Ознакомительный фрагмент книги. Полная версия доступна на ЛитРес.
Лев Горнунг, Анастасия Горнунг Упавшие зерна; Бегущие ландыши
От составителя
Как просто можно жизнь покинуть эту, Бездумно и спокойно догореть, Но не дано российскому поэту Такою светлой смертью умереть. Анна АхматоваЭтими строками великая русская поэтесса надписала свою фотографию, подарив ее в конце 1930-х годов своим давним друзьям – поэтам Льву и Анастасии Горнунг. В книгу, которую держит в руках читатель, вошла лишь малая часть поэтического архива, оставшегося после смерти двух, малозаметных в жизни, представителей старой русской интеллигенции.
В конце 1980-х годов, после начала «перестройки», в полную силу зазвучали голоса давно умерших Волошина, Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой, Пастернака, как бы полузабытых в силу советской опалы. Тогда же в кругах литературоведов и среди так называемой читающей публики было замечено имя Льва Горнунга, опубликовавшего воспоминания о своих встречах и дружбе со многими поэтами, составившими славу русской поэзии еще в первой трети XX века. Широко известными в те годы стали и вошедшие в десятки изданий фотопортреты Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Арсения Тарковского и его семьи, сделанные Львом Горнунгом в предвоенное время.
В 2002 году в Доме-музее Марины Цветаевой в день рождения Бориса Пастернака по инициативе его сына был проведен вечер «Борис Пастернак в воспоминаниях и фотографиях Льва Владимировича Горнунга». Выступили Е.Б. Пастернак, М.А. Тарковская и оба автора биографических очерков, включенных в настоящий сборник. Тогда, в связи с приближавшимся столетием со дня рождения Льва Владимировича Горнунга (1902–1993), родилась идея издать книгу о нем и его жене – писательнице Анастасии Васильевне Горнунг (1897–1956).
Как поэты они теперь почти неизвестны, и публикация даже небольшого числа их избранных стихов в данной книге дополнит «антологию» русской поэзии XX века. У Льва Владимировича в последние годы его жизни было опубликовано немало работ мемуарного и публицистического характера, но ни одного сборника стихов. У Анастасии Васильевны в 1920-х годах вышло около двадцати книжечек для детей, и только однажды, много позже ее смерти, на страницах «Нового мира» мелькнуло несколько стихотворений.
Все рукописи Анастасии Васильевны конфисковывались при ее неоднократных арестах и ссылках. Только после своего замужества и возвращения в Москву из последней ссылки в конце 1930-х годов она стала по памяти восстанавливать стихи своей молодости. В этом ей помогал муж – он собрал воедино все ее стихи, записывая их под диктовку.
Лев и Анастасия прожили сравнительно недолгую совместную жизнь. В трудные предвоенные, военные и первые послевоенные годы они без ропота переносили выпавшие на их долю тяжелые испытания.
В этом им помогали глубокая привязанность друг к другу и безграничная любовь к поэзии.
Лев Владимирович пережил жену на 37 лет. Это время было для него особенно тяжелым из-за полной потери зрения. Однако он мужественно сопротивлялся этой страшной невзгоде и даже от года к году, вплоть до самой кончины на 92-м году жизни, расширял (с помощью друзей и добровольных помощников) свою литературную деятельность.
Подборки избранных стихов обоих поэтов сопровождаются краткими очерками об их жизни и творчестве. В ряде случаев к стихотворениям даны примечания, представляющиеся нам необходимыми или полезными современному читателю. В приложениях даны сведения о публикациях поэтов.
Маргарита Воробьева
Лев Горнунг Упавшие зерна
* * *
Когда придешь в твои покои, То видишь все, как бы во сне: Из кожи с золотом обои, Барон Брамбеус на окне. Ты здесь живешь отдельным миром, Здесь наяву твой длинный сон, Тебе наш век виденьем сирым В небытие перенесен. Твой мир прогрессом не затронут, Ты грезишь старым, дорогим, Твои мечты лишь в прежнем тонут, Ты прошлый век зовешь своим. И веет старыми веками С твоих завешенных окон, И отшуршавшими шелками И темным золотом икон. За рамкой пыльной, на картине Пастушки за витьем венков. Нет электричества в помине И телефона злых звонков. Поднос на столике, кофейник. На ножках чашки золотых. Какой-то любящий затейник Цветы нарисовал на них. И мнится: Чацкий, осторожно, Ступая мягко по коврам, Придет за Софьей, мучась ложно, Кидая взоры по углам. Или часы, в тени карниза, Пробьют, молчанье нарушив. Их заведет шалунья Лиза, Свечу с рассветом потушив. Какая горькая утрата. О время «Горя от ума». И борется с лучом заката На темной коже полутьма. И покидая эти были Иных времен, иной молвы, Услышишь вновь автомобили На красных улицах Москвы.1921
ПОДРАЖАНИЕ ГЕОРГИЮ ИВАНОВУ *
На неудачи в стиле не взирая
И подходящего не находя штриха,
Сады еще неведомого рая
Я ясно вижу в поисках стиха.
В них дышится и счастьем и прохладой,
И постоянством неги неземной.
Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Комментарии к книге «Упавшие зерна. Бегущие ландыши», Лев Владимирович Горнунг
Всего 0 комментариев