслитель

Может благо для людей найти.

Но то благо потреби не в злобе,

Покорись, будь мягким, упроси…

Этот мир во дни своей утробы

Не имел порока и грязи.

Ксенофонт, чем ты дополнишь правду?

Наш Сократ воинственен в реченьях,

Чем и был мне более всех мил.

Мог ли он явить врагу прощенья,

Когда голос горна затрубил?

Наш учитель, твёрдый наш учитель

Был во славе на своём пути.

Хорошо, пока в тебе воитель

Может гибель для врагов найти.

Но ту гибель причиняй во злобе,

Разрушай, будь гордым, пригрози.

Этот мир до дней своей утробы

Был рождён в пороке и грязи.

Слово твоё в нём являет злодея,

Участь печальную этим, лелея.

Как можно об одном ученье

Так разногласно заявлять?

Кто лжец из вас, кто правды пядь?

Внимали вы едино мненью,

Но не едины в нём опять!

Смиритесь, сломленные други,

Настичь нельзя единых уст,

Пока протянутые руки

Друг другу лишь на шее груз.

Слова другим словам враждебны…

Поступки слово пресекут…

Но по поступку им же бьют…

Закон один… Но разве верный?

Что говоришь? Судья, что стало

С твоею верою в закон?

Ты среди нас наперсник права,

Вини и царствуй величаво!

Не то на шаткий сел ты трон…

(Сократ перебивает)

О вы, зовущие с амвона,

О вы, кричащие с трибун.

Как слово чёрное законом

Могли поставить за чугун?

Увы, бесчестие не ново,

Увы, висит его валун

На вые образа людского…

Не устоит ваш дом навечно,

Всё царство тёмное падёт!

И на тропе всечеловечьей

Возникнет всевеликий род.

Все языки пойдут по свету

Искать спасения души.

Но вы не ищите завета,

А томно чахните в глуши!

Как слёзно… Рода одного мы,

Но целью разною горим.

Пока вы мякнули в истоме,

Я людям предан был другим!

Неверно поняты мгновенья,

Когда при сухости своей

Я счастлив был плоды мышленья

Делить средь сонмища гостей.

Ученики! Вы оба слепы,

Не вникли гласу моему.

Я отворял для вас секреты,

Но вы противились тому.

Не кровь людей, не униженье

Провозгласил в своих речах.

Я сам участвовал в сраженьях,

Но правды нет, где на мечах

Решается её значенье!

Я слабость доблестью не значил,

Упорству с милостью учил.

Не фатум твой и не удача

Даются волею светил!

Мир управляется иначе…

Но вы и то поймёте ложно,

Тревожно мне, как мне тревожно.

(Молчание)

Учитель… Ты предаёшь своё же ученье… Разве можно быть таким нерешителеным и слабым. Из-за слабости своей желаешь слабости мира. Я не останусь с тобой дольше.

(Ксенофонт и Платон уходят)

Добрейший, твержайший учитель!

Ты брошен учениками.

Озлоблен тобой небожитель -

Один ты остался, но с нами.

Уж более мне не мешают

Во зле обличить всё злое,

Ты ближе становишься к краю,

Но участь ещё не готова.

Ты болен рассудком свирепым,

И телом ты немощен стал.

Увяли былые победы,

Но в цвете злодействия сан.

(Поворачивается к Судье)

Сократ свою речь произнёс горделиво,

Пусть он отрицает того.

Как много сердец прекрасивых

Реченье его увело.

Вы вспомните храма убийцу

Чьё имя так звучно – Афобий,

Он быстро сумел развратиться,

Прелестен был – стал неудобен.

О чём говоришь ты, Мелет?

Поверьте, ответ

Мой истины полон.

Скажи нам Сократ,

Разве словом

Афобий твоим не богат?

Скажи Сократ, отверзни душу.

Афобий меня часто слушал,

Он мне противился легко,

Но даже так, мне жаль его.

Нельзя доверять нам Сократу,

Тирана восславил спасеньем.

Но час его близок расплаты,

На то мы имеем веленье.

В словах и на деле он грешен,

Сократу не знать в вере сил.

И всё потому он мятежен,

Что богом себя возомнил!

Откуда тебе всё известно?

Путями, что святы и честны!

Должны быть Афинам мы верны,

Сократ – есть губитель Афин.

Я стану гонителем скверны,

Когда станет лживый гоним!

(Платон появляется, перебивает)

Свой голос не высь на мудрейших,

Сократ не повинен ни в чём!

Всего ты заботишься меньше

О граде своём дорогом.

Я был неразумен и робок,

Я ложный в лесах видел след.

Но мною ценилось особо

Сократа разумие лет.

Ошибке легко я поддался -

Увидеть ошибку сумел.

Быть может, один я остался,

Но движим я правостью дел!

Мелет, твой язык многострунный -

Мотива я вижу удел.

Ты яростен так, ибо лунный

Тобою метал овладел.

Сократ всегда искренен с нами,

В нём пользы немыслимый счёт.

А ты ради выгодной брани

Его на закланье ведёшь.

Серебряным, алчущим змием

Томим ты в виненье своём.

Повинен, повинен, повинен -

Тебе прозвучит приговор.

Мелет, правду ли сказал нам Платон? Это движет тобой?

Как смеете? С юных лет я был приучен делать всё ради блага своего отечества. И я хорошо принял этот урок. Сейчас меня обвиняют во лжи и клевете, но знайте, не от меня вам ждать беды. Я сделаю всё для граждан Афин, я всеми силами готов сражаться за их благополучие! Вы же, предатели, да погибните!

(Мелет выбегает. Появляется Анид, который перехватывает Мелета)

Что случилось, Мелет? Чем ты так рассержен?

Отойди Анид!

(Мелет уходит)

Жестоки вы, но правда ли жестока? Впрочем, я не имею желания усмирять вас.

(Молчание)

Сюда я шёл тропой широкой,

По стогнам шаг мой пролегал.

Но вдруг я в лике чернооком

Жену твою, Сократ, узнал.

Ксантиппа шла надорванно и тяжко,

И жажда знать судьбу твою влекла.

Ей более другого было важно,

Чтобы тебя настигнула судьба.

Судьба не та, что нами воздаётся,

Судьба не та, что сам ты воздаёшь.

Другого рода видит в том господство,

Что не потерпит суету и дрожь.

Она со мной, Ксантиппа скоро будет.

Ах, нет, постойте… Вот уже идёт.

(Ксантиппа вбегает, озираясь по сторонам)

Муж бесталанный, что ты мне послан?

Голодные дети тебя давно ждут.

Землёй ты увидел холодный приют.

А смотришь с любовью только на звёзды.

Полнится мир, что желанием создан,

Но ты не приемлешь появленных благ.

Взором могучим в отблеске грозном

Смотрит бездумный и старый дурак.

Ты мир свой придумал, ты в нём обитаешь,

С собою безумцев других увлеча.

В поход сумасбродства в безумнейшей стае

Отправился ты по костям грохоча.

Как гибнуло много, как много погибнет.

Стремившихся к звёздам приемлет земля.

Громко в начале, но в старости хрипло

Ты говоришь на защите себя.

Но почему так? Быть может, прозрело

Чувство близ ветхости страшной своей.

Теперь осознал, что ошибочен в деле,

Которому верил сильней?

(Молчание)

Ответь мне, Сократ! Ты мне должен ответить. Я ждала тебя, долго ждала.

Ты предаёшь каждого на своём пути. Даже жена твоя тебе врагом стала. Только один безумный ученик всё ещё верен учителю.

Преступленьем является уже то, что ты говоришь так, Анид.

Перестаньте перебивать друг друга!

Жена желает смерти своего мужа… Этого достаточно.

Я не желаю его смерти! Ты тоже лжец, Анид. Я знаю, почему ты хочешь обвинить Сократа.

Постой же! Врёшь, как и твой муж.

Имейте же уважение друг к другу!

Вы не можете обвинить того, кто полезен вам. Его смерть станет утратой для Афин.

Его смерть станет пользой для нашего народа.

В его смерти ты ищешь только свою выгоду.

(Начинается гул голосов)

(Всё стихает. На площади остаётся только Сократ. Появляется Демон)

Отойди от меня, скверный гость!

Вновь тебя я слушать не стану…

(Демон не уходит)

Не нанёс ли последнюю рану?

Отойди! Отойди, скверный гость!

(Демон резко приближается)

Не уйду. В этот раз я решительно нужен,

Без меня ты бессилен, Сократ.

Неужели ты другу не рад

В миг, когда он решительно нужен?

Ты противен мне, злобный рассудок.

Но противней всего мне я сам.

Сколько раз среди множества дудок

Под твою я безумно плясал!

Много ль бед вынес ты из советов,

Что рукою моей даны?

Помню, как повстречался мне где-то

Сын распутный распутной страны.

Он был беден, отчаян, но молод.

Ветер щёки его исхлестал,

Что познали в трагедиях голод,

Не познав изобилия вал.

(Бросает монеты. Сократ резко отходит)

Брошен на гибель с душою тщеславной,

Юноша многое сделать хотел.

Одних убивал и считал то забавным,

К другим ревновал из таланности дел.

Я был юностью болен до боли,

Мои чувства срастались с неволей…

Но в трагедию я поседел.

Помнишь день торжества незабвенного?

Пировало бесчестье в тебе,

Когда предал приятеля верного.

Пребывал я беспечно во зле…

Друг Ликон претерпел от волнения,

Что ниспослано небом ему.

Возлюбил он святое творение,

Имя чьё ежечасно реку.

О блаженная, о священная,

Сколько времени мраком ушло…

Замолчи, Сократ, лишь терпение

Начинаешь ты тратить моё.

Не вернёшь, не желай, не зови к ней.

Не твоё, замолчи, не твоё!

От того только станет обидней.

(Музыка тихо начинает играть)

Показалось, мне кто-то поёт.

(Появляется толпа демонов)

Это братья мои, что готовы

Уже скоро тебя подобрать.

Ты достоин того – видят совы,

В коих видится города мать.

Эта города мать – стылый идол,

Камню хладному губы не льнут…

Ты народу понёс тем обиду,

Речь жестокую помнят твою.

Не безбожник ты, это видно.

Не земной ты желаешь уют.

Но в кого же ты веришь, смиренный?

Искушаешь меня ты, презренный!

Не откроюсь вовеки тебе.

Ты знаешь, Сократ, ведь свирепость

Всенародная пишет финал.

Крепостей много есть… Но есть крепость,

Что предатель доверенный сдал.

(В толпе демонов начинается гогот)

Не таю, что мне видится гибель,

Где ты слаб, одинок и смешон.

Но я вижу истории сгибы,

В коих путь твой не так завершён.

Эти люди – малы и ничтожны.

Их решением правит закон.

Избежать его очень возможно,

У судьи же не Судии трон.

Не склоню головы перед ними,

Мной десница другая ведёт,

Что прибудет во славе и силе,

Когда день наречённый придёт.

День придёт, но различен он будет.

Его дух в разный образ войдёт.

И смутьяна язык немой людям

Войной стравит народ на народ.

Год пойдёт и за грохотом грохот

Будет слышен, как призрачный вой.

А на улицах сверенный топот

Вновь погонит иных на убой.

А потом вдруг восстанут иные,

Посох гончих полюбится им.

И тогда хладнокровно святые

Поведут вновь иных на костры.

Вереница огней неприятья

Колесом по истории мнёт.

Каждый раз от распятья к распятью

Совершается новый исход…

Очень сильно меня позабавило,

Как ты блеял, надежду любя.

По написанным ранее правилам

Вновь решается участь твоя!

Уходи, уходи от меня…

Не уймусь!

Ты боишься смерти, Сократ?

(Сократ падает на колени. Толпа демонов кричит)

Вот и всё, час паденья пришёл,

Новый круг только старому вторится.

Хорошо заиметь крепкий сон,

Когда жизнь твоя жар и бессоница.

Подчинись, подчинись – вот желанье твоё,

Чую, как тебя полнят сомнения.

(Появляется музыка)

Снова слышу… Как чудно поёт!

Это явь или это видение?

(Музыка нарастает)

Что это? Может ли быть то, что вижу? Горе тебе, Сократ, великое горе. Я приду очень скоро… Сейчас я оставляю тебя.

(Демон и толпа уходят. Появляется Мирто)

Снова здесь… Добрый друг…

Явь ли ты… Или дух…

Я устал, милый сон…

Я теперь сокрушён…

(Сократ встаёт, резко)

Виной всему мне память мнится,

Черты твои я вмиг узнал…

Ты Мирто… Мирто… В разных лицах

Лицо одно всегда встречал…

Ты не ответишь мне, я знаю.

Мой взгляд зря встретился с тобой,

И вновь, имея шаг до края,

Небесный вижу я покрой.

Желаю слышать, пока можно…

И жажду видеть, пока зрю.

Есть правды горсть, но много ложно,

И в том, что правдою зову.

Пора уйти, мне дрожь в сознанье

Конечно разум извела.

Моя душа и в день созданья,

Была бессильна и седа.

Не принизи душу,

Доверься гласу моему!

Ужель всё это наяву…

Мир высший выступил наружу.

Пока ты клятву не нарушил,

Хочу тебя вести к нему.

О чём ты? Как ты можешь быть?

К чему идти теперь мне должно?

Ты не поймёшь сейчас, то сложно.

Не для людей сложилась нить.

Послушай, память мне закрыта,

Черты твои не помню я.

Лишь отблеск, вспышка янтаря.

Всё остальною мной забыто…

Мне нужно быть тебе эгидой,

Пока не видится стезя.

Жаль, что не слеп, ибо в слепости доволь.

Слёзы, горячие слёзы идут.

Годы назад… Появилась ты снова ль?

Здравость рассудка – прикрытие пут.

Скажи мне в разумье!

Но я не разумна.

Скажи мне в безумье!

Но я не безумна.

Так кто же ты – ветер, ума дуновенье?

Зачем ты явилась, чему твоё рвенье?

О лик непонятный в лице мне знакомом.

Дала ты волненье, лишила покоя.

Когда многолюдье меня поглотило,

Была ты мне чудом, была ты светилом.

Я голос, прощенье несущий,

Того, кто в делах вездесущий,

Тому, кто досрочно пропащий,

Но в срок, что искупится вящим.

(Молчание)

Как много плохого

Я совершил…

О милая Мирто,

Тебя я любил,

И верным я вижу лишь это.

Друзьям я принёс только беды -

Афобий, Ликон, Ксенофонт…

Должен в Аид я уйти безвозвратно!

Поверь, то мне станет совсем безотрадно.

Тебя я зову и ране, и ныне.

Я вижу – звезда не горит над пустыней,

Над морем сомненья горит.

Я помню иначе держался за тело,

Я помню твой голос иначе взывал.

Сократ, не стоишь ты за прошлое смело,

Сейчас на распутье великое встал.

Выбор мой в чём, и его в чём значенье?

Разве уместен здесь нравственный торг?

Мой путь один…

Не одно завершенье!

Зло в завершенье отыщет восторг!

Ещё ты не понял, друг мой ближайший -

Ты смерть перейдёшь и останешься дальше.

Но тело моё пропадёт.

Тебе не открыты пока изреченья,

Что горы впитали, любя.

Но горы не знают прощенья.

Горы простили тебя…

Будь же солью,

Будь благ и светим.

Тропа твоя с болью,

По ней ты иди.

Мысли мои спутались… Жизнь целую нёс я флаг, на который боялся взглянуть, которое было неприятно. Теперь же, когда я увидел его – я не могу бросить противное знамя. Много сомнений во мне.

О лик безумный, безумный гений,

Отрини прений душевных вред.

Душу сложи из простых молений,

Твоих молений – да будет свет!

А, если мраку претит велений

Маяк и жжений – да сгинет мрак!

Явится горем начало спасений,

Великих спасений – да будет так!

(Молчание. Мирто уходит. Сократ остаётся один. Занавес)

Действие восьмое

Ксантиппа идёт по улице за Сократом. Вдали Судья.

Постой же мучитель,

Ты прогнал добродетель,

Зовёшься учитель,

Но славные дети

Отца редко видят.

Когда-то воитель,

Богатство развеял

Не в зле, не в обиде,

Не в счастье потерю

Смиренно ты принял.

Но стал ты вредитель,

Судьба идёт скоро,

И ждёт обвинитель

Винить мир по вздору,

А ты его жертва.

Весь мир замер в дрожи,

И смотрит правитель,

Как стелется ложе.

Так скоро смиритель

Решенье положит.

(Судья подходит и прерывает Ксантиппу)

Ксантиппа, мне нужно поговорить с Сократом. Я очень тороплюсь. Истинно, лучше тебе оставить нас.

Мною всё сказано, ничто не отвечено.

(Ксантиппа уходит)

Судьёй меня значат, наместником права…

Достоин ли я называться таким?

Глаза мои тканью никто не укрыл,

Меча и весов не имею, но славу

Арбитра высокого я получил.

Я днём обвиняю людей в беззаконье,

А ночью себя виню за закон.

Как можно других обрекать на неволье

Под страхом исполнить погибельный стон?

Сократ… ты Мирто любил…

Полным сердцем!

Мне страданьем, коленьем духовным

Исполнилось казнь уготовить тебе.

Я вижу так много и многое помню.

Глаза изгораются в алом огне,

А пепел мне боль отдаёт с раздраженьем…

Я знаю отлично, кто ждёт пораженье -

Вину твою видят, кого ты винил.

Но ими вершились страшней злодеянья,

По смерти не сыщутся им изваянья,

Земли их укроет холодный настил…

История вторит и вторит опять…

Сократ, я не стану тебя обвинять.

Пусть сейчас вереница прервётся!

Слышу верно? Но мне предвещали

Финал, преисполненный смертной печали…

Иль всё же всесилен наш род?

Всё так… Оглашу приговор

Очень быстро – в ближайший приход.

Но и хватит! Время не ждёт,

Мне сейчас торопиться пора.

Будь доволен дареньем свобод,

В этот час твоя ноша легка.

Благодарен тебе… Пусть понять не могу

Шаг мгновений и всходов картину.

Не сказали они, что концу моему

Не случиться за то, в чём повинен.

Не вполне слова твои ясны…

Но задуматься – многое так…

Мне ответь, как узнал в день ужасный,

Получил ты какой-либо знак,

Что на суд вызывают тебя?..

Ведь пришёл ты и верно и точно,

И ступня твоя падала прочно,

В верный час и в назначенный день.

Но тебе сообщить не успели,

Собирались – но ты уж у двери,

Бодро шёл, как упреждающий тень.

Но откуда мог знать ты до срока?

Мне сказал ученик мой, что рока

Дотянулась рука до меня.

Ксенофонт, о беде мне поведал…

Ксенофонт? Ученик твой не ведал

И не мог знать от нас ничего.

Как же вышло, как так легко

Ксенофонту открылось, что скрыто.

Знал Анид, и Ликон, да арбитр…

Мы же слать собирались того,

Кто пропавшим остался доныне.

Почему пожелал Ксенофонт

Сообщить тебе вести дурные?

Это странно, действительно, странно Сократ…

Впрочем, тесен огромный наш град,

И, возможно, случайное знанье

Что укрыто, но без старанья,

Вдруг на уши попало ему.

Сомневаюсь я в том, сомневаюсь.

Уже ночь на дворе вводит в вялость…

(Судья отходит)

Размышлять нам о том тяжелей.

Ты свободен Сократ. Будет так

До конца твоих старческих дней,

А пока нам прощаться пора.

(Судья уходит)

В добрый путь.

(Сократ уходит. Появляется Мелет)

Мне, Мелету, нанесено оскорбленье. Как он посмел оправдать Сократа! Быть не может того… Тогда наказанье настигнет иначе…

(Мелет уходит)

Действие девятое

Дом Анида. Комната выглядит неухоженной, необжитой. Заходит Мелет.

Зачем пришёл ко мне, Мелет?

Ты скверный гость, несущий вред.

Убави лепет,

Ему нет места в эту ночь.

Быть должен трепет,

Но должен ты мне в том помочь.

Что ты удумал для меня?

Послушай, истину любя,

Я лжи надменной стал свидетель.

Глубинный получив удар,

Слова слагаю нынче эти.

В тебе не краткость добродетель.

Мешать не вздумай говорить!

Коварство чёрное лелея,

На трон поставили мы змея.

Я слышал, как Судья изрёк,

Что приговор не будет строг,

Что вольность он Сократу даст.

Не верю я!

Но это так!

Ты вспомни, чуждый сожалений

Вначале был судейский слог.

Затем в нём разум занемог

И преисполнился сомнений.

Я точно слышал, как Судья

Сократу обещал помочь…

Он, верно, вспомнил свою дочь…

И скоро встретит он дитя…

Что ты удумал?

Скорбь твоя

Мне менее других полезна.

Я знаю, страшно интересна

Тебе Сократа смерть.

Ты под ногами вырвал твердь.

Я не хочу, чтоб жил Сократ…

Но смерть Судьи?

Он виноват!

Не нам решать, чья жизнь важна.

Любая жизнь – она грешна,

И потому, убив, не злыми

Шагами сложится межа,

Иначе города душа

Умрёт мятежною стихией.

Всё так. Быть может, это благо.

Но разве так поставить выть?

Ты шанс имеешь отомстить,

Иль ты сумел ему простить?

Нисколько!

Мелет, ты злобен и дела

Твои заслуживают кары.

И пусть белы твои слова,

Но мысль твоя – она лукава!

Как много жертв, как много крови…

Курганы украшают поле,

С которого ещё недавно

Бежали от дурного боя…

И снова гражданин бесславно

Убьётся гордою рукою.

Нельзя так. Поступать не можем.

Увы… Не можем… Но должны.

Мне трудно говорить. Но всё же

Согласен с выводом твоим.

Но знай, я сам убить не склонен.

Я заручился твоей волей,

Того вполне довольно мне.

Готов я помощь оказать.

(Анид достаёт кинжал)

Держи кинжал Судье под стать.

То остриё Судьи кровь знает,

Его у друга я забрал…

Он жёлтой тканью обвязал

Клинок пред самым отомщеньем.

Для погребенья старых тайн

Я сохранил его кинжал.

Его возьми ты во спасенье.

Я совершу им убиенье!

Ухожу теперь. Длинная ночь ожидает тебя. Я бы хотел твоего успеха, но удачи желать не стану…

(Анид уходит. Мелет смотрит на кинжал)

Уже касался ты крови Судьи… Скоро ты тронешь её в последний раз.

(Мелет уходит)

Действие десятое

Судья стоит один.

О дочь моя, воспоминаньем

Ты в сердце старческом жива…

Увы глуха судьба к желаньям,

А к злодеяниям слепа.

(Молчание)

Разрастались под ласкою рощи,

Сердце негой питалось от них,

Заплетались узорчато хвощи.

И шёл с дочерью тихо старик…

Уходила неспешно денница,

Забирая промокшую стынь.

Горизонт по границе искрился,

И бледнела сонливая синь.

Отливалась румянцевым шёлком

Полоса приходящей зари.

Облака поднимались над кромкой,

Над незыблемой толщей земли…

Дочь моя, ты тех дней завершеньем,

Полным смыслом была для меня.

Но ушли дорогие мгновенья.

Ныне чувствую, скоро и я

След окончу в земном одеянье.

Мне бы только окончить старанье

От неправды людей уберечь.

В том моё оконечно желанье.

(Мелет появляется)

Мелет? Что делаешь в час поздний

В тоскливом месте тут?

Злодеям строю козни,

Что беспрестанно лгут.

Тогда не там ты ищешь,

Здесь не найдёшь живых.

Собаки ищут пищу,

Но нюх наводит их.

Твой разум я не вижу,

Речь излагай ясней.

Ты подойди поближе,

Ты подойди скорей.

(Судья подходит)

Я знаю о решенье

Сократа оправдать.

Имеешь убежденье,

Умеешь убеждать.

В том вижу я опасность.

Решенье не твоё.

Мне в свойствах значат жадность,

Быть может, не враньё.

Скажи, Судья, как мог ты

Сократу всё простить?

Ты нарушаешь догмы,

Закона рвётся нить.

Не потому ль тираны

Умеют править в нас,

Что потакаем нравам,

Чей недостоин глас?

Я вижу озаренье,

Я слышу зов и клич.

Сократа день творенья

Наш всенародный бич.

По телу неугодных

Я должен бить мечом.

За дело душ свободных

Я стану палачом.

Смелей гнать на распятье!

Смелей очистить род!

В веках и ежечасье

Запомнит нас народ!

Подвергнем жутким казням,

Мы пыткам предадим.

Пускай начнётся праздник,

Что кровью обагрим.

Мелет, да ты безумен!

Сомнений нет во мне.

Своей жестокой думой

Вину снискал себе.

Сократу жить велю я,

Тебе же путь на суд.

Коль зверем стал, так сбрую

На спину принесут!

Убойся! Безумец, убойся!

(Мелет прерывает Судью ударом кинжала)

Презренный и слабый старик… Ты думал, что чувствами можешь управлять законом. Ты ошибся, а боги мстительны.

Твои боги мстительны и ложны. Вижу, но нет ещё ныне, ибо не близко. Взойдёт рождения звезда!

(Судья умирает)

Бредишь, старик, в конце своей жизни. А, может, всю жизнь ты бредил? Теперь это не имеет значенья. Осталось направить к смерти Сократа, и Афины смогут благоденствовать.

Действие одиннадцатое

Площадь суда. Мелет стоит один. Заходит Анид. Мелет вздрагивает.

Что, чёрный замысел во крови

Сумел ты гневно искупать?

Кинжал впитал ли муки боли,

И крепко ль брал ты рукоять?

Всё было чудно. Будь доволен.

Как можешь хладно так сказать?

Ужель нашёл в том возбужденье?

Теперь на мне судейский сан.

Ты говорить без позволенья

Не можешь, если грубых ран

Желаешь избежать давленья.

Старик удар трусливо принял,

Подобно так трусливо жил.

Пред смертью уповал на имя,

И только в этом виден пыл.

Порочно оказалось древо,

Чьим плодом чванно назвались -

Судья безбожие от чрева

До смерти возлагал на жизнь.

Но хватит… Грянут лиходеи,

Как близок час наступья их.

Уж кто из нас теперь злодеем

Считаться должен меж других.

(Заходят Сократ, Ликон, Платон, Ксантиппа, народ)

Продолжим дело, кровь продолжим.

Судить велит наш общий долг.

Судьи здесь нет, судить не можешь,

Ты ремесла не знаешь толк.

Потока слов моих не руши,

То истина на мир людей.

Отныне я судья и душу

Казнить могу, доколь моей

То волею узналось нужно.

Но где Судья? К чему измена?

Он не придёт… Оставил стены

Судья судейства навсегда.

Сейчас легки его дела.

Но в тяжесть было ему тело…

О чём вы? Не внятны

Нам ваши речи.

Да будет понятно -

Мой суд обеспечит

Афинам защиту.

Будьте послушны,

Не то под обидой

Падёте вы дружно.

Теперь я всё понял,

Слова тех двуволий

Открылись мне явно.

Всё это забавно…

Закон весь со мною,

Его не оспоришь.

За мир головою

Заплатишь всего лишь!

(Народ ликует)

Таков приговор твой?

Отнять хочешь мужа?

Душой своей мёртвой

Аиду ты нужен!

Удар твой бесчестен,

Он лезвием острым,

Наполненном местью,

Впивается грозно.

Как мог тебе право

Судейства отдать,

Чья вечная слава -

Закон защищать?

Громогласно пусть цепи найдут

Изменников полису в нашем ряду.

(Отходит в сторону)

Стража! Выведите Платона и Ксантиппу!

(Появляется стража, пытается увести Платона и Ксантиппу, но те сопротивляются)

Разбойник, мучитель, злодей, душегуб!

Поверь мне, учитель, тебе помогу!

Ступайте спокойно.

Их шаг чередом

Предсказан довольно.

Вернусь я в свой дом.

(Ксантиппа и Платон перестают сопротивляться. Стража уводит их)

Ты малословен в минуту такую,

Смерть очень резко тебя охватила.

Бывало, прощали игру удалую,

Сейчас же ответишь нам с полною силой!

О вехи, ушедших назад поколений,

Ваш дом защищаю решеньем своим!

Огнь не тронет старинных полений -

Я так хочу!

Ибо мы так хотим!

Пусть вдаль идущих настигнет страданье,

Пусть цели их не наступит восход.

Встретят в дороге людское роптанье,

Кончат дорогу и кончится род.

Ты же, Сократ, мне совсем не приятен,

Много тянулся бессмысленный след,

Многим ты брат, но ты людям предатель,

И плодом твоим стали сонмища бед.

Подл язык твой, а руки свирепы.

Я целью священной увидел своей

Жизнь оборвать и я выполню это.

День гонит ночь, ну а ночь гонит день.

Уронишь дыханье последнее скоро,

Тело твоё не узнает почёт.

Сгинут тебя узнающие взоры,

Забудет история имя твоё!

(Врывается Ликон)

Сократ! Ты не заслуживаешь казни!

Искал я долго для гоненья

В душе своей обид каменья…

Упрёк напрасный лишь нашёл,

И слёзы падали ревниво…

Когда меня печаль томила,

Был я неправеден и зол.

Деянье чёрное посеял…

Его ярмо на мне висит.

Я постучу – закроют двери,

Я посмотрю – исчезнет вид…

Не смог я друга дорогого,

С пути сошедшего, простить.

Подобно всем творил плохое,

Но лишь его хотим казнить.

Предатель! Враг! Отступник града!

Ты руку поднял на громаду -

Мы отсечём её тебе!

Мелет, ты чужд в своём уме.

Опомнись, ценности другие

Слагали граждан ореол,

Иначе времена лихие

Нам принесёт твой произвол.

Не слышишь ты? Тебе укор

В непослушанье я означу.

Сократу вынес приговор…

И по тебе начнутся плачи.

Как терпишь нового тирана,

Как допустил его венец?

Покоен он моей охраной,

Судья законный, наконец.

Приспешник ты, а он делец!

Как не страшитесь наказанья?

О вы, греховные созданья!

(Молчание)

Анид, я верю, ты и сам

Отрадой жаркою не рдеешь.

Что сокрываешь, что лелеешь

В надежде получить в конце?

Закону верю я, закону.

Но пребываешь ты не в оном!

Как можешь дело врознь со словом

Пускать на слух народных толп?

Иль это убежденья столп?

Остановись, не надо боле…

Я вижу – прячешься в законе!

Но твой мотив совсем иной.

Ты деспоту отдал корону,

Несёшь насилье и разбой.

Омысли, многим ты виновен.

Тебя в Афинах проклянут,

По миру подлым назовут,

А дети… Вовсе отрекутся.

Афобий! Моим сыном был Афобий! Всегда послушный и достойный гражданин, он познакомился с Сократом. Афобий много слушал Сократа, был его учеником. Этот безбожник убедил моего сына поджечь храм, чтобы показать ложность наших богов. Однако боги мстительны. Афобий сам сгорел в богохульном пламени…

Всё не так!

А сейчас ты, Сократ, стоишь здесь, близкий к смертному приговору! Всё так же ты уверен в ложности наших богов?

(Анид выбегает)

Граждане Афин, перед вами стоит человек, чьи преступления ужасны и многочисленны. Вы свидетели их. Видите ли вы вину в Сократе?

Что я должен сделать, чтобы пресечь подобные злодеяния?

Казни его!

Казни его!

Казни его!

Приговор вынесен, Сократ. У тебя ещё есть время на прощание, но уже скоро мы встретимся в последний раз.

Действие двенадцатое

Улица. Идут Сократ и Платон.

Той ночью звезда угасала над морем,

И стоны по ветру её донеслись.

Ты видишь, Платон, я жизнь выбрал волей,

За это неволей окончится жизнь.

Мне тяжко погибель твою перенесть.

Ты знаешь, что выбор спасительный есть.

Нет в том спасенья,

Соблазн только в том.

Купить вызволенье…

Не нужно, Платон…

Я знаю, что люди не винны ни в чём.

Прошу о заботе для них.

Я истину нёс, что в ученье моём -

Народ в наставленье храни.

Не нужно богатства им выше ценить,

Пусть душу свою берегут.

Не страшно нам тело своё погубить,

Но страшно пуститься во блуд.

(Появляется Демон. Встаёт между Сократом и Платоном)

Опять ты? Изыди!

Учитель, что стало?

Несут мне отраву…

(Молчанье)

С юных лет мною зримый

Меня посещает дух.

Он говорит красиво,

Но говорит не вслух.

Недруг он мой в сознанье,

Много мне раз помог.

Зачем же враг его званье?

Его посылает не бог.

Сейчас стоит рядом с тобою?

Он рядом со всегда.

И что говорит он?

Он говорит бежать.

Мысли он сладкие теплит,

Очень тревожусь я.

Запах исходит терпкий,

Серы удушливый яд.

Он говорит, что жизни

Нет ничего ценней.

Воли не дай отчизне,

Волей живи своей.

Разве то зла реченья?

Разве в них горе есть?

Жаждет он отвлеченья

И предлагает лесть.

Меня он ведёт тропою,

Во мглистую кручу вид.

Ну а за этой мглою,

Знаю, найду Аид.

Только, Платон, я верю,

День не идёт зазря.

Так пред концом скорее

Я попрошу тебя.

Помни, слова мои помни,

Их пронеси в года.

Пусть мои мысли полнят

Веру твою и слова…

Может, и в том значенье

Нужно найти теперь.

Ты передай ученье,

Свету отверзни дверь.

В вечность сюжет положи мой,

Знай, что гордыни в том нет,

Чтобы звезду над пустыней

Вольно воспел поэт.

Знаю, приидет время,

Весь совершится труд,

Посох, перо и семя

Крест на себя возьмут.

Встанут тогда народы,

Чтобы склониться пред ним,

Он по тропам свободы

Склонит к чертогам своим.

Свет, да приидет время,

Свет, отжени порок.

Я преклоняю темя…

И отступает рок.

Помни, Платон, помни всё, что я тебе сказал. Передай эти слова людям! В последний раз видимся с тобой… А теперь иди. Гость неугомонный ожидает меня.

Я передам твои слова тысячелетиям, они будут помнить, сказанное тобой.... Написанное ранее жаждет исхода, жаждет участи бессонного!

Неужели ты?

Учитель, что стало?

Несёте отраву…

(Платон уходит)

Что же молчишь, несмолкающий вечно?

Вторится путь, что проложен предтечным.

Только одно человечье в нём око,

Смотрит из глаза бездна порока,

Бездна безумья оком другим

Миру на гибель пестует гимн.

Твой ученик, он предатель ученья,

Разные принял он воплощенья,

Чтобы душою своей обрести

Тесные тропы к чумному пути.

Всеми оставлен ты в прозябанье,

Час роковой обступает теперь.

Всё же есть выход, одно лишь желанье -

Крепко закрою я гибели дверь. .

Можешь спастись, наказанья избегнуть.

Должен я истину этим отвергнуть?

Должен ты истину этим низвергнуть!

Что тебе в ней? Так ли дорого слово?

Знаю, что путь мне другой уготован.

Кем уготован? Безвольным виденьем?

Чего ты желаешь? Тебе дам спасенье.

Спасать неспособен, бессилен.

Кто же способен?

Старый глупец! Сильнее я многим.

Оракул Дельфийский был бы убогим,

Если б слова не я ему рёк!

Кто же ты?

Грозный эллинов бог!

Мстителен я и караю сурово,

Кто не подвластен дикому зову,

Будет в опале смертельной моей!

Ярость моя не жалеет детей,

Старых и слабых жертвою знает.

Были года, блуждали во стае

Вы, огрубевшие бытом своим.

Некогда встретил я живших во славе,

Ныне в пороке топчитесь вы!

Жалок ваш род, он немощь пред нами.

Сильно ошиблись избравшие вас,

Все вы трусливы, ничтожны делами,

Вся ваша сила в безумии масс!

(Подходит ближе)

Всегда малодушен ваш крах,

Род пигмеев!

Пред смертью ты чувствуешь страх?

Вижу змеев

Облик твой стал!

Перечить удумал, дурак,

Очень злюсь!

Ты смерти боишься, Сократ?

(Звон. Демон с воплем исчезает)

Теперь же я достоин свободы. Пора идти.

(Сократ уходит)

Действие тринадцатое

Идёт Платон. Его окликает Ксенофонт.

Подожди, мне известно,

Откуда идёшь и зачем…

Добился ты чести бесчестно,

Словами выкладывал лестно

Дорогу, ведущую в тлен.

Ведёт нас в дремучую бездну

Любая из сотен дорог.

Тогда отчего безвозмездно

Нам путь выбирать, что далёк?

Доколь завершенье едино,

То лучший я выберу путь.

В пути ты идёшь горделиво,

Отринув учителя суть.

Я верю, учитель наш мирный

Идеи не понял свои.

Но я продолжатель их дивный,

Как море, что пьёт из реки.

Я многое вижу и знаю.

Но я ничего не скрываю.

Моя душа – она отверста.

Душа твоя подобна бездне.

Твой план коварен, но велик.

Ты лжив, Сократа ученик

Глупец мне видится теперь.

Я принесу земному роду

Мир идеальный, но потерь

Нам перенесть, как миг невзгоды,

Предрешено судьбой людей.

Я ощущаю мир идей,

Его достать уже не трудно.

Лишь нужно нам планетой всей

Предстать, как движимое судно

Единой волею своей.

Должны уйти от мракобесья,

Отринем цепи, что гнетут.

Наш общий клич – святые песни,

На бой решительный ведут.

Мир изменить – вот нам задача,

И мысль Сократа в том верна,

Что не судьба, и не удача

Вершат бездумно, как стезя

Свои изгибы обозначит.

Творцы и судии мы сами,

И мы сильны, пока делами

Меняем истины для масс.

Пусть общий дом, пусть дети общи.

Пусть всю культуру, эту толщу,

Сокроем от случайных глаз.

Пусть будет долгом всем приказ,

Что стражи доблести отдали.

Мы укротим мирские нравы.

Всех несогласных станем сечь,

Мы истребим, мы держим меч.

Противно нам лукавство,

Народы все сойдутся в печь,

Язык один, едина речь

На всё земное царство!

Безумен продолжатель!

Народов многих плач

Найдёт не раз мечтатель,

Их истинный палач.

Нельзя построить мира,

Чей идеален строй.

Желаньем тем в могилу

Народ ведёшь земной.

Ты сам обоз морали

Не долго мог везти.

Ты лицемер, ты жалил,

А не давал цвести.

О чём ты, какая нелепость

Тебе в больной разум пришла?

Крепостей много есть, но есть крепость…

Как ты можешь знать? Однако сейчас это не важно. Неразумный! Всё совершено мною ради людей, я хотел уберечь Афины! И знай, я бы снова сделал это. Но ты – ты подобно ему разрушаешь человечество! Я сделаю всё, чтобы такие как вы, не обманули народы! Я ухожу, чтобы возвестить мир о ваших беззакониях!

(Ксенофонт уходит. Резко начинает играть музыка)

Что это? Эта музыка… Что она говорит мне?.. Неужели я тоже виновен… Никогда! Я не смирюсь!

(Платон уходит)

Действие четырнадцатое

Площадь суда. Мелет ходит из стороны в сторону.

Час смертный близок для Сократа…

Животный гнев мой утолён.

Но мне осталась в том отрада,

Что мой теперь незыблем трон.

Пусть мне покорен будет город,

Пусть чтут меня отцом свобод.

Мой разум побеждает холод,

Но крепко ль верит мне народ?

Пусть терпит… Я ему спаситель.

Во благо мысли суждены,

А мысль моя – его учитель.

Я грозен, но в том нет вины.

Добра отечеству желаю,

Пускай мой метод – метод злом,

Но я хитёр, а не коварен.

Порядок принесу мечом!

Несчастий причинил я много,

Но ради нашего народа

Готов на жертвы я!

(Прибегает мятежник)

Вот он – деспот!

(Появляется народ)

Восстань, заветам вековерный,

Ошибкой сломленный народ!

Взлетит во славе незабвенной

Орёл над сению высот.

Пусть гром раскатами седыми

Не смеет стан твой содрогать,

За сердцем ты хранишь святыню,

Тебе открылась благодать.

Твой взгляд явится взором смелым,

И будет славен каждый шаг.

Создай надежду, выбор сделав,

И стань творцом грядущих благ!

Я делал всё, чтобы защитить вас!

(Народ начинает шуметь. Выходит Демон)

Это всё ради вашей безопасности, ради блага Афин!

Рука твоя вершила зло,

Теперь лишишься ты её.

Убьём тирана!

Убьём тирана!

(Толпа набрасывается на Мелета. Мелет погибает)

Действие пятнадцатое

Площадь суда. Стоит только Ликон.

О смерть, и вновь твоё дыханье

В устах озлобленных держал.

Сдержать не смог, моё сознанье

Пронзил отравленный кинжал.

Но ужас, гибелью чужою

Я проклял жизнь назло себе.

Я знаю, чёрною рекою

Течёт душа в моей судьбе.

Ликон – давно дано мне имя,

Но в нём ни чести, ни добра,

Как грешен я, поправ святыню,

Я пал, и смерть моя близка.

(Входят Сократ и Ксантиппа)

Я предал тебя, и нашим народом

Свирепо на гибель ты был осуждён.

Я сам виноват, ведь горькую злобу

И ложь мою знает так много имён.

Сократ, ты философ, честным с собою

Желаешь ступать на исходе пути.

Пойми же, что много пролито крови

Моею рукою…

И всё же прости.

Сократ, тяжело смотреть на расправу,

Ты знаешь, возможно судьбу изменить,

Лишь нужно отринуть гордую славу -

Ученье твоё средь людей прекратить.

Великие беды словом принёс ты,

Афины не чествуют вольных умов.

Пусть пламенем тёмным взвеются гнёзда

Твоих размышлений в забвенье веков.

Такому не быть, уйди, малодушье,

Виновен ужасно, но должен принять

Я всякий укор и даже удушье,

Тропа такова, и не стану менять.

Я верно корил злодеев в бесчестье,

Я верно пытался народ наставлять,

Но жертвой паду коварнейшей мести,

Пусть знаю, что суд повторится опять.

(Раздаётся продолжительный топот)

Палач твой ступает, смерть приближая.

Теперь уже явен гибельный сон.

Не страшен ни он, ни вестница злая,

Я верю, что выше имеется трон.

(Входят Анид и народ)

Воспение смерти правого гнева

Губителя душ и позора Афин

Свершается ныне, древнего древа

Во благо больную мы ветвь истребим.

Вонзи свои копья днесь, Немезида,

Грозою приди в отомщенье, Кронид.

Твердыню Эллады от чуждого ига

Закон непреломный веками хранит.

Трудился Солон, а прежде был Драконт,

Тогда лишь порядок явился в народ.

Теперь мы в упадке, схвачены мраком,

Но казнью изменника скинем сей гнёт.

Напрасно ты вздумал речью бесчестной

И делом преступным увлечь за собой.

Потомки узнают великую бездну

Неправды и злости за вашей молвой.

Покойся, Ликон, имея решенье,

Они оставляют имевших покой.

Вы сами грешны, и в зле прегрешенья

Тем больше виновен ваш выспренный вой.

Вы можете слово ставить такое,

Вы можете силой себя обернуть.

Но всякое дело, чувство любое,

Не можем учесть, не наш это путь.

Народа желанье будет законом,

Народа деянье настанет судьбой,

Пора покарать, на поприще оном

Народная воля не может быть злой.

Народная воля, вот ваше названье,

Названье лжецов и лихих палачей.

Народная воля, вот ваше призванье,

Призванье звериных и буйных речей.

Я видеть хотел блаженнейших в мире,

Я мир разглядеть захотел в суете,

Но скважины глаз в надлунном эфире

Напрасно искали подобья земле.

Теперь я ослеп, смиренно приму я

Своё наказанье, и выпью ваш яд.

Пускай клевету назвали вы злую,

Я всё же в несчастьях людских виноват.

Платон с Ксенофонтом ложно признали

В ученье моём идеалы свои,

И ныне мечом из тлеющей стали

Они воспоют разоренье земли.

Ликон, ты мой друг, но предал тебя я,

Злословье моё повредило тебе.

И пусть ты простил, но жребий печален,

И бросил его я в бесчестной борьбе.

Безумный кинжал свершил убиенье,

И Мирто погибла, не смог уберечь.

О милая млечность, словно виденье,

Прости же, прости же, держащая меч.

Но знай же, Анид, что сын твой несчастный,

Не слушал меня, я его убеждал

Не гибнуть в огне затеей напрасной,

Но был непреклонен твой сын, и он пал.

Замолкни, тяжёлым стало дыханье,

Замолкни, и выпей заслуженный яд.

Не думай, что я ищу оправданья,

Но, истинно, мало я в том виноват.

Я вижу, в неправде ты не уверен,

И лишь от обиды ты кажешься злей…

Я зла не имею, благословенен

И радостен будь до скончания дней.

(Сократ отходит от Ликона и Ксантиппы)

Теперь подступает время прощанья,

Отдай же мне чашу, и этот глоток

Отправит меня в закрытый познанью

И вечный в покое последний чертог.

(Анид молчит)

Не медли в минуту общего дела,

О чаше не нам устанавливать спор.

(Анид отвечает после некоторого молчания)

Едва ли способен прежнюю веру

Назвать справедливой, не вызвав укор.

Но, истинно, гибель сына мне стала

Туманом в сознанье, и я всё в бреду.

Не скрою отныне, понятно мне мало,

Так пусть же народ наш решает судьбу.

(Анид встаёт перед народом)

Афинский народ, божественных чадо,

Ты чист и велик, потому прикажи,

Что сделать с Сократом?

Смертного яда

Пусть выпьет виновный в смятеньях и лжи.

Не вижу вины я в сём человеке,

Афинский народ, я спрошу для конца,

Давно ты в сознанье, а не во млеке,

Так что же мне делать с душой мудреца?

Казни его!

Казни его!

Казни его!

(Анид поворачивается к Сократу)

Но руки мои опущены в воду,

И гибель твоя не веленье моё.

В Афинах нельзя перечить народу,

А ныне народ нам о смерти поёт.

От певчих своих не ждал я приязни,

Ещё повторятся такие века.

Вы правы, певцы, я требую казни,

Асклепий пусть в жертву возьмёт петуха!

(Сократ резко поднимает чашу и пьёт яд. Нарастают крики. Толпа начинает шуметь. Долгий гул. Резко всё смолкает. Все, кроме Сократа, быстро уходят. Свет тускнеет. Появляется Мирто. Сократ поднимает голову)

Море, я чувствую море.

Оно холодит, я покоен,

И страха не чувствую я.

Без страха, без гнева, без боли

С кровью сливается море,

И вот уже я океан…

О милая Мирто,

Звезду в этом мире

Поймал, тебя встретив.

Уже я не в силе,

Но я в твоём свете.

Меня ты не примешь,

Я сыном порочным

Был дланью небесной

На землю поставлен,

Чтобы увидеть,

Чтобы запомнить

Явление бога в образе чудном.

Я в немощи горькой,

Но я исчезаю,

Меня здесь не будет.

Что будет – не знаю.

Я веком распущенным,

Слабостью духа

Был скоро потерян.

Но благо истоково – огонь в отражении

Чистого вестника дней всепророческих.

Ты будь и далее

Вечной надеждою,

Будь мирозданию

Силою вешнею,

Словом Предания.

Как я любил тебя,

Как я люблю тебя – весь мир в забвении,

Ты не забудешься…

Мудрый Сократ,

Тобой мир исхоженный,

Ты долго скитался, долго искал…

Покой обретёшь теперь,

Шаг твой узнается,

Вблизь тебя явлена

Истины дверь.

(Сократ умирает. Музыка понемногу нарастает)

Милый Сократ…

Я тебя вспомнила,

Я тебя вспомнила.

(Музыка всё более нарастает)

Вот и зовут меня,

Мы ещё встретимся.

(Мирто уходит. Всё смолкает. Темнота. Спустя некоторое время появляется белый свет, освещаемый Сократа. Появляется музыка. Музыка всё громче)

(Сократ оживает)

Сократ, пойдём со Мной.

(Сократ встаёт. Уходит в сторону света. Занавес)