«Василий Тёркин»

1718

Описание

«Василий Теркин» – opus magnum Твардовского, его «визитная карточка». В русской поэзии это одно из самых замечательных произведений, посвященное образу по-настоящему «народного» героя – русского солдата, бесстрашного, добросердечного и неунывающего. Но совсем другая интонация звучит и в горько-ироничном «Теркине на том свете», и в автобиографичном «По праву памяти» – поэмах, каленым железом клеймящих кошмар сталинизма и запрещенных при жизни автора. В сборник также вошли стихотворения разных лет – преимущественно поздняя лирика Твардовского, его осмысление жизни и творческого пути.

Купить книгу на ЛитРес

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Настроики
A

Фон текста:

  • Текст
  • Текст
  • Текст
  • Текст

Шрифты

  • Аа

    Roboto

  • Аа

    Garamond

  • Аа

    Fira Sans

  • Аа

    Times

  • Аа

    Iowan

  • Аа

    San Francisco

  • Аа

    SF Serif

  • Аа

    New York

  • Аа

    Helvetica Neue

  • Аа

    Arial

  • Аа

    Georgia

  • Аа

    Times New Roman

  • Аа

    Courier

  • Аа

    Courier New

  • Аа

    Menlo

  • Аа

    SF Mono

Ознакомительный фрагмент книги. Полная версия доступна на ЛитРес.

Василий Тёркин (fb2) - Василий Тёркин [сборник litres] 2131K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Трифонович Твардовский

Александр Твардовский Василий Теркин. Сборник

Лирика

РОДНОЕ

Дорог израненные спины, Тягучий запах конопли… Передо мной знакомые картины И тихий вид родной земли… Я вижу – в сумерках осенних Приютом манят огоньки. Иду в затихнувшие сени, Где пахнет залежью пеньки. На стенке с радостью заметить Люблю приклеенный портрет. И кажется, что тихо светит В избе какой-то новый свет. Еще с надворья тянет летом, Еще не стихнул страдный шум… Пришла «Крестьянская газета», Как ворох мужиковских дум. А проскрипит последним возом Уборка хлеба на полях — И осень закует морозом В деревне трудовой размах. Придет зима. Под шум метелей В читальне, в радостном тепле, Доклад продуманный застелет Старинку темную в селе… А за столом под шум газетный Улыбки вспыхнут в бородах, Прочтя о разностях на свете, О дальних шумных городах.

1926

«Зашел я в дом, где жил герой…»

Зашел я в дом, где жил герой, А нынче мать его осталась Да с ней парнишка – сын второй, Что стал опорою под старость. Большому горю скоро год, А мать по-прежнему украдкой — Нет-нет и снова перечтет Все те слова бумаги краткой. Знать, с каждым разом в том письме Дороже буква ей любая. Сидит, забывшись, как во сне, Из рук платок не выпуская. С пеленок сына никому Не уступали эти руки, Кроили курточки ему, Обнять спешили в день разлуки. И вот молва гремит о нем, Все почести ему отдали. А здесь его, в селе родном, Еще по отчеству не звали — Так молод был. Кому бы знать, Что многих славою богаче Он станет вдруг. А мать? А мать И думать не могла иначе. Что в самый кинется огонь, Не струсит, знала без проверки… Стоит в углу его гармонь И стопка книг на этажерке. И на меньшого смотрит мать: Ничем тут, видно, не поможешь. Ему играть, ему читать И быть на старшего похожим.

1940

«Велика страна родная…»

Велика страна родная, Так раскинулась она, Что и впрямь – война иная Для нее как не война. Но в любой глухой краине, Но в любой душе родной Столько связано отныне С этой, может, не войной. Пусть прибитый той зимою След ее травой порос, И прибой залива моет Корни сосен и берез, Пусть в тот край вернулись птицы, И пришло зверье в леса, И за старою границей День обычный начался, — Там… Там, в боях полубезвестных, В сосняке болот глухих, Смертью храбрых, смертью честных Пали многие из них.

1941

«В поле, ручьями изрытом…»

В поле, ручьями изрытом, И на чужой стороне Тем же родным, незабытым Пахнет земля по весне: Полой водой и – нежданно — Самой простой, полевой Травкою той безымянной, Что и у нас под Москвой. И, доверяясь примете, Можно подумать, что нет Ни этих немцев на свете, Ни расстояний, ни лет. Можно сказать: неужели Правда, что где-то вдали Жены без нас постарели, Дети без нас подросли?..

1945

«В дружбе есть святая проба…»

В дружбе есть святая проба, Есть заветная статья: Если мы друзья до гроба — И за гробом мы друзья. Верю я в закон могучий, Что на свете не избыт: Друг мой, смерть нас не разлучит, Если жизнь не пособит. Пусть прощанья час настанет — Мне ль, тебе ль придет черед — Дружбы долг в себе оставит Нерушимо – тот и тот. Дружбы подлинной науку Средь живых познав людей, Я твою живую руку Как бы въявь держу в своей…

1954

Моим критикам

Всё учить вы меня норовите, Преподать немудреный совет, Чтобы пел я, не слыша, не видя, Только зная: что можно, что нет. Но нельзя не иметь мне в расчете, Что потом, по прошествии лет, Вы же лекцию мне и прочтете: Где ж ты был, что ж ты видел, поэт?..

1956

«Та кровь, что пролита недаром…»

Та кровь, что пролита недаром В сорокалетний этот срок, Нет, не иссякла вешним паром И не ушла она в песок. Не затвердела год от года, Не запеклась еще она. Та кровь подвижника-народа Свежа, красна и солона. Ей не довольно стать зеленой В лугах травой, в садах листвой, Она живой, нерастворенной Горит, как пламень заревой. Стучит в сердца, владеет нами, Не отпуская ни на час, Чтоб наших жертв святая память В пути не покидала нас. Чтоб нам, внимая славословью, И в праздник нынешних побед Не забывать, что этой кровью Дымится наш вчерашний след. И знать, что к бою правомочна Она призвать нас вновь и вновь… Как говорится: «Дело прочно, Когда под ним струится кровь».

1957

Слово о словах

Когда серьезные причины Для речи вызрели в груди, Обычной жалобы зачина — Мол, нету слов – не заводи. Все есть слова – для каждой сути, Все, что ведут на бой и труд, Но, повторяемые всуе, Теряют вес, как мухи мрут. Да, есть слова, что жгут, как пламя, Что светят вдаль и вглубь – до дна, Но их подмена словесами Измене может быть равна. Вот почему, земля родная, Хоть я избытком их томим, Я, может, скупо применяю Слова мои к делам твоим. Сыновней призванный любовью В слова облечь твои труды, Я как кощунства – краснословья Остерегаюсь, как беды. Не белоручка и не лодырь, Своим кичащийся пером, — Стыжусь торчать с дежурной одой Перед твоим календарем. Мне горек твой упрек напрасный. Но я в тревоге всякий раз: Я знаю, как слова опасны, Как могут быть вредны подчас; Как перед миром, потрясенным Величьем подвигов твоих, Они, слова, дурным трезвоном Смущают мертвых и живых; Как, обольщая нас окраской, Слова – труха, слова – утиль В иных устах до пошлой сказки Низводят сказочную быль. И я, чей хлеб насущный – слово, Основа всех моих основ, Я за такой устав суровый, Чтоб ограничить трату слов; Чтоб сердце кровью их питало, Чтоб разум их живой смыкал; Чтоб не транжирить как попало Из капиталов капитал; Чтоб не мешать зерна с половой, Самим себе в глаза пыля; Чтоб шло в расчет любое слово По курсу твердого рубля. Оно не звук окостенелый, Не просто некий матерьял, — Нет, слово – это тоже дело, Как Ленин часто повторял.

1962

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Комментарии к книге «Василий Тёркин», Александр Трифонович Твардовский

Всего 0 комментариев

Комментариев к этой книге пока нет, будьте первым!

РЕКОМЕНДУЕМ К ПРОЧТЕНИЮ

Популярные и начинающие авторы, крупнейшие и нишевые издательства