«Записки на шнурках»

Вячеслав Осипов Записки на шнурках

Записки на шнурках

Я каждый день иду вперед

И все в моих руках,

И шаг за шагом я пишу

Записки на шнурках.

Я вижу многое в пути:

Боль, радость, смех и страх

И все останется со мной

В записках на шнурках.

Я грелся солнцем ее глаз

И видел солнца крах.

В кромешной тьме я продолжал

Записки на шнурках.

То вдруг казалось – вот Любовь,

Что будет жить в веках,

Но оставалась лишь строка

В записках на шнурках.

Когда-нибудь, сняв сапоги,

Стряхну с них пыль дорог,

Свяжу истории-шнурки

И подведу итог.

И может книжку напишу,

В картинках и стихах,

С названьем "30000 дней

В записках на шнурках".

Когда деревья были больше…

Когда деревья были больше,

А мир – огромный и волшебный -

Для счастья нужно три конфеты,

Да капля теплоты душевной.

Большое счастье, словно море,

Светлее солнца, лета краше…

Затем мы становились старше

И усыхало счастье наше.

В житейских бурях закрутилось,

А жизнь дошла до середины

И море счастья превратилось

В почти безводную пустыню

Стекали годы, как песчинки,

Клубилась пыль ненужных фраз…

Но вдруг пустыню оживили

Два родника любимых глаз

По капле наполняли море

Улыбки, встречи, детский крик

Забылись пыль, песок и горе

Да ты и сам теперь родник

Для той души, которой снова

Весь мир огромный и волшебный

Которой нужно три конфеты,

И море теплоты душевной…

Я шел за счастьем много лет,

А иногда срывался в бег.

А может счастья вовсе нет?

Но, как без счастья человек?

Нет, все же есть оно, гляди! -

Летит вперед, как птица,

За ним я, с криком: "Погоди!".

А мне б остановиться…

Тогда само за мой порог,

Ей-ей, клянусь не враки,

Чуть слышно счастье забредет

и вдруг уляжется у ног

Верней любой собаки.

Норны вновь теребят кудель -

Нити судьбы плести,

Загодя знают они

То, что встретишь ты на пути.

В нить вплетут степную полынь

И лесного отблеск костра,

Ароматы цветущих лугов,

Счастья, горя, зла и добра.

Допрядут твою нить и вплетут

Средь других в полотно миров.

Споро ножницами взмахнут -

Только был ты и… Был таков.

Мы часто говорим «прости»

Мы часто говорим: "ПРОСТИ",

Не думав даже измениться,

Не в силах даже объяснить

За что хотим мы извиниться.

А раз не знаем – нет вины

Творим и дальше что попало

И тем, наверное, страшны -

В нас что-то главное пропало!

Тонкая настройка

Если встал с утра и мир

Весь из зла и подлости -

Ищи в себе , включай на «MAX»

Свой регулятор Добрости!

А если, вдруг, тебя несет

В пучину неизбежности -

Крути на самый полный плюс

Ты регулятор Нежности!

И даже если все вокруг

Ушли в режим «давление» -

Ты не ленись, лови волну

С хорошим настроением!

Всем нам Фортуна предлагает выбор,

Стоим на перекрестке тысячи дорог.

Какая из дорог несет побольше выгод?

Какой нас ждет в конце пути итог?

Пойти дорогой Славы И Почета?

Оставить след в веках? Напрасный труд!

Страницы Книги Дней сгорят до переплета

И нет меня уже. Пусть именем моим хоть

Землю назовут!

Пойти дорогой власти и богатства,

Поднявшись до заоблачных вершин?

Пятой своею попирая царства,

Но Смерть пришла. С собой возьму

лишь савана аршин.

А может мудрости пройти путем достойно?

Постигнув мироздания витки?

И превратившись в сухофрукт, смотреть спокойно,

Как прорастают новые ростки?

Нет! Я иду путем Любви! Иду до края!

И нет меня богаче и славней,

И большей мудрости на свете не узнаю,

Чем теплый, нежный свет Любви моей!

Взглянул однажды в небо я,

А в нем горит звезда моя

И ничего прекрасней нет,

Чем той звезды далекий свет.

И потянулась в высь душа.

Ах, до чего ты хороша

И ничего прекрасней нет,

"Вперед!" –  зовет  далекий свет!

Что ж расстояние не беда -

Веди меня,  моя звезда,

Ведь ничего прекрасней нет,

Чем твой далекий, дивный свет.

И вот близка моя звезда…

Раскинул руки я тогда,

Ведь ничего прекрасней нет,

Упал в ее холодный свет.

Но отрезвил холодный душ,

Лишь отраженье в глади луж

Я принимал за дивный свет,

Которого прекрасней нет…

Встал, отряхнулся – не беда

Ведь все ж горит моя звезда!

Колыбельная

Доброй ночи, моя хорошая.

Доброй ночи, моя любимая.

Пусть приснится то что захочешь ты

И проснёшься утром счастливая!

Пусть ни зло, ни обида с предательством

Никогда тебя не касаются.

Ну, а все что задумано доброго

Пусть сбывается, получается.

Доброй ночи, моя хорошая,

Доброй ночи, моя родимая!

Пусть хранят тебя звезды с месяцем!

И моя забота незримая.

Пусть невидимые для глаза,

Но лучи добра и участия,

Посылаю к тебе раз от раза

И желаю тебе только счастья!

Что-то вспыхнуло в небесной сини…

Что-то вспыхнуло в небесной сини

И огня упали капли на цветы,

И цветы, что нежно целый день белели,

Стали огненно-небесной красоты.

Тучи вдруг окрасились багрянцем,

Все горело – небо и земля.

Ну, и мне, от той зари небесной,

В грудь попала капелька огня.

Тлеет вот теперь в груди зараза

И не то чтобы мешает жить…

Просто, вдруг, однажды станет жарко?

Ты не знаешь чем ее тушить?

Кошки-мышки

То ли Роза, то ли Кошка

В сердце мне впилась

Иль шипами?

Я не знаю!

Черная – вот это точно!

И остались в сердце шрамы

Иль уколы?

Мне приятно? Или больно?

Но, однако, нет покоя

днем ли, ночью…

Это точно!

А теперь вот в кошки-мышки

С Кошкой-Розой мы играем.

Победит ли кто?

Я попался! Это точно!

Ты думал, что свободен? Нет!

Ты – рыба, пойманная в сети.

Электросеть и магазиносеть,

Ответы ищешь в интернете…

Кругом расставлены силки,

Шагнул вперед – и вязнешь вновь.

Но вот, однако, парадокс -

В Сетях встречается любовь!

А может Сеть не так страшна?

Ну не кромсать же, впрямь, проводку!

Вопрос один: Попавший в сеть

Не угодит на сковородку?

Басня о глупости

Хотелось купить семейный очаг,

А получил просто дом.

Не то что тепла, свечи огонька

Навряд ли найдешь ты в нем.

Тогда захотелось мне сон купить,

Но, получил лишь кровать.

И так одиноко в доме пустом

На этой кровати не спать…

Решил я тогда, что время куплю,

Достались одни лишь часы,

Что душу терзают секундной стрелой

С заката до утра росы.

Ну, думаю: "Знанье то можно купить!".

Лишь книги достались мне.

Ни мудрости, ни добра, ни ума

Не купишь по сходной цене!

Совсем захворал, – "Дай, здоровья куплю.".

Да доктор попался плут…

Второго такого не вдруг найдешь,

Что здорово так наплетут.

Все деньги отдал ему ни за что, -

Остался гол, как сокол…

Но вы не поверите, доктор пропал,

А я на поправку пошел!

Всего того, что мне не сможете продать

С тех пор я не пытаюсь покупать!

Разбежались улицы лабиринтом вен,

Убивая радугу, грязью серых стен.

Безнадега в воздухе клочьями висит,

Утопился в луже солнца апельсин.

Ты один пред городом, ну же не робей,

Собирайся с силами: наливай да пей!

К черту все условности, все слова.

С плеч, как с плахи, катится голова.

Здесь не знают радости – мир тоски.

Заводские трубы жмут тебя в тиски.

Окружил «хрущебами» город – враг,

Обрастаешь панцирем, словно рак.

Оглянуться пробуешь – жизнь пуста,

Мгла от колыбели до креста!

Безнадега клочьями в воздухе висит,

Утопился в луже солнца апельсин…

Памяти Майкла Джексона

Пленяя пластикой движений,

Ушел куда-то

Еще один бессмертный гений

И нет возврата…

Своею лунною походкой ушел,

Но не во тьму.

Куда? Теперь никто не скажет.

Быть может на Луну?

Доброе утро!

Разгорелись чувства пламенем

Жарким, искренним и чистым.

И трепещет сердце знаменем

В груди! А слова – искры.

Пляшут чертики в глазах,

Плясом озорным, смелым.

Мысли, словно птицы в небесах,

Их лови, да одевай в тело!

И взмывает ввысь душа

Светом трепетным и чудным.

До чего ж Ты хороша,

Милая, с добрым утром!

Я когда-то был Богом

Я когда-то был Богом, стоял на вершине.

Первым криком прорезав пространство,

Столкнул с нее первый камень.

Новые Боги горы вокруг возводили.

Я же ту, на которой стоял, разрушал

Беспощадно. Своими руками.

Я выламывал камни, галька летела, как щепки

Шаг второй – сумасшествие постоянства,

Исступление. Руки сбиты до крови.

А с соседних вершин доносились шлепки,

Крики. Кто-то, наверное, падал…

Я же – гору ломал и не чувствовал боли.

Камни кончились. Плато. Я стал человеком.

Затуманенным взглядом окинув убранство Пустыни,

Вновь схватился за камень,

К бесконечности Вечного Неба

Гору новую воздвигаю.

В этот раз своими руками!

Бесконечность

И сжигал мосты, и носил кресты,

Начинал с чистого листа.

Белый лист снова чист,

Снова крест, снова мост,

Но Уроборос кусает свой хвост.

Не смотря на "спинную изморозь",

Начал что, изволь, – заверши!

За окошком песня послышалась,

То поет по душе Банши:

"Ты боишься, друг, той зимы,

Что скует твое сердце льдом?

Ты всего лишь уйдешь в Холмы

И Холмами станет твой дом!

Ты расстроился, что всего

На Земле не успел успеть?

А подумай ты какого

Каждый день Песню Смерти петь?

Не поверишь, я хоть и дух,

И хоть крови нет, но в крови

У меня песни лишь на двоих -

Песни радости и любви!

Так приди же ко мне, мой друг,

Стань мне спутником на века,

Разорви одиночества круг,

Вот, любимый, моя рука…"

* Банши – фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.(Википедия)

Одиночество, оно разве лечится?

Или душа необратимо калечится?

Тысячу дел словом исправишь?

Эх, чего в этой жизни ты знаешь?..

– Милая, ну я же… я пробую

И как могу создаю уют…

– Тысячи слов – стая воробьев

Пену лишь смахивают с краев

Чаши, что горечью налита…

– Наша с тобою горька мечта?

– Ты опять о своем, эгоист и плут,

Наши порознь с тобою мечты живут,

Уходи, адреса мои позабудь!!!

(Боже, как хочется носом… и в грудь…)

– Милая, знаешь же я – есть я

И душа моя – до сих пор твоя!

Ну а тысяча ссор – вдор, ай, вдор!

Мы из них построим с тобой забор,

Чашу спрячем, что до краев,

Полнит не горечь, полнит любовь!

– Говоришь, говоришь, но опять уйдешь!

– Я ж вернусь,Солнышко!

– Ну и что ж…

– Милая, ну как же обнять тебя хочется!

– Я боюсь – ты страшней одиночества…

Считалочка

Шаг. Вихрем снег из-под лап.

Два. Не смогла… Еле-еле жива…

Три. Пусто внутри… Не смотри!

Четыре. А жила ведь когда-то в квартире!

Пять. Ох, ну, как же хочется жрать!

Шесть. Правда, хочется только есть. Жесть!

Семь. И шерсть свалялась совсем.

Восемь. Мы гордые! Не попросим?

Эх, а как же хочется иногда по шерсти теплой рукой.

Господи, мышку бы менее проворную и покой!

Большего, Всеподатель, уж не прошу, -

Всего лишь немного тепла и мышу́!

Уж отгремели выстрелы-слова

Уж отгремели выстрелы-слова

И грозы глаз дождем-слезой омыты,

Давно уже не кругом голова,

Да вот уколы сердца не забыты.

А на душе ещё скребутся кошки

И пусть мы не показываем вида

Противная, как на постели крошки,

Шевелится и не дает уснуть обида.

Да, мы с тобой заложники обиды!

Заложниками может быть и будем,

Лепя фантасмагорию корриды

из наших судеб…

Но все еще ведь может поменяться?

И может быть, на зло судьбе капризной,

Приветливо друг другу улыбнувшись,

Бантом мы свяжем нити наших жизней?

Милая, пожалуйста, не хлопай дверью!

Косяки страдают, да сыплется штукатурка…

Я тебе конечно же верю!

Но утро уж… Спать хочется…

Кофе бы… Где ж чертова турка?

И чего он опять шатается -

Зародившихся чувств остов?

Черный снег за окошком падает

Или пепел сожженных мостов?

Осеннее утро

Утро. Резиной вгрызаясь в асфальт

автобус уносит в даль…

В мыслях шум отголосков снов и печаль,

А в душе отголоски стихов и слов.

За окном полыхает костер листов.

Воздух светел и чист, и свеж.

Вдруг, пригрезится новый рубеж,

Что ещё предстоит пройти

К утру новому на пути!

На душе пустота и стынь

На душе пустота и стынь,

Ты зайдешь за мою ограду, -

Только горечь там и полынь.

А оно тебе надо?

Улыбнешься и руку на грудь,

Ну а я в ответ тебе яда?

Я быть может во многом не прав,

Но таким не могу быть гадом.

Я пытаюсь растаять, конечно

И быть может ещё не поздно…

Почему же капель души

Переходит в твои слезы?

Безразличие

Нет имени страшнее моего,

Оно стирает грани, рушит связи.

И я твержу в убийственном экстазе:

«Нет имени страшнее моего…»

Нет имени страшнее моего.

Мертвы мечты, желания убиты

И словно надпись на могильных плитах:

«Нет имени страшнее моего».

Нет имени страшнее моего,

Меняю формы, рамки и обличья,

Но истинно зовусь я – Безразличие,

Нет имени страшнее моего!

Осенний благовест

Лист кленовый бесшумно падает,

А о землю бьет словно колокол.

За полетом его наблюдаю я

Околдованный, очарованный.

И над каждой аллеей, как в храме, –

Купола золотые вздымаются,

И душа замирает от радости,

Что-то светлое в ней просыпается…

Ну а листьев все больше и больше.

Листья падают прямо с небес

И летит над родной стороною

Светлой осени благовест…

Моя душа – для чувства склеп,

А вместо крыльев просто руки.

Я вырвал сердце из груди,

Чтоб заглушить в нем боль разлуки.

А ведь когда-то я летал…

Не веришь? Я и сам не верю!

Любил и ликовал, мечтал.

Теперь же я подобен зверю.

Лишь только легкий ветерок

Мое спокойствие нарушит

И дождь. Но, только чтоб стеной,

Врачует раненую душу…

Средь череды безликих дней

Средь череды безликих дней,

Блеснул отточенным клинком,

Один короткий, яркий миг

И будто жизнь осталась в нем.…

А дальше снова тени…Лица…

К чему? Зачем? Не разберешь.

А вдруг все снова повториться?

И верой призрачной живешь.

Средь череды безликих дней

Блеснул клинком отточенным

Один короткий, яркий миг…

Эх, жизнь ещё не кончена!