«Память»

Александр Добрый Память

17 января 2015 года

При обороне Свято-Иверского монастыря

В Донецком аэропорту

Погибли наши товарищи

– Игорь Юдин ( Болгарин)

– Женя Беляев ( Белка )

– Женя Красношеин ( Пятница )

Я посвящаю свой рассказ

Простым ребятам,

Как в тревожный час

Они вдруг выросли

И Крест свой понесли,

Достойно той Войны солдатам.

Шагами верными

Свой Путь нашли

И неизменными

В сердцах и памяти остались.

Судьбой и жизнью

Изменить пытались

Кровавый мир.

И заново рождались,

Примерив дедовский мундир!

Глава 1. Белка

Как написать,

О чём болит душа?

Как в руки взять перо?

Ты помнишь это, чуть дыша,

Хотя пять лет уже прошло…

Как снова пережить тот шок,

Что нервы сбил в один клубок,

Подвесив всё, что ты любил

На тонкий волосок.

И ты старательно забыл,

И никогда не вспоминал,

Как незнакомый голос твой

Тогда предательски дрожал.

Я снова там – то падал, то бежал…

В ушах противный жуткий вой,

Летящей с неба мины.

Он режет звуковой волной

Неизведанной души

И волю душит,

Разум в пыль крушит!

Я сразу взмок!

Так липко вдоль спины…

За ворот лезет холодок,

Я вдруг осип.

Колючий хрип

Клокочет в горле,

А мокрые ладони суетливо тёрли

Уже горячий автомат…

Я снова помню!

Как злил тогда солдат

Внезапный и животный страх

И слабость, ломота в ногах –

Всё то, о чём

Стыдливо мы молчим потом…

И только меж собою

Раны бередим –

За смерть друзей делясь виною –

Не пожелал бы никому другим…

Казалось, сотни лет прошло,

Когда забвенье унесло,

Что мнилось важным, дорогим,

Уже давно я стал седым.

Всё пеплом времени прикрыл

Вулкан былых страстей.

Лишь жаркий пламень не остыл

Январских этих дней.

Он нас обжёг и опалил,

На «до и после» жизнь разбил,

Перевернул судьбу

И ценности сменил.

Я снова слышу

Суматошную стрельбу,

Как мы на помощь шли,

Шепча мольбу

И напрягая волю.

Пронёсся век,

Что был прожит,

Пред нашими глазами –

Что видит в миг тот человек,

Не передать словами.

Как немощь победить?

Опять себя заставить встать?

И рваный ритм

В груди сдержать

Дрожащими руками?

На бранном поле гибели печать…

А перед нами –

Смерть встречать

С лицом, белее снега,

Не пригибаясь, шёл солдат

Средь ливня пуль

И грохота гранат.

Он шёл упрямо на врага

Со сжатыми зубами,

С холодной яростью в глазах,

Лица суровыми чертами.

Упрямо гнул

Свою Судьбу -

Нам спину выпрямил

И плечи развернул.

Он первым в монастырь

Успел на выручку!

Былинный богатырь…

Беляев Женя

Дух поднял

И осаждённых ободрил.

Как будто всех нас он обнял,

Прибавил сил,

Надежду вновь в сердца вселил…

И Крест свой взял!

Он умер сразу

Что прямо в грудь

Попал ему…

Но Подвиг Белки

Смог встряхнуть

Всех нас в том сумрачном дыму.

Он в ополчение ушёл

Ещё в Славянске, в самое начало.

И Рок его судьбу

С судьбой России сплёл –

Сплелось тогда венков немало!

Он молчалив был,

Перед Выбором стоял –

Семью оставил,

Душу он закрыл.

Подобно предкам,

Божий Суд приял

И чашу полную испил!

Мой брат смельчак

И поступал он по-мужски,

А крайний шаг

Был смерти вопреки!

Как далеки

Уже те дни

И время вспять не повернуть.

Как хочется назад вернуть

Хотя б минуту –

Всё там изменить,

Подобно чуду –

Ребят спасти, предупредить…

Но опыт нам

Лишь с кровью будет дан!

Глава 2. Болгарин

На взгляд,

Он выпадал из ряда

И не похож был на бойца,

Но стержень этого солдата

Всё ставил на свои места.

Уверенный не по годам,

Он в разговоре вежлив был,

В бою не трусил.

Я помню искру по глазам,

Улыбку на лице безусом…

И часто, вместо автомата,

Он целил в фотоаппарат.

Ценил слова сильней снаряда

Волшебник снимка и пера.

Я был знаком

С ним пару дней –

Мы на часах стояли.

Что смерть разделит нас потом,

Конечно, мы не знали.

Судьба проложит меж огней

Бетона полосу –

Наш час пробьёт…

И контролёр, подняв косу,

Нетерпеливо ждёт,

Чтоб выписать билет –

Мне на посадку,

А ему на взлёт!

Донецкий аэропорт…

И был спрессован день за днём,

Уже упала «Башня»!

Казалось, мы вот-вот дожмём…

И было страшно,

И азарт пьянил,

Мы думали, нам хватит сил

Войну обратно повернуть…

И мнилось, что познали Суть

Доисторических Времён,

С которых повесть мы ведём

Борьбы Добра со Злом!

Потом был гром!

И ярый штурм!

И бой за каждым этажом –

Победы славный шум!

Вопрос уж был решённый…

А Новый Терминал

Нам всем тогда напоминал

Пирог, враждой слоёный.

В короткий перемирья час

Враг перебросил силы,

Застав врасплох, поставил нас

На выбор: или-или…

В тот краткий миг,

Что нас делил

На мёртвых и живых,

Наш Игорь подвиг совершил,

Друзей огнём прикрыв.

И наш я вспомнил разговор –

Простой и тихий парень,

В словах его светил задор

И вера твёрдая, как камень!

Глазами ясными на мир

Взирал и улыбался.

И как восторженный Шекспир,

Романтиком остался.

Он стал свидетелем того,

Как Правды миг свершился

И Исторический Урок

Неотвратимо сбылся!

Событья, словно метеор –

На площади, в Донецке

Уж поднимали Триколор

И Красный флаг Советский!

Ну а потом, пришла беда –

Ложились «Грады» на дома,

Небратья нас

С сырой землёй ровняли –

И гибли дети, люди умирали!

Война вернулась в грозный час!

Тогда мы автоматы взяли.

Средь первых

Игорь в бой вступил.

Предчувствовал, наверно –

Очень уж спешил

Он жить, мечтать

И доказать,

Что Путь был выбран верный!

Любил безмерно

Родину свою.

Он и сейчас у нас в строю!

По совести он жил.

И завершил

Свой краткий Путь

В Святом монастыре –

Не мог он в сторону свернуть

В том жарком январе!

И в Храме Душу отпустил

Простой и тихий парень,

Донбасса верный и любимый сын –

Игорь Юдин,

Позывной Болгарин!

Глава 3. Пятница

– Мельница, Мельница –

Пятнице, Пятнице! –

Слышу по рации –

Голос меняется.

– Танки по взлётке

Идут на прорыв,

Бьют по наводке

Прямой… – снова взрыв

Заглушает слова,

За разрывом – разрыв

И гудит голова…

Разум поплыл,

Сатанеет арта –

Привратник открыл

Широко ворота!

Звон по ушам,

Под глазами круги,

Снова тошнит,

Заставляешь идти

Ватные ноги…

А голос вдали:

– Мельница, Мельница –

Нам бы «Шмели»!

Всё переменится –

Дайте БэКа

Насыпьте слегка!

Голос уверен

И твёрд на слова.

Час уж отмерен!

Мы не знали тогда –

Градом осколков

Был ранен наш брат!

Тревоги нисколько –

Спокойно звучат

Координаты:

– Направо полста,

Вижу граната

По цели легла.

Веером влево,

Давай, Контрабас!

Мина запела,

Сверкнул и погас

Яркий сноп света

От вражьей брони…

Выход квартета

«Васильковый» вдали,

Снова прилёт

Двух пакетов ракет…

Танк в упор бьёт!

И спасения нет

Даже за мощной

Монастырской стеной…

Отвечаем на ощупь!

Донецк за спиной!

Сполох разрыва –

Старуха хрома

Воет с надрывом –

Сгущается тьма…

Можно пощупать

Руками ту мглу!

Танк снова лупит –

Равняет к нулю!

Валит усталость,

Земля холодна –

Память вращалась

В мгновениях сна…

Помню ту встречу

В первом бою,

В первый мой вечер

На самом краю.

Приём был почётный –

С корабля да на бал –

Под пулемётный

Огонь я попал.

Машет рукой

Мне солдат молодой:

– Давай, брат, в подсолнухи –

Будешь живой.

Очередь волнами,

Пули спешат –

Стоит, улыбается

Юный солдат.

– Женя, – представился,

Обнял меня.

Будто бы старше был он,

Слышу сквозь свист

Миномётный слова:

– А ты не «турист», –

То была похвала…

Сам с Ленинграда,

Служил в ВДВ –

Душой был отряда,

С удачей в родстве!

Ясна голова –

На лету всё ловил,

Отдаваясь сполна

Ко всему, что ценил –

И семью, и страну,

Разделённый народ,

Маму, Солнце, Весну –

Новый русский Восход!

Он приехал помочь

В том тяжёлом году –

Ему стало невмочь

Видеть, словно в аду,

Разрушает Донбасс

Пронацистская власть

И идёт убивать

Несогласных… И всласть

Упивается болью

И кровью людей!

Он пришёл защищать

По природе своей!

Он отрядом дышал

И не спал вечерами,

Он матчасть изучал

И делил между нами

Ту науку войны,

Что сберечь нас должна…

Мы ж потом три цены

Заплатили сполна!

Снова близкий разрыв

Привёл в чувство меня…

А в эфире надрыв:

– Огня нам, огня!

– Витя давай, чего ты завис? –

Кроет по рации матом Ирис!

Десять часов

Меч висел над судьбой,

В Храме Христовом

Стоявших стеной.

Штурм захлебнулся,

Как в горле комок –

Враг не дерзнул

На последний рывок!

Утром хвалился,

Обещал наповал

Нас разгромить,

Но теперь отползал…

Тяжело, неохотно,

Но бой утихал…

Поочерёдно

Принимали ребят,

Сквозь окно доставали –

Ещё пули летят…

И трёхсотых

Мы несли на руках –

Виноваты втройне,

Спотыкались впотьмах…

Если б раньше сумели

Их доставить к врачам,

Может быть и успели –

Могли б спать по ночам…

Пытался лезть в окно,

Но силы были на пределе…

Таким запомнил я его –

Евгений Красношеин!

Я прожил этот день стократ…

Он всё ещё живой,

Держался, тьму кляня –

Мы были целым,

Как родня.

И взором зрелым

На меня смотрел –

Как быстро Женя повзрослел!

И бесконечным был наш путь,

Нести едва хватало сил,

И нечем пот со лба смахнуть…

Он очень тихо говорил,

По-прежнему в глаза смотря:

– Врага отряд остановил

У стен монастыря!

Семнадцатое января…

…………………………………..

Так просто всё, понятно было –

Пришла беда –

Мы дали ей отпор!

Увы, так много изменилось –

Уж нет следа,

C тех самых пор,

Идеи, что тогда сплотила,

Надежды, Веры –

Только Боль!

Тупая боль опустошенья

И Минских сговоров капкан,

И вдовьих слёз без утешенья,

Победы призрачный обман…

Уходят парни по следам

Героев прежних лет – своих дедов!

Уходят, долг за нас отдав,

Дорогой песен и цветов…

Александр Добрый

декабрь 2019.

Рядом с нами в те дни, плечом к плечу, сражались испанцы, итальянцы, даже американцы. И Альфонсо, и Техас с Орионом, и Спартак с Архангелом говорили, что фашизм в их странах уже победил. И противостоять ему они могут только на Донбассе. Много сербов и осетин, как и мой друг Беко, приехали отдавать Святой Долг за помощь русских добровольцев на их Родине.

Белка, Болгарин и Пятница были первым из отряда «Суть Времени», ушедшими в мир иной. За ними ушли Лис и Алис, потом Сухарь и Альпинист – этих ребят я не знал лично, а вот Дима Жидов (Муслим) погиб на моих глазах. После моего отъезда погибли Максим Гулевский (Двойка), Денис Спицын (Кош), Андрей Сулохин(Сульфат), Хаджиакбар Шарипов (Узбек). Узнавали с болью о потерях ребят из других подразделений, как моего друга из СОБРа Валеры Беспалова (Старого), знакомых и незнакомых, известных командиров и простых бойцов.

Были и тяжёлые ранения наших товарищей, когда они заново учились жить без ног, без глаз, немощные и слабые телом, но сильные духом. Я спросил Сашу Руяна – пошёл бы он снова защищать Донбасс, если бы знал, что Идею перевернут, а он сам потеряет здоровье? И он ответил, что пошёл бы без сомнения, потому что мы остановили первую волну, самую страшную и грязную…

Для меня было честью делить с вами все тяготы, мечты, идеи и стремления!

Светлой Памяти, братья.