«Временем правит такт. Сборник стихотворений»

Надежда Верещагина Временем правит такт. Сборник стихотворений

Без разницы, что за гранью.

Без знания, есть ли грань,

Без умысла солнце станет

С подачи твоей играть.

За вычетом неустойки

За несколько сентябрей,

За то, что сменилось столько

Пластинок и якорей,

От заданного осталось

Отчётное барахло.

До случая затесалось

Отчёркнутое число.

Для прочего слишком гладко,

Для счастья хватает мест,

Для чёткого отпечатка

Достаточно точный жест.

Никто не сказал, как надо:

Сильнее и целиком,

И каплю шероховато,

Но главное – не комком.

Минутами, на счастье скудными,

Сладки на вкус и свежи истины:

Жизнь принимает перемудрие,

Но не прощает недомыслия.

В вину разъятые объятия

Вменились мне. Уж я‑то сильная…

Жизнь понимает неприятие,

Но не спускает с рук насилия.

Ни разу, ко всему уж прочему,

Простых открытий не дослушали:

Жизнь принимает многоточие,

Но не прощает малодушия.

Распахиваю окна шире я,

Не глядя открываю двери я:

Жизнь принимает перемирие,

Но не прощает недоверия.

Временем правит такт.

Стоит в него попасть —

Ты совершаешь факт

И обретаешь власть.

Мнимые рубежи

Хочешь – построишь сам.

Вечность принадлежит

Вся без остатка – нам.

Ведома и верна,

Тут же – её канун.

Можно коснуться дна,

Не задевая струн.

Можно найти внутри

Множество всех причин,

Только не говори:

«Способ найти – один».

Можно и опоздать,

Смять, исчерпать запал.

Важно лишь не терять

Из виду сам портал.

Всё начиналось белым, но

Я не могу так делать:

Даже не надоело —

Только лишь не дано.

Если к шести часам утра

Ты не набредишь правду,

То в заведённом завтра

Выкажется вчера.

С фактом «не сведаю, не пойму»

Просто пора смириться.

Выплюнуть, подавиться:

Не по зубам уму.

Хочешь внутри психоз познать —

Бейся в плену предела.

Может, я и хотела,

Чем меня удержать?..

В мусор выбрасывает абсурд —

Он уже размагничен —

Каждый, кто безразличен

К действию и лицу.

Всё завершилось синим вне —

Самым насытным синим.

Хоть половину вынем —

Будет ещё синей.

Настолько вторичен прошедший час, что впору лепить на постер.

Нет места ни сну, ни злости, ни способу сверить нас.

А логика плавилась, но вела, и не был ответ двояким —

Закралась ошибка в знаке. Искала и не нашла.

Опять оглушают твои шаги. Естественно, я узнала.

Но это пока не стало похоже на рычаги.

Тебе доводилось ломать ключи, не сдюжив замочных скважин?

И если сейчас ты скажешь… Не вздумай. И не шепчи.

Кому-то слетевший с катушек такт обязан быть подконтролен,

Но с каждой из колоколен окажется всё не так.

Та улыбка вполоборота —

Разом сброшенный недосып.

На запястье блеснуло что‑то —

Знаю: кварцевые часы.

Их положено стиснуть сразу,

Сознавая, как всё зашлось

Осязанием до отказа,

Чрезвычайнее, чем насквозь.

Принимая ответным жестом

Настоятельный и сплошной,

Вызывающий, внятный, честный

Одобрительный и шальной.

Отшутившись от всех вопросов,

Отстранившись на полускок,

Безотчётно верчу без спросу

Чёртов щёгольский ремешок.

И упёршись локтём в перила

И в кулак утыкая лоб,

Беспорядочно шепчешь, мило

Исподлобья смеясь взахлёб.

На четыре ступеньки выше

Поднимаясь, смотрю в упор,

Вычисляя, откуда вышел

Этот пристальный разговор.

Нужен способ совсем включиться.

Кофе – без толку: недосып.

Металлическим по ключице —

Своевременные часы.

Разохотившийся вполсилы

День накатывает извне.

Безразличие нужно было?

С этим, знаете, не ко мне.

Из полумрака

Повеяло свинцом.

Столбов штук двести

Стояло над душой.

Твоя собака

Лизнула мне лицо —

И сразу всем нам

Стало хорошо.

Замок открылся,

Калитка поддалась,

Упавший листик

Забрался в капюшон.

Вопрос решился,

Попытка удалась,

И всем от этой

Стало хорошо.

В блеске своих шестерёнок

Жизнь, повседневность чертя,

Видит, как час этот тонок

Тысячелетья спустя.

Вечер хорош как приправа

К долгому светлому дню.

Вечность берёт себе право

Разнообразить меню:

Бросить нарочную россыпь

Искр, летящих в бездонь,

В быстро раскрытую просто

В нужном потоке ладонь.

Это смешное искусство,

Нужно отдать ему дань, —

Самого сложного чувства

Бешено выведать грань.

Долго Нева за собой вела.

Сядем, взобравшись на серый камень.

И, упираясь в него руками,

Я расскажу: мы свершаем сами,

Нет никакого добра и зла.

Как не сбылось. Как сбылось едва.

Только моих миллиард историй.

Глупо решаться об этом спорить

И позволительно не позволить

Брать перечёркнутые слова.

Город начален и ночь бледна,

Серо‑лиловый её обставит.

Силится – синее рвёт – светает.

Значит, пора обрастать мостами

И уходить не касаясь дна.

Протянутая декабрём

Предчувствованная поблажка

Ложится в руку тёплой чашкой —

И мы берём.

На две секунды рассвело —

Вполне оправданная малость.

Так многое не состоялось,

А быть могло.

Как это смело – отменить

Попытку несуществованья,

Когда его очарованья

Не рвётся нить.

Мы полагали, не больней

Ломать себя, чем стены рушить,

Но фразы – глушат, слёзы – душат,

И так – видней.

Подсвечен мост и встречен час,

А мир – до хруста зрел и тесен,

Опора есть, пока мы весим

Не меньше нас.

Он будет прытью срезать дворами

Скорей – трамваем домчать 6‑м,

Одолевающий темперамент

Тесня, затаивать в едкий дым,

Трястись по будничной панораме,

Размытой серым мазком густым,

Рывком – пролёты. Бояться ранить,

Но быть уверенным и простым.

Она не выключит калькулятор,

Перепроверив и раз, и три,

Пока не выместит каждый атом

Неразрешённого изнутри.

Пока не справится с концентратом

Пространства в вечности от двери,

Пока не свыкнется с чистым патом,

Лазурным пламенем он гори.

Шагнёт без слов – и её затопит

Без пауз бархатная волна.

Вчерашний трепет ещё не допит —

Иная ясность уже видна.

Впервые брошены разговоры,

На грани смысла дрожат зрачки.

Но, только утро расчертит шторы,

Он не удержит её руки.

О том, как – в вызолоченном вышит —

Рассветом выхвачен контур крыш,

Он понимает: она напишет.

И ни черта ей не запретишь.

Уже не важно – ведь он не дышит

И прикасается не дыша,

Не заглушая шуршаньем лишним

Её простого карандаша.

Я была бы минута в минуту, если б он не туда не свернул – и созвездия не перепутал, и с попутками не перегнул.

Я минута в минуту была бы, но минута не та – и масштабы.

Я была бы на месте железно, если б он не заметил ларец и оттуда враги не полезли, а Мудрец не свихнулся вконец.

Я железно была бы на месте, только место не то, а мне – двести.

Я была бы ко времени точно, если б Маг не прервал его ход – и пришлось ремонтировать срочно, отмотав про запас наперёд.

Я гордилась бы справленным планом, если б он не напомнил о главном:

«Там, на месте, не мешкая, сразу мы пришпорим коня или… пусть поддадим убедительно газу – и расстелется заново путь».

Знала бы текст этой песни – я была бы на месте хоть тресни.

Есть в запасе несколько сот ступеней – через тени считывать и считать, очевидность прочности их креплений распалённой скоростью испытать. Промахнув закрученные пролёты, дверь – на солнце, наспех на всех пара́х сокращать дорогу до сладкой ноты в проходных черёмуховых дворах. Не теряя ни куража, ни ритма обращаться в бережный полушаг, огибая выпуклые перила, в хриплый шум строительного ковша на отмостку спрыгивать с парапета – там, где с прядей вспрянувшего куста мокрый ветер слизывать капли света даже ночью должен не перестать.

За углом распахиваться навстречу, у решётки слышать: ближайший сад кружевными певчими ощебечен. Рассмотреть, как зреющий в гром разряд – в сизый всполох вдёрнутый твёрдым корнем, очертивший тесный седой просвет подворотни, – выверенно разорван, а дождинки въелись в края манжет. Промежуток – миг. Убежать от шквала, переждать безудержный перехлёст сумасшедших струй – и упасть в начало: через час сведётся Дворцовый мост. И в пятне надтреснутого рассвета штриховать макушками полукруг чёрной арки, отзвуками задетой разговора, – не разнимая рук…

Замолчав в рассеявшейся прохладе, не стараюсь больше себя найти – улыбаюсь незамутнённой глади глаз ответных. К дому на полпути жмусь плечами к вымокшим и желанным крепким стенам про́нятой тишины…

И – не знаю, что постепенно стану ждать удара сразу из-за спины.

А если не спасёт?

Ни приглушённый свет,

Ни выключенный звук,

Ни масочный режим.

И что бы ни стряслось,

Нажить иммунитет —

Единственная цель.

А если никогда?

Ни в прожитом году,

Ни про́рву лет назад,

И не было – ни дня —

Ни крестика «Закрыть»,

Ни кнопочки Undo,

Ни способа снести

А если ничего?

Ни четверга. Ни муз.

Ни сбивчивых теней

В набросках фонаря.

Лишь косвенный вопрос,

И учащённый пульс,

И красная строка

Кто-то обречён начинать игру,

Кто-то – продолжать и держать удар.

У неё талант – высекать искру́,

У него талант – раздувать пожар.

Всё бы ничего… Только прогорел

Старый ветхий мост больше чем дотла,

А взрывная злость превзошла предел

И прибавить сил больше не смогла.

Вовремя другой – тоже не к добру —

Был нетороплив, вкрадчив и хитёр.

У неё талант – высекать искру́,

У него талант – заливать костёр.

Всё бы ничего… Только смысла нет

В муторной борьбе равновесных сил.

Перетлел запал. Прочный паритет

Слабенький запас света загасил.

Стольких сложных слов и чужих помех

Вытравилась ржавь, выгреблась зола…

Случай – в этот раз сдерживая смех —

Допотопный пульт вынул из чехла

И усилил все способы найти

Каждой ерунде подходящий слот.

Значит, повезло. Сократив пути,

Улыбнулся ей встречный пешеход.

Что-то изнутри, шоркнув по ребру,

Встрепенулось и – встало на крыло.

У неё талант – высекать искру́,

У него талант – сохранять тепло.