«Свидание на Монмартре»

– Привет, как дела, Оля-джан?

Армен, сосед по лестничной площадке, придержал двери лифта ногой в роскошном ботинке. Он впустил Ольгу в кабину, широко улыбнулся и сказал:

– Хочешь в Париж-мариж прокатиться?

Ольга едва не выронила помойное ведро и растерянно кивнула. О господи, он еще спрашивает! Кто же не хочет в Париж!

Почти столько, сколько Ольга жила на свете, она грезила об этом городе. В детстве он был для нее Парижем Гюго и Дюма, позже – Мопассана и Золя – их тома, выдернутые из собрания сочинений, она проглатывала в отрочестве залпом, пряча от бабушки под учебник французского. В юности волшебный город-мираж стал для Ольги Парижем Хэмингуэя и Франсуазы Саган, Моне и Ренуара. До сих пор, прожив почти полжизни, Оля не раз вспоминала Хэмингуэя: Париж – это «праздник, который всегда с тобой».

«Уже со своего праздника еду, а на парижский так и не попала», – порой грустила Ольга.

Ей казалось: попади она в Париж, запросто нашла бы все известные улицы. Еще бы! Ольга Морозова переводила для издательств бесконечные женские романы, да и сама наскоро сочиняла любовные истории, герои которых знакомились в парижских кафе, гуляли по саду Тюильри и отдыхали в Ницце. Не раз и не два водила она пальцем по плану Парижа, путешествуя по воображаемому городу со своими героями. А в жизни… Гонорары «пролетария массовой культуры» были крошечными, в лучшем случае их хватало на поездку к тете Иветте в Санкт-Петербург, а о Париже оставалось только мечтать.

Незадолго до судьбоносной беседы с Арменом к ней домой явилась целая делегация. По случаю официального визита мама Гаянэ надела красную кофточку с люрексом и черную бархатную юбку, первоклассник Сурен смущенно одергивал новенький костюмчик, на кудрявой головке трехлетней Люсинэ колыхались огромные банты, а на руках у мамы подпрыгивал в выходных белоснежных ползунках крошечный Ашотик, норовя сорвать с Ольгиного носа очки.

– Олечка-джан, – заворковала Гаянэ с легким акцентом, – Суренчику в школе «Колобок» – шмолобок читать задали. Очень странная сказка. Ничего не понимаю, почему там лиса хлеб ест? А «Теремок»-шмеримок? Жили бы эти зверюшки дружно, как мы все в квартире Арменчика, так нет же! Такой дом развалили! Как соседку прошу тебя, Оля, помоги Суренчику «Родную речь» понять! Деньги не вопрос: Армен заплатит.

Армен был бизнесменом и по совместительству братом Бабкена, мужа Гаянэ. В квартире Армена, соседствовавшей с Ольгиным балконом, проживало обширное армянское семейство, прираставшее летом еще и бабушкой с дедушкой, ни слова не говорившими по-русски, зато регулярно угощавшими Ольгу бастурмой, аджапсандалом, вареньем из грецких орехов и прочими армянскими деликатесами.

Оля не решилась отказать приятным соседям, и вскоре шустрый Суренчик стал забегать по вечерам с учебниками для первого класса, а Ольга решила откладывать небольшие «училкины» деньги на путешествие Париж. Приближался небольшой отпуск, но денег на дальний вояж пока не хватало…

Одним словом, нога Армена в то утро придержала дверь лифта очень кстати.

– Скажи точно, когда поедешь? – Армен, продолжая держать дверь, перешел к деталям «командировки». – Вроде, ты французский знаешь?

– Книги для издательства перевожу, а устной практики. к сожалению, нет, – уточнила дотошная Ольга. Сбросив оцепенение, она спохватилась: – Впрочем, на разговорном уровне, конечно, справлюсь. А что там, в Париже, надо делать?

«Для стриптиза и всего такого я, слава Богу, старовата, – запоздало подумала она. – Интересно, для чего Армену в Париже требуется помощь полунищей соседки?»

– Зачем волнуешься, Оля-джан, – белозубо улыбнулся Армен, поправляя белоснежный пиджак. – Встретишься в Париже с Кареном, моим братом, передашь ему кое-что и отдыхай потом, сколько хочешь: кафе-мафе, варьете-марьете, казино-мазино. Считай, на будущие уроки французского с Суреном кредит даю.

– Постойте, а на обзорную экскурсию по городу я могу съездить? – уточнила Морозова по-учительски строго.

– Куда хочешь поезжай, если хочешь, – успокоил ее Армен. – Говорят, городишко небольшой, с Москвой не сравнить, смотреть там нечего. Четыре дня тебе с лихвой хватит. Значит, договорились? Завтра повезешь в турбюро «Счастливые каникулы» деньги и справку, что ты у меня работаешь и нормальную зарплату получаешь – без нее французы визу не дадут.

– А почему бы вам самому в Париж не съездить? – удивилась Ольга. – столько людей туда мечтает попасть…

– Времени нет просто так кататься, бизнес, сама понимаешь, – Армен махнул рукой, отпустил дверь лифта и вышел из подъезда.

Через две недели черная «Ауди» Армена, подхватив Ольгу у подъезда, мчалась в аэропорт. В ее чемодане лежал черный пиджак с вышитыми бабочками и длинная юбка, как ей показалось, достойные Парижа, а также кипятильник, полбатона сырокопченой колбасы, печенье и шоколадка – попить чайку в номере и, в довершение списка – сверток от Армена и большой пакет с «Беломором» для однокурсника Васи. Василий трудился во французской столице собкором одной популярной газеты, однако упрямо продолжал курить лишь родные папиросы.

Крошечный аэропорт Бове, принимавший чартеры из Москвы, напомнил Ольге картину десятилетней давности. Тогда в одном из южных российских городков пассажиры тоже тянулись гуськом через летное поле к сарайчику с гордым именем «Аэровокзал».

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY