«Стихи – не мой конёк»

Под гнётом неврастении живу я как растение.

Всегда без настроения – часы и дни бегут.

Ни птичек певчих пение, ни сакуры цветение,

Ни сладкое варенье мне душу не спасут.

И с этой неврастенией вступаю вечно в прения,

И этой неврастении я вечно говорю:

Не нужно мне гниения, не нужно мне старения,

Мне нужно послабление – я жить, цвести хочу!

На что мне неврастения – проблема поколения –

С ухмылкой злого гения надменно так твердит:

Раз хочешь ты цветение и птичек певчих пение,

То будешь ты растением – и больше не скули.

Я – офисный сотрудник,

Я в офисе – пчела.

Весь день – как на изжоге:

Дела, дела, дела…

Работаю как лошадь,

А в плане денег – крах:

По горло в ипотеках,

Процентах и долгах.

Питаюсь я прискорбно:

Мой завтрак и обед –

Четыре чашки кофе

Да пачка сигарет.

С семьей я вижусь редко:

Бегу от неудач.

Не слышу женских криков,

Не вижу детский плач.

Я умер очень рано.

Как сажа был бела.

Закапывать не стали:

Дела, дела, дела…

Небо в ночи безмятежно.

Ты не спешишь засыпать.

Я, пусть нескладно, но нежно,

Буду тебе напевать:

Спи, дорогая подруга,

В сон погрузись с головой.

Кровь замедляется в венах,

Телу даруя покой.

Сбеги из бессонного плена!

Проблемы, заботы – must die.

Спи, дорогая подруга,

Спи, моя радость. Бай-бай.

В пиджаке и с охраной вдоль парка

Ты, гулявши, учуешь сей запах.

Этот запах не спутать с другими –

Так гниёт загнивающий Запад.

Запах гнили стоит над Москвою,

И воняет дерьмом на Камчатке,

И алтайские травы пожухли

От Европы, что чахнет в упадке.

Говоришь по ТВ ты годами,

Говоришь, что уже не до смеха –

Только Запад у нас виноватый,

Только Запад всегда нам помеха.

Говоришь хорошо ты, конечно,

Только есть небольшая загвоздка:

Ты на Западе делаешь бизнес,

Там же учишь своих недоростков.

Ты на Западе строишь домишки,

Покупаешь там яхты, машины.

Свой народ ты считаешь рабами.

Свой народ ты считаешь скотиной.

Я бы понял, когда б ты, довольный,

В пиджаке и с охраной вдоль парка,

Мог от сердца сказать, дом – дороже!

А в Европе совсем мне не сладко!

Увы, нет, так сказать ты не можешь.

Гнида – ты и твой правопорядок.

Кто в России от голода дохнет,

Тем плевать, где нашёл ты упадок.

Уже никогда мы не встретимся в парке,

Не всмотримся в даль, там где небо с водой.

Уже никогда не признаешься тихо,

Что так тебе просто, спокойно со мной.

Уже никогда не приду к тебе в гости,

Уже никогда не услышу твой стон,

Уже никогда не попью с тобой кофе,

Не выйду курить на твой крытый балкон.

Не спустимся вниз, не пройдем по маршруту,

Что в памяти выбит вперёд на года,

Не сядем в кафе, не закажем по чашке

Уже никогда. Уже никогда.

Уже не напишешь мне: доброе утро!

Уже не напишешь: хорошего дня!

Уже не дождёшься в фойе универа,

Где утром и днём дожидалась меня.

Уже никогда не увижу улыбку,

И смех твой уже не раздастся в ушах.

Не подмигнешь, не сыграешь бровями,

Как будто сам Дьявол был спрятан в бровях!

Уже никогда не обнимемся нежно,

Лица твоего не дотронусь лицом.

Уже никогда не поссоримся снова.

Уже никогда мы не будем вдвоём.

Как Атлас, расправивши плечи,

Как шлюха, раздвинувши ноги,

Ты держишь в руках своих небо,

Шалавой бредешь вдоль дороги.

Титаном, расправившим плечи,

Стоишь, не колеблясь, над миром,

Спасаешь его от злых духов,

Хранишь от Медуз и сатиров.

Как шлюха, что брошена в яму,

Ты плачешь слезами и тушью,

Как битая, старая кляча,

Ненужная больше игрушка.

Атлантом живешь ты сегодня,

А завтра – становишься шлюхой.

Сегодня – кладешь на лопатки,

А завтра сам рухнешь вверх брюхом.

Как Атлас, расправивши плечи,

Как шлюха, раздвинувши ноги,

Ты держишь в руках своих небо,

Шалавой бредешь вдоль дороги.

С раннего детства вторят тебе:

Родился ты, блять, мужиком!

А раз ты мужик, то будь-ка ты добр

Не быть сосунком и сынком.

А раз ты мужик, будь готов выполнять,

О чем ни попросят тебя.

А раз ты мужик, будь опорой всему,

А то – не мужик, а дитя.

А раз ты мужик, соответствуй ему,

Обладатель вонючих носков.

А раз ты мужик, то иди на войну:

Убивай там других мужиков!

Много ли денег? Недвижимость где?

Что за тачка? – давай-ка, скажи.

Если нас не устроит, то ясно как день:

Ты фуфло, ты отнюдь не мужик!

Ты правда мужик или просто субъект

С буквой "М" в документе своём?

Сажал ли деревья, растил сыновей,

Построил ли собственный дом?

Неважно совсем, что не знаем и мы,

Кто таков настоящий мужик.

Ты, главное, будь, а уж там разберем.

Ты мужик или нет? Докажи!

Не буду смотреть я на страшные числа

На ваших весах.

Я буду лишь жрать, и я буду лежать,

И я буду полнеть на глазах.

С такими словами к нам в центр привезли

Женщину лет сорока.

Гигантская грудь, так что не продохнуть,

И свисают до пола бока.

Мы всё посмотрели: просело сердечко,

Не в силах тянуть такой груз.

Не тянут и почки, а бурная ночка

Не светит тебе, карапуз.

Короче, здоровье у этой мадам,

Ни к черту, вам прямо скажу.

Назначили ей мы диеты, спорт-сеты,

Чтоб вытянуть эту баржу.

И вот мы пришли узнавать результат,

А в наших глазах сквозит страх.

МЫ ЗНАЕМ, ЧТО НЫНЕ СТОИТ НА ВЕСАХ,

А эти весы нам – как брат…

Но всё обошлось: минус семьсят кило.

Мадам засветилась от счастья:

Не буду я жрать и не буду лежать –

Подайте мне школьные платья!

Меняются люди, как блюда на блюдах,

Уходят эпохи, проходят года.

Легенда становится мифом, а мифы

Пылятся на полках – так будет всегда.

Забудутся страсти, и сменятся власти,

Исчезнут, как будто и не было их.

Придут им на смену другие дилеммы.

Вам – доброе утро и новый мотив.

А мне не увидеть кассеты с рассветом.

Меняюсь и я, но не в том нихуя.

Записки сгорают, и портится печень,

И только лишь боль остается навечно.

Автор обложки – Валерия Кокоянина