«Storona»

Illia Bolokhov Storona

Предисловие

Этот текст – попытка найти ответ, а не точное изображение исторических событий. Совпадения с реальностью имеют случайный, утрированный и недосказанный характер.

Від автора

Цей текст – спроба знайти відповідь, а не точне зображення історичних подій. Збіги з реальністю мають випадковий, перебільшений та недомовлений характер.

Посвящается

Соболевой Ольге Владимировне

Присвячується

Соболєвой Ользі Володимирівні

«И как оказалось, всё было не зря…»

1. Наивность/Наївність

2. Реакция/Реакція

4. Поиск/Пошук

Трассера из мыслей разрезали небо. И казалось в прошлом больше нет веков

Бесконечность только разрасталась слепо из рабочих дланей и простых зрачков.

Полтора-два года проскрипели мутно. Зеркалом Донбасса, поездом на Львов

В перекрытых тропах слову не уютно, но оно чеканит видимость основ.

Время в этой гуще потеряло ясность. Только для живущих стало в разнобой.

Переплеты в датах, месяца как частность цельных лабиринтов, манят квест-игрой.

И Андрій Біленко вышел с оправданьем после разбирательств и ТВ огней

Чая предвкушенье новым разжиганьем плоти своей бренной в Киеве, скорей.

Что же предрешило это ползновенье? Похороны мамы… В камере петля.

Но пришла Марія и в седом веленьи о кончине сына выдала, скорбя.

На майдане первый и второй на поле. Вновь осиротела парочка супруг

И Марія, с криком выходящей боли, тоже захотела суицида рук.

Здесь Біленко понял – это очень просто уходить так тихо и без лишних дел.

Да не тем уж вышел, он с женою ростом, чтобы разделить с ней, то, в чем сам назрел.

Нет он выйдет громко, слишком много боли, он ее не в силах выразить, собрать

Превратить во что-то чистое по роли и не может дальше истину писать.

Нет и веса силы в разных «пост» и «мета». Эта боль насмешки кушает в присест.

Нет в макулатуре нужного ответа, лишь фантомом автор изрыгнул на текст.

Он отдал зачатки, своего творенья – женщине, что в группе выслала завет, проработав смыслы в нужные прочтенья. Пусть многовеликой вспрянет с эстафет – в лике аватара, из Островской труппы. Профиль персонажа – скрытые друзья,

Скрытые картинки, аудио, группы, но раскрытый месседж – с божеством стезя…

И он начал биться, говорить, трезвоня. Разбираться в сути замкнутых судов.

Оторвавшись взглядом от оков смартфона и своих фантазий – писанины слов.

Да, Ігнат всё видел, с высоты полета, на Олимпе новом в облаках чинов.

Утопавший резко, захотел чего-то вдруг спастись, а значит выйти он готов.

Параллельно бросил новые пунктиры в дело журналиста за решеткой муж. Разобрав законы, заключенья силы, обнаружил взяток и подлогов куш. Осознанье фактов, что и так витали в массах из народа, било как бичом – Сферы всех задатков батькивщины знали из коррупций барских переплет спрутом.

Чтобы разобраться, он учился, с тыла…Поняв – те мечтанья красные, лишь тля.

Коммунизм с нацизмом Рада запретила, нужно ж, бдеть о массах, знание им шля.

Это так легко же – боронить иль думать, что на всё найдется красный утопизм,

А гранит научный экономик хрумать, изучать и делать – суть нонконформизм.

Ведь он видел ясно – Украина в смуте истрещалась явно, в самых разных швах.

Где Донбасс, где венгр, где русин – не в сути…Где янтарь воруют, в папиных следах.

Городам меняют старые названья, но проблем насущных возрастает глушь: От цены тарифов до цены молчанья, от обмена пленных до торговли душ.

Возвелись границы между фронта линий: блокпосты, таможни, да еще хотят

Стену от России выстроить из клиний, будет контрабанде новенький наряд.

Нераздельно с этим – пропись соглашений в Минских документах: первом и втором.

Рыжий и повстанцы – подписи велений при «Нормандской фошке» в связях поделом.

Как бы перемирье, как бы прекращенье битвы в Украине – компромисс путей?

В федеральных формах мягкость возвращенья Вкраины к Донбассу и Донбассу к ней.

В новостях горланит дед Ігнат, что это временность паденья – в передышке суть,

Чтобы сил набраться – отомстить за лето, на своих раскладах всё что есть вернуть.

А Андрій увидел в этом неизбежность…Может правда можно словом все решить,

Но не спас сыночков, не дарил им нежность, как же мы с вражиной будем говорить?

Нужно просто строить развитость с прогрессом и тогда вернется нищая родня

Без признанья, банков, почты и под прессом комендантских часов – выбежит к нам вся…

Не особо Запад нам располагает: семь колец горячих, бедность и мечты. Крым – почти простил же, а за Боинг – лает…Нужно дома дело евро-высоты.

Нераздельность смыслов Родины с Державой – уроборос общий, служащий одним.

От села и града до черты – управой экономик вылез. В головах любим.

Стал Андрій Біленко в соц. сетях кататься и искать ответы с разными взаймы Просто для того же, чтобы разобраться под конец и мщенье вынести в умы. Поле боя сети интернет природы в слежке всей планеты, бизнес из цензур. Никакой свободы – всем врагам свободы! Слово гонит факты в темень амбразур.

А Ігнат, всё слышал помогая малость, чтоб возглавить силу, коль не задержать.

Богатея быстро, часа не осталось для печалей, коих накопилась рать.

Он (февраль, в пятнадц(а)том) смерть видал в раскале, в марше, в честь единства и Майдана дат

На Дворце спортивном Харьковском взорвали бомбу вместе с теми, кто хотел парад.

Целый, разозленный, он припомнил внуков и жену, и сына – должен все стерпеть,

Сохранив Андрія, преумножить звуков денежных, с лоббизмом, не в коррупций сеть.

Вот Андрій не видел казематов диких, находясь в отсеке для господ, в оброк. Там внизу сплетались массою безликих «сепарня» и «укры», что мотали срок.

Поседела мама, без детей оставшись. Все ль печати пали для Марії в сруб? Муж засуетился, делом обвенчавшись, в детективных схемах заново огруб.

И с моментов тюрем, он уже не в силе подарить заботу денежным ключом. Из пещеры старой в новую приплыли все его расклады меж добром и злом.

В Сочи олимпийском не зажглось колечко – точно так с Ігнатом не взошел очаг —

Он в постах и схемах, стрельнул без осечки, отдалившись сильно, но оставил благ.

И Марія вбилась в утешенье книгой, старым документом, историчный путь. Может там прольется крошечной интригой упоенье прошлым, разбавляя муть.

Заново открывши, своды патриотов: где Бандеры братья в нац. концлагерях

Погибали страшно от больных налетов погибали вечно в узничьих цепях.

Где Федун Полтава идеолог главный для ОУН[193], в работах ясное писал – Против большевизма с гитлеризмом, равно говорил о классах, левизной слагал —

Там по тексту ж было, продолженье жерны Революционной – что семнадц(а)тый год.

Средства производства – работягам – верно! А крестьянству – частный землеоборот.

Стало как-то странно, что сейчас забыли левое в проектах украинских грез,

Ведь Франко и Леся развивали были о социализме очень уж всерьёз.

Даже в наше время, в нулевой декаде, единелись верно УНСО[194] и нац. бол[195]

Для борьбы с властями личными, в параде Евразийской мысли, на славянский хор.

Но пошли расколы, ведь сыграла четко роль национальных и обид других…Нет, Марії хуже от такой наводки, в глубь копать не стала, да огонь утих.

Нет уже отрады в деле своей жизни. Даже если дело стал преподавать. Повторенья с роком настоящим сгрызли все попытки взяться за основу мать. Нет и света кладбищ, на которых братья сыновья утихли, нет они в окне

На трамвай уходят, оторвав проклятья тел транспортировок в саркофагной мгле.

В чем искать покоя, если даже церкви будто бы при месте с материнских смут…

Душ монополисты – гробик на обверки: воин украинский – «киборг» в ДАПе схуд.

(Прозвище, как символ, данный от вражины) Далее по списку – Иловайск – бойцы.

И конвейер двинул новые почины. Вот и сын усопший… Седина, рубцы…

В оптоволоконных передачках новость: договоры Минска – это разве мир!? Это что-то больше распредательств хворость. Это над борьбою пересмешек пир…

Снова вспоминанья голову мамули заразили током от прочтений книг. Может в ветры блуда? Забытье ж надули в прошлые моменты… Дух от ласк отвык.

Время-то проходит, деньги покидают муж еще в темнице, а Ігнат не в счет,

Да при этом мраком трупным изрыгает место из ячеек политичных вод.

И лицо Євгена рядом навострилось, на картине с братом дружно в кимоно.

И посылка в Киев у Верницькой чтилась в новый штаб Ігната путь как полотно.

Некому изведать боли, как при родах, только может хуже… Жили столько ж лет…

Да, пора укрыться вновь в развратных сводах виза на Европу развернет билет. Пусть глазок увидит – камеры, что «вебка» – тело. Через лоно душенька навзрыд.

Шторм фалличных фонов окружает крепко, дальше на продажу… В Польше дни – на стыд.

Месяца проходят. Стало безразлично. Скука одолела мечущую плоть.

Не своя в Европе, да стара прилично. Дома муж выходит, нужно встретить хоть.

В Старом Свете сытость вырвана работой, от приезжих делом – кто ж бездельем сыт.

И горит Алеппо снова нечистотой от войны, с налетом веры, прибежит

Беженец далекий, родина разрыта странами большими, ты всю жизнь на низ.

А граница будет, с временем, открыта и для Украины впрок ЕС – безвиз.

Нет, Марії пресно, вновь набег печали послевкусье горя… Вон «Je suis Charlie[196]» —

То журнал в Париже парни расстреляли за карикатуру… Ближвосточный пли.

Каждый день убийства кутают планету где-то громогласно, где-то невзначай.

КПП вкраинский получил ракеты. «Град» и мины с боку, что же жизнь, прощай!

Трауром на траур, в чьем глазу есть плаха? От локаций жути – ценности смертей.

Дюжина пропала… «Je Suis Volnovakha[197]». В Мариуполь трасса январем не спрей,

Гибелью на гибель – ураган порочный, в подконтрольной части украинских мест:

Сартана и «Марик»[198] – мик. район Восточный – от снарядов пали мирные под крест.

И Марія видит дней знаменовенья, в новостях посылы освещают дом.

США десанты в Львове на ученьях. Лик Святого Юра…Посттравмат синдром.

Чистки батальонов, ветеранам сроки, ветеранов в Раду – нищетой, мечтой.

Оклеймят как психов иль героев, в строки киллерской припевки, по стране родной.

«Миротворец» выдаст неугодных нашим. Пророссийский автор киевский падёт,

Чтоб воскреснуть взором триедино вставшем над огромной Русью из ничейных вод?

И Марія мужу на скрижальной воле, будет оберегом, искупая от

Провокаций русских, саботажей, коли вдруг и он мишенью в мушку попадет.

А Донецк в контрасте, большем чем когда-то. Из пустых окраин в разношерстный вздых.

На центральных блоках, время словно вата, на столе хирурга в лужах кровяных.

Голова по почте украинским землям – там, где пламя вскроет скорбности икон.

Ненависть осела разноцветным кремлем, только боль закрыта в колокольный звон.

Нет огромных матчей, вместо ультрас правых блики иностранцев в хор: «No pasarán![199]»

Кто кому сафари строит из бывалых? Кто лишь имитатор? Видно после ран…

Нет больших концертов, правда ходят звуки в местных точках карты – старый рок и поп,

А над ними рэпер разнолицый в стуке…Кто грошей попутчик, кто идеей – в лоб.

Убежали банки и частично – бренды. Блокпосты в границе действий боевых.

Откуп, бизнес-схемы и сердца в аренды – гумконвои ходят в города седых.

Где-то разгружая порции спасенья из еды, вещичек и других приблуд,

Не дающих сгибнуть части населенья, затерялся Вася грузчиком исхуд.

Доставляя свертки пожилому люду, переслышан разным кликаньем нужды.

В Украину ходят, получить чтоб ссуду пенсионных кровных, за свои труды. Здесь не деньги – мелочь, хоть и коммуналка подешевле будет, чем за той чертой.

Старики нищают, молодежь – с прилавка продается в Молох телом, головой.

Сын домой вернулся в осень, в год четвертый от декады темной из десятых лет.

Без ответов нужных, без движений, стертый, будто нет и тела, только тень-скелет.

А недавно парень, слег в больницу резко, отказал растущий организм младой.

Будто бы паралич наступил, но леска из врачей и духа всё ж выносит в строй.

Но он жив, вернулся – это будет ярче всех любых препятствий, их не перечесть:

Поиски работы, крыши, словно старче у корыта Вася, но сынуля ж есть!

Да жена простила за грехи и слабость – может это сущность всех любимых жен?

Не всегда, муж ласку годен дать на радость, опосля застенок…Разум искажен.

Где-то шахты снова возвращают в дело. А былой начальник в Киеве сидит,

А его дружочки по России спело распустились связно, каждый в свой болид. Уголь и доходы – всё по слухам спеклым – в монопольном русле делят как на торг

Боевые люди с олигархом беглым. Прибыль – частным лицам, а народу – долг.

И пока торговля с Украиной ходит, не без перебоев, но всегда есть путь.

Гибель командиров параллель городит и посадка неких, кто готов свернуть.

Наказали даже многих, кто из банды издевался жутко в заподвальной мгле…Да не все закрыты, память сушит гланды, а ТВ льет жижу скрепное суфле.

Водка забирает горло по привычке, обрушая муки памяти седой.

В бивалютном крае покупал с налички, а потом и с гривной всё ж исчез запой.

Стало слишком тошно с отвращеньем явным в прошлое вздыматься в алкогольных снах.

Между этим, рубль стал в Донбассе главным, хоть зарплата в гривнах, в неких, пром. местах.

Переезд в дом предков Светы совершился. За квартиру трудно оплатить за съем.

Крышу дочинили, свет возобновился. Правда с газом худо и поближе гром.

Эх, печально стало, что не сладил в давность на продажу мамин старый ветхий кров.

Да никто не рвался покупать печальность…Так стоит не годный для житья основ.

Вот, а дачу Светы, что сверкала рядом, вовремя продали и купили вскорь.

Это построенье, где сейчас посадом перебралась пара и живут средь зорь.

И вокруг лишь главы воинских сенсаций. Мир по документам, а по факту брань.

ДАП повстанцы взяли и чеченцы братцы, вдруг к себе вернулись поздно или врань?

И герои муки, в часе без морали (днесь герои в бликах – зло блестит – добро)

«Киборгам» плененным флаги отрезали, заставляя кушать, для ТВ… В GoPro[200].

Кушали ребята, чуть толпа не съела, в экскурсных прогулках, там и Вася был,

Вспоминая лето, издрожалось чело лишь смотрел из дали, а потом не пил.

«Как-то странно – думал (не понять вне строя) – раньше украм с ДАПа слали коридор,

Вражьи руки жали, бьют теперь до воя призрак «Буратино»[201] усиляет хор.»

И котел закрыли на дуге «Дебали». Сине-желтой силе, прогоняя прочь.

Краматорск вкраинский «Смерчи»[202] обстреляли. Президент приехал в кадре превозмочь.

А снаряды ходят друг от друга к другу. Версий очень много, как гражданских жертв.

Самострел обстрелу как мытье на руку от руки нагрянет, был бы разум мертв.

На «Боссе» троллейбус обнесли бомбежкой. Кто же это сделал не смогли сказать

Иностранцы группы наблюденья, в дрожке, но донецких гиблых нужно отпевать.

Дээргешный облик есть в мусоровозе…Мантры в повтореньях все – самообстрел.

Информаций ворох издает навозом. Купидон промывки у привычных дел.

Дээргешный облик есть в ночном извозе…Мантры в повтореньях – все врага обстрел.

Информаций ворох издает навозом. Купидон промывки у привычных дел.

А сосед по дому вышел с ополченья. Упивался долго, с горести своей.

Вот теперь собрался и зовет в блужденья на работу в Питер, Васю да скорей. Ведь январь он помнит, год пятнадц(а)тый жуткий. Как пришел с бутылкой этот бледный гость:

«Брат, жена погибла… уж вторые сутки…Пост под Волновахой… – в горле, словно кость —

Говорил не ехать, в Украину эту…Ты её ведь помнишь, делала – атас – Всем настойку с шишки, знала твою Свету, а какие искры были, в ней, из глаз…»

Много букв пропили в этих диалогах. Ведь сегодня горе – это старый мэм.

Да, сосед уедет, вспоминая в смогах Иловайск в отстройке: укры, хмель, ПМ[203]…

Разговоры в прошлом, в беспорядке даты. Алкоголь лишь силит боли прежних дней.

Рано ехать, рано, хоть малы зарплаты, нужно всей семьею сдуматься быстрей.

Каждый грамм эмоций отдается слогу. Миллиметры чувства прорастут в словах

Не цензуре прошлой – на спецхран, в берлогу, не цензуре оной – в денежных цепях.

Всю палитру думы Света разливает по картине жизни: Эрос и Танат.

Месяца в печати, месяца верстает безразборно, сдвигом вызванный, талант.

Видеть глазом божьим, с черною сетчаткой очередь за пачкой гумконвойных средств:

Красный Крест, «Поможем» и Россия – кладкой три столпа бакшишов[204] от различных бедств.

Полюбить обстрелы – офис Красно-Крестный в городе Донецке окрещен огнем.

Света получает упаковки честно их дают за взрывы над своим жильем.

Точно так при штабе с вывеской «Поможем» На Донбасс Арене – милосердный кров

Сердца олигарха под татарской кожей. В Украину съехал, но за ним засов

От огромных ларцев, от большой торговли, от борьбы с тем беглым, в местный пьедестал.

Самоискупленье, капитал без кровли. Все в Донецке, там же где Светланин тал

Распустился в прутьях ивою кустарной, пропуская каждый жизни элемент.

Сыну утешенье ласкою непарной, ведь он в жути скрылся из больничных лент.

Мама принимает, было б это ране. Никогда не знала б с мраком что почем!? Но сейчас у мрака есть изнанка грани, Света хороненье утренним лучем.

Этот свет разбавит письмена родские с частною посылкой денежных долей. Это отчим с мамой байки городские перескажут, просят к ним бежать скорей.

«…там у вас в Донецке на Боссе подбили Казаки троллейбус, рядом военчасть,

Ведь они друг с другом власть не поделили и теперь в своих же палят невпопасть…

…я здесь все ж чужая, хоть тружусь без грому. Как же славно было, до майданных смут.

Ну а Глеб вписался в «жити по-новому»[205]. Нас донецких любят, иль за глаз плюют…

…приезжайте, дочка, Светочка родная. От бомбёжек этих, В Киев торопясь» —

В перемешке песни в месяцах без края, с украинской симки есть плохая связь.

На работе те же жалости куплеты, не созревши в ярость, плачет персонал.

Но клиенты ходят, дав рублей билеты нет уже простоев, лишь трудись в навал.

А Светлана молча делает искусство из своей работы, и в своем быту.

Остальное мимо, остальное – пусто, но она излюбит даже пустоту.

В интернете больше не с Островским полем. Новым «Я» собралась в тропы эстафет.

Псевдоним-аккаунт ей отдал с паролем, тот кому ссылала творческий коррект.

Получила профиль, коему писала. Метатекст возглавив, дальше рисовать Божество, любого из любых начала, продолжала в трансе, и продолжит, мать.

К ней приходит слава, бликом анонима, к ней приходят фаны, зная не её.

За репост посадят иль возвысят чтимо. В социальной сети творчество твоё.

Бренды русских сказок простилают тихо на Светлану тени, но она цветет. Рядом сына, мужа проростает лихо, прутик ласки свежей может их спасет?

Ведь Василий ищет горькое спасенье, только в том, что б кто-то был ему маяк.

Ведь Иван попался в растворенье мщенья. Им любить себя бы, а они никак.

От полей шотландских, по законам фунтов, Референдум – выйти из британских мест

До изрытых мясом человечьим грунтов месяца в Донбассе проползут в присест.

Лишь сплошной расфокус в темноте больничной, рядом книги: Фреско, Маркс и Пикети

Отдыхает Ваня, вспоминая в личной доле на безличье как попал в пути.

Как простился с местью, в сентябре далеком по весне, по лету, по зиме в пролет

От болезней люди умирают скоком, но не мстим, а лечим, ищем антидот.

Ну и в чем же поиск – выбирай фатально: вырезать гангрену или исцелить?

Нужно по науке, не рубить банально, а понять как дальше по вселенной плыть.

Ведь убийцы живы, что бомбили наших, но убийца тоже – общества болезнь.

Как обезопасить мир от зла познавших? Ведь в тебе есть тоже тьмы бесчетность бездн.

На глазах, за время, расчертился город, пальмами проросший из железных рельс,

Из снарядов парком кованным распорот как труды людские на аверс, реверс.

Есть такие блага без которых выжить толком невозможно в наши времена. Вот, отец на шахте надрывая грыжи, добывал ресурсы, чтобы шла страна

Как в других работах, что хранят фундамент всех цивилизаций в техно-колее, На котором вырос остальной орнамент из дзюдо, из стрижек – из культур в сырье.

Почему те люди, на которых бремя всех кормить и стойко блага строить кров

Очень часто сбиты и размыты в племя нищих, полунищих, иль лакейских псов?

Чтоб найти ответы уходил он в книги, ведь казалось вера прошлых лет – в расход:

Друга нет, любимой, Олимпийской лиги – возвращенье в додзе не подарит плод.

Дээнэра паспорт не представлен в мире и спортсмену с ним же не пройти отбор,

Либо в Украину – то мишенью в тире, либо на Россию в бюрократий сор,

Не дают гражданство русское донбасским, только ждать позорно, нужных лет и дней.

А сейчас что делать – потерпеть под спасским пламенем отчизны иль стегать коней?

Да и спорт огромный прожирают фаги допинги, скандалы у РФ в гурьбе.

Олимпийцев жизни продают за флаги самой разной дури… Химики в борьбе.

Путь на тренировку всё же сохраненный – просто ради вида красоты бросков.

В недополном зале. Дальше разоренный, в километрах «Метро» с воровских годов,

Где-то там, далеко, рядом ДАП отбитый, силами повстанцев, но не при делах

Ваня ищет что-то, душенька разлита в поисках сосуда в новых берегах.

Не Корчагин, Иден – нет, не стал он в роли, у кого учился, чувствует – другой.

И смотреть же стыдно на родных, с чего ли? Не убиться толком…

Где же красный строй?!

Фабрики – рабочим, земли под колхозы. Дата-центры в общность программистам все.

Ничего не сбылось, в череде на возы бизнес-боссы рулят, а народ в узде.

И пока под планы, крупных русских строек: Крымский мост и газа северный поток,

На Донбассе ходит недомира морок, для войны восходят сто цветов, сто склок.

Если стебель жизни Ваня не по полной сжертвовал на идол бешеных боев,

То сознанье вынул склокою убойной, на местах бинарных в поиск знанья кров.

От журнала «Скепсис» до Ютьюба с Фреско споры левых блогов, где портал Рабкор,

До кружков марксистских Lenin Crew – вьет леска переосмысленья дум в научный лор.

В социальной сети неприятно жутко диалоги павших, умерших людей:

Не онлайн Біленко и Шталова чутко смотрит аватаром безвести смертей.

У Євгена папа, все ж с тюрьмой простился, новости гремели и сейчас гремят. Ваня знал – писатель, с чем-то не мирился…Может с ним связаться – весточкой на чат

Рассказать про сына, про финал в минутах, ленту что пред смертью дал, ему отдать

И тогда, в стыдливых разобравшись путах, легче станет взорить на отца и мать?

Ну, а как же взорить на витрин богатства, на людей идущих по своим делам, На оплоты мира – острова мещанства, что остались целы, под всеобщий хлам. Будто бы обида забралась в подкорку словом не отпишешь в соцсети, в пример

На иных, кто личных войн не принял сборку…Он один и разный твой ПТСР[206].

Как смотреть в прощанье уходящим братьям кто – в РФ, кто – в небо, с «помощью» иль без,

Кто домой вернется под своё проклятье Фатерлянд закроет к будущей ЧС.

Город оживает, наступают массы. Кто сбежал – обратно возвратился в дом

Под косые взгляды, под свои каркасы будущих стремлений закроить излом.

Как смотреть на рэкет – на чинуш малину, столько технологий есть у нас людей,

Что позволят голод, бедность и рутину уничтожить! Нет же – наворуй скорей. На пороге новых революционных, а точней – четвертых, индустрийных вех.

Surplus value[207] – массам, частно отчужденных. Ведь машины сменят в днешних нишах всех.

И пока господы майнят криптокоин, им на это дело слуги – весь народ.

Ты работай лучше, если не достоин и снабжай нас током да трудом за МРОТ.

От обстрела скрыться… снайперов расставить, а вон там отлично станет пулемет

Ты уже уволен, но поток не сбавить – каждый закоулок голову гнетет.

Сколько мыслей Вани развивались пьяно, сколько раз на «ПРИЗМЕ» ночью отдыхал,

В комендантский часик чей-то дом – поляна Холи Рейву будет в полусне зеркал.

В отраженьи трипом приходили лица друга и любимой, нужно вновь в ВК

Будто там аккаунт жил отдельной птицей переписки с кем-то…Удалить. Пока.

Цифровые жизни оборвутся быстро цифровым убийством – цифросуицид. Виртуальный Павка заморожен чисто, чтоб айди безликий новый был открыт.

И увидеть в трансе на ноге девичьей темный свет портрета – выбита тату Опознанье мигом без любых отличий Маяковский смотрит в синеве, в свету.

Вспоминая маму, вспоминая папу, в непривычке быта мирной суеты. Отдалился парень, отдавая драпу замкнутости личной павшие мечты.

В роковые будни, отключилось тело, после дня… встречаний… тьмы тюрьмы цепей…

Ведь «Братишка», старый сослуживец, сел он после службы, снова, обзвоня друзей.

Вспоминает Ваня этот день суровый, как искал «Братишка» помощи солдат,

Ведь он срок не полный отсидел, махровый лик войны дал волю, а затем – в обрат…

До свиданья, город, вот узнаем точно – будет скука длиться, коль продал свой дом?

Переезд на Киев срочно и бессрочно муж – Андрій Біленко – уготовил в слом.

Ненависть и ярость тихие ломали на уродов, ставших у корней страны

Мерзость бюрократий, мусорные дали бестолочь и бедность – главные чины.

Это всё напомнит, в мутном, соучастье гибели детишек… На себя же злой. Телеса любимых – просто мясо власти – это всё воздвиглось траурной скалой:

Пятая колонна, что кричит о мире, кумовья кремлевской трупоедной тли

И барыги с бубном всё воруют шире, прикрываясь флагом, кой когда-то чли.

Доктора России на Донбассе светят оправданьем смуты, разные творцы,

Что идут к кормушке, неживые дети уж не встанут боле, отомстят отцы?

Что ж решил Біленко, перед самопалом, по заветам прошлым будет так «лупать

Сю скалу[208]», чтоб щепки порожали жалом всех, кто безучастен и участен врать.

Свой портал в инете он открыл с донатов, а тюремный выход хайпа подтянул

В небольшой команде цифровых солдатов троллинга, с раскрытьем выпускает гул.

И назвал – «Джеджалик» – свой проект звенящий, взял жилье в столице и с женой в поход

Жінка помогает… Где-то надлежаще частные уроки, говорит, дает.

Горе обрубило все углы с разводом. Стало как-то тише, а чего уж взять?

Ведь одно осталось у супругов с годом – единенье парой. Легче выживать. Постарели телом, душами и верой, ну а Киев смотрит сквозь века рекой. Может страны вымрут под ближайшей эрой, города оставив в корпоратный строй?

Да приходят деньги, на счета в копилку от аудиторских сотен тысяч рук.

Раз на месяц даже сотрясает пылко перевод огромный – анонимный друг.

То Ігнат, как зритель помогает сыну. Внуков не вернуть же, зятянула плеть

Бизнес-политичным золотишком спину. После дней трагичных не видались впредь.

Ведь он знает точно, что Андрій копает под него, под каждых кто сейчас у мест.

Но старик подкормит инфо-шум, смекает слово и законы – не несут арест.

Может даже в нужный час раскроет карты помощи ресурсам голосливых групп.

Обратив благие и чужие старты в свой расклад красивый всем, кто точит зуб.

Ведь сынок откиснет и смекнет реально эта вся система пишет два пути:

Либо принимаешь, подломавшись стайно, либо погибаешь в жутком забытьи.

А Марія с мужем будто беспристрастно, будто нет и смысла, но привычка быть

Заставляет дальше, оживляя частно мух в бокале винном узы окрылить.

Нет уже хоть капли школой любованья да и вывод страшный прошлое несет:

Русский с украинцем смирятся в приданье точно так, как янки и британцы в счёт.

Как постичь феномен скупости эпохи в призме вящих тысяч человечьих лет?

На космичном теле, мы всего лишь блохи и не будет долгим грызости куплет.

Только подработка в съёмном павильоне: ноутбук и вебка, и на день отель.

Пару раз в неделю развратить ладони, в транс, под маскировкой макияжа, в трель.

Может – ради денег, может – чтоб забыться. Был бы постоянно интернет готов.

Но копейки плата, а в табу раскрыться – будто бунт секретный против тех основ,

Что хранила жизнью и пришла в итоге, лишь к потерям страшным, где теперь семья?

От одной чертоги, муж к другой чертоги, сыновья святые – на забой… Не зря?

Что же делать, коли не продолжишь имя? Хаотичный Киев – тысячи личин.

Игнорируй город, ты ему незрима, по теченью дальше уплываешь в сплин.

Только где-то письма в сети социальной от Верницькой Саши – хочет тет-а-тет.

Ведь когда-то в штабе все крутились стайно, а она тихоней под рукой подсвет.

Может что-то выйдет, в стонах симуляций и оргазм приходит, и уходит страх

От уродства жизни в крошках девиаций дурновкусных словно урны в нац. цветах.

Сотни тысяч сгнивших словоблудий прозы, сотни тысяч сгнивших пустословий строф

Никогда не смогут выразить некрозы осознанья смерти родненьких голов.

Окна помнят фото тысячей пейзажей. В дни, когда уж съехать приходилось вдруг

Света в одиночку видела пассажи «Град» в дворы явился, но ведь стали вкруг

Злобные соседки – выгонять повстанцев, те в ответ кричали – рядом здесь живут.

Но пришлось им съехать, вслушав постояльцев. Может сон всё это? Из фантазий блуд?

Три латинских слова: contra… spem… и spero[209].Обрамили брови золотым венком.

Света метатекстом слушала на веру будто вся округа говорит кругом.

Будто жизни срезок, что остался в мерах одному творенью надо посвятить.

Каждый вдох и выдох в строчечных прицелах выдаёт пунктиром радужную нить.

И донаты ходят от фанатов взгляда. Небольшие суммы, в мерках богачей,

Здесь навес подпитки каждого расклада. Муж и сын в угрюмой вязи из цепей.

Монитор в закладках поиска работы да и дом в разборах – перебой в воде, Только газ счинили… Отдалились доты, но обстрелы вьются, кажется, везде.

Цены на продукты – как в большой столице. Рубли обиходом в слабенькую дрожь

На цирюльне так же, только меньше в лицах посещений будет, а зарплаты – грош.

Вася ищет выход в подработках разных, Ваня силуэтом по квартире всей – Универ забросил, в тренировках частных изредка погружен, стал с приходом злей.

Столько много счастья, столько много горя. Радостность улыбки сочтена с виной.

Изредка воротит и тошнит, ускоря чувства жизни ёмкой и войны пустой.

Соболя щебечут вместе с соловьями, навалив из пенья жиденький кисель. Идентичный гонор загустел котлами, а судьба готовит то вороть, то мель.

Деньги, деньги, деньги – хоть скупу монету получить желает Вася день за днем

Только лик России обещает смету хоть какой-то жизни, ну а здесь излом. Комендантность стрелок годы рубит резво, ну а сын как будто стынет взаперти.

Как понять родного, став навечно трезвым? Лишь Шталовой фото мельком из сети.

Шахты вновь пускают. Выплаты в урезке. Схемы наработок личных и Цюнык

Стопорят надежды в прошлого замески окунаться. В Неньку ход давно поник.

Но там всё же лучше – большей перспективой, может к «блоку мира» пошатнет престол?

И в реванше отрок вспрянет бело-синий децентрализатор – меньшее из зол?..

Блокпосты и пропуск оформлять – засада. Чертежи возможно в интернет продать?

Забастовки в странах строили парады по Европе, где же выбрать благодать?

Где бы ни был, будешь просто гастарбайтер – у машин придаток или у платформ.

Но урвать же можно что-то в скудный райдер своей жизни блеклой…Сыну помощь в шторм…

Разговоры с Ваней – будто взгляд стеклянный и подвальный опыт тяга передать:

«Что ж молчишь, сынуля, ты ль как я преданный после смерти стыдно страха умирать?»

Только резкий запах – запах перегара диалог наполнит, непонятно кто

Выпивал от боли, выпивал с раскала незаженных свечек…Из груди груз сто.

Но была же радость – Новый Год при мире, разговоры в кухне, где прищурен глаз.

Зрак жены счастливой, а сейчас всё шире разрослась отлучность Светеных прикрас.

Может быть прознала, ту измену в буче, но любовь и тело иногда вразрез.

А супруга сверху нависает тучей то тепло, то хладно – божество с небес.

На работе утром, в монитор под вечер, да и между – быстро в обработке быт.

День за днем Светлана, будто час извечен с необъятной лаской, в параллель летит.

Но ведь можно как-то проживать нормально? За окном же люди все-таки живут?

На Россию вахтой, как сосед – реально. Подкопить бы денег для семейных чуд.

Солнце греет белым лучезарным светом – Всё что вынес в прошлом – то укажет ход

От распятий видных, самым зримым следом революций древних с Назаретских вод.

Чистота больницы и стерильность ока врачеваний долгих из ума голов Инвалидов зависть с тишиной заскока на бодрейших кадров, кто уже здоров.

Пару раз попытка написать в соцсети на странички друга и своей любви

Что давно погибли – без отчизны дети…На палатной койке Ваня терпит дни.

Может здесь в смартфоне, ты найдешь починок – где не место смерти и уродству тел?

Где все живы, целы… Где всеобщий снимок электронный дарит постлюдской раздел…

Ну а ветер острый, за стеклом навеет вспоминанья часа, как недуг схватил

Неизвестный парня, память видит черед тех событий прошлых многоцветных сил.

Роковые сутки – бесконечность ходов. Самый длинный срезок времени и дней.

По знакомствам новым, от судьбы приводов по большим свершеньям бытовых долей.

Разустала осень, разъедая кожу, вроде как вернулся, вроде как давно

Недомир из Минска с протоколом в ложу компромиссов нужных? Что-то здесь не то…

Лишний раз проснешься, вроде не был с болью на войне, на кроссе с несловарным тлом.

А потом как вспомнишь: абрикосы с кровью изоленты, каски, горизонты швом…

Почему-то больно говорить с другими. Мама светит Солнцем, обжигая лоб,

Будто ссохся, папа трезвочом хранимый говорит там где-то, с прошлолетних троп.

На страницах старых из художеств крепких потерялся стержень, что тогда читал

Стало как-то стыдно, обращаться ветхим к персонажам славным, интерес пропал?

Или этот опыт не сравним в реале с этой жизнью броской, где ответ, рецепт?

Лишь усталость рядом, обвивает дали всех районов серых и умов букет Утром нет пробежки, ведь всю ночь на страже – подработка – сторож, в комендантский час.

Путь домой по следу вспоминаний сажи поцелуи, осень, ДМЗешный[210] взглас.

Поворот – автобус, по местам в дорогу. Нужно как-то предкам помогать теперь.

Возвратиться можно в универ, к порогу к тренировкам тоже приоткрыта дверь.

Но охота вышла… Вся учеба – мелочь тренировки – редкость, запустелый зал.

Ветерана статус – бюрократий желочь…В блокировке будто всей судьбы причал.

По дороге встреча – то учитель школьный – поседел историк, добродушный взгляд,

Но при этом мятый, очень огорченный, и на деньги скромный городской парад.

У Ивана в ухе от Луны припевы, прикоснулись взоры и наушник вниз. Разговор короткий, неуместно серый, но учитель видит, как Слободин свис.

«Вот возьми, Ванюша – заходи под вечер» – на бумажке адрес, телеграмм канал

То кружек Марксистский… Распрощались плечи двух людей и в разный понеслись аврал.

А событья в мире не впадают в поле окруженья парня, он не хочет знать

Что, когда, во сколько – слов и цифр море, плот сознанья носит штормовая рать.

Пол часа в жилище. Стол отца забитый номерами, так же чертежами весь.

А у мамы даже есть аккаунт влитый на «винде» с паролем. Надо знать же честь.

Перекус и время ехать в мрак тюремный, ведь «Братишка» хочет увидать друзей.

Чай, одежда, мыло – с передачкой верной присобрался Ваня, взяв с собой рублей.

Час другой и можно вновь увидеть друга. Он такой веселый и бодрящий дух,

Что Иван на фоне как-то мнится сухо. Всё молчит и только навостряет слух.

«Ох, спасибо братик, за вещички, супер! Ведь моя принцесса разозлилась так…

Ты прикинь, закрыли, объясняя дуто незаконно нары покидал, дурак!

Чотырнадцьтий это был годок веселый нас самих забрали ополченцы всех,

Кто хотел за землю постоять сурово, а сейчас упреком – «это был побег».

Ведь закон вернулся… Ничего, я знаю у главы, у «Бати» попрошу свобод

Есть кенты, что так же все ж вернулись к раю вольной жизни, вставши с АКМ[211] вперед…

Вон, хохлов служивых, как и мы, из камер не вернули зоне – дали честь, парад.

От жены скандалов, я вдобавок замер, да, война и баба – то один отряд.»

«Не пойму ты хочешь, снова в бой вернуться или просто выйти из тюремной тлы» —

Вопрошает Ваня, а глаза всё трутся – будто втер «Братишка» камуфляж земли.

«Не, ну знаешь, Ваня, я хотел бы мебель продавать и делать, помню как сейчас:

Мы с моей в Бердянске, «Три Семерки», стебель Чайной розы треснут и дивана стряс

Мы сломали ложе, я же вклинил знатно, всё обратно сделал, починил тип-топ

А потом детишки родились…Приятно вспоминать… В Бердянске ща стоит укроп.

Да у нас весь бизнес – мелкий и средненный так кошмарят крышей, а вот крупных рыб

Не хотят ущучить, ведь расклад крапленый шуллера везде же, фиг прознаешь глыб.

За детей печально – от хохлов обстрелы…Да и мы, конечно, тоже молодцы…

Но они пришли ведь, к нам с ненашей верой. Мы в защиту стали, как тогда – отцы…»

«Молодцы? Мы тоже? Это в смысле? Как же?» – вопросил Слободин, будто всплыл момент.

«Ну а ты не помнишь ту машину, даже?! Где девчонка с раной, где укроп твой кент…

Где семья погибла…» – задает Братишка «Так не мы стреляли…» – Ваня шею трёт

И глазами ищет изнутри задвижку от того, что в прошлом. Где сознанье врет?

«Ладно, брат, не будем, мне пора, до встречи» – подытожил узник и пошел хромой,

Оптимизма полный, разоправил плечи и улыбку выдал с доброю тоской.

Пара слов в ответку, простота прощаний да Иван обратно устремлен на рейс.

Может быть успеет в пелене скитаний забежать в свой додзе, вспомнив давний кейс.

Опоздал на сборы построенья в зале, все уже размялись, учинив дзюдо.

Но людей немного, тренер не в ударе, а Слободин форму позабыл на дно Саквояжа кинуть с коем ране ехал. Говорят в Россию на турнир везут

В гостевом формате, но всегда прореха в мир большого спорта будет всем, кто гнут

По судьбе отрезки, а Иван в откатах. Атмосфера только снова триггернет…

Лик Євгена будто впереди на матах появился, просит дать воды, дать лёд.

Ну уж нет. Уходим, без надежд надеясь может хоть секунда отвлечет, скорей

На бульвар – галопом, под огнем рассеясь под свеченьем желтым ламп и фонарей.

Остановка… Плавно… Отдышаться нужно вот и адрес этот – Марксовый кружок.

Хоть куда залез бы сам Иван натужно, чтоб забыть – не вспомнить прошлых дней упрек.

Он и тут в минуты не попал, а позже появился тенью, неудобно став.

Огрызаясь взглядом, но как можно гоже представлялся, зная – не сдержал устав.

И прервался лектор – мадм(у)азель худая, голубые глазки и надменный вид,

За которым, впрочем, хоронилась стая сотен добрых светов и наивный стыд.

«Я продолжу, можно!?» – указала звонко, отойдя от парты, а Иван кивнул.

Возвратилось слово лекционно тонко. На доске рисует всё мадам, метнул

К низу взгляд Слободин – Маяковский там же на ноге у этой, синева тату,

Только где он раньше видел свет этажный, точно – «ПРИЗМА», пьяность и она в поту.

Показалось звуки изошли смартфона – пустота дисплея и Шталовой звон.

Вот опять. Уходим не медля, без стона. Дождь снаружи выдаст миротворный фон.

На асфальте Ваня просидел, внимая звук воды спокойный, снова встреча с ней —

Лектор возвращалась, под зонтом сверкая подбежала к парню, средь пустых аллей.

«Вы чего же сели!? Простудиться можно» – говорит, пытаясь приподнять юнца.

«Мне так плохо стало, рассказать я должен…» – отвечает хрипло баритон старца.

Пробежала искра, любопытства дрожкой так и быть, пройдутся до рабочих мест,

Где Ивану нужно сторожить заброшку заводскую ночью, в конуре присест.

Ну а ей, девчонке, так идти резонно? Соцработник в стаже, общий интерес

У нее к вопросам городским бездонным и баллончик с перцем, если что, в довес.

Приглянулся видом этот парень в зове. Вот уж в комнатушке вахтерской стоят.

Компартийный старый манифест на мове – Украинки Леси в уголочке смят.

«Что за лента это, на запястье вашем?» – расспросила дама, нетипичный цвет.

Говорили долго, на дорожной саже, но не все расспросы подошли в куплет.

А Иван не помнит, что не снял ту ленту. Растрепалась очень и он так привык

Будто жизнь всю носит, что ж пора клиенту – незнакомке чудной рассказать свой сдвиг.

Так же легче будет, открываться глазу лишь прохожих судеб, пусть идут к делам

Вместе с грузом слова – отдаешь заразу их иммунитету от соседних драм.

А она кем будет? Красотою острой открывает снова давних снов рубцы.

Эти ноги блещут, будоражат просто, проявляя мыслей молодых резцы.

Имя ей Алина, возрастом по старше. Опыт на заводе по работе есть.

А сейчас в структурах государства пашет, оппозиционну сохраняя жесть.

Вся родня в России. А друзья в России профсоюзы лепят в цельный мощный пуд,

Приложенье создав для рабочих сие: «Интернет платформа – Защитим свой труд».

Ну она стремится, на призыв мечтанья по дороге звонко Маяковский стих

Отбивает словом. Говорит, что Ваня схож с поэтом этим – видом на двоих.

С комендантским часом ей не подружиться: нарушает – нужно, да не заберут

Спецотряды даму – знает как отбиться красота и хитрость козыря дадут.

А косые взгляды – комплиментов центы по причинам самым разным из причин:

Отсиделась в Сочи, а соседи нет-то…Без отца взрастилась, чтоб менять мужчин…

В феминистских клубах приоткрыла Маркса в новолевой форме, опыт трудовой

Лишь усилил импульс – нет она не плакса, как толпа всех этих, миру выдаст бой!

Не рожать, не верить, не стоять за печкой, бить стереотипы и свободной быть.

Но при этом можно подыскать колечко чтобы спонсор верный, но давал шалить.

И на днище мчится переслой с мигалкой из архаик ценность – окружил кортеж.

Продаются бабы!? А мужчины свалкой в распродажу сразу за красы кутеж.

Коль желать защиты золотой от принца это очень подло, ну тогда и вы

Не желайте женской лепотой напиться…У Алины споры – сердца, головы.

Внешний вид, стремленья, половые роли вам какое дело, если мы сейчас

Пребываем в мире где людские воли измеряют в прибыль – скрытно, напоказ.

А за ширмой денег – корневеет дельность от которой дальше существует мир.

За рабочих нужно выступать, за верность делу лучшей жизни, вот Алины пыл.

Но в попытках что-то рассказать народу – ужас и унынье, ведь народ не тот – Пресекает думы девушка в колоду под рукав, где тайно Hollywood зовет

Но пора Ивану рассказать чем пожил монотонно цельно: знанья, спорт, война

И любовь, и дружба, и семья… Похоже, разноцветность были поцвела сполна.

И пытался раньше дозвониться близким всей родне Анюты, да не вышел ход…

Он писал и сразу разрывал записки, рассмотревши фото – на дисплее код.

Вот не помнит только, кто стрелял в машину? А4 листик… С другом инцидент.

Личность – это маски с древнего почину, а судьба обрывки наших кинолент;

Где герой прописан в тьмущей-тьме героев очень плохо, скудно без каких измен?

Где в кустах рояли, мотиваций строи неоткуда вышли в никудышность стен.

А напротив дама, с тихим плачем глазок обняла парнишку, он почти седой.

Из каких незнанных состоим мы сказок? Примитивность драмы не облегчит боль.

«Посильнее смерти – ход любви и грусти, если в вольной форме повторить слова

Мастерицы века в серебристом хрусте, жить осталось дальше» – подвела она.

И под песни старых полунаших звуков, поседеть в обнимку, желтый свет вдохнуть.

За стеклом вдруг грохот воровливых стуков, нужно выйти, чекнуть, кто пришел гульнуть?

Лет пятнадцать парень – ром, в народе цыган. Ищет что возможно приглянуть в мешок.

И Слободин бодро подбежал: «Час, сыгран! Что ты здесь воруешь? Дам тебе урок!»

Завязалась драка, где Иван разбросил меланхолий тяжкий и липучий зов.

Оппонент лишь спешно, не жалея чресел, все вставал и снова падал от бросков.

И когда Слободин, заломал воришку, перекрыв коленом рому кислород

Он глазниц увидел голубую вспышку и слова: «Дышать же, не могу, урод!»

Иловайск, машина и глаза девчушки цвета неба, вспомнил, что содеял там?

Отпустил пришельца, тот же дал в макушку, пустотелой тарой, на полтыщи грамм.

Но баллончик с перцем успокоил рома – помогла Алина, а Иван в крови,

Затащил подростка в комнатку-хоромы и связал, чтоб было время «отойти».

Пол часа молчанья, а потом пронзилось тишины кипенье, дзюдоист узрел —

Поединок в спорте – для гордыни милость, поединок улиц – ставка – жизнь, в прицел.

Гость нежданный выдал биографий справку – о себе, о роде, имя – Николай

Не ходивший в школу, получил заправку от мамули грамот, сын кочевных стай.

Перенес по детству хворь туберкулеза, потерял часть легких с ребрами двумя.

На лице рисунки криминальной грезы по завету предков и отца ремня.

Ну а как же выжить в этом мире, коли каждый взгляд презренья в тебе видит пса.

Потому кусаться отпущенье доли, лишь богатство статус придает в глаза.

«Никогда не думал в чем причина доли? Почему вас люди не хотят принять?» —

Говорит Алина, обращаясь к Коле. Тот вспылил немного и давай кричать:

«Ну мочи, рассказуй – наша кровь плохая, цвет у кожи грязный и народ не тот…»

«Кровь плюс-минус та же, но веков не зная историчных прошлых – не спасешь свой род.

Говорят с индийских вы пришли просторов занимались частно мелким ремеслом

В феодальном строе не прознали моров, но с капитализмом начался излом.

Малый мастер, фермер не вписались в новый производства способ – стало два пути

Уходить в преступный страшный мир кондовый иль в мануфактуру за гроши идти.

Что осталось делать кочевым народам, что всё время ищут лучших мест в размен?

Потому вас гнали, с каждым новым годом, геноцид устроив – самударипен.

Но была эпоха подобрее светов, весь восток Европы обернулся в ход

Социалистичной красноты советов по-другому стало жить и вам в расчет.

Да проблемно часом осадить пытались, небезгрешно было, но шагал прогресс:

Поселенья, школы и дома давались и с достойной платой трудовой процесс.

Медицина даром – прививали роем, во спасенье дабы не попасть как ты,

Но традиций смутных приходилось с боем изломать развитью их чужды пласты.

Потому коль хочешь разузнать и биться, приходи в марксистский коллектив-кружок» —

Разошлась Алина, а Иван томится, рассветает скоро смены поста срок.

Всё могло бы выйти по-другому, точно – объявить сраженье в повседневный рок.

Заносить искавших отраженьем сточным и кроить фабрично метажизней блок.

Но Иван отвлекся, ведь припомнил спело, что забыть пытался нездоровый мозг.

Он – не он, не личность и неоном село отсверканье Солнца на сиденья доск.

«Скоро смена. Нужно уходить. Ты первый. Компартийный Леси, манифест держи» —

Развязал цыгана, тот прищучил нервы и визитку держит от кружка, дрожит.

Две минуты топот, приутих. «Прощай же и спасибо, ты мне помогла, прости…»

А Алина смотрит, не поняв что дальше, почему обидно стало ей уйти.

Нераскрытый шепот губ огромных пухлых от девицы знатной: «Ну давай, пока…»

И один Ванюша, полчаса затухло просидел с лучами и пошла нога

За ногой куда-то, к проводам высоким где шумят машины на остротах рельс

Поезда всё ходят, но не так далёко, как когда-то в прошлом был Одесский рейс.

Что в бездолье выбрать, пустота находок, не в себе, не в часе, не в минуте треск.

Только боль военных преступлений – сводок без репостов, губит в том числе Донецк.

Поллитровка водки рядом в блеске полом, на путях из стали старый углерод

Ультрафиолетом раскалён веселым принимает тело, молодых пород.

Ваня лег туманный, прямиком на шпалы, так чтоб ноги вышли на железный прут.

Ведь Євген лишился голенищ… Начало всех концов прибудет с поездом из смут.

Нет, меняем позу, нужно тело цельным сохранить для мамы и отца в конец

Чтоб похоронили как хотят, наверно, так всё ж будет лучше… гонит мысль борец.

Стук уже подходит, вместе с барабаном от сердечной мышцы, прёт локомотив

Из-за горизонта скоро будет званым и последним гостем, вот вибраций сбив.

Длинный душный долгий донный выдох томный… Добегает данный дорогой состав

Дуболомной тонной в экспортной колонне из углей для здешних олигархов глав.

Лишь минуты делят жизнь и смерть – пора бы… Слезы на изгибах множества морщин.

«Ну давай, умри же, всё закончи, дабы хоть уйти достойно от колес машин…»

Темнота и только, будто нету тела, шум и грохот вышли и давно ушли

Ты живой, а рядом над тобой шипела, голова с глазами, что тебя спасли.

Николай поднимет донесет таксисту и заплатит много, адрес выдай речь!

Ваня честно скажет и уедет быстро, целый, невредимый, чтоб на утро слечь.

Хаотичный Киев по своим застройкам, по парадам светлым с нужным словом Pride[212]

В эмвэдэшном круге – охраненьи бойком от метаний правых, месяцев инсайт.

В небольшой кофейне ожидает встречи, за столом Марія. В фильтрах календарь.

Распрощанье с Львовом в мусоре по плечи, и могилой деток – без конца печаль.

Распрощалась с мамой, понимая грустно, что совсем забыла доченька о ней,

А она ведь тенью окружала густо, каждый день суровый из чумных морей.

Приговором пущим постучался климакс, троеточье стерший до конца обрек.

Безразличье дарит объективный дым такс на массив всей жизни, на дальнейший срок.

Ни детей, работы, лишь придаток к мужу, пол совместной жизни благоверный сам

И сейчас с журналом – там помощник нужен, а жена ни к черту по таким делам.

Всё себя изжило и уклад традиций, надоела вебка и всеобщий ор

Муж опять в отрыве собственных кондиций, вышла на работу на пиарный хор.

Не зависеть чтобы под чужим доходом, благо есть известность от былых работ.

Подошла Верницька в камуфляже модном и присела рядом, вот и встречи ход.

Что она расскажет? Женщина из фронта? Тема не раскрыта и для наших мест.

Потеряв надежду политичных понтов побежала деять, шля Ігната фест…

Ну а как иначе дать названья штабам нет полезных знаков точкой стал портрет,

Где Євген с Тарасом, значит просто надо защитить похожих на войне от бед.

Но Франко читая, Лесю Українку и других гигантов украинских слов

За период тот же, разнашла новинку, что они из левых выходцы рядов.

Это что, нам врали? Ведь противоречат пантеону наших украинских звезд?

Ведь у нас другие в государстве речи, и Верницька вышла из военных брозд,

С ВСУ осталась, но в иные части, ведь стране и людям нужно много рук,

Но боёв уж хватит, истощили страсти, и ответы ищет в кратенький досуг.

А Марія видит – вот еще ребенок посвящает в порох молодую жизнь.

Утешенья жаждет, объяснений вводок, её бы выдать четко, протянуть: «Nicht schießen![213]».

А Франко и Леся – дело в том, идеи не щадило время, где большой террор

Там коренизаций окончанье эры… Renaissance fusillée[214] и ГУЛАжный мор.

Пусть объятья лечат из любви запретной, пусть возьмет девицу, как родную дочь

И тела нагие – в ладан сигаретный – в забытьё от счастья, под луною в ночь.

Пусть следы напомнят на постели утром, белый луч рассвета наполняет вновь

В закромах бокальчик, виноградом путным, в первый раз лирично их вскипала кровь.

Синева дисплеев и пустынный офис – наковальня острых новостных постов.

Журналист в потоке подрывных гипотез, да раскрылись факты – бомба для голов.

В эту темень суток, по своим инсайдам узнает Андрій здесь, будущий уклад,

Что готовит папа с полувластным прайдом в угольных поставках подготовить мат.

Ведь сейчас с Донецком мы торгуем всё же, потому варганит выпады Ігнат

Против конкурента из татарской кожи, на Донбасс восточный мутит сбор блокад.

Неизвестны цельно схемы многоходок: Роттердамы с плюсом, битвы за контроль

Контрабандных точек и РФ отводок, но народ получит нищенскую боль.

Что важнее правда иль покой вкраинцев? Будет понемногу карты освещать,

Ведь не знает точно где еще гостинцы фактов нераскрытых не добился взять.

Вот сейчас наука не дает конкретный вывод о вселенной, жизни, всём таком…

Потому и нужен плюрализм заветный, пересмотр взглядов развернул силком.

А Марія слилась от такой работы, да мужчина вызнал про её вебкам,

Анонимку выслал лично в директ кто-то, да еще с намеком про измену-срам.

Были б дети… Злился, а теперь померкло, перед долгом срочным совершить запал,

Дабы после сженья, бот отправил в пекло всем живущим людям всё, что накопал.

Чтоб на теле бедном неофеодальном, с компрадорской вошью, родненькой страны

Расклеймиться жирно в мщении фатальном и закончить песню собственной вины.

Посещенья сына, по больничным одрам, переход с цирюльни в модный барбершоп.

Где зарплата больше, ведь сегодня ведра из у.е. Гигея требует. Хоть, в гроб…

То ли от удара, то ли от кипенья истощенных нервов заболел Иван

Но Светлана бодро переносит пренья и Василий в тихость, под рукой предан.

Выпивает мало, выпивает скрытно, но в исканьях денег не теряет вер.

Да наводит справки в интернете, сытным переездом бредит, нужен старт для мер.

Говорит есть выход на российской глади получить местечко с чертежей былых.

А жена всё строчит в сетевой тетради. Патреонов взносы – постоянный вспых.

Отписав секреты нахожденья в счастье, распознала Света несравнимый кайф

Вкусно кушать здраво, сладко спать без страстий, добрить мужа лаской, слушать Live Is Life[215].

Но пора приходит непрямых рецессий, мотыльки в желудке могут раздражать

И эффект побочный две полоски – смеси страха и прохлады роды ждут опять.

Началось проклятье супердара жисти и реальность мира пробурила кров

С миллионом «если», женский крест в расчистьи от равнений правды обогнать самцов.

Вот когда мученье выноски и родов, будет всем доступно людям, вот тогда

Полноценной равность грянет в праве сводов, а сейчас жизнь мира – женских лон града.

В экстремальной буре – сил – не до писанья, всё пошло в заброску, не щадит гормон.

И удары Васи, и войны посланья, муж поднял же руку, дав кровавый стон.

«Снять остаток денег интернетных счетов, эх, да тут в Донецке тяжелей в тройне.

Нужно мигом к маме уезжать, ведь то-то и шальной осколок – смерть тому, кто в мне…

Только б с сыном родным обсудить бы планы, хочется защиты за его спиной,

Но, что с прошлым делать, как границы станы пересечь на Киев, он не выездной?»

Волонтерство в штабах докторесс российских, подработок выбор, на лицо подъем:

Вот вам труд в госслужбах (без знакомств – не в списках) вот постиндустрийный в сферах слуг наём.

Эх, давно за тридцать… Время душит кисти. Не исправить годы, пройден рубикон

А за ним осталось сто дорог – не счистить всех путей подошвой, выбор под заслон.

Но с РФ то слились, под другим наклоном, уезжают люди – север иль на МКАД.

Да чего разнылся, ты ж свободен звоном уцелевших граждан строй свой бизнес-сад.

Резюме составил, не для шахт родимых, путь восточный выбран, здесь приют отпет.

Вроде ходит отклик в переписках чтимых, вон начальник прошлый, дал с Ростова свет.

И туда добрались олигархи наши, ну да ладно нужно всех оповестить

Есть возможность смыться быстрым экипажем и дадут на первый годик место жить.

Вот и можно выпить, так немного с вкусом, но делов развитье метит новый шок.

Света снова носит в чреве карапуза – это значит снова в жизни твердый прок.

Но чего-то радость, не съявилась в губках у жены прекрасной, хочет к маме в дом

По билету – Киев, на каких поступках объясниться дальше и нестись плотом?

Порешили просто – подождем сыночка и тогда уж точно – точками над ї.

А пока – работа та, что здесь – порочка над иссякшим прудом и одни врачи.

Медецинский корпус и пакет гостинцев, мама с папой ходят навестить, но тайн

Не раскроет Ваня, он скептичным ситцем телеграм фильтрует, а внутри флетлайн.

Чебурашка курит, за окном, ведь скоро на базар работать, простужать крестец,

Чиполлино рядом – dead inside[216] – по взору, в ДМЗ собрался. Каждым свой Донецк.

А Слободин в скуке посещает чаты от кружка марксистов и давай читать

Документ вводящий, но тугой, ребята коллектива личность предпочли скрывать:

«Всё существованье индивид стремится житие улучшить в сотнях плоскостей

Ну так пусть процессом постоянство зрится нашей жажды вечной двигаться сильней

Мы сегодня в мире, где богатство неких достается счетом нищеты других

В чем причина будет? Человечьи вехи экономик дело. Так за сдвигом сдвиг.

Базис и надстройка – это жизни схема первое фундамент для второго есть

В первом – совокупность производства тема, из чего второму, как культуре, взлесть.

Весь уклад всей жизни заповедан в целом лишь в экономичных выходах, путях,

Что определяют самым разным делом политичный облик на земных краях.

Мы сегодня в мире, при капитализме – это значит профит с рыночка важней

Всех других попыток совершенства жизни. Частное владенье – главенство идей.

Прогрессивность строя исчерпалось ныне. Труд сам – коллективный, ну а прибыль – нет,

А точней – не прибыль – громожденья в чине – Surplus value в стенах буржуа карет.

Кто при капитале: кто владеет частным, кто продукт присвоил – стоимость его,

Тот капиталистом будет, если страстно говорить – буржуем прозовем сего.

Он рискует тоже, думает за дело, выживает в мире, но проблема в том,

Без труда рабочих не получит цело весь навар – отторгнет, обделя их дом.

Средства производства – вот его владенья, что дают возможность делать, нанимать,

Загонять товаров иль услуг скопленья, но он тоже может миру помогать.

Кто без капитала, частным не владеет, частное, напомним прибыль нам дает,

(не мешайте с личным, тут ошибкой реет), кто труда наемник – пролетарий тот.

Без продукта даже, что изготовляет. Продает способность своего труда.

Спит сегодня тихо, мир не изменяет, и границ у классов видит не всегда.

Так же есть вне класса элементов сборка, а черта размытой может быть во всём.

Культ купюр, сознанью энным – рокировка: капитала поступь сменит лик бегом.

Буржуа друг с другом в постоянных склоках, временных союзах с разновесом схизм.

За большие деньги разрастутся в соках пролетарской крови, в империализм.

В мир-системе видим ядра и подолы. Переделом центр праздный богатеть

В счёт переферии (полной или полу) страны крапят дальше, но не значит впредь.

Капитал как масса для обогащенья возрастает в сети монопольных групп,

Подчиняя каждых, в деле расширенья до предела выйдет, с бойней за раскуп.

Это есть имперскость и не важны звенья: Русь, Европа, Тюрки, США, Восток – Социальность неких в счет порабощенья. Мировой расправы наступает срок.

Мясорубка будет, не в локальных стычках, как сейчас, а больше – ядерный накол —

Всё сотрет… иль может – чуть по мелким смычкам, чтобы в безысходность проигрыш не вел.

Станут мира резать в брудершафт, границы за свои богатства, людям говорить —

Что за край родимый помирать годится, а пучком на деле будут торг делить.

Так пойдет и дальше, если в частных лапах остаются недра и научный рост.

Цифровой концлагерь, кибер-стража в латах, господам – бессмертье, а рабам – погост.

Корпоратность грянет новым государством. Так сейчас по свету… Так у нас сейчас

Цель: privatization[217] всех доходов братцам, nationalization[218] убыли для масс.

Хуже ещё будет. В капитал-пространстве на поток уходят каждые шумы

Ширпотреб культуры разгниет при панстве вырыванья денег, частный зек все мы.

И не обольщайтесь регион-властями: под псевдонародным лозунгом, в боях,

Олигархов старых новыми сменяли, коли люди гибли, и сгибают в днях.

Капитал российский здесь получит место, а князья уделов оградят ларцы

По таможне новой и большие кресла купят иль закажут не своих в концы.

Будут здесь за профит, подковерно биться, воевать друг с другом, под одним крылом.

С кем угодно смогут мигом сговориться, только б в пирамиде черпать фунт веслом.

И в буржуйских склоках, лишь народ страдает. Санкционный выстрел, в давке пармезан.

Местный вор на запад, местный вор к Китаю, денег нет – держитесь! Не качать сампан!

В чем же выход нужный: в знаньях, в коммунизме, но тут очень важно видеть смысла суть,

Ведь идею красных выкупают в жизни для того, что б дальше капитал раздуть.

На восточных далях прихватили знамя из советских первых незабытых лет

И имперский фетиш златом пришивая, олигархи холят пюсовый букет.

В этой каше с ними бегают личины: охранитель – ярый патриот царя – Внешний бес с буржуем западным вражины, а свои буржуи святости заря.

Наизнанку визги от оппортуниста: всё свершит – лишь к власти б, капитал в себя.

Ненаучный тезис ревизиониста – под контракт лоббистов, поведет тебя.

У годов различных выкидышей с носом: Беловежский сговор к Черным октябрям…

Хунвэйбинский август к маю шесть и восемь. Новой левой бьётся компромисс делам,

Где болеет Запад лишь борьбой в надстройке. Это тоже важно, хоть и есть вопрос.

Но фундамент главный затеряли в ройке капиталистичной там и тут некроз.

А ведь цель едина у народов видных у людей планеты – Родину обресть,

От владений частных к ряду коллективных гром экспроприаций обществу начесть.

Лакмус самый яркий для раздела прочих: «Производства средства должен кто держать?»

Ведь марксист их грёзит – обратить рабочим. Это главный вектор, чтобы цвет понять.

Был советский опыт, очень многогранный, Революционный, формой устарел.

Мировые лавры, тленные изъяны. Но и самолет же сразу не взлетел?

Сколько жизней нужно в жерло капитала отдавать, чтоб крейсер не тонул господ?

Мировым пожаром и рабочим валом! Неизбежно нашим будет небосвод.

Ведь остались страны на Земле из красных, но они то в ступор, то – в капитализм,

То отгородившись – пугалом ужасным с вражьих окружений, навострят цинизм.

Мы должны учиться шаг за шагом к цели: из кружков в партийность, вить по миру нить

В самых крупных странах (в монопольной мере) все вернуть народу и объединить.

Перестать молиться рыночной ручонке. Тонны слез исходят детских богачам.

Потому восстанье неизбежно звонко словно кольца радуг после ливней в хлам.

Революционность даст обзор анфасов торжества в искусстве и в науке так

Как и в общей жизни смена власти классов, но не все, к несчастью, вкусят новый злак.

Частные владенья – в топку мыслей бренных, план и нейросети, роботы – наш путь,

После битвы главной, как конец геенны. Супротивных знаньем иль смерчем обдуть.

Хочется бескровно, ведь враги в ошибках, нужно просвещенье им вести звездой.

И войне оставить место в древних свитках, и на время грохнуть твердою рукой.

Весь ресурс владений сделать коллективным только так возможен демократий плод

Ведь сегодня правда с тем, кто платит жирно. Олигархов, чинов обернуть в народ.

От социализма, с трудовой державой, получать где будет каждый по труду,

К миру коммунизма, где не будет старой власти государства в денежном аду.

Где не будет классов, будут только люди без границ в единой развитой семье.

Каждый где уменьем обществу прибудет по потребным нуждам блага примет все.

Где не важны раса, облик, сексуальность, где любить свободны каждого и всех,

Где вселенной смыслы зажигают дальность развиваться больше без пустых помех.

Где не важны флаги, гимны и расцветки, где цена вопроса – жители Земли.

Где наука правит без партийной метки, где ученость каждых в бытность возвели.

Пусть бессильный верит – будто утопичность, наши дни когда-то были тоже как

Невозможность мысли, а сейчас – вторичность, ведь у нас готово всё, чтоб сделать шаг.

Кандалы в продаже от капиталистов, чтоб самих торговцев ими заковать

Мы должны быть гибче. Узревать пречисто склоки иль попытки умно межевать.

Потому нам нужно очертанье схемы. Разобраться в разных факторах, местах:

От провалов прошлых до такой дилеммы – поребрендить форму? За наукой взмах!

Как протиснуть тезис – что сама система требует замену, а не только босс?

Вся машина рухлядь… Нам руля проблему идеалистичность преподносит вброс.

Человек – детёныш общества, а с тем же общество меняет он и вместе с ним

Сам преображает облик свой, посевши новых трансформаций зёрен в часы зим.

Как года былые объективно вызреть по-марксистски цельность верную подать.

Первым красным звездам, закрывая аредь фанатичной мути, баги перегнать?

Разобраться с мифом по кристаллам снежным из наивных сказок, глупых небылиц

Об ужасном прежнем, о святейшем прежнем, чтоб расчистить место для грядущих лиц.

Как осовременить данное ученье? Верные посылы новым взбогатить.

Диамат с истматом запустить в теченье. Как систему в мире с этой слежкой бить?

Современный дискурс – диктор мыслей общих. Должен быть изогнут в наших сторонах

Как вообще вскрыть выход из прошивок зодчих, где мерило жизни злато на цепях.

Как отфильтроваться и не растеряться? Вездесущ, в осаде рынка, гонорар:

Горе и веселье, бедность и богатство – в храм монетизаций. Человек – товар…

При победах первых допустить возможность социалистичных разных партий ряд?

Но при этом помнить, наша цель – разложность частного с державным. Путь в народный град:

Мирный атом с квантом, 3D-принт с Big Data[219], в цифровых коммунах – для любых людей

По цепочкам файлов в каждом аппарате, в распрозрачных блоках служит всем блокчейн.

В это повторенье есть нужда ссылаться капсистема четко нас пережует.

Мы должны готовы быть к ее коллапсу экокатастрофы, войны, кризис – плод

Данных установок, будем дальше тихо в норах ныть иль в дури эйфорийной спать.

Наше счастье – знанье, знанье – наше лихо, знанье – наша сила, так что будем знать!»

Неизменен опыт в измененьях частых. Не со всем согласен, не к всему проник.

Скорлупу сбивая антиподов фасных, человек науку ищет меж интриг.

Прочитав неспешно полуясный опус, Ваня понял что-то, что не мог сказать,

Но оно, крутилось – как пустой автобус парня вывез к дому, кой покинул рать.

Отвлеченье – время чистой перестройки разума младого, побеждает хворь

И теперь из книжек читаных на койке, свой предлог оправил он Алине вскорь

«Извини так вышло… Коль меня узнала, мы с тобою в дождик, в поздний час сошлись,

Это я Слободин, ты же мне сказала, что мы с Маяковским видом схожи в близь.

У меня есть пара неких размышлений, вот хочу поведать, сможешь – оцени.

Вспоминаю речи, из былых свершений, от любви погибшей, от себя в те дни.

И обман раскрылся. Мы страдали верой в измененный смысл – красный суррогат

Человек воюет, но уважить сферу – не всегда возможно, что ж я нес – солдат?

Ужас главный в свете из тупых агоний, что мой личный вызов: мщенье и схранить

Край родной, был частью бизнес-церемоний, но не мог по сути это всё развить.

А когда мешают цвет имперский с красным иль цвета нац. воли и буржуйский тон

Результат единый с чаяньем опасным – цвет корицы жуткий, как фашистский фон.

Потому есть смысл отказаться вовсе, от цветов прошедших посрамленных в грязь.

Рекоммунизаций бродит лик на спросе в безотчетных левых, несознавших связь.

И тогда по-новой с видом обновленным средства производства обществу пробить,

Но назвав иначе и с программой полно взять упор научный, тезисы внедрить:

Все долги кредитов отменить, и рваться – шесть часов работы в день внести закон

Интернетфикаций каждого пространства, чтоб смартфон как паспорт (с карт-айди скрещен).

Да с продленьем жизни – увеличить годы обученья в «цифре»[220] и в модерн-местах.

Социалка с БОДом[221], терабайтов коды ворожат: апгрейды[222] или мира крах…

И еще хотел бы попросить, не в тему, помоги «Братишке», вроде твой отдел

По работе, знаешь про его проблему говорил тебе же, вот контакт» – пропел

Целый текст Ванюша буквами смартфона, как увидел гостя – «Дворянин» зашел

Весь истрепан жестко, взгляд стеклянный тоном молчаливым въелся с потолка, на пол.

Да Слободин сильно удивился виду, даже стыдно стало вдруг за свой прокол – За бутылку водки, рельсы, крышу сбиту. Хоть с леченьем спала эта дума зол.

По словам стандартным, и по крепким «крабам», завелась беседа – может всё и ок?

Но потом товарищ порешал, что надо, по серьезней выдать личных бед наскок:

«Я усталъ, дружище, ухожу отсюда. Всё что могъ подѣлалъ, подъ стрѣльбы молву.

КЪ «музыкантамъ» можетъ въ города верблюдовъ, полечу наемомъ и деньжатъ нарву.

Сбереженья жизни положилъ на дѣло. Для войны, вѣсь бизнесъ распродалъ къ чертямъ.

Будь какъ будетъ сила отъ Христа велѣла. Но досада рубитъ, за убогій срамъ.

Безъ войны объявы… насъ признать не могутъ, а торговля съ «укромъ» хоть куда идетъ.

Здѣсь шиза колотитъ изъ предательствъ омутъ: либо я разумный, либо идіотъ.

Насъ не любятъ въ мирѣ, замѣни названье русскаго народа на еврейскій санъ —

И тогда прибудетъ ясность пониманья, всѣхъ рѣчей о русскихъ отъ «партнерскихъ» странъ.

Вѣдь Донбассъ сливаютъ наверху и снизу. Этотъ «Мѣнскъ» – отрава на лѣта впередъ.

Подъ хохловъ положатъ – по РФ капризу иль чрезъ годикъ лишній самъ «укропъ» вберетъ.

А сейчасъ не нуженъ кряжъ родимый, статный… Что солдаты сдулись не набраться словъ.

Гдѣ братанья были, гдѣ бухаютъ знатно, гдѣ наркотикъ ходитъ, гдѣ нарубятъ дровъ:

Дебилизмъ казармы – мыть полы, парады и таблички, стенды безпредѣльный бредъ.

Намъ нужна армейскость – обученьямъ рады, но реальнымъ нужнымъ для боевъ въ завѣтъ

У укроповъ тоже, точно такъ, но болѣ по людскимъ рессурсамъ, а у насъ въ Москвѣ

Въ полумѣрахъ сѣрой недоцарской доли… Да столицу въ Кіевъ нужно брать главѣ

Государства русскихъ иль на сѣверъ маршемъ новый градъ центральный иль въ восточный сцепъ

Эхъ, сейчасъ въ расхлебе большевитской каши – Русь разбилъ Ульяновъ, мы сбираемъ въ скрѣпъ…

Подожди… Звоночекъ, я сейчасъ отвѣчу» – Отошел товарищ, а внутри Иван:

«Это круто, Ленин – ты сейчас, замечу, не угоден многим, кто друг другу бран.

Поцреот, ымперец, либераст, свидомый – поругает каждый. Не об этом спрос.

Кто прогресс вскрывает, тот не раз хуленный. Не единый Ленин соц. развитье нес…

Божество иль дьявол – всё одна ошибка. Примитивность знаков, типа: зло, добро.

Контрадикты строя ладных почв засыпка, чтоб по новой дело Ильича цвело…

Что ответить другу? Я ж ушёл из строя. И войну не сшибнул так как он прошиб

Я не помню даже – побывал в запое? А слова для мыслей суррогатный тип.»

Нету сил на споры у Ивана, нужен – здесь научный возглас, если правда впрок.

«Дворянин» вернулся: «Ухожу, загруженъ. Извини, къ «Братишкѣ» мнѣ потомъ на блокъ»

«Погоди, товарищ… мы стреляли помнишь, по семье гражданских,

где лежал мой друг?» —

Распросил Ванюша, от внезапных сонмищ может сам неправду он запомнил вдруг.

«Ты чего городишь!? Этъ «укропы» били, ихъ колона вышла, а они подъ слѣдъ

И своихъ, и мирныхъ пулей обрамили. Мы спасли съ отрядомъ ту дѣвчушку! Бредъ

Говоришь ты, Ваня, видно правда плохо, со здоровьемъ, братикъ ладно, не глупи» —

«Дворянин» вскипевший с одного подвоха, ведь удар вопроса, как удар цепи:

«Въ черепахъ разруха, тупогубъ Ванюша… Плѣнный «Укр» плакалъ – туръ по городамъ

Дали, чтобы понялъ! А дебилы, сушатъ весла, съ ополченья убѣжавъ къ хохламъ

Мнѣ еще же надо разобрать бумаги… Всё пока! Прими же пару штукъ, въ заслонъ…»

Он ушел, продолжить на пустынной саге. Русских касок бодрый колокольный звон

А Слободин сверток положил под ящик. То немного денег друг военный дал.

Нужно встать на ноги и недуг звенящий надоел да дома родный ждет причал.

Автопост заделан дальше грянут вбросы доказательств ворох и додумок клад

Ну портал Джеджалик вкрутит многих в позы, Викиликс не снится, но есть компромат.

И страшнее вещи по сознаньям бьют же, рассказал Эд Сноудэн про систему PRISM[223],

Как следят за миром США, а тут же толстосумов местных голый трайболизм.

В рюкзаке огромном бутылек с бензином. На такси к майдану, в свежий час зажечь

Своё тело хочет, ведь невыносимо дальше видеть жизни бесконечну желчь.

Только пот и сердце, доставляют знанье, что Андрій не мертвый. Может здесь Тарас

Погибал от пули… Вдруг веселье крайне покорило душу. Из эмоций встряс.

Никому ни слова, а с женой в итоге развелись в прекрасных днях начал весны,

После постироний, где Андрій в заскоке весь секрет развратов распустил с десны,

Предложив свободу отношений чудных, ну теперь не важно… Собралась толпа…

Что-то много массы на местах попутных, где Біленко хочет разжигать, тропа

Из шагов бодрящих привела в скопленье, только здесь заметил этот явный дым.

И увидел четко суицид-сожженье – молодой АТОшник, пал в стране, чужим.

Всё желанье сбилось и ушла проказа, нет Біленко хочет очень сильно жить, Ведь в огнях явился бледный лик Тараса и Євгена ходом увидал «на мить».

Возвратиться в офис отменить отправку матерьялов громких, отложить пока,

Позвонить Марії, но она без явки. Ничего ни взявши в даль ушла, легка.

Нет, теперь от доли, будет брать он полно, покупать и тратить, и к отцу припасть.

Пусть приём энтризма утешает скромно, он добьётся власти, чтобы сжарить всласть.

Крепко выжать, гордо – рыночную руку. Нету же реальных ей альтернатив.

И расправить плечи в атлантичной вьюге. В интервью хайповом лить императив.

А Ігнат не против данной сына моды – подготовлен будет младый президент

К избиранью время три огромных года, люду нужен свежий от властей агент.

И, тем паче, сыну подобрал невесток. Для себя же – сделку с совестью своей —

Из валют грабленых – филантропа вестка. Благотворным фондом позапряг коней.

Да и старость ломит… У жены надгробье заставляет помнить или вспоминать…

Вся судьба в отсрочке, ботокс узколобья монтажом декады прорезает вспять.

Ум свободной мысли вновь закостенеет, по пунктирам новых постсоветских войн.

Кто-то ищет счастья, кто-то горем млеет. Честный всеобъятный человечий звон

Эх, воздушно, просто – расторженье брака, то Марія с мужем все равно одна…

Он в своих пещерах и своих атаках, все супружьи соки испивал до дна.

Ничего не надо от него, тем паче получила чудо разрывной любви,

Как сошлась с Верницькой обрамилась плачем из счастливых слезок в расписной нови.

Ведь от Рады к зраде больно тонок волок и по сути тот же, что стоит промеж

Конфессиональных и священных гонок из конфликтов… Прибыль – чудесам рубеж.

Впереди лишь время перегубит раны… Надругательств жертвы заберут исход

От тюрьмы до свадьбы, от казарм к капкану трансмутаций яви – изготовят брод…

Две подруги в связке раскрепчались рвеньем – на одну ребенка из дет дома взять

И в Европу съехать где из радуг пенье, чтоб семьею светлой каждый день впитать.

Да с попыткой первой не сошлось немного. Не смогла Марія приютить мальца,

А точней не дали – кто-то выслал слоги о вебкаме в прошлом, но не знать конца,

Ибо может тоже попытаться сына, получить Верницька – паренек хорош,

Мариуполь место где родился, мина маму с папой сбила и пошел на грош

До столицы самой… Так и быть случилось – документов куча под крыло попал

Мальчуган сияет словно яркий свиточ! И теперь трем жизням в долгий рай начал.

Подзагруз машина под огнем апрельским из лучей, а утро предвещает путь

Света с Ваней едут скоро ополченский КПП их примет, а потом и студь

Украинских пунктов. Неизвестность тискай! Эпизод прошедший разъяснит поток.

Как больницу скинул – начался же близкий разговор с роднёю у Ивана, впрок.

И пришли к решенью уезжать на Киев, маме страшно очень. Нет отца совсем

Он пахать в Россию с распущеньем крыльев покатил, смекнувши – будет лучше всем,

Хочет выбить денег, есть работа звана, поначалу сильно всю семью просил

Вместе с ним уехать, но уперлась мама. Слать купюры будет и к рожденью мил

Заезжать к любимым, а потом решиться. А с Иваном что же порешать сейчас?

Ополченцам прежним, с Украиной слиться очень тяжко могут и закрыть в завяз.

Но продумал Ваня – есть в стране программа возвращенья бывших сепарат-вояк,

Коль прижмут он с нею разыграет драмы, ну и кто там знает – кем он был, да как.

Будет брат? Сестренка? Столько радых песен, столько сил для жизни появилось вновь.

Только маме грустно, ничего завесим все невзгоды делом, за чудну уловь Передал записку Ваня папе скрытно, слов поддержки малых, но своих простых

Вот не смог с Алиной попрощаться видно, а она контактов не дает прямых.

И отца Євгена вдруг увидеть случай даст юнцу возможность чисто глаз на глаз,

Чтоб прощенье выслать за весь ад гремучий, за чужих и наших, может в этом спас?

Может можно будет чистый лист шкарябать. Стать спортсменом знатным, хоть и ясно всё ж

Ты как бройлер будешь побеждать и падать на потеху деньгам, вся судьба галдёж.

Потреблять иль даже протреблять исправно – за услугу платишь, выполняя сам.

Ну да ладно выйдет и сюда подавно хоть ответ какой-то, лишь бы не был спам.

Время тает спешно. КПП «Елена», кто за взятку едет, кто в ряду стоит

ДНР солдаты на проверках, в смены. Всё начнется скоро, средь машинных плит.

Затянулся пропуск, вот и ночь подкралась. На ночевку стали. Перевозчик спит.

Утром мама с сыном переждут лишь малость, чтоб пройти границы, только месяц бдит.

Но обстрел испортит планы жизни зорек. И машина примет на себя огонь

А в лицо Светланы попадет осколок, да Иван погибнет вместе с ней, в схоронь.

Безотчетность смерти из армад картинок. Жданности нежданность. Шутка бытия.

Был и не был жизни галактичный снимок. Непрерывность мига поскребет поля.

Только сон приснится – Иловайский ветер, кукуруза зреет и нейтральный знак

Из небесной сини, в смутном поле дети сиротливо машут граю в крыльный такт.

А планета дальше всё кружи́т и кружит. Человек подавно человеку кто?

Олигарх друг с другом над Донбассом тужит – внешний руль активов чей с блокад АТО.

И архив панамский не оставит сказок вынося из избы межнародной сор,

Ведь в различных странах, сторонах – подвязок есть у глав народных, скромный путь в оффшор.

На Донбассе льготы для мирян с Вкраины, у России льготы: на восточный ход.

В Украине льготы пересыльным… Ныне бюрократ копейкой нищий люд сгребет.

Ну а что по сути? С чем же ты остался? Индивид обычный со своим лицом?

Вот на точке карты коллектив собрался бастовать, сражаться, собирая дом.

И пока «Братишка» из тюрьмы вернулся, Николай с Алиной держат путь в кружок.

Под закруткой гаек, на Руси проснулся малый бунт, неяркий из несчастий ток.

Где казах, где русский, где таджик с вкраинцем – сотня глаз народов развивает новь

У рабочих разных, у безродных принцев есть одна и та же по расцветке кровь

Где-то там Василий, сын Донбасса нищий, потерявший близких, потерял себя

Но вот эта гуща разрастется выше, страстно – Мы восходит, с чем восходит – Я.

А когда все чувства прорастут в конкретность – вся планета будет живостью пестрить

То любовь восстанет в ультрабесконечность, то любовь восстанет нелюбовь любить.

Примечания

С укр. Львов

С нем. Львов

С польск. Львов

С укр. независимых

С укр. страну родную

Западно-Украинская Народная Республика

С укр. Евгений Билэнко

Украинская повстанческая армия; согласно законам РФ, данная организация является экстремистской и запрещенной на территории РФ

С укр. Андрей Игнатович Билэнко

С укр. Мария Павловна Билэнко

С укр. Игнат Васильевич Билэнко

С укр. сообщество самостийцев (с укр. «самостійність» – самостоятельность, независимость)

С укр. жену

С укр. «Я всегда рядом, в нас безопасность»

С укр. добыча

С укр. «Мамочка, который сейчас час?»

С укр. «Да уже пора, вставай сыночек Завтрак уже ждет нас»

С укр. «Это ты? Неужели! Устал я тебя ждать, ты у нас, без матушки, никак в подъем не можешь, нежный брат. Хоть засыпаешь сам, уже рад!»

С укр. «На вечер встреча, не болей»

С укр. «Малышня, стой!»

С укр. «Малышня в кухне. Я – Тарас. Я не ребенок!»

С укр. «Успокойся! Ты что-то забыл, так каждый раз!»

С укр. «Ты вчера вечером просил… «В древние времена Рима»

С укр. язык тот

С укр. «Так вот говорю я вам – Бандера, как Владимир, как Богдан Хмельницкий, он продолжил тему того креста, что Богом дан – это, то есть движение за Украину, за независимость – борьбу, которая продолжается еще поныне, с которой я по жизни тоже иду»

С укр. «Дмитрий Сергеевич, пожалуйста, у меня есть вопрос, я… все же понять очень трудно. Сегодня что за борьба? Страна наша независимая У нас нет врагов»

С укр. «С этой репризой осторожно!»

С укр. «Эта борьба, продолжается до сих пор! Она была и будет еще. В бывших летах, в том году. И врагов много есть. Я помню год четвертый, я помню ноябрь, когда в Киеве наконец мы вышли все как на парад. С оранжевым единением против бандитов, москалей мы показались одоленье, мы в Европу шли в надрыв. Почему в надрыв? Есть преграды… Потому что есть прошлое это – Советские Сталинские иконы, восток Украины, цель быть с Россией в объятиях, что пытала гадко нас Голодомором так надежно, чтобы все сломать каждый раз, Россия будет нас давить, поэтому должны беречь эту независимость – наши цветы и в Европу дальше идти!

С укр. «Ты подожди, сыночек быстрый, у меня отец на связи!»

С укр. «Ты с ним по «нету» разговариваешь?»

С укр. «Что-что ты говоришь, я не слышу, давай сюда, нет сил и мало времени»

С япон. зал дзюдо, «место, где ищут путь»

С укр. «В следующем году нас всех ждет Государственный кубок дзюдо. Я хочу, чтобы в этом зале мокрело ваше кимоно»

С япон. кимоно – специальная одежда для борьбы дзюдо

С укр. «А вот, скажи мне, мой брат, ты знал о Сцеволе?»

С укр. «Мне в утренний, мать, час Интересную книжечку дала – «В древние времена Рима» – Легенды, мифы и дела. Так вот был Сцевола важный, Чтобы доказать влияние государства, Он на войне, ради Рима В плену руку всю сжег. Ты, брат, подумай в наше время люди Найдутся те, что смогут так, За Украину свои руки Сжечь, как протеста знак. Сегодня предателей много – Вчера прихвостни совка – Сегодня украинцы, знай брат Ты руку дай мне свою. Вот дед говорил, что наша судьба – За Родину быть всем Мы сохраним свои ладони, Чтобы их сжег Отечества гром!

С укр. «Меня это, брат, не волнует, То есть волнует, но не так»

С укр. «Я люблю нашу Украину, Желаю лучшего я ей, Да и что делать, вот ребенку? Этот путь в политике не мой. Я буду в спорте прославлять Ее знамена. О это да, тебя поддерживать брат, Патриотический наш казак»

С укр. «Я тебя, парень, понимаю»

С укр. «Только если желаешь мира – К войнам готовься всё время»

Украинская Народная Республика

С укр. обещанной

С укр. «Осторожно Ты со словами, ты же не хам»

С укр. «Я знаю то, что не совсем Ты уважаешь веру в Бога, Но с бабушкой будь терпим»

С укр. «Знаешь ли, кто её сделал?»

С укр. «Ты прав, мой брат, только в России Оригинал стоит поэтому, Мы вернуть должны её»

С укр. «Ну ты скажи нам, как Европа»

С укр. «Когда свой мы сунем лоб, Чтобы с ними в Союзе играть? Неужели зря я в советские Времена рвал проклятый коммунизм? Я хочу Европейские игрушки: Дороги, деньги, где мой приз?»

С укр. «И нам учитель в школе Говорил, что мы в Европу идём»

С укр. «У нас тут столько ещё проблем»

С укр. «У нас Донбасс, у нас еще Крым, Это всё наш путь преграждает, Им надо идти из страны всем. Потому что там близка Россия: Культура, язык и тоска По тем временам, прошлое – сила Для них, а у нас она другая. У нас и язык, и культура, И уклад жизни, историй стяг. Нам надо расстаться с прошлым – С Донбассом, Крымом – другой путь»

С укр. «А я не согласен, я не согласен»

С укр. «страна (Украина)»

С укр. «Не надо плакать, мой брат, Не поможет это тебе. Не поможет даже папа Сделай ты судьбу сам себе. Не надо сомнений плохих Они есть только слабина, Ты можешь всё сделать ловко В тебе есть сила, глубина. Есть только Бог, который над нами Стоит, пуская свой свет. Делать выбор наше право Среди равнодушных орбит Мы судьбу сможем одолеть Нам все столпы летят с плеча Этот свободный дух наш не загнать За решетку мира принятия. В жизненном мгновении и в труде Нет планки над всем. Звезды схватили наши пальцы, Ты посмотри как хорошо им. Я помню время далекое, Когда малый мне рыдал Я помню эту безопасность В доме этом среди дел. И брал в руки тебя ловко, Когда родители в труде все И знал, что станешь неодолимым Говорили глаза это твои. Вот опять я смотрю на тебя И вижу взгляд, глаза эти. Мой брат, плакать не надо Держи же звезды в руке»

С укр. Государственный Гимн Украины

Термин дзюдо – «борьба лежа»

С япон. дзюдоисты

С укр. «Ты хороший парень и не бойся, В следующий раз, я тоже поддам С тобой на Европу возьмут меня, я сейчас слышал это сам»

С укр. «Это мой родной и певучий Страны ласковой той. Если он для вас болезненный»

С укр. «Да понимаю, что ты говоришь!»

С укр. «С тобой согласен я как раз»

С укр. «зовнішнє незалежне тестування» – внешнее независимое тестирование

С укр. «О, мой дедушка, скажи когда мы Начнем действовать. Когда? Чтобы поздно не было делать, Чтобы руки сильными были. Я знаю, видел подготовку. Да ты же меня сам отправлял В лагеря, много толку От тех военных жестких упражнений. Готов ждать сколько надо, Но огонь мой уже горит. Страна чахнет, видит небо, Что наша власть здесь творит. Хотя не наша, а российская Она продаст всю страну За газ, за ярлыки ордынские, За то, чтобы быть в строю. Ты посмотри, что делают гады – Коррупция и произвол И хотят язык уничтожать Прикрывшись – хартия добра. А что на востоке, что там в Крыму? Будто нет страны жил – Ни языка – чести Украины – Братва и флот российских сил. Я помню ветеранов, Что тренировали нас тогда. Они нам все рассказывали – Кавказа краски и огни. Они в Чечне фронты держали, Чтобы на Крым наш не шла Москва. И в летах четвертых гнали Тех, кто приехал за взятку – Этих супостатов сине-белых, Что рабский нам пригрели пар. А сейчас что? Когда наплывы? Делать дело уже пора. Донбассу мы чужды и страшны, Им Кремль там промыл мозги. Алярм поднять будет трудно, Украинский пряник нужен, и розги. Беднеют люди – это вокруг, Спасибо Богу, что не мы, Но не может продолжаться долго Этот беззакония фальши мир»

С укр. «О, мой внук, не в спешке дело. Мы «банду вон» закричим, Когда обогатиться смело Нам подвернется времени фон. Патриотизм – это хорошее дело, Я сам когда-то был в огне, Но если без капитала Тогда не надо это мне. И не смотри ты так на меня Я в ненависти уже свой. Дух революции вернет Мне денег, тебе мир грез. Не обижайся, но со временем Ты поймешь всех и всё, Да в Украине есть проказа Она для меня другая есть. Донецкий клан хочет забрать Все потоки лишь себе. Мы бросим этих чертей за решетку Их помогут враги. И все обиженные Донбассом, Точнее, мафией этой Пойдут за нас да пойдут разом К революции людей. Ты пойми без капитала Ни одна из святых идей Не будет бомбой или даром, Не будет жить для людей. Пускай не согласен ты со мной, Не согласен сейчас, будет ещё. Только все же одной стороной – Мы революцией есть. И еще нам надо набирать К своему лагерю людей. Всех, кто не доволен властью Хоть русский, хоть еврей. Ты же знаешь что в Приднестровье Бок обок воевали мы С кацапами, против Молдовы Для украинской земли. Братьев в политике нет – Есть личный интерес. И друг нам врагом бывает И враг другом будет где-то. Все кто будут за страну, Для нас составляют цепочку Из капитала и человека, А на вершине будем мы. И пойдем – в Европу, НАТО Союзы огромных дел. Денег и горизонтов где много Для разных вкусных бизнес-блюд. Всю историю страна Между ними разделена была: Москвы брала нас темная сила, Европы роскошь и дела. Но теперь мы выбор статский Свой сделаем, и навсегда Он будет – не Переяславский Европы он сытые огни»

С укр. «Наверное я все понимаю»

С укр. «Есть твои намерения и мечты Мои созывают вместе нас. Но скажи мне, почему так, Почему под кого-то нужно идти? Под эту Европу, скоро смута Там будет с Шпенглера руки. Под эту ордынскую Россию, Которая статус нашей Руси Себе же украла, ига волна Ждет распад их всех. Я согласен, надо вербовать Персону каждую, которая встает За Украину постоять, Чтобы не было, ибо намерение есть У россиян, у белорусов, Что наш язык учат, льют ужас Против захватнических улусов, Таких нам надо на общем пути. Почему же от ядерного оружия, За слово доброе избавились? Обман – слабым, а сильным – воля. Где же Балто-Черноморская ось? Я буду вместе с тобой, Все понимаю, у нас цель, Но я хочу хорошую судьбу Для Украины, не зря»

С укр. «Не жди обещанной воли…»

С укр. «творение делает»

С укр. «Ты опять, нос, воткнулся в компьютер»

С укр. «Ну и что? Я всё сделал, потренировался. Я ссору слушать не хочу, Мне родительский крик не сдался Сижу в наушниках, молчу»

С укр. «Я вижу злость твою, мой брат, Но в жизни как не крути Семью тебе не выбирать Ты с тем что есть в любви живи»

С укр. «Я так устала, не могу Не понимаешь той печали. Я за развод и похоже За него также будешь ты»

С укр. «Ты права любимая. Прошли общности пути, Но до развода ещё рано. Евгений пусть вырастет немного, А потом всё, прости, Я знаю… Хотя чего я б там не знал. Я тебя, женщина, уважаю, К сожалению давно все же разлюбил»

С укр. предательство с победой

С укр. банду прочь

Root-права(от англ. «корень») – специальная учетная запись в системах современных телефонов, позволяющая выполнять абсолютно любые операции на устройстве.

С укр. «За что? Они же дети!»

С укр. Мэр города

С укр. «Пока, малой» А. Мирзоян

С англ. замедленная съемка

С укр. «мирное сопротивление»

С сербск. «сербский бульдозер» – «Бульдозерная революция» – сентябрь-октябрь 2000 года. Свержение президента Союзной Республики Югославии, в процессе которого использовался бульдозер для штурма центрального телецентра.

С укр. Честь, достоинство

С укр. «Наконец-то Киев украинский Куется нация в огне – Голубые глаза, желтые лица Красная кровь и черные дни…»

С англ. бутылочная бомба

Внутренние войска

С укр. «А кто не скачет, тот москаль»

Областная городская администрация

Антитеррористическая операция

российская боевая экипировка военнослужащего

С укр. революционного закона

С англ. ветер перемен

С укр. «Родина-мать»

С укр. «позор»

Одноствольное гладкоствольное ружьё украинского производства

Коши-гурума – бросок в дзюдо, один из коронных приёмов Чемпиона Мира по дзюдо 2009 г. Георгия Зантараи(Украина)

Удушающий приём израильской Чемпионки Мира Ярден Джерби.

Одна из вариаций броска через спину, которую часто использовал французский Чемпион Мира по дзюдо Лоик Пьетри.

С англ. «Закон Годвина» – правило в интернете, согласно которому по мере разрастания сетевой дискуссии вероятность сравнения с нацистами или Гитлером практически неизбежна вне зависимости от темы обсуждения.

С укр. «Революция Достоинства»

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

товариства

Товариства того,

Завжди будем

ми більше,

завжди буде

Революція гідності каже —

Влада – найманці,

Та не буде ніколи

Все тому, що за це

Мій загинув онук,

за Европу,

За цю мрію —

Країну для нас,

Та без влади бандитів

мій онук, мій Тарас.

Скільки сотень дітей

Ще загине,

Скільки сліз

та печалю в ці дні.

В цьому влада ганебна

Україна сьогодні

ми сьогодні бажаєм

Краще жити,

де розвиток – шлях,

Справедливісті більше —

Без брехні,

в ланцюгах.

Нам безсовісно страшно

будуть відповідать

Всі бандити,

всі реґіонали,

За це будемо

жить, помирать.

Ми бажаємо мову

Врятувати,

як пам’яті скарб

Та історію

нашу тягучу

зайвості барв.

Хай сусіди

З нас смеються,

Хай нам прізвища

Совають страшні

Краще друшляк,

чим бути рабом.

Наші друзі та браття

ґлобальний

цивілізований світ,

місцем в ньому

віків заповіт.

Буде слава

усій Україні!

Вже геройським

всім слава рукам,

Що будують

вогнем наші мрії…

Слава нації —

смерть ворогам!»

Русский перевод:

«Нет товарищества сильнее, товарищества того, что у нас. Всегда будем мы больше других, Теперь всегда будет наше время. Революция достоинства говорит – Власть – наемники, господин – это наш люд, И не будет никогда иначе, Всё потому, что за это гибнут здесь. Мой погиб внук, за Европу, За эту мечту – Страну для нас, И без власти бандитов холопов, За это пал мой внук, мой Тарас. Сколько сотен детей Ещё погибнет, Сколько слез и печали в эти дни. В этом власть позорная виновата, Украина сегодня В огне. И все мы сегодня желаем Лучше жить, где развитие – путь, Справедливости больше – до края. Без лжи, в ней как в цепях. Нам бессовестно страшно врали И за это будут отвечать Все бандиты, все регионалы, За это будем жить, умирать. Мы хотим язык певучий Спасти, как памяти сокровище И историю нашу тягучую Чтить без излишества красок. Пусть соседи те немногие наши, С нас смеются, Ужасаются злом. Пусть нам прозвища Придумывают страшные Лучше дуршлаг, чем быть рабом. Наши друзья и братья глобальный Подлинный цивилизованный мир, Мы своим местом в нём заиграем Наша кровь всех веков завещание. Будет слава всей Украине! Уже геройским всем слава рукам, Что строят огнем наши мечты… Слава нации – смерть врагам!»

С укр. «Извиняюсь, вы брат Тараса?»

С укр. «Меня зовут Александра Верницкая, Мы с Тарасом учились вместе, Он книжку мне дал посмотреть… Возвращаю и грустно за нас… Он погиб на площади, Я знаю, Я же на самом деле любила его… Всей семье и вам сочувствую»

С укр. «Быть вместе с ним я хотела, Но он меня не замечал. Лишь раз он взял моё тело, И ещё раз – эту книжку мне дал. Я её прочитала, там метку про Сцеволу сделал карандашом. Поняла его, но не быстро. Он в политике был всем сердцем. Ты не знаешь меня да наверняка И не знает вся остальная семья. Так что не буду ждать зря, Вот эта книжка, держи же её. И напоследок хочу спросить, Я за достоинство майдана святое, И почему нам нельзя любить Без крови, без смертей и без пуль?»

С англ. «Русская_Весна»

С англ. Всемирная паутина

С укр. «ваше оружие»

Организация Варшавского договора – военный союз европейских социалистических государств

С укр. «Я умоляю, прости меня сынок, За всё то, что не сбылось у нас. Я так редко бывал в доме. Всего сожаления не передать словами. Я умоляю, не уходи, нет, не надо. Месть – дело, что губит гонца. Проживи без войны, за умерших, Месть – не предвещает конца. Вся эта ненависть – тюрьма для ума. Говорю честно, потому что боюсь. И если еще тебя семья потеряет…»

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Хай хоч так.

Ви мене породили,

А повстання країни

Я піду із гербом —

він як віли

Української волі на все.

що схопила Тараса,

За всіх нас

Йти на бій,

Доки тут ми сиділи

Та хотіли у мир

довго грать.

Я повинен помститись

Ворожену орду зупинить,

Що в Криму

тих зелених солдатів

в краю горить.

Я повстану за нашу

Помста буде

з минулих років

За той голод,

за розстріли в спину,

Сьогодення чекає вовків.

Ми ніщо не забули,

Хто на нас

йшов загарбним мечем,

помиратиме с того.

Тільки так доведем

так безропітно з Криму

Ми без бою

вийшли, чому?

неправильних виборців

Що ж робити

із тим, хто в строю?

Зараз Крим,

потім Схід, Закарпаття.

Вони прийдуть

в будинок до нас.

братську поміч обставить

змінем на газ.

Вата – біла,

червона, та вірний

поїзд в огнях…

жити нам самостійно

Біль фантомна

Вони знищать

знищать мову,

наших людей

їхній лад.

із свободи

різних вітчизн

рабський грат»

Русский перевод:

«Пусть хоть так. Вы меня породили, А восстание страны убьёт. Я пойду с гербом – он как вилы Украинской воли на все. Воли той, что схватила Тараса, За всех нас Идти на бой, умирать. Пока здесь мы сидели без гласа И хотели в мир долго играть. Я должен отомстить за брата Вражескую орду остановить, Что в Крыму тех зеленых солдат Оккупация в краю горит. Я восстану за нашу страну, Месть будет с прошлых лет За тот голод, за расстрелы в спину, Сегодняшний день ждет волков. Мы ничто не забыли, никого, Кто на нас шёл захватническим мечом, От меча этого будет умирать. Только так докажем что мы есть. И почему так безропотно из Крыма Мы без боя ушли, почему? Чтобы неправильных избирателей сбросить? Что же делать с тем, кто в строю? Сейчас Крым, потом Восток, Закарпатье. Они придут в дом к нам. Эта русня братскую помощь обставит так, что волю мы сменим на газ. Вата – белая, красная, и верный Либерал – ему поезд в огнях… Не дадут жить нам самостоятельно Боль фантомная им наш свободный путь. Они уничтожат всё, уничтожат язык, Измена наших людей их строй. Эта Россия кует из Свободы Дымом разных отечеств рабскую решетку»

Луганская и Донецкая Народная Республика

С нем. экспроприация

«Капитан Америка» персонаж комиксов.

«Красный Страж» персонаж комиксов

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Я у армії

мій друже,

Ти пробач, що давно

Стільки трапилось

Впливів потужних…

Брат мій старший

у Київі впав.

Я все кинув,

пішов добровольцем,

За країну,

за брата помстить.

від фіно-угорців

Колорадських

Донбас, що горить»

Русский перевод:

«Я в армии сейчас, мой друг, Ты прости, что давно не писал. Столько произошло Влияний мощных… Брат мой старший в Киеве погиб. Я все бросил, ушёл добровольцем, За страну, за брата отомстить. Спасать от финно-угорцев Колорадских Донбасс горящий»

С укр. насморк

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского Украинский алфавит:

«Я хотів тобі

просто сказати.

Суперечка нам

не до образ

не будемо братом

Для кремлівських

людоїдських мас.

Я жовнір —

син єдинства країни.

Єдність все.

Єдність неладу акт.

Тебе «Родина русская» —

Батьківщина —

Русский перевод:

«Я хотел тебе просто сказать. Спор нам не для обиды Мы никогда не будем братом Для кремлевских людоедских масс. Я солдат – сын единства страны. Единство всё. Единство разладу акт. Тебя «Родина русская» – кинет, Батькивщина (с укр. Родина) – никогда, это факт»

Юго-Восточная Украинская Автономная Республика – несостоявшийся проект федерализации Украины 2004 года

С укр. «Самообстрел в кондиционеры»

С укр. «Победа»

С лат. Каждому своё

С грузинск. «Me gadmovcurav zgvas» – я переплыву море

Формат украинского алфавита по проекту М. П. Драгоманова

Русский перевод:

«Уже сгорают письма в Украину, Либо безумно? Либо с намерением цельно? Мои потери – приобретения за спину… Соотечественники слушайте верно. Я обращаюсь к каждому брату, Я обращаюсь к каждой сестре. Да не тем словом, что пушка. Хочу крик украинцам донести. С нами сейчас происходит страшное Катастрофа для нас победа. Самоубийственные народ крутит шашни Для прибыли господ, на дорожку. Вы на зеркало пристально смотрите. Мы на самом деле не в битве с Москвой, Хоть отправила нам беды птицу, Ведь сами на себя с войной. Уже признайтесь честно, в час Когда говорят умирать смелее Возвращать Донбасс, вслед – за Крымом… Но потеряли всё это раньше. Всю прошлость все земли страны По имперским дробили загонам. Исторические, культурные глубины Страшно делят теперь регионы. Восток и юг война не вернёт, Олигархики ребята это знают. Конкурентов и избирателей вероятно С Донбассом и Крымом сливают. А вы слушайте политиканов, Они мантры заклятьем говорят. Они верят в деньги, не в раны Которые нам их бизнес наносит. Кто сознательней из них, ещё страшнее, потому что за сыном своим в очередь бросит Сынов ваших в забой самый дурной На приношение жертв в зов глины. Потом скажут пойти на русинов Был бы повод, начнут кромсать Лес, чернозём, янтарные долины Капитальные прожорливые палачи. Независимость – на рынок, с тюрьмы. Кровь и земли выставят на продажу. Умышленно ли, или – нет, без разницы. Пока все гимн поют протяжно. Мы всё делим по заветам Тех, кто с разделений создаёт власть. Наше горе значительное, счастье и дети… Разве враг живет не с тем укладом? Наши праздники, войны ветераны Которые с дивизии и армии повстанческой. Всё тоже самое у нас, только в других проявлениях Как все наследия времён ещё советских. Мы те же средства с почтением приобрели, Которые вместе позором судили. Стукачество и цензоров жало, «Враг народа», репрессии посылы. Почему говорю такое, я уже потерял, Своего старшего сына Тараса, Вот и младший с войной поладил Я сам виноват, не слышал этого крика. Как страна не слышала проблемы. Мы прятались в повседневности. Будет хуже, если в пустошах, Все останемся, будем бесполезны. Нам нужны были различные изменения, Нам нужна цель как Европа, Но до тех пор ждут нас мины Пока скачем как стадо холопов. Европейская жизнь и законы, Разноязычие и толерантность, И проблемы, всё это за границей Видел я, ну а тут лишь халатность. Мы должны реальные вопросы Решить в стране поскорее. Экология, бедность, снижение Демографии, СПИД… будет лучше? Ещё проблем себе сами нажили С войной, тем языковым вопросом. Согласен я, что и России это проделки, Но наша слабость – ей надежды. Где сопротивление в Крыму, партизаны? Они рады от нас бежать. Нужен ли Донбасс, такой же, если только войну с ним нам иметь? Ту войну, которая без объявления, Эту гибридную войну с Москвой. Это же так удобно для нынешних боссов: «Тут воюй, там торгуй с ордой». Нам ещё долго так будут долбить: «Патриоты на фронты идут вместе! Настоящий мужик получится только из солдата! А наш враг Россия зараза!» Эти все преувеличения только для того, чтобы провалы реальные закрыть – Они будут, я вам даю слово, А бессмыслица расцветет как цветы. Уже теряю свою ту семью, От которой прятался в Писательстве, Вместе с ней – свою Родину. Сейчас хоть письма выдал настоящие»

С укр. «военные призывы»

С укр. «спец. подразделение милиции»

С укр. «сине-желтых» – украинцев

Донецкий аэропорт

С укр. «бои на границе»

Самоходный зенитный ракетный комплекс, предназначенный для борьбы с маневрирующими аэродинамическими целями в условиях интенсивного радиопротиводействия.

Европейский Суд по правам человека

С англ. «спасите людей Донбасса»

Выстрел гранатометный ВОГ – осколочный боеприпас для гранатомётов, предназначенный для поражения живой силы противника.

Дореволюционная орфография

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Ти, красуня,

ні в чому не винна.

Ми в житті

усе вірно робили

Те, що горе

прийшло незупинне

чужоземної сили.

Це москальскі

розподіли влади.

Ми ж повинні

стояти напевно

за наші громади,

Аби жертви не зникли

Мій, Андрій

плутає казки.

в мирі жити

На відміну —

не в ціну поразки,

Котру Мордор Москви

нам пророче.

як звірі Росії —

Рабська сила

імперських привідців

котрі в кожній країні

В кожній нації

злоба іскриться.

також росіяни

Є по світу,

і з нашого боку

У гібридній війні

свої плани,

розіграємо з року.

Вони бізнес

місцевий тримають,

З нами також

діла усі дують

Тільки в нас

На «совок»

зараз лають,

задля грошей – фальшують.

Це війна капіталів

Наш супротив

на гнучкій основі

загарбницька сила,

Однак вигідна

Вкраїні новій.

що вони не цурались

Самостійності

нашої хвилі.

Нам анатеми з

«Рашки» не здались

Ми для них

частка рабської сили.

російській в приблуду,

Ми не вкраїнці,

а малороси

Ось що фашики

ватного блуду

Про нас думають,

нам дати б чосу…

Ми для того крамуймо

з болотом,

чим ножі наточити

всю кремлівську сволоту

щоб мор зупинити.

Бути правим —

обов’язок, данність

в безжалісних стаях.

Наша нація —

нам капітальність.

Тимчасовість

в союзницьких зграях.

Нас багатих

не люблять за силу,

Котру інші

ніяк не піймають

Нам пророчать

смітник чи могилу,

В нас не бачать людей,

нас не знають.

Не змінити

природу людини

по правилах

безхмарності

Та для роду

у світі де дужий

Тільки може

нормально пожити.

Край повинен

зміцнитися дружний

І від Западу

досвід молити.

І на ринкову руку молити.

Стати в ряд

ліберал-демократів —

не нарити,

Тільки з інших

як з донатів

зріти світ

справедливій.

Щоб Утопія в нас

за віконцем,

Де безсмертя

та кожен щасливий

Але слід —

під Сонцем»

Русский перевод:

«Ты, красавица, ни в чём не виновата. Мы в жизни всё верно делали То, что горе пришло неостановимое То грехи чужеземной силы. Это москальские распределения власти. Мы же должны стоять наверняка Дать сопротивление за наше общество, Чтобы жертвы не исчезли впустую. Мой, Андрей балбес путает сказки. Тоже мне в мире жить охота В отличие – не в цену поражения, Которую Мордор Москвы нам пророчет. Есть кацапы как звери России – Рабская сила имперских провидцев Москалей, которые в каждой стране В каждой нации злоба искрится. Адекватные также россияне Есть по миру, и с нашей стороны У гибридной войны свои планы, Которые мы разыграем с временем. Они бизнес местный держат, С нами также дела все имеют Только у нас На «совок» сейчас ругаются, А у них ради денег – фальсифицируют. Это война капиталов покорила Наше сопротивление на гибкой основе Атлантизм тоже захватническая сила, Однако выгодна Украине новой. Всё потому, что они не чурались Самостоятельности нашей волны. Нам же анафемы «Рашки» не сдались Мы для них часть рабской силы. Язык наш русскому в приблуду, Мы не украинцы, а малороссы Вот что фашики ватного блуда О нас думают, нам бы дать прочухана… Мы для того торгуем с болотом, Чтобы было чем ножи наточить На которые всю кремлевскую сволочь Посадим, чтобы мор остановить. Быть правым – обязанность, данность Выживание в безжалостных стаях. Наша нация – нам капитальность. Временность в союзнических стаях. Нас богатых не любят за силу, Которую другие никак не поймают Нам пророчат мусорник или могилу, В нас не видят людей, нас не знают. Не изменить природу человека Но можно по правилам играть Понять безоблачности цены И для рода своего выбивать… Мы живем в мире где сильный Только может нормально пожить. Край должен укрепиться дружный И от Запада опыт молить. И на рыночную руку молиться. Стать в ряд либерал-демократов – Между собой им войн не сыскать, Только с других стричь, как с донатов Я бы хотел зреть мир справедливый. Чтобы утопия у нас за окошком, Где бессмертие и каждый счастлив Но нужно – в бой за место под солнцем»

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Знаєш боляче як,

не проходить

весь згорає

Тільки світло і тінь

З палу вислані

в серця воронку…»

Русский перевод:

«Знаешь больно как, не проходит Пока мир весь сгорает спросонку Только свет и тень помехи Из пыла высланы в сердца воронку…»

Чиновник феодального Китая

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

Нужно бросить

на битву все силы

Затянув пояса,

Ведь нам жить

Хитрых крабовых глаз

царской пяди.

Вся Россия сегодня

Для народов

в эРэФном бараке

А единство ее —

только плетка

в красно-пюсовом браке.

Только кнут

держит русских и прочих,

Перемешивая

идентичность,

В этой яме имперцев

Где же Новгород…

Демократичность…

Нефтяная игла

Всей страны

вместе с ценностью

Нищету по наследству

в каленье,

Прикрывают

имперскостью пошлой.

царские ранцы

Из уральцев,

кавказцев несхожих

и ингерманландцев

Лучше жить

будут все,

сбросив ноши.

Распадется

Россия свободой

Отрешившись

от ядерной сбруи.

И в этничных

республиках модой

Будут рынок

и дружба не всуе.

Настоящий народ

сохранится,

Только если

собою займется

И не будет всё ширить

И богатством внутри

перельется.

Раздробим же империю

мандарины,

Угнетенные встаньте

в поместье,

Воля руських —

пример Украины.

новый план Маршала,

и славянства союзы

С центром в Киеве,

только бы надо

кремлевских

фашистов улусы

Сейчас и далее речь персонажа на суржике – ненормированное смешение русского и украинского языков

Поднимайся

Имеется в виду Майнильский инцидент

Вандейский мятеж – контрреволюционное восстание времен Великой Французской Революции, происходящее на территории Вандеи

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Відділяти

Те, що каже і те,

хто говорить.

Адже факти

стоять несполучно

Із особами

їх творять.

Чоловік мій

сидить у в’язниці,

за антидержавність.

Ми подружжя,

є різниця,

В тим як бачимо

нинішню данність.

українців —

Нам в докір

угороджують норму

Втім сьогодні

усі наодинці

громадськую форму.

Йде війна.

Гинуть кращі

з найкращих.

на втрати.

І тому не приймемо,

Сумнів в час,

коли слід виживати.

в цю війну

стали грати.

Це все плани

хто вважають

Нас малими,

ми є – мати

Русь та Київ

джерелами грають.

А Московії

заздрість горіла

та зготовила зради

В самообстрілах

(згад про Майніла)

На Донбасі

Вандеї паради.

«Легетимний»,

що втік, у Росії

«Астанавітєсь»

Сам збирав

інтервентам колії

Ждав приватних

військових «Вагнера».

Ось і змушені були,

Ми із Криму,

бо армія жила

Ще задовго

в оточенні «вати»,

Але вернеться

Вкраїна мила

Зараз бачимо

хлопців із Пскову

та найманців різних

«Гради», котрі

нас б’ють із Ростову

В радість зрадникам

неньки-вітчизни.

російських загонів,

Котрі фейки

вирощують струнко

В них ні совісті,

в них ні законів

Край наш рвуть

на подарунки.

Їм же смішно

про самообстріли,

Но говорять про нас,

кинув жарти,

Що всю сотню

майданівці вбили

Мов, стрільці

опозиції варти.

Треба силою

єдність тримати,

Бо у рашки

колаборанти.

Розпад може

з русинів повстати

Чи почнуть

Львські коммі

йти в мандри.

Нам часи б недалекі

Пів країни

так сильно хотіло

Від держави у руки

Ми так звикли

судити обладу

Ґенералів,

міських командорів.

Це все вірно,

хай чують пораду

Але страшно

А вони вже зробили

Ленін впав,

все закріплено знаком.

Міркування

нове розпочато,

можна впоратись

Звинувачити

рабську минулисть

відмови від статків,

Що при ній супротивно

Для майбутніх

Знаю б’ють

нас проблеми

по нервах.

Так ще довго

нам плити до мрії,

У війні перемога —

Після чого

зв’яжем стихії.

У гибрідних боях

різні фази,

Ми торгуємо з ворогом

Бо на гроші

Приготуємо їм

же як глиби.

А в культурному плані

Всіх творців

мобілізувати

Бити словом,

мистецтвом гібрідно,

та дурість казати.

Тільки так

рветься доля країни

І у НАТО ввійдем,

Хто би, що не казав

в ці хвилини,

Не утримати

вільних галопу.

Наші цінності —

світоч традицій,

Все – краса,

працьовитий

Часом боляче сильно

Все ж у крові

наш поштовх відлитий.

Мова, армія, віра

Нас врятують

та від краху.

озброєння грубо

Проти ворогу

візьмем без жаху.

Ми були ще задовго

до гімнів,

Та на згиблій

Московській руїні

Із роздоллям

царських півнів

Ми зберемо

всіх вільних в країні.

Зараз біль,

зараз втрати,

Мені прикро

за кожні заглади.

Навіть тих

на нас, то

Не спитавши,

то кривдою влади.

ми як швидше повинні

Цю кінчити війну,

в перемозі.

більш не гинув у тіні

Проординських

кремлівських

Русский перевод:

«Отделять должны мы четко То, что говорит и то, кто говорит. Ведь факты стоят несовместимо С лицами которые их создают. Муж мой, сидит в тюрьме, Суд ждет за антигосударственность. Мы супруги, только есть разница, В том как видим нынешнюю данность. Украина лишь для украинцев – Нам в укор утверждают норму Впрочем сегодня все поодиночке Выбирают гражданскую форму. Идет война. Гибнут лучшие из лучших. Я сама знаю цену потерь. И потому не примем, ни за что Сомнений в час, когда следует выживать. Это не мы в эту войну стали играть. Это всё планы от тех которые считают Нас младшими, только мы есть – мать, Русь и Киев источниками играют. А Московии зависть горела Ещё давно и приготовила предательства В самообстрелах (вспомните про Майнилы) На Донбассе Вандеи парады. «Легетимный», который сбежал в России Плакал: «Астанавитесь» с эфира. Сам собирал интервентам пути Ждал частных военных «Вагнера». Вот и вынуждены были, уходить Мы из Крыма, потому что армия жила Ещё задолго до этого в окружении «ваты», Но вернется Украина милая Сейчас видим ребят из Пскова В плену, и наемников разных, «Грады», которые нас бьют из Ростова В радость предателям матери-Отчизны. Ботофермы российских отрядов, Которые фейки выращивают стройно В них ни совести, в них ни законов Край наш рвут они на подарки. Им же смешно про самообстрелы, Но говорят о нас, бросив шутки, Что всю сотню майдановцев убили Мол, стрелки оппозиционных отрядов. Надо силой единство держать, Потому что у рашки есть коллаборанты. Распад может из русинов восстать Начнут ли Львовские комми идти в странствия? Нам времена бы недалекие вспомнить Пол страны так сильно хотело Главарю из Кремля дарить От государства в руки кормило Мы так привыкли судить власть Генералов, городских командоров. Это всё верно, пусть слышат совет Но страшно нам взять их роли. А они уже сделали много Ленин упал, всё закреплено знаком. Мышление начато новое, Лишь вместе можно справиться с браком. Обвинять рабское прошлое Не означает отказа от благ Которые вопреки были добыты Для будущего используем порядка. Знаю бьют нас проблемы по нервам. Да ещё долго нам плыть к мечте, В войне победа – поначалу, После чего все свяжем стихии. У гибридных боёв разные фазы, Мы торгуем с врагом будто, Ибо на деньгах вражеских проказы Приготовим им же как глыбы. А в культурном плане нужно Всех творцов нас мобилизировать Бить словом, искусством гибридно, А не ныть да глупость говорить. Только так рвётся судьба страны И в НАТО войдем, в Европу, Кто бы, что ни говорил в эти минуты, Не удержать свободных галопа. Наши ценности – светоч традиций, Всё – красота, рядом дух трудолюбивый Порой больно сильно смотреть Всё же в крови наш импульс отлит. Язык, армия, вера трезубцем Нас спасут от бед и от краха. Мы вражеское оружие грубо Против врага обернем без страха. Мы были еще задолго до гимнов, И на погибшей Московской руине С раздольем от двух царских петухов Мы соберем всех свободных в стране. Сейчас боль, сейчас потери, несчастья. Мне обидно за каждые погибели. Даже тех кого гонят на нас, то Не спросив, обманом власти. И поэтому мы как можно скорее должны Эту кончить войну, в победе. Чтобы никто более не погибал в тени Проординских кремлевских морозов»

ГалССР – Галицийская Социалистическая Советская Республика просуществовавшая с 15 июля до 23 сентября 1920 года

С англ. «на продажу»

Искусственный интеллект

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Твоя мати,

Русский перевод:

«Твоя мать,

С укр. абонент временно (недоступен)

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

«Ни разведки,

ни техники целой,

Как прикажут

бить вату,

у них там-с

Танки русские,

нам же – не дело

Мы б в Москве были б,

нам Абрамс!»

С укр «Имей, что имеешь, как говорится»

С укр. пожалуйста

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

«А вы думали здесь

будет пусто?!»

С укр. «новости»

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

«Ничего, пусть

на телек вещает,

хоть другая.

Всё ж ни каждый

его уважает

Здесь, но с нами

пулей лая»

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

«Ну и чудо, я вижу!»

Counter-Strike – многопользовательская компьютерная игра

они играли

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Син, пробач…

В нас бабуся померла…»

Русский перевод:

«Сын, прости… У нас бабушка умерла…»

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

«Мне звонили из тыла,

Из-за русских

уходят из боя.

Прикарпатье

отходит и слышно,

Что Россия

утюжит границы

Там и пленных из Пскова

На ТВ показали,

прям лица»

С укр. Винни Пух Мирзояна

взял же у него

С укр. точку

Сленговое слово, означает умереть или «отдать концы»

Я ж увидел в тебе что-то другое

Транслитерация русского алфавита ГОСТ 7.79-2000

Кириллический алфавит:

«По инсайду,

там наши с волненья

обговорили.

Мол пройдем безопасно,

Что нельзя отказаться

Нам тараном

идти и до края,

Может к нашим

среди мушек»

«Half-Life 3» – невышедшее, на момент 2014 г., продолжение культовой серии компьютерных игр

С укр. люблю

С англ. BlackLivesMatter – Черные Жизни Имеют Значение – общественное движение в США за права чернокожих

Транслитерация украинского алфавита на латинницу по проекту Лозинского

Украинский алфавит:

«Йде колона…

Русский перевод:

«Идёт колонна… Отстал… Стрельба… Раны»

С англ. (игровое) Cutscene – вырезанная сцена

С укр. «Друг!? Брат!? Прости…»

С укр. «Я её спас значит способен Напоследок В искупление…Не напрасно…Умирать уже время, Дорогой друг, А над нами Всё же облачно Помню Одессу ярко Как ногами вытворял на татами… А теперь как в песне «Шао? Бао!» Без ноги конык(конь) выдался маме…»

Организация украинских националистов; согласно законам РФ, данная организация является экстремистской и запрещенной на территории РФ

Украинская Народная Самооборона – украинская политическая праворадикальная партия; согласно законам РФ, данная организация является экстремистской и запрещенной на территории РФ

Сторонники оппозиционной Национал-большевистской партии

С фр. – «Я – Шарли» – слоган, ставший символом осуждения нападения террористов на редакцию французского сатирического журнала Charlie Hebdo, в результате которого погибли двенадцать сотрудников редакции.

С фр. – «Я – Волноваха» – слоган, ставший символом осуждения обстрела украинского КПП (на основе материалов ОБСЕ), близ города Волноваха

С исп. «(Они) Не пройдут!» – лозунг антифашистского движения времён Гражданской войны в Испании

Экшн-камера

Тяжёлая огнемётная система залпового огня на базе танка Т-72

Реактивная система залпового огня

Пистолет Макарова

С укр. «жить по-новому»

Посттравматическое стрессовое расстройство

С англ. Прибавочная стоимость

С укр. Дробить эту скалу

С лат. Без…надежды…и надеюсь

ДМЗ – Донецкий металлургический завод

Автомат Калашникова модернизированный

С англ. гордость – один из лозунгов ЛГБТ-сообщества

С нем. «Не стреляйте!»

С франц. Расстрелянное возрождение – в украинской и польской историографиях, обозначение репрессированных деятелей искусства в Советской Украине в 1930-е года.

Песня австрийской группы Opus

С англ. Мёртвый внутри

С англ. приватизация

С англ. национализация

С англ. «большие данные» – это структурированные или неструктурированные массивы данных большого объема

Цифровой формат, цифровая форма в компьютерных технологиях

БОД – безусловный основной доход; выплата определенной суммы денег со стороны государства каждому члену общества.

С англ. «усовершенствование»

государственная программа разведки США