«Обыкновенная прогулка»

Творчество для художника – страдание, посредством которого он освобождает себя для нового страдания.

В персонажах каждого произведения – какая-то частичка меня, автора, моего прошлого, моих дум и переживаний...

Кажись, интересного здесь нет, судя по перелистыванию...

Вещи спят и ждут лишь зова,

В каждой – песня взаперти,

Мир поет, лишь надо слово

Заповедное найти.

...То ли утром, то ли ночью – сразу не пойму – подмигнул троллейбус мне стеклянным глазом. Я – ему. Сумрак растолок квадратной мордой в порошок, микрофоном буркнул что-то гордо – и ушел. Неправда. Подтасовка фактов. Ужимки искаженного мира, хотя какое это имеет значение? Не все ли равно, что сказать?.. Другое главное, даже если этого другого и нет. Впрочем, морочить голову людям, разводить псевдофилософию и к а з а т ь с я – не самое худшее из всего, что может происходить в континууме. Тем более, факты искажаются только в интересах читателя.

Кон-ти-ну-ум. Вкусное слово. Выпуклое, твердое, важное. Можно сказать, заносчивое. Чопорное. Вот-вот, именно – ч о п о р н о е. Раздулось от гордости за свою неординарность и свысока поглядывает по сторонам – все ли смотрят преданно, все ли трепещут? Кон-ти-ну-ум. А всего-то – какие-то там совсем необязательные измерения. Измерения чего – не важно, а уж зачем – и вовсе не интересно. В общем, если говорить... А если не говорить? Да, лучше не говорить. Не тонуть в трясине слов.

Троллейбус растолкал квадратной мордой серое утро, и он ощутил на себе полусонный взгляд круглых светящихся стеклянных глаз. Лязгнули, открываясь, двери. Гордо буркнул микрофон. Именно гордо и именно буркнул.

Он вошел в салон, сел у окна, и троллейбус двинулся в путь. Куда именно – объяснять не будем, потому что нет ничего хуже объяснений. Попробуем обойтись без них. Поехал себе человек – ну и поехал. Поехал по утренней улице, через город. Нет, с к в о з ь город, или – сквозь время. Сквозь время – лучше, поэтичнее, можно сказать. Мы сквозь время идем, не сгибаясь в космическом реве... Правильнее, наверное, «не оглохнув в космическом реве». Но не так красиво. Так вот, к вопросу о поездке сквозь время. Можно, конечно, просто сидеть у окна на кухне, позевывать, и, тем не менее, двигаться во времени. Со временем. Но чувствуете разницу? ВО времени. СО временем. ПО времени. А тут – СКВОЗЬ время. Такой вот нюанс. Впрочем, пока мы рассуждали, он уже приехал туда, куда ему было нужно, и вышел. Вышел – и огляделся.

Теперь стало окончательно ясно, что в окружающей среде наступает именно утро, а не вечер, потому что погас бледный свет длинношеих искусственных фонарей, и за домами предвиделось скорое явление дневного природного фонаря, то есть, попросту, солнца. Солнце имело устоявшуюся привычку каждое утро всходить на востоке, а уползать почему-то на запад, а не на юг или, скажем, север. Смирилось оно, что ли? Кто знает?.. Может, обет такой дало. Раньше ведь модно было давать обеты по всякому поводу. В старые времена. А солнце, вероятно, и дало такой обет именно в старые еще времена. Во всяком случае, об ином поведении нашего светила летописи не сообщают. Как, впрочем, и о том, что солнце к а ж д ы й д е н ь появлялось на востоке. Да и не в солнце дело.

Красное солнце по утрам. Видимо, злится, что работать приходится за двоих, за себя и за напарницу свою непутевую. За эту самую Немезиду. Ничего хорошего от нее не было и, наверное, уже не будет. Явилась на работу раз за сколько-то там миллионов лет, сгубила ни в чем не повинных добродушных динозавров и скрылась в космических далях. Ни ответа, ни привета. Жди теперь, когда заявится и снова что-нибудь натворит. И никакая черная дыра ее не берет! Наслышаны, видно, все про историю с динозаврами и считают: а ну ее, лучше не связываться, себе же дороже будет. Правильно считают.

Да, непутевая, непутевая напарница нашему Солнцу досталась. Другие живут душа в душу, не нарадуешься ведь на какой-нибудь там Сириус или DQ Геркулеса, а уж про такую тесную пару, как Бета Лиры и вовсе говорить невозможно – слезы умиления мешают. А тут на тебе: ни помощи, ни теплого слова. Скрылась в этих самых космических далях и строит коварные планы очередного визита. Теперь уже, небось, на «двуногих прямоходящих» зуб точит.

И чем ей, Немезиде, динозавры-то помешали? А ведь не будь ее, глядишь, через пару миллионов лет взяли бы эти динозавры в лапы по палке, потом до скребков и рубил добрались, измыслили каменные топоры, Прометей бы им огоньку подбросил, чтобы овладели методами огневого земледелия – и стали бы венцом природы. И земли новые открыли, государства создали, троллейбусы те же самые с квадратными мордами, только побольше, разумеется, чем теперешние – и покатилось бы колесо прогресса по звездным дорогам вдогонку за удирающими галактиками.

В общем, вставало солнце.

Он медленно направился по асфальтированной дорожке к одинаковым пятиэтажкам. Ночью было ниже нуля, поэтому на асфальте лежал тонкий ледок. Ледок с нетерпением ждал дневного потепления, чтобы растаять и вовлечься в природный круговорот.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY