«In to goga! Или Моя любовь на первом курсе»

Леон Дэмьен In to goga! Или Моя любовь на первом курсе

Эту поэму я написал в соавторстве со студентами 12-й группы первого курса Московского Архитектурного Института осенью 1979-го года, делать на лекциях было нечего, вот и сочиняли всякую лабуду. Но получилось интересно.

Действующие лица:

Леон, Лелик, Маша, Мара.

Комментарии и пояснения к так называемым МОДНЫМ словам и выражениям читайте в примечаниях.

I love my crazy seminar:

То в холод бросает, то в жар.

Не знаешь истории КПСС –

Заметет тебя ОБХСС!

Привалили я раз на flat

Все герлицы были flat,

Задринчали и на bed –

Славный вышел минуэт!

Лео, это – very bad!

Разве ты ходил на flat?

Ты ведь ходишь все на street,

От вранья the head болит!

Лелик как-то задринчал

И зашел ко мне на flat.

Что за session! – он сказал, -

Дисциплины, что ли, нет?

Лелик славный у нас boy:

Ходит он с такой герлой,

Что соседи speak at all:

Режь! И подавай на стол!

Спадают джины – что поделаешь, друг…

Слетают, как желтые листья вокруг…

In the head у меня – «Atom Heart Mother»

At night мне приснился суровый мой father!

Зачем же my father – вдруг Лелик вскричал!

Неужто я самый another шакал?

Пойдем лучше с Лео и клеевой герлой

Пить пиво у бани в кругу streeting boy!

Дую пиво every day.

Что еще бы I can say?

Лелик тоже пиво пьет –

И неплохо он живет!

Пива выпить, каши съесть

Можно, если money есть,

Ну а если money нет –

Бери комплексный обед!

Лучше я не буду eat

Ни potatoes, ни meat

Пусть наступит crazy end

Я все с пивом with my band!

Владя Байер – модный гаер,

Нарядился словно фраер:

Натянул на пач «Wrangler»

С модным лэйблом «Touch Me, Sir!»

Взял рубашку, модный steel,

Макномары нацепил,

Волосенки расчесал,

Модных телок отписал,

Влез в малиновый жилет

И с герлицами – на flat!

Закиряли – и на bed!

Но герлы сказали: Нет!

Раз ты, Байер – модный фраер –

Подари нам «Flayer Fayer»,

Ну а мы дадим тебе

Два диска «Дия Пурпле»!

Весь подпрыгнул Байер в touch’е:

«Machine Head» видал я в паче!

«Fire Fly» я не отдам

Таким шизнутым герлам!

И помчался он домой,

Буркнув: «Crazy Gemorroy!»

Жадность Байера сгубила!

Дом его один – могила.

Он сидит, обалдевает

И в безумстве повторяет:

Раз кирпичик, два кирпичик…

Доски делают из спичек…

Я совсем обалдеваю –

С чем я вас и поздравляю!

Как-то раз plantation boy

С другом Лео и герлой

Пели song’и у реки,

Где сидели рыбаки.

Пели song’и о весне,

О красавице-красе,

Но замерз под ветром hand –

Был холодным river’s sand.

И тогда plantation boy

С другом Лео и герлой

Стали jumping и кричать,

Чтобы fish’ек распугать.

Но напрасно было trying,

Сели мы, ворча & crying,

И тогда сказал я так:

Fish’еловы! Go back!

Но куда ж мы Go back?

Girl ведь тоже человек!

Ведь она одна на всех,

Бросить девушку ведь грех!

Что за грех? Беды в том нет –

Ведь у девушки есть flat!

Эта девушка одна

Трех заменит нам сполна!

Что приходит вам на ум?

Лео, ты большой шалун!

Хоть имеет flat она,

Она честная жена.

Муж у ней иль даже дети –

Им недолго жить на свете:

Наточу я table-knife,

Она станет deadman wife!

Но добряк plantation boy

Любит деток он порой.

Он сказал: А вдруг они

Где-то как-то мне сродни?

НУ и Лелик! Ну и boy!

Он живет с моей женой!

С нею десять лет подряд

Он плодил мне воронят!

Воронята все подряд

На английском говорят,

Speak at English every day:

Ты еще-ка мне налей!

Наконец-то я понял,

Почему я нищим стал –

Я все время наливал!

Еле слышен сердца стук,

У меня что – десять рук?

Воронят-то десять штук!

Лелик – преданная мать:

Он кладет детишек спать.

Лео – poor, poor boy –

Разведись скорей с женой!

Надо Лельку проучить –

Его биксу закадрить!

Пусть с моей женой живет

И детишек спать кладет!

Ты, дружище, охамел,

Нафталина, что ли, съел?

Дуешь пиво every day –

Стал совсем как Бармалей!

С утра торчит в Red Banner’е

Любитель-биксолов.

Под нос мурлычет песенку

Sweet’ов или Oueen’ов:

I’m just a poor boy & nobody loves me,

I’m just a poor boy from the poor family –

Share him his life from this monstrosity!

Easy come, easy go – will you let me go!

Ловись, ловись, бикса –

Большая и маленькая!

Но вот увидел девочку

И к ней подколбасил:

Герла, ты чмара клеевая!

И тут же прогнусил:

I got you, you got me,

We are where we belong.

Safe places, warm faces,

All have been gone too long.

Герла остановилася

И стала хохотать:

Чувак, к кому ты клеишься,

Ядрена твою мать!

Ты на кого нацелился,

Несчастный козерог?

Ты не достоин слизывать

И пыль у моих ног!

Жлобы и старшекурсники

Бегут за мной толпой,

И все преподаватели

Дрожат передо мной!

Я – самая красивая,

Богиня королев!

И быстро удалилася,

Смирить пытаясь гнев.

В конце сей речи длительной

Наш Лелик не смолчал.

Ну, выборз опупительный,

Подумав, он сказал.

Да на пуп ты сдалася мне,

Богиня, тоже мне! –

И плюнул раздражительно,

Приблизившись к стене.

И дальше ловит биксов он,

Но биксы не клюют.

Он вслед им издевается,

И слышно там и тут:

Death on two legs –

You’re tearing me apart.

Death on two legs,

You never had a heart.

But now you can kiss my ass – goodbye!

Лишь Лелик появляется,

Все биксы разбегаются!

Вот осень настала, опали листочки.

Вчера в переулке отбили мне почки.

Хотел бы еще написать вам две строчки,

Но почки болят, и я ставлю…. (три точки).

Отбили две почки твои же дружочки,

По этому я напишу еще строчки.

На славу мои постарались дружочки –

Мозги мне отбили, не только что почки.

Рука лишь выводит неровные кочки,

И я не могу написать вам ни строчки.

Ну что же мы можем сказать вам, дружочки?

Мозги вам отбили, а также и почки.

Поэтому, кончив такие стишочки,

В конце не поставим мы даже и точки

Сегодня – клевый situation,

Мы едем в underground station,

Нас hostel ждет, а с ним и session.

Там будет dancing и любовь,

Прольется, может, чья-то кровь.

Там hostel’s girls красивы и умны,

Хотя вам flat покажутся они,

Сказать хоть щас они должны,

Что hostel’s boys им не нужны.

Нужны иль нет – не в том вопрос:

До нас их шнобель не дорос!

Там что за girls? Одна чухня!

Там «воркута», там «хохлома»!

А мы – московская хипня!

Два интеграла, три интеграла….

Но Фомину всего этого мало!

Задал он на дом еще двадцать пять –

Значит, сегодня не спать мне опять!

Целую ночь мне корпеть над тетрадкой,

Кофе тащить из буфета украдкой.

Господи наш всемогущий, спаси –

Мимо меня семинар пронеси!

Нет, семинар никуда не уйдет,

Он тебя скрутит, в баранку согнет,

Выпьет все соки – получишь два балла,

И – начинай прогибаться сначала!

О, семинар – это страшное дело:

Перед звонком можно вешаться смело,

Сразу все хлопоты с жизнью уйдут,

Там интегралы тебя не найдут.

О, ни к чему! – Лишь услышав звонок,

Ты побежишь на какой-то урок.

Стой! Ты куда? Ведь сейчас семинар! –

И тебя хватит смертельный удар!

Пишем стихи мы в хорошей традиции,

Труд наш мир славой оплатит сторицею.

Мальчик в деревне нашел пулемет –

Больше в деревне никто не живет!

Нам ни к чему долго думать и мучиться,

Пишем стихи: что-нибудь да получится.

Но в мир иллюзий нам не убежать –

Все интегралы придется нам взять!

Не до иллюзий нам, все это верно,

Гнемся к земле мы, трудясь беспримерно,

Немощь подкралась, туманя мозги,

А до каникул пути далеки.

Вялая немощь к земле пригибает,

Ноги не гнутся и в ухе стреляет,

Глаза закрываются, кости ломает –

Что будет дальше, сердце не знает.

Дальше – зима, и загнала простуда

В царство снегов – не вернуться оттуда.

Что до каникул, то их не видать:

Отдых под снегом нам не отыскать.

Льются рекой декадентские строчки,

Лишь расставляй запятые да точки.

К радостям жизни взывают поэты:

Нет, не вернемся мы к бабушке летом.

Кто смысл в жизни бесцельной заметит?

Тут и Месье Семинар не ответит.

Стоит среди интегралов ли жить?

Этот вопрос ни за что не решить.

Скажем, глаза закрывая устало:

Сами берите свои интегралы!…

Безвольные руки дрожали с похмелья…

Давно не пивали мы этого зелья.

О, пива нам, пива! Чтоб все семинары

Умчались как легкие звуки гитары.

О, Лео наш, Лео, куда ты, куда?

Мы знаем, без пива ты никнешь всегда.

Но время умчалось как звуки гитары –

Придется тебе посещать семинары.

Я пива возьму и пакет ЛСД,

Пойду на квартиру к фартовой герле,

И в руки возьму дорогую гитару,

И песню-прощанье спою семинару.

К какой это, Лео, пойдешь ты герле?

И пива нальешь у кого на столе?

Возьми-ка ты Лелика быстро с собой,

Беги с ним учиться веселой гурьбой!

О нет! У меня своя девушка есть.

Она хороша, у ней пива не счесть,

Она меня любит, она меня ждет,

И пиво со мной с удовольствием пьет.

Курю я гашиш две недели подряд.

Иди на занятия, – мне говорят.

Дружище! Вот деньги – скорее ищи

Где б пива купить – и сюда все тащи!

У меня есть два дружища,

Они пить не дураки,

И завидев их вдали,

Я кричу им: Эй, дружище!

Выбивай у бочки днище!

Дружище, плохо мне, ой-ой!

Боюсь истории земной.

Давай уйдем с твоей герлой

Иль без нее на пивопой.

Сегодня мои друзья –

Лелик, Джеггер и я –

Пойдем пропивать зряплату.

Дружище, ты виновата,

Что ты без деньжат в субботу:

Пить пиво – тоже работа!

Но если деньжат достанешь,

Пить пиво ты не устанешь,

Тебя мы возьмем с собою –

И пиво польется рекою!

Дружище, дружище,

Откуда деньжища?

Живу на содержании –

Мое тебе признание.

Денег нет – и пива нет.

Что ж поделать? Мой ответ

Не обрадует тебя:

Денег нет и у меня.

Я живу за счет чужой

(Лелик тоже так живет),

И закон у нас простой:

Тот, кто ловок, тот и пьет!

Хоть у нас деньжат и нет,

Есть у нас герлы и флэт,

Ну, а тот твой содержатель,

Твой безмолвный обожатель,

Пивом пусть тебя поит –

Он и этим будет сыт!

Сорок дней ходил я с рыжей,

Рыжей, рыжей, не бесстыжей.

ОН ее отбить пытался,

Но ни с чем, как я, остался.

Подошел ОН к ней, патлатый,

Толстый, черный и поддатый,

И позвал ее на флэт.

Но она сказала: Нет!

Наш патлатый друг Паяц

То тут, то там – ну как заяц!

Начерталку надо сдать

Ну и pictures накропать.

Только если выпьет пива –

Все нормально, все красиво.

Вот зряплату получили –

Ну, скорей ее обмыли,

В Кружку быстро все бежим,

Пива выпить мы хотим.

Рыба, брынза, чье-то ухо –

Все летит в пустое брюхо,

Если дальше будет так:

Yes, of course, группа – клевак!

Лелик трезвенником стал –

Выпить я его позвал.

Он сказал: Пойду в кино,

Я не пью, мне все равно.

Только вышел из ворот –

Влили в себя «кило пятьсот»!

Это ж было вечером,

Делать было нечего.

Накирялся я в пупину,

А теперь вот ломит спину,

Впрок пошли «кило пятьсот»,

Я теперь уже не тот.

Правда, Лелик, ты не тот,

Что тебе «кило пятьсот»?

Счастлив тот, кто пиво пьет

По три литра девятьсот…

Долго в Кружке мы стояли,

В себя пиво наливали,

Оглушили литра два –

Заболела голова.

Много-много рыбы съели,

Окосели, окривели

И отправились домой,

Чтоб совсем не впасть в запой.

Я бы выпил литров пять –

Да проект надо сдавать!

Отсидели семинар,

Джеггер выдал гонорар,

А точнее, рубль дал

И рукою помахал.

(Ему предки выдавали

На обед, на трали-вали).

Пиво было очень пенное –

Стала морда обалденная.

Кружка встретила охотно,

Шумно, дымно и добротно.

Ты двадцарик опустил

И пивка себе налил.

Это было – и не раз:

Закрываться стал мой глаз.

Сьели рыбу и газету –

Никаких уж мыслей нету,

Отупела голова,

Голос слышится едва.

Как мы вышли на мороз –

Каждый чепуху понес:

Про группу и про проект

И что прайса больше нет.

В undeground-kirov сели

И на house полетели.

… и поехали домой –

Разве это пивопой?

А вот три денька назад,

В самый жуткий снегопад

Мы с Джеггеркой на двоих

(Брали-то на шестерых!)

Три «Имбирных» закупили

И их в Кружке раздавили.

Это был уж кайф так кайф –

Я взбесился: where my life?

Десять кружек перебил,

Носом в землю зарулил,

Морды алкашам набил.

Ну а Джеггер-алкоголик

Раздолбал о стенку столик,

И подался в Гогу спать –

Там собрался ночевать.

Еле вынесли его;

Что там с нами было дальше –

Мы не помним ничего.

Нас отправили домой,

Славный вышел свинопой!

Но я тоже сам с усам –

Побежал в Универсам

(Перед этим был в кино,

Пил там пиво и вино).

Мы сначала взяли bottle.

Было мало, я заплакал,

Звякнут телке – и на флэт,

Благо, мамы дома нет.

Bottle, конечно, было мало –

Заварили все сначала:

Дринканули еще три –

Хорошо, черт побери!

А в субботу, после Кружки

Завалил к одной подружке,

Там пошло такое дело,

Что все тело запотело.

Father крикнул мне впослед:

Дисциплины, что ли, нет?

Но я призму дочертил

И пятерку получил!

Вы, дружища, подкатили

И Марусю совратили.

Она тоже пиво пьет

И деньгу со всех дерет.

У Маруси красный нос,

Пиво пьет как водовоз,

Чан не варит, пухнет глаз –

Пиво, darling, не для вас.

Брось, дружочек дорогой,

Должен быть и мне покой.

Не беда, что красен нос –

Разве в этом весь вопрос?

В этом, в этом… Где ж покой?

Ты пьешь пиво не со мной,

Изменяешь здесь и там,

Ну а жалуешься – нам!

Ах, мой друг, измена та

Мне не стоила труда,

Сам ты, милый, виноват,

Что не бил тогда в набат.

Когда тебе я изменял,

Мне грустно ветер напевал

О снах, о небе голубом,

О райском саде и о том,

Что ты смогла мне изменить,

А я не смог остановить…

Ах, мог ты, мог остановить –

Побольше надо бы любить,

А не ходить с другой герлой

Так далеко на пивопой.

Кто ходит? Что за клевета?

Я пива вкус забыл совсем.

Хотел бы я борща, торта,

Котлет, редиски – все я съем!

Но где ж тогда, дружочек мой,

Ты был – увы – уж не со мной?

И вот с другим я пиво пью,

Тебя, my friend, не накормлю.

Что ж, милка, пиво – это дело.

Но замечал я, и не раз,

Что после пива смотришь криво,

Лицо совсем уже не бело,

И много за тобой проказ.

Я, во-первых, друг, не милка,

Во-вторых, ножом и вилкой

Я владею, не шалю

И дружищ одних люблю.

All right! Хоккей! Все – adidas!

Дружища, дайте поцелуем вас!

Хотите в нос, хотите – в глаз,

Но никого, как только ВАС-С!

Сегодня будет третий touch,

Дай бог увидеть женский пач,

Дай бог услышать женский плач.

Ты – их топор, я – их палач.

Red Banner телок приглашает,

А Лелик ханку закупает,

Леон приносит закусон,

И начинается разгон.

Когда напьешься – все до феди:

Герлы, Red Banner и соседи,

И ум цепляется за разум.

Но, странно, возникает сразу

Одно желанье: сесть на танк

И разогнать Центральный банк!

Центральный банк стоит тут рядом,

Хотя его не видно взглядом.

Желанье у меня иное –

Я тоже не хочу покоя –

Как вдарит music по ушам,

Снимать герлов приспичит нам.

Как снять герлу? Скажи мне, друг.

Как только к Ней я приближаюсь,

Овладевает мной испуг,

Я вдруг смущаюсь и теряюсь.

О, что мне делать? Как мне быть?

О, как мне Рыжку закадрить?

Тут способ есть один простой:

Снять хочешь биксу – так не стой.

Зевать не надо, действуй смело,

Где тело – там оно и дело,

Без промедленья двинься в бой –

Доволен будешь ты собой.

Могу я двадцать телок снять,

Могу бросать и изменять,

Но вот с одной я глух и нем –

Наверно, стал плохим совсем.

О, друг! Я понял твой намек.

Но Ей, наверно, невдомек.

Сегодня бог послал случай –

In dark, смотри же, не скучай.

Сегодня – да! – последний шанс,

Я жизнь подвешу на баланс.

Что перетянет: drink or love?

О неужели, друг, ты прав?

Затянет и закружит love,

Смотри, потом ты скажешь «гаф».

Все это было, было, и не раз:

Герла вчера мне отсосала глаз.

Тебе везет: хотя бы в глаз

Тебя целуют – и не раз.

А мне в смятенье ночь не спать

И никуда не убежать.

Довольно! Будет лажу гнать!

Ее сегодня должен снять!

All right! Хоккей! Все – very much!

Сегодня будет touch и пач!

Дружище, life идет прекрасно,

И на душе светло и ясно.

О, если б так! Но я боюсь:

Сегодня я опять напьюсь,

И станет все до фонаря,

И из-под ног уйдет земля.

И станет мне не до Нее…

Я буду проклинать житье,

И вновь приснится главный банк

И раздолбавший его танк…

Зачем же пить до отрубона?

Совсем не узнаю Леона.

Коль хочешь биксу закадрить,

На время надо бросить пить.

Да сам я знаю, не дурак,

Но очень трудно сделать так.

Без дринка жить я не могу,

Едва достану «четвертак» –

Опять валяюсь на снегу!

Вдвоем валяться – very nice!

Друг! Не туда ты тратишь прайс.

Вам нужен флэт и little touch –

Тогда услышишь женский плач.

Тебе легко так говорить:

Ты можешь вместе с биксой пить,

Она сама тебе нальет

И прямо в bedroom принесет.

Я знаю, bed love – very nice.

Но на портвейн я трачу прайс.

Пусть мне нельзя Ее хотеть –

Я должен что-то хоть иметь.

Сегодня будет третий touch,

Мы все увидим женский пач,

Мы все услышим женский плач.

Я их топор, ты – их палач!

Мы праздник очень модно начали:

«Пятерку» от щедрот заначили,

По восемь кружек пива тяпнули

И по соленой рыбке хряпнули.

Уж пить так пить – так мы подумали,

И это ловко мы придумали,

Но Лелик позже впал в прострацию

И не пришел на демонстрацию.

Расставшись в underground station,

Я порулил скорей на session.

Я натолкнулся на грузинов

И обежал шесть магазинов.

Предпраздник – водки не достать.

Что делать? Что мне предпринять?

Но вот в седьмом гудит толпа.

Ура! Водяра мной взята!

А мы тебя ждали на Площади Красной,

А ты не пришел, ты проспаться не мог.

И Джеггер сказал: Я устал и продрог,

И нечего выпить, и дождик льет грязный…

И стало мне грустно, и стало тоскливо,

Что ты не пришел и с собой не принес.

Тогда в Джеггеренцем мы выпили пива,

И нашу тоску мокрый ветер унес.

А я еще «красного» взял пополам

И к телке свалил, учинив там бедлам,

На хате литруху еще раздавил,

И кто я и где я – совсем позабыл.

Не помню, кто кинул на bed и начал раздевать,

Я в кухне уже поднатырился спать,

Ногой в холодильник и в лапе стакан –

Я в дупель сидел окривевши и пьян.

А я в тот же день завалился на флэт,

Я думал, там будет и session и bed.

Но вышло не так, и «имбирной» дерябнув,

Решил я заехать к чуве на халяву.

Мы пили там джин и настойки из трав,

И в ванной с герлицей устроил я love.

Но папа пришел, и решили мы смыться

Обратно на флэт, чтобы там покрепиться.

К двенадцати ночи мы пьяными были,

Сидели, балдели, кому-то звонили,

Потом мы гуляли и песни орали,

И в три разошлись, а в четыре уж спали.

Вы в три разошлись, а я в час завалился,

Точнее сказать, пополам отрубился.

Герлица была как родная мне мать:

Раздела, согрела, дала и поспать.

Я утром прозрел – поясница болит,

К тому же будильник молчит, паразит.

Пришлось не поехать – простите, друзья!

Но ехать в том виде мне было нельзя.

Приехав с гостей, залудил я стакан,

И снова – здорово: я вдребезги пьян.

Внедрили литруху – снова на bed,

Опять до полночи прошел минуэт.

А я утром встал и пошел к чуваку,

Там стал есть картошку и слушать группу.

Часов до пяти я был скучным и трезвым,

Но в наглости я показал себя резвым.

Зашел я туда, где не ждали меня,

И пил там вино ни на что несмотря,

Но стало скучно, и портвейна дерябнув,

Поехал я снова к чуве на халяву.

Я вермут там пил и настойки из трав,

На лестничной клетке устроил я love.

Но не спал, и с шампанским в руках

Домой я помчался на полных парах.

Но только до дома не сразу дошел –

Задринчил полбатла, покуда пришел,

И спрятал остатки в подъезде своем.

А ночью приснилось, как завтра мы пьем.

Вино я не дринчил, я пил только водку,

Стакан поднимал, заливал его в глотку.

Как било в башку – так я сразу на fuck.

Ведь я – это Лелик, а он – не дурак.

Последнее дринчило было недавно,

И там поднажрался довольно я славно.

И вот меня снова на house несут –

С больной головой я пошел в институт.

Я живу неприхотливо,

Денег нет – свидетель небо!

Мой обед: бутылка пива,

Ну и два кусочка хлеба.

Утром будят – не подняться,

Три стены в глазах троятся,

Завтракать не успеваю,

Быстро в Banner убегаю.

В Баннэре дела плохие:

Жмут «хвосты» меня лихие.

С горя пивом наливаюсь –

Потому не высыпаюсь.

А проект чертит без толку –

Выпиваю втихомолку.

Две бутылки под паркетом,

Три бутылки за буфетом.

Лишь уйдут из дома предки

(Так – увы – бывает редко),

В магазин бегу бегом

И не помню я о том,

Что сдавать мне «начерталку»,

Что уж перегнул я палку,

Что за ум пора мне браться

И не стоит напиваться.

Но все это несерьезно,

Изменяться мне уж поздно.

Пусть того, кто пиво пьет,

«Начерталка» подождет.

Что в Рэд Баннэре нам нужно?

Спать? На лекции ходить?

Нет, все просто: вместе, дружно

In to Goga заходить.

In to Goga! In to Goga!

От стены и до порога!

Ты немного, я немного –

И заполнится наш Гога!

Ну а он о нас хлопочет:

Заходите все, кто хочет!

Спросим Гогу: Как дела?

Он ответит: Красота!

Если грустно – только в Гогу!

Если скучно – только в Гогу!

Потихоньку, понемногу

Заполняем нашу Гогу.

Ну в Гога не в обиде:

Знает он, что в лучшем виде

Мы к нему всегда заглянем,

С ним дружить не перестанем.

Посидим там, погутарим,

На гитаре поиграем,

Кто покурит, кто подышит,

Кто на стенке стих напишет.

Гога – лишь для нас отрада!

Больше – ничего не надо!

Он – грехов всех отпущенье

И забвенье и спасенье!

Вы запомните, друзья,

Что без Гоги жить нельзя!

ПРИМЕЧАНИЯ И ПЕРЕВОД

МОДНЫХ СЛОВ И ВЫРАЖЕНИЙ

In to Goga! – фраза, позаимствованное Леоном из рок-оперы «Hair». Дословно это означает «В туалет!» По преданию, в туалете живет Гога, который часто призывает нас к себе. Существует такая поговорка: Без всего можно прожить: без еды, без питья, без женщин, а вот без Гоги – нельзя!

Red Banner – дословно, «красное знамя», но многие студенты так называли МАрхИ.

I love my crazy seminar – я люблю мой сумасшедший семинар. Имеется ввиду семинар по Истории КПСС, на котором студенты просто шизели.

Flat – здесь используется игра слов: квартира, на которой собирается попойка и «плоский».

Bed – кровать.

Задринчали, закиряли, дринк, дринчиво, ханка – выпили (вина, пива, водки и т.п.), пить, питье, алкоголь.

Минуэт – трудно переводимое выражение, но можно догадаться по смыслу.

Very bad – очень плохо.

Street – улица, но в данном контексте улица Горького (ныне Тверская), на которой в те времена собирались московские хиппи, наркота, рокеры, жлобы, урла и пионеры. Теперь изжил себя.

Head – голова.

Session – секс, сэйшн, флирт, попойка с герлами.

Boy – мальчик, парень, чувак.

Girl – девушка, телка, герла, чува, герлица, бикса.

Speak at all – говорят всем.

Atom Heart Mother – популярный диск группы «Pink Floyd»

At night – ночью.

Father – отец.

Another – другой; в данном случае по смыслу не подходит, и непонятно, почему Маша использовала это выражение.

Streeting boy – мальчик со Стрита.

Every day – каждый день.

I can say – я могу сказать.

Money – деньги.

Eat – есть, в смысле «лопать»

Potatoes – картошка.

Meat – мясо.

Crazy end – сумасшедший конец, в данном контексте просто «смерть»

With my band – с моим оркестром или группой.

Байер – преподаватель Строительного материала в институте, любил повторять «Кирпичик глиняный обыкновенный» и «С чем я вас и поздравляю»

Гаер – модный парень, франт, жуир, ловелас, фраер.

Пач – зад (жарг.)

Wrangler – фирма джинсов.

Лэйбл – нашлепка на джинсах с клеймом фирмы.

Touch me, sir! – пощупай меня, сэр!

Steel – фирменная шариковая авторучка.

Макномары – крутые темные очки.

Телок отписал – позвал герлов на сэйшн.

«Flayer Fayer» – искаженное «Fire Fly», диск группы «Uriah Heep»

Дия Пурпле – искаженное название группы «Deep Purple»

Crazy gemorroy! – а пошли вы все в жопу!

Plantation boy – так Маша прозвала Лелика.

Song – песня.

Hand – рука.

River’s sand – речной песок.

Jumping – прыгать.

Fish – рыба.

Trying – старание, попытка.

Crying – плача (деепричастие).

Table-knife – столовый нож.

Deadman wife – вдова.

Speak at English every day – намек на привычку Лелика говорить на английском целые фразы.

Poor – бедный.

Козерог – первокурсник, салабон.

Situation – ситуация.

Underground station – подземная станция метро.

Dancing – танцы.

Hostel’s girls – биксы из общежития.

Паяц – еще одно прозвище Леона. Но не в смысле «шут», а по аналогии с поэмой Леонковалло.

Зряплата – стипендия, которую в тот семестр получал только третий член группировки «Черные Вороны» по прозвищу Джеггер.

«Кружка» – наша любимая пивная в Печатниковом переулке.

House – дом.

Bottle – бутылка.

In dark – вечером, ночью.

Гаф – выражение, обозначающее конец чего-либо, пипец, амба.

Лажу гнать – заниматься ерундой.

Life – жизнь.

Very nice – прекрасно, чудесно.

Bedroom – спальня.

Bed love – любовь в постели.

Fuck – надеюсь, перевод не нужен.

Москва. Юго-запад – Кузнецкий Мост. 13 октября – 13 ноября 1979.