«Остров»

Александр Бачило ОСТРОВ

14 мая. Меня зовут Андрей Фетисов, мне двадцать пять лет. Я никогда раньше не вел дневник, считал все эти дневники пустой девичьей забавой. Да и записывать, по большому счету, нечего было. Пятнадцать лет учебы, пять — работы. Дни, одинаковые, как ножки микросхемы… Кстати, до сегодняшнего дня я был инженером-электронщиком. Но сегодня произошло главное событие в моей жизни. Я получил повестку.

Наконец‑то! Сколько пришлось за ней побегать, сколько сочинить всяких бумаг, сколько раз с мольбой заглянуть в глаза разной бюрократической сволочи. Я же знаю, что люди там нужны, а они мне — заявок нет! Заявок нет, а сердце‑то человеческое есть у вас? Как вы сами можете сидеть по кабинетикам, когда каждый честный человек рвется душой туда, где всем нам быть надлежит!

Спасибо Першаку. С его специальностью он нигде отказа не знает, вот и замолвил словечко. Мама, узнав про повестку, ахнула, но постаралась взять себя в руки. После только украдкой всплакнула — по глазам видно. Отец вышел из комнаты в кителе, все ордена зачем‑то надел. Это у него еще за Посещение. Полный кавалер.

— Ну гляди там, — сказал глухо. — Не осрами фамилию…

И обнял.

Я, чуть не приплясывая, побежал к себе собирать вещички. Уж вы не извольте беспокоиться, товарищ полковник! Фетисов‑младший, он хоть и младший, а Фетисов! Быстро скидал в чемоданчик трусы, носки да бумаги — всех‑то сборов. И того не нужно — там казенное дадут. Напоследок решил в комнате порядок навести. Поднакопилось бардака за этот месяц, сразу видно — мятущаяся душа обитает, ногам покоя не дает. Разгреб, как мог, завалы, книжки по полкам расставил, кожух на комп прикрутил в кои‑то веки, чертежи и распечатки сложил стопкой. Можно было и выбросить, да пусть уж лежат. Планарные нано‑технологии. Шестеренки толщиной в молекулу, кривошипно‑шатунный механизм на кремниевой пленке. Когда‑нибудь из таких деталей можно будет делать нано‑роботов, маленьких, как вирусы, и также быстро плодящихся. Они смогут очищать воздух, обогащать руду, строить что‑нибудь гигантское, готовить пищу и даже следить за здоровьем человека. Для этого им не нужно быть слишком сложными, главное, чтобы их было много. Страшно много. И чтобы каждый четко выполнил свою функцию хотя бы один раз…

Да, занятно. Перспективно. Но не время. Вот закончим главное — тогда, может быть, грядущие поколения, от нечего делать, доведут до конца сей скорбный труд!

Тут в комнату вошла Галя. Я и не слышал ее звонка, распевал во всю глотку «Нас не догонят!». Она, конечно, сразу все поняла.

— Едешь?

— Еду.

Я бросил распечатки на стол, но тут же пожалел — стало некуда девать руки. Почему‑то я чувствовал себя виноватым.

— Вот, берут водителем БелАЗа…

— Рад?

— А ты как думаешь? Конечно, рад!

Галя подошла к столу, задумчиво провела пальцем по мохнатой от пыли поверхности.

— А собирались пожениться…

Я вздохнул.

— Ты же знаешь, я тебя люблю. На смерть бы за тебя пошел. Серьезно. Но сейчас — другое. Нужно идти за всех людей на Земле, понимаешь? В том числе и за нас с тобой! Да что я тебе объясняю!

Галя подошла к окну, долго смотрела во двор.

— Вот как ты решил…

— А ты бы на моем месте как решила?

Она не ответила.

— Знаешь, Галка, по‑моему мы раньше неправильно жили. Ты, я, ребята — все мы. Тусовались вместе, а жили — каждый для себя. Карьера, бабки, тачки, шмотки… А вот теперь, когда вся эта ерунда отошла на второй план, стало ясно: со своим маленьким счастьем можно погодить.

Она повернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Есть главное, — сказал я, — и за это главное я буду биться!

И вдруг она улыбнулась.

— Да я ведь и не спорю, глупый! Конечно, ты прав!

В прихожей зазвонил телефон.

— Андрея? — спросила мама. — Да, сейчас. Андрюша! Тебя!

Таким обыкновенным голосом. Будто все у нас по‑прежнему…

— Кажется, это Першак, — прошептала она, отдавая мне трубку.

— Ну что, получил? — деловито спросил Першак. — Собираешь манатки?

— Так точно! — радостно проорал я. — Спасибо тебе, Иннокентий!

Вот ведь имечко у человека! Кешей звать неудобно, он все‑таки лет на десять меня старше, а по имени‑отчеству — западло. Мы с ним давно на «ты».

— Ладно. Благодарить будешь на верхотуре, — прорычал Першак. — Ну‑ка скажи мне номер путевки. Хочу тебя к себе в экипаж взять…

— А разрешат?! — я прямо задохнулся от восторга.

— Чтоб это был последний вопрос не в тему! Ясно, товарищ водитель? Повторите!

— Есть — последний вопрос не в тему! — гаркнул я.

Что ни говори, а хорошо быть специалистом‑растворщиком, как Першак. Ни в чем ему отказа нет, потому что его по разнарядке берут и сразу — в бригадиры!

15 мая. Перечитал дневник. Красиво выходит! Литературно, с диалогами и отступлениями. А то обычно в дневниках пишут черти‑что: «Пришел Вася. Пили водку». Эх! Может, писательский талант пропадает… Но хватит ныть. И без того сегодня сплошные слезы, а проще говоря — проводы.

С утра собрались у нас, посидели, выпили, послушали першаковские байки про Посещение. Они с отцом даже заспорили один раз. Ну как же! Оба — ветераны! Мама, конечно, плакала, уже не скрываясь. Отец хмурился, но виду не подавал, хотя ясно было, что ему тоже не по себе. Першак мне сказал по секрету, что отец и сам подавал заявление, но его, конечно, не взяли. Куда с такими легкими в тамошние условия! А вот Галка удивила. Сидит, улыбается, поддакивает кешкиным историям. Утешилась уже! Ну и пожалуйста! Хотел в последний раз поговорить по душам — и передумал. Уеду гордый. Да и не стоит мне сейчас душевные разговоры затевать, от всех этих напутственных слов сам уже расчувствовался, как дитё.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY