«Приключения архивариуса»

Букет был чересчур ярким. Алые, жёлтые, оранжевые цветы невольно притягивали к себе взгляд, и все, кому полагалось сидеть за столами и работать, то и дело на него смотрели.

Это ужасно мешало мне, я прослеживал, куда они глядят, упирался глазами в эти самые цветы и какое-то время на них пялился. А ведь от моей сегодняшней работы зависело очень многое!

В первую очередь, я должен был доказать, что наша библиотека заслуживает повышения категории с просто третьей до три «А». Само собой, это позволило бы претендовать на повышение жалования мне и моей команде – я люблю называть этих пятерых командой, хотя они об это и не подозревают.

Во-вторых, нам требовалось оформление подписки на четыре новых сборника статей. У меня уже семь читателей их спрашивали, и я вынужден был отвечать, что мы получим «Ежеквартальное обозрение новостей артефакторики и предметной магии» только через три месяца, когда свежесть его будет сомнительной.

Да-да, именно сомнительной!

И я ловко вставил это слово в докладную записку.

Наконец, в третьем пункте, последнем по порядку, но не по значению, речь должна была идти о кадровых изменениях. Я снова посмотрел на шапку ярких цветов и вздохнул.

– Госпожа Флодель! – голос мой был твёрдым. – Подойдите ко мне.

Камилла Флодель оторвалась от разговора с суб-лейтенанатом Гранье и подошла. Судя по её раскрасневшимся щекам, говорили они вовсе не о содержании толстого учебника, который держал под мышкой Гранье.

– Да, господин Дюпон!

– Прошу вас убрать это, – я кивнул в сторону цветов.

– В подсобное помещение. А в конце рабочего дня заберите домой.

– Но… Почему? – явно растерялась девушка.

– Потому что этому не место в научном учреждении! А я уже говорил вам, и готов повторить ещё раз, что наша библиотека является в первую очередь научным учреждением…

– Наша библиотека – это просто маленький архивчик, куда сваливают никому не нужные пыльные книжки! – перебила меня Флодель. – И вам здесь самое место, а цветам, действительно, нет! И я немедленно напишу заявление на перевод… куда угодно, хоть к кастелянше, лишь бы подальше от вас! Шарль, пойдёмте, проводите меня в отдел кадров.

Она выдернула цветы из высокой банки, закапав водой библиотечную стойку, подхватила под руку суб-лейтенанта и удалилась, громко цокая каблуками.

Я покачал головой, тщательно протёр фланелевой тряпочкой лаковую поверхность, повесил тряпочку сушиться и сел дописывать докладную. Нет, поправка: не дописывать, а переписывать, третий пункт пришлось вычеркнуть, поскольку кадровая проблема решилась сама собой.

Над чистовым вариантом я задумался, не покажется ли господину директору неуважительно короткой докладная записка всего из двух пунктов? Может быть, добавить третий? Какой-нибудь пустяк…

Нет, нельзя. Тогда и первые два пункта будут сочтены пустяковыми, а ведь они очень, очень важны!

С удовольствием проставив завтрашнюю дату и расписавшись, я отложил бумагу в верхний ящик. Никогда не передаю докладные руководству сразу по написании, им надо дать вылежаться. Самым важным – два-три дня, а промежуточным, как эта, довольно и суток. Это даст документу обрести оттенки, послевкусие, аромат…

Конечно, я заметил, как на меня покосились несколько сотрудников Службы, работающих в читальном зале. С осуждением покосились, да, а некоторые и с насмешкой! Но осознание собственной правоты, как всегда, поддерживало меня и давало силы выдерживать общественное осуждение.

Цветам не место в читальном зале, и точка!

Входная дверь распахнулась с неуместным стуком.

Я уже приподнялся было, чтобы сделать замечание входящему, но тут же вскочил и вытянулся. В дверях появился глава Службы магической безопасности Жан-Клод Равашаль, бригадир1, самый главный из моих начальников.

Следом за ним в библиотеку вошла женщина, которую я раньше несколько раз мельком видел в коридорах и помещениях Службы, но знаком с ней не был. И очень этому радовался, честно говоря, поскольку она являла собой именно тот тип женщин, который я особенно не люблю. Её короткая стрижка, мужская одежда, насмешливое выражение лица… Тьма, да её воинское звание – коммандер! – всё казалось мне совершенно неправильным.

Увы, никто меня не спрашивал…

– Добрый день! – поздоровался шеф. – Прошу прощения, что помешал, работайте! Лавиния, познакомься – это тот самый Жак Дюпон, о котором я говорил.

– Добрый день! – ответил я, и от нехорошего предчувствия у меня аж пальцы на ногах поджались.

Женщина, глядя прямо в глаза, протянула мне руку, и я её пожал.

Рука была твёрдая, глаза светло-голубые, какие-то ледяные, и пахло от неё не духами, а табаком, тёплым деревом и почему-то скошенной травой.

Неприятностями от неё пахло, вот чем.

– Господин Дюпон, я – коммандер Лавиния Редфилд. С завтрашнего дня вы откомандированы в моё распоряжение сроком на… Равашаль, как ты считаешь, на сколько?

– Да хоть до конца жизни! – усмехнулся господин бригадир.

– Не пугайтесь, молодой человек, думаю, пары недель нам с вами хватит. А если будем работать быстро, обойдёмся и более коротким сроком.

Тут у меня сам собой открылся рот.

Нет, правда – всю жизнь я считал это литературным вымыслом, глупой гиперболой: ну, как это может рот открыться без участия ротовладельца?

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY