«Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества»

Ольга Обская Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества

Глава 1. Где кольцо?

– Элайза, очнись, прошу! Элайза…

Умоляющий голос пытался вырвать Полину из небытия. А там, в небытие, между прочим, было не так и плохо. Словно паришь в невесомости – легко и свободно, не ощущая собственного тела.

Полину трясли за плечо, возвращая телу чувствительность. Только пока оно как ватное. Не пошевелить ни рукой, ни ногой. Сил хватило только на то, чтобы приоткрыть веки. Реакцию Полины заметили и облегчённо вздохнули:

– Слава богам…

Она сфокусировала взгляд, пытаясь рассмотреть, кто это так интенсивно машет платочком перед её лицом. Странно… Совершенно незнакомая девочка-подросток, лет тринадцати. У Полины сразу родилась ассоциация – Одуванчик. Хотя ничего от воздушного цветочка в девочке не было. Худенькая, нескладная, бледная. Её огромные глаза-блюдца смотрели на Полину с мольбой.

– Ты так долго не просыпалась – я ужасно испугалась. Ты в порядке? Он уже вот-вот будет здесь.

– Кто он? – непослушными губами выдавила Полина.

Из десятков роящихся в голове вопросов она задала этот только потому, что он был самым коротким. В действительности куда больше интересовало другое. Где Полина? Почему её называют Элайзой? Почему на девочке такой странный наряд – будто она сошла с картины художника эпохи возрождения? Что, вообще, происходит?

Полина прекрасно помнила сегодняшний вечер. Всё, как обычно – она приехала с работы домой. Поужинала, листая странички в соцсетях… Что дальше? Последний эпизод, зафиксировавшийся в памяти, – она принимает лекарство, которое ей прописали вчера. Полина уже три года безуспешно лечится от бесплодия. На этот препарат она возлагала большие надежды. Экспериментальное, высокоэффективное лекарство. Правда, врач предупреждал о возможных тяжёлых побочных эффектах. А вот, похоже, и они – галлюцинации.

Она обвела взглядом помещение – да, явно с сознанием Полины что-то не так. Комната тоже выглядела, словно декорация к фильму об эпохе ренессанса. Гобелены, ковры, мебель – всё похоже на музейные экспонаты. Даже кресло, в котором сидела Полина. И её собственный наряд, мало чем отличавшийся от наряда хлопочущей возле неё девочки.

– Как кто? Твой жених, – получила Полина ответ, который только убедил, что всё происходящее – галлюцинация.

Жениха у Полины не было и в помине. Она уже год, как была разведена, и о новом браке пока даже думать не хотелось. Хватило предыдущего.

Девчушка перестала обмахивать Полину платочком. Теперь она осторожными движениями снимала внезапно выступившую на лбу испарину. Какая внимательная и ласковая – точно Одуванчик.

– Нельзя, чтобы он увидел тебя в таком состоянии, – она метнулась к графину с водой.

Через пару секунд девчушка уже вкладывала в руки Полины стакан. Он показался очень тяжёлым. Руки были как не свои – слабые, непослушные. Но жажда заставила сделать усилие и поднести стакан ко рту. Вода – это как раз то, что Полине сейчас нужно. В горле было невозможно сухо.

Поля пила жадно, большими глотками, и не сразу заметила, как странно смотрит на неё заботливый Одуванчик. Её и без того бледное лицо сделалось ещё бледнее. Полина проследила за направлением её взгляда и поняла, что он устремлён на пальцы, обхватившие стакан.

– О боги! А где кольцо? – бескровными губами прошептала девчушка.

Полина видела, что её собеседница ужасно расстроена, скорее даже, в отчаянии и панике. Очень хотелось её успокоить, но Поля понятия не имела, чем помочь.

– Элайза, как ты смогла его снять? Зачем? – глаза-блюдца наполнились слезами. – Он же тебя убьёт!

Откуда-то из-за двери послышались шаги и голоса.

– Это он, – слёзы тут же просохли в глазах девочки. Она действовала молниеносно. Отставила стакан в сторону, сняла со своих рук длинные тонкие декоративные перчатки и натянула на руки Полины. Едва успела это сделать, дверь открылась.

Глава 2. Жених 

В комнату вошли двое мужчин. Интересно – опять эти наряды из позапрошлого века. Камзолы, бриджи, высокие сапоги. У одного из вошедших на шее висел круглый медальон – сразу видно, дорогая вещица. Тоже достойна занять место в каком-нибудь музее.

Полина не могла понять, что за шутки играет с ней собственное воображение. Что за странные галлюцинации рождаются под действием лекарства. Или это не галлюцинации? События разворачивались настолько быстро, что у Полины даже не было времени прислушаться к внутренним ощущениям и попытаться найти объяснение странному состоянию, в котором она находится.

Девочка встретила вошедших глубоким реверансом. Но ещё до того, как она раскланялась, Полина поняла, что оба мужчины обладают очень высоким статусом – уверенность и властность сквозили в каждом их движении. Говоря по правде, грех жаловаться на такие галлюцинации – очень любопытно. Нельзя было назвать вошедших красавчиками, но один из них – тот, что с медальоном – приковал Полинин взгляд. Резкие суровые черты лица, тёмные волосы, умные глаза. Подтянут, собран, сосредоточен. Смотрит на собеседника, но думает о чём-то своём. Полина поймала себя на странном желании залезть в его мысли.

Однако сейчас для этого было явно не самое подходящее время. Одуванчик косилась на Полю – подавала сигналы глазами, опять ставшими испуганными. Полина поняла, чем встревожена девочка – тем, что Поля не приветствует гостей. Если бы не умоляющий взгляд Одуванчика, Полина бы на такой подвиг не решилась. Ноги по-прежнему ощущались чужими и непослушными – было большим вопросом, устоит ли она на них.

Устояла. Но её движения даже с большой натяжкой сложно было назвать реверансом. Ощущала себя цаплей на ходулях. Но вошедших мало волновала её грациозность. Она была удостоена совершенно равнодушным взглядом от мужчины, на котором не было медальона, и второй тоже взглянул на неё как на предмет мебели. Ну и кто из них тут жених? Разве не должны глаза жениха лучиться нежностью или хотя бы лёгким интересом, когда он смотрит на невесту?

Впрочем, взгляд обладателя медальона всё же задержался на Полине. Она успела заметить, как буквально на секунду его зрачки расширились, а затем снова сузились. А вот это уже интересно. Такое можно объяснить только сильной эмоциональной реакцией. Вот жених и вычислен. Говорят, зрачки – единственное, чем не может управлять человек – не зря же считается, что глаза никогда не лгут. Зато всем остальным обладатель медальона управлял филигранно. Лицо оставалось абсолютно беспристрастным. Ни одна мимическая мышца не шевельнулась. Полине нравились такие мужчины. Внешне спокойные, безэмоциональные, со стальной выдержкой, а внутри – огонь.

– Ваше Величество… – тот, что без медальона обратился к тому, что с медальоном.

Величество? Жених Полины король?! А галлюцинации становится всё интересней и интересней.

– …позвольте представить вам мою невесту госпожу Элайзу…

Стоп! Выходит, жених всё-таки не Величество? Эххх… Нет, так-то второй тоже был не плох. Не старик, не урод… Одно не понятно – почему король так эмоционально прореагировал на Полину, если она не его невеста и более того, похоже, он её, вообще, видит первый раз? Или не первый?

– …и её сестру госпожу Глариетту, – представил «жених» вторую девушку.

Значит, Одуванчик – Полинина сестричка? Класс! Внутри сделалось тепло. У Поли не было ни братьев, ни сестёр. В детстве это её не сильно расстраивало – и так хватало подруг. Но теперь Полина иногда испытывала острую потребность в близком родном человеке, с кем можно поделиться самым сокровенным, кто будет на твоей стороне, что бы ни случилось. Жаль, что это всего лишь видения, навеянные экспериментальным лекарством.

Одуванчик снова присела в реверансе. Полине тоже пришлось сгибать свои цапельные ноги. Что ж за мучение? Совершенно не слушаются. Ещё и голова закружилась. К счастью, мужчины уже двинулись к выходу. Возле двери Полинин «жених» задержался.

– Выезжаем через полчаса, Элайза, – сухо, будто разговаривает с неодушевлённым предметом, бросил он. И даже головы в сторону Полины не развернул. – Надеюсь, ты готова.

Поля, разумеется, понятия не имела о какой поездке речь. Но вряд ли она к ней готова. Ей бы отлежаться пару часиков. А потом кофейку крепкого для бодрости. «Жених», что, не видит, что его «невесту» покачивает? Голова кружилась всё сильнее и сильнее.

– Мне нужно больше времени.

Уж, извините, господин хороший, но езжайте-ка вы один.

«Жених» неожиданно замер и обернулся. Будто не ожидал, что могут последовать возражения.

– Полчаса и ни минутой больше, – его брови грозно сошлись на переносице. Недоволен. Кое-кто тут у нас не умеет контролировать эмоции. Брал бы пример с Его Величества. Тот тоже обернулся, но, боже, как же он до мурашек невозмутим.

Собственно, его задумчивые серые глаза – это последнее, что выхватило уплывающее сознание. Цапельные ноги подкосились, и Полину поглотила темнота.

Глава 3. Провалы в памяти 

Обморок оказался недолгим и неглубоким. До возвращающегося сознания долетали обрывки фраз «жениха» про излишне впечатлительных изнеженных юных особ, которые имеют обыкновение лишаться чувств от малейшего нервного перенапряжения. Это Полина-то юная? Ей уже почти тридцать. Ну-у, хотя по сравнению с «женихом», которому на вид около тридцати пяти, может, и юная. Полина не возражала. А вот насчёт «излишне впечатлительная» – тут она бы поспорила. Всегда считала себя достаточно хладнокровной.

Своё хладнокровие Поля проявила тут же – попыталась открыть глаза. Почему-то была уверена, что как только это сделает, все звуки исчезнут, все галлюцинации рассеются, весь сумбур из головы выветрится, и она увидит свою комнату с привычной обстановкой. Но ничего подобного. Перед глазами снова оказалась Одуванчик, обмахивающая лицо Поли платочком.

«Жених» маячил где-то в районе дверного проёма.

– У меня нет времени на ваши внезапные обмороки, Элайза, – сказал он достаточно раздражённо. – Я уезжаю. Пришлю за вами карету завтра утром.

Сразу бы так. Полина же ему чёрным по белому сказала, что пока ей не до путешествий. Озвучив своё решение, «жених» сразу же испарился, и можно было бы вздохнуть с облегчением, но на Полину неожиданно накатила тревожная волна: всё-таки что с ней происходит? Почему её никак не покинут эти странные видения? Почему они кажутся такими реалистичными?

Глариетта (кажется, этим именем назвал «жених» Одуванчика?) снова кинулась к графину с водой. Но пить Полина уже не хотела. Зато испытывала прямо противоположное желание.

– Глори, где тут можно освежиться?

Девчушка посмотрела с тоской и сочувствием. У неё опять наворачивались слёзы на глаза. Её, наверно, дико пугало, что сестра забыла дорогу в ванную. Она подскочила, помогла встать и отвела к двери, которая находилась в дальнем конце комнаты.

– Помочь? – пропуская Полю вперёд, спросила Глариетта.

– Спасибо. Я сама.

Ноги слушались плохо, голова кружилась – помощь действительно не помешала бы. Но Полине важно было остаться один на один с собой. Ей хотелось тишины, небольшой передышки, хотелось, чтобы события перестали сменять одно другое, словно картинки в калейдоскопе.

Она закрыла за собой дверь и опёрлась на неё спиной. Медленно обвела ванную комнату взглядом. Поля хотела статичной картинки – Поля её получила. Но увиденное не порадовало. Здесь тоже каждый предмет напоминал декорацию к историческому фильму: ванна на золочёных выгнутых ножках, тумба под рукомойник из резного дерева с медными вставками, покрытыми патиной. Глаза выхватывали множество подробностей: потёртость на дверце, отсутствующий крючок на вешалке, выцветшая вышивка на полотенце. Разве бывают галлюцинации такими детальными? Хладнокровия Полины хватило, чтобы дать самой себе отрицательный ответ. Тогда что это? Где-то на подсознании уже давно вызрела страшная догадка.

Адреналин хлынул в кровь и придал сил подойти к зеркалу, чтобы проверить безумную гипотезу.

– Не-е-ет!!! – страшный шёпот перешёл в стон. – Не-е-ет!!!

Из зеркала на Полину смотрела совсем не Полина. Молоденькая девушка, лет восемнадцати, бледная, худенькая, с испуганными зелёными глазами-блюдцами почти точь-в-точь такими же, как у Глариетты.

Поля не понимала, зачем стянула с рук перчатки, зачем пустила в рукомойнике воду, зачем начала лихорадочно плескать её на лицо. Она что, собиралась смыть этот, другой образ, и обнаружить под ним себя?

Вода немного придала бодрости, но больше, разумеется, ничего не изменилось. Отражение в зеркале осталось прежним. Полина ещё раз внимательно рассмотрела себя. Вернее, не себя… Хотя кое-какие черты напомнили Поле свои собственные: полные губы и мягкие послушные каштановые волосы. Если бы не бледность и худоба, то девушку, которая взирала с той стороны зеркала, можно было бы даже назвать красивой.

Элайза – так к ней обращался жених. Это непостижимо, в это трудно поверить, это больше похоже на бред – но, сдаётся, Поля попала в её тело. Как в фэнтезийных романах. Неужели такое бывает на самом деле? Полина никогда не допускала мысли, что подобное возможно, хотя книги про попаданцев читать любила. Какая-то часть сознания по-прежнему цеплялась за версию с галлюцинациями, но другая советовала смириться, мужественно принять неприятную пугающую правду: Полина – ты попала… Другое тело, другая жизнь, другой мир…

Нет! Нет! Нет! Верните Полю домой! Немедленно!

Немая мольба не помогла. Высшие силы остались глухи к крику души.

Что же делать? Главное – не паниковать. Начать биться в истерике – это самое глупое, что можно предпринять. Нужно собрать побольше информации, тогда и выработать план. Спасибо, Поля хоть язык местный понимает, уже хлеб. Могло бы быть хуже. Говорят, выход есть всегда. Уж если был способ попасть сюда, логично предположить, что найдётся способ и вернуться обратно.

Когда через несколько минут Поля вышла из ванной, то сразу оказалась в заботливых объятиях Одуванчика. Бедняжка, наверно, слышала стоны и охи Полины и не знает, что и думать про сестру. Но Глори удивила неожиданным вопросом:

– Лайзи, ты всё забыла, да? Не пугайся. С тобой такое бывает, – она довела до кресла и бережно усадила.

– Со мной такое бывает? – на автомате переспросила Полина.

– Да. Это началось два года назад после неудачного падения с лошади. Тогда ты сильно ушиблась головой, и у тебя стали случаться провалы в памяти. Представляю, как это ужасно – не помнить себя, – ресницы Глори дрогнули. Какая же она искренняя и трогательная в своём сочувствии сестре. – Но ты не должна тревожиться. Память всегда возвращается к тебе довольно быстро, – горячо заверила она. – Ты всё вспомнишь.

Поля горько улыбнулась – не в этот раз.

Глава 4. Ещё и магия 

Глори, заметив, что Полина ёжится, заботливо укрыла её пледом. После пристроилась в соседнее кресло. Сосредоточенная и напряжённая.

– У нас мало времени, – посмотрела серьёзно, по-взрослому, – Ночью нужно будет наведаться к господину Изиалю. Другого выхода нет.

Что-то подсказывало Полине, что в этом мире не принято, чтобы юные особы наведывались к кому-то в гости по ночам. Должна была быть какая-то крайняя причина для подобного поступка. Ещё бы знать, кто такой господин Изиаль.

– Ты его не помнишь? – догадалась Одуванчик.

– Нет. Ни его, ни кого бы то ни было другого. В этот раз у меня очень глубокий провал в памяти.

Полине не хотелось обманывать эту замечательную девчушку, но правда может оказаться для Глори ещё губительнее, чем ложь. Пока ситуация хоть немного не прояснится, лучше всё же придерживаться тактики «провалов в памяти».

– Он ювелир… в дневное время, – пояснила Одуванчик, – а по ночам… – она долго подбирала слова, – …если ты совсем ничего не помнишь, лучше всё по порядку. Мы с тобою сироты, – Глори не смогла сдержать вздоха. – Мама умерла давно, а отец два года назад. Наш род Дюрей-ла-Пласи всегда считался уважаемым и знатным, но как выяснилось после смерти отца, мы разорены до нитки. Он оставил нам только долги. Всё имущество, в том числе и наш родовой замок, заложено нашему троюродному дядьке. После смерти отца он и стал нашим опекуном.

При упоминании опекуна лицо Глори сделалось кислым.

– Дядюшка слишком строг?

– Слишком скуп. Пока был жив отец, мы жили в нашем родовом замке, с нами занимались лучшие педагоги. Мы изучали двенадцать дисциплин. Дядюшка всех уволил и поселил нас здесь, в особняке, когда-то принадлежим нашей маме. Поставил присматривать за нами гувернантку, которой платил сущие гроши.

У Полины проскочила неприятная мысль. Наверно, и на содержание девочек дядюшка выделял сущие гроши. Не потому ли сёстры такие худющие?

– Этот дом когда-то был милым и уютным. Но в нём со смерти мамы никто не жил, и всё здесь пришло в упадок.

Поля уже и не удивлялась, что дядюшка-скупердяй не потрудился отремонтировать особняк, перед тем как заселить в него сестёр.

– Но скоро всё изменится. Наш дядька больше не наш опекун, – улыбка коснулась губ Одуванчика. Кажется, Полина ещё не видела её улыбающейся. Как ей шла эта воздушная улыбка с ямочками на щеках. – Теперь, после твоей помолвки с господином Тайлером, нашим опекуном считается он. Господин Тайлер обещал, что сразу после вашей свадьбы, мы снова сможем переехать в наш родовой замок. И он наймёт нам педагогов столько, сколько ты сама пожелаешь.   

Какая «неслыханная» щедрость. Вот этим он Элайзу и купил? Поэтому она и согласилась на брак с нелюбимым мужчиной, который старше её чуть не в два раза? О чувствах тут и близко речи не идёт. Полина уже имела возможность убедиться, что этот хвалёный щедрый Тайлер – сухарь сухарём. Брак договорной. Раньше и в земном мире подобное практиковалось частенько. Для Элайзы такой союз – возможность вырваться из нищеты и дать сестре шанс получить образование. А чем выгоден брак Тайлеру? Скорее всего, ему нужен титул. Больше бедной сироте нечего ему предложить. Видимо, Тайлер из тех людей, кому не посчастливилось родиться в аристократической семье, но зато посчастливилось разбогатеть настолько, что он может купить себе титул, купив жену из знатного рода.

Картина понемногу начала прорисовываться. И хоть от обилия информации пухла голова, но нужно было выведать ещё много.

– Зачем сегодня сюда приезжал Тайлер? И почему он был не один?

В том, что невесту навестил жених, не было, конечно, ничего необычного. Но чем две сироты заслужили визит короля? У Полины в голове непроизвольно всплыл его невозмутимый образ, его взгляд, полный стальной непробиваемости, и неожиданная тщательно скрываемая эмоциональная реакция, которую успела уловить Поля.

– Я так перепугалась, когда увидела Его Величество, – созналась Одуванчик. – Не знаю, почему он нанёс нам визит. Мы ждали только твоего жениха. Он должен был отвезти тебя в королевский дворец. Скоро там начнётся подготовка к вашей свадьбе.

– А почему свадьба должна состояться в королевском дворце?

– Свадьбы всех приближённых короля проходят там.

– Значит, Тайлер близок королю?

– Конечно. Он его Советник. Господин Тайлер – один из самых приближенных к королю людей. Он имеет в королевстве большое влияние. А ещё он баснословно богат.

Насчёт богатства Полина уже и так догадалась.

– А когда должна состояться свадебная церемония?

– По завершению осеннего свадебного сезона в ночь Парада Красных Светил.

– Это скоро?

– Через семнадцать дней.

Семнадцать дней. Это будет для Полины дедлайн. Жирная красная черта, через которую нельзя переступить, до которой нужно всё успеть. Этот срок Поля даёт себе, чтобы во всём разобраться и понять, как вернуться. Под венец с Тайлером должна пойти его настоящая невеста. Он, конечно, по местным меркам жених завидный – богат и при должности, но Полину увольте. У неё уже был один такой перспективный благоверный. До сих пор оскомина.

С улицы раздался гулкий мелодичный звук – похоже на удары колокола. Полина непроизвольно развернула голову в сторону окна. Полупрозрачная занавесь не давала разглядеть ровным счётом ничего.

– Это бьют часы на городской ратуше, – Глори догадалась, что сестра «забыла» даже такие детали повседневности. – Девять вечера. Скоро начнёт темнеть. Отправимся к господину Изиалю, когда часы пробьют полночь.

– Так зачем он нам нужен, этот Изиаль?

– Нам нужно раздобыть кольцо. Взамен того, которое ты… потеряла, – Одуванчик посмотрела на правую руку Полины. – Господин Изиаль может помочь.

Чутьё подсказывало, что речь об обручальном кольце, которое, видимо, должно было красоваться на пальце Элайзы, но куда-то делось.

– Это был подарок Тайлера?

– Да. Он надел его тебе во время обряда обручения. Это традиция. Когда невеста принимает подарок, она даёт обет отныне хранить верность только этому мужчине. После обряда обручальное кольцо уже нельзя снять. Только жених может это сделать, если решит расторгнуть помолвку и отказаться от невесты.

– Что значит нельзя снять? Совсем никак?

Прирастает оно, что ли?

– Только если… применить особую магию.

Магию? Ну вот, ещё один подвох. Полина попала не просто в другой мир, а ещё и в магический мир? Это катастрофически усложнит ей жизнь. Ей будет гораздо труднее понять царящие здесь законы и правила. Хотя… не рано ли Поля паникует? Может, ей, наоборот, будет на руку присутствие магии? Уж если и можно как-то вернуться назад, то как раз при помощи магического ритуала. Придётся только разобраться во всём этом.

Но для начала надо разобраться с кольцом.

– Ты не знаешь, зачем Элай… – Поля чуть не проговорилась, – зачем я сняла кольцо?

– Не знаю, – Одуванчик отвела глаза. – Ты в последнее время стала… – она осеклась. Руки взялись нервно перебирать ткань юбки.

– Я стала скрытной? – помогла ей Полина.

– Да. Ты ничего мне не рассказывала.

Хм. Почему Элайза не делилась с сестрой своими намерениями? Что-то тут не чисто. Зачем сняла кольцо? Передумала выходить замуж?

Глава 5. Господин с двойным дном 

С этим обручальным кольцом оказалось совсем не так всё просто. Глори рассказывала, а Полина диву давалась. Средневековая дискриминация какая-то. Жених может разорвать помолвку в любой момент, а вот невеста – нет. Во время ритуала помолвки применяется специальная магия, которая делает невозможным снять обручальное кольцо с пальца невесты без воли на то жениха. И обручённая обречена стать его женой без права передумать.

Есть, правда, одна лазейка – запрещённый магический приём, который разрушает кольцо. Но слава об этом приёме ходит дурная. Редкий маг возьмётся за такое и не известно, что потребует в качестве платы. Девушку, которая решится на подобное, ничего хорошего не ждёт – помолвка будет расторгнута с позором, а другого жениха она вряд ли дождётся. Ни один приличный господин не захочет связывать свою жизнь с той, кто прибегала к запретной магии.

И вот спрашивается, почему Элайза решила распрощаться с кольцом? И сестре при этом ничего не объяснила. Если помолвка будет разорвана, обе девушки останутся без средств к существованию. Не могла она так поступить. Или могла? В общем-то, пока Полина ничего толком о характере Элайзы не знала.

В голове мелькнула ещё одно предположение. А вдруг Элайза вообще ни при чём? Кольцо могло разрушиться из-за того, что в её тело переместилась Полина. Магические законы были пока для Поли – тёмный лес, но логика подсказывала, что перемещение душ должно вызывать о-го-го какой всплеск магической энергии. Тут не только кольцо, а любые железки в округе могли расплавиться.

Ладно. Полина обязательно выяснит, что к чему. А пока нужно попытаться раздобыть дубликат кольца. Меньше всего Поле хотелось оказаться сейчас в центре скандала. Вот только терзали сомнения насчёт ювелира. Захочет ли он впутываться в такую скользкую ситуацию. Всё-таки речь не о простом украшении, а об обручальном кольце, которое разрушено, возможно, не без применения запретной магии.   

– А почему ты думаешь, что господин Изиаль мне поможет?

Глори беспокойно заёрзала на сиденье.

– Я надеюсь на это. У тебя с ним были особые отношения, – прошептала она, подавшись вперёд. – Ты мне не рассказывала, но я догадывалась – ты работала на него какое-то время. До помолвки с господином Тайлером.

– Работала?

– Да, – Глори нервно сглотнула. – Ты тайно посещала его по ночам.

Тайная работа по ночам? У Полины закрались нехорошие подозрения.

– Это сейчас мы ни в чём не нуждаемся, благодаря господину Тайлеру. Но когда нашим опекуном был дядюшка, мы были сильно стеснены в деньгах. Очень сильно, – плечики Одуванчика понуро опустились.

Полине собственноручно захотелось придушить этого дядюшку. Каким бессердечным скотиной надо быть, чтобы позволить двум сиротам так бедствовать.

– Я ужасно переживала за тебя. Работать на господина Изиаля очень опасно. Это днём он обычный ювелир, а по ночам… – Глори тяжело вздохнула и еле слышно прошептала: – говорят, по ночам он принимает посетителей. Помогает решать разные проблемы… с помощью запретной магии.

Час от часу не легче. Сначала Поля заподозрила, что бедной девушке приходилось продавать себя этому ювелиру, чтобы иметь средства к существованию. А теперь выясняется, что Элайза была втянута в сомнительный бизнес подпольного мага. Но второе всё же лучше первого. Хотелось верить, что этот господин с двойным дном поручал помощнице какие-нибудь невинные подсобные работы.

– Глори, а как ты узнала, что я работала на Изиаля, если я тебе об этом не рассказывала?

Одуванчик почему-то совсем сникла. Помолчала немного, а потом начала убитым голосом.

– Однажды я проследила за тобой. Мне покоя не давало, куда ты отлучаешься по ночам. Я заметила, как ты заходила в особняк господина Изиаля. С чёрного входа. На утро я не выдержала и спросила, зачем ты туда ходишь. Ты очень рассердилась, когда поняла, что я за тобой следила. Мы поругались. С того момента ты стала особенно скрытной.

Глори замолчала. Смотрела виноватыми полными слёз глазами.

– Прости меня, Лайзи. Я плохая сестра. Я потом так раскаивалась, что расстроила тебя, – худенькая ручка потянулась к Полине, но не решилась дотронуться. Так и повисла безвольно и обречённо. – Я сделала это только потому, что очень волновалась за тебя. Прошу, не сердись.

Поля не могла выдержать этого горького сожаления на бледном личике. Она дотянулась до соседнего кресла, чтобы притянуть Одуванчика к себе, прижать осторожно и нежно. Господи, какая хрупкая. Она ещё тоньше, чем кажется.

– Конечно, не сержусь, Глори. Ты замечательная сестра. Самая заботливая и преданная.

Наверно, Поля не имела права говорить от имени Элайзы. Неизвестно, что та на самом деле думает о сестре. Но сейчас ей было плевать. Им обеим: и Глори, и Полине так необходимы были эти слова.

Глори воробушком притихла в Полиных руках. В глазищах-блюдцах высыхали непролитые слёзы.

Глава 6. Женские проблемы

До полуночи оставалось ещё около часа, и Глори отлучилась на кухню, чтобы принести молока и печенья.

– Наша служанка Флиса по вечерам уходит домой, – накрывая на столик, рассказала Одуванчик. – С нами остаётся только наша гувернантка, госпожа Рикель. Она уже в почтенном возрасте. В последнее время сильно сдала. По большей части дремлет в своей комнате.

Не удивительно, что присматривать за девочками приставили пожилую даму. Разве молодая амбициозная гувернантка согласилась бы работать за сущие гроши? За то, что девочки были, по сути, предоставлены сами себе, тоже нужно «поблагодарить» скупердяя-дядюшку.

– Не нужно говорить ей, что у тебя случился провал в памяти. Ни ей, ни Флисе – никому, – осторожно попросила Глори. – Мы всегда так делали. Ты быстро всё вспомнишь, никто и не заметит. И, главное, господин Тайлер ничего не узнает. Вдруг он передумал бы на тебе жениться и разорвал помолвку, если бы ему стало известно о твоей болезни.

– Конечно, мы никому не скажем, – успокоила Полина.

Она попытается, как можно быстрее вжиться в роль Элайзы. Ей самой не выгодно привлекать к себе лишнее внимание.

Глори принялась рассказывать, как они жили с сестрой, разные бытовые мелочи, и Полина жадно впитывала информацию, обращала внимание на самые незначительные детали, чтобы выстроить для себя картину мира. Но больше всего на данный момент её, конечно, интересовала магическая составляющая. Ведь если как-то и можно вернуться домой, то только благодаря магии.

– Глори, если я работала на мага, значит ли это, что у меня есть магические способности?

Полина очень надеялась, что если Элайза обладала каким-то даром, то возможно он передался и ей. Но Глори разочаровала. В их роду магические способности не редкость, однако просыпаются они не раньше восемнадцатилетнего возраста. И чтобы от них был хоть какой-то прок, их нужно развивать. А Элайзе только-только исполнилось восемнадцать. Так что её работа у Изиаля, совершенно никак не могла быть связана с магией.

– А чем он вообще занимается? Что за посетители к нему приходят? С какими проблемами?

– К нему в основном ходят дамы. Если верить слухам, он может решить почти любую женскую проблему.

Специалист по женским проблемам? В голове промелькнула недобрая мысль о подпольных абортах.

– Какие, к примеру?

– Я точно не знаю, но говорят, у него можно купить разные зелья: отворотные, приворотные. Зелья, помогающие определить неверность мужа или кто твоя соперница. А ещё, говорят, он может поспособствовать тому, чтобы… – Глори неожиданно запнулась и густо залилась румянцем, – чтобы… не произошло зачатие, – едва смогла выдавить из себя смущённая Одуванчик. – Или наоборот, помочь женщине, которая никак не может зачать.

Последние слова резанули по живому. Миры разные, проблемы те же. Сколько Полина уже борется за простое женское счастье иметь ребёнка. Какие только методы не перепробованы, какие курсы лечения не пройдены. Сколько нереализованных надежд, горьких разочарований… В памяти подло всплыл тот день, который Полина всеми фибрами души мечтала забыть.

…Она пришла домой после очередной консультации очередного светила медицины. Опустошённая. Выжатая. Раздавленная. Ей опять не сказали ничего обнадёживающего.

Вообще-то, сразу после консультации она должна была ехать не домой, а на вечеринку по случаю дня рождения подруги. Вика сняла прогулочный катер на всю ночь. Намечалась обширная программа с заездом на пляжный остров – ночное барбекю под открытым небом и ещё много всего. Но какая вечеринка? Какое веселье? Ни настроения, ни сил не было. Мысль одна – принять душ и упасть в постель. Полина знала, слёз не будет. Выплаканы уже все. Но хотя бы забыться на время. Завтра новый день, появится и новая надежда. Поля справится. Она не одна. С ней же рядом Никита. И пусть рядом он далеко не всегда – ответственная работа и всё такое, но душой-то он с ней.

Она машинально скинула босоножки и вдруг заметила его туфли. Стоят аккуратно на обувной полке. Никита у неё педант. Это Полина может оставить свою обувь у порога, а у мужа, какой бы ни был уставший или раздражённый, любая вещь всегда оказывалась на строго отведённом ей месте.

Как хорошо, что сегодня он смог вырваться с работы пораньше. Такое бывает нечасто. Будто почувствовал, что Поле понадобится поддержка. Даже настроение чуть поднялось. Они проведут тихий семейный вечер. Закажут пиццу, посмотрят какой-нибудь фильм. Как давно у них не было такой возможности.

Полина оставила сумочку на полке. Как же она была рассеяна, что не заметила рядом чужую женскую сумку. Не заметила чужих босоножек в прихожей. А когда подошла к ванной комнате, не заметила, что там горит свет.

Поля открыла дверь… а дальше всё как в страшном сне. Никита и какая-то девица. И странно – боль пришла позже, сначала – тупое удивление. Этого же не может быть. Просто не может быть. Полина смотрела, как девица оборачивается её полотенцем и входит из ванной, и не верила, что всё это происходит на самом деле…

А потом был разговор с Никитой. Он говорил такие страшные вещи, что Поля опять не верила, что всё это происходит в реальности.

– Я не хотел вот так, – сухие отстранённые слова резали слух. – Не хотел ранить тебя. Думал, сначала подготовить. Но может даже и лучше, что ты всё увидела сама. Я долго ждал. Два года. Два года – уже достаточный срок, чтобы понять, что твоя… э… болезнь неизлечима. Давай смотреть правде в глаза. У нас не будет ребёнка. А мне он нужен. Мне прямым текстом дали понять, что если собираюсь претендовать на место заместителя главы Лондонского офиса, у меня должна быть образцовая семья. Да, Полина, там смотрят и на это. Если мужчине под сорок, у него должны быть семья и дети. А по всем остальным параметрам я подхожу идеально. Я долго шёл к этой должности, ты знаешь. Я не могу её потерять...

И он не потерял. Как позже выяснилось, Анжела, с которой Полина застала своего благоверного в ванной, была уже на пятом месяце. Так что скоро Никита обзавёлся и образцовой женой и ребёнком…

Глава 7. Шкатулка с секретом 

Часы на городской ратуше пробили полночь. Пора было собираться «в гости» к Изиалю. Полина немного побаивалась, как выдержит пешую прогулку. Тело до сих пор оставалось непослушным. Хорошо хоть молоко с печеньем придало сил, и головокружение отступило. Пока Глори вышла проверить, достаточно ли крепко спит гувернантка, Полина прогулялась по комнате взад-вперёд. В целом, терпимо. Оттягивать променад всё равно нельзя. Завтра утром «жених» пришлёт за Полиной карету. Желательно бы к тому времени обзавестись кольцом.

– Можно идти. Госпожа Рикель спит как убитая, – доложила Глори.

Она провела небольшим коридорчиком к лестнице. Даже в полумраке было заметно, насколько сильно запущен особняк. Перила и ступеньки просились, чтобы их покрыли лаком или покрасили.

В прихожей Глори накинула на себя тёмный плащ и протянула Полине почти такой же. Что тот, что тот выглядели сильно поношенными.

– Господин Тайлер уже заказал нам новый гардероб, – пояснила Одуванчик, – но он ещё не готов.

Прежде чем выйти за дверь, Глори вручила ещё и перчатки. Умница она. Пока у Полины нет дубликата обручального кольца, лучше прятать руки от случайных и неслучайных взглядов.

Ночная прохлада, которой встретил город, оказалась кстати – бодрила. Поля пока не имела чёткого представления о местных временах года, но по ощущениям было похоже на раннюю осень. Деревья ещё густо укрыты листвой, но кое-где проступала желтизна.

Из рассказа Глори Полина уже знала, что особняк, из которого они улизнули, находится на окраине столицы. Окраина ассоциировалась у Поли с криминалом. Но Одуванчик заверила, что бояться нечего. Квартал считается спокойным. Здесь в основном проживают зажиточные горожане. Улицы замощены, кругом фонари. Однако попадаться кому-то на глаза всё равно не желательно. Юным особам гулять без сопровождения в тёмное время суток считается неприличным.

Полина поглядывала по сторонам и убеждалась в словах Глори. Картинка перед глазами сильно напоминала средневековый город. Только не такой, какие описываются в исторических книгах – угрюмый, погрязший в антисанитарии, а чистенький, ухоженный, больше похожий на старый квартал современной Праги. Дома в основном каменные, с черепичными красноватыми крышами. Растительности мало, но кое-где можно было заметить аккуратные палисадники.

Одуванчик уверенно вела по узким улочкам, то и дело ныряя в ещё более узкие боковые проходы. Только один раз Полине и Глори пришлось выйти на открытое пространство – когда переходили по мосту через реку. Но и тут их, к счастью, никто не заметил. Мимо промчалась карета, из которой доносился пьяный смех и брань. Однако тем, кто находился внутри, явно было не до двух щуплых фигурок вжавшихся в перила мостка, чтобы пропустить экипаж.

Сразу за мостом начиналась улица, где располагались особо роскошные дома. К одному из них и подвела Глори. Шикарное двухэтажное здание имело пристройку, Войти туда можно было только со двора.

– Видишь, дверцу под козырьком? Туда ты и заходила, когда я следила за тобой. Я думаю тебе лучше пойти одной. Вряд ли господину Изиалю понравится, что ты привела с собой сестру. Я подожду тебя здесь.

Полине не хотелось оставлять Глори одну на улице. Она посмотрела на неё с беспокойством.

– Не тревожься. Возле особняка господина Изиаля я в полной безопасности. В этом месте вряд ли кто-то решится на скверный поступок. Господина Изиаля боится вся округа.

Оставалось на это надеяться.

– И вот ещё, – Глори достала из внутреннего кармана плаща кожаный мешочек и вложила в руки Полины, – Тут мои сбережения. Я не знаю, сколько господин Изиаль потребует за свою работу. Но думаю, должно хватить.

– Спасибо. Я потом отдам. У меня ведь тоже есть какие-то накопления?

– Есть. Ты всё самое ценное хранишь в шкатулке. Но боюсь, пока память к тебе не вернётся, ты не сможешь её открыть.

Шкатулка с секретом? Что ж Элайза сестре-то этот секрет не рассказала? Не доверяла? Может, хранила там не только деньги? В любом случае, учитывая провалы в памяти, глупо было не поведать Глори о том, как открыть шкатулку. Но возможно Элайза оставила где-то подсказку сама себе? Надо будет поискать.

Полина спрятала полученный от Глори мешочек с монетами в карман плаща и направилась к входу в пристройку. Интуиция подсказала, что стучаться не надо. Она тихонько толкнула дверь, и та поддалась.

Поля бесшумно скользнула внутрь и оказалась в тёмном коридоре. Здесь пахло скошенной травой и ещё почему-то озоном, как после грозы. Может, это и есть аромат запретной магии? Или магия не имеет запаха? Коридор вывел в небольшой холл с двумя дверьми. Снова повинуясь интуиции, Полина подошла к той, что смотрелась солиднее. Возможно, как раз за ней располагается кабинет Изиаля, где он и ведёт приём посетительниц.

Только теперь, когда Поля была у самой цели, её охватило волнение. Вообще-то, ей сейчас предстояло непростое испытание. Как не выдать себя? Как сделать так, чтобы Изиаль не заподозрил подмены? Как себя вести? Полина ведь не знает, в каких отношениях были Элайза и ювелир. Работала ли она на подпольного мага, как полагает Глори, или там всё немного не так безобидно, как думает наивный Одуванчик. Возможно, между ними всё же был интим. Какую плату тогда потребует маг-ювелир за услуги? От этой мысли Полю передёрнуло.

Имелись у неё и ещё кое-какие опасения. А что если именно Изиаль и помог Элайзе расстаться с обручальным кольцом? Тогда его наверно сильно удивит, что теперь она пришла за дубликатом. Посыплются вопросы, на которые Полина не сможет ответить.

Успокаивало только то, что Изиаль сам далёк от соблюдения местных норм морали. Зарабатывает на чужих бедах, используя запрещённые методы. Такие люди обычно бывают прожженными циниками. Их не волнует зачем да почему, а только цена вопроса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Заходите, – дверь неожиданно распахнулась сама.

Глава 8. Старые долги 

Взгляду Полины открылась комната, мало похожая на кабинет. Уютные диванчики и кресла, обитые бархатом, мягкий ковёр на полу, гобелены на стенах. И всё это освещено только пламенем камина. А возле камина и сам хозяин комнаты – мужчина неопределённого возраста. Полина дала бы ему около сорока. Но ему с успехом могло быть как тридцать, так и за пятьдесят. Он приветливо улыбался и производил вполне приятное впечатление. Пожалуй, единственное, что напрягало в его облике, – обилие колец и перстней – по паре на каждом пальце. Это он так образу ювелира пытается соответствовать?

Полина прошла в комнату и присела в услужливо предложенное ей кресло.

– Доброй ночи, господин Изиаль.

– Доброй, госпожа Элайза, – сам хозяин садиться не стал. Остался стоять, слегка опёршись на каминную полку.

Поле понравилось, что не прозвучало какого-нибудь панибратского обращения типа «моя малышка». Это хоть и косвенно, но свидетельствовало, что Элайза и Изиаль не были любовниками. Их отношения сугубо деловые. Уже легче.

Полина решила сразу переходить к делу. Если Изиаль специализировался на специфических женских проблемах, наверняка его ничем удивить нельзя. Можно говорить в лоб, без предисловий и длинных экскурсов.

– Я хочу попросить вас об услуге, – произнесла она как можно спокойнее и увереннее, как будто речь о сущем пустяке. – Мне нужен дубликат моего обручального кольца.

Полинина догадка насчёт невозмутимости Изиаля подтвердилась. Он выслушал просьбу спокойно и ничем не выказал ни малейшего удивления. Никаких лишних вопросов не задавал. Только уголок его рта едва заметно приподнялся. Чему он усмехается, Поле, к сожалению, разгадать не удалось.

– Думаю, смогу вам помочь, госпожа Элайза. Идёмте.

Ленивой неспешной походкой он направился к двери. И Поле ничего не оставалось, как проследовать за ним. Она сразу догадалась, что он заведёт её во вторую комнату. Куда ж ещё? Больше помещений в пристройке вроде как не было. Значит, вот эта уютная приёмная предназначена для бесед с посетителями, а вторая комната – для магических процедур? Волнение холодком прокатилось по телу. И ведь не спросишь ничего. Зачем Изиаль ведёт её туда? Элайза работала на него и должна всё знать. Лишними вопросами Поля может себя выдать.

Как только Полина вслед за магом переступила порог комнаты, в нос ударил сильный запах озона. Значит, источник запаха где-то здесь. Не зря Полине подумалось, что так пахнет запретная магия.

Комната выглядела зловеще. Пыточная какая-то. Она была освещена только несколькими свечами, которые горели неестественным синем пламенем. Поле даже не хотелось вглядываться в детали и пытаться понять, что за странные предметы расставлены на стеллажах. И так сердце выпрыгивало из груди от волнения.

– Сейчас я считаю остаточный след кольца, – Изиаль снял с полки сосуд с узким длинным горлышком.

– Остаточный след? – нарастающее смятение заставило переспрашивать. Хотя лучше бы помалкивать.

– А как иначе я смогу изготовить дубликат? Вы же, насколько я понимаю, не принесли мне в качестве образца само кольцо? – приподнял бровь Изиаль.

Правильно он понимает. Какой догадливый.

– Подойдите ближе и снимите перчатку, – скомандовал маг.

Полина попыталась унять дрожь в коленях. Чего она боится? Подумаешь, какая-то магическая процедура. Да ей за время её безуспешного лечения бесплодия, каких только процедур не пришлось пройти. Изиаль указал взглядом на каменный постамент, возле которого стоял. Поля догадалась, что должна положить руку на гладко отполированную горизонтальную поверхность камня. Правую или левую? Решила, что в этом мире, как и в земном, обручальное кольцо носят на правой руке. Стянула перчатку и положила ладонь на постамент.

– Запретная магия всегда немного болезненна, – предупредил Изиаль, снимая пробку с сосуда, – но вам ли не знать, госпожа Элайза?

Его глаза сверкнули зловеще. Лицо вмиг преобразилось. Теперь он уже не выглядел расслабленным и приветливым. Жуткий, мрачный, потусторонний, как сам дьявол.

Он наклонил сосуд над рукой Полины. На краю горлышка собралась капля какой-то вязкой синей жидкости.

– Как давно вы лишились кольца? Мне нужно прикинуть дозу.

Поля лихорадочно соображала, что ответить.

– Недавно, – произнесла осевшим голосом. Если бы это случилось несколько дней назад, то Одуванчик бы наверняка заметила. Но она только сегодня обнаружила, что кольца нет.

Изиаль чуть тряхнул сосудом, и капля сорвалась, чтобы упасть на безымянный палец Полины. Острая боль пронзила всю руку. Слёзы брызнули из глаз. Но даже через их пелену Поля видела, как жидкость обволокла палец, принимая форму кольца. Это длилось всего пару секунд, а затем магическая субстанция начала испаряться, поднимаясь вверх синем облачком. Изиаль наклонился и резко вдохнул его.

Боль тут же унялась. Будто ничего и не было.

– Завтра к вечеру кольцо будет готово, – спокойным голосом произнёс маг. Его лицо сделалось таким, каким было изначально – чуть ли не добродушным.

– Но кольцо нужно мне к утру, – всё ещё плохо владея голосом, после пережитой магической процедуры, просипела Полина.

– Вам ли не знать, на что я способен, – Изиаль подарил ей многозначительный взгляд, – но так быстро сделать то, что вы просите, даже я не в состоянии.

Значит, нужно будет как-то продержаться до вечера. Может, приём с перчатками, который придумала Глори, поможет? Насколько заметила Полина, жениха не очень-то интересует невеста. Он не рвётся лобызать ей ручки.

– Вечером я уже буду во дворце Его Величества.

– Я найду способ передать вам кольцо, – кивнул Изиаль. – Так, чтобы никто не заметил, – добавил таинственно улыбнувшись.

Какой, однако, понимающий. Немудрено, что его услуги пользуются у женщин спросом. Вопрос только, сколько он берёт. Хватит ли тощего кошелька Глори, чтобы рассчитаться?

– Сколько я вам должна? – Полина полезла в карман.

– О, нет. Я не возьму денег, моя дорогая. Мне не нужно никакой платы за эту услугу. Достаточно будет если вы расплатитесь за предыдущие. Я по-прежнему жду, что вы сделаете для меня то, что обещали. Не забывайте, у вас осталось на это лишь десять дней. Но теперь, когда вы будете жить во дворце Его Величества, вам будет проще справиться с порученным вам заданием, не так ли?

Глава 9. Уж лучше б не открылась 

Полина выходила от Изиаля с мыслью, что всё оказалось гораздо проще, чем она думала. И в то же время гораздо сложнее. Завтра вечером у неё уже будет дубликат кольца. Но какую плату ждёт подпольный маг? О каких прошлых услугах он говорил? Элайза, конечно, поняла бы его намёк, но Полине оставалось только гадать. Чутьё подсказывало, что речь о чём-то не совсем невинном. Может, Изиаль дал задание за кем-то проследить? Что-то выведать? Информация, как известно, дороже денег. Похоже, Полина оказалась невольно втянута в какие-то чёрные делишки. А значит, дедлайн придётся перенести. Она должна исчезнуть отсюда не позже, чем через десять дней. И пусть тогда настоящая Элайза выполняет те сомнительные обязательства, которые на себя взяла.

Каждый раз, когда Полина думала про Элайзу, у неё невольно всплывал вопрос: где она сама. Напрашивался очевидный ответ: раз  Полина здесь, значит, она – там, в земном мире. Видимо, произошёл обмен. И если так, то тем более надо спешить с обратным обменом. Страшно подумать, что может сделать Элайза от имени Полины.

Поля нашла Глори ровно на том месте, где оставила – та незаметной тенью жалась к стволу дерева. Как же она просияла, когда узнала, что насчёт кольца удалось договориться. Полина вернула ей кошелёк, солгав, что ювелир согласился изготовить кольцо в долг. Не хотелось ещё и Одуванчика впутывать в тёмную историю.

Обратная дорога прошла без приключений, правда, далась Полине нелегко. Ноги гудели, колени предательски дрожали. Смертельно хотелось поскорее добраться до постели. Глори заботливо проводила Полю в её комнату и, пожелав доброй ночи, собиралась идти, но прежде чем отпустить её, Полина попросила показать шкатулку, в которой Элайза хранила деньги.

– Эта вещица когда-то принадлежала нашей маме, – Глори достала из выдвижного ящика комода простенькую деревянную коробку.

Полина с интересом покрутила шкатулку в руках. На крышку и боковые стенки была нанесена роспись, чем-то напоминающая хохлому, но от времени краски сильно поблёкли. Никаких замочков, застёжек, задвижек или каких-то других запирающих механизмов Поля не обнаружила. Крышка казалась просто намертво приклеенной суперклеем.

– Не вспомнила, как открыть? – с надеждой спросила Глори.

– Нет, но я постараюсь.

Полина собиралась обследовать комод и шкаф – может где-то лежит записка, которую Элайза оставила сама себе на случай провала в памяти. Но силы окончательно покинули Полю. Пришлось всё отложить на завтра. Как только Глори вышла, Полина едва заставила себя раздеться и плюхнулась в кровать. Свет в комнате погас сам собой, стоило голове коснуться подушки. Ух ты! Тоже магия? Остался включенным только слабый ночник над кроватью.

Лёжа в постели, Полина ещё немного покрутила в руках шкатулку, пытаясь разгадать её секрет. Но сосредоточиться не получалось. Перед глазами поплыли картинки сегодняшнего сумасшедшего дня. Заботливая Одуванчик, мутный ювелир-маг, сухарь-«жених», и особенно настырно почему-то лез в голову образ короля. Его суровые мужественные черты лица, ледяная невозмутимость и сдержанность, а ещё странная резко эмоциональная реакция на Полину.

Глаза начали сами собой слипаться. Но перед тем как окончательно отключиться, Поле вдруг почудилось, что крышка шкатулки поддалась и с удивительной лёгкостью открылась…

Уж лучше б она не открывалась. Что произошло дальше – просто кошмар. Жуткий непереносимый свист в ушах, перламутровые круги перед глазами, головокружение, тошнота, ломота и панический ужас.

А потом вдруг в один момент все неприятные ощущения исчезли. Зато накатили новые. Стало пугающе тихо, и до дрожи зябко. Поля осознала, что находится не в постели – в каком-то другом месте. Она совершенно явственно ощущала, что стоит, прижавшись спиной к чему-то прохладному. С опаской приоткрыла глаза и чуть не взвизгнула от неожиданности. Где она? Что за странное место? Похоже на какой-то храм. Пространство огромного зала залито светом величественных светильников причудливых форм. Высоченный потолок искусно расписан фресками. Кругом монументальный красный мрамор. Им облицованы стены, пол и колонны. На одну из колонн как раз и упирается спиной Полина. В руках у неё злосчастная шкатулка, крышка которой открыта.

Сначала Поле показалось, что вокруг никого. Но вдруг она услышала шаги. Это явно мужчина. Шаги чёткие ритмичные уверенные. Чёрт! Здесь мужчина, а Полина в одной нижней сорочке. К тому же штопанной-перештопанной. Звук разносило раскатистое эхо, отчего невозможно было понять, с какой стороны он приближается.

Полина вжалась в колонну, судорожно пытаясь найти мужчину взглядом. Когда, наконец, заметила – обомлела. Это был король. Она узнала его не только по медальону, свисавшему с шеи. Этот жёсткий чеканный профиль прочно врезался ей в память. Вот только не хватало, чтобы Его Величество увидел невесту своего Советника посреди ночи в неглиже неизвестно где.

Он подходил всё ближе. Какое счастье, что он совершенно не смотрел по сторонам. Как и тогда, когда Поля увидела его в первый раз, – был предельно сосредоточен. Наверно, голова забита важными думами. Государственные заботы?

Сердце и так прыгало в груди трусливым зайцем, а тут ещё к звукам шагов короля добавились шаркающие звуки чьих-то неторопливых шагов. Полина принялась рыскать глазами и заметила, как с противоположного конца зала навстречу Его Величеству приближался старец. Убелённая сединой голова и длинная борода контрастировали с расшитой позолотой красной мантией.

Полина не знала, куда прятаться. Вжималась в колонну, но прекрасно понимала, что вот-вот её заметит или один или второй. Чёрт! А ведь её тоненькая сорочка – это ещё не самая основная проблема. У неё на пальце нет обручального кольца. Кажется, сейчас разразится крупный скандал...

Глава 10. Храм Красных Светил 

На стол Его Величества лёг очередной документ. Обмакнув перо в чернильницу, король завизировал его привычным быстрым росчерком: «Я, Рональд IV, король Великой Ластвандии, повелеваю надлежаще исполнить вышеизложенные распоряжения».

Советник Тайлер дождался, пока чернила просохнут, и препроводил бумаги в кожаную папку.

– Ваше Величество, могу я быть свободен? На сегодня это последний документ.

– Ступай, – отпустил его Рональд, хотя у него и было несколько вопросов к своему Советнику. Однако этот разговор подождёт. Сначала нужно разрешить более насущную проблему.

Как только Тайлер вышел, Рональд заперся в своём кабинете, предупредив секретаря, чтобы никто не смел беспокоить до утра.

– У меня важные дела.

Он не стал медлить. Опустил тяжёлые занавеси на окне, и подошёл к камину. Словно верные стражи по бокам каменной кладки замерли два медных волка. Красный волк – символ королевского рода. Но эти медные изваяния были здесь не только в качестве символического знака королевской власти – камин служил тайным ходом, соединявшим кабинет короля с главным храмом королевства.

Рональд развернул головы волков так, чтобы один смотрел в сторону Западного, а второй в сторону Восточного Красного Светила. Пламя в камине мгновенно погасло. Древний механизм пришёл в движение. Каменная кладка бесшумно разошлась в стороны, открывая проход в узкий коридор.

Если бы Рональд решил скакать верхом в Храм Красных Светил, у него ушёл бы на дорогу день, не меньше. А по тайному ходу он доберётся уже к середине ночи.

Ему необходимо было как можно скорее встретиться с настоятелем храма. Пресветлый Провидец Иллион – самый лучший в королевстве трактователь древних пророчеств. Рональд, казалось бы, наизусть изучил всё, что написано в древнем свитке. Но возможно что-то истолковывает не так. Он догадывался, что предсказание должно вот-вот сбыться. Он ждал этого момента. Он знал, как это произойдёт. Знал, что должен будет почувствовать. И он почувствовал, но не тогда и не там. И не к той. Неужели эта юная наивная сирота, это хлипкое впечатлительное создание, лишающееся чувств от малейшего нервного напряжения – и есть та, о ком говорится в предсказании? Этого не может быть. По многим причинам. И Рональду хотелось срочно в этом убедиться.

Он шагнул в магический тоннель, и каменная кладка за его спиной пришла в движении, закрывая проход. Если кто-то в отсутствие Рональда попадёт в его кабинет, то не заметит ровным счётом ничего необычного. Королевский род свято хранил от всех, даже от самых приближённых, тайну камина королевского кабинета. Не собирался и Рональд раскрывать этот секрет.

Путешествие по магическому тоннелю воспринимается, как минутная прогулка, хотя на самом деле проходит несколько часов. Когда Рональд заходил в главный зал храма, он знал, что уже глубокая ночь. Однако он не беспокоился, что потревожит сон настоятеля. Провидиц Иллион никогда не спит. Отсутствие сна – это проклятие, которое непременно настигает любого, кто знает прошлое и видит будущее. «Во многой мудрости много печали», – так объяснял свой тяжкий крест настоятель.

Рональд шёл через зал и смотрел на неприметную дверь в торцевой стене. Иллион всегда появлялся оттуда. Рональду ещё ни разу не приходилось ждать. Провидец непостижимым магическим образом чувствует, что к нему спешит гость. А может, тут обходится и без магии. Мраморная облицовка зала не глушит, а будто бы, наоборот, усиливает звуки шагов. Маленькая комнатушка настоятеля, наверно, сотрясается от этого гула.

В этот раз Рональду тоже не пришлось ждать. Не успел он дойти и до середины зала, как навстречу ему вышел Иллион. Глядя на его величественные седины, невольно начинаешь чувствовать почтение. Однако в какой-то момент внимание переключилось с настоятеля на игру теней возле одной из колонн, которую выхватило боковое зрение. В зале кто-то есть? Кто-то шпионит, собирается подслушать разговор? Выработанная годами осторожность и предусмотрительность заставила спокойно продолжить шагать, не разворачивая головы, не выказывая, что шпион замечен, при этом всё внимание Рональд сосредоточил на колонне.

Там прячется женщина. Он почувствовал это совершенно чётко. И тут уже не стал осторожничать, резко сменил направление движения. Сейчас он выведет на чистую воду ту, кто затаилась за колонной…

Глава 11. Поедешь со мной 

Когда король ускорил шаги, Полина поняла, что её присутствие замечено. Сердце камнем ушло в пятки. До этого момента ещё теплилась надежда, что в головах обоих мужчин настолько важные думы, что они не будут обращать внимание на тень, которая жмётся у колонны. Но, по крайней мере, один из них оказался достаточно наблюдательным. Эх, и что же делать? Продолжать притворятся частью колонны бесполезно. Убегать – ещё бессмысленнее. Попалась? Паника пустила по телу свои холодные щупальца. Но тут в Полине неожиданно проснулось наитие – нужно просто закрыть шкатулку. Всё, что сейчас происходит с Полей, явно как-то связано с этой вещицей.

И действительно, стоило опустить крышку, как в момент все звуки затихли, и Полину окутала спасительная темнота…   

Поля проснулась оттого, что кто-то осторожно положил ладонь на её плечо. Это было так странно. Она давно не пробуждалась от чьих-то прикосновений. Обычно её вырывал из сладких сновидений бодрый сигнал будильника смартфона. А тут вдруг чьё-то лёгкое касание. Но почему, интересно, не сработал смартфон? Разрядился? Чёрт! Наверно, Полина забыла его вчера зарядить.

Она открыла глаза. Ей хватило несколько секунд, чтобы вспомнить, где она. Какой смартфон? Какая зарядка? Полина в средневековье! Чужая постель, чужая комната, чужое тело… И только худенькая девочка с глазами-блюдцами, которая будила воздушной улыбкой, показалась во всём этом чужеродном мире кем-то родным.

– Лайзи, завтрак уже готов.

– Да, Глори, я сейчас.

Одуванчик выпорхнула из комнаты. А Полина попыталась встать. Только сейчас она заметила, что сжимает в руках шкатулку, и ночное приключение ускоренной кинолентой прокрутилось в голове. Что это было? Поля совершенно была уверена, что не сон. Слишком яркими и реалистичными были ощущения. Она помнила, как холодил босые ноги мраморный пол, как слепило глаза сияние величественных светильников храма, как били по барабанным перепонкам звуки шагов короля, как сердце чуть не выскочило из груди от страха, когда Полю обнаружили. Стоп! Удалось королю заметить, кто именно спрятался за колонной или нет? Что произошло в самое последнее мгновение перед тем, как она закрыла шкатулку? Кажется, она успела вовремя, но что если нет?

Эх, и зачем только Полина решила исследовать эту штукенцию? Мало ей и так проблем? Хотя, с другой стороны, вещь, конечно, удивительная. Вот только научиться бы ею пользоваться. Пока Полина совершенно не понимала, как шкатулка работает. Что заставило её открыться? Сейчас она выглядела в точности так, как вчера вечером – крышка будто намертво приклеена. Может, шкатулка всегда открывается в одно и то же время – ночью? Но куда она переносит? Тоже всегда в одно и тоже место – в этот чудной красный храм? Или каждый раз в разные места? К таким девайсам, вообще-то, неплохо бы инструкцию прилагать. О чём производители шкатулки думали? Общества защиты прав потребителей на них нет.

На счёт инструкции, кстати, неплохая мысль. Не в буквальном смысле, конечно, но какое-то описание этой чудесной вещицы должно где-то существовать. Это же семейная реликвия. Глори говорила, что раньше шкатулка принадлежала их матери. Возможно, в семейном архиве сохранились какие-то упоминания о ней.

Поля взяла на заметку попробовать с этим разобраться. А пока нужно было приводить себя в порядок и завтракать. Скоро должна была прибыть карета от «жениха», и Полине предстояло новое испытание – поездка во дворец.     

После завтрака, когда Глори помогала упаковать в дорогу последние мелочи, выяснилась одна неприятная деталь. Оказывается, предполагалось, что Элайза поедет во дворец без Глори. Младшая сестра должна была остаться здесь, в особняке, под присмотром гувернантки.

– Так распорядился господин Тайлер, – объяснила Глори.

Вот, значит, как? Не захотел возиться с подростком, брать на себя ответственность за неё и не придумал ничего лучше, как разлучить сестёр. Полина была с этим категорически не согласна. И дело даже не в том, что она без Глори пропадёт – спалится на незнании каких-нибудь особенностей мира. Дело в том, что Поля не хотела оставлять Одуванчика без присмотра. Пожилой гувернантке дела нет до девочки. Спит себе целыми днями или читает. Но кто-то должен заботиться о Глори. Она ещё совсем ребёнок.

– Поедешь со мной, – решила Полина.

– Но господин Тайлер… он будет очень недоволен. Он не позволит, – тоскливо опустила плечики Глори.

– С господином Тайлером я договорюсь, – успокоила её Полина. – Ты ведь хочешь со мной во дворец?

Надо ли было спрашивать? Глаза-блюдца сияли в ответ.

– Тогда мне нужно тоже собрать вещи, – чуть не вприпрыжку умчалась к себе Глори.

Она ещё возилась в своей комнате, когда к крыльцу особняка подъехала карета. Полина увидела её из окна прихожей. Ох, какая кричащая роскошь. Угольно-чёрные полированные бока украшены блестящими на солнце позолоченными деталями. На дверце герб – красный филин. А может, и не герб, просто модный элемент дизайна. Кучер одет в фирменную ливрею, на голове высокий цилиндр. Если провести параллель с земным миром, то можно сказать, что за Полиной прислали лимузин. Но вряд ли это от большой любви к невесте. Скорее, в парке жениха просто нет экипажей поскромнее.

Поля ожидала, что в качестве сопровождающей Тайлер прислал какую-нибудь матрону. Каково же было её удивление, когда из кареты появился он сам. Почему-то проскочила мысль, что это не к добру. Что могло заставить его поменять планы?

– Я готова, – в прихожую спустилась Глори с небольшим саквояжем в руках и осеклась, заметив Тайлера, входящего в особняк.

Ничего, малышка, не тушуйся. Мы за тебя повоюем…

Глава 12. У всех есть слабости 

Слабость и головокружение не дали Полине вчера рассмотреть «жениха». Но сегодня такая возможность ей представилась. Что скажешь? В целом неплох. Крупные черты лица не портили его, наоборот, придавали солидности. Он был гладко выбрит, тёмные, почти чёрные, волосы идеально уложены – не для невесты старался, конечно – положение обязывает. Одет Тайлер был подчёркнуто импозантно. Чувствовалось, что потрудились лучшие портные. Полина пока не знала всех писков местной моды, но уверена была, что каждая деталь у него продумана и соответствует последним веяниям. Чего только замысловатый узел на тонком чёрном шейном платке стоил.

По внешнему виду, разумеется, сложно судить о характере, но Полине Тайлер показался тяжёлым человеком. Он из тех, кто ставит цель и упорно её добивается, исповедуя принцип, что для достижения результата все средства хороши. Возможно, она торопится с выводами, но слишком уж Тайлер напомнил ей её бывшего мужа-карьериста.

Как себя с ним вести? Наверняка, Элайза, прожившая последние годы в нищете, чувствовала себя рядом с ним неуютно. Тушевалась и смущалась. А может, наоборот, в рот заглядывала от восхищения? Полине легче. Ей не привыкать находиться подле высокопоставленного мужчины, который упивается тем, что добился влияния в обществе. Она наелась этого до оскомины. 

– Благодарю, что нашли время лично сопроводить нас во дворец. Это так мило с вашей стороны, – поприветствовала она Тайлера.

Сдержанная вежливость – такой тактики Полина решила придерживаться. Подходит почти для любой ситуации.

– Вижу, вы обеспокоены, как я перенесу дорогу после вчерашнего обморока…

Конечно, никакого беспокойства Тайлер не проявлял, но ведь должен был. Пусть вспомнит, что хотя бы из вежливости стоило бы поинтересоваться самочувствием невесты.

– …спасибо за участие. Спешу заверить, что со мною всё в порядке.

Вступление удалось. Вроде бы ничего особенного не сказала, но раздражённый взгляд Тайлера, который вначале был устремлён на Глори и её дорожный саквояж, теперь переместился на Полину. Кроме раздражения в его глазах читалось ещё и лёгкое недоумение. Похоже, Тайлер не ожидал такой разговорчивости от невесты. Но Поля не обольщалась тем, что удалось временно перехватить инициативу. Тайлер привык командовать, привык, чтобы его приказы исполнялись. Такого нелегко переиграть. На него не подействуют обычные женские приёмы: ни кокетство и игривость, ни слёзы и истерики. Тогда что? Сыграть на его слабостях? А у таких людей они есть? В памяти снова всплыл Никита, будь он не ладен. Пора бы забыть. Но сейчас, пожалуй, кое-что из опыта прежней жизни может Полине пригодиться.

– Глори, можно попросить тебя подняться в мою комнату? Я забыла положить с собой в дорогу любимую книгу.

Упрашивать Глори не пришлось. Она мигом метнулась к лестнице. Догадливая. Поняла, что Полина хочет перекинуться с женихом парой фраз наедине.

– Элайза, что за спектакль? – Тайлер даже не стал дожидаться, пока Глори удалится за пределы слышимости. – Кажется, я ещё в прошлый раз ясно дал вам понять, что Глариетта должна остаться здесь.

Он сдвинул брови, демонстрируя, насколько недоволен.

– Вынуждена просить вас пересмотреть ваше решение…

– Об этом не может быть и речи, – нетерпеливо перебил Тайлер. – Будьте добры, проследуйте в карету, – слова были сопровождены взглядом, не терпящим возражений.

Полина подхватила саквояж и невозмутимо направилась к двери. Когда поравнялась с Тайлером, произнесла:

– Я не стала бы затевать этот разговор, если бы речь не шла о вашей репутации.

– Репутации? – Тайлер притормозил возле самой двери.

Полина почти не сомневалась, что это слово царапнёт его слух. Ей ли не знать уязвимое место карьериста – страх за свою репутацию. Для таких людей до чёртиков важно, чтобы они выглядели в глазах окружающих безупречно.

– Да, я о репутации. Теперь, когда я стала вашей невестой, мой долг делать всё возможное, чтобы не посрамить вас. И я просто обязана обратить ваше внимание на один момент. Вас знают, как одного из самых богатых людей в королевстве. Но какие слухи пойдут о вас, когда станет известно, что вы оставили сестру вашей невесты, малолетнюю сироту, в убогом особняке.

– Но это для её же блага, – раздражённо рявкнул Тайлер. – Зачем девочке лишние волнения? Зачем ей придворная суета?

– Не все поверят, что вы сделали это из лучших побуждений. Завистники и ваши враги, которые следят за каждым вашим шагом, только и ждут промаха. Они обязательно используют это против вас. Вас назовут скупым или даже банкротом. Я слышала, что по столице уже ползут подобные слухи. И чтобы на корню пресечь эти грязные небылицы, я и прошу вас изменить решение. Тем более, Глариетта – тихая воспитанная девочка и не доставит вам ни малейших хлопот.

Тайлер с минуту молчал. Глядел тяжело на Глори, которая замерла на середине лестницы, не решаясь спуститься. Потом, поморщившись как от зубной боли, он бросил:

– Ладно. Пусть едет.

Глава 13. Сфера Гольца 

Всю дорогу до дворца Тайлер молчал. Глори тоже не решалась при нём заговорить. Поэтому Полина могла себе позволить уставиться в окно и изучать столицу. Улицы Люмьена, так назывался этот город, при свете дня показались ещё более симпатичными, чем ночью. И, конечно, были гораздо оживлённее. Горожане озабоченно спешили по своим делам, кто пешком, кто в экипажах. Уличные торговцы зазывали покупателей. Птицы, сильно напоминающие земных воробьёв, стайками перелетали туда-сюда. Эту пёструю жизнерадостную картину разбавляли то там то здесь мелькавшие угрюмые всадники в чёрных плащах. Поля приняла их за служителей порядка.

Королевский дворец располагался не в центре столицы, а если так можно выразиться, за чертой города. Около получаса карета ехала через дубовую рощу, прежде чем добраться до подножия холма, на котором возвышалась величественная постройка. Это был целый комплекс зданий, ярусами опоясывавших холм и перемежавшихся с парковыми зонами. Красиво и необычно.

Карета подкатила не к центральному зданию, а к одному из тех, что располагались в первом, самом верхнем ярусе. Видимо, тут жили наиболее приближённые к королю вельможи и, в частности, Тайлер. Карету встретили многочисленные слуги, которым Тайлер тут же перепоручил Полину и Глори. И спрашивается, зачем было самому сопровождать их во дворец?

Гостьям отвели просторные смежные комнаты и к каждой прикрепили персональную служанку. Чувствовалось, что Глори отвыкла от такого внимания. Да и Полина тоже не была в восторге от чрезмерной опеки. Но в любом случае, Одуванчику будет здесь гораздо лучше, чем в убогом особняке. Ещё бы настоять, чтобы Тайлер поскорее нанял педагогов. Полине показалось, что Глори очень тоскует по временам, когда их обучали наукам.

Поля планировала осмотреть свои апартаменты, немного освоиться на новом месте, познакомиться со слугами, а потом выработать план действий. Но её задумкам не суждено было исполниться. Не успела она даже отдышаться и оглядеться в отведённой ей комнате, как к ней зашёл Тайлер.

– Его Величество изъявил желание немедленно предоставить вам аудиенцию.

У Полины холодок пробежал по спине. Зачем она понадобилась королю? Уж явно не для светской беседы о погоде. Ни малейшего сомнения не было, что монарх по горло загружен важными государственными делами и если решил уделить ей время, на то была веская причина. И, кажется, Полина догадывалась какая – её ночные похождения со шкатулкой, похоже, всё же были замечены. Ей казалось, она успела опустить крышку до того, как попала в поле зрения короля, но вероятно, Поля ошибается.

– Элайза, следуйте за мной, – голос Тайлера вырвал из задумчивости.

Полина шла за ним как сомнамбула. Тело двигалось само по себе, а в голове бурлили мысли. Что же делать? Наверняка её могут принять за шпионку, ведь со стороны это выглядело, как попытка подслушать разговор короля. Страшно подумать, какое наказание предусмотрено здесь за госизмену. Что сказать Его Величеству? Отпираться? Уйти в глухую несознанку. Мол, не знаю о чём вы. Меня там не было, и быть не могло. А как он докажет? Не пойман не вор. Нет, глупо. Это же король. Он и доказывать ничего не будет. Велит отрубить голову – и всё.

Тогда, может, лучше во всём сознаться? Рассказать про шкатулку. Мол, думала, что это обычная безделушка, а она возьми да и выкини фортель. Но поверят ли Полине?

Бесконечная череда коридоров закончилась, и Поля оказалась возле массивной дубовой двери. За всё время прогулки по дворцовым лабиринтам Тайлер ни разу не вывел Полину на открытый воздух. Вообще-то, она так и подозревала, что все здания дворцового комплекса соединены между собой крытыми переходами.

– Здесь вас ждут, – Тайлер жестом показал, чтобы Поля входила.

Вот там, за дверью, кабинет короля? Может, сбежать, пока ещё не поздно? Нет, очередная глупая мысль. Куда бежать в незнакомом мире? Полину отловят, не успеет она и шагу ступить.

Тайлера раздражало, что Поля медлит. Он сам открыл дверь. Полине ничего не оставалось, как переступить порог.

Небольшая комната слабо была похожа на кабинет Его Величества – обстановка приятная глазу, но до королевской роскоши далеко. За письменным столом восседал маленький лысоватый мужчина. Он оторвался от бумаг и взглянул на Полину.

– Госпожа Элайза, невеста господина Тайлера? Я Фермиль, секретарь Его Величества. Вам назначена аудиенция.

Его голос звучал вполне доброжелательно, с ноткой снисхождения. Так разговаривают с юными наивными девицами, но никак не со шпионками-преступницами. У Полины отлегло от сердца. И чего нагнала на себя страху? Может, король всего-то хочет поближе познакомиться с невестой своего Советника.

– Подойдите сюда, – Фермиль снял платок со сферического предмета, стоявшего у него на столе. Ничего особенно – с виду гладко отполированный кристалл молочного цвета с лёгким перламутровым переливом. – При вас есть оружие, зелья, артефакты, способные приносить вред?

– Нет, – немного опешила Полина.

– Я понимаю, что вопросы вас удивляют, – снисходительно улыбнулся Фермиль, – но такова процедура. Все, кто удостоен аудиенции Его Величества, должны пройти проверку. Я обязан спросить. Вы обладаете магией, способной приносить вред?

– Хорошо. Приложите правую ладонь к сфере Гольца.

Полина догадалась, что сферой Гольца Фермиль называл перламутровый предмет на столе. Наверно, это что-то вроде магического детектора лжи. Если человек сказал неправду, то сфера как-то отреагирует – засветится там, или заискрится. Полина подняла руку, чтобы выполнить распоряжение секретаря.

– Сначала снимите перчатку, – остановил её Фермиль.

Снять перчатку?!! Второй раз за последний час Полю пробил холодный пот. Она не может снять перчатку. У неё на пальце нет обручального кольца. Кровь отхлынула от лица. Что делать?

Глава 14. Не она 

Рональд вернулся из храма к утру. У него остались смутные чувства от беседы с провидцем. Они общались несколько часов. Иллион подтвердил, что Рональд истолковывает древнее пророчество правильно. В свитке упоминается именно он, двенадцатый по счёту король Ластвандии, вступивший на престол после Великого Затмения Красного Светила. В общем-то, в этом Рональд и не сомневался. Его сомнения были связаны с женщиной, которая тоже упоминается в древнем предсказании. Он всегда считал, что она должна быть родом из другого королевства, ведь в катрене написано:

Рождённая не здесь, а там...

Иллион подтвердил, что эти слова нужно истолковывать именно так, как думает Рональд – она появилась на свет не в Ластвандии.

В пророчестве косвенно даже был указан день, когда она родилась:

…когда светила встали в ряд…

То есть в день парада планет. Последний парад планет был двадцать два года назад, а это значит, что женщине, упоминающейся в пророчестве, сейчас должно быть не меньше двадцати двух. И это тоже подтвердил провидец.

Значит, в древнем свитке совершенно однозначно речь идёт не о восемнадцатилетней сироте, рождённой на окраине столицы. Это не может быть юная впечатлительная Элайза, невеста Тайлера. Тогда почему Рональд почувствовал сигнал от родового клейма, стоило ему увидеть её?

Родовое клеймо появилось у него семнадцать лет назад. По тайной древней традиции каждому первенцу королевской четы по достижению совершеннолетия выжигают на плече особый знак – руну мудрости. Она на всю жизнь остаётся красноватыми шрамами на коже. Это болезненный и даже жестокий ритуал. Но тот, кто собирается взять на себя ответственность за королевство, обязан его пройти. Рональд помнил каждую секунду того дня, когда пресветлый Виларий, слепой и глухой от рождения старец-отшельник, проводил ритуал. В келье старца высоко в горах были только они вдвоём, но на протяжении всего действа слышен был низкий гулкий ритмичный звук барабанов.

Старец был безжалостен. Он несколько секунд прижимал к плечу раскалённую магией древнюю королевскую родовую печать. У Рональда в глазах темнело от боли. Но он стискивал зубы и молчал.

Когда ритуал был завершён, Виларий вдруг заговорил, хотя считалось, что он нем.

– Ты стойкий юноша. Хочу дать тебе один совет. Прислушивайся к сигналам, которые будет подавать родовое клеймо. Оно подскажет тебе, когда древнее пророчество сбудется.

Больше старец не проронил ни слова, ничего не объяснил. Но Рональд всё додумал сам – он почувствует сигнал, когда увидит женщину, упоминающуюся в предсказании. Однако теперь он понимал, что кто-то из них ошибся: либо старец со своим советом, либо Рональд, не правильно истолковав сигнал родового клейма.

– Ваше Величество, явился по вашему указанию, – в кабинет вошёл Тигул.

Маленький, юркий, неприметный, с цепким внимательным взглядом и изощренными мозгами – лучший ищейка королевства.

– Есть для тебя работа, – кивнул ему Рональд, приглашая присесть. – Хочу, чтобы сделал всё тихо, не привлекая внимания.

– Не подведу, – склонил тот голову и сел напротив.

– Нужно проверить, когда и где родилась Элайза из рода Дюрей-ла-Пласи.

– Невеста господина Тайлера?

Рональд уже убедился, что не она упоминается в пророчестве. Там названа совсем другая. И всё же он не мог игнорировать сигнал родового клейма. Он даже не предполагал, что ощущение будет таким ярким, таким ни на что непохожим, не поддающимся описанию. Не боль, но очень остро и горячо. И очень мимолётно – всего пара секунд. Оно или нет? Мозги взрывались от этой загадки. Поэтому и пришло решение всё перепроверить. Что если в документы рода Дюрей-ла-Пласи вкралась случайная или специальная ошибка, и Элайза на самом деле родилась не здесь и не восемнадцать лет назад?

– Да, и собери мне все подробности её жизни.

– Сделаю, – понимающе кивнул Тигул.

– И ещё. Пошли людей проверить магическую защиту Храма Красных Светил. Есть подозрение, что сегодня ночью туда кто-то наведывался под прикрытием магии Шеой.

Магия Шеой считалась утраченной. Уже несколько десятилетий не было слышно, чтобы она где-то применялась. Поэтому Рональд больше склонялся к мысли, что тени возле колонны – были скорее игрой света и его воображения, но проверить не помешает.

– Будет исполнено.

– Ступай, – отпустил Рональд своего ищейку. – Будешь докладывать, как идут дела, каждый вечер.

Как только Тигул вышел, в кабинете появился помощник секретаря.

– Вы просили доложить, когда Элайза из рода Дюрей-ла-Пласи прибудет на аудиенцию. Она уже на месте. Фермиль проводит проверку на сфере Гольца. По окончании сразу же проводит её к вам.

Глава 15. Должен быть выход 

Фермиль выжидающе смотрел на Полину, а она лихорадочно соображала, как поступить. Если она снимет перчатку, секретарь наверняка заметит, что кольца нет. Это грозит грандиозным скандалом. Тайлер разорвёт помолвку, и Полина с Глори останутся без средств к существованию. Как они будут выживать?

Поля не относилась к тем женщинам, кому нравилось зависеть от мужчины, кто боялся, что не сможет сам себя содержать. Когда они с Никитой развелись, она открестилась от любой его «заботы» постскриптум. Вернулась в свою однокомнатную хрущёвку. Начала с нуля. Подруги советовали требовать у него ежемесячных отчислений. Он и сам предложил помогать на первых порах. Но Поля отказалась от его подачек. Ей унизительно было брать у него деньги. Как будто это были откупные за то, что предал. Она прекрасно справилась сама. Работала в центре раннего развития, где обучала пятилетних деток английскому. Вела несколько групп, подменяла коллег. Вечерами подрабатывала репетитором. Ей нравилась материальная свобода и независимость… Но это было на Земле. Здесь, в этом мире, кому нужен её английский? Полю даже гувернанткой вряд ли возьмут. Кто подпустит к детям ту, кого уличили в использовании запретной магии? Кто вообще захочет принимать на работу виновницу крупного скандала? Разве что Изиаль, маг-ювелир, которого не волнует репутация.

Полина поймала себя на мысли, что переживает больше не за себя, а за Глори. Знает малышку всего ничего, но уже прикипела к ней. Не хочется, чтобы она снова страдала. И так хлебнула безразличия окружающих, нищеты и безрадостной жизни. В её то нежном возрасте. Девочке нужны хорошие педагоги. Нужно нагонять упущенное…

– Элайза, – вырвал из раздумий Фермиль. Он пока сохранял спокойствие, говорил мягко и снисходительно, – почему вы растерялись? Раньше не доводилось проходить проверку на сфере Гольца? Не тревожьтесь, это абсолютно безболезненно.

Интонации секретаря выдавали, что он видит в Поле юную глупышку. Хотя чему удивляться? Она и выглядит, как юная глупышка. Просто пока ещё не привыкла к новому образу. Но, может, это и к лучшему, что её воспринимают наивным созданием? Может, и сыграть на этом? Полина, конечно, прекрасно расслышала, что её просили приложить к сфере правую ладонь. Но юным девам свойственно быть невнимательными.

Поля начала стягивать перчатку с левой руки, мысленно скрестив пальцы, чтобы Фермиль не заметил. Но секретарь оказался наблюдательным.

– Элайза, к сфере Гольца нужно прикладывать правую ладонь, – как малому дитю повторил он.

– Я левша, господин Фермиль, – пошла Полина на новую хитрость.

– Это неважно. Для проверки на сфере всё равно нужна именно правая рука. Ну же, – начал терять терпение секретарь.

Поля медленно потянула перчатку. Больше имитировала, чем на самом деле пыталась снять. В голове билась мысль: должен быть какой-то выход. Должен быть! Фермиль сверлил её взглядом, но вдруг перевёл его куда-то вправо в сторону боковой двери. Полина поняла, что кто-то вошёл в комнату. Секретарь подскочил на ноги и склонился. Она уже знала, кого тут так подобострастно приветствуют – короля.

– Ваше Величество, госпожа Элайза прибыла на аудиенцию. Я провожу проверку на сфере Гольца, – отчитался Фермиль. – Через пару минут буду готов проводить её в ваш кабинет.

– Я подожду, пока вы закончите проверку, и сам провожу госпожу Элайзу, – Поля спиной ощущала, что король стоит довольно близко. И хоть не могла видеть его лица, но подозревала, что смотрит он достаточно пристально.

Ну вот, теперь ещё кое-кто увидит, что у Полины нет кольца. Что же делать? Ну, для начала, как минимум, реверанс. Она развернулась к королю лицом и в первую секунду даже опешила оттого, что он действительно стоит слишком близко. Большой. Мощный. Грозный. Властный. От него исходила энергия, которая ощущалась физически. Будь Поля и в правду восемнадцатилетней глупышкой, могла бы лишиться чувств от переизбытка эмоций… Точно! Лишиться чувств! Это выход! Её считают излишне впечатлительной в силу юного возраста и неокрепшей психики, так не стоит их разочаровывать. Она призвала всё своё актёрское мастерство, чтобы изобразить обморок – закатила глаза и расслабила коленки, чтобы упасть, как подкошенная, на пол.

Глава 16. Обморок 

Элайза развернулась к Рональду лицом, и он сразу почувствовал, что она вот-вот лишиться чувств. Он успел среагировать – поддержал её. В голове проскочила мысль – смесь раздражения и сарказма. Это уже второй обморок на его памяти. Первая их встреча закончилась тем же. И вот эту впечатлительную особу он принял за женщину из древнего пророчества, которая должна изменить его судьбу?

– Элайза, – он легонько встряхнул её, но она продолжала обмякать в его руках.

Фермиль сорвался со своего места и подскочил помочь. Правда, не столько помогал, сколько оправдывался.

– Ваше Величество, я делал всё согласно протоколу. Просто хотел проверить госпожу Элайзу на Сфере Гольца. Но она так тревожилась и нервничала. Наверно, до этого ей ни разу не приходилось проходить проверку. И потом для юной неопытной девы аудиенция короля – огромное потрясение.

Бормотание Фермиля только усилило раздражение. Это насколько нужно быть хлипкой, чтобы терять чувства от одного вида короля? Не настолько уж Рональд ужасен.

Элайза все никак не приходила в себя, несмотря на старания Фермиля, обмахивающего её платком. Рональд понял, что толку не будет, и подхватил Элайзу на руки. Нужно вынести её из кабинета секретаря в одну из гостиных.

– Позови лекаря, – приказал он Фермилю.

Рональд не ожидал, какой лёгкой и хрупкой окажется Элайза. Совсем невесомая. Досада и раздражение мигом улеглись. Да она, наверное, не от волнения чувств лишилась. Скорее, у неё голодный обморок.

Это было странное ощущение, забытое. Девушка в твоих руках – будто в твоей полной власти. Рональд давно не держал женщин на руках. Давно? Точнее, никогда. Если не брать во внимание тот случай, когда он в девятилетнем возрасте перенёс свою кузину через ручей. Лиззи забавно визжала от удовольствия, и её толстые щёчки покрылись румянцем. У Элайзы, напротив, лицо было бледным.

В коридоре Рональд заметил Тайлера, и, не дав ему даже поинтересоваться, что случилось, тут же выплеснул на него гнев.

– Твоя невеста сегодня что-нибудь ела?

Он замялся.

– Э-э-э… не знаю, Ваше Величество.

– Разве после ритуала обручения ты не стал её опекуном? Разве не твой долг заботиться о её благополучии? – хмуро глянул он на шагающего рядом Тайлера. – Почему ты не знаешь, сыта ли она? Почему не распорядился об обеде сразу по приезду во дворец?

– Но вы же сами приказали, как только прибудем во дворец, доставить её к вам.

Это было правдой. Рональд чуть остыл. Он понимал, что вины Тайлера в том, что Элайза жила в последние годы в нищете, нет. И она, и её сестра пострадали от скупости их дядьки. И, более того, Рональд был уверен, что Тайлер сможет о них позаботиться и голодать они не будут. Его Советник – сложный человек, но в скупости замечен не был.

Рональд свернул в ближайшую гостиную и опустил Элайзу на софу. Можно было оставить её на попечение жениха и лекаря, который наверняка вот-вот подойдёт.

– Доложишь мне, что скажет целитель, – приказал он Тайлеру и уже отошёл на пару шагов, но что-то заставило его развернуться и взглянуть на Элайзу.

Не зря он это сделал! Ох, не зря! Рональд кое-что заметил. Что бы это могло означать? В нём снова всколыхнулся гнев. Нет, он не уйдёт. Он хочет услышать собственными ушами диагноз лекаря.

Полина и не ожидала, что ей не дадут упасть. Её поддержали, а потом и вовсе подняли на руки. На мгновение ей стало страшно. С кем она играет? Это опасный человек. Грозный, суровый, возможно даже, жестокий. Он раздавал приказы чётко, хлёстко. Голос – сталь. И там, внутри, в груди, к которой она была прижата, тоже чувствовался холодный металл. Ей бы поменьше попадаться ему на глаза, а она уже умудрилась попасть в его руки. Эх, Поля, доиграешься.

Но её так бережно уложили на софу, что она расслабилась. Всё обойдётся.

И действительно – дальше события стали разворачиваться в пользу Полины. Через какое-то время появился лекарь. Проверил пульс (к счастью, прямо через перчатку), поднял-опустил веки, побрызгал в лицо какой-то жидкости с приятным, но очень резким запахом, и заверил:

– Не беспокойтесь, сейчас госпожа Элайза придёт в себя.

Да этот супер-концентрированный цветочный аромат мёртвого бы поднял. Полине даже не пришлось разыгрывать, как она постепенно приходит в чувства. У неё резко заслезились глаза, запершило в носу и горле, и напал кашель.

Пока она прокашливалась, лекарь задавал Тайлеру примерно те же вопросы, которые ему задавал король: когда Полина последний раз ела, когда пила. Вердикт целителя был прост:

– У госпожи Элайзы слабые нервы и истощение. Полноценное питание и свежий воздух быстро восстановят её силы, и обмороки прекратятся. Рекомендую ей покой на два-три дня.

Как выгодно быть тощей! Худоба и бледность сыграли Полине на руку. Ну и лекарь не подкачал. Она всей душой его полюбила. Он прописал просто идеальное лечение. Покой ей будет очень, кстати. Поле нужно хоть немного времени, чтобы освоиться.

– Спасибо, Кристоф, – раздался откуда-то сбоку голос короля. А Полина почему-то думала, что он уже давно ушёл. – Мне кажется, у тебя есть ещё ряд рекомендаций. Озвучь их Тайлеру за дверью.

Поля в момент напряглась. Король выставляет лекаря и Советника за дверь. Зачем? Чтобы что-то сказать Полине наедине? Он сел на стул возле софы, где только что сидел целитель, и посмотрел пронизывающим, как ледяной ветер, взглядом.

– А теперь, госпожа Элайза, будьте добры, расскажите, что вы скрываете. Почему вы так боялись проверки на сфере Гольца, что разыграли обморок?

Глава 17. Почту за честь 

Сильный и опасный мужчина. Наблюдательный. Умный. Его взгляд требовал правды. Требовал раскрыться. Требовал отдать себя на растерзание. Да. В этом есть что-то манящее, соблазнительное. Сдаться, капитулировать, довериться. Выложить всё на чистоту. Как есть. Без утайки. Пусть он решает, что со всем этим делать. Пусть он вершит твою судьбу. И тебе не нужно будет больше бороться. Не нужно будет быть сильной. Он распорядится тобой за тебя…

Нет. Спасибо. Проходили.

В голове всплыл эпизод трёхлетней давности… Зимний вечер. Полина с Никитой на кухне. В тарелках что-то из ресторана японской кухни. Что-то вкусное, но Полине не лезет в рот. За окном кружит снег крупными хлопьями. Снежинки должны навевать новогодний настрой, но на душе другое чувство – безнадёга.

Никита в приподнятом настроении – всё говорит и говорит о работе, о продвижении:

– Мной заинтересовались там – на верху.

И только в середине ужина замечает, что с Полиной что-то не то. Тогда он ещё замечал такие вещи.

– Малыш, что случилось?

Она смотрит в окно, не знает, как сказать, с чего начать.

– Рассказывай, малыш, – кладёт он свою ладонь на её руку. – Мы всё решим.

Под «мы» он подразумевает «я». Тогда Полина ещё верила, что Никита действительно может решить любую проблему.

– Я проверилась. Причина во мне. Это я бесплодна.

Он вздыхает то ли с сочувствием, то ли с облегчением.

– Ну, ничего. Не вешай нос. Сейчас же всё лечится.

Лезет в бумажник, достаёт кредитку.

– Поезжай завтра в Люцерново, записывайся к лучшему врачу.

– Я уже была в Люцерново. Прошла кучу обследований. Врачи говорят, шансы почти нулевые.   

Он мрачнеет. Замолкает. Молчит так долго, что Поля не выдерживает. Сама начинает говорить. Сама начинает успокаивать.

– Я попробую пройти ещё одно обследование. Запишусь к профессору Кузнецову. Говорят, он такие безнадёжные случаи берёт… Ещё слышала, в Областной отделение новое открыли, специализированное… Никит, не молчи, а? В конце концов, всегда можно усыновить малыша…

– В Областной? – невпопад переспрашивает он, и Полина вдруг понимает, что никто её проблемы не решит. Бороться ей придётся одной…

Только много позже она догадалась, что, видимо, уже тогда Никита прокручивал в голове свой способ решения этой проблемы…

Нет, больше на те же грабли Полина наступать не будет. Раскрыться и довериться в надежде, что тебя поймут и возьмут твои беды на себя? Она уже давно не верит в эту наивную чушь. В жизни так не бывает. В жизни как в американских полицейских сериалах: «всё, что вы скажете, может быть использовано против вас».

Поля посмотрела на короля как можно спокойнее.

– Ваше Величество, я не утаиваю от вас ничего, что могло бы принести вам вред, – произнесла выдержано, делая упор на последнем слове. У неё ведь действительно и в мыслях нет кому-то навредить. – Я готова пройти проверку на сфере Гольца. У меня только одна просьба. Чтобы избежать повторного обморока, позвольте мне сначала пообедать и немного отдохнуть. Я на самом деле ещё ничего сегодня не ела.

Полине нужно было немного потянуть время. Как только она получит дубликат кольца, ей никакая проверка не страшна. Её ведь всего-то спрашивали, нет ли у неё при себе оружия или запретных артефактов, и не обладает ли она запретной магией. И на тот, и на другой вопрос она ответила честно, и готова подтвердить свои ответы, положа руку на этот их магический детектор лжи.

Серые глаза сканировали похлестче, чем любой детектор.

– Что ж, Элайза, сейчас в малой зале как раз накрывают для меня обед. Позвольте пригласить вас с женихом разделить трапезу со мной.

Полина бы, конечно, предпочла тихий перекус в своей комнате в компании Глори. Если Поля всё время будет на виду, как Изиаль передаст ей кольцо? Но, надо понимать, отказывать такому настойчивому приглашению короля здесь не принято, если не хочешь оказаться на плахе.

– Почту за честь, Ваше Величество.

Глава 18. Проверка 

Полина поставила себе цель быть на обеде как можно незаметней – тихой серой мышкой. Она уже устала находиться в центре внимания – добром это не кончится. Но оставаться совсем уж неприметной не получилось. Она выделялась хотя бы тем, что была единственной женщиной, приглашённой на трапезу.

Король сидел во главе стола в окружении вельмож. Они вели разговоры о государственных делах, в которых участвовал и Тайлер. Полина хоть и пыталась вникнуть в суть, но получалось с трудом. Это мероприятие, говоря земным языком, представляло собой деловой ланч. Присутствие юных особ совершенно не предполагалось. Не трудно догадаться, что решение пригласить на обед Полину родилось у короля спонтанно. У неё закралось подозрение, что он сделал это по единственной причине – не хотел выпускать её из поля зрения до тех пор, пока не проверит на сфере Гольца.

Даже удивительно, как это он внял просьбе Полины и позволил небольшую передышку. Мог бы потребовать пройти проверку немедленно. Но, видимо, ему это доставляло удовольствие, как коту, который играет мышкой. Даёт ей отбежать на пару шагов, а затем снова ловит, прижимая лапой к полу. Мышка успевает проникнуться надеждой, что удалось сбежать от кота, но это только видимость. На самом деле она попалась. Как только он наиграется – съест. Вот и Полина хоть и выцыганила себе отсрочку, но по-прежнему находится в абсолютной власти короля.

Его Величество, казалось бы, был полностью поглощён беседой с вельможами, но изредка всё же переводил на Полину взгляд. В его глазах не было открытой угрозы, но что-то не менее опасное, от чего пропадал аппетит. Поля бы с удовольствием отодвинула от себя тарелку с королевским угощением, но ведь сама лично жаловалось, насколько голодна. Поэтому приходилось изображать энтузиазм и расправляться с местными деликатесами. Кстати сказать, куропатки с яблоками, а также кролик под сметанным соусом, овощное рагу, выпечка – всё было великолепно.

Во время очередной смены блюд, король подозвал к себе одного из слуг и что-то негромко произнёс. Вскоре Полина поняла, что за приказ отдал Его Величество – распорядился пригласить шута. Обычная ли это практика, или таким образом король хотел развлечь «скучающую даму», Поля не знала.

Шут, облачённый в пёстрый нелепый костюм, сыпал плоскими шутками.

– А знаете, в каком виде я решил явиться на завтрашний бал? Верхом на моей ослице.

Видимо, в этом месте предполагалось смеяться.

Акробатические трюки выходили у него не лучше. Но Поля посылала мысленные молитвы, чтобы его выступление продлилось как можно дольше. Чутьё подсказывало, что как только фонтан остроумия шута угаснет, король решит закончить обед. А по окончанию обеда её ждёт проверка на сфере Гольца.

 Который сейчас час? Скоро ли вечер? Скоро ли явится Изиаль передать кольцо? Судя по тому, какими косыми стали лучи, пропускаемые мозаичными окнами, солнце уже довольно низко. Давай, шут, жги дальше – потяни ещё немного резину.

– Недавно моя матушка попросила написать её портрет. Я взял холст, обмакнул хвост моей ослицы в краску…

– Довольно, Карл, – перебил его король. – Ступай.

Шут поклонился и тенью выскользнул из зала.

Его Величество сделал короткий жест рукой, и окружавшие его вельможи начали подниматься со своих мест. Всё. Как Полина и думала, обед закончен. Её воображение живо нарисовало, что будет дальше. Её приведут в кабинет Фермиля к злосчастной сфере. Заставят снять перчатку. Увидят, что кольца нет. Обвинят в применении запретной магии... И тогда начнётся…

Полина машинально, на автомате, взяла в руки свой кубок, чтобы допить оставшиеся пару глотков напитка. И вдруг заметила на дне кольцо. Это было так неожиданно, что сначала она даже глазам своим не поверила. До этого кольца в сосуде не было. Даже несмотря на тёмно-вишнёвый цвет напитка, она бы всё равно обязательно его разглядела. Выходит, кто-то из слуг опустил туда кольцо, пока она наблюдала выступление шута? Это был переодетый Изиаль?

Хотя какая разница? Главное – вот оно кольцо. Сердце радостно забилось. Встающие со своих мест и раскланивающиеся королю вельможи создали необходимое прикрытие, чтобы незаметно, под столом снять перчатку, надеть кольцо и вернуть перчатку на руку.

Как только операция была завершена, Полина тоже встала со своего места и присела в реверансе.

– Благодарю за обед, Ваше Величество.

– Вы успели отдохнуть, госпожа Элайза? Голова не кружится?

Можно подумать, если бы Полина ответила: «да, кружится», её бы отпустили ещё немного отдохнуть.

– Спасибо, Ваше Величество, мне намного лучше.

– Что ж, тогда пройдём в кабинет Фермиля. Пусть он закончит то, что положено по протоколу.

Поля послушно последовала за королём. Тайлер, понятное дело, тоже присоединился к процессии.

В кабинете секретаря ничего не поменялось. Разве что сам секретарь, который в первый раз смотрел на Полину со снисхождением, теперь поглядывал с опаской. Боится, что она снова грохнется в обморок?

Он снял платок со сферы Гольца.

– Это стандартная формальная процедура, – успокаивающе произнёс Фермиль. – Абсолютно безболезненная. Приложите к кристаллу правую ладонь.

Полина подошла к столу, сняла перчатку и положила руку на сферу. Она совершенно не ожидала того, что произойдёт дальше. Судя по всему, никто не ожидал. Едва ладонь коснулась поверхности сферы, раздался странный треск и скрежет. Кристалл под её рукой мгновенно, прямо на глазах, рассыпался в пыль.

Глаза Фермиля округлились. Он замер ошеломлённый. А на короля Поля даже не решалась взглянуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 19. Кое-что о ней 

Полина растерянно смотрела на перламутровую пыль, в которую превратилась сфера, и в голове некстати всплыл случай из детства. Ей было лет шесть. Летнее воскресное утро. Тихий дворик. Она возилась в песочнице, лепила куличики. А невдалеке мальчишки-подростки играли в футбол. Кто-то из них неудачно пнул мяч так, что он залетел в песочницу.

– Эй, малышка, подкинь нам, – крикнул рыжий долговязый вратарь.

Ну, Полина и подкинула. Подражая футболистам, со всей мочи вдарила ногой по мячу. Сама не поняла, как так получилось, но мяч, пролетев несколько метров, попал прямёхонько в окно первого этажа и разбил стекло. Вот тогда рыжий вратарь, да и вся его команда, смотрели на Полину примерно так же, как сейчас глядел Фермиль. В глазах стоял немой вопрос: как У НЕЁ это могло получиться?

Тогда, кстати, никто не поверил мальчишкам, что окно разбито с подачи Полины. И от тёти Веры, хозяйки пострадавшего окна, досталась не Поле, а рыжему вратарю и его друзьям.

Но теперь Полине повезло меньше. Целых три человека были свидетелями того, как она превратила в пыль ценный артефакт. Почему это произошло? У Поли была только одна версия – видимо, так подействовало кольцо. Оно ведь изготовлено при помощи запретной магии, а значит, может обладать неожиданными побочными эффектами.

Но что теперь будет? Что с Полиной сделают? Она догадывалась, что прочтёт ответ в глазах короля. Собралась с духом и решительно подняла голову, чтобы узнать свой приговор. Ждала гнева или ярости, но лучше бы уж, конечно, удивления, как у Фермиля. Не дождалась ни того, ни другого. Она забыла, что Его Величество всегда хранит невозмутимость. Даже рассыпавшийся в пыль под рукой Полины кристалл не заставил непробиваемое лицо короля выразить эмоции. Будто такое случается тут у них каждый день. Серые глаза демонстрировали королевское спокойствие. Какое самообладание! Только такие, хладнокровные мужчины, умеющие контролировать себя, умеют контролировать и других.

– Тайлер, проводи свою невесту в её покои. Помнится, лекарь рекомендовал ей ближайшие пару дней побольше отдыхать.

Покои? Отдыхать? Полине не послышалось? Ей, что, ничего не будет? Всё обошлось, как в тот раз, когда она разбила окно?

Поля вышла из кабинета секретаря вслед за Тайлером, не веря своему счастью. Он молча повёл её дворцовыми коридорами. Его лицо не было таким беспристрастным как у короля. Губы поджаты – раздражён и недоволен. Но никаких претензий он ей высказывать не стал. Сохранял молчание, пока не довёл до покоев. А перед тем как распрощаться бросил:

– Мой юрист уже закончил составлять брачный контракт. Завтра утром я пришлю вам документы на подпись.  

Как только Тайлер вывел Элайзу из кабинета, Рональд отдал секретарю приказ:

– Аккуратно соберёшь пыль и отправишь её в Храм Красных Светил пресветлому артефактору Пьелиму. Пусть восстановит сферу. И пригласи ко мне главу охраны. Насчёт того, что сейчас видел, никому ни слова.

Фермиль склонил голову, показывая, что всё будет исполнено.

Рональд зашёл в свой кабинет и встал у окна в ожидании главы охраны. В голове крутился только один вопрос: кто такая Элайза? За прошедшие два дня у него уже несколько раз в корне менялось впечатление о ней.

Тоненькая, бледная, в невзрачном поношенном платье. С широко распахнутыми изумлёнными зелёными глазами. При первой встрече она показалась ему наивной и излишне впечатлительной. Впрочем, чего ожидать от восемнадцатилетней сироты, которую не выводили в свет?

Но сегодня вдруг ему открылась другая сторона Элайзы. Девчонка разыграла целый спектакль с обмороком, только чтобы не проходить проверку на сфере Гольца. Она сделала это искусно. Едва не провела. Он заметил подвох, когда уже собирался уходить – она следила за ним из-за чуть приоткрытых век. И удивительно даже не то, что она притворялась так правдоподобно, удивительно другое – как восемнадцатилетняя сирота, не имеющая почти никакого опыта общения с мужчинами, не побоялась играть с королём?

Рональд весь обед думал о причинах её необъяснимого поступка. Но это он ещё не знал, что произойдёт дальше. Как Элайзе удалось разрушить сферу Гольца? Да ещё вот так – в пыль. Сфера Гольца – первородный почти не убиваемый артефакт. Если что-то и может стереть его в порошок, так только магия Шеой. Но, во-первых, эта магия считается утраченной. А во-вторых, никто в восемнадцать лет не может так искусно владеть магическими приёмами.

Рональд внимательно наблюдал за эмоциями Элайзы после того, как сфера была разрушена. Заметно было, что она сама не ожидала того, что произошло. Сама не в силах была объяснить себе, что случилось и почему. Именно поэтому вместо того, чтобы устроить ей допрос, Рональд решил действовать по-другому.

– Ваше Величество, прибыл по вашему приказанию, – чеканной походкой в кабинет вошёл начальник охраны.

– Гаргус, организуй круглосуточное наблюдение за Элайзой, невестой Тайлера. И за самим Тайлером. Каждый вечер у меня на столе должен быть подробный отчёт о каждом их шаге.  

Отсалютовав, начальник охраны вышел. А Рональд устроился за письменным столом и принялся разбирать корреспонденцию. Он проработал до позднего вечера. Уже взошло Малое Красное Светило, когда он, наконец, закончил и пошёл к себе в опочивальню.

Едва переступив порог, он почувствовал её присутствие.

В кресле у кровати шевельнулась тень, отзываясь на его голос. Ей разрешалось приходить к Рональду без спроса, без предупреждения. В любое время. Но она предпочитала ночь. Особенно любила те ночи, когда Малое Красное Светило сияло в небе полным кругом.

– Как я рад тебе, – он подошёл к креслу.

– Сегодня я по делу, – она грациозно поднялась навстречу. Как всегда в красном. Как всегда босая. – Пришла кое-что рассказать о ней…

Глава 20. Ты очень близок

Первый раз Заира появилась в покоях Рональда, когда ему было восемнадцать. Она пришла вот также в красном и босая, с распущенными чёрными волосами. Он сразу понял, кто перед ним. Как не узнать эту всегда юную соблазнительную провидицу, о которой ходило множество слухов?

В Ластвандии всего два настоящих прорицателя – Пресветлый Иллион, настоятель главного храма королевства, убелённый сединами мудрец, который преданно служит королевскому роду. И она – Заира, которая не подчиняется никому. Свободная, неуловимая. Её считают своенравной, даже капризной. Но на самом деле никто не знает о ней ровным счётом ничего, зато она, говорят, знает всё обо всех.

В ту ночь, когда Заира явилась первый раз, Малое Красное Светило так же как и сегодня сияло в чёрном небе полным кругом.

– Защити меня от Ворона, – попросила она.

Её длинные чёрные ресницы подрагивали от волнения.

– Кто такой Ворон? – удивился Рональд.

– Когда-нибудь ты узнаешь, – пообещала Заира.

– Как я должен тебя защитить?

– Просто не прогоняй. Он не решится показаться здесь.

Мог ли Рональд отказать юной обворожительной деве, которая просила о помощи?

– Оставайся.

Она лучезарно улыбнулась и села в кресло.

– Чем мы будем заниматься? – занял Рональд соседнее.

– Я научу тебя одной игре.

Заира сняла с левой руки чёрный браслет, с правой – красный, и протянула Рональду. Затем достала откуда-то из потайной складки платья колоду необычных карт. На картинках были суровые короли и юные принцы, королевы и принцессы, лекари, шуты, вельможи разных рангов. Заира выкладывала карты рубашкой вверх, а Рональду нужно было всего-то угадать цвет: красный браслет следовало класть на красную масть, чёрный – на чёрную. Правила просты, но разве можно выиграть у провидицы?

Много позже Рональд догадался, зачем Заире эти игры. Она изучала его ходы – так ей открывалось будущее.

– Мне пора, – сказала она примерно через час. Потом словно невзначай добавила: – Завтра вы с отцом собрались в Ланкастр?

Никто не знал об этой поездке. Она держалась в тайне.

– Обогните северные горы.

Это удлиняло путь в три раза. Но Рональду удалось убедить отца воспользоваться окольной дорогой. Это спасло им жизнь. В северных горах в тот день случился сход смертельной снежной лавины… 

Позже Заира ещё не раз являлась к Рональду. Иногда искала спасение от Ворона, иногда просто так. Ему нравились их ночные разговоры. Речь Заиры была такой загадочной непонятной интригующей. Рональд влюбился в неё. По юношески – глупо горячо и безнадёжно. Но она сразу сказала ему:

– Я принадлежу другому.

– Когда-нибудь ты узнаешь.

С годами влюблённость прошла. Рональд возмужал, а Заира так и осталась юной, игривой, непостоянной. Она мила, волшебна, утончённа, таинственна, но теперь он ценит в женщинах не только это. Преданность, стойкость, ум, глубину…

Но он до сих пор испытывает радость каждый раз, когда она появляется в его покоях. Как радуемся мы взошедшему на небосклон краснолицему Малому Светилу.

Интересно, зачем она пришла сегодня? О ком «о ней» хочет рассказать?

– О женщине из древнего пророчества, – ответила Заира на не прозвучавший вслух вопрос.

– Узнала о ней что-то новое?

Рональд тщательно собирал любую информацию, которая помогла бы ему её опознать.

– Да. О её прошлом.

Заира закрыла глаза, запрокинула голову.

– Её предали. Мужчина. Он сделал ей больно.

Рональд напряжённо ждал, может быть, Заира скажет что-то ещё, но она молчала. Он знал, что требовать подробностей бесполезно. Придётся расшифровывать самому. Как может мужчина предать? Наверно, имеется в виду несостоявшаяся свадьба? Для любой женщины очень болезненно, когда после обряда обручения жених вдруг передумывает брать её в жёны и расторгает помолвку.

– И ещё одно, – Заира вдруг лукаво улыбнулась. – А знаешь, ты очень близок. Она будет на завтрашнем балу.

Глава 21. Вот это неожиданность! 

Как только Поля чуть пришла в себя после всех потрясений, первым делом отправилась в смежную комнату к Глори. Та отложила в сторону книжку и радостно прыгнула на шею. Начала горячо шептать, что переживала за сестру.

– Я всё думала, зачем Его Величество назначил тебе аудиенцию.

Кстати, хороший вопрос. Полина этого так и не поняла. Она успела побывать в приёмной секретаря, на обеде у короля и даже в монарших руках, но аудиенции как таковой так и не состоялось. И до сих пор непонятно, о чём король собирался с ней поговорить.

Но пересказывать все злоключения и пугать Одуванчика не хотелось. Поля лишь вкратце поведала о самой невинной части своих похождений – об обеде в компании короля и его вельмож, и тут же поинтересовалась, сыта ли сама Глори.

– Да, – улыбнулась та. – Тарти, моя служанка, уже трижды приносила мне в комнату поднос с едой. Она такая заботливая. Всё время причитает, какая я худенькая. И грозится в ближайшее же время меня откормить.

Это не удивительно. Любой нормальный человек при взгляде на это большеглазое бледненькое худенькое создание испытал бы именно такое желание – как можно скорее её откормить. Завтра Тайлер собрался прислать Полине брачный договор на подпись – надо будет проверить, чтобы в нём отдельным пунктом было оговорено содержание Глори. Что бы там ни случилось с Полиной-Элайзой, но в обязанности Тайлера должно входить обеспечение безбедной жизни Глариетты до момента, как та вступит в брак.

– Я попросила Тарти показать мне библиотеку, – продолжила делиться новостями Глори. – Там столько книг, – восхищённо распахнула она глаза. – Несколько стеллажей сверху донизу заставлены томами.

Что за прелесть эта маленькая Глори! Первым делом её интересуют книги. Полина уже давно успела заметить, как Одуванчик тянется к знаниям, как сильно ей хочется продолжить учёбу, которую пришлось прервать из-за скупости бывшего опекуна. Ничего, Поля постарается настоять на ещё одном пункте брачного договора с Тайлером. Пусть там чёрным по белому будет описана его обязанность обеспечить Глариетте достойное образование.

Полина, конечно, понимала: вряд ли «жениху» придётся по нраву, что невеста диктует свои условия. Но чутьё подсказывало, что этот брак выгоден Тайлеру не меньше, чем Элайзе. А значит, есть шанс настоять на кое-каких пунктах. Правда, чем именно для Советника интересен союз с сиротой из разорившегося рода, Полина так пока до конца и не поняла.

– Покажешь и мне библиотеку? – попросила она у Глори.

Поле тоже не помешает изучить содержимое книжных полок. Может, удастся найти какой-то учебник по основам магии? Магическая составляющая этого мира оставалась пока для Полины самой непостижимой вещью. Но ей крайне необходимо было как можно скорее разобраться. Все события, что с нею происходят, так или иначе связаны с магией. Странная шкатулка с секретом, восстановленное обручальное кольцо, рассыпавшаяся в пыль сфера-артефакт. Что всё это значит? Как всё это работает? Надо знать ответы на эти вопросы, чтобы выжить в этом мире и благополучно вернуться домой.

Когда Глори завела Полину в библиотеку Тайлера, её постигло разочарование. Это для Одуванчика три стеллажа с книгами показались целым неизведанным миром, а Полина-то, по правде говоря, ожидала большего. Она тщательно изучила корешки фолиантов и не нашла ничего подходящего. Ни одна из книг не содержала в своём названии слово «магия». Пришлось довольствоваться толстым томом, на обложке которого значилось: «Жизнеописание пресветлого старца-отшельника Вилария». Может, этот старец был магом и в книге есть хоть пара слов о магии?

Весь вечер Полина билась над старым талмудом. Листала страницы в поисках нужной информации и ничего не находила. А если и находила, то ничего не понимала. Когда ты родился и вырос в не магическом мире, сложно перестроить свой мозг так, чтобы вникнуть в не поддающиеся логике магические законы.

Она отложила книгу. Решила попробовать другой подход – экспериментальный. У Полины есть уникальная вещь – шкатулка. Не надо быть магом, чтобы догадаться – это сильнейший артефакт. В его силах перемещать из одного места в другое. Только бы понять как и куда. А что если с помощью него можно перенестись в земной мир?

Полина достала шкатулку из саквояжа, села в кресло и принялась крутить её в руках. Расчёт был таков: попытаться открыть крышку, и если получится, действовать по обстоятельствам. В этот раз Поля одета прилично, поэтому даже если её заметит какой-то мужчина, то конфуза не случится. Но лучше бы, конечно, остаться никем незамеченной. В случае малейшей опасности Полина моментально закроет шкатулку и окажется в своих покоях в этом кресле.

План Поле понравился. Одно «но» – крышка не поддавалась, что бы Полина ни делала. У неё уже мелькала догадка, что шкатулка срабатывает ночью в одно и то же время. Оставалось эту догадку проверить. В прошлый раз, когда крышка поддалась, было около трёх. Поля помнила, что часы на городской ратуше как раз пробили три раза. Видимо, придётся и в этот раз дожидаться середины ночи.

Полина не стала ложиться. Так и осталась сидеть в кресле. Размышляла о том, что делать, если ей не удастся разгадать секрет шкатулки. К кому обратиться за помощью? Ей нужен сильный маг. На данный момент она знала только одного такого – Изиаля. Он, конечно, очень странный и неоднозначный человек. Но зато не задаёт лишних вопросов. Может, попытаться узнать секрет шкатулки у него? В прошлый раз он охотно ей помог. Возможно, поможет и ещё раз. Образ подпольного мага всплыл в голове. Его многозначительный взгляд. Его ухмылка с потайным смыслом.

Поля и не заметила, как постепенно мысли начали становиться вязкими, тягучими, неповоротливыми. Глаза слипались. Сказывалось, что прошлой ночью удалось поспать лишь несколько часов. И именно на грани между сном и явью произошло то, чего Полина так ждала – крышка шкатулки открылась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неприятные ощущения накатили волной как и в прошлый раз – жуткий непереносимый свист в ушах, перламутровые круги перед глазами, головокружение, тошнота, ломота. Только панического ужаса, который сковал Полину тогда, теперь не было. Она уже знала, что всё быстро закончится.

Так и вышло. Секунда – и боль отступила. Поля распахнула глаза, ожидая увидеть себя в зале храма из красного мрамора. Но нет. На этот раз она оказалась в другом месте. Вокруг полумрак. Комната освещена только пламенем камина. Уютно, тепло. На полу мягкий ковёр. Знакомое место. Когда-то Полина здесь уже была. Точно! Это приёмная Изиаля. В этой комнате она разговаривала с магом. Он стоял у камина, а Поля сидела в кресле.

Теперь кресло тоже занято посетительницей. А сам хозяин расположился рядом с ней. Они сидят спиной к Полине, поэтому и не замечают её. Но в любой момент кто-то из них может обернуться. Поля тихонько присела на корточки, чтобы спрятаться за спинкой софы.

Подслушивать нехорошо. И шпионить нехорошо. Возможно, женщина сейчас поделится с магом чем-то сокровенным – своей наболевшей проблемой. Надо бы убираться восвояси. И Поля уже близка была к тому, чтобы закрыть шкатулку, но тут посетительница заговорила. И стало понятно, что это не посетительница, а посетитель. Полина не смогла разглядеть этого сразу, потому что почти вся фигура гостя была скрыта спинкой кресла.

И самое интересное – Поля узнала голос. Вот это неожиданность! Она настолько удивилась, что чуть не выдала себя изумлённым возгласом.  Нет, теперь она не исчезнет. Этот разговор она должна услышать.

Глава 22. Кто-то из пяти 

 – Надеюсь, господин Тайлер, вы довольны результатом? – прозвучал негромкий вопрос Изиаля.

И хоть Полина уже и так догадалась, что клиентом подпольного мага оказался её «жених», но вылетевшее из уст Изиаля имя окончательно убедило в правильности догадки.

– Более чем, – довольно отозвался Тайлер.

– Надеюсь, вы понимаете, чего мне стоило выполнить ваш заказ. Это очень опасный ритуал. Я рисковал.

– Я понимаю. Я щедро заплачу. Вы же меня знаете.

– Меня не интересуют деньги, – Изиаль поднялся с кресла и не спеша подошёл к камину.

Поле пришлось согнуться ещё ниже и прокрасться как можно ближе к диванной спинке, чтобы выпасть из поля зрения мага.

– Давайте так. Услуга за услугу, – предложил гостю Изиаль.

– О какой услуге речь? – Тайлер тоже поднялся с кресла.

Да что ж им не сидится-то? Полина уже и не знала, как ей сделаться ещё незаметней. Можно, конечно, просто захлопнуть шкатулку и вернуться к себе, но очень уж интересно было услышать окончание разговора. Чутьё подсказывало, что эта информация может в последствии сильно пригодиться. То, что Советник короля пользуется услугами подпольного мага и заказывает у него какой-то запрещённый ритуал, уже само по себе подозрительно. О чём речь? Тут может быть что угодно: от заговора против короля, до каких-то личных щекотливых проблем Тайлера. Но каких? Вообще-то, Изиаль считается специалистом по женским проблемам. Может ли это быть как-то связано с Элайзой?

– Не хотите выпить чего-нибудь бодрящего? – Изиаль взял с каминной полки пузатую бутыль и пару бокалов.

– Не откажусь.

Они оба направились к столику, который был расположен как раз возле дивана, служившего прикрытием для Полины. Ещё каких-нибудь пару секунд и её точно заметят. Как ни любопытно было узнать, какие проблемы Тайлера решает Изиаль, и какие услуги требует взамен, но пришлось закрывать шкатулку.

Мгновение – и Полю поглотила темнота.

Утро Рональда началось со встречи с послами соседнего королевства. Несколько часов шли сложные переговоры по поводу Валаисии – плодородной долины на Западе, которая уже пару веков считалась спорной территорией. Отцу Рональда всегда удавалось противостоять претензиям соседей и не давать этой проблеме вылиться в настоящий конфликт. Рональд старался придерживаться политики отца.

Тяжёлые переговоры завершились к полудню. Рональд уже собирался покинуть тронный зал, но церемониймейстер напомнил, что знакомства с королём ожидает юная особа.

– Хорошо, – кивнул Рональд. – Пригласи.

– Ваше Величество, позвольте представить вам  Антуанну, принцессу Лагосскую, – произнёс церемониймейстер, впуская в тронный зал белокурую девушку в слепящем белизной воздушном платье.

Она подошла к трону в сопровождении своей свиты и присела в грациозном почтительном реверансе. Голубые глаза, милая улыбка – просто ангел во плоти. Но Рональд не почувствовал ровным счётом ничего: ни мужского интереса, ни сигнала от родового клейма.

Эта юная дева была специально приглашена на сегодняшний бал. Она родилась в день парада планет. Всего среди гостей бала будет пять девушек, родившихся в этот день. Королевский архивариус уже месяц возился с архивами, чтобы разыскать среди представительниц знатных родов соседних королевств таких дев, которые подпадали бы под описание, содержащееся в древнем пророчестве. Это была идея самого Рональда – собрать их всех в одно время в одном месте – на балу. Он надеялся, что родовое клеймо даст подсказку, хотя до сегодняшней ночи у Рональда не было уверенности, что среди них обязательно будет та, о которой говорится в предсказании. Однако слова Заиры рассеяли все сомнения. Она никогда не ошибается. Значит, одна из пяти дев – и есть та самая, кого Рональд ищет уже много лет.

– Рад видеть вас, Антуанна, – произнёс он слова приветствия, которых требовал протокол. – Благодарю, что приняли приглашение принять участие в ежегодном осеннем бале.

Она снова улыбнулась. А Рональд снова ничего не почувствовал. Он смотрел на её улыбку, и думал, почему ни разу не видел, как улыбается Элайза. Причём это касалось не только губ. Её огромные зелёные глаза тоже никогда не были весёлыми. Всегда серьёзные не по возрасту. Настороженные. Такие бывают у того, кто успел многое пережить.

Рональду хотелось бы увидеть, как улыбка оживляет её лицо. Может, поэтому он и пригласил сегодня на обед шута? Подсознательно желал заставить её смеяться. Но шутки Карла слишком грубы для такой девушки, как Элайза. Чтобы побудить её улыбнуться нужно что-то более утончённое.

– Ваше Величество, позвольте и мне выразить вам благодарность за великодушное приглашение и гостеприимство, – вырвала из раздумий Антуанна.

Она склонила голову, и белые кудряшки пружинками вздёрнулись на её голове. И Рональд снова ничего не почувствовал. Нет. Антуанна не может быть женщиной из пророчества. Осталось познакомиться ещё с четырьмя. Но так как они пока не прибыли во дворец, знакомство произойдёт непосредственно на балу. А пока Рональд решил навести о них справки. Заира дала подсказку. Та, которую он ищет, в прошлом перенесла предательство мужчины. Нужно дать задание своему ищейке, чтобы проверил, нет ли среди девушек, приглашённых на бал, такой, кого в своё время отверг жених.

Глава 23. Брачный договор

Полина проснулась в обнимку со шкатулкой. Рассвет чуть брезжил, поэтому она не стала сразу соскакивать с постели. Лежала и обдумывала своё ночное приключение. Казалось бы, она провела в гостиной Изиаля всего несколько минут, но на самом деле узнала очень многое. Во-первых, про саму шкатулку. Похоже, этот артефакт действительно срабатывает каждую ночь. Только не в одно и то же время, как сначала подумала Поля, а всегда в момент засыпания. Переход из яви в сон – сам по себе процесс таинственный. Возможно, при этом выделяется немного магической энергии, которая и запускает механизм шкатулки. А вот куда тебя выбросит и можно ли на это как-то повлиять, Полина пока не поняла. Но она решила, что следующей ночью продолжит свои эксперименты.

Да, именно экспериментальным путём и будет изучать артефакт. Просить помощи у Изиаля совершенно расхотелось. Подслушанная беседа подсказывала Полине, что подпольного мага лучше остерегаться. Человек он мутный – не понятно, что у него на уме. Однако это не означало, что Полине нужно сторониться всех магов. Наоборот, неплохо было бы познакомиться с кем-то, кто хорошо разбирается в магии, и попытаться исподволь выведать у него то, что её интересует.

Полина поднялась с кровати и долго бродила по комнате размышляя, куда бы пристроить шкатулку. Теперь она понимала, насколько ценный артефакт оказался у неё в руках, и боялась, что на него может кто-то покуситься. Не исключено ведь, что есть люди, кому известно о примечательных свойствах шкатулки. Правда, не понятно, будет ли хитрая вещица работать в чужих руках или настроена только на Полину-Элайзу. Глори ведь рассказывала, что шкатулка принадлежала их маме, поэтому возможно является родовым артефактом.

Где устроить тайник, Полина так и не придумала, поэтому положила шкатулку назад в саквояж, а сам саквояж пристроила в шкаф. Вот и вся конспирация.

Сразу после завтрака, как и было обещано, к Полине явился юрист Тайлера. Сухой, деловой, немногословный, чем напоминал самого Тайлера. Он представился господином Курье и попросил подписать брачный договор. У него всё было с собой – и чернильница, и перо. Он разложил бумаги и писчие принадлежности на высоком столике и указал пальцем, где Полина должна поставить свой росчерк.

Что, вот так сразу? Даже не прочитав? Если бы Полина была тем, кем выглядит – восемнадцатилетней неопытной девочкой, недополучившей образование, то, может, и подписала бы бумаги без лишних вопросов. Но Поля – не Элайза.

– Господин Курье, позвольте ознакомиться с текстом договора.

Юрист поглядел с недоумением и раздражением, но она, проигнорировав его взгляд, удобно устроилась за столом и принялась читать.

– Я спешу, – сухо заметил он.

Курье мог сколько угодно выражать недовольство, но Полина и не подумает ставить подпись под договором, пока не прочтёт внимательно каждый пункт и все приписки, пусть даже они сделаны самым мелким и неразборчивым почерком.

Она начала проглядывать документ и чем дальше продвигалась, тем больше удивлялась. Почти все требования, которые выдвигались будущей супруге, касались одного единственного вопроса – беременности. Элайза должна была обещать, что будет неукоснительно выполнять все рекомендации семейного лекаря, направленные на то, чтобы как можно скорее понести – правдиво сообщать о природных женских циклах и принимать зелья, способствующие зачатию.

Знакомая тоска схватила за горло, обожгла щемящей болью грудь. Несбыточная мечта о малыше, о маленьком родном человечке, напомнила о себе, странным образом проступив сквозь сухие строчки договора. И, кажется, именно в этот момент Полина впервые осознала, что ведь если она не сможет вернуться домой, навсегда останется в этом теле, то кроме уймы проблем, получит и неожиданный подарок судьбы – возможность стать матерью.

Эта мысль так взволновала её, что несколько минут Поля не могла продолжить чтение – просто водила глазами по строчкам, не понимая их смысла. Нет, конечно, она не хотела бы своему малышу такого отца, как Тайлер. Но, с другой стороны, он ничуть не лучше и не хуже анонимных доноров, чей материал использовали для искусственного зачатия в институте материнства, где в последнее время проходила лечение Полина.

Шальные мысли долго не отпускали её, но она заставила себя собраться и читать дальше. Этот мир для Полины чужой, на Земле остались близкие и друзья, по кому тоскует душа. Поля пока не готова всерьёз думать о том, чтобы добровольно остаться здесь. Позже она ещё вернётся к этой пугающей мысли – обдумает её наедине с собой.

Следующие пункты договора касались того, как должна себя будет вести будущая жена после того, как понесёт. Ей предписывалось вместе с сестрой уехать в родовой замок своего покойного отца и сидеть там тихо, никуда не высовываясь. Конечно, в документе это было облачено в более красивые слова, но смысл оставался тот же – молодая супруга не должна мешаться мужу в столице.

Выходит, единственное, что Тайлеру нужно от Элайзы, это наследник? Опять Полю резанула какая-то грустная аналогия с её земной жизнью. Никите тоже нужен был ребёнок. Ему – для создания видимости образцовой семьи, чтобы ничто не мешало двигаться по карьерной лестнице. А Тайлеру? Для чего ему отпрыск? И почему именно от Элайзы?

Последним пунктом, наконец-то, шли обязанности будущего супруга. В договоре была указана сумма с несколькими нулями, которую тот собирался ежемесячно выделять на содержание Элайзы и Глори. Поля догадывалась, что это приличные деньги, но её не устраивало, что нет никаких подробностей.

– Мне бы хотелось внести несколько уточнений в последний пункт, – с деловым спокойствием произнесла она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Но господин Тайлер сказал, что вы согласились на эту сумму, – недовольно поджал губы юрист.

– Дело в том, что тут указана конкретная цифра, а мне бы хотелось гарантий на случай инфляции.

Глаза Курье начали медленно ползти на лоб, а Поля невозмутимо пояснила:

– Мы не можем быть уверены, что финансовая ситуация будет бесконечно оставаться стабильной. Деньги могут обесцениваться. Поэтому я хотела бы, чтобы последний пункт включал в себя не конкретные цифры, а конкретные обязанности, такие например, как… – Поля начала загибать пальцы, – …обеспечить оплату двенадцати лучших педагогов для Глариетты до достижения ею совершеннолетия; ежемесячно пополнять библиотеку новыми книгами, список которых мы будем предоставлять господину Тайлеру; обеспечить для Глариетты возможность посещать балы и другие светские мероприятия, начиная с шестнадцатилетнего возраста – девочке необходимо выходить в свет…

Поля всё перечисляла и перечисляла пункты обязанностей будущего супруга, и с каждым её словом юрист становился всё более и более нервным и, в конце концов, перебил:

– Простите, госпожа Элайза, но я не могу внести все эти дополнения без согласования с господином Тайлером.

– Разумеется, – спокойно произнесла Полина. – Оставьте бумаги. Я сама внесу правки и передам документ господину Тайлеру, чтобы он мог ознакомиться.

Глава 24. Загадки множатся

Полина решила внести поправки не только в последний пункт брачного договора. Многие моменты в документе были противоречивыми. А кое о чём, что требовало уточнений, не говорилось ни слова. Она перечитывала пункт за пунктом и делала пометки.

Поля не обольщалась. Прекрасно понимала, что не все её коррективы придутся Тайлеру по душе. Интуитивно чувствовала, что по денежным вопросам он, возможно, пойдёт на компромисс, а вот всё остальное захочет оставить в неизменном виде. Его наверняка, взбесит сам факт, что Полина решила что-то подправить, вместо того, чтобы подписать не глядя.

Она готова была побиться об заклад, что Тайлер вот-вот появится на пороге. Скорее всего, юрист уже успел нажаловаться ему на его строптивую невесту. И точно. Через пару минут к Полине пожаловал непрошеный гость.

Тайлер как всегда держался предельно сухо.

– Позвольте узнать, Элайза, почему вы не потрудились подписать бумаги, с которыми предварительно согласились, – он подошёл к столу, за которым сидела Полина.

Она отложила перо, готовая дать обстоятельный ответ, но её опередили.

– Мне передали, что вы хотели бы увеличить ежемесячное содержание. Назовите сумму, – недовольно процедил Тайлер.

– Вас ввели в заблуждение, – с деловым спокойствием отозвалась Полина. – Речь не шла об увеличении ежемесячного содержания. Я лишь хотела, чтобы в договоре была обозначена не сумма, а список ваших обязанностей. Речь о педагогах для Глариетты, гувернантках, выходах в свет, поездках на воды для оздоровления…

– Хорошо, – перебил Тайлер. – Дайте бумаги. Я взгляну.

– Мой вариант договора пока не готов. Мне нужно время.

– Сколько? Четверть часа хватит? Я спешу.

– Боюсь, мне потребуется гораздо больше времени. Разве разумно спешить в таких делах? Это договор, который расписывает правила поведения на целую жизнь.

Губы Тайлера сжались в узкую полоску, лицо побелело.

– Что ж, раз вам нужно больше времени, боюсь, я не смогу взять вас сегодня с собой на бал. Зато у вас будет в распоряжении целый вечер.

Пф-ф. Не очень-то и хотелось. Это Тайлер таким образом наказывает Полину за строптивость? Как злая мачеха Золушку? Только вот Тайлер не учёл, что сопровождать его на бал для Полины гораздо большее наказание, чем работать над текстом договора.

Тигул явился к Рональду в кабинет незадолго до начала бала, чтобы доложить о первых итогах проведённого расследования.

– Ваше Величество, я тщательно перепроверил архивные данные насчёт места и времени рождения госпожи Элайзы из рода Дюрей-ла-Пласи. У меня не возникло повода сомневаться, что в архиве указаны правильные сведения. Элайза родилась на окраине столицы в особняке её матери восемнадцать с небольшим лет назад.

Рональд знал, что словам Тигула можно доверять безоговорочно. У этого ищейки был редкий магический дар – цветное чутьё. Запахи и звуки представлялись в его восприятии в виде цветовой гаммы. Он в буквальном смысле умел вынюхать правду – например, отличить поддельный документ от настоящего по запаху.

Выходит, Элайза точно не может быть той, о ком говорится в пророчестве. Отчего-то никак не хотелось смириться с этой мыслью. Чем дольше Рональд думал об Элайзе, тем больше убеждался, что она очень необычна для своих восемнадцати. Она далеко не наивна. У неё точно есть, что скрывать, какая-то тайна. И можно было бы заподозрить, что она шпионка, подосланная кем-то из врагов, которые затевают что-то недоброе. Но интуиция подсказывала, что скорее, наоборот – она попала в неприятности и отчаянно ищет, как из них выпутаться.

– По вашему приказу я собрал подробности её жизни в последние пару лет. Из-за скупости бывшего опекуна они с сестрой испытывали крайнюю нужду.

Рональду вспомнилось, какой невесомой казалась Элайза, когда он держал её на руках. какой трогательно хрупкой. Дядька, который должен был заботиться о девочках, – не просто скупердяй, а безжалостный подлец. И Рональд непременно наказал бы его за нерадивое исполнение долга, но судьба уже сделала это за него. Пару недель назад бывшего опекуна Элайзы скрутил страшный смертельный недуг. Вот она расплата за то, что предал двух сирот.

Мысль неожиданно зацепилась за слово «предал». В голове моментально всплыл ночной разговор с Заирой. Она дала подсказку о женщине из пророчества: «Её предали. Мужчина. Он сделал ей больно». Рональд почему-то подумал тогда, что речь о женихе, о человеке, которого она любила. Но слова Заиры можно истолковать и по-другому. Опекуна, который не заботился о сиротах, тоже можно назвать мужчиной, который предал и сделал больно.

Что это значит? Могла ли Заира иметь в виду Элайзу?... Нет, не могла. Зачем Рональд снова и снова задаёт себе этот вопрос, ведь уже окончательно убедился, что Элайза – не та, кого называет пророчество.

– Девочки жили в особняке их матери под наблюдением престарелой гувернантки, – продолжил отчёт Тигул. – Она не уделяла им должного внимания. Есть основания считать, что нищета вынудила Элайзу искать работу.

– Какого рода?

– Постараюсь в ближайшее время выяснить.

– А что насчёт магической защиты Храма Красных Светил? – напомнил Рональд Тигулу о втором задании.

– Я послал туда людей. Лучших своих магов. Они тщательно проверили и убедились, что магическая защита храма не тронута. Но, тем не менее, им удалось уловить в главном зале храма слабый остаточный след магии Шеой.

Значит, Рональду не показалось. Это выглядело очень подозрительно. Считавшаяся утраченной магия Шеой жива. Но кто её оживил? И самое интересное, как это связано с Элайзой. Восемнадцатилетняя девушка не может быть причастна к такой сильной магии, но ведь именно под её рукой была разрушена Сфера Гольца. Сама Элайза это сделать не могла. Возможно, при ней был какой-нибудь Шеойский артефакт? Но Элайза, скорее всего, ни о чём подобном даже не догадывается. Уж слишком натуральным было её изумление, когда сфера рассыпалась в пыль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Загадки вокруг Элайзы множились, а с ними и интерес Рональда. Сегодня на балу он собирался понаблюдать за ней. Как будет себя вести, с кем разговаривать. Хотя на сегодняшний бал у него есть задача поважнее – определить, кто из пяти дев, рождённых в ночь парада планет, является девой из пророчества.

– Тигул, у меня для тебя ещё одно поручение. Я назову тебе пять имён. Ты должен узнать, есть ли среди перечисленных девушек такая, которую в своё время отверг жених. Или, возможно, в её прошлом был какой-то другой мужчина, который обошёлся с ней жестоко.

– Будет сделано.

– Постарайся успеть добыть информацию до конца бала. И как только хоть что-то выяснишь, доложи.

Глава 25. Ни минутой дольше

Осенний бал в королевском дворце – грандиозное мероприятие. Это одно из главных светских событий года. Оно проводится согласно особому протоколу. Вернее сказать, в нарушение всех светских протоколов. Долгая процедура приветствия прибывших на бал гостей отсутствует. Танцевальный вечер сразу начинается с танцев. Такую традицию установил в своё время отец Рональда. И правильно сделал. Гостей собирается столько много, что помпезная процедура представления каждой персоны заняла бы полдня. Вот отец и упразднил все эти церемонии. Теперь протокол предписывал гостям только одно – веселиться. Король же имел свободу выбора: кому из гостей уделить время, а кого обойти своим вниманием. 

Большой зал целиком был отдан в распоряжение танцующих. От обилия кружащихся пар он казался волнующимся морем. Господа и дамы постарше отдавали предпочтение более спокойному малому залу, где было не так шумно и можно было предаться беседе, расположившись на удобных мягких диванчиках. Именно тут в малом зале Рональд и собирался познакомиться с девушками, которые родились в день парада планет. Но сначала он хотел отыскать глазами Элайзу. Планировал держать её в поле зрения на протяжении всего танцевального вечера. Но ни среди танцующих, ни среди отдыхающих на диванчиках он её не видел. Хотя Тайлер уже несколько раз попадался ему на глаза.

– Где твоя невеста? – подозвав Советника к себе, поинтересовался Рональд.

– В своих покоях, Ваше Величество.

Ответ Тайлера Рональду не понравился.

– Так долго собирается? Почему ты не дождался её?

– Она не собирается. Её не будет на балу.

– Почему? – грозно взглянул Рональд.

Казалось бы, какое ему дело, посетит ли невеста его Советника танцевальный вечер или нет. Но Рональд ощущал досаду. Заира сказала, что женщина из пророчества будет на балу. Провидица никогда не ошибается, и если Элайза не придёт, то это будет окончательно означать, что не о ней говорится в предсказании. Но Рональд ведь и так уже убедился, что не о ней. Тогда почему рычит на Тайлера?

– Ваше Величество, но вы же сами слышали, что лекарь рекомендовал ей покой.

– Бал ещё не навредил ни одной юной деве. Пусть развлечётся.

– Да... не навредил… – Тайлер замялся, – но ведь она до этого совсем не выходила в свет. Ей будет здесь неловко. Она и танцам современным не обучена. Боюсь, что гувернантка, которая последние два года присматривала за ней, не давала ей уроков хореографии.

– Не твоя ли забота, как жениха, обучить её танцам? Но раз уж ты не преуспел, пусть Элайза хотя бы поглядит, как это делают другие. Ступай, Тайлер, – строго, как приказ произнёс Рональд. – Приведи её.

Советник не стронулся с места.

– Что ещё? – нахмурился Рональд.

– Понимаете, Ваше Величество. Боюсь, ей не в чем идти. Я уже заказал Элайзе новый гардероб. Но он ещё не готов.

– Тайлер, – Рональд окатил Советника холодным взглядом, чтобы тот прочувствовал всю глубину его недовольства. – Твоя невеста и так два года провела взаперти. Ей необходимо влиться в светскую жизнь как можно скорее. Ты не забыл, что хоть она и сирота, но принадлежит древнему уважаемому роду Дюрей-ла-Пласи. Она заслуживает того, чтобы сопровождать своего жениха на главном светском событии года. Через час и ни минутой дольше ты должен привести её сюда и представить свету.

Глава 26. Бал, так бал

Полина старалась для Элайзы как для себя. Очень тщательно продумывала каждую строчку договора. Когда произойдёт обратный обмен (а Поля надеялась, что это случится довольно скоро), Элайза Полине спасибо скажет. Ведь теперь в документе были предусмотрены десятки нюансов и убраны все пункты, нарушающие права будущей супруги. Хотя, конечно, подправить текст – это лишь малая часть задачи. Отстоять правки – вот в чём будет основная трудность. Но Полина поборется.

Она уже значительно продвинулась в работе и надеялась, что к ночи всё закончит, когда неожиданно в её покоях появился Тайлер. Выглядел он как всегда раздражённым. Советник когда-нибудь бывает в добром расположении духа? Полина приготовилась выслушать очередную порцию его недовольств, но прозвучало совсем не то, что она ожидала.

– Я подумал и решил позволить вам принять участие в бале. У вас есть полчаса, чтобы собраться.

Что? Полина ушам своим не поверила. Передумал? С чего бы это такое великодушие?

– Спасибо, но я предпочла бы остаться здесь, – отклонила она его «щедрое» предложение и устремила взгляд на бумаги, демонстрируя, что у неё есть дела поважнее.

Показываться на балу, где собралось море людей, не хотелось. Поля ещё не достаточно хорошо разбиралась в местном этикете – может себя выдать. Да и вдруг среди гостей бала есть кто-то, кто лично знаком с Элайзой. Подойдёт, начнёт расспросы что да как, и опять-таки Полина может выдать себя, сказав что-то не то. Нет уж, лучше провести вечер в тишине и покое, и доработать документ.

– Я не спрашивал, что вы бы предпочли, – опешил Тайлер от отказа Полины. – Я велел вам собираться на бал.

Ещё не муж, а уже что-то велит.

– Не понимаю вашей настойчивости, господин Тайлер. Лекарь рекомендовал мне покой.

Полина действительно не могла понять, почему Тайлеру так нестерпимо захотелось выпроводить Полину на бал.

– Вам пойдёт на пользу развлечься.

– Не представляю, как я смогу развлекаться, если не обучена современным танцам. К сожалению, я уже несколько лет не получала уроков хореографии, – об этом Полина знала из рассказов Глори. Девочек уже давно никто ничему не учил.

– Ничего, – всё больше выходя из себя, процедил Тайлер. – Посмотрите, как это делают другие. Элайза, я устал от ваших капризов. Собирайтесь немедленно.

– Я уже перечислила причины, по которым не нахожу возможным принять ваше приглашение, господин Тайлер, – произнесла Полина невозмутимо. – Это ведь было приглашение, я правильно понимаю? – она сделала упор на слове «приглашение». Пусть вспомнит, как принято кавалеру вести себя с дамой. – Даже в брачном договоре, который, заметьте, я ещё не подписала, нет пункта о том, что я обязана посещать балы по вашему приказу.

Поля снова по-деловому уткнулась в бумаги.

– Это был приказ короля, – прорычал Тайлер, нависая над ней.

Приказ короля? Так вот почему жениха так корёжит от недовольства. Полина мысленно усмехнулась. Представила, какая досада взяла Тайлера, когда Его Величество приказал ему явиться на танцевальный вечер с невестой. А он-то планировал её наказать, не пустив на бал.

Однако веселилась Полина недолго. Тревожные мысли полезли в голову. Зачем королю понадобилось, чтобы она присутствовала на балу? Что он от неё хочет? Сразу вспомнилась разрушенная в пыль магическая сфера и спектакль с обмороком, который король раскусил на раз. Пока всё это сошло Полине с рук, но, может, наказание не за горами?

– Сейчас сюда принесут платье. Оно может оказаться велико, но портниха подгонит его по фигуре. У вас осталось на сборы двадцать минут, – злобно отчеканил Тайлер и вышел из покоев.

Король – не Тайлер. Ослушаться его приказа – себе дороже. Бал, так бал. Но уж если бал, то Полине срочно нужно привести себя в порядок. Двадцать минут – это конечно даже не цейтнот – это цейтнотище, но у неё был опыт скоропалительных сборов на работу, когда случалось не услышать сигнал будильника.

Полина кинулась в ванную комнату к зеркалу. Странно, то ли она уже начала привыкать к своей новой внешности, то ли забывать старую, но отражение не показалось ей таким уж чужим, как раньше. Большие зелёные глаза – тут даже делать ничего не нужно. Они сами по себе выразительны. Бледность – как её ликвидировать? Глори уже научила некоторым хитростям. Листы гауре, какого-то местного растения, приложить к щекам на пару минут. Чуть-чуть пощипывает, но зато придаёт коже ровный здоровый цвет. Хватает ненадолго. Максимум на час. Но там, на балу, глядишь, естественный румянец проступит.

Губы Полина слегка тронула местным аналогом блеска для губ. Волосы тоже сами по себе хороши – мягкие послушные, но их уже не успеешь уложить в какую-то замысловатую высокую причёску. Пусть будут распущенными. Нужно только попросить поднять пару прядей вверх.

Полина едва успела закончить с нехитрым макияжем, как в покоях появилась портниха с трёмя помощницами и платьем. С чьего плеча его впопыхах снял Тайлер неизвестно, но платье было великолепным. Гладкий шелковистый материал, нежно изумрудный – в цвет глаз.

Полю мгновенно переодели. Платье оказалось достаточно просторным. Но портниха не стала утягивать его плотно по фигуре. Лишь заложила пару складок. Откуда-то взялись и туфли, и длинные перчатки, и нить жемчуга, и декоративные зажимы для волос.

Портниха и её помощницы действовали молча быстро все вчетвером одновременно – видно, получили от Тайлера жёсткие инструкции. И даже не дав Полине толком разглядеть результаты своего труда, вывели из покоев.

«Жених» уже поджидал у входа. Кажется, он был слегка удивлён тому, что увидел. Нет, даже не слегка. Сильно удивлён. Впервые он смотрел на Полину не как на предмет мебели. Его глаза прошлись пару раз вверх-вниз, вверх-вниз, ещё и задерживались на кое каких местах подольше. Поля готова была голову на отсечение отдать, что в них промелькнул мужской интерес.

Глава 27. Подсказки из пророчества

– Ваше Величество, позвольте представить вам мою дочь, Доминику, – перед Рональдом учтиво склонились представители рода Алапассу-ти-Королла из соседнего королевства.

Рональд внимательно посмотрел на медноволосую девушку. Она одна из тех пятерых, которые родились в ночь парада планет, а значит, не исключено, что именно о ней говорится в древнем пророчестве.

Её одежда, украшения, причёска – всё было продуманным: не слишком кричащим, но и не слишком строгим – почти совершенным. Чувствовалось, что она тщательно готовилась к этой встрече. Волнение не давало ей взглянуть Рональду в глаза. Зато её отец, Амальдепьер, наоборот, поедал подобострастным взглядом

– Для нас такая честь быть приглашёнными на главное событие года, – пропел он елейным голоском.

Рональд догадывался, что заставляет Амальдепьера быть таким заискивающим и отвешивать такие низкие поклоны. Он надеется, что король проявил интерес к его дочери неспроста. Рональду недавно исполнилось тридцать пять – возраст, когда подданные ждут появления у своего монарха законной супруги. В последнее время он находился под пристальным вниманием – и друзья, и враги пытались угадать, на кого упадёт его выбор. И малейший знак внимания со стороны Рональда любой молодой госпоже моментально вселял в неё и её родственников надежду, что избранницей окажется она.

Никто, кроме Пресветлого Провидца Иллиона и Заиры, не подозревал, что на самом деле Рональд ищет не супругу, а женщину из пророчества. Для чего? Ответ на этот вопрос дан в древнем свитке, но как его расшифровать?

…Она станет испытанием для двенадцатого по счёту короля Ластвандии, взошедшего на престол после Великого Затмения Красного Светила. Она изменит его судьбу. Падёт он, проклятый и забытый, или, наоборот, будет повенчан славой, зависит от того, какое решение примет он в судьбоносный час…

Такое предсказание можно толковать по-разному, но в свитке была ещё одна строка, которая многое объясняла.

…Её первенец станет тринадцатым королём Великой Ластвандии…

Вот так. Вне зависимости от того, кто будет его отцом. А как может прийти на трон тот, кто не является сыном Рональда? Только в результате заговора и переворота. Рональд не должен этого допустить. Он должен сам стать отцом её первенца. Тогда в королевстве будет гарантирован мир и порядок на долгие годы.  

Пророчество потому и держалось в тайне, чтобы ни у кого не возникло соблазна отыскать ту, кто должна родить будущего короля Ластвандии. Сам же Рональд пытался найти её уже много лет. Королевский архивариус выискивал девушек, рождённых в ночь парада планет, и Рональд приглашал их на какое-нибудь очередное светское мероприятие, полагая, что при встрече родовое клеймо подскажет, кто из них та самая. Но родовое клеймо молчало.

В этот раз архивариусу удалось добыть архивы ещё одного из соседних королевств и разыскать ещё пять девушек. Хорошо, что Заира дала подсказку – одна из них и есть та, что упомянута в пророчестве. Теперь можно отдать распоряжение, чтобы архивариус перестал прочёсывать архивы.

Рональд часто пытался представить себе, какой окажется та, кого он так долго ищет. Воображение рисовало особенную женщину – гордую, умную, бесстрашную, стойкую, выдержанную. Уж точно не такую, как эта медноволосая Доминика, которая стоит рядом и не решается поднять глаза. Она или нет? Родовое клеймо не подавало подсказок, а Тигул, который должен разузнать, кто из пяти девушек пережил предательство близкого, пока не появлялся.

– Госпожа Доминика, господин Амальдепьер, рад видеть вас на нашем празднике, – дежурной фразой поприветствовал Рональд и сделал жест, показывая, что больше их не задерживает. На лице Амальдепьера отобразилось разочарование. Он явно рассчитывал, что его дочь будет удостоена приглашения на танец.   

Своей очереди быть представленной Рональду уже ждала следующая группа гостей, но что-то заставило его обернуться. Взгляд моментально выхватил в пёстрой толпе дам и кавалеров Элайзу. Тайлер вёл её, едва касаясь локтя, прямо к нему. Ну как же – отчитаться, что выполнил приказ. Рональд вдруг ощутил укол совести. Зачем он так настаивал привести Элайзу на бал? Что за необъяснимая прихоть? В общем-то, Тайлер прав – с непривычки ей, наверняка, будет неуютно в шуме и суете светского мероприятия.

Правда, совесть мучила Рональда недолго. Чем ближе подходила Элайза, тем меньше он жалел, что настоял на её присутствии на балу. Среди всей окружающей мишуры она была удовольствием для глаз. В нежно-зелёном бальном платье, но дело, конечно, не в нём. Платье было ничуть не лучше и не хуже, чем у окружающих дам. Дело в ней самой. Рональд вдруг увидел в Элайзе то, что не замечал раньше – женственность. Настоящую, идущую изнутри. Такую, которая непроизвольно волнует мужское начало. Почему только сейчас это ощутил? Или он почувствовал это сразу, просто не отдавал себе отчёт? Какие-то неправильные чувства по отношению к чужой невесте…

Тайлер подвёл Элайзу к Рональду.

– Благодарю за приглашение на бал, Ваше Величество, – вот кто не побоялся поднять на короля свои зелёные глаза.

– Не будете скучать?

– Ну что вы. Мой жених не даст мне заскучать.

Фраза была сказана самым невинным голосом, но Рональду всё равно послышались нотки иронии. Тайлер никогда не отличался лёгким нравом и умением развлечь даму. Рональд поймал себя на мысли, что с удовольствием бы предался беседе с Элайзой, продолжая искать скрытый смысл в её ненароком обронённых словах, но распорядитель бала уже подвёл к нему следующую из пяти дам, с кем сегодня предстояло познакомиться.

Глава 28. Балкон, увитый плющом

Примерно так себе Полина и представляла картину бала – чересчур много всего. Чересчур яркий свет, чересчур громкая музыка, чересчур огромный зал, чересчур много людей. Мишура, блеск, смех, пышные платья, строгие сюртуки. И взгляды, взгляды, взгляды.

Тайлер вёл Полину через всё это пёстрое море, едва касаясь её локтя. Вот уж точно это человек, от которого не дождёшься поддержки. Но она только рада была, что он ограничил тактильный контакт. Поле не хотелось его прикосновений. Бедная Элайза, ей его всю жизнь терпеть. Интересно, испытывала ли она к этому мужчине хоть что-то? Вызывал ли он у неё тёплые чувства? Возможно, лишь благодарность за то, что вытянул из нищеты. Но достаточно ли этого, чтобы не замечать его полного безразличия?

Может, со временем она горько разочаровалась, что согласилась на этот брак? Может, поэтому и сняла обручальное кольцо – хотела расторгнуть помолвку, пусть даже с использованием запретной магии. А может, и обмен мирами устроила она? Это было бегство от проблем. Наверняка существует какой-то особый магический ритуал, который позволяет исчезнуть из этого мира и появиться в другом. Как же Полине не хватало знаний о магии. Вот бы познакомиться со сведущим магом.

Тайлер провёл через танцевальный зал со скоростью торпеды. Следующим на пути оказался зал поменьше. Полина догадалась, что он предназначен для отдыха и спокойных бесед – тут было много диванчиков и кресел. Но причину, по которой Тайлер спешил сюда, она поняла только, когда увидела короля. «Жених» хочет продемонстрировать монарху, что приказ выполнен. В Поле моментом вспыхнула тревога – так всё-таки зачем Его Величеству понадобилось, чтобы она появилась на балу.

Однако показывать своё волнение Полина не стала. Как ни в чём не бывало поблагодарила короля за приглашение. В ответной фразе Его Величество был исключительно мил. А уже через пару секунд переключил своё внимание на других гостей. И всё? А Полина-то нервничала.

Тайлер провёл её по залу, познакомил с несколькими вельможами, чьи имена и саны тут же выветрились у Полины из головы, и оставил её на одном из диванчиков, объяснив, что ему нужно кое с кем переговорить.

Сомнительное удовольствие сидеть на обозрении у проходящих мимо пар. А вдруг среди них окажется кто-то, кого Элайза должна знать? Полине совсем не хотелось «спалиться». Она поднялась и направилась к одной из дверей с витражными стёклами, которая, по её ощущениям, должна была вывести на балкон. К счастью, интуиция Полину не подвела. Она действительно оказалась на достаточно просторном балконе.

Как здесь было хорошо. Музыки и шума почти не слышно. Перила увиты местной разновидностью плюща, листья которого пестрели осенними оттенками. Свежий ветер приятно холодил лицо. Перед глазами открылась чудесная картина – засыпающий в вечернем свете парк.

Полина с удовольствием провела бы здесь весь вечер. Только бы никто не посягал на её одиночество. И действительно поначалу никто не посягал. Сколько прошло времени? Наверно около получаса. Полина любовалась-любовалась окрестностями, и вдруг ей показалось, что она на балконе не одна. Поля резко обернулась – и увидела мужчину. От неожиданности чуть не вскрикнула. Как он незаметно подкрался. Высокий, с иссиня чёрными волосами. Глаза тоже чёрные, опасные. Резкие черты лица показались смутно знакомыми. Хотя нет. Полина не знала этого человека. Точно видит его впервые.

– Я принёс вам горячего шоколада, – он протянул ей высокий бокал. Улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. – Мне показалось, вам не помешает согреться.

Сказать по правде, Полина действительно озябла.

– Благодарю, – она приняла из его рук бокал, но чувствовала себя напряжённо. Что ещё за ухажёр нарисовался?

– Вы не против моей компании? – он встал рядом и опёрся на перила. – Я тоже устал от шума и суеты. Не люблю большого скопления людей. Предпочитаю неспешный разговор с интересным собеседником. А вы?

От интересного собеседника и Полина бы не отказалась. Но льстить незнакомцу она не стала. Вместо ответа сделала глоток шоколадного напитка. М-м-м… нежная пенка, насыщенный аромат какао – великолепный вкус. Поля принялась цедить напиток не спеша. Приятное тепло разливалось по телу.

Незнакомец не лез с разговорами, задумчиво смотрел, как сгущаются сумерки, и Полина смирилась с его присутствием. В конце концов, если бы не он со своим горячим шоколадом, ей пришлось бы возвращаться в шумный танцевальный зал, потому что ещё чуть-чуть, и она бы продрогла до костей.

– Скучаете по родным? – неожиданно нарушил тишину незнакомец.

Вопрос кольнул больно, заставил сердце заныть. Именно в этот момент Полине вспоминалась её земная жизнь. По Никите, она, разумеется, не особенно тосковала, но за родителей болела душа. Они жили в разных городах, редко виделись. А теперь что? Ели Полине не удастся вернуться, они не увидятся больше никогда.

Но как незнакомец догадался, о чём она думает? Поля перевела на него подозрительный взгляд.

– Я тоже тоскую по родным, – его глаза сделались серьёзными и опять напомнили Полине кого-то.

– Редко видитесь?

– Они далеко от вас?

– Нет. Близко.

– Вы в ссоре?

– Тогда почему не навещаете друг друга?

– Это трудно объяснить, Элайза.

– Вы знаете моё имя? – удивилась Полина.

– И не только имя, – незнакомец многозначительно улыбнулся.

Полина почему-то сразу поверила.

– Сильный?

– Очень сильный.

– Даже сильнее Изиаля?

– Изиаля? – незнакомец запрокинул голову и отчего-то разразился смехом. И что, спрашивается, Полина сказала смешного?

– Сильнее, – заверил он, когда поборол приступ смеха.

Сильный маг. Поле очень нужен такой знакомый.

– А как ваше имя?

– Зови меня Ворон, – маг внезапно перешёл на «ты».

Хоть больше он не добавил ни слова, Полина почувствовала, что очень немногим он разрешает так себя называть. И всё-таки ей хотелось выяснить его настоящее имя. Да и много чего другого – вообще, узнать его поближе. Ворон произвёл на неё странное впечатление. Она по-прежнему опасалась его, но и доверяла ему. Разве могут два этих чувства соседствовать?

– К сожалению, мне пора, – чёрные глаза таинственно блеснули. – Сюда идут.

Полина непроизвольно повернула голову в сторону двери и начала присматриваться, действительно ли кто-то приближается к ней с той стороны. Да, вроде бы и нет никого. Она переместила взгляд снова на собеседника, но того уже и след простыл. Куда он делался? Перелез через балконные перила и спрыгнул на землю? Тут не высоко. Вполне мог. Но как у него получилось сделать это так быстро и незаметно?

Поля вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть мужскую фигуру, но в этот момент услышала, как дверь распахивается и кто-то заходит на балкон.

Глава 29. Попалась

– Ваше Величество, Лаванда и Миранда Тайтонские, – распорядитель бала представил Рональду ещё двух девушек, рождённых в ночь парада планет.

Сёстры-близнецы, пышногрудые розовощёкие шатенки были похожи друг на друга как две капли воды, ещё и одеты совершенно одинаково. Ну и как их отличать?

Они синхронно склонились в реверансе и хором произнесли слова приветствия, а затем отступили, интенсивно обмахиваясь веерами. О, Рональд нашёл отличие – у одной веер голубой, у другой розовый. Но никто не даёт гарантии, что в следующий раз они ими не обменяются.

Последней Рональду представили Алитайю, яркую брюнетку, представительницу древнего рода горного королевства. Ей шло атласное бордовое платье и тяжёлое колье с крупными бордовыми камнями. О непокорном своевольном нраве горных девушек ходили легенды. Их считали страстными и излишне темпераментными. Алитайя будто в подтверждение слухов вела себя гордо и раскованно. Она нашла смелость смотреть в глаза Рональду с вызовом. Ему не нравился гонор на пустом месте. Но Алитайя хотя бы смогла вызвать его интерес.

Итак, Рональд познакомился со всеми пятью девушками, рождёнными в ночь парада планет. Кто-то из них является той, о ком говорится в предсказании. Кто? Родовое клеймо не подало знак. Почему? Может, чтобы оно ожило, нужен более тесный контакт – прикосновения, взгляды глаза в глаза? Рональду стоит пригласить каждую из них на танец.

Он начал с юного голубоглазого ангелочка – белокурой Антуанны. Вёл её в танце, кружил. Она волновалась, трепетала в его руках, но он ничего не чувствовал, даже умиления. Голова Рональда почему-то была занята совсем другой девушкой – Элайзой. Он невольно боковым зрением постоянно наблюдал за ней и видел, как она уединилась на балконе. Зачем? Отдохнуть от шума и суеты бала? Или она хочет там с кем-то приватно побеседовать?

Хоть за Элайзой со вчерашнего дня и была установлена слежка – это не принесло результатов. Рональд пока не понял про неё ровным счётом ничего. В докладах начальника охраны не было за что зацепиться. Элайза почти не выходит из своих покоев, ни с кем не встречается. Казалось бы, ничего подозрительного, но ведь вокруг неё происходит что-то таинственное – один случай со Сферой Гольца чего стоит.

На следующий танец Рональд пригласил медноволосую Доминику. Её родитель, казалось, обрадовался больше неё. Сиял и благодарил, тогда как его дочь дышать боялась. Как ни старался Рональд сосредоточить внимание на партнёрше, его взгляд непреодолимо уплывал в сторону балконной двери. А в голове продолжали крутиться мысли о том, как же Элайзе удалось разрушить артефакт.

Музыка смолкла. На очереди были сёстры-близнецы. Лаванда и Миранда неожиданно оказались весёлыми болтушками. Рональду понравилась их непосредственность. Но после танца с Лавандой (или это была Миранда?), танец со второй сестрой произвёл впечатление дежавю. Фразы были такими похожими, что Рональд наперёд знал, какой ответ получит на свой вопрос.

Алитайя, которую Рональд оставил напоследок, двигалась в танце очень пластично. Но её тело не было податливым. Она как будто постоянно бросала вызов партнёру. Требовался натиск, атака, чтобы заставить её подчиняться ритму танца. Она цепко держала внимание на себе, но даже в паре с ней Рональд умудрился вернуться мыслями к Элайзе, а взглядом – к выходцу на балкон. Она так пока и не показалась из своего укрытия. О чём думает её жених? На дворе свежо, а на ней тонкое платье – озябнет.

– Ваше Величество, хочу просить вашей аудиенции, – вернула внимание к себе Алитайя. – Есть кое-что важное, что хотела бы вам рассказать с глазу на глаз, – голос звучал интригующе.

Почему бы и нет? Рональд готов её выслушать.

– Я распоряжусь, чтобы секретарь выбрал подходящее время и сообщил вам.

– Благодарю, – и снова многозначительное придыхание.

Музыка затихала, поэтому Рональд плавно закончил танец и отпустил свою партнёршу.

Он направился к группе оживлённо беседующих о политике вельмож, по дороге подводя первые итоги. Итак, все пять девушек побывали в его руках. Но сигнала от родового клейма он не почувствовал даже во время танцев. Что он делает не так? Может, танец – это слишком мало. Может, нужен более продолжительный контакт – неспешная беседа тет-а-тет? Алитайя сама напросилась на приватный разговор, но нужно и другим девушкам назначить аудиенцию.

Размышления об аудиенции опять напомнили Рональду об Элайзе. Он ведь планировал поговорить с ней с глазу на глаз, но их разговор был сорван сначала её притворным обмороком, а потом разрушенной Сферой Гольца. В который раз Рональд задал себе вопрос: почему такой сильный первородный артефакт рассыпался в пыль от её прикосновения. Она ведь просто дотронулась до него ладонью. Картинка ярко ожила в памяти. И вдруг догадка мелькнула в голове. Это же так просто! Почему он раньше не додумался?

Рональд резко изменил курс. Вместо того, чтобы присоединиться к вельможам, разглагольствующим о государственных делах, он повернул к балкону.

Полине было жаль, что Ворон так спешно ретировался. Ей бы хотелось продолжить знакомство. Она чувствовала, что он нисколько не приврал насчёт того, что является сильным магом. Ей нужен такой друг. Ладно, на счёт дружбы это она, конечно, бежит впереди паровоза – до дружбы тут ещё очень далеко, но она уловила исходящую от Ворона симпатию. Если Изиаль помогал ей из каких-то своих корыстных интересов – ему что-то от Полины нужно, то о Вороне сложилось другое мнение. Почему-то казалось, что он может помочь просто так, по доброте душевной. Но теперь он скрылся в неизвестном направлении и даже не успел сказать, где и как его можно найти. Полю охватили недобрые чувства к тому, кто его спугнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И кто же этот «кто-то»? Им оказался король. Он вошёл так стремительно и так плотно прикрыл за собой дверь, что у Полины мигом вылетели из головы все мысли про Ворона. Кажется, Его Величество адски зол. Нет, он, конечно, очень мастерски умеет прятать свои эмоции – его лицо как всегда по-королевски невозмутимо, но от этой невозмутимости почему-то пробирала дрожь. Он сделал пару решительных шагов в её сторону, и в голове начала пульсировать мысль: всё, Поля, ты попалась – не понятно, за какой из грехов, но тебя настигла расплата. А убегать-то, между прочим, некуда. Король уже приблизился вплотную. Полина инстинктивно вжалась в перила балкона.

– Элайза, снимите, пожалуйста, правую перчатку, – попросил он с таким ледяным спокойствием, что сердце начало выпрыгивать из груди.

Она решила, что лучше послушаться, и начала стягивать перчатку. Ох, как пронзительно остро смотрели его глаза.

– А теперь снимите кольцо, – Его Величество протянул руку.

Кольцо??? Он знает, что кольцо можно снять? Выходит, он знает, что оно ненастоящее – что это дубликат, состряпанный при помощи запретной магии. Что же делать? Паника холодком прошлась по позвоночнику и стальной пятернёй сжала горло. Пожалуй, Поля, ты действительно попалась…

Глава 30. Будет о чём поговорить

Ещё никогда мысли Полины не неслись так быстро. Она перебрала уйму вариантов, начиная с ещё одного сымитированного обморока и заканчивая бегством, подобно тому, как это сделал Ворон – перелезть через перила балкона и спрыгнуть на землю.

Но ни один из сценариев не годился. Король не даст сбежать, и невсамделишный обморок раскусит на раз. Может, сознаться во всём? Сказать, что Полина – не Элайза, и вся Полинина вина заключается только в том, что она пытается выжить в чужом мире, куда её перенесло без её ведома. Но поверит ли король?

Полина представила, как в земном мире пойманная на месте злодеяния преступница оправдывается тем, что это не она совершила преступление, и, вообще, она тут ни при чём – так, занесло ненароком из другого мира. Что с ней сделают? Отправят если не в тюрьму, так в психушку. А этот мир ещё жёстче. Тут точно цацкаться не будут. Нет, сознаваться нельзя. Полина, может быть, и рискнула бы, если бы дело касалось только её, но Глори? Что будет с большеглазым Одуванчиком, если она останется ещё и без сестры? Отправят в какой-нибудь убогий приют.

Ну уж нет! Полина будет бороться. Отставить панику. Не только король, Поля тоже умеет быть невозмутимой. Она тоже в состоянии контролировать эмоции.

– Снять кольцо? – переспросила Полина. Голос чуть дрожал, но это даже хорошо – можно списать на крайнее изумление. – Ваше Величество, но ведь это обручальное кольцо, которое было надето господином Тайлером во время помолвки. Оно не снимается.

– Вы уверены?

Под таким взглядом можно признаться даже в тех преступлениях, которые не совершал. Но Поля не дрогнет.

– Да, уверена, – произнесла она, придав голосу оттенок вины. – Должна сознаться вам, Ваше Величество – я пробовала снять кольцо. Знаю, что не должна была сомневаться, но любопытство заставило меня проверить, действительно ли оно не снимается.

Расчет был на то, что признание в маленьком вымышленном грехе заставит поверить в твою искренность, и тогда большая ложь тоже может прокатить. В конце концов, как король проверит? Не будет же пытаться сам снять кольцо?.. Или будет?..

Продолжая держать Полю во власти своего взгляда, он подхватил её руку. Всё-таки будет проверять. Полина ожидала, что в ту же секунду её скуёт страх – нетрудно догадаться, чем закончится проверка. И действительно она замерла, но от других чувств. Она ощутила тепло его ладоней, их мужскую твёрдость. И на мгновение показалось, будто он не хочет причинить ей вреда, будто это не проверка. Будто он решил просто согреть её озябшие руки. Будто сейчас его ладони скользнут выше, чтобы подарить тепло открытым прохладному ветру плечам…

Его руки, конечно, никуда не скользнули. Полина, вообще, сомневалась, способен ли на ласку этот жёсткий человек – монарх, привыкший нести ответственность и вершить судьбы, а не предаваться лирике. Но кое-что странное не ускользнуло от её взгляда. Зрачки его серых пронзительных глаз на секунду расширились, а потом снова сузились. Однажды она такое уже видела – при их первой встрече. Это говорит о том, что, несмотря на всю внешнюю невозмутимость, внутри Его Величества бушуют эмоции. Вопрос только какие. Придумывает, как расправиться с негодной девчонкой?

Он всё-таки не стал пытаться снять кольцо. Отпустил её руку. Но не отошёл ни на дюйм. Заговорил в своей спокойной манере, продолжая нависать.

– Я не поверил вам насчёт кольца.

Дрожь побежала по телу. Почему Полину так трясёт от его ледяного спокойствия?

– Я редко прощаю людей, которые мне лгут. Но вас я не собираюсь наказывать… пока… Я вижу, что вы попали в беду, что стали вольной или невольной заложницей чьих-то тайных умыслов. Вам нужна помощь? Я мог бы помочь. Вчера вы сказали, что не утаиваете от меня ничего, что могло бы причинить мне вред. Я склонен вам верить. И если это так, если ваша тайна никак не связана со мной, то что мешает вам открыться мне? – его руки легли на перила балкона по обеим сторонам от Полины. Жуть, как он близко. Почти касается её всем телом.

Как сложно что-то возразить, когда сильный и опасный мужчина, взял тебя в плен. Какой это соблазн – довериться ему. Как это сладко – сдаться. Переложить все проблемы на эти крепкие плечи.

Его близость мешала думать. Расстояние сократилось настолько, что Полина легко могла уловить его запах. Мужской, без капли сладости. Так пахнет море перед грозой. Солёные вспенившиеся волны, терпкие специи, горькие травы. И в Поле вдруг проснулось что-то женское. Как давно она не была вот так близко к мужчине. Сильному, сексуальному, от которого мегатоннами исходит мужской магнетизм. Как давно на неё не смотрели настолько пронизывающе, так вызывающе, требуя покориться. На мгновение даже показалось, что король желает завладеть самой Полиной, а не её тайной. Ээээ, куда Полю понесло. Пришлось тряхнуть головой, чтобы скинуть наваждение. Нельзя доверять мужчинам – особенно таким, которыми потенциально можно увлечься. Нельзя отключать разум, и включать чувства. До добра не доведёт.

Но как же трудно заставить голову работать, когда тебя испепеляют взглядом. К счастью, в этот момент раздался звук шагов возле двери. Король успел чуть отступить, прежде чем дверь распахнулась. На балкон зашёл Тайлер с двумя бокалами в руках. Неужто вспомнил про невесту? Насколько Полине не нравилось его общество, но в данном случае она была рада его появлению.

– Не желаешь освежиться, Элайза? – он протянул Полине сосуд с коктейлем, наполовину состоящим из кубиков льда.

– Тебе не кажется, Тайлер, что уместнее было бы предложить Элайзе горячий напиток? – усмехнулся король, перехватывая из его рук коктейль. – Кстати, мы разговаривали с твоей невестой о том, что аудиенция, на которую я её приглашал, так и не состоялась из-за её внезапного обморока. Поэтому я перенёс нашу беседу на завтра. Будь добр, сопроводи Элайзу в мой кабинет завтра к полудню.

– Будет исполнено, – склонил голову Тайлер.

Король сделал пару демонстративных глотов коктейля, и Тайлер сообразил, что его невеста так и осталась без напитка.

– Схожу за горячим шоколадом, – ретировался он.

– Завтра к полудню Сфера Гольца будет восстановлена, – заметил между прочим король, как только Тайлер вышел с балкона. – Я не буду утруждать своего секретаря – сам проведу с вами проверку перед аудиенцией. Надеюсь, вы снимите кольцо, перед тем как приложить руку к Сфере? Или снова разрушите её в пыль? – в голосе звучала опасная хрипотца. – В обоих случаях нам будет о чём поговорить, не так ли?

Глава 31. Он снова здесь

Гости начали разъезжаться с танцевального вечера, и Рональд направился в кабинет, посылая мысленные благодарности отцу, который отменил все церемонии на ежегодном осеннем балу. Иначе сейчас пришлось бы провожать каждого гостя и выслушивать длинные дифирамбы о том, как превосходно и неповторимо прошёл вечер. Вместо этого бессмысленного пафосного действа Рональд лучше поработает.

Не успел он разложить бумаги, как к нему явился Тигул. Информацию от своего ищейки Рональд ждал как никогда. Сегодняшний бал, на котором наконец-то всё должно было проясниться, внёс только ещё больше неопределённости. Рональд познакомился со всеми пятью девушками, рождёнными в ночь парада планет. С каждой танцевал, разговаривал, но родовое клеймо не подало знак. Зато он опять уловил от него сигнал, когда взял за руку ту, что родилась в другое время и в другом месте – и точно не может быть женщиной из пророчества.

Элайза… Что же с ней не так? Почему вопреки всем несоответствиям клеймо уже дважды отреагировало на неё? Сигнал длился одно мгновение, но ощущался настолько острым и горячим, отдавался во всём теле, что его невозможно было не заметить. Это боль, перемешанная с удовольствием, это молниеносный всплеск чувственности. Почему он направлен на Элайзу? Если это не женщина из пророчества, то кто? Родовое клеймо явно хочет предостеречь. Древняя магия, заключённая в этой отметке на теле, просыпается, чтобы о чём-то предупредить. О чём? Почему Рональда как магнитом тянет к Элайзе. Почему он не наказывает её за ложь и нежелание раскрыть свои тайны? Не пытается шантажом и давлением заставить её говорить искренне. Ему не хочется её пугать, наоборот, рядом с ней просыпается другое желание – защитить и помочь. Он держал её озябшие ладони в своих руках и вместо того, чтобы вывести лгунью на чистую воду – снять с её пальца кольцо, ему вдруг захотелось просто согреть эти тонкие пальцы. И не только пальцы – скользнуть выше к хрупким плечам, прижать к себе…

Что за нелепые мысли приходили ему в голову? Пришлось напомнить самому себе, что перед ним не просто лгунья. Элайза может оказаться замешанной в тёмных делах – шпионкой, подосланной врагами. Её цели могут быть отнюдь не невинными. Рональд был практически уверен, что она носит поддельное кольцо, в котором сконцентрирована тёмная энергия. Именно оно и разрушило Сферу Гольца. А что ещё? Сама Элайза в восемнадцать лет никак не может обладать сильной магией, значит, сработал сильнейший артефакт. Но Сферы касалась только ладонь Элайзы и кольцо – значит, кольцо и есть тот артефакт, что разрушил Сферу. Завтра Рональд в этом убедится, и тогда у него будет совсем другой разговор с Элайзой. Он не выпустит её из своего кабинета, пока она не выложит ему все свои секреты.

– Ваше Величество, я собрал информацию о тех пяти особах, имена которых Вы мне назвали, – заговорил Тигул, вырывая Рональда из раздумий. – Я не нашёл подтверждение тому, чтобы Антуанна или Доминика в прошлом пережили предательство мужчины.

Значит, белокурый ангел и скромница, которую сильно хочет пристроить замуж отец, отпадают. Остаются сёстры-близнецы – Лаванда и Миранда и горная красавица Алитайя.

– Что скажешь, про остальных девушек?

– Мне удалось выяснить, что Лаванде и Миранде долго морочил голову господин Руавазье.

– Это тот, что прослыл жиголо?

– Да. Но тогда о его манере жить на подарки, полученные от дам, ещё не было широко известно. Он ухаживал за обеими сёстрами и играл на их чувстве соперничества и ревности. Каждая хотела, чтобы именно ей он сделал предложение, а он щедро раздавал обещания обеим и охотно принимал подарки от обеих, пока, наконец, не исчез из их поля зрения, не осчастливив предложением ни одну из них.

У Рональда в голове всплыли слова Заиры: «Её предали. Мужчина. Он сделал ей больно». Такое можно сказать и о Миранде, и о Лаванде. Значит, кто-то из сестёр может оказаться женщиной из пророчества.

– А что узнал об Алитайе?

– Мне удалось выяснить, что Алитайя тоже пережила предательство мужчины. Жених бросил её прямо у алтаря. В горном королевстве это считается особенно унизительным. Говорят, Алитайя едва смогла пережить позор. Чуть было не покончила с собой, сбросившись в пропасть.

Алитайя, пожалуй, ещё больше подпадала под слова, произнесенные Заирой. Что ж, Тигул немного облегчил Рональду поиск. Дав своему ищейке распоряжение продолжать приглядывать за всеми пятью девушками, Рональд отпустил его, а сам вернулся к работе над документами.

Работа продвигалась ни шатко ни валко – мешали мысли о пророчестве. О том, что Рональд не волен выбрать женщину, которая родит ему детей, согласно своим симпатиям и чувствам. Он давно был готов к этому. Смирился. Долг перед королевством выше личных пристрастий. Но теперь, когда пришла пора пророчеству сбыться, он особенно остро ощутил, как тяжёл этот крест. Ни говорливые сёстры, ни гордая горная красавица не всколыхнули его чувства настолько, чтобы захотеть провести с кем-то из них целую жизнь. Это будет вынужденный брак, а удовольствия Рональд будет искать на стороне. Он не был фанатичным поборником высоких нравов, но всё же супружеская неверность вызывала в нём противоречивые чувства.

Напольные часы пробили полночь, и Рональд решил, что пора отправляться в опочивальню. Лишь только переступил порог, увидел стройный силуэт на фоне окна – ярко красное платье, распущенные чёрные волосы. Заира. Малое Красное Светило сегодня было не в полной фазе, но она всё равно пришла. Такое бывало нечасто.

– Что-то случилось? – Рональд медленно подошёл к ней.

Она развернулась к нему лицом. Он сразу заметил в её глазах слёзы. Две крупные жемчужные капли. Рональд ещё ни разу не видел, чтобы она плакала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Заира… – произнёс он мягко, притягивая её к себе, дрожащую, напуганную.

– Ворон опять здесь, – она трепетала в его объятиях, как пойманная птица. – Сегодня он подобрался так близко. Я едва успела спастись.

Рональд гладил её по непослушным чёрным волосам, успокаивал. Чем ещё он мог помочь? Она не говорит, кто такой Ворон.

– Назови мне его настоящее имя.

– Я не могу, – вздохнула Заира. – Но когда-нибудь ты узнаешь.

– Это станет его последним днём, – мрачно пообещал Рональд. У него в груди кипел гнев на негодяя, из-за которого Заира должна постоянно скрываться.

Она покачала головой:

– У тебя возникнут совсем другие мысли и желания, когда ты узнаешь кто он.

Они ещё долго стояли у окна. Он прижимал её к себе и смотрел в темноту за окном. Заира перестала дрожать, начала успокаиваться. Её дыхание становилось всё ровнее и тише. Слёзы высохли, а на губах даже появилась лёгкая улыбка. Такая Заира была Рональду привычнее.

– Как прошёл бал? – спросила она, чуть отстранившись. – Ты узнал её?

Глава 32. Довериться?

Когда Полина вернулась в свои покои после бала, застала там Глори. Та не ложилась спать – дожидалась сестру, сидя на софе с книжкой в руках. Она когда-нибудь расстаётся с литературой? Увидев Полю, Глори подскочила навстречу, принялась суетиться, щебетать – помогала переодеться и, конечно, расспрашивала в мельчайших подробностях, как прошёл бал. А что Полина могла рассказать, когда большую часть времени провела на балконе? Но у Одуванчика так горели любопытством глаза – нельзя было её разочаровывать. К счастью, Полина ещё не забыла себя в свои тринадцать – знала, о чём упомянуть, чтобы утолить подростковое любопытство. Поведала о том, какие наряды были на дамах и кавалерах, как был украшен танцевальный зал, какую музыку исполнял оркестр, ну и скудные обрывки слухов, которые успели долететь до Поли, пока Тайлер водил её по залу, знакомя с вельможами.

– Кстати, Глори, а ты никогда не слышала о Вороне? – спросила Полина, когда ответила на все тысячу вопросов.

– Кажется, когда-то ты ненароком называла это имя. Но так вскользь. Я ничего не поняла.

Выходит, Элайза что-то знала об этом маге? Может, слышала от Изиаля?

Они ещё долго сидели на софе в обнимку. Глори будто почувствовала, что не всё для Полины прошло гладко на балу, что сестра чем-то встревожена и расстроена, и начала горячо шептать, что скоро всё будет хорошо.

– Мы вернёмся в наш родовой замок. Там так красиво. Он стоит на холме. По утрам долину перед замком заливает сиреневый туман – даже деревенек окрестных не видно. С нами будут заниматься педагоги, как тогда, когда ещё был жив папа. К нам вернётся Люсия, наша няня. У нас всегда будет, чем позавтракать. Она умеет печь самые замечательные булочки с корицей. А по вечерам мы будем гулять в яблоневом саду. Сейчас как раз поспели яблоки. Ты помнишь, как мы любили сидеть на старых качелях и мечтать? Ты всегда говорила мне, что у нас обязательно всё будет хорошо. А иногда ты читала мне книги вслух, помнишь? И тогда мы представляли себя на месте героинь…  

Глори жмурилась и улыбалась так светло, так крепко прижимала к себе своими тоненькими ручками, что у Полины щемило сердце и щипало в глазах. От Одуванчика пахло детством и яблоками, чистой мечтой, робкой надеждой. Какой она ещё ребёнок.

– Да, у нас обязательно всё будет хорошо, – пообещала ей Полина, целуя в макушку.

Она сделает для этого всё, что от неё зависит.

За окнами совсем стемнело, взошло местное красное светило, и Глори, решив, что пора дать уставшей сестре отдохнуть, упорхнула к себе.  Вот когда настоящая тоска накатила – когда Полина осталась одна.

Все мысли сконцентрировались на предстоящей аудиенции. В особенности тревожила проверка на Сфере Гольца. Ситуация выглядела патовой. Как бы Полина не поступила, всё равно вскроется, что кольцо не настоящее. Делать вид, что оно не снимается и снова разрушить ценный артефакт – да Полину за такое точно в казематы упекут. А если предварительно снять кольцо – значит, открыто показать, что оно поддельное. Вот так – без вариантов, завтра король узнает о том, что Полина прибегала к запретной магии. Что ей за это будет? И что будет с бедным Одуванчиком? Опять нищета?

Поля постаралась, несмотря ни на что, не раскисать. На сегодняшнюю ночь у неё в планах было продолжить изучать шкатулку – вот и нужно этим заняться. Она достала её из саквояжа и удобно устроилась в кресле. Полина ведь уже догадалась, что перемещение происходит в момент засыпания. Значит, нужно дождаться, пока сморит сон. А вот куда Полю перенесёт на этот раз – вопрос. Никакой закономерности насчёт места, в которое перемещает шкатулка, пока заметить не удалось.

Поля смотрела на расписанную замысловатыми цветами вещицу, а мысли снова и снова возвращались к королю, к их беседе на балконе, увитому плющом. Вспомнилось, какие противоречивые чувства, вызывала в ней близость монарха. Тревожила, волновала, будоражила. Сколько энергии исходит от этого мужчины, сколько силы в его королевском хладнокровии.

Он требовал открыться, обещал помочь. И ей хотелось довериться ему. Рассказать всё, как есть. О том, что родом из другого мира, о том, что оказалась здесь не по своей вине, о том, что никому не желает зла – просто хочет вернуться назад. Что её остановило? Почему не решилась раскрыть правду? Когда-то она пережила предательство и боль. Но не пора ли забыть об этом? Не пора ли перестать думать, что ни одному мужчине нельзя доверять? Никита использовал её, а когда понял, что не получит того, что ему надо, избавился без сожаления, как от вышедшей из моды тряпки. Но король? Ему-то ничего от Полины не нужно. Он казался совершенно искренним, когда предлагал помочь. Полина, конечно, не тринадцатилетняя Глори, и давно перестала верить в благородство и бескорыстную помощь. Но отчего-то этому мужчине хотелось поверить. Может, стоит рискнуть?

Чем больше она думала, тем проникалась большей решимостью. Будь что будет – она расскажет королю свою правду. Что она теряет?

Эта мысль неожиданно принесла успокоение. Сердце перестало мятежно бить в грудную клетку. Дыхание выровнялось. Глаза начали слипаться…

Когда картинка взорвалась радужными пятнами и переливающимися кольцами, Поля уже знала, что произойдёт дальше – её перенесёт из покоев в другое место. Куда?

Она распахнула глаза. Вокруг полутьма. Комната освещена только слабым ночным светом, льющимся из окон. Обстановка не знакомая – похоже, Полина здесь впервые. Как повезло, что не зажжены светильники – легче спрятаться. Полина юркнула в первое попавшееся укрытие – за спинку кресла. И уже оттуда попыталась разглядеть, что творится вокруг.

Роскошное убранство комнаты говорило о том, что её хозяин очень не беден. Почему хозяин, а не хозяйка? При всём богатстве, в обстановке чувствовалась какая-то сдержанность, строгость. Это явно мужские владения. И не просто владения – это опочивальня. Кровать в алькове тому подтверждением. На мгновение вспыхнуло чувство неловкости. Как-то это некрасиво без приглашения вторгаться в чужие спальни. Но кровать пустовала. А значит, хотелось верить, хозяин пока не начал обнажаться. Может, его и вовсе нет на месте. Было достаточно тихо. Поля пошарила глазами и всё-таки увидела его силуэт у дальнего окна.

Мужчина стоял к Полине спиной, но всё равно она узнала его. Эту мощную фигуру, широкие плечи, величественную осанку – трудно перепутать. Король. Сердце ухнуло в пятки. Это самоубийство – пробраться в спальню к Его Величеству. Если он её заметит – голову оторвёт.

Но он ничего не замечал. Он был не один. В его объятиях Полина увидела женщину. Красное откровенное платье, чёрные волосы, босые ноги. Любовница? Неприятное чувство противно завибрировало внутри. Нет, ну а что Полина хотела? Король – молодой здоровый мужчина, не монах. Естественно у него должна быть женщина. Умом-то Поля это понимала, но ей всё равно не нравилось смотреть, как он нежно гладит чернявую красавицу по волосам. Надо возвращаться. Ещё не хватало стать свидетелем интимной сцены. Полина уже собиралась захлопнуть шкатулку, но тут женщина в красном чуть отстранилась от короля и заговорила:

– Как прошёл бал? Ты узнал её?

Глава 33. Предательство и любовь

Поля вдохнула, а выдохнуть уже не решалась. Замерла, превратилась в бесплотную тень. Только бы не выдать своё присутствие. Ей показалось, что сейчас она услышит что-то очень важное.

– Я не уверен, – ответил женщине в красном король.

– Ты сомневаешься? Почему? Ведь я дала тебе подсказку.

– Ты говорила, её предал мужчина. О чём речь? Мог это быть нерадивый опекун?

– Нет, – покачала она головой. – Речь о другом. Её предал тот, кого она любила.

У Полины похолодело в груди. Может, это паранойя, но ей показалось, что король и его любовница говорят… нет, даже не об Элайзе, а о ней – о Полине. Умом она понимала, что этого не может быть. Откуда им знать о том, что случилось в её земной жизни? Да и мало ли других женщин, которых тоже предавали. Но всё нутро Полины кричало, что эти двое сейчас обсуждают её.

В висках застучало, больно – будто кто-то долбит молотком. Нахлынули забытые чувства. Вот также горько было Полине, когда она представляла, как Никита и его пассия в перерывах между любовными сеансами обсуждают её. Нет, тут, конечно, совсем всё по-другому. Сравнивать нельзя. Другие миры, другие ситуации. Но в этот момент Полине стало ясно одно – ни о какой бескорыстной помощи, о которой говорил король, речи не идёт. Ему просто тоже, как и Никите, что-то от Полины нужно. Этим и продиктован его повышенный интерес к ней. Бывшему муженьку требовался ребёнок, интересно, что королю? Как и для чего он собрался попользоваться Полей?

Несмотря на горечь, разъедавшую душу, Полина решила дослушать разговор. Нужно было узнать подробности. Но пара почему-то затихла. Сложилось впечатления, что каждый из них думает о чём-то своём. Ну же, обменяйтесь ещё несколькими фразами! Разглядеть бы, что они там делают. Может, уже предались любовным утехам, тогда ждать от них осмысленных слов Полине придётся ещё долго. От нетерпения она высунулась из-за кресла чуть больше, чем следовало бы. Король стоял к ней спиной, а вот женщина в красном, наоборот, лицом. Полине показалось, что чернявая красавица опустила взгляд ровно на неё. Поля тут же машинально захлопнула шкатулку.

Как всегда, сразу после этого перед глазами встала полная темнота. Чёрная бездонная пропасть. Обычно Полина тут же засыпала. Но в этот раз произошло по-другому. Она ощутила, что вернулась в свои покои, в кресло, в точности в такую же позу, в которой находилась, когда шкатулка сработала. Но при этом сознание было ясным – сон не сморил.

Поля открыла глаза. Да, она действительно оказалась в своих покоях. Ну а то, что сразу же не отключилась – хорошо. Хоть будет возможность всё спокойно обдумать. Интересно, успела её заметить женщина в красном? Полина надеялась, что не должна была. Сама Поля хорошо различала силуэты, но только потому, что они находились прямо у окна, а в дальнем углу комнаты за креслом, где Поля скрывалась, было очень темно. Следующей ночью, когда она снова займётся исследованием шкатулки, нужно будет использовать маскировку – лучше всего накинуть плащ с капюшоном.

Хотя, может, следующего раза уже и не будет. Полина вспомнила о завтрашней аудиенции и проверке на Сфере Гольца. После сегодняшнего подслушанного разговора, ей уже не хотелось доверяться королю. Тогда что предпринять? Может, сбежать? И оставить Одуванчика на произвол судьбы? Нет, так Полина поступить не может. Тогда сбежать вместе с ней? Но что дальше? Как выживать в этом чужом мире? Снова обречь Глори на нищету?

Полина так глубоко ушла в раздумья, что перестала замечать что-либо вокруг, и вдруг её мысли в момент сковало жутковатое ощущение, что она в комнате не одна. Поля с опаской скосила взгляд на соседнее кресло и чуть не вскрикнула от неожиданности – небрежно закинув ногу на ногу, в нём сидел Ворон. Весь в чёрном, с чуть взлохмаченными чёрными волосами, с адским блеском в чёрных глазах. У, дьявол! Чуть заикой не сделал.

– Ты чем-то расстроена, Элайза? Почему не спишь?

Как он попал в её покои? Полина на ночь запирала дверь. Может, через окно? Но почему она не слышала звуков? Хотя чему удивляться, ведь перед ней сильный маг, если, конечно, верить его словам. На всякий случай, она первым делом припрятала шкатулку за спину, а только потом ответила. Вопросом на вопрос:

– А ты почему не спишь?

Вообще-то, она хотела спросить немного другое: почему явился без приглашения, да ещё в такое время, когда приличные люди по гостям не ходят.

– Нам не дали договорить, вот и пришёл побеседовать, – таинственно улыбнулся Ворон.

Полине бы испугаться, возмутиться и прогнать постороннего мужчину из своих покоев. Но вместе с опаской она снова ощущала расположение к этому странному магу.

– Так о чём ты грустила? – взгляд чёрных глаз обволакивал уютной пеленой. – Хотя не отвечай, сам угадаю. Если женщине не спится ночами, причина в мужчине.

– Ты проницательный, – усмехнулась Полина.

– Я польщён, – Ворон подался вперёд. – Тогда попробую угадать дальше. В прошлом ты пережила предательство любимого.

– Допустим.

– Ты его простила?

– Не простила, но забыла – выкинула из головы, вычеркнула из жизни.

– А я не смог, – в голосе Ворона проскочила горчинка.

– Тебя тоже предали? – удивилась Полина. Хотела бы она посмотреть на человека, осмелившегося предать сильного мага. – Надеюсь, ты отомстил предателю?

– Нет. Я не мог и не хотел мстить.

– Меня предала любимая. И я простил. И я по-прежнему люблю. Даже ещё сильнее… Она сбежала от меня, но я не могу забыть её. Не могу вычеркнуть. Не могу отпустить…

Полину тронуло неожиданное признание. Только сильный мужчина может так просто и искренне сознаться в своей слабости. Хотя слабость ли это – настолько глубоко и предано любить? Нет, наоборот – это тоже признак зрелости, мужества и благородства. Поля даже позавидовала той счастливице, которую так по-настоящему любят.

– Расскажи мне про неё.

Ворон задумчиво развернул голову в сторону окна. В его глазах отразился свет Красного Ночного Светила.

– Она красива. Очень. И как все красавицы ветрена и своенравна. Но этим она и искушает – своей неповторимостью, непредсказуемостью. Я могу читать женские эмоции, но не её. Я могу вечно разгадывать её тайны, но никогда не смогу разглядеть её до дна…

Ворон говорил негромко, но сколько скрытой страсти было в его голосе.

– Когда-нибудь я её настигну, – почти шёпотом пообещал он. Пообещал не Полине, конечно, а ей, своей тайной возлюбленной. В этом обещании слышались нотки угрозы, – Настигну. И она станет моей, – в чёрных глазах мелькнули грозовые разряды.

Благородный и порочный. Дьявольское сочетание…

Ворон молчал с минуту, а потом снова развернул голову к Полине.

– Но я пришёл поговорить не о себе, – сменил он тему разговора, – Знаешь, зачем я здесь? Помочь тебе.

– С некоторых пор я не очень верю в бескорыстную мужскую помощь.

– И правильно. Мужчины – редкие циники, – усмехнулся Ворон. – Но мне ты можешь доверять. Во всяком случае, рискни. Что ты теряешь? Я вижу, тебя сильно тревожит завтрашний день. Чем я могу помочь?

Терять-то Полине и действительно практически было нечего. Сколько она ни думала, так и не придумала, как пройти проверку на Сфере Гольца. К тому же, она и в правду чувствовала к Ворону доверие. Не видела, чтобы он искал в знакомстве с ней какую-то выгоду.

– Ты же сильный маг? – приподняла Полина бровь. – Наверно тебе не составит труда лишить вот это кольцо магических свойств, – она показала Ворону правую руку. – Или если не полностью лишить, то хотя бы уменьшить настолько, чтобы при прикосновении к Сфере Гольца, та осталась цела.

– Ты думаешь, это кольцо разрушило Сферу? – Ворон запрокинул голову и расхохотался, словно услышал несусветную глупость. – Думаешь, эта дешёвая подделка Изиаля искрошила в пыль древний первородный артефакт?

– Разве нет? – Полина опешила такой реакции Ворона. – А что же тогда?

Глава 34. Ещё одна подсказка

Рональд смотрел на Заиру, а она куда-то в дальний угол комнаты. На её губах играла лукавая улыбка. Ему показалось, что юной прорицательнице известно гораздо больше, чем она говорит.

– Ты ведь знаешь что-то ещё о женщине из пророчества? – спросил он требовательно. Но Заира никогда не считала, что должна покоряться приказам короля.

– Я не знаю наверняка, – уклончиво ответила она. – Но хочешь, давай сыграем? Может, Карты Судьбы дадут ещё одну подсказку?

Заира отошла от окна и присела в кресло возле низкого столика. Рональд принял приглашение – занял кресло напротив, и игра началась.

Заира сняла красный и чёрный браслеты и протянула Рональду. А затем достала из потайного кармана платья колоду диковинных карт, вытянула из середины одну и положила на стол рубашкой вверх. Рональд помнил правила – ему нужно угадать масть и накрыть карту браслетом соответствующего цвета. Что ж, пусть будет красный. Нет, не угадал. Заира перевернула карту – на ней дама в чёрной маске – чёрная масть.

Прорицательница помедлила немного и вытянула следующую карту, Рональд накрыл её чёрным браслетом – и опять ошибся.

– Тебе явно в этой игре не везёт, – рассмеялась плутовка.

– Да разве можно выиграть у той, кто знает все твои ходы наперёд?

– Ты играешь не со мной, – возразила она, выкладывая новую карту. – С судьбой.

Рональд снова попытался угадать, и снова – мимо. Лишь пару раз ему удалось дать правильный ответ. Заира все действия Рональда сопровождала многозначительной улыбкой. Он знал, что во время игры ей являются образы будущих пророчеств, но внешне выглядело, что её просто забавляет процесс. Он остановил игру, снова потребовал:

– Помоги мне найти её.

– Тебе не нужна помощь, – Заира собрала карты. – Ты уже нашёл. Сегодня ты держал её за руку.

Такая подсказка не облегчала задачу. Сегодня Рональд держал за руку всех пятерых девушек, рождённых в ночь парада планет – со всеми ними танцевал.

– Этого мало.

– Хорошо, – Заира стала серьёзной. – Карты подсказали мне кое-что ещё. Женщина из пророчества является носительницей редкой древней магии.

А вот это совсем другое дело. Это ценная подсказка. Проверить, кто из девушек обладает магией не так и сложно.

Полина глядела на Ворона с недоверием. Как она могла сама разрушить Сферу Гольца? Да ещё вот так – невзначай? Поля непроизвольно скосила взгляд на свою ладонь. Ладонь как ладонь. Что в ней такого, чтобы стереть в порошок довольно твёрдый на вид кристалл?

– Пока ты не умеешь этим управлять, – ответил на её немой вопрос Ворон.

– Чем этим?

– Магией Шеой.

У Полины есть какая-то магия? Час от часу нелегче. Нет, конечно, звучит круто, но верится с трудом. Откуда она взялась? От Элайзы? У неё был дар? Но ведь Глори рассказывала, что даже у тех, кто одарён от природы, магические способности в восемнадцать лет только-только начинают просыпаться. Неслабо они проснулись, если Полина сразу смогла разрушить мощный артефакт. Да нет, Ворон ошибается. Что-то тут не то. В этом мире магия – это 18+, развлечение только для взрослых. Для магии нужно созреть. Стоп! А может в том и дело – самой-то Поле уже далеко не восемнадцать. Может, поэтому магия так странно себя ведёт?

– Как можно научиться этим управлять?

– В восемнадцать лет – никак. Нужны годы занятий с опытным наставником.

Столько времени у Полины не было. Это пусть Элайза занимается, когда произойдёт обратный обмен. Задача Поли немного у́же.

– А можно ли сделать так, чтобы Сфера не пострадала, когда я в следующий раз коснусь её?

– Ты даже не научилась пока чувствовать магию, не то что контролировать магические потоки. Боюсь, всплеск может произойти в любой момент. Любой сильный артефакт способен его спровоцировать.

Звучало не очень обнадёживающе. Как будто не только Сфера может пострадать, а и что угодно, что попадётся под руку. Полина лихорадочно обдумывала новую свалившуюся на неё информацию, и чем дольше думала, тем больше чувствовала себя в ловушке. Это очень неприятно – осознавать, что в тебе есть нечто непонятное, чем ты не в состоянии управлять.

– Ты очень хочешь пройти завтрашнюю проверку? – Ворон оборвал поток её мятежных мыслей.

Ещё как хочет. Её желание особенно усилилось, после того как она подслушала разговор короля с женщиной в красном, и заподозрила, что Его Величество неспроста держит Полину в поле зрения.

– Есть один выход, – предложил Ворон, – временно запечатать твою магию.

Полина даже не стала просить расшифровать смысл фразы. Она примерно поняла, о чём речь. Есть какой-то магический ритуал, который подавит в ней все эти неконтролируемые всплески, и Поля станет обычной – какой была всегда. И главное – спокойно пройдёт завтрашнюю проверку. Король убедится, что никакой опасности Полина не представляет, ничего подозрительного или интересного в ней нет, и возможно оставит её в покое. Эшафот и казематы за испорченное казённое имущество отменяются.

– Кто может запечатать магию?

– Сильный маг, к примеру, твой покорный слуга, – с улыбкой намекнул на себя Ворон.

Полина почему-то и не сомневалась, что ему такое под силу.

– Долго длится ритуал?

– Ночью, да ещё под светом почти полного Красного Светила – всего несколько мгновений.

– Давай, – Полина решительно поднялась с кресла.

– Уверена? – переспросил Ворон, поднимаясь навстречу.

Полина не доставит королю удовольствия лицезреть, как под её рукой крушится сфера. Она не даст ему новых поводов обсуждать её во время ночных забав с любовницей.

Ворон взял за руку, подвёл к окну, распахнул его, впуская неожиданно поднявшийся ветер. В нос ударил запах осени – прелых листьев, тумана, увядающих трав. Где-то невдалеке тревожно ухнула птица, громко захлопала крыльями, взлетая.

– Смотри мне в глаза, – приказал Ворон.

Полина подняла взгляд – провалилась в чёрную неизвестность расширившихся зрачков мага.

– Это же обратимый процесс? – ей вдруг стало не по себе.

– Конечно, – успокоил Ворон. А потом снова отдал грозную команду: – Смотри в глаза, не отводи взгляд.

Она повиновалась – снова отдалась темноте чёрных магнетических глаз. Ветер неожиданно усилился до свиста в ушах. Настоящий ураган. Стало нестерпимо холодно. Но только на мгновение. А затем ветер стих. Полина догадалась, что вот и всё – магия запечатана. Внутри ощущалась пустота и лёгкость.

– Найдёшь меня, если захочешь вернуть всё назад, – голос вывел из транса.

Полина встрепенулась. Перед ней было лишь распахнутое окно. А где же Ворон? Она обернулась назад – комната была пуста...

Глава 35. Бюрократическая волокита

– Лайзи, – нежный голос Глори вырвал Полину из крепкого безмятежного сна. – Лайзи, – узкая ладонь осторожно коснулась плеча и легонько потрепала его. – Уже два часа до полудня.

Что? Два часа до полудня? Поля резко приподнялась, опираясь на локоть. Как она могла так долго проспать?

– Я не хотела тебя будить, – Глори присела на краешек кровати. – Подумала, тебе нужно как следует отдохнуть после вчерашнего бала. Ты выглядела такой уставшей.

Вчерашний день действительно изрядно вымотал. Причём, бал был только небольшой частью приключений, выпавших Полине на вечер и ночь. Особенно ночь была бурной. Поле первым делом вспомнился её незваный гость, запечатавший магию. Может, поэтому Полина и спала так беспробудно и долго? Терзавшее её изнутри нечто усмирилось и дало спокойно выспаться.

Тогда, ночью, события развивались настолько быстро, что и обдумать всё происходящее было некогда, но теперь в голове промелькнул вопрос: правильно ли поступила Полина, что приняла помощь Ворона? Ведь она ничего о нём не знает, даже настоящего имени. Вообще, на неё абсолютно не похоже, чтобы доверие к мужчине возникло так сразу и на пустом месте. Возможно, маг обладает какими-то ментальными чарами. Он ведь упоминал, что хорошо чувствует женщин и может на них влиять. Но, что странно, даже сейчас, когда Ворона рядом не было, и он не мог воздействовать на Полину непосредственно, она всё равно ощущала по отношению к нему почти безоговорочное доверие – глубокую убеждённость, что он не желает причинить вреда. Так доверяешь врачу, опытному хирургу, который лучше тебя знает о твоём здоровье, о том, что происходит внутри тебя. И если он говорит, что надо удалить, к примеру, аппендикс, смело ложишься ему под нож…

– А знаешь, чем я занималась сегодня утром? – вырвала из раздумий Глори.

Её широко распахнутые глаза радостно сияли. Она выглядела непривычно возбуждённой – заметно было, что ей не терпится поделиться с сестрой какой-то важной новостью. Полина ещё не видела Одуванчика настолько радостной и, честно, даже предположить не могла, что вызвало её настолько бурное восхищение.

– Сегодня утром мне давал урок профессор словесности и изящных искусств. Сам Вольдар Стланский, – выдохнула Глори.

Полине, конечно, ни о чём не говорило это имя, но судя по улыбке чистого восторга, сияющей на лице Одуванчика, этот Вольдар – личность известная.

– Я никогда даже подумать не могла, что у меня будет возможность хотя бы пообщаться с ним, а тут он провёл со мной индивидуальное занятие. Я до сих пор не могу поверить. Мы разговаривали с ним о творчестве Ренульдо-ли-Гофье. Разбирали его бессмертные строчки…

Под весёлый щебет Глори Полина поднялась с кровати. Надо было приводить себя в порядок. Сегодня её ожидала аудиенция короля – то ещё удовольствие. Но невозможно было предаваться унынию в компании сияющей счастьем Глори, следующей за каждым шагом.

– А знаешь, профессор Вольдар сказал, что у меня интересное прочтение идей Ренульдо-ли-Гофье, и хоть он со мной не согласен, но готов обсудить их на следующем занятии.

Следующем занятии? Кажется, наконец-то Полина проснулась окончательно, и её мозги включились, чтобы уловить подвох. С чего бы это известный профессор решил заниматься с сиротой. Да ещё регулярно.

– Господин Тайлер сказал, что нанял профессора Вольдара давать мне уроки трижды в неделю, – не веря своему счастью, прошептала Глори.

Тайлер нанял лучшего педагога для девочки, на которую ему наплевать? Хочет показать невесте, что не так уж он и плох? Что-то Полина сомневалась в чистоте намерений своего «жениха».

Не успела она закончить утренние процедуры, как он появился в её покоях собственной персоной. Глянул на Глори, и ту сразу как ветром сдуло – она мигом ретировалась к себе в смежную комнату.

– Как видите, Элайза, я учёл ваши пожелания и уже начал их выполнять, – произнёс Тайлер непривычно мягко. – Вчера вечером мы с юристом внесли в брачный договор правки, о которых вы упоминали.

Тайлер подошёл к Полине и протянул бумаги. Он говорил приветливо, даже улыбался, но от него всё равно веяло холодом.

– Сумма ежемесячного содержания увеличена вдвое. Кроме того, отдельным пунктом прописаны траты на педагогов для Глариетты, расходы на ваш с ней ежегодный отдых на лечебных водах, капитальный ремонт вашего родового замка…

Тайлер скрупулёзно перечислял пункт за пунктом, а Полина в это время пробегала глазами договор. Текст действительно был подправлен. Но правки касались только сумм, которые Тайлер обязан будет выделять на содержание будущей супруги и её сестры. Что касалось обязанностей самой супруги, они остались без изменений. Ей всё также предписывалось неукоснительно соблюдать все рекомендации доктора, чтобы как можно быстрее забеременеть, а затем переехать в родовой замок и не показывать оттуда носа.

– Надеюсь, теперь вас всё устраивает? Будьте добры подписать.

– Договор составлен так, что я по сути должна буду стать затворницей, – Полина протянула бумаги назад Тайлеру. – Текст требует дальнейшей доработки.

– Нет, – резко перебил Тайлер. Вся его учтивость мигом улетучилась. – Больше в договоре не будет изменено ни слова. Я и так пошёл вам на значительные уступки. Будьте любезны подписать немедленно.

Полина чувствовала, что торговаться дальше бесполезно. Тайлер не уступит. У неё есть только два варианта: подписать или не подписать.

– Если вашей подписи не появится на документе через минуту, я разорву помолвку, – будто в подтверждение мыслей Полины произнёс Тайлер. И добавил чуть надменно: – Только от вас зависит, состоится ли завтра очередное занятие Глариетты, которого она так ждёт.

Играет на сестринской любви? Да ещё так демонстративно и цинично. Мерзавец. Поставил невесту перед выбором – подписать договор на его условиях или снова нищета – полуголодное существование, и Глори опять придётся мечтать не о педагогах, а хотя бы о куске хлеба.

Полина медлила. Ей ведь надо принять решение даже не за себя – за Элайзу. Элайзе с этим жить.

Тайлер стоял совсем рядом. Видный, в общем-то, мужчина. Высокий, подтянутый, респектабельный, богатый. Не самая плохая партия по местным меркам. Какие мысли были у Элайзы, когда она соглашалась на этот брак? Чувствовала ли хоть что-то по отношению к этому мужчине, или решилась на союз с ним исключительно ради сестры? И почему потом всё же передумала? Что заставило её поменять решение? Почему отважилась на отчаянный шаг – избавиться от обручального кольца с помощью запретной магии? Означает ли это, что Элайза предпочла нищету для себя и сестры, только лишь бы избежать этого союза?

Трудно угадать мотивы поступков человека, которого совсем не знал. Трудно принять решение за него. Но что если Полина бы принимала решение не за Элайзу? Что если выбор нужно было бы сделать ей самой? Она, конечно, гонит мысль, что возможно попала в это тело надолго, если даже не навсегда. Но что если это так? Если ей не суждено вернуться в родной мир? Если предстоит всю оставшуюся жизнь провести здесь. Какое решение приняла бы Полина в таком случае? Отдать свою молодость и свободу нелюбимому человеку и обеспечить этим себе и Глори безбедную жизнь? Или остаться свободной, но обречь на нищету себя и девочку, которая и так настрадалась? Врагу бы не пожелала стоять перед таким выбором.

Нет, Поля однозначно и мысли не могла допустить – позволить голодать и так прозрачной от худобы Глори, но и отдавать себя бездушному Тайлеру не хотелось. Что же делать? Нужно искать третий вариант. И для начала хотя бы выиграть немного времени. Но как?

– Минута прошла. Подписывайте, Элайза, – Тайлер поглядел тяжело. Видно было, что его терпение на исходе.

Лучший способ потянуть время – бюрократическая волокита. Ну, Полина, жги!

– Брачный договор – это очень серьёзный документ. Мне необходим совет опытного человека, перед тем как поставить под договором свою подпись. Вдруг в бумаги вкралась какая-то юридическая ошибка? Бывает, что одна запятая полностью меняет смысл.

– Вы имели вчера возможность побеседовать с очень опытным в таких делах человеком – моим юристом. Вы сомневаетесь, что документ составлен по всем правилам?

– Хотелось бы в этом убедиться…

– У вас есть более компетентный юрист на примете? – с издёвкой перебил Тайлер.

– Да, – невозмутимо ответила Полина. – Его Величество назначил мне сегодня в полдень аудиенцию. Это такой подходящий случай, чтобы просить его милости дать мне совет по поводу брачного договора. Думаю, он не откажет...

Это конечно был чистой воды блеф. Король и глядеть в бумаги не станет. Может даже счесть наглостью обращение с подобными просьбами, но Тайлер почему-то повёлся. Он буквально позеленел на глазах.

– Что за вздор!

– Вы полагаете, что Его Величество не компетентен в подобных вопросах? Настаиваете, чтобы я подписывала бумаги, не выслушав его рекомендаций? Хорошо. Я так ему и передам. Скажу, что вы отказали мне в праве просить его совета, настояв на том, что его советы бесполезны.

На скулах Тайлера заиграли желваки. Ноздри расширились, с шумом втягивая воздух. Как же он был зол, но что ответить не нашёлся.

– Зайду через час, – бросил, уже выходя из покоев. – Будьте к этому времени готовы проследовать на аудиенцию.

Глава 36. Не делай этого!

Как только «жених» вышел, Полина отправилась в ванную. Из-за того, что утро началось бурно, она ещё не успела до конца привести себя в порядок. А ей хотелось сегодня на аудиенции выглядеть безупречно. С момента, как попала в этот мир, Поля ещё ни разу не испытывала желания сделаться по-настоящему женственной и привлекательной – поработать над образом, поэкспериментировать, добавить акцентов. Казалось бы естественное для девушки стремление – выглядеть хорошо, но чужое тело сбивало весь настрой.

Однако каждый раз, когда Полина глядела в зеркало, отражение становилось ей всё более и более привычным. Она свыкалась с ним, и, кажется даже, стала узнавать в нём черты своей прежней внешности. Не понятно, как такое возможно, но теперь ей всё чаще казалось, что с той стороны зеркальной поверхности смотрит на Полю уже не незнакомка, а она – Полина.

Арсенал местной косметики был не слишком разнообразен, но Поля и в своей земной жизни не любила перебарщивать с макияжем. Буквально несколько правильных штрихов – и получилось именно то, что Поля и хотела. Осталось уложить волосы. Можно было бы позвать служанку, но Полина пока не очень с ней сдружилась – редко пользовалась её услугами. Не привыкла она, чтобы кто-то чужой одевал-раздевал. Помочь с причёской лучше попросить Глори.

Её и звать не пришлось. Когда Полина вышла из ванной, увидела Одуванчика, присевшую на краешек стула. Но что с ней? От утреннего восторга не осталась и следа. На Глори лица не было. Плечики понуро опущены. Но в глазах-блюдцах светилась странная решимость.

– Лайзи, – она соскочила навстречу. Подбежала, обхватила своими тоненькими ручками, – Лайзи, прошу, не делай этого.

– Чего? – Полина прижала её к себе.

– Не выходи за него. Это ведь ты из-за меня?

Поля чуть отстранила Глори, взглянула на неё и всё поняла – Одуванчик вольно или невольно услышала их разговор с Тайлером. Она упорхнула к себе, как только тот появился, но… смежные комнаты. Если Глори  не стала плотно прикрывать дверь, ей прекрасно были слышны голоса. Малышка не по годам взрослая и умная, чтобы понять из разговора, что брак договорной и цена вопроса – благополучие Глори. У Полины сердце сжалось – как Одуванчику горько было осознать, что и она сама и приглашённый для неё профессор были лишь частью плана Тайлера, цель которого – шантаж. Если у Глори оставалась ещё хоть капля детской наивной веры в добро, то сегодня и она улетучилась.

– Он тебе неприятен? Я догадывалась, но мне хотелось верить, что это не так. Брак с ним станет для тебя тюрьмой? – убитым голосом спрашивала она. – Он нехороший человек, Лайзи. Он будет тебя обижать. Прошу, не делай этого…

Глори вцепилась в руку Полины и заговорила быстро и горячо:

– Мы справимся и без него. Обещаю. Помнишь, я тебе рассказывала, что научилась плести кружево? Ещё полгода назад, когда наш бывший опекун в очередной раз сократил ежемесячную сумму нашего содержания, я попросила нашу гувернантку, чтобы та научила меня рукоделию. У меня хорошо получалось. Я относила кружево госпоже Валиде, которая держит салон дамской одежды. Она платила мне по три тиннью за каждое. Я скопила небольшую сумму – нам хватит на первое время. А потом… Смотри, я всё рассчитала. Если постараться, за день вполне можно сплести одно кружево. Сейчас, правда, нитки сильно подорожали, но всё равно, должно получаться полтора тиннью чистого дохода. Это не так много. Но в лавке «От Тильды» продают очень дешёвый хлеб. Он наполовину морковный, но зато всегда свежий. Мы продержимся, Лайзи. Мы сможем. Я буду очень-очень стараться. Я буду работать по ночам. Только не делай этого, прошу. Я не отдам тебя ему!

Малышка обняла и прижала с таким отчаяньем, будто Полю прямо сейчас кто-то хочет вырвать из её рук.

– Глори, – слёзы щипали глаза. – Глори…

Сколько силы в этой крошке! Сколько искренней всепоглощающей любви!

– Мы прорвёмся, мой славный Одуванчик! У нас всё будет хорошо, – Полина целовала сестру в макушку. Да, в этот момент она ощущала Глори своей родной сестрой. Самой лучшей сестрой в мире.

Глава 37. Аудиенция короля

Рональд поймал себя на том, что каждую минуту переводит взгляд на массивные напольные часы. Он будто подгонял стрелки. Нетерпение не в его характере, но сегодня его выдержка дала сбой. Он напряжённо ждал наступления полудня. Вот-вот в его кабинет должны будут привести Элайзу.

Всё утро его мысли были заняты ею. Хотя нет, сначала он думал о пятёрке девушек, рождённых в ночь парада планет. Кто из них женщина из пророчества? Уже вчера стало ясно, что это не Антуанна и не Доминика, потому что в их жизни не было мужчины, который их предал. Оставались сёстры-близнецы и горная красавица Алитайя. Новая подсказка Заиры указывала, что девушка, которую ищет Рональд, должна быть носительницей редкой древней магии. Тигул по заданию Рональда быстро навёл справки и выяснил, что у Лаванды и Миранды крайне слабый магический дар. Зато род Алитайи и она сама обладают редкими способностями – им подвластна магия четырёх стихий. И вывод отсюда следовал однозначный – Алитайя и есть та, о ком упоминается в пророчестве.

Она производила впечатление умной и практичной женщины. Красивая, грациозная, страстная, как все жительницы гор. Казалось бы, Рональд должен чувствовать удовлетворение, что нашёл ту, которую искал, и она оказалась внешне соблазнительной и, к тому же, интересной – не пустой. Но Рональд не ощущал того, что чувствует человек, долго ломавший голову над загадкой и, наконец, разгадавший её. Что-то внутри него не могло смириться с тем, что Алитайя и есть женщина из пророчества, что именно её он должен повести под венец, что именно она должна родить ему первенца,

Логика подсказывала, что нужно начинать сближение с Алитайей. Необходимо проводить какое-то время вместе. Дать ей и себе привыкнуть друг к другу. Дать возможность чувствам развиться. Может, есть шанс сделать будущий брак не вынужденным, а желанным?

Всё это диктовала логика, но мысли упорно текли в ином направлении – постоянно возвращались к другой девушке – хрупкой, но сильной, с пронзительными зелёными глазами. Элайза. Всё указывало на то, что она не может быть женщиной из пророчества, но в душу закралось необъяснимое настырное желание, чтобы ею оказалась именно Элайза. Почему? Рональд привык быть честен с собой – он знал, откуда это желание. Он увлёкся девчонкой. Сильно. С ней что-то было не так. Загадка манила. Не с Алитайей, а с ней ему хотелось бы проводить время. Узнавать её, разгадывать, заставить раскрыться. Она будила в нём платонический интерес и одновременно плотское желание. Острое. Запретное. Нельзя желать чужую невесту…

За два часа до полудня Рональду в кабинет доставили восстановленную Сферу Гольца и послание от пресветлого Пьелима, который ею занимался. Он сообщал, что Сфера была разрушена не с помощью артефакта. Пьелим полагал, что была задействована магия. Эта информация зародила в Рональде неожиданную надежду. Он думал, что кристалл пострадал из-за кольца на пальце Элайзы, но, выходит, нет. Значит, сама Элайза обладает магией? Но ведь именно об этом и шла речь во вчерашней подсказке Заиры. Другой вопрос, как можно обладать настолько сильной магией в восемнадцать лет? Не означает ли это, что Элайза старше? Тогда выходит, в архивах неправильно указана дата её рождения, и значит, она всё-таки может быть женщиной из пророчества.

Рональда будоражила эта мысль, но он понимал, что, скорее всего, выдаёт желаемое за действительное. Он напомнил себе, что Элайза – очень-очень непроста. Она многое скрывает. Её цели непонятны и совсем необязательно чисты. И именно в этот момент, когда терзали сильные подозрения, явился Тигул с очередной порцией добытых сведений, которые только усилили недобрые мысли. Чем дальше продвигался рассказ ищейки, тем сильнее накатывала на Рональда волна гнева. Он допускал нечто подобное, но всё равно информация стала для него крайне неожиданной и убийственной.

Полина заходила в кабинет короля предельно собранная. Она чувствовала, что разговор предстоит непростой. Она была готова к проверке на Сфере Гольца, но интуиция подсказывала – этим дело не закончится. Однако какие бы там испытания Его Величество ни придумал, Полине нужно выстоять и как можно нейтральней ответить на все каверзные вопросы. Ей не нужен ещё один противник в лице короля. Тут и «жениха» хватает. Она не надеялась, конечно, что монарх запишется в её друзья, задача стояла хотя бы добиться снижения интереса к её особе. Пусть король убедится, что она обычная девушка, и оставит её в покое.   

– Добрый день, Ваше Величество, – присела Полина в реверансе.

За последние дни она уже усвоила нехитрую науку вежливых поклонов и перестала выглядеть неуклюжей.

Его Величество поприветствовал сухо. Он выглядел как всегда невозмутимым, но Полина чувствовала, что он страшно зол. И более того, она ощутила себя причиной его гнева. Вроде бы ничего ещё не сделала, а монарх уже не в духе.

Его серые глаза прошлись по ней медленным внимательным взглядом. Моментально стало не по себе, будто это был не взгляд, а прикосновения.

– Подойдите, Элайза.

Что-то было в этом мужчине такое, что обостряло в Полине все чувства. Волнение и страх усилились, заставляя сердце выстукивать неровную дробь. Но Поля безжалостно подавила трепет. Подошла к столу, за которым сидел король, величественно, как королева.

Он предложил ей стул, и Полина присела. Ей был подарен ещё один долгий испытующий взгляд. Какие у него невыносимо серые пронзительные глаза. И не спрячешься, не потупишься. Держит цепко, заставляя смотреть прямо на него.

– Как видите, Сфера Гольца восстановлена, – король кивнул на кристалл, который как и раньше переливался перламутром, будто и не был пару дней назад разрушен в пыль. – Мой секретарь уже рассказывал вам, что проверка на Сфере Гольца – стандартная безболезненная процедура.

Король говорил спокойно, сдержано. Как у него получается так искусно прятать эмоции? Полина же чувствовала, что внутри у него клокочет и бурлит. И вдруг ни с того ни с сего остро кольнуло странное желание – когда-нибудь увидеть этот его внутренний жар, ощутить на себе то, что он так тщательно прячет внутри.

– Снимите правую перчатку и начнём.

Полина выполнила распоряжение, демонстрируя полное хладнокровие. Ей даже улыбнуться захотелось. Может, Рональд полагает, что Сфера сейчас снова рассыплется? Его ждёт разочарование. Полина была уверена, что Ворон не подвёл, и больше фокусов в исполнении Полины не предвидится.

– Положите ладонь на Сферу.

Полина подчинилась без малейшего промедления. Ничего не произошло. Кристалл остался целым. Король помедлил несколько секунд, будто ждал, что Сфера всё-таки рассыплется или хотя бы треснет, но та никак не реагировала на прикосновение.

– Я задам вам несколько вопросов. Отвечайте, не убирая ладонь с кристалла.

Дальше последовали вопросы, которые ей уже однажды задавал Фермиль. Нет ли у Полины при себе запрещённых артефактов, и не обладает ли Полина запретной магией. Она спокойно отвечала «нет». Она ведь не лжёт. Какой тип магии у неё обнаружился: запретный или не запретный, Поля пока не знала, но какая разница? Если магия запечатана, значит, Полина ей не обладает. По крайней мере, в данный момент.

Кристалл на ощупь казался приятно прохладным и гладким, как шар для боулинга. И вёл себя как шар для боулинга – никак не реагировал на слова Полины. Интуиция подсказывала, что это и хорошо. Если бы кристалл начал светиться или нагреваться, издавать звуки или искрить – это бы, наверно, означало, что Полина лжёт.

Она готовилась вздохнуть с облегчением, полагая, что проверка закончена, когда прозвучал ещё один вопрос:

– Сегодня утром мне в руки попал любопытный манускрипт с тайнописью. Мои толкователи не смогли его расшифровать. Но у меня есть основания полагать, что вы сможете прочитать надпись.

Король протянул Полине небольшой листок, и у неё похолодело внутри. Она узнала, что это, но не верила глазам. Из груди выбило весь воздух. Хотелось сделать вдох, но не получалось. Как это могло оказаться здесь???

Глава 38. Балансировать на краю пропасти

Чего Полине стоило унять дрожь, прежде чем взять в руки протянутый королём «манускрипт». Чего стоило смотреть на листок спокойно, будто в первый раз видит. На самом деле волнение было таким, что темнело в глазах. Она сразу узнала эту тонкую сероватую бумагу, узнала размашистый почерк врача – это был рецепт на экспериментальный препарат, который Полине прописали накануне её попадания в этот мир. Тот самый препарат от бесплодия, на который она возлагала большие надежды.

Название лекарства, как и положено в медицинских рецептах, было написано на латыни. Если приплюсовать сюда неразборчивость почерка, которым страдают все врачи, то даже для среднестатистического жителя земного мира написанное выглядело как тарабарщина. Не удивительно, что в этом мире рецепт приняли за манускрипт с тайнописью.

Но откуда он здесь? Как попал к королю? Почему тот думает, что Полина может прочитать написанное? Сердце тревожно стучало в груди.

– Сегодня утром был взят под стражу известный в столице ювелир – Изиаль, – король пристально смотрел на Полину, изучая её реакцию на свои слова. – Он обвиняется в проведении запрещённых ритуалов и использовании запретной магии. Этот манускрипт найден у него в архиве. Я думаю, вам под силу будет расшифровать его, ведь вы работали на Изиаля, не так ли?

Рецепт был у Изиаля??? Мысли замельтешили в голове мятежно, лихорадочно. Возможно, это он причастен к тому, что Полина оказалась здесь? Негодяй! Как же ей хотелось бы взглянуть на него и задать ему пару вопросов. Но сейчас не об этом надо думать. Сейчас над Полиной дамокловым мечом нависла другая проблема. Её, по сути, только что обвинили в пособничестве подпольному магу. А значит, ей, как и ему, грозит немедленный арест.

Что собой представляют местные тюрьмы и методы воздействия на заключённых, страшно было даже представить. В голове всплыли леденящие душу картины средневековых казематов и замученных пытками узников. Но ведь Полина ни в чём не виновата. Почему она должна расплачиваться за чужие грехи? А Глори? Что будет с Одуванчиком, если Полину арестуют?

– Ваше Величество, я не работала на Изиаля, – произнесла она твёрдо и подняла на короля глаза.

Сейчас самое главное выдержать этот тяжёлый взгляд. Он проникает в самую душу, больно терзает, испытывает, подавляет. Нет, Полина не отвернётся. Она смотрела в его опасные омуты, не поддавалась скрытой в них угрозе, противостояла, боролось.

Сколько прошло времени? Они как будто остались одни в целом мире. Полину жгла изнутри странная интимность этого момента, скрытая чувственность их безмолвной борьбы. Наконец, король нарушил молчание.

– Вы утверждаете, что не работали на Изиаля и не знаете этой тайнописи?

– Повторите это, положив руку на Сферу Гольца.

Полина коснулась ладонью гладкой поверхности кристалла. Первая часть фразы далась ей легко:

– Я не работала на Изиаля.

Сфера осталась холодной и не поменяла оттенок. Всё правильно. В словах Полины не было лжи. Она не работала на Изиаля. Это делала Элайза. Но как произнести вторую часть фразы? Хоть Поля и не владела латынью, но ей ведь известно, что написано в рецепте. Давай, Полина, думай! Лингвист ты или не лингвист? Нужно перестроить фразу.

– Я не знаю языка, на котором сделана надпись на манускрипте.

Вот так. Годится! Молодец! В таком варианте не было неправды. И Сфера подтвердила Полинины слова, оставшись холодной.

Король, похоже, был сильно удивлён. Видимо, беспрекословно доверял своим ищейкам, которые разнюхали, что Элайза работала на Изиаля. Он выглядел задумчивым. Наверно, у него сейчас мозги взрываются от внутренних противоречий. Записал Полину в злостные преступницы, а тут, оказывается, она невиновна. Ничего, мучил Полину, теперь пусть сам помучается. 

Поля сняла руку с кристалла. Уже и не верилось, что испытание закончено. По спине тёк холодный пот. Может быть, король продолжил бы допрос, но удивительно – со Сферой начало что-то происходить. Она на глазах потускнела. Перламутровые переливы сошли на нет. Кристалл стал похож на неотшлифованный камень цвета асфальта.

Король будто бы и не удивился таким переменам. Позвал секретаря и велел забрать артефакт. У Полины не было ни единой мысли, что произошло со Сферой. Только странная ассоциация с перегоревшей лампочкой, которая не выдержала скачка напряжения в сети. Может, кристалл не рассчитан на большое количество вопросов? Может, одному человеку их можно задать, скажем, только три, а Полю сколько мучили?

Когда секретарь ушёл, Рональд задал ещё один вопрос:

– Если вы не работали на Изиаля, почему вы так заволновались, когда увидели манускрипт?

Без злосчастной Сферы отвечать было гораздо легче. Тут сойдёт любая полуправда:

– Я всегда волнуюсь в вашем присутствии, Ваше Величество, – чуть потупилась Полина.  

– Не заметно, – в серых глазах проскочило что-то едва уловимое, но настолько живое… неужели ирония? Неужели что-то может вызвать внутреннюю усмешку у грозного невозмутимого короля? – Вашему хладнокровию позавидовала бы королева.

Полина не знала, насколько серьёзно были сказаны эти слова, но они ей неожиданно польстили. Оказывается, это дьявольски приятно услышать комплимент от такого мужчины, и даже неважно, комплимент ли это был. Но нельзя расслабляться.

– Я всегда волнуюсь, но, вы правы, сегодня особенно.

– Я хотела обратиться к вам с просьбой, но боюсь, не разгневаетесь ли вы, посчитав моё обращение неучтивым.

Король, конечно, мастерски умел прятать свои эмоции, но Полина готова была голову на отсечение отдать, что своей витиеватой фразой зародила в Рональде любопытство.

– Обещаю не гневаться. Рассказывайте.

– У меня с собой текст брачного договора, который я должна в ближайшее время подписать. Обычно такой документ составляют юристы жениха и юристы отца невесты. Будь жив мой отец, он бы поручил своим людям проверить договор на предмет юридических ошибок. Но так как я сирота, мне не к кому обратиться за подобной помощью.

Полина не смогла расшифровать эмоции, которые вызвала у короля её короткая речь. Но он согласился помочь.

– Хорошо. Оставьте документ. Я попрошу своих юристов проверить, правильно ли составлен договор.

Полина выходила из кабинета короля выжатая как лимон – весь разговор с монархом она балансировала на краю пропасти. Ощущение – будто многокилометровый марафон пробежала. Но главное, она выдержала дистанцию. Не сошла, не сдалась. Теперь можно передохнуть – она смогла добиться небольшой отсрочки. Выцыганила время, чтобы продумать план дальнейших действий.

Секретарь проводил Полину через свой кабинет в коридор. А там уже аудиенции короля дожидалась другая посетительница. Высокая стройная темноглазая красавица. Кажется, Полина видела её вчера на балу.

– Госпожа Алитайя, следуйте за мной, – вежливо обратился к ней Фермиль. – Его Величество готов вас принять.

Она скользнула по Полине холодным взглядом – будто наждачкой прошлась, и направилась за секретарём.

Глава 39. Начинается гроза 

Тайлер нервно расхаживал по своему кабинету взад-вперёд. События последнего дня его не просто раздражали – выводили из себя. Всё складывалось не в его пользу. Изиаль взят под стражу. Он, конечно, не из тех, кто будет выдавать тайны своих клиентов, но, тем не менее, существовала вероятность, что опасная информация выплывет наружу. Нужно было спешить – поскорее закончить дела с девчонкой. Но она вдруг проявила непонятную блажь и спесь. Тянет с подписанием договора, торгуется.

– Не нервничай ты так, – не спешно цедя из бокала янтарный напиток, произнёс Курье.

Юрист и лучший друг был в курсе всех дел, но, в отличие от Тайлера, выглядел абсолютно спокойным. Вальяжно раскинувшись в кресле, он взирал на сгущавшиеся за окном тучи с какой-то философской ухмылкой.

– Договор составлен филигранно. Королевским юристам не к чему будет придраться. Ты сомневаешься в моей компетенции?

– Не сомневаюсь, – Это было правдой. Своему юристу Тайлер доверял безоговорочно. – Но время играет против меня. Сколько продлится вся эта волокита? Я вообще не понимаю, какая шлея попала под хвост девчонке. С чего ей вдумалось торговаться и тянуть?

– А я тебе скажу с чего, – Курье взболтнул напиток в бокале и втянул в себя остатки. – Ты не знаешь женщин. С ним так нельзя. Слишком уж ты цацкаешься с Элайзой. Новый гардероб, педагоги… любой каприз. Сестру её зачем-то сюда притащил, – Курье поставил пустой бокал на стол: – Будь добр плесни ещё. И себе, – добавил с усмешкой, – хватит метаться маятником.

– Что же ты предлагаешь? Посадить её на хлеб и воду? – Тайлер послушал друга – наполнил бокалы и сел в соседнее кресло.

– Тоже хороший способ сделать женщину покладистой, но не такой быстрый, какой могу предложить я. Тебе нужно, чтобы она как можно скорее подписала брачный договор? Проведи с ней ночь – и девчонка сама начнёт умолять тебя не затягивать брачный процесс.

– Но… – Тайлер немного опешил, – вряд ли она даст на это согласие... А если применить силу, она ведь может пожаловаться…

– Кому? – усмехнулся Курье. – Она сирота. Да и не обязательно применять силу. Подлей ей в напиток хорошую порцию веселящего зелья. На её юные мозги оно произведёт такой эффект, что ни о каком сопротивлении не будет идти и речи. Сам тоже хлебни, – хохотнул юрист. – И вам обеспечена нескучная ночь. А утром, когда эффект зелья выветрится, и она осознает, что произошло, на коленях будет тебя умолять не бросать её и побыстрее оформить документы. Подпишет любые бумаги, уж поверь.

Идея Курье поначалу показалась Тайлеру спорной, но чем больше он её обдумывал, тем больше она ему нравилась. Лишённая невинности девчонка будет вести себя совсем по-другому. Станет во всём зависимой от Тайлера, покладистой и сговорчивой. Для него же в таком развитии событий нет никакого риска. Даже если девчонка начнёт болтать и пойдут слухи, то они не сильно ударят по репутации. Кто осудит жениха и невесту, которые не дотерпели несколько дней до бракосочетания? Не такой и великий грех.

Что касается самой ночи… Ещё несколько дней назад перспектива не казалась бы Тайлеру такой уж заманчивой. Но в последние несколько дней с ним что-то произошло. Он стал находить Элайзу привлекательной. До этого девчонка не будила в нём совершенно никаких желаний. А теперь мысль о том, чтобы завладеть ею, заставляло тело бурно реагировать.

– Кстати, будь готов к… кхм… крайней неосведомлённости и наивности, – снова хохотнул Курье. – Она ведь сирота. Вряд ли кто-то рассказывал ей в подробностях, что происходит между женщиной и мужчиной в пикантные моменты.

Неосведомлённость Элайзы в интимных вопросах будет Тайлеру только на руку. Гораздо проще завладеть неискушённой, чем той, кто понимает что к чему. С наивной девчонкой у него не возникнет проблем.

За окном сильно громыхнуло.

– Начинается гроза, –  Тайлер нетерпеливо посмотрел на Курье. – Тебе лучше поскорее отправиться домой.

– Понимаю, понимаю, – губы юриста разъехались в кривой ухмылке. – Сегодняшней ночью тебе будет не до гостей. Удаляюсь, – поднялся он с кресла.

Вечер у Полины оказался суетливым. Прибыл гардероб, который Тайлер заказывал для Элайзы и Глори. Слуги суетились с сундуками, развешивали наряды в шкафах, а Поле так хотелось поскорее остаться одной.

Нет, как любой женщине, ей конечно, интересно было взглянуть на роскошные платья и аксессуары, но в данный момент перед ней стояла гораздо более важная задача. Дело в том, что она, кажется, поняла, куда именно переносит шкатулка. Догадалась, как этим можно управлять. И ей хотелось как можно скорее проверить догадку.

Как только слуги закончили разбирать гардероб, Полина выпроводила всех, сославшись на то, что очень утомилась и хочет пораньше лечь спать. От ужина она тоже отказалась. Заперлась в своей комнате, достала шкатулку и накинула плащ с капюшоном.  Это для маскировки. Мало ли как сложатся обстоятельства во время её очередного переноса. Полина задумала очень рискованную афёру. И хоть шкатулка позволяла в случае опасности тут же вернуться назад – нужно только захлопнуть крышку, но без маскировки Полю всё равно могут успеть заметить.

Удобно устроившись в кресле, она начала думать об Изиале. Почему именно о нём? В этом и заключалась её догадка – шкатулка переносит к тому человеку, о котором думал непосредственно перед тем, как заснуть. Первый раз Полина думала о короле – вот и попала в странный красный храм, куда как раз прибыл король. Второй раз она думала об Изиале – вот и попала в его кабинет, где тот разговаривал с Тайлером, а третий раз Поля снова думала о короле – и оказалась в его опочивальни, где он собирался развлечься со своей пассией в красном платье.

Если догадка верна, то шкатулка должна будет перенести Полину в тюремную камеру к Изиалю. Поле очень хотелось узнать, откуда у него её земной рецепт и не причастен ли подпольный маг к её попаданию в этот мир. Возможно, это он и устроил их с Элайзой обмен, а значит, знает ритуал, благодаря которому можно всех вернуть на свои места. Сколько бы Полина отдала за то, чтобы оказаться дома!

Сон начал смаривать довольно быстро – сказалась усталость. Полина ощутила, что подошла к той грани между дрёмой и явью, когда срабатывает шкатулка – крышка открывается, и в глазах вспыхивают радужные круги и перламутровые переливы. Но вспышек не случилось. Поля всё глубже и глубже погружаться в сон. Сознание отключилось…

Проснулась Полина оттого, что за окном громыхнул гром. Тучи сгущались весь вечер – не удивительно, что началась гроза, хотя осенью такое случается не часто. Мысль про осеннюю грозу была первой, что прокралась в голову, когда Полина открыла глаза. Вторая мысль – почему Поля в своей комнате? Почему она никуда не переместилась? Почему шкатулка не сработала?

Полина крутила артефакт в руках, пытаясь сообразить, что не так. Может, его подменили? Или может, он срабатывает не каждую ночь? Сегодня не та фаза у местного ночного светила? Или шкатулке помешала начавшаяся гроза? Или то, что Полина надела плащ? Нет, всё это, скорее всего, ни при чём. Где-то внутри уже родился ответ на вопрос – шкатулка не сработала, потому что она оживает далеко не у каждого в руках. Это сильный артефакт, но он подчиняется только носителю соответствующей магии. Он слушался Полину, но теперь, когда её магия запечатана, превратился в обычную безделушку.

Поля почувствовала жуткую досаду. Она так надеялась, что уже сегодня увидит Изиаля и узнает, не он ли заварил всю эту кашу с её попаданием. Но разговор придётся отложить. Сначала нужно отыскать Ворона, чтобы распечатал магию. Вопрос только, где его найти? Она прокручивала в голове их разговор. Кажется, Ворон упоминал какой-то замок. Название не отложилось в голове – видимо, тот не уточнил. Но можно подключить логику. Ворон ведь явно очень богат. Здесь маги не бедствуют, как уже успела заметить Полина. А сильные маги – тем более. Осталось разузнать, какие из близлежащих замков наиболее роскошны, и кто является их хозяевами. Но это уже завтра.

Полина встала, чтобы припрятать шкатулку назад, в саквояж, когда услышала, как кто-то снаружи отпирает дверь её покоев…

Глава 40. "Важный" разговор

Кто может отпирать дверь Полины? Ключи есть у служанки, но она бы предварительно постучалась, да и вообще не решилась бы тревожить в столь поздний час. Остаётся хозяин особняка. Вот уж кого видеть совершенно не хотелось. Для чего ему Полина на ночь глядя? Опять будет давить, чтобы подписывала брачный договор? Поля едва успела спрятать шкатулку, как дверь распахнулась, и в комнату действительно вошёл Тайлер.

Она бросила на него беглый взгляд, и её посетили недобрые предчувствия. Таким она «жениха» ещё не видела. На нём были мягкие домашние туфли, лёгкие брюки и белая рубашка, ворот которой расслаблен настолько, что взгляду открывалась шея и грудь. Этот фривольный образ совершенно не вязался с эмоциональным сухарём, коим являлся Тайлер. А если приплюсовать сюда ещё и поднос с бокалами и фруктами, который он держал в руках, то картина вырисовывалась совсем уж подозрительная. Тайлер, что, явился соблазнять???

Но не только Полина рассматривала его с удивлением, взгляд «жениха» тоже был оторопелым.

– Вы куда-то собрались, Элайза?

О чём это он? Ах, да. Шкатулку-то Полина припрятала, а вот скинуть плащ с капюшоном, который надевала для маскировки – не успела. Ну и прекрасно. Пусть будет. Хороший такой плащ, добротный, толстый – не помешает в сложившихся обстоятельствах.

– Разумеется, я никуда не собиралась. Просто озябла.

– Велеть прислуге растопить камин? – Тайлер прошёл в комнату и пристроил поднос на стол.

– Не стоит. Я люблю, когда в опочивальне прохладно.

Было заметно, что Тайлер остался не очень доволен её ответом. Но, тем не менее, вслух никаких претензий не высказал, а только распорядился:

– Садитесь, Элайза, у меня к вам важный разговор.

– Спасибо, я постою, – Полина не собиралась облегчать ему задачу.

Лицо Тайлера исказило раздражение. Но он попытался подавить его. Насколько смог. Ему было крайне далеко до короля, который умел филигранно контролировать эмоции. Подхватив бокалы, Тайлер подошёл к Полине и изобразил подобие улыбки.

– Элайза, вы сегодня выглядите особенно привлекательно.

Это в бесформенном сером плаще? Какой, однако, «изысканный» комплимент.

Тайлер, можно сказать, силой вложил бокал в руку Полины.

– Пейте. Это поможет вам согреться.

Поля уже практически не сомневалась, что догадка, которая мелькнула у неё в голове при первом взгляде на Тайлера, оказалась верной. Он пытается её обольстить. Но какой избитый примитивный набор приёмов. Подпоить и усыпить внимание парой неуклюжих комплиментов? Возможно, на наивную Элайзу это бы и подействовало. Но уж, простите, господин Тайлер, с Полиной у вас этот номер не пройдёт. Она стреляный воробей. Кое-какой опыт по отшиванию незадачливых ухажёров у неё имелся. К вину она, разумеется, не притронулась. Ей нужна свежая голова.

– Так о чём вы хотели поговорить, господин Тайлер? Была бы благодарна, если бы изложили суть, как можно короче. Считаю поздний вечер не самым подходящим временем для бесед.

– Называй меня просто – Тайлер. Мы ведь жених и невеста, к чему формальности? – он поднял руку и снял с её головы капюшон. – Хочу видеть твои прекрасные глаза.

Уже и на «ты» перешёл? Уже и глаза прекрасные? Не слишком ли быстрый разгон?

Полина снова накинула капюшон на голову и невозмутимо аргументировала свои действия:

– Уши мёрзнут.

Тайлер чуть вином не поперхнулся от раздражения. С минуту он молчал, видимо, вырабатывая дальнейший план действий. В комнате слышны были только звуки громыхающей за окном грозы и барабанная дробь дождевых капель по стеклу.

– Элайза… – его дыхание участилось – ощущалось, что он начинает выходить из себя. Голос уже не звучал так елейно как вначале: – У меня действительно очень важный разговор. И вам он должен быть интересен в первую очередь. Скоро вы станете моей супругой, и мы будем делить с вами брачное ложе.

Будь на месте Полины настоящая Элайза, она бы после этих слов наверно залилась румянцем с головы до ног. И дышать от смущения перестала. Но Поля, разумеется, дышала. И совершенно ровно.

– Вы знаете, что происходит между мужчиной и женщиной в такие минуты? – Тайлер продолжил попытки смутить и заинтриговать.

Не хотелось бы разочаровывать господина Советника, но да – Полина в курсе.

– Я расскажу вам об этом таинстве, – его голос снова наполнился липкой сладостью. – Для женщины это блаженство – подарить себя мужчине.

Он развернулся к Полине лицом. Навис. Его рука потянулась к завязкам плаща. Похоже, Тайлер настроен во что бы то ни стало добиться своего. Зачем ему это? Просто приспичило? Поля заметила, что в последнее время в его взгляде то и дело проскакивал мужской интерес. Но слабо верилось, что у Тайлера не было с кем снять напряжение, кроме как с неопытной наивной девой. Нет, что-то тут не то.

Полина отпрянула и продолжила свою тактику невозмутимости.

– Простите, господин Тайлер, но, к сожалению, эта тема в данный момент мне совершенно не интересна. Я-то думала у вас действительно какая-то любопытная информация. Но раз нет, отложим разговор до лучших времён.

Она кивнула в сторону двери. Тайлер аж взвился от досады.

– Нет-нет, – он подхватил её руку. Пальцы сомкнулись на запястье. – Вы выслушаете меня сегодня.

Она чувствовала, что он хотел бы действовать жёстче. Но сдерживал себя. Его губы силились растянуться в соблазнительную улыбку, тогда как в глазах светилось желание поскорее закончить с разговорами и перейти к действиям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Так всё-таки, что им движет? Скорее всего, весь этот сыр-бор, затеян для того, чтобы сделать Элайзу послушной. Нельзя забывать, что здесь царит средневековый менталитет. Тут девушка, подарившая кому-то свою невинность, по сути, дарит вместе с ней и всю себя целиком. Она становится зависимой от мужчины, ведь если он откажется от брака с ней, никому другому такая «обесчещенная» уже тоже не нужна. Тайлеру задумал получить рычаг давления на Элайзу. Он уже показал, что не гнушается шантажом, игрой на сестринской любви. А теперь пошёл ещё дальше. И ведь будь на месте Полины настоящая Элайза, эта циничная игра наверняка бы удалась Тайлеру. Смогла бы наивная девочка понять, в какую ловушку ведёт её мерзавец? Когда она всё осознала бы, было бы уже поздно. Но почему Тайлеру так горит этот брак? Для чего ему так нужна в жёны бесприданница-сирота?

Полина резко дёрнула руку, чтобы высвободить запястье.

– Не смею вас больше задерживать, господин Тайлер. Уверена, вы вполне сможете найти себе другую собеседницу, кому будет интересна тема, которая вас сегодня волнует.

В глазах Тайлера загорелся уже настоящий гнев.

– Элайза, будь добра, выпей, – он прижал Полину своим мощным телом к стене и поднёс бокал к губам, пытаясь чуть ли не насильно влить содержимое в рот.

Наверняка в вино добавлена, какая-нибудь гадость, подавляющая волю. Вот так – из соблазнителя переквалифицировался в насильники? Он думает, что если физически сильнее, то Полина его боится? Что если она меньше и тоньше его в два раза, то покорится его воле? Не станет бороться? Тут он сильно ошибается. Да если он продолжит в том же духе, она поднимет такой крик и визг, что сбегутся все слуги. Весь особняк будет на ушах стоять. Тайлер запомнит эту ночку надолго. Жаль только Одуванчика пугать. Полина непроизвольно покосилась на дверь, ведущую в смежную комнату.

Тайлер перехватил её взгляд:

– Не беспокойся о сестре. Её там нет. Я распорядился отвести ей другие, более просторные и удобные, покои.

Вот негодяй! Предусмотрел, что Глори может что-то услышать и помешать? Может, он и слуг куда-нибудь услал? Кричать бесполезно? Но Поля всё равно не сдастся. Она тряхнула головой, чтобы капюшон спал с головы, и посмотрела Тайлеру в глаза. Она ни капли его не боялась. Пусть он это увидит. Пусть увидит в её взгляде всю силу презрения. Всю её решимость.

– Господин Тайлер, давайте начистоту. Вы думаете, лишив меня девственности, сделаете послушной?! Имейте в виду, я никогда добровольно не стану женой насильника. Никогда добровольно не подпишу бумаги, которые связывали бы меня с человеком, посмевшим цинично надругаться.

Тайлер тяжело дышал. Его трясло от негодования. Что? Не ожидал, что его «гениальный» план будет раскрыт?

Он не выпускал Полину. Решал, что делать дальше. Она тоже времени зря не теряла, присматривала предмет потяжелее, до которого, в случае чего, в состоянии дотянуться.

В этой напряжённой тишине опять стали слышны звуки грозы. Раскаты доносились откуда-то издалека. Но очередной разряд, видимо, угодил прямо в особняк. Громыхнуло так сильно – аж уши заложило. И только через секунду Полина поняла, что произошло. Дело не только и не столько в грозе. Какой-то тяжёлый предмет попал в окно, и оно разбилось вдребезги.

Тайлер на автомате сделал несколько шагов в сторону окна – посмотреть, что случилось, и вдруг взвыл от боли. В полутьме он наступил на осколок, который прорезал его лёгкие домашние туфли.

– Стефан! – заорал Тайлер не своим голосом, призывая управляющего.

Сильно припадая на правую ногу, он вылетел из покоев Полины. Она ещё долго слышала его ругательства и нечеловеческий рык. Видимо, все слуги действительно были отосланы в дальнее крыло особняка и не сразу откликнулись на зов хозяина.

До Полины долетали приказы Тайлера немедленно пригласить лекаря и разобраться, что случилось с окном. Кстати, она уже знала, что случилось. Поля аккуратно подняла с пола увесистый камень. Вот она – причина разбитого стекла. Интересно, кто постарался? Она выкинула булыжник назад на улицу. Кто бы это ни был, Полина была ему очень благодарна.

Глава 41. Проклятый Замок Сар-тье-Клар

Гроза продолжалась. Ветер задувал в разбитое окно целые струи воды. Комната выглядела как не самое подходящее место для ночного отдыха. Но занятый собственной персоной Тайлер забыл отдать распоряжения, чтобы Полине отвели другие покои.

Она, не долго думая, решила на сегодняшнюю ночь перебраться к Глори. Собрала небольшую сумку личных вещей, не забыв положить туда шкатулку, и попросила прислугу проводить её в покои сестры.

Полину долго вели коридорами – Тайлер постарался отселить Глори как можно дальше – в гостевое крыло, расположенное в пристройке. Вот и отлично. Чем дальше от «жениха», тем лучше.

Поля надеялась, что не потревожит Одуванчика. Несмотря на поздний час, наверняка та ещё не спит – сидит под напольным светильником с книгой в руках. Именно за этим занятием Полина и застала Глори.

Та моментально сорвалась с кресла, подскочила, встревожено заглянула в глаза.

– Всё хорошо, – поспешила успокоить Поля. – В моих покоях разбилось окно. Я к тебе. Пустишь?

– Ко мне? – Глори просияла. И радостно обхватила руками. Но потом вдруг резко отстранилась: – Он тебя не обидел?

Сколько тревоги в этих не по-детски серьёзных глазах.

– Нет, всё хорошо, – снова начала успокаивать Полина, крепко прижимая Одуванчика к себе и целуя в макушку.

Хм. Почему у неё влажные волосы? И так пахнут дождём. Она попала под грозу? Догадка молнией сверкнула в голове.

– Глори… – Полина отстранилась и заглянула Одуванчику в глаза. – Глори, это сделала ты?

Так вот кто стал спасителем Полины. Этот хрупкий тихий ребёнок, эта светлая преданная душа. Она защищала сестру, как могла.

Глори спрятала глаза и начала говорить быстро-быстро.

– Когда управляющий по приказу господина Тайлера велел мне перебираться в другие покои и даже не дал предупредить об этом тебя, я заподозрила недоброе… Я так волновалась, что он может тебя обидеть… – голос Глори дрогнул. Она рвано вдохнула и продолжила: – …я всё думала, как тебе помочь, и придумала. Тут в пристройке есть выход на задний двор. Я тихонько пробралась на улицу. Я так боялась, что могу не успеть…

– Ты успела, – Полина снова притиснула к себе Глори. В этом чужом неприветливом мире эта малышка – единственный человек, который предан и любит всей душой. И Полю тоже переполняла любовь. Она шептала: – Мой славный Одуванчик. Мой храбрый стойкий Одуванчик.

У них у обеих текли из глаз слёзы. Но не долго. Когда Глори спросила, почему так громко кричал Тайлер, а Полина рассказала о его неудачном забеге по битому стеклу, они вдруг начали смеяться. Хохотали безудержно, повалившись на кровать. Смех, слёзы – все признаки истерики на лицо. Но им нужен был этот выплеск эмоций.

О том, как дальше выживать в этом мире, Полина подумает завтра, а сегодня хотелось просто отдохнуть. Они легли спать рядом на одной кровати, хотя Поля могла бы занять свободную софу. Но им хотелось держаться за руки – это давало удивительное ощущение покоя и защищённости.

Им долго не спалось. Глори вспоминала случаи из детства и рассказывала Полине. За окном продолжала бушевать стихия. Под раскаты грома и сполохи молний у Одуванчика в памяти всплывали не самые безобидные приключения. Больше всего Полю заинтриговал рассказ о том, как однажды сёстры из любопытства решили наведаться в Проклятый Замок. Это огромное заброшенное строение, расположенное в лесу, который окружает столицу. Оно давно пустует – полагают, что там живут только чёрные во́роны. А какой человек в здравом уме рискнёт поселиться в Проклятом Замке? Говорят, ещё ни один из смельчаков, кто осмеливался переступить порог зловещего строения, не вернулся назад.

Глори и Элайза, конечно, не собирались заходить внутрь. Им интересно было взглянуть на замок хотя бы издалека. Они дошли только до деревянного мосточка, перекинутого через ручей. Дальше идти не решились. Считается, что на той стороне ручья начинаются гиблые места – можно в два счёта заблудиться. И хоть виднеющиеся в просветах между стволами деревьев стены замка могли бы служить ориентиром, но, говорят, наоборот, они сбивают с пути.

– А почему замок считается проклятым? Кто его проклял? Кто там жил, до того, как о нём пошла дурная слава? – Полина засыпала Глори вопросами.

Любопытство её не было праздным. Ей вдруг почему-то подумалось, что именно в этом замке и может обитать Ворон. Странная, конечно, мысль. Но ведь и Ворон очень странный. Полина обратила внимание, что он не хочет показываться на людях. Всегда бесследно исчезает при угрозе быть кем-то замеченным. А если ты по какой-то причине скрываешься от людских глаз, то разве можно найти более подходящее место, чем замок, который считается проклятым, куда боятся подходить на пушечный выстрел. А самому Ворону проклятье замка наверняка не страшно. Он ведь сильный маг.

– Замок принадлежал очень древнему магическому роду Сар-тье-Клар, – поделилась Глори. – Но всё, что касается этого рода, покрыто тайной. Известно только, что из века в век род истощался. Наверно, тоже был проклят. И когда умер последний представитель рода, земля, на которой стоял замок, и сам замок окончательно оказались во власти чёрных чар.

Эта жутковатая информация не разубедила, а, наоборот, ещё больше убедила Полину, что именно Проклятый Замок и облюбовал себе Ворон. А значит, теперь Поля знает, где в первую очередь стоит поискать мага, который распечатает ей магию.

Глава 42. Слишком искушённая или слишком наивная? 

После ночи, полной драматических событий, утро показалось удивительно спокойным. Вместе с завтраком прислуга принесла известие, что в комнате Полины начат ремонт, а ей отведены другие покои – по соседству с Глариеттой. Туда уже отнесены все вещи.

Поля быстро обустроилась на новом месте. Внутренне она постоянно была напряжена – ждала какого-то подвоха от Тайлера. Но помогавшая с переездом прислуга обмолвилась, что он отбыл по делам до завтра. Какая обнадёживающая новость. Даже не верилось, что Полина, наконец-то, предоставлена сама себе. События последних дней не давали продыху. То король устраивал неприятные сюрпризы, то «жених». Но теперь у неё в кои то веки выдался спокойный день. Можно продумать, как действовать дальше.

Первым делом Полина решила разобрать кое-какие документы, которые хранились в семейном архиве сестёр. Их было немного, но они должны были пролить свет на дальнейшие перспективы. Бумаги не порадовали. По рассказам Глори Полина и так уже знала, что у рода Дюрей-ла-Пласи, которому принадлежали сёстры, дела обстоят плачевно. И документы это красноречиво подтвердили. Не только родовой замок отца, но и особняк матери на окраине столицы, в котором девочки жили последние два года, роду уже не принадлежали. Отец за несколько месяцев до кончины заложил всё это троюродному дядьке, который перепродал недвижимость Тайлеру. В случае, если помолвка Элайзы и Тайлера будет расторгнута, то Глори и Полине, по сути, жить будет негде. Разве что Глори, как несовершеннолетнюю, согласятся приютить в каком-нибудь сиротском доме при храме.

Как бы Полине не хотелась красиво и гордо хлопнуть дверью после вчерашнего инцидента, но пока она себе такую роскошь позволить не могла. И хоть мозги только и были заняты мыслью, как выпутаться из этой неразрешимой ситуации, ничего путного не придумывалось. Понятно, почему Элайза согласилась на брак с этим мутным Советником. У неё, в общем-то, другого выхода не было. Но что произошло потом? Почему она всё-таки избавилась от обручального кольца? Как бы Полине хотелось поговорить с ней. Узнать хоть что-то. В голове мелькнула шальная мысль. А не может шкатулка перенести Полину к Элайзе, в земной мир? Не понятно хватит ли у этого артефакта силы для перемещения между мирами, но если он на такое способен – это бы многое решало. Может ненадолго, хотя бы на несколько минут, шкатулка всё же в состоянии перебросить в родной мир? У Полины засосало под ложечкой от этих мыслей. Господи! Как ей хотелось домой!

Ладно. Что толку пока думать об этом? Сначала надо вернуть магию, чтобы шкатулка вновь заработала. У Полины по этому поводу уже созрел план действий. Вчера она подробно расспросила у Глори, где находится Проклятый Замок. Для надёжности с её слов даже карту маршрута себе нарисовала, чтобы ничего не забыть и ничего не перепутать. Сегодняшней ночью Поля намеривалась провести разведку боем. Подобраться к замку поближе, насколько это возможно. Посмотреть там всё, исследовать, помаячить. Может, если её догадка верна, и Ворон действительно обитает там, он её заметит и выйдет навстречу. Поэтому она, кстати, и выбрала ночное время. Гораздо больше вероятность застать хозяина замка на месте ночью, чем днём.

К своей вылазке Полина готовилась основательно. Она прикинула, что на дорогу только в одну сторону ей нужно часа два-три, а значит, необходимо захватить воды, немного съестного, одеться попрактичнее и потеплее.

Она не стала рассказывать Глори о своих планах. Зачем зря тревожить малышку? Ей и так последние дни волнений выпало предостаточно. Если узнает, куда собралась Полина, то ночь спать не будет, а то ещё и увяжется в эту опасную авантюру вслед за ней.

К тому моменту, как за окном начало темнеть, Полина была полностью готова к своему рисковому путешествию. Она дождалась, пока прислуга разойдётся спать и в коридорах станет тихо, после чего незаметной тенью выскользнула через отдельный выход пристройки наружу.

Рональд внимательно смотрел на собеседницу и ловил себя на мысли, что не слушает её. Слова долетают до его ушей, но не идут дальше – голова занята своими думами. Он усилием воли заставил себя сосредоточиться на её фразах. Это уже вторая аудиенция, на которую напросилась Алитайя, и оба раза она уверяла, что ей нужно рассказать Рональду нечто важное.

Первый раз разговор зашёл о её родовой магии. Она поведала, что в их роду дар наследуют в основном женщины. От матери к дочери передаётся особая власть над стихиями. Иногда над двумя, или даже тремя. А Алитайе подвластны все четыре. Действительно редкий дар. Лишнее подтверждение, что именно об этой женщине шла речь в пророчестве.

Сегодняшний разговор Алитайя решила посвятить пересказу своей биографии. Она рассказывала о предательстве, которое пережила. И уверяла, что не жалеет о том, что произошло.

– Это был не мой мужчина. Я рада, что судьба отвела меня от него.

Она обмахнула себя пару раз веером. И словно он не дал нужной ей прохлады, ослабила завязки своей накидки. Ткань сползла с плеч, открывая взору Рональда смелый фасон её ярко-бордового платья. Красивая грудь ритмично вздымалась, манила. Взгляд горной красавицы стал чуть затуманенным, будто говорил: «Это всё для тебя. Только для тебя». Рональд был наслышан о том, насколько страстны горянки. От матери к дочери у них передаётся не только магический дар, но и умение доставить мужчине особое удовольствие.

Рональду следовало бы радоваться, что женщиной из пророчества оказалась именно Алитайя. Но почему-то он не радовался.

Дверь кабинета отворилась, и внутрь зашёл Гаргус, начальник охраны. Алитайя тут же снова закуталась в накидку.

– Отчёт, – отрапортовал Гаргус, положив на стол Рональда папку с бумагами.

Он всегда являлся примерно в это время, чтобы поведать о результатах слежки за Элайзой. Обычно отчёт представлял собой лист с двумя-тремя фразами о том, что день Элайзы прошёл как обычно – она почти не выходила из своих покоев.

Но в этот раз папка выглядела объёмистой.

Гаргус вышел, и Алитайя продолжила рассказ. Её слова, произнесённые с придыханием, снова стали пролетать мимо ушей. Рональду не терпелось глянуть, что в отчёте. Он раскрыл папку и начал просматривать листы. Читал и глазам не верил. Что? Уж не хлебнули ли гвардейцы Гаргуса перед дежурством чего-то горячительного? Уж не померещилось ли им всё то, что написано в отчёте? Сестра Элайзы, эта хрупкая тихая застенчивая девочка, разбила булыжником окно в особняке Тайлера?

Рональд представил себе эту картину – хотел рассердиться. Но ничего кроме улыбки странный хулиганский поступок Глариетты у него не вызвал. Однако гнев всё же вспыхнул в нём. Чуть позже. Когда он прочитал, кто находился в комнате, окно которой было разбито – Элайза и Тайлер. Почему девчушка хотела им помешать? Уж не решил ли Советник немного поторопить события? Рональд не был фанатичным поборником морали – он не считал, что жених и невеста не могут позволить себе определённую степень близости, когда до бракосочетания остались считанные дни. Тогда почему у него всё клокочет внутри при мысли, что Тайлер касался Элайзы, целовал, прижимал к себе? Картина, которую нарисовало воображение, была настолько мучительной, что Рональду самому захотелось взять в руки булыжник.

Ревность? Он привык быть честен с собой. Да, ревность. Это чувство совершенно не уместно по отношению к чужой невесте, но Рональд его испытывал. Дьявол! Почему он так желает эту девчонку?!

Он отложил лист в сторону и взял следующий. А это что? Надпись гласила, что в руках у Рональда копия схемы, которую нарисовала Элайза. Немного не соблюдены некоторые пропорции, но в целом вполне узнаваемо – северный участок леса, который окружает столицу. Что самого примечательного в северном лесу? Проклятый Замок, конечно. По пометкам, сделанным на схеме, не сложно было догадаться, что именно он и является целью Элайзы. Собралась наведаться в эти гиблые места? Зачем? Когда? Информация навевала подозрения и тревогу. Либо Элайза гораздо более искушённая, чем хочет показаться, и всё-таки как-то связана с запретной магией, если не боится совершать прогулки в северный лес, либо, наоборот, слишком наивна, и не понимает, насколько опасны те места, чтобы блуждать там из праздного любопытства.

– Благодарю за приятную беседу, – бросил Алитайе Рональд, даже не заметив, что прервал её на полуслове. – Ступайте. У меня дела.

Красавица взглянула несколько разочаровано, закуталась в накидку и поднялась. Как только она удалилась, Рональд распорядился пригласить к нему начальника охраны.

– Гаргус, тебе известно, где в данный момент находится Элайза? – спросил, когда тот явился в кабинет.

– Насколько знаю, она направилась в северный лес. Микуфт и Дайтон следят за ней.

Оба названные Гаргусом гвардейца были достаточно надёжными и опытными, но Рональда всё равно не покидала тревога. Гвардейцам дан приказ следить, но никто не давал им приказа защищать в случае опасности.

– Распорядись, чтобы мне немедленно подготовили резвого скакуна, – скомандовал он Гаргусу.

Глава 43. Не из робкого десятка

Территория дворцового комплекса хорошо освещалась. Свет лился с трёх ярусов. Высокие фонари располагались около строений, фонари пониже освещали аллеи, а узкие дорожки были обрамлены самосветящимися камнями разных форм. Полина подобрала парочку камней, размером с теннисный мяч, и сунула в карман плаща – пригодятся в лесу. Хоть сегодняшнюю ночь и нельзя было назвать беспросветно тёмной – землю исправно поливал красноватым светом полумесяц местного ночного светила, но его стараний явно будет недостаточно в густом лесу.

Первой задачей Поли было спуститься с холма, на котором располагался дворцовый комплекс. Тут проблем не возникло. Все дорожки радовали ухоженностью и чистотой. Она довольно быстро преодолела спуск. У подножия холма остановилась, осмотрелась, попыталась сориентироваться. Хорошо, что нарисовала для себя схему пути. Одно дело знать информацию из устного пересказа, и совсем другое дело, когда задействована ещё и зрительная память. Маршрут отлично отложился в голове, даже не пришлось разворачивать листок – сверяться. Главное помнить – на каждой развилке выбирать нужно ту дорогу, которая резче уходит вниз. Дело в том, что в отличие от королевского дворца, взиравшего на мир с вершины холма, Проклятый Замок, наоборот, располагался в глубокой низине.

Чем дальше от благоустроенной придворцовой территории отходила Полина, тем хуже становились дороги. После вчерашней грозы земля ещё не везде успела хорошо просохнуть. Благо – на Полине были довольно высокие удобные ботинки, и грязь была ей не страшна. Зато любителей ночных прогулок, похоже, отпугнули лужи и бездорожье. Вокруг не было ни души. И это радовало. По правде говоря, Полина опасалась случайных прохожих даже больше, чем гиблых мест Проклятого Замка. Она понимала, что выглядит довольно беззащитно – хрупкая, маленькая – и это может стать приманкой для какого-нибудь негодяя.

Но Полина старалась гнать от себя тревожные мысли. Она уже достаточно хорошо узнала этот мир – преступность здесь низкая. В особенности в столице и её пригороде, и в особенности в окрестностях дворца Его Величества.

Через пару часов пути, когда от усталости уже начали гудеть ноги, Полина заметила ориентир – одинокий дуб среди небольшого поля, густо поросшего люцерной. За полем начинался лес. Вот там, в его глуши и должен находиться Проклятый замок.

Всю дорогу Полина храбрилась, но в этот момент на неё напала тревога. Впереди – неизвестность, а она – одна. Где-то в глубине сознания промелькнула трусливая мысль – вернуться. Зачем рисковать, можно же немного подождать. В скором времени король назначит ещё какое-нибудь очередное светское мероприятие и там может, как и в прошлый раз, появится Ворон. Вот тогда и распечатает Полине магию.

Но какой бы заманчивой не казалась эта малодушная мысль, пришлось её безжалостно придушить. У Полины не было права проявлять слабость. Время играет против неё. Не сегодня-завтра Тайлер поставит ультиматум: или Полина подписывает брачный договор, или будет вместе с сестрой выкинута на улицу. Её одинаково не устраивали оба варианта. Значит, нужно срочно искать третий. И шкатулка ей в этом должна помочь. А для этого нужно как можно скорее распечатать магию.

Пока Полина боролось со своими страхами, как раз успела пересечь люцерновое поле и оказаться на краю леса. Достав из кармана самосветящиеся камни, она решительно двинулась по едва заметной тропке вглубь.

Глори рассказывала, что северный лес производит жутковатое впечатление. Там слышны обычные звуки, которые должны быть в лесу – стрёкот насекомых, посвистывание птиц, но никакой живности, тех самых птиц и насекомых, не видно. Но это были впечатления о дневном посещении леса. Ночью ничего подобного Полина не услышала – тишина, только где-то очень далеко низко ухала ночная птица.

Впрочем, кое-какие странности Поля заметила. Лес был удивительно неподвижен. Ветер не играл осенней листвой, не шумел в кронах. По низу стелился лёгкий туман – вернее, не стелился – просто висел замершей пеленой. Казалось бы, в осеннем лесу должно пахнуть, сыростью, прелой листвой, грибами. Но ничего подобного – запахи отсутствовали.

Около получаса Полина продвигалась вглубь. Шла вдоль ручья до ещё одного ориентира – горбатого деревянного мосточка. Мосточек с виду безобиден, но переходить по нему считается верхом безумия. С той стороны ручья начинаются гиблые места.

Поля решилась дойти только до середины и остановилась. Долго вглядывалась в тёмную даль. В просветах между стволами деревьев должны быть заметны мрачные серые стены Проклятого Замка. Но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Пытаясь дать глазам привыкнуть к темноте, она вернула самосветящиеся камни в карман. Это дало эффект – через несколько минут стало казаться, что действительно всего в нескольких десятках метров виднеется каменное строение. Его окна – жуткие глазницы, абсолютно черны. Неужели в таком мрачном месте можно жить? Наверно, Полинины догадки, насчёт того, что здесь обитает Ворон, неверны. Наверно, лучше бы поскорее убираться восвояси.

Она уже хотела последовать собственному мудрому совету, как вдруг заметила впереди едва различимый свет. Он мигнул и погас. И так пару раз. Как будто манил к себе. Полина внимательно пригляделась, и ей показалось, что она видит между деревьями силуэт мужчины как раз там, откуда исходит свечение.

– Ворон? – одними губами произнесла она.

Свет снова мигнул – будто, подтверждая её догадку. Шестое чувство подсказывало – это действительно он.

Повинуясь неожиданному порыву, Полина стремительно перебежала мосток и кинулась в направлении света. Кто-то резко схватил за руку и с силой потянул. С секунду Полина не понимала, что происходит, пока не ощутила себя прижатой спиной к стволу дерева. А рядом с ней также прижимался к стволу мужчина в чёрном. Ворон? Ворон! Сердце наполнилось радостным ликованием. Вся эта опасная вылазка оказалась не напрасной. Не зря Полина натерпелась страху.

– Извини, что встречаю так негостеприимно, – он улыбнулся одним уголком рта. – Но ты привела с собой глаза.

– Глаза? – не сразу поняла смысл фразы Полина. – За мной следили?

Ворон кивнул.

Странно, Полина не заметила слежки. Кто-то действовал очень осторожно, если ему удалось ни разу не выказать своего присутствия. Поля была совершенно уверена, что одна шла по этому жуткому лесу, а оказывается не одна? Но кто это мог быть? Глори? Вряд ли. Малышка бы быстро выдала себя. Может, Тайлер нанял шпиона, чтобы следил за невестой?

– Что будем делать? – Полина взглянула в чёрные глаза Ворона.

– Посмотрим, насколько твой преследовать смел, – усмехнулся он.

Полина поняла, что маг имеет в виду. Мало кто решится перейти на эту сторону ручья.

– Идёт сюда, – через секунду прошептал Ворон.

Эх, видимо, тот, кто следил за Полиной, всё-таки оказался не из робкого десятка.

– Но может, нам удастся его перехитрить? – Ворон скинул с себя плащ и укрыл им Полину. – Не отставай, – потянул её за руку.

Они бежали так быстро, будто летели – Полина не чувствовала бугров и кочек под ногами, да она и самих ног не чувствовала. Ворон сильно петлял: то вправо, то влево. Поля думала, он ведёт её к замку, но нет – через несколько минут они вдруг оказались возле каменного утёса. Перед ними зиял чёрнотой вход в пещеру.

Ворон потянул Полину внутрь.

– Надеюсь, здесь он нас не найдёт.

Глава 44. Тебе нужен друг? 

Ворон уверенно вёл по каменному коридору. Как он ориентировался? Темень была кромешная. Полина вынула из кармана самосветящиеся камни, чтобы освещать дорогу. Ну и жуткое местечко. Тут царила своеобразная мрачная красота. Поля быстро поняла, что эта пещера – не естественное образование, а, скорее, пробитый вручную тайный ход. Только им, видимо, давно никто не пользовался, никто не поддерживал здесь первозданный порядок. Облицованные гладкими каменными плитами стены, местами потрескались и потемнели от времени. Кое-где виднелись медные держатели для факелов, но самих факелов не было. Время от времени на глаза попадались выдолбленные в стенах ниши, о предназначении которых оставалось только гадать.

Полина попыталась представить, как смотрелся этот тайный ход первоначально, когда только был сооружён. Дьявольски притягательное и одновременно пугающее место. Куда он мог вести? И куда её ведёт Ворон?

Скоро проход раздвоился. Ворон выбрал правое ответвление. Оно закончилось входом в небольшой каменный зал, выполненный всё в том же стиле мрачного величия. Полина заметила в одном из медных держателей факел. Взгляд Ворона тоже был направлен на него. Маг подошёл поближе и резко выбросил руку вперёд. Факел запылал. Поля испытала восторг как в детстве в цирке после какого-нибудь эффектного трюка фокусника.

В свете факела зал стал выглядеть уютнее. Не такое уж это и зловещее место, как показалось вначале. Тут бы можно было провести чудесную вечеринку в стиле дарк-фэнтези, если немного доработать антураж. Полина удивилась, какие странные мысли приходят ей в голову – видимо, сказывается пережитый страх. Но теперь-то можно расслабиться. Кажется, это вполне безопасное место. Она перевела взгляд с факела на Ворона. У того в глазах как всегда светилась таинственность и немного иронии. Значит, он уверен, что удалось оторваться от преследователя. Но, интересно, почему он так не хочет попадаться никому на глаза?

– Ворон, что заставило тебя поселиться в этом мрачном месте? – Полина не спешно подошла к нему.

– Находишь Проклятый Замок слишком мрачным? – приподнял он бровь. – А по мне милое местечко.

Что бы Ворон ни сказал звучало интригующе. Он казался Полине необыкновенно интересным мужчиной. Его жизнь – сплошная тайна.

– Ты как-то связан с магическим родом Сар-тье-Клар, которому принадлежал замок?

– Разве ты не слышала, что на данный момент не осталось в живых ни одного представителя рода?

– Слышала. Но что если слухи лгут? Что если ты последний из них? – Полина, подражая Ворону, тоже приподняла бровь.

– Давай не будем портить нашу дружбу, вороша прошлое, – маг ушёл от ответа. – Я ведь не спрашиваю, откуда родом ты.

И почему Полине кажется, что Ворон не спрашивает только потому, что и так знает о ней всё. Ладно, раз просит, Полина оставит эту тему. Но было в его фразе ещё одно слово – «дружба», которое заставило её задать вопрос:

– А мы друзья?

– Конечно, – Ворон посмотрел тепло. – Тебе ведь нужен друг?

Да, Поле очень был нужен друг. Тем более такой, доверие к которому шло откуда-то изнутри, помимо её воли.

– Тогда как друг другу скажи мне, почему ты избегаешь людей, – зашла Полина с другой стороны.

– Людей? – он усмехнулся. – Нет. Скорее, одного человека.

Кого он имеет в виду? Кого может опасаться сильный маг?

– Вы враги? Он желает тебе зла?

– Нет. Всё гораздо сложнее.

– Расскажи.

– Когда-нибудь ты узнаешь, – туманно пообещал Ворон. – Но теперь не время. Ты ведь искала меня, чтобы я распечатал магию?

– Давай приступим. Это займёт немало времени.

– Почему? – удивилась Полина, ведь запечатывание магии прошло очень быстро.

– Сейчас не та фаза Красного Ночного Светила. Не так легко распечатать магию во время спадающей луны, – усмехнулся Ворон. Но через мгновение его голос стал серьёзным и властным: – Смотри мне в глаза, – жёстко приказал он. – Не отводи взгляд.

Полина беспрекословно повиновалась – погрузилась в тёмную неизвестность, в чёрные омуты, отражающие мятежное пламя факела…

Рональд нагнал своих людей возле поляны, поросшей люцерной. Они держали Элайзу в поле видимости, но близко не подходили, чтобы не выдать себя. Девчонка облегчила им задачу, прихватив с собой пару самосветящихся камней. У гвардейцев Гаргуса было достаточно развито чутьё, чтобы в темноте ночи разглядеть свет камней даже через ткань плаща, в кармане которого они лежали.

Рональд спешился. Отдал поводья одному из гвардейцев и приказал ждать здесь – на краю люцернового поля. Второму отдал распоряжение продолжить слежку, но держаться на расстоянии. Сам же Рональд решил подобраться к Элайзе поближе. Очень не терпелось своими глазами увидеть, что она собралась делать в гиблом лесу. Чутьё подсказывало – у неё там назначена тайная встреча. Какая другая причина могла бы заставить человека в здравом уме наведаться в такое опасное место?

Он бесшумно следовал за ней. Опасности потерять её из вида не было никакой – теперь она держала самосветящиеся камни в руке, освещая себе путь. Она шла вдоль ручья, пока не достигла мостка. Какое-то время медлила, потом зашла на середину и замерла, вглядываясь вдаль. Хорошо, что ей хватило благоразумия не переходить на ту сторону ручья. Оттуда ей не вернуться. По крайней мере, без помощи сильного мага. Очень сильного – такого как Рональд. Все подступы к Проклятому Замку опутаны невидимыми нитями. Заденешь хоть одну – и тебе конец. Что именно произойдёт, Рональд точно не знал – только чувствовал исходящую от них опасность.

Когда-то давно, когда ему было лет двенадцать-тринадцать, он несколько раз ходил сюда, в северный лес, вместе с кузеном. Чисто из любопытства. Наверно нет в столице ни одного подростка, кто хотя бы раз не наведывался взглянуть издалека на Проклятый Замок. Самые смелые отваживались кинуть камень на ту сторону ручья и убегали со всех ног, потому что стоит потревожить это проклятое место, оно нагоняет невыносимую жуть.

Тогда Рональд ещё не видел эти зловещие нити, опутывающие подходы к замку. Нужно обладать сильной магией, чтобы суметь их разглядеть. А какая магия у десятилетнего? Когда отец узнал о проделках сына, был очень зол. Рональд никогда не видел родителя в таком гневе. Тот стребовал с сына клятву, что больше он никогда не будет подходить к Проклятому Замку. И Рональд был верен обещанию вплоть до совершеннолетия. Сыновья клятва, данная отцу, теряет свою силу, когда тот становится взрослым и проходит ритуал, на котором ему выжигают родовое клеймо. После этого Рональд получил право сам решать, что ему позволительно, а что нет. Он ещё раз наведывался к Проклятому Замку. Вот тогда-то и увидел в первый раз эти нити. Чем ближе к замку, тем нити толще и расположены плотнее друг к другу. Никому, даже ему, не подобраться.

Зачем последний представитель рода Сар-тье-Клар проклял это место? Зачем перед своей кончиной оплёл замок чёрными заклинаниями? Какие секреты хотел унести с собой в могилу? Этого никто не знал.

Рональд смотрел на Элайзу и ждал. В какой-то момент у него промелькнула надежда, что она пришла сюда бесцельно – просто из любопытства. Постоит, посмотрит по сторонам и пойдёт назад. Но нет. Неожиданно она сорвалась с места и побежала на ту сторону ручья.

Он, не раздумывая, бросился за ней. Догонит в три прыжка. Он ведь специально держался поблизости, чтобы в случае чего перехватить, не дать ей задеть одну из зловещих нитей. А уж когда догонит, пусть Элайза молится всем богам – он её не пощадит. Достаточно девчонка играла его терпением. Теперь, пока она не выложит ему все свои секреты, он её не отпустит.

Рональд перебежал мосток и на мгновение потерял её из поля зрения, а дальше видел только тень, петляющую среди деревьев. Он бросился за этой тенью настолько быстро, насколько мог – ему мешали растянутые то здесь, то там нити. Он перепрыгивал, нагибался, изворачивался – не задел ни одну. Но он отстал. Тень ускользнула.

С минуту Рональд осматривался. Пытался понять, куда она могла исчезнуть. Совершенно точно не в самом замке – замок виднелся совсем не с той стороны, куда стремилась тень. И тут взгляд упал на утёс, притаившийся за пеленой тумана. И снова тень мелькнула мимолётно, растворившись у входа в грот. Рональд тут же кинулся за ней.   

Глава 45. Проверка или пытка? 

Полина сконцентрировалась на ощущениях. Что она должна почувствовать, когда магия вернётся? Пока лишь чуть кружилась голова – и всё. Ворон цепко держал взглядом – не давал расслабиться, но вдруг отпустил.

– Сюда идут, – произнёс тихо.

– Не выдавай меня. Он не должен знать. Обещаешь?

– Обещаю, – ответила Полина, до конца не понимая, кому и что именно она не должна рассказывать. Но предавать Ворона в любом случае ей не хотелось.

– Мы не успели завершить ритуал. Магия ещё не распечатана. Продолжим позже. Я сам найду тебя. Больше не ходи сюда. Хорошо?

– Хорошо. А когда мы продолжим?

– Когда ночное светило будет в полной фазе.

Это через несколько дней. Полина уже немного разобралась в местном календаре. В отличие от земного лунного месяца, который длится 28 дней, в этом мире ночное светило быстрее меняло фазы.

– Но ты успел хотя бы чуть-чуть пробудить дар?

– Возможно.

Полина улыбнулась – хоть что-то. Однако Ворон не был оптимистичен:

– Не до конца завершённый ритуал может преподнести сюрпризы. Будь готова ко всякому.

К сюрпризам в последнее время ей не привыкать.

– Он уже близко. Я вынужден исчезнуть, – Ворон снял с плеч Полины свой плащ и накинул на себя. Всё это время он был серьёзным, но последнюю фразу произнёс с какой-то многозначительной улыбкой: – Нескучной ночи.

Полина не могла понять, как он догадался, что сюда кто-то идёт. Она не слышала шагов. Развернула голову в сторону входа в зал и попыталась вглядеться в темноту – ничего не разглядела.

– Так кто сюда идёт? – адресовала вопрос Ворону, но когда перевела взгляд туда, где только что стоял маг, обнаружила, что его нет.

Ворон в своей манере исчез бесшумно и бесследно непостижимым образом. Куда он делся? Ведь тут же нет другого выхода. Загадка. Впрочем, уже через пару мгновений совсем другие мысли замельтешили в голове – Полина заметила, как в зал заходит мужчина.

О, нет! Король! Поля почему-то думала, что это окажется незнакомец – какой-нибудь шпион, приставленный Тайлером следить за невестой. У неё был шанс выйти сухой из воды, в случае если бы это действительно был соглядатай «жениха» – она бы как-нибудь выкрутилась. Но король – тот мужчина, с кем шутки плохи. И почему он не оставит её в покое? Что за радость ему преследовать Полину. Он ведь вроде бы поверил ей после её клятв на Сфере Гольца. Да и вообще – он монарх, далась ему такая мелкая сошка.

Король приближался решительно, со своей грозной, доводящей до дрожи, невозмутимостью, и с каждым его шагом у Полины всё быстрее разгонялось сердце. Что же делать? Ей хотелось исчезнуть подобно Ворону, но таким фокусам она была не обучена. В голову пришла глупейшая мысль – убежать. Полина даже представила, как она носится по залу, а за ней гонится король. Догоняет и… Что он сделал бы? Придушил собственными руками?

Конечно, никуда она не побежала, а только инстинктивно принялась пятиться к стене, и когда король приблизился, она уже спиной упиралась в каменную поверхность. Всё. Отступать некуда. Попалась.

Он стоял вплотную. Мужчина-гора. Сильный и дьявольски злой. Свет факела делал черты его лица резкими, чеканными, властными и… невыносимо красивыми. Он заслонил собою весь мир. Куда ни устреми взгляд, видишь только его. Тогда уж лучше смотреть прямо в глаза. Она смело подняла голову. Ох, там серая сталь. Холодная и обжигающая. Бурлила так, что пробирала до костей. Плавила, жгла. Какой он горячий, какой опасный. Полине следовало бы дрожать от страха. Она и дрожала, но не только страх был тому виной. Пришло неожиданное осознание – этот мужчина её влечёт. В нём слишком много глубинного, мужского, что заставляет испытывать волнения от его близости, будит порочные неуместные желания, давно забытые за ненадобностью. Какое неподходящее время и место, чтобы ощутить в себе женщину.

– Что вы здесь делаете? – мужская ладонь упёрлась в стену возле головы, ещё больше ограничивая Полине пространство.

– Ничего, что могло бы вызвать ваш гнев, – Полина постаралась говорить выдержано и твёрдо.

Ответ королю не понравился. Он навис ещё больше.

– Я устал от вашей лжи.

Ох, как же он близко. Как мешает думать его взгляд.

– Устройте ещё одну проверку на Сфере Гольца. Я готова поклясться, что все мои действия продиктованы лишь желанием выжить. Я никому не хочу зла. И тем более вам.

Лепет Полины не успокаивал короля. Грозовые всполохи в глазах становились всё ярче.

– Сфера Гольца? Хотите сказать, что не знаете, как она работает? Один человек не может принести на ней более трёх клятв. Вы уже исчерпали её ресурс. Не поэтому ли так смело соглашаетесь на новую проверку?

Так вот почему Сфера потускнела, когда Полина ответила на три вопроса короля. И это у них считается сильный артефакт? Учились бы у землян. Земной детектор лжи – многоразовый. Господи, о чём Полина думает?

– Элайза, я жду ответа. Почему вы здесь? И лучше вам не тянуть с признанием, – в голосе короля звучали ледяные нотки угрозы. Вторая его ладонь опустилась по другую сторону от головы Полины.

Ну вот, она окончательно в его плену. В полной его власти. Полина даже шелохнуться не может – между их телами не осталось зазора. Грудь короля касается её груди. Он может сделать с ней всё, что захочет. Разотрёт в порошок и мокрого места не оставит. Они в этой пещере одни. Одни… это слово прошлось по телу острым покалыванием. Волнение сплелось узлом в животе… Полина один на один с этим красивым злым опасным мужчиной... Нет, он не причинит ей вреда. Ей показалось, что она всегда знала это. Всегда была в этом убеждена.

Но что он хочет сделать? Что задумал? Почему она ощущает его дыхание всё ближе? Догадка шевельнулась в голове. Сжимающее живот волнение тягучим удовольствием сковало тело. Не в силах выдержать нахлынувшие чувства, она закрыла глаза. Но было поздно. В следующее мгновение она ощутила его губы на своих губах.

Полина не помнила, чтобы хоть когда-то была во власти такого неистового поцелуя. Такого сметающего, забирающего, подчиняющего. Такого глубокого, такого интимного, что ощутила себя восемнадцатилетней неопытной девчонкой. Будто и не было двух лет замужества. Как будто это первый её опыт. Да он и был первым. Ещё никогда в её жизни не случалось ничего подобного. Сколько было чувственности в движениях его губ и языка…

Когда-то, поражённая невозмутимостью короля, Полина испытала желание узнать, какие эмоции бушуют внутри этого мужчины. Хотела, чтобы они выплеснулись наружу. И не просто наружу, а прямо на неё, на Полину – хотела ощутить их на себе. Хотела – получайте. О, это нестерпимо горячо. Это отключает сознание…

Стоп! Зачем он это делает? Мысль взорвала мозг. Его Величество ничего не предпринимает просто так. Это такая пытка? Или проверка? Почему Полина позволяет ему? Она собрала все силы, чтобы отстраниться.

– Прекратите!

Глава 46. Это неважно 

Рональд не долго бродил коридорами пещеры. Наитие вело его в нужном направлении, и вскоре он увидел в одном из проёмов отблеск пламени факела. Ринулся на свет и оказался в небольшом каменном зале.

Он сразу заметил Элайзу. Был уверен, что она должна быть не одна. Как бы девчонка пробралась через магические нити к входу в грот без помощи мага? Но в зале кроме неё никого не было. Её провожатому удалось ускользнуть? Каким образом? Рональд ощущал гнев и досаду. Ему бы очень хотелось посмотреть на того, с кем пришла пообщаться Элайза, ради кого не побоялась сунуться в гиблые места. Она хоть понимала, насколько рисковала?

Он приблизился к ней. Поглядел грозно. Не собирался скрывать свой гнев. Пусть хорошенько прочувствует, в какую ярость она его привела. Элайза испуганно пятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену. Рональд думал, она так и будет прятать взгляд. Но её смятение длилось недолго. Она вдруг подняла на него свои огромные глаза.

Он понял, насколько тесно прижал Элайзу к стене, когда ощутил её трепет. Дрожит как осиновый лист, но смотрит почти без страха. Этот контраст будоражил его. Ему ещё не встречались настолько необычные женщины. Кто же она? Девчонка так юна – Рональд должен был бы видеть её насквозь. Но сколько он о ней ни думал, не мог разгадать.

Ему доставляло удовольствие вглядываться в красивые черты её лица, которые в свете факела казались немного другими. Будто на самом деле она чуть старше. Он видел перед собой не наивную нескладную девчонку, а желанную женщину. Глубокую, манящую, таинственную... таинственную? Да, у этой девы слишком много тайн. Рональд вновь ощутил прилив гнева. Сейчас она выложит ему всё.

Он снова придавил её ледяным взглядом и начал задавать вопросы. Но Элайза уходила от ответов. Как ей хватает смелости противостоять ему – вот так с глазу на глаз, когда она в полной его власти? Ведь он может сделать с ней, что захочет. Странно, но Рональд осознал, что никогда не смог бы причинить ей вреда.

Как бы то ни было, он намерен был добиться от неё правды. Но почему-то избрал странный способ. Ещё плотнее придвинулся к ней. Теперь даже через слои одежды он ощущал её соблазнительно женственное тело. Острое желание заставило все мышцы напрячься. Одновременно родовое клеймо отозвалось нестерпимым жжением – это была не боль, удовольствие. Дьявол! Ещё и клеймо? Рональд и так не узнавал себя. Он гордился тем, как умел контролировать ситуацию. Его чувства и желания всегда строго подчинялись командам разума. Он монарх. Если не в силах будет управлять собой, то как сможет управлять другими?

Но все эти правильные мысли сейчас затмились другими. Мир сузился до этого каменного зала, в котором были только он и она. Зачем он потянулся к её губам? Не смог противиться влечению. Это было сильнее его. Он так нуждался в поцелуе, будто от этого зависела его жизнь. Он пил её жадно, беспощадно. Весь его гнев трансформировался в желание. Сминал её губы и волю, подчинял себе, забирал, присваивал. Его жгла жажда показать этой женщине, что она должна принадлежать ему. Рональд не помнил, был ли в его жизни более сладкий и острый момент…

– Прекратите!

Её гневный голос отрезвил в момент. Она отстранилась. Пару мгновений хватило, чтобы осознать, что только что произошло. Рональд отступил на шаг, посылая в свой адрес мысленные ругательства. Как он мог позволить себе подобное? Перед ним наивная восемнадцатилетняя девушка, чужая невеста. Что на него нашло?.. Он тяжело дышал, но быстро вернул контроль над собой. В голове уже шёл анализ случившегося. Не только этот поцелуй и необъяснимое влечение, но и желание контролировать Элайзу, вылившееся в сегодняшнее спонтанное решение самому проследить за ней и обеспечить безопасность – всё это звенья одной цепи. Виной всему – родовое клеймо, не иначе. Это его сигналы подавляют волю и заставляют действовать нелогично.

Но почему оно сигналит именно тогда, когда Рональд рядом с Элайзой? Ведь не о ней упоминается в пророчестве. Он уже много раз убеждался в этом. Но, тем не менее, магия клейма реагирует на Элайзу – значит, с Элайзой что-то не так. Догадка вспышкой озарила голову. Над ней совершён какой-то тёмный магический ритуал, на неё наведена специальная аура, которая обманывает клеймо. Сама ли Элайза всё это затеяла? Рональду хотелось верить, что нет. Слишком она юна для подобных интриг. Кто-то использует её – неспроста вокруг неё всё время происходят странные события, связанные с запретной магией. Но для чего затеяна эта грязная игра? Кто-то собирается через Элайзу подобраться к Рональду? Он должен немедленно выяснить кто.

– С кем вы здесь встречались, Элайза? – строго спросил он.

В ожидании ответа взгляд Рональда непроизвольно упал на её губы, чуть припухшие от его поцелуя. Дьявол! Желание тут же всколыхнулось вновь. Наверно, лучше бы было, чтобы девчонку допросил кто-то другой – дознаватель из тайной канцелярии. Но Рональд вспомнил, к каким методам прибегают дознаватели, если дело касается государственной измены, и передумал. Лучше он займётся Элайзой сам. Теперь, когда он разобрался в причине своего влечения, ему будет легче его контролировать.

– С другом, – ответила Элайза, отступая. Она по-прежнему бесстрашно смотрела в глаза. Даже после того, что произошло.

– Я не могу назвать имя.

– Почему? – тяжело взглянул Рональд.

– Как вы относитесь к предательству, Ваше Величество? – Элайза не отводила взгляд.

Рональда и раздражало и одновременно восхищало это её необъяснимое бесстрашие перед ним, её попытки противостоять.

– Предательство презираю, – ответил Рональд. Хотя вообще-то вопросы здесь задаёт он.

– Я тоже. Когда-то меня предал близкий человек. Это подло. Мне было очень больно. Я не хочу уподобиться ему – сделать больно своему другу. Я не могу его предать. Я дала обещание молчать.

– Когда-то вас предал близкий человек? – переспросил Рональд. – Кого вы имеете в виду?

Вопрос заставил Элайзу отвести взгляд. Кажется, она пожалела об оброненных словах.

– Это неважно…

Элайза ещё не успела закончить фразу, как в уши ударил страшный грохот. Рональд не понял, что происходит, пока не обернулся…

Глава 47. Остался всего один шаг

Крытый экипаж подъехал ровно в полночь, как Алитайю и предупреждали. Возница, мрачный пожилой мужчина в чёрном, хранил абсолютное молчание. А на что она рассчитывала? Что ей будут любезно улыбаться и проявят светскую вежливость? Нет, у тех людей, с кем она связалась, другой этикет.

Алитайя поднялась по ступеням внутрь и закрыла за собой дверь. Экипаж тут же тронулся. Она не знала, куда её повезут. Каждый раз это были разные места. Жутковатое ощущение – ехать в пустом экипаже в неизвестность. Ей хотелось бы иметь возможность видеть, что творится снаружи. Но на окнах висели плотные занавеси, и она не решилась их раздвинуть – неспроста же их повесили.

Сколько длилась дорога? Алитайя потеряла счёт времени. Может быть, час, а может, и все три. Наконец, экипаж остановился. Пару минут ничего не происходило, и она уже хотела было выглянуть в окно, но тут дверь отворилась, и внутрь просунулась рука, предлагая выйти.

Алитайя опёрлась на любезно протянутую ей руку и спустилась по ступеням, чтобы оказаться лицом к лицу с человеком, которого боялась и боготворила одновременно. Мысленно она всегда называла его Владыкой, потому что сведущие знали, что в теневом мире он обладает властью, сравнимой с королевской. Ей польстило, что он встречает её сам.

– Как прошла поездка? Не утомила? – Владыка иногда позволял себе поиграть в учтивость.

– Благодарю, чудесно, – солгала Алитайя.

Не рассказывать же, как жутко ей было ехать в тёмном пустом экипаже.

– Вот и прекрасно, дорогая, – усмехнулся он,

Только теперь, когда его чёрные глаза перестали пристально разглядывать Алитайю, она тоже смогла отвести взгляд и осмотреться. Она не узнавала место. Вокруг видны были только стволы деревьев да невысокая жутковатая каменная постройка, к которой и повёл Алитайю Владыка.

Внутри строение оказалось таким же неприветливым, как и снаружи. Там было довольно светло – кругом горели факелы. Но сразу стало понятно, что место это нежилое. Руны, светящие красным на стенах и потолке, подсказали – это храм ритуальной чёрной магии. Зачем Владыка пожелал встретиться здесь? Он не спешил делиться планами – хранил таинственное молчание, которое было для Алитайи мучительным. Страх сковывал грудь и заставил начать разговор.

– Я рассказала королю на аудиенции всё, что вы велели. О своём даре. И о том, что меня предал близкий.

– Прекрасно, – похвалил Владыка, заводя всё дальше и дальше в глубь храма. – Ты уже близка к цели. Остался всего один шаг, и король будет твой.

Эти слова –  «король твой» – всколыхнули в груди такое сладкое чувство, что на какое-то время даже страх отступил. Алитайя очень давно мечтала о том, чтобы привести свой горный род к власти. Ей с детства твердили, что в этом её предназначение и долг. А то, что вдобавок к власти она получит ещё и самого желанного мужчину, являлось для неё особым дополнительным стимулом.

Алитайю тщательно готовили к этой миссии. Мать с пелёнок обучала женским хитростям и тому, как плести интриги и противостоять интригам других. Но, святые боги, как этого мало! Когда Алитайя повзрослела, она поняла, что такими простыми уловками ничего не добиться. Нужна помощь влиятельных людей, сильных магов. Именно тогда, когда она осознала эту важную истину, в её жизни и появился он – Владыка. Он научил, что делать. Подсказал, направил. Но Алитайя чувствовала, что это пока только подготовка. Решающий бой впереди.

– Сегодня ночью придёшь к нему в опочивальню, – будто в подтверждение её мыслей произнёс Владыка. – И будешь ждать его там. Он должен появиться к середине ночи. Снимешь с себя верхнее платье. Останешься лишь в тонком кружеве…

Воображение рисовало картину, нагоняя трепет и волнение.

– Но не разгневается ли король из-за такого поступка? Не прогонит ли с позором?

– Об этом не беспокойся. Мы проведём с тобою тайный ритуал, который заставит короля неистово желать тебя.

Владыка завёл в круглую каменную залу. На Алитайю снова напал страх. Как здесь было жутко. Тьму разгонял свет трёх факелов. Но его было недостаточно, чтобы достигнуть высокого потолка. Казалось, над головой нет крыши – а только чёрная непроглядная темнота. Посредине комнаты располагалась круглая каменная купальня. Жидкость в ней, чёрная, маслянистая, бурлила и пузырилась. Алитайя имела власть над четырьмя стихиями, но в этой жидкости она не видела ни толики из известных ей стихий: ни воды, ни огня, ни земли, ни воздуха. Это был очень недобрый знак. У Алитайи мелькнула страшная догадка – её сюда привели неспроста. Уж не заставит ли Владыка окунуться в это дьявольское варево?

– Раздевайся, – скомандовал он.

Алитайе стало нехорошо. Тело начала бить крупная дрожь. Не трудно догадаться, что речь об очень опасном чёрном ритуале. Последствия могут быть страшными.

– Боишься? – усмехнулся Владыка.

Он приблизился и, развязав завязки её плаща, снял его и отбросил на каменную скамью.

– Подумай о том, какую власть ты получишь над ним после того, как пройдёшь ритуал, – Владыка жёстким властным движением развернул Алитайю спиной к себе и начал ослаблять тесьму, которая держала лиф платья. – Я наведу на тебя магическую пелену, которая обманет родовое клеймо короля. Он примет тебя за суженую.

Владыка резко стянул платье. Оно скользнуло вниз, к ногам. Прохладный воздух обжёг обнажённое тело. Как страшно! Как сковывает грудь волнение. Не вдохнуть. Но в то же время, какой же сладкой кажется мысль о том, чтобы иметь женскую власть над желанным мужчиной.

Владыка развернул Алитайю к себе лицом. Бесстыдно провёл рукой там, где ещё ни один мужчина ни разу её не касался.

– Красивая, – усмехнулся он. – Король должен быть мне благодарен.

Потом усмешка сошла с его лица, а голос грубо приказал:

Не подчиниться голосу Алитайя ещё бы смогла, но ослушаться приказа чёрных жутких глаз, была не в состоянии. Она переступила ткань платья, холмиком обвившую ноги, и направилась к краю купальни. Ступенек нигде не было видно. Алитайя с опаской опустила край ступни в бурлящую жидкость.

– Тебе помочь? – раздалось над самым ухом. А в следующее мгновение сильные руки толкнули вниз.

Алитайя не устояла на одной ноге и стремительно ухнула в чёрную жидкость. Маслянистая трясина мигом затянула с головой. Ей показалось, что тёмная субстанция, затекающая в рот и нос, просачивающаяся через поры под кожу – это сама концентрированная запретная чёрная магия в чистом виде. Алитайя впала в зловещий транс – все чувства отключились, кроме слуха. До неё долетал громоподобный разносящийся эхом по пустому залу голос Владыки, читавший заклинания.

– Затаннна-аргасссия, зишшшель-ваннн-агатурайя…

Прошло несколько нестерпимо долгих мгновений, прежде чем у Алитайи получилось вынырнуть. Она жадно втянула воздух. Это всё, на что хватило её сил. Слабость и головокружение не давали даже шевельнуться. Но ей и не потребовалось. Непонятно откуда взявшаяся волна мягко выплеснула на край купальни.

К Алитайе тут же подскочили три девушки. Откуда они взялись, она не заметила. Они подняли на ноги и принялись растирать полотенцами её тело, которое дрожало от истомы. Владыка подошёл не спеша, и девушки тут же отступили. Он снова позволил себе бесстыдно и грубо, почти болезненно, провести рукой по горящей после ритуала коже, наклонился к волосам, втянул воздух. И остался доволен:

– У нас получилось. Клеймо должно прореагировать. Но помни, наведённая обманная пелена будет действовать недолго – до исхода ночи.

Владыка отошёл и кивнул девушкам, чтобы продолжили. Они провозились ещё несколько минут. Втирали масла, чтобы смягчить кожу, затем расчесали волосы, надели прозрачную кружевную рубашку и только потом платье.

– Ты готова? – окинул её взглядом Владыка.

– Да. Но я не знаю, как мне попасть к королю в опочивальню.

– Не беспокойся. Я об этом позабочусь. Идём.

Глава 48. Шоковое состояние

От страшного грохота у Полины заложило уши. Казалось рушиться потолок, а пол под ногами дрожал так, будто началось землетрясение. Панический ужас лишил способности думать. В горле мгновенно пересохло настолько, что хотелось бы закричать, но звуки не могли прорваться наружу. Она даже не заметила, как инстинктивно вцепилась в руку короля. Что происходит? Обвал? Или мир переворачивается к верху дном?

– Не бойтесь, – неожиданно она ощутила, что её крепко прижали к могучей груди.

И мир вокруг сразу перестал раскачиваться. Какое это блаженство – вдруг почувствовать опору. В царящем хаосе один он оставался совершенно неподвижным – мужчина, что крепко прижимал к себе. Надёжный, могучий, сильный. И паника начала немного отступать.

– Не бойтесь, – повторил он самым невозмутимым голосом. – Ничего страшного не произойдёт. Вы видели здесь в стенах буроватые вкрапления? Это Адарзалит – заговорённый камень. Он защитит. Отведёт беду.

Полина до конца не понимала слова короля, но общий смысл уловила. В пещере есть какая-то магическая защита от обвалов. Вернее, не от самих обвалов, обвал-то как раз случился, а от их последствий. Даже если произойдёт обрушение, камни не должны задеть людей, находящихся в пещере.

Грохот понемногу затихал. Теперь уже Полина догадывалась, что обрушения произошли не в непосредственной близости, а несколько в стороне. Но оценить весь масштаб случившейся катастрофы пока было невозможно, даже несмотря на то, что факел остался гореть. Мелкая пыль сплошной завесой окутала всё вокруг. Не было ничего видно дальше протянутой руки. И к Поле снова начала прокрадываться паника. Их не задели падающие камни, но обломки могли завалить проход. Тогда как выбраться наружу? Может, Полина и король навеки погребены здесь? Что же делать?

– Подождём, пока пыль уляжется, – с непробиваемым спокойствием и уверенностью ответил на мятежные мысли Полины король, – и начнём искать выход.

Поля слышала, что такая мелкая пыль может оседать часами. То есть их ждёт ещё несколько часов неизвестности? Как же страшно…

– Как думаете, скоро тут станет хоть что-то видно? – почему-то шёпотом спросила Полина.

– Придётся запастись терпением, – расплывчато ответил король, что не прибавило ей спокойствия.

Они помолчали пару минут, каждый думая о своём. Полина была благодарна, что Его Величество продолжает крепко прижимать к себе. Он излучал надёжность, которая сейчас была ей нужнее воздуха. Но вдруг он чуть отстранил Полину от себя и заглянул в глаза:

– Почему вы всё дрожите и дрожите? Вам холодно?

Да. Полю била крупная дрожь. Но холод тут был совершенно ни при чём.

– Нет. Не холодно.

– Тогда почему трясётесь как осиновый лист?

Полине показалось, что губы Его Величества приподнялись в едва заметной усмешке. Решил подтрунить над ней? Нашёл время.

– Потому что замёрзла, – недовольно выдала она, понимая, что сама себе противоречит. Но не признаваться же этому возмутительно спокойному мужчине, что её как трусливого зайца колотит дрожь паники.

Усмешка на лице Его Величества стала шире. И почему-то совсем не ко времени Полина отметила, какие чувственные у него губы. А вслед за этой мыслью вспомнился его поцелуй. Что странно, дрожь усилилась, но, кажется, это была уже не совсем паника.

– У меня есть, чем вас согреть, – король достал из внутреннего кармана туники флягу. Небольшую, буквально на пару глотков. Отвинтил крышку и протянул Полине. – Пейте.

– Что это?

Поле подумалось, что алкоголь, но король дал другой ответ:

– Бодрящее зелье. Согревает, придаёт сил, успокаивает. Как раз то, что вам сейчас нужно.

Наверно не стоит принимать непонятный напиток из рук того, кому не доверяешь. Или Полина уже доверяет королю? Нет, как можно доверять человеку, который постоянно тебя в чём-то обвиняет? Устраивает проверки на Сфере Гольца, а потом отлавливает в пещере и… целует. Как можно доверять тому, который непонятно что от тебя хочет?

Однако вопреки всем этим здравым рассуждениям, Полина приняла из рук короля флягу и сделала пару глотков.

– Хватило бы одного, – улыбнулся Величество, забирая флягу.

Терпкий с медовыми нотками напиток приятно смягчил горло. Теплом растёкся по всему телу.

Король снова прижал Полину к себе. И она доверчиво положила голову ему на грудь. Поля знала, что не имеет права так откровенно наслаждаться близостью этого мужчины, но ничего не могла с собой поделать. Его широкая твёрдая мощная грудь, ритмично вздымавшаяся при каждом вдохе, казалась ей сейчас самым надёжным местом во вселенной. Запах чистой свежей рубашки и чего-то цитрусового успокаивал и в то же время приятно волновал. Она сама не замечала, как всё теснее прижимается к нему.

– Всё ещё страшно?

– Да, – выдохнула ему в плечо чистосердечное признание и затаилась, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт.

Его ладонь скользнула ей на шею, пробралась под копну волос, заставляя сердце учащённо забиться, а кровь быстрее бежать по жилам. Его пальцы были удивительно тёплыми. Удовольствие острым покалыванием прошлось по всему телу.

Второй рукой он поднял её голову за подбородок и нежно коснулся губами её губ. Нежность оказалась обманчивой – она быстро сменилась напором. Требовательный натиск губ вызывал в Полине мгновенный отклик. Она ощущала вкус поцелуя, неуловимый и дурманящий, который казался во сто крат хмельнее того медового зелья, что она хлебнула из фляги.

Почему король делает это? Хочет успокоить? Хочет, чтобы Поля поскорее избавилась от шока, который испытала после обвала? А он хоть знает, что из одного шокового состояния вводит её в другое? Она никогда не испытывала ничего подобного, никогда не знала, что поцелуй может быть настолько непозволительно интимным, настолько обжигающе горячим, настолько глубоким, что тонешь в ощущениях, забывая себя. Но такой шок ей нравился. Пусть Рональд дальше шокирует, Поля не против…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он не выпустил её сразу. Какое-то время медлил, едва касаясь её губ своими. Их рваное дыхание смешивалось. Глаза смотрели в глаза. Этот момент показался Полине ещё более невыносимым, ещё более щемящим. Она первая заговорила, не выдержав остроты терзающих её чувств.

– Ваше Величество, мы выберемся? – ей почему-то смертельно хотелось назвать его по имени – Рональдом. Но она не решилась.

– Разумеется, – без тени сомнения ответил король. – Я обязан выбраться. На мне долг – ответственность за королевство.

– На мне тоже долг, – выдохнула Полина. – Ответственность за сестру. – Она помолчала немного и выдала неожиданно для себя: – И не только. Я так давно мечтала о ребёнке. Я не хочу остаться здесь навсегда и похоронить свою мечту.

– Давно мечтала о ребёнке? – удивлённо переспросил король.

Полина поняла, что проговорилась. Чёрт! Кто её за язык тянул? Зелье, что ли, на неё так подействовало.

– Да. Уже пару месяцев мечтаю, – попыталась она выкрутиться. – Младенцы такие милые, не находите?

– Пару месяцев? С момента, как стали невестой Тайлера? – слова были произнесены спокойно, но Полина кожей ощутила холод, которым они были напитаны. – Что ж, всего через несколько дней вы станете супругой Тайлера. И ваша мечта осуществится.

Рональд отстранился. Доверительная атмосфера, которая неожиданно сложилась здесь, в этой наполненной пылью пещере, вдруг рухнула.

– Нам бы очень помогло побыстрее выбраться отсюда, если бы вы всё-таки рассказали, с кем здесь встречались. Боюсь, вы ошибаетесь насчёт этого человека. Он не друг, а враг. Он устроил вам ловушку.

Полине стало дико горько, что её опять в чём-то обвиняют. Что на лице короля снова холодная непробиваемая маска. Что из его глаз исчезла теплота. Что он смотрит на неё безразлично. Что его слова сухи и колючи.

Она тоже заговорила отстранённо и холодно.

– Я не сомневаюсь в своём друге. Он не желает мне зла. Да и кто я такая, чтобы ради покушения на мою жизнь разрабатывать такой сложный план? Если это была ловушка, то подстроена она для вас.

– Кто знал, что вы пойдёте в Проклятый Замок?

– Никто. Я никому не говорила, даже сестре. Но видимо, знали ищейки, которых вы приставили ко мне. Ведь это после их доноса, вы решили проследить за мной? – эта мысль пришла Полине только что. Действительно, не могло же просто совпасть, что Его Величество собрался прогуляться возле Проклятого Замка в ту же самую ночь, когда сюда направилась Полина. Но почему он не отправил следить за ней своих людей. Почему решил сделать это самолично?

Очень странно. Она подняла на него изумлённые глаза.

– Ваше Величество, почему вы здесь?

Он не ответил. Молча подошёл к стене и вынул из держателя факел.

– Пыль уже достаточно осела. Оставайтесь на этом месте. А я пройду немного вперёд, проверю, безопасно ли в коридорах, и вернусь за вами. Без меня не делайте ни шагу, – строго приказал король и скрылся в дымчатой пелене.

Глава 49. Призыв о помощи

Король унёс с собой не только свет, но и спокойствие. Немного развеять темноту Полина могла – вынула из кармана самосветящиеся камни, но вот успокоиться не получалось. Она осматривалась по сторонам и разглядывала разрушения. Отвалившихся от стен и потолка камней было не так и много. Но что творится в коридорах пещеры? Свободны ли там проходы?

Ждать в полном одиночестве и тишине было невыносимо. Только теперь, когда король ушёл, Полина во всех тонкостях прочувствовала, насколько без него хуже, чем с ним. Она вспомнила, как в первые же мгновения после обвала, он сразу прижал к себе, Будто хотел защитить, отгородить собой от враждебного мира. И все его заботы были только о том, чтобы не дать панике окончательно завладеть Полиной.

Он дразнил и провоцировал – как опытный психолог, виртуозно отвлекал от панических мыслей. Он благородно забыл на время обо всех претензиях, подозрениях и недоверии. И дело ведь не только во врождённом королевском благородстве. Он вёл себя так, будто Полина ему дорога. Тепло и забота, которые исходили от него, не сыграешь. Это было искренне. Тогда почему она не доверяет этому мужчине? Разве он может предать? Полина почувствовала сожаление, что не открылась ему. Он был с ней сегодня не королём – мужчиной-защитником, мужчиной-опорой. Он заслужил, чтобы Полина была с ним искренней.

Мысли текли рекой, но Поля старалась не отрываться от реальности – напряжённо вслушивалась в тишину. Ждала. И вот в какой-то момент она начала различать звуки. Что это? Отдалённые шаги? Король возвращается?

Звуки были слегка неестественными – шорохи, шелест. Но вдруг она чётко уловила, как её позвали по имени. Она встрепенулась и пошла на звук, недоумевая, откуда он раздаётся. Выход из зала, как ей казалось, расположен с противоположной стороны. Она добралась в торец зала и обомлела – там, где ещё недавно была глухая стена, виднелся проход. Откуда он взялся? Видимо, образовался во время обвала. Именно оттуда, из прохода, и доносился шёпот.

– Элайза, помоги…

Сердце застучало в груди отбойным молотком. Кто просит о помощи? Мог это быть король? А может, Ворон? Успел ли он выйти из пещеры до обвала? Шёпот казался настолько неразборчивым и тихим, что Полина не могла даже с уверенностью сказать, женщина зовёт её или мужчина.

– Элайза, помоги…

Как лучше поступить? Рональд велел ждать на месте. Но не может же Полина не откликнуться на призыв о помощи? Если это зовёт Ворон, значит, он попал в беду. Он избегает короля, и может надеяться только на Полину. А может, её зовёт сам Рональд? Он скрылся в другом проходе, но что если коридоры соединяются между собой и вывели его сюда? Что если с ним что-то произошло? Что если он ранен и нуждается в помощи?

Она осторожно посветила своим импровизированным фонарём в проход.

– Кто здесь?

Никого не было видно – лишь снова шёпот:

– Элайза, помоги…

Полина сделала несколько осторожных шагов по проходу, усиленно всматриваясь в темноту. Вдруг резкая боль ударила в висок, будто туда попал камень. Опять обвал? Эта мысль последней успела проскочить в голове, перед тем как в глазах потемнело. Полина рухнула на пол как подкошенная.

Глава 50. Хитрый план

Полина долго не могла понять, что происходит. Очень много необъяснимых звуков, сливающихся в один общий гул. Однако постепенно сознание начало отделять один звук от другого. Но легче не стало. Какие-то хоральные песнопения, шепотки, вскрики, встревоженные охи-ахи.

– Невесте плохо… Воды…

Все голоса незнакомые, но затем почти над самым ухом прозвучал голос, который Полина опознала – говорил Тайлер:

– Ничего, такое бывает. Просто обморок. Невеста переволновалась.

О ком они все говорят? О какой ещё невесте?

В лицо брызнули чем-то прохладным, и у Полины получилось разлепить глаза. Но от яркого света, нахлынувшего волной, захотелось их тут же снова закрыть. Она несколько раз моргнула, привыкая к царящему вокруг блеску.

Сознание включалось медленно. Никак не хотело дать подсказку, что происходит. Поля обнаружила себя сидящей на бархатной скамье, рассчитанной на двоих. Хотя назвать своё обмякшее тело сидящим можно было лишь с большой натяжкой. Если бы не высокая спинка, на которую Полина опиралась, она бы наверно сползла на пол. Рядом с ней восседал Тайлер. Одной рукой он немного поддерживал Полину, не давая ей перейти из сидячего положения в лежачее. Вид у него был как всегда недовольный. А разодет-то как! Белые бриджи, белый камзол, расшитый серебром, шейный платок угольного цвета, завязанный помпезным узлом.

А сама Полина? На ней тоже что-то снежно-белое, серебрящееся. Недобрые мысли прокрались в голову. Что происходит? Она с изумлением осмотрелась. Что за странное место? Огромный светлый зал с высоким расписным потолком – нетрудно догадаться предназначен для торжеств. Впереди, чуть справа, на небольшом возвышении переминались с ноги на ногу встревоженные детки в одинаковых белых туниках. Хор? Это, похоже, их голоса слышала Полина сквозь обморок. Прямо перед собой в нескольких шагах она увидела статного высокого седого мужчину в красной мантии. Он вопросительно смотрел на Тайлера:

– Продолжать?

Эй, стойте! Что продолжать? Что за кошмарный сон снится Полине? Она обернулась и увидела, что зал полон нарядно одетых людей. Несколько рядов длинных бархатных скамей сплошь были заняты дамами и господами. И хоть бы одно знакомое лицо. Полина растеряно обводила их взглядом. И вдруг среди этого моря чужих перешёптывающихся о чём-то людей увидела спасательный круг – Одуванчика.

Она бежала по проходу со стаканом воды в руках. Родные зелёные глаза-блюдца горели тревогой. Господи, что с ней? Казалось, она похудела ещё в два раза. На ней было ярко-розовое пышное платье, но оно только подчёркивало синюшную болезненную истощённость.

Малышка подбежала и поднесла стакан к губам Полины. Поля с трудом приподняла голову. Заметив, как тяжело сестре даются глотки, Глори начала заботливо придерживать её затылок. Тайлер поглядел на сестёр с раздражением, что-то недовольно проворчал и поднялся со скамьи.

– Дадим невесте пару минут прийти в себя и продолжим, пресветлейший, – произнёс он вполголоса, подойдя к мужчине в красной мантии.

Сделав несколько глотков, Полина прошептала одними губами:

– Глори, где я? Что происходит?.

Одуванчик с секунду смотрела недоумённо, а затем в её глазах заблестели слёзы.

– Ты не помнишь? Ты опять всё забыла? – худенькие плечики поникли, но малышка горячо начала успокаивать: – Не волнуйся. У тебя такое бывает. Но ты быстро всё вспоминаешь.

– Да, – выдавила вымученную улыбку Полина. Не хотелось пугать Глори, – я вспомню.

Нужно было действительно напрячь память. Последнее событие, всплывшее в голове  – это вылазка Полины в Проклятый Замок. Она в деталях могла восстановить в памяти всё, что там произошло. Разговор с Вороном, обвал… поцелуи короля. А когда он ушёл проверить, безопасно ли в коридорах пещеры, кто-то позвал Полину на помощь. Она решилась пойти посмотреть, кто её зовёт. А дальше внезапная боль в области виска – и Полина отключилась. И зачем только она сунулась в тот проход? Наверно сказалось бодрящее зелье, которым напоил король. Оно приглушило опаску и осторожность. Но что там произошло? Это был несчастный случай или на Полину напали? Она инстинктивно дотронулась рукой до виска, ожидая обнаружить рану. Но раны не было. Как быстро она зажила… или не быстро? Сколько времени прошло?

– Глори, какой сегодня день?

– Четвёртый от полнолуния.

Полина быстро произвела в голове расчёты. В ночь, когда она посещала Проклятый Замок, местное ночное светило было в спадающей фазе. До полнолуния оставалось четыре дня. И ещё четыре прошло после полнолуния. То есть у неё из памяти выпали восемь дней? Это последствия травмы головы?

Но что??? Что происходило в течении этих нескольких дней??? Почему сейчас Полина находится в этом зале для торжеств? Почему её называют невестой? Как ни хотелось верить своим глазам, но приходилось признать – идёт церемония бракосочетания, на которой Полина – невеста, а в роли жениха – Тайлер. Но как такое получилось?

– Что со мной происходило последние восемь дней? – прошептала Полина, сделав перерыв между глотками.

– Я точно не знаю. Я сильно болела, часто впадала в беспамятство. Но ты постоянно была рядом. Я это чувствовала даже сквозь полузабытьё. Ты сидела у моей постели, держала за руку.

– Ты сильно болела? – у Полины сердце оборвалось. Так вот почему Глори так исхудала. – Чем?

Поля нежно погладила худенькую ручку.

– Не знаю. Мне не называли диагноз. Но не беспокойся. Мне уже гораздо лучше. Вчера лекарь разрешил мне вставать и даже позволил сегодня присутствовать на церемонии. Мы вместе с тобой выбрали мне платье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Полина не могла пока ничего понять. Но картина вырисовывалась странная. Выходит, после травмы, полученной в пещере, она довольно быстро восстановилась. Ухаживала за заболевшей Глори и готовилась к свадьбе с Тайлером. Получается, она смирилась с этим браком? Видимо, да. Ведь не силой же её притащили в этот зал. Пришла своими ногами. Что произошло дальше? Во время брачной церемонии она потеряла сознание. Похоже, что ненадолго. Окружающие восприняли это достаточно спокойно. Подумаешь, невеста малость переволновалась. Но на самом деле обморок говорит о каком-то серьёзном нарушении здоровья, ведь после него у Полины из памяти выпало восемь дней. Однако сейчас не это волновало её больше всего. Почему она смирилась с браком? Что заставило её дать согласие? Наверняка была веская причина. Но какая? И что теперь Полине делать?

– Думаю, пора продолжать, – распорядился Тайлер, заметив, что Поля допила воду. – Пресветлейший, у меня будет к вам просьба. Не могли бы вы сократить церемонию. Зачем подвергать невесту лишнему волнению?

– Да-да, конечно, – согласился старец, кинув сочувственный взгляд на Полину.

Тайлер снова занял место на скамье, заставив Глори отступить назад. Шепотки в зале затихли. А детки в белых туниках снова затянули многоголосое песнопение.

Старец положил свои ладони поверх круглого медальона, висевшего у него на груди, и заговорил напевным басом:

– Тайлер из рода Вандер-сти-Каамель и Элайза из рода Дюрей-ла-Пласи только что подтвердили в присутствии свидетелей, что добровольно поставили подписи под брачным договором, чем засвидетельствовали соединение своих жизненных путей. Пусть же и души ваши объединятся, чтобы любить и чтить друг друга отныне и вовек. Объявляю вас мужем и женой. Встаньте, дети мои. Жених, можете поцеловать невесту.

А-а-а-а-а!!! Ущипните кто-нибудь Полину!!! Она хочет проснуться!!!

Нет, это не сон. Сухие губы Тайлера равнодушно коснулись наглухо сжатых губ Полины. Что делать? Наверняка Поля не просто так согласилась на этот брак – она в себя верила. Наверняка у неё был какой-то хитрый план. Но какой?..

Глава 51. Хоть и крошечная, но победа!

Как только детский хор закончил песнопения, к Полине и Тайлеру начали подходить гости, чтобы поздравить новобрачных. Для Поли почти все лица были незнакомыми, и она, нацепив нейтральное выражение лица, отключилась от действительности, чтобы попытаться обдумать происходящее и по возможности, спокойно, без паники, выработать план действий.

Сложившееся положение дел, её категорически не устраивало, но затеять сейчас истерику в попытке сорвать торжество, ничего не даст. Брачный договор подписан, и никакая истерика этого не отменит. Единственное, чего можно добиться, если начать сейчас показывать характер – это оказаться вместе с больной Глори без крыши над головой. У сестёр нет ничего своего. И если Поля начнёт добиваться расторжения брачного договора, Тайлер может указать им обеим на дверь.

Полина почти не сомневалась, что слабость и болезнь Глори «женишок» использовал, как инструмент давления. Подлый приём. Но, приходится признать, приём сработал. Ради Одуванчика Полина была готова на многое. Выходит, вот так её и сломили? Угрожая выгнать на улицу вместе с сестрой, которая находилась в полуобморочном состоянии? Наверняка. Но Поля в себя верила. Как бы на неё ни давили, она не могла просто так сдаться, не могла смириться. Она что-то придумала – какие-то обходные пути. Нечто такое, чтобы и Глори защитить, но и не оказаться в постели с Тайлером.

Только вот что? Как же некстати она всё забыла. Надо обязательно вспомнить, и как можно скорее – пока ещё идёт торжество. Потом, когда дело дойдёт до брачной ночи, уже поздно будет. Насколько Тайлер бесцеремонен в интимных вопросах, Полина уже успела убедиться. Вряд ли он внемлет просьбам новобрачной дать ей пару дней, чтобы привыкнуть к новой роли – потребует «своё» немедленно, как только они останутся наедине.

Бесконечная череда поздравлений закончилась на какой-то нервной невзрачной парочке, и Тайлер пригласил гостей в другой зал, где были накрыты столы с угощениями и имелось достаточное пространство для танцев. Для новобрачных было отведено почётное место в самом центре, которое обеспечивало попадание под перекрёстные взгляды гостей.

Судя по положению дневного светила, сейчас было около полудня. Значит, свадебный «фуршет» будет длиться ещё очень и очень долго. Полина догадывалась, что её ждёт в ближайшие несколько часов – шум, музыка, смех, тосты. Нет, в такой атмосфере она ничего не сможет вспомнить. Насколько она слышала, бороться с амнезией помогают предметы, которыми пользовался ежедневно, и привычная обстановка, в которой находился большую часть времени.

– Мне нужно покинуть торжество на пару часов, – шепнула Полина Тайлеру, когда он вёл её к столу. – От шума у меня сильно кружится голова.

– Элайза, прекрати глупые капризы, – раздражённо процедил он. – Гостям может не понравиться, что невеста покинула церемонию.

– Боюсь, гостям, ещё больше не понравится, если с невестой случится очередной обморок и большую часть праздника она проведёт без сознания. Я нисколько не преувеличиваю, – добавила Полина, чтобы усилить эффект. – У меня уже почти не осталось сил бороться с дурнотой. Обморок неизбежен.

Губы Тайлера сжались в тонкую злобную полоску.

– Хорошо. Я попрошу лекаря, чтобы проводил тебя до покоев и дал бодрящего снадобья. Но через час, ты должна будешь вернуться и оставаться здесь до самого окончания торжества.

Поля мысленно усмехнулась, поздравляя себя с первой пусть крохотной, но победой. Час – это уже кое-что.

Пока лекарь вёл Полину длинными крытыми коридорами в особняк Тайлера, она продолжала обдумывать ситуацию. Теперь её мысли пошли в сторону поиска союзников. Может ли она рассчитывать на кого-то? Успела ли за те восемь дней, о которых ничего не помнит, обзавестись друзьями? Она по-прежнему считала, что Ворону можно доверять. Жаль, совершенно не помнила, появлялся ли он, как и обещал, в полнолуние, чтобы до конца распечатать магию? Как бы ей хотелось сейчас перекинуться с ним хоть парой слов. Но как его найти? Он просил её больше не показываться в Проклятом Замке. А где ещё его можно искать, Полина не знала.

Был ещё один мужчина, мысли о котором постоянно просились в голову – король. Там, в пещере, между ними произошло что-то особенное. Не просто поцелуй – они как будто стали на короткое время близкими. Этот сильный опасный мужчина будто снял на несколько мгновений свою внутреннюю броню, показал себя настоящего, пустил туда, куда, Поля уверена, доступ наглухо закрыт для всех. И ведь она тоже на какой-то миг стала сама собой… Но, чёрт! Что произошло потом? Как это ужасно, ничего не помнить! Это король спас Полину? Это он вынес её, бесчувственную, из пещеры?

А где Рональд сейчас? Почему его не было во время церемонии бракосочетания? Тайлер ведь всё-таки один из его Советников. Вполне значимая фигура, чтобы Его Величество удостоил своим присутствием важное для Тайлера событие.

– Я распоряжусь, чтобы прислуга принесла вам бодрящего снадобья, – подводя к дверям покоев, произнёс лекарь.

– Благодарю, Кристоф, – улыбнулась Полина. – Снадобье мне не повредит. Не хотелось бы лишиться чувств в присутствие столь важных гостей. Ведь  не исключено, что и сам Его Величество проявит милость посетить наш праздник. Вы не знаете, ожидается ли его прибытие?

Этой фразой она собиралась прозондировать почву.

– Возможно. Насколько я слышал, визит Его Величества не исключен.

Полина ощутила приступ волнения. Она хотела увидеть короля. Но она совершенно не знала, как себя с ним вести. Что произошло за эти восемь дней между ней и ним? Конечно, скорее всего, ничего. Но вдруг?

– Пока вы отдыхаете, я подежурю в гостиной. Если почувствуете усиление головокружения, немедленно зовите, – после этих слов, лекарь ретировался и Полина, наконец-то, осталась одна.

Первым делом, она ринулась к комоду. В одном из выдвижных ящиков она хранила важные бумаги. Именно там Полина надеялась найти свой экземпляр брачного договора. Ей нужно было срочно пробежать глазами текст. Хотелось бы знать, что же она, в конце концов, подписала.

К её счастью, договор нашёлся именно там, где она и рассчитывала его найти. Ещё ни один документ Полина не читала с такой скоростью, но при этом предельно внимательно. Первая часть осталась в первоначальном виде. Пункт за пунктом перечислялись обязанности супруги, которые можно было свети к двум фразам – забереметь и родить, а дальше сидеть себе тихонько и не высовываться. Значит, Полине не удалось выторговать никаких поблажек? Или она даже и не пыталась?

Вторая часть договора была несколько изменена. Появились новые пункты. В обязанности Тайлеру вменялось регулярно выделять приличные суммы на содержание Глори, вплоть до её замужества, при этом отдельно оговаривалось, что делать он это должен вне зависимости от того, что будет с его супругой. То есть даже в случае смерти Элайзы, Глори будет обеспечена. Более того, в случае её безвременной кончины, родовой замок отца сестёр перейдёт в собственность Глариетты.

Хорошие пункты! Мододчинка ты, Полина! Хоть в чём-то дожала Тайлера. Теперь ему придётся обеспечивать Глори. Малышка ни в чём не будет нуждаться, ей будет, где жить, чтобы ни случилось. Одно только смущало Полю – странные формулировки. Она была уверена, что сама настояла на таких. Вряд ли к ним приложил руку Тайлер. Но почему слова звучали так, будто Полина опасалась за свою жизнь? Это ведь неспроста? Поле угрожали? Или в этих формулировках другой смысл? Может, наоборот, они часть её хитрого плана? Может, Полина придумала, как исчезнуть отсюда и вернуться домой. Но перед тем как исчезнуть, ей нужно было сделать так, чтобы Глори ни в чём не нуждалась.

Голова пухла от мыслей. Поля обессилено опустилась в кресло. Нужно всё вспомнить! Но как?!

– Госпожа, лекарь просил принести вам бодрящее снадобье, – в покои вплыла служанка с небольшой склянкой на подносе.

– Спасибо Рибби, – кивнула Полина. – Будь добра, пригласи лекаря зайти ко мне.

У неё неожиданно созрел кое-какой план действий. Когда на пороге показался целитель, она обратилась к нему с просьбой.

– Кристоф, не могли бы вы дать мне вместо бодрящего снадобья снотворное?

– Снотворное? – удивился лекарь.

– Да. Я боюсь, бодрящее снадобье хоть и поможет мне в течении какого-то времени не чувствовать слабость, но в итоге ещё сильнее утомит. А вот сон восстановил бы мои силы. Господин Тайлер позволил мне отдохнуть в течении часа. Если бы мне удалось подремать, я бы смогла спокойно выдержать оставшуюся часть вечера.

– В ваших словах есть резон, – хмыкнул лекарь.

И через пару минут перед Полиной уже стоял другой флакончик – со снотворным.

Поля велела служанке не тревожить её ближайший час и заперлась. Пусть пока не получается ничего вспомнить, но зато Поля может проверить вернулась ли к ней магия. Сейчас она возьмёт шкатулку, выпьет снотворного и попытается заснуть. Если Ворон распечатал Полине магию, как и обещал, то шкатулка сработает.

Глава 52. Что это было?

Снотворное снадобье подействовало успокаивающе. Кресло, в котором устроилась Полина, стало казаться удивительно удобным. В его тёплых объятиях мышцы расслабились, тревога улеглась, и мысли в голове потекли плавно и даже как-то лениво.

Полина неспешно поглаживала гладкие бока шкатулки. Сработает ли? И если сработает, куда перенесёт? Поля помнила, что в прошлые разы артефакт отправлял к тому человеку, о котором она думала перед тем, как заснуть. Так о ком же подумать? О Вороне? Если она попадёт к нему, то сможет спросить, распечатал ли он ей магию. Хотя… если шкатулка сработает, Полина и так поймёт, что магия распечатана. Тогда, может, лучше думать об Элайзе? В таком случае Полю перенесёт в земной мир. Попасть домой – звучало умопомрачительно заманчиво, однако интуиция подсказывала, что силы шкатулки не хватит на перенос между мирами. Тогда, может, лучше подумать об Изиале? У него нашли рецепт, который выписал Полине врач. Как земная вещь могла попасть к подпольному магу? Велика вероятность, что именно он замешан в их с Элайзой обмене, а значит, может устроить и обратный обмен.

Столько людей, с кем Полине необходимо как можно скорее переговорить, но мысли помимо воли почему-то соскальзывали на другого, кого в списке первоочередных не было – на короля.

Сознание под действием снотворного медленно погружалось в сладкую полудрёму, и перед глазами настырно стоял образ Рональда. Полина пыталась выкинуть его из головы, сосредоточившись на ком-то другом, но у неё не получалось. Его поцелуи в той проклятой пещере вспоминались так явственно, что губы покалывало, будто это произошло только что.

Картинка становилась всё ярче и отчётливей, но вдруг сменилась другой. Это уже была не пещера – гораздо более уютное место. Здесь было тепло, даже немного жарко. Это оттого, что в огромном красивом камине неистово пылал огонь. Языки пламени то сплетались, то расплетались, танцуя древний мятежный танец, и на душе у Полины тоже было мятежно.

Откуда эта картинка? Почему всплыла в голове. Поля догадывалась – это начали просыпаться воспоминания. Всё, что Полина сейчас видит, приключилось с ней в один из тех дней, которые стёрлись из памяти. Поля жадно ухватилась за воспоминание – ей так важно не дать ему ускользнуть. Что же произошло в этой комнате с камином? Она прислушалась к ощущениям, и картинка начала разворачиваться во времени.

Поля полулежала прямо на полу у камина на чём-то удивительно мягком – то ли это был ковёр с толстым высоким ворсом, то ли меховое одеяло. А рядом, опершись на локоть, полулежал он – Рональд. Сердце зашлось. Какой красивый в свете пламени камина. Но почему он так близко? Это совершенно не правильно. А что правильно? Волнение сковывало грудь, делая мысли обрывочными и беспорядочными.

Рональд смотрел на неё пристальным завораживающим взглядом, в его расширенных зрачках отражалась игра пламени. Полина не шевелилась. Была не в состоянии издать ни звука.

Рональд осторожно приблизился. Хотя куда уж ближе? Она и так ощущала, что его бедро касается её бедра. И это, едва ощутимое прикосновение, жгло и дразнило. Полина закрыла глаза – так было легче переносить горячие волны пугающего предвкушения. Сейчас что-то произойдёт.

Сначала она почувствовала только горячее дыхание возле виска. Рваное, нетерпеливое, выдающее его мужское желание. Оно щекотало волосы, дурманило. Но движения рук были осторожными. Его пальцы мягко стягивали тонкую ткань нижней кружевной сорочки с плеча, освобождая путь губам. Господи, на Полине нет платья?! Рональд его УЖЕ снял? И Поля позволила? Почему? Как трудно думать, когда его губы в мучительно медленной ласке спускаются всё ниже и ниже.

Полина молчала, жадно впитывая ощущения от сводящих с ума прикосновений и возбуждающее тепло его дыхания. Она решилась открыть глаза только, когда поняла, что он навис над ней и смотрит прямо на неё. Какой взгляд! В нём нетерпение, жажда и внутренняя мучительная борьба... Мгновение, длиною в вечность… Сладкое, острое… Кажется, Рональд проиграл в этой борьбе. С низким глухим выдохом прильнул губами к её губам, чтобы опьянить поцелуем, убийственную силу которого она уже однажды испытала на себе…

Что произошло дальше? Неужели… Да нет, этого не может быть… Полина изо всех сил напрягала память, но воспоминание неумолимо ускользало. Свет пламени камина становился всё слабее. Пока не потух совсем…

Поля вернулась в реальность. Сердце колотилось в груди как отбойный молоток. Она чётко ощущала, что это был не сон, а именно воспоминание. Это происходило в реальности. Причём совсем недавно – в один из последних восьми дней. Комната с огромным жарким камином где-то существует. И в этой комнате они с Рональдом были вдвоём. Но как такое возможно? Насколько далеко они зашли? Что было до этого момента и что после? Память молчала. Больше не выдавала ни единой подсказки.

Полина не знала, как к этому всему относиться. Убийственное воспоминание, наверно, надолго вывело бы её из равновесия, если бы она не находилась под действием снотворного успокаивающего снадобья. Не будь её руки и ноги скованы подступающим сном, Полина бы сейчас мерила комнату резкими широкими шагами. Но микстура делала своё дело – сглаживала волнение. Не давала душе взорваться.

С каждой секундой дыхание становилось всё ровнее и ровнее. Усилием воли Полина заставила себя подумать всё-таки не о Рональде, о ком-то другом. Оказаться сейчас лицом к лицу с королём не хотелось до дрожи. Она не знала, как ему в глаза смотреть. Полина будет его избегать, пока не вспомнит до мельчайших подробностей всё, что между ними произошло, и не поймёт, как себя вести. А сейчас ей лучше наведаться к Изиалю. Пусть всё-таки коварный подпольный маг расскажет, зачем так поиздевался над Полиной и Элайзой. Зачем поменял местами?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мысль про Изиаля оказалась последней, перед тем как Полю сковал сон. Когда знакомые уже радужные круги поплыли перед глазами, она поняла, что шкатулка сработала. Сердце наполнилось радостью. Молодец Ворон – не подвёл, не обманул. Магия распечатана. А значит, не всё потеряно. Полина ещё повоюет. Держитесь там, всякие Тайлеры.

Но куда, интересно, перенесла шкатулка? В нос ударил запах сырости и плесени. Полина открыла глаза. О, ужас!..

Глава 53. Маленький секрет

Полина предполагала, что попадёт в тюремную камеру, ведь, насколько она знала, Изиаля взяли под стражу. Она готова была к тому, что увидит мрачное помещение, грязное, пыльное, с крохотным окном, едва пропускающим свет сквозь металлические прутья решётки. Однако Полина оказалась в другом месте – в кабинете Изиаля, где однажды уже была, когда приходила просить о дубликате обручального кольца. Почему здесь? Мага уже отпустили? Или он сбежал?

Всё в этом месте было как прежде: и камин, и мягкая мебель, и письменный стол, только вот стены… Что с ними? У Полины по телу волной пробежала дрожь омерзения. Стены были сплошь покрыты тёмной вязкой слизью, которая стекала прямо на пол. Именно от этой слизи и шёл неприятный запах сырости и плесени.

Хозяин кабинета грелся в кресле у камина и не проявлял никакой тревоги по поводу того ужаса, который царил вокруг. Не пытался хоть что-то предпринять, как будто не было ничего особенного в том, что стены покрыты жуткой слизью.

У Полины не было времени раздумывать над мотивами поведения Изиаля. Она пришла поговорить – значит, надо говорить, а потом быстренько убираться. Она спрятала шкатулку за спину и сделала несколько шагов вперёд, привлекая к себе внимание. Маг резко обернулся, услышав звуки.

Полине показалось, что на мгновение в его глазах мелькнул страх – он явно не ждал гостей. Но как только опознал визитёра, сразу успокоился.

– Элайза? Как вы смогли попасть сюда?

– Неважно, – Полина не собиралась рассказывать магу о шкатулке. Она хотела, чтобы разговор прошёл по её сценарию. Она должна задавать вопросы Изиалю и получать ответы, а не наоборот.

– Вы пришли вернуть долг? – он кивнул на кресло, предлагая присесть. – Срок уже вышел.

Полина помнила, конечно, что Изиаль ждал от неё выполнения какого-то задания. Это была плата за услуги, которые он оказывал Элайзе. Но Поля полагала, что маг сейчас находится под арестом и не в том положении, чтобы что-то от кого-то требовать. Однако, как оказалось, Изиаль отнюдь не в казематах и о долге, который повесил на Элайзу, не забыл.

– Нет. Я пришла по другой причине. Кое-что узнать, – Полина не стала садиться. Продолжила стоять на расстоянии нескольких шагов от Изиаля, пряча зажатую в левой руке шкатулку за спиной.

– Вы полагаете, что вправе просить меня о новом одолжении, когда ещё не рассчитались за прошлые услуги? – его взгляд упал на кольцо, красноречиво намекая, сколько доброго сделано для Полины.

Надо было не дать ему перехватить инициативу.

– Что со стенами? – резко сменила тему Поля.

– Выглядит немного ужасно, не так ли? – усмехнулся Изиаль. – Хотя я уже привык. Я нахожусь под домашним арестом, разве вы не знали? Эта слизь – тюремная ограничительная магия, чтобы я не сбежал.

Тюремная магия. Вон оно что. Она и пахла тюрьмой – эта мерзкая склизкая жижа. Теперь понятно, как тут содержат арестантов. Или это только для Изиаля сделали такое исключение, а преступников рангом пониже содержат в казематах? Если здесь домашний арест выглядит так омерзительно, то страшно представить, что творится в настоящих тюрьмах.

– Я пришла узнать, как к вам попал мой рецепт? – Поля решила, что наступил самый подходящий момент для вопроса, ради которого затеяна её сегодняшняя авантюра.

– Ваш рецепт? – удивление Изиаля выглядело совершенно искренне.

Играет или действительно не понимает о чём речь?

– Я о небольшом манускрипте, написанном на древнем языке, который вы хранили в своём архиве.

Может, так Изиалю будет понятнее?

– Ах, вот вы о чём, – хмыкнул маг, однако отвечать на вопрос не спешил. Пошёл окольными путями: – Давайте так. Я расскажу вам о манускрипте и даже гораздо-гораздо больше. Кое-что крайне важное для вас, но только после того, как вы сделаете то, что обещали.

– О чём «крайне важном» для меня речь? – попыталась Поля выудить хоть немного информации.

– О-о-о, – протянул многозначительно Изиаль. – Вам будет очень интересно, и главное – полезно, узнать кое-что о своём новоиспечённом супруге. Я ведь правильно понимаю, вы только что сочетались браком с господином Тайлером, – добавил он, кивнув на Полинино белоснежное платье.

– Правильно понимаете, – согласилась Поля. – Так что же полезного я должна знать о муже?

Ей очень был нужен любой компромат на Тайлера. Любая информация, которая помогла бы как-то разделаться с ненавистным браком. Или хотя бы перенести на неопределённый срок первую брачную ночь.

– Вам, к примеру, интересно, почему он так спешил со свадьбой?

Ещё как интересно. Полина видела, что Тайлер очень заинтересован в этом браке, но в чём причина такой необъяснимой на первый взгляд заинтересованности, так и не смогла разгадать.

– У вашего мужа есть один маленький секрет…

Поля превратилась в слух. Прозвучало так, будто речь действительно о каком-то компромате.

– …вернее, большой секрет. Ваш муж проклят, – выдал Изиаль. И усмехнувшись изумлению, моментально проступившему на лице Полины, добавил: – Да-да, на нём страшное проклятие.

– Какое? – Поля непроизвольно подалась вперёд.

– Вижу, я смог вас заинтересовать, – довольно хмыкнул Изиаль.

Полина не знала, говорит ли маг правду или лжёт.

– Откуда вы знаете о проклятии?

– Полгода назад ваш супруг сам обратился ко мне за помощью.

– И вы помогли?

– Сколько вопросов. Юные леди так любопытны, – Изиаль встал с кресла, чтобы поворошить дрова в камине. Делал это неспешно, будто специально медлил, тянул время. Когда закончил, отложил кочергу и взглянул на Полину: – Хочу напомнить, информация в наше время дорого стоит. Ещё раз повторю – я расскажу вам много интересного, но только после того, как сделаете то, о чём мы условились.

– Откуда мне знать, что вы не передумаете? – снова попыталась перехватить инициативу Полина.

– Разве я когда-то обманывал вас? А вот вы напротив, не сдерживаете обещаний.

И что же всё-таки Элайза умудрилась пообещать этому скользкому типу? Если не что-то криминальное, то, может быть, Поля и выполнила бы его задание.

– Давайте обговорим ещё раз все детали. Что вы хотите от меня? – решила она прозондировать почву.

– Всё то же, моя дорогая, – охотно согласился напомнить о договорённости Изиаль. – В спальной Тайлера есть бар. Одна из бутылей хранится в особом отделении под замком. Но юной супруге ведь не так уж и сложно узнать, как отпереть тот замок. У женщин есть свои приёмы, чтобы выведать мужские секреты. Как только бутыль будет у меня, я расскажу вам всё, что вас интересует.

Изиаль хочет, чтобы Полина стянула у мужа из бара бутылку? Поля была даже как-то слегка разочарована. Она ожидала, что речь о чём-то более возмутительном и противозаконном. К примеру, о шпионаже – о том, чтобы выведать какие-то государственные тайны. Хотя… бутыль ведь хранится под замком. Значит, с ней может быть не всё так просто.

– Зачем вам та бутыль?

– В ней редкое коллекционное вино. Давно мечтал попробовать.

– Как правдоподобно, – не сдержала сарказма Полина. Впрочем, что она ожидала? Что Изиаль выложит ей всё начистоту?

– Советую вам поторопиться, Элайза, – маг начал приближаться к Полине. В его голосе зазвучали зловещие нотки: – Вам очень повезло, что я согласился играть на вашей стороне и рассказать вам тайну вашего супруга. Но если вы замешкаетесь, будет поздно.

Полина пока не решила, пойдёт ли на такой некрасивый поступок, как кража вина из мужниного бара, но она чётко чувствовала, что пока Изиаль не получит требуемое, больше ничего не скажет. Нужно было убираться, пока он не догадался о шкатулке. Полине очень не хотелось, чтобы маг узнал об этой словной вещице.

– О боги! В дальнем углу вашей комнаты – медведь, – вскрикнула Поля, кивая за спину магу. – Это тоже часть тюремной ограничительной магии?

Детский приём, но сработало.

– Медведь??? – удивлённо переспросил Изиаль, разворачивая голову в указанном направлении.

В то же мгновение Полина достала из-за спины шкатулку и мигом захлопнула крышку. Кажется, Изиаль ничего не успел заметить – слишком был занят разглядыванием несуществующего медведя.

Глава 54. Вспомнить! 

Полина ощутила, что вернулась в свои покои – в объятия кресла. В голове туманилось. Нет! Только бы не заснуть! У Поли на счету каждая минута – она не могла позволить себе отключиться. Наверное, у неё бы не получилось перебороть действие снотворного снадобья, если бы не гнев, который охватил её после того, что услышала от Изиаля. Пусть маг говорил туманно, но кое-какую информацию из его слов всё же можно было извлечь и попытаться сделать выводы.

Итак, на Тайлере проклятие. Именно поэтому он и торопился жениться. Какая тут связь? Не означает ли это, что жена нужна Тайлеру, чтобы перевести проклятие на неё? Полина не до конца понимала законы магического мира, но вполне допускала, что проклятия могут переходить с одного человека на другого. А может быть, речь даже не о самой Полине, а о ребёнке, которого так не терпится зачать Тайлеру. Возможно, в магическом мире порча отца может передаться его чаду, а сам отец при этом освободится от скверны? Если так, то всё сходится. Поэтому Тайлеру и нужно от брака только то, чтобы жена как можно скорее забеременела и скрылась с глаз долой. А дальше ни сама супруга, ни малыш, которого она произведёт на свет, ни их судьба его совершенно не волнуют.

Каков негодяй! Как можно быть таким жестоким к своему ребёнку? Жалость к малышу, которого пока и в помине нет, выбила из лёгких воздух. Он должен появиться на свет только для того, чтобы взять на себя проклятие отца? Кроха с рождения будет приговорён к несчастьям?! Нет! Никакого малыша не будет! Такие люди как Тайлер вообще не достойны иметь детей!

Полина не знала, насколько правильные выводы сделала из слов Изиаля. Но она уже достаточно хорошо изучила Тайлера, чтобы понять – он способен и не такую подлость. Она и до этого планировала любой ценой не допустить с ним близости. А теперь это желание утроилось. Да Полина лучше прибьёт его, чем добровольно отдаст ему себя!

Тихий стук в дверь прервал её мысли. В комнату скользнула Глори. Поля в очередной раз ужаснулась, насколько Одуванчик исхудала. У неё остались одни её не по возрасту серьёзные глаза-блюдца.

Приходу Глори Полина не удивилась. А что малышке делать на свадебном торжестве в толпе незнакомых людей, когда сестра удалилась с праздника?

– Как ты? – встревожено спросила Одуванчик.

Сама ели держится на ногах – того и гляди сквозняком унесёт, а о сестре беспокоится.

– Нормально, – поспешила заверить Полина. Она подскочила с кресла и, обняв Глори за плечи, повела к софе. – Приляг.

Одуванчик послушалась безропотно. С облегчением приклонила головку на подушку. И у Поли заныло сердце. Глори ещё не выздоровела до конца. Она до сих пор серьёзно больна.

Полина позвала прислугу и распорядилась, чтобы принесли тёплого молока. Сама присела на софу рядом с Глори и взяла её за руку.

– Лайзи, – посмотрела с недетской тоской Одуванчик. – Это ведь из-за меня?

– Из-за меня ты согласилась выйти за него замуж? Из-за моей болезни? Вчера ты сказала мне, что он стал казаться тебе привлекательным. Но это ведь неправда. Ты просто хотела меня успокоить. Я смотрела на тебя сегодня во время церемонии. Он тебе противен… – в уголках глаз Одуванчика собрались слёзы. – Я плохая сестра. Я обещала, что не отдам тебя ему. Я так хотела тебя защитить… А сама… сама своей болезнью, наоборот, только подтолкнула…

– Глори, – Полина приподняла малышку и прижала к себе. Господи! Да она горит! У неё жар! – Глори! Ты самая лучшая сестра! Никто никогда не любил меня так преданно как ты. И я тоже люблю тебя, мой славный Одуванчик. Люблю! Слышишь?! И никому не дам в обиду!

Полина гладила малышку по волосам, и вдруг в голове яркой вспышкой проскочило воспоминание. Вот также в один из дней, выпавших из памяти, Поля прижимала Глори к себе. Её сильно лихорадило. Она то открывала глаза, то закрывала от бессилия. И сама Полина ощущала себя бессильной. Она не знала чем помочь, только горячо шептала:

– Глори, держись. Держись, мой стойкий Одуванчик. Скоро всё будет хорошо. Верь мне! Мы вернёмся в наш родовой замок. Там так красиво. Ты помнишь? – когда-то сама Глори успокаивала Полину такими словами, а теперь их с отчаянием произносила Поля. – Около замка яблоневый сад. Яблоки уже наверно созрели. У них такой сказочный аромат. А между двух старых деревьев подвешены качели. Мы опять будем проводить там вечера. Помнишь, как когда-то? Я буду читать тебе, и мы будем представлять себя на месте героинь сказочных романов. У нас всё будет хорошо, моя малышка, Обещаю! Слышишь?!

Полина не знала, слышала ли её Глори, такая тихая и слабая, такая бледная, не смотря на жар…

Воспоминание оборвалось, зато возникло новое. Поля в кабинете Тайлера – её колотит от гнева, но она подписывает брачный договор. Теперь уже сомнения развеялись полностью – Полину действительно шантажировали жизнью и здоровьем Глори. Тайлер сам заявил, что болезнь малышки подстроена. Использована чёрная магия. И только у него, у Тайлера, есть снадобье, способное поддерживать в Глори жизнь.

– Я рад, что благоразумие к вам вернулось, – Тайлер мерзко усмехнулся и забрал себе один из экземпляров договора. – Но помните, один неверный шаг с вашей стороны – и ваша дорогая сестра не получит очередную порцию микстуры. А без микстуры она вряд ли продержится и пару часов…

Воспоминание растаяло, и душу затопила горечь. Так вот как Полину сделали послушной? Мерзавец Тайлер шантажировал самым дорогим. Ради Глори Поля готова на многое. Но почему сегодня малышке опять так плохо?

Полина вздрогнула. Голос Тайлера прозвучал над самым ухом. Она настолько ушла в воспоминания, что не заметила, как тот появился в покоях.

Поля поднялась с софы, с трудом сдерживаясь, чтобы не плюнуть в лицо подлеца.

– Вам пора возвращаться к гостям, – сухо произнёс он и добавил скрежещущим полушёпотом: – Вы уже наверно догадались, что Глариетта получила сегодня только половину необходимой порции снадобья. Не беспокойтесь, на какое-то время этого хватит. Вторую половину она получит, как только мы подтвердим наш брак супружеской близостью.

От ярости и отчаяния потемнело в глазах. Полина не заметила, как вышла из покоев. Она шла следом за Тайлером и мысленно твердила одно слово – ВСПОМНИТЬ! Она должна всё вспомнить! Поля верила, что у неё был какой-то план. За эти дни она должна была что-то предпринять, должна была найти у Тайлера слабое место. Должна была придумать, как его переиграть. У неё был выход! Нужно только поскорее вспомнить какой…

Глава 55. Этого не может быть!

Тайлер завёл Полину в зал, где продолжалось торжество. Она проследовала на место, отведённое для новобрачных. Какая это каторга сидеть в качестве невесты рядом с подлецом, посмевшим шантажировать здоровьем сестры. Весь этот бал, танцующие и улыбающиеся пары, тосты за здравие «молодых» – это всё каторга. Но у Полины не было права предаваться сейчас упадническим мыслям. Она нацепила на лицо нейтральную маску, а сама углубилась в раздумья.

Поля была почти уверена, что у неё получится быстро всё вспомнить. Ведь удалось же уже восстановить в памяти отдельные моменты. Кстати, интересное совпадение – по рассказам Глори, Элайза тоже несколько раз теряла память, но потом быстро всё вспоминала. Или это не совпадение? Возможно, провалы в памяти у Элайзы были вызваны тем же самым, что и провал в памяти у Полины. Как всё странно.

Полина оставила пока эту мысль и попыталась развить другую. За эти восемь дней, когда она боролось со страшными свалившимися на неё обстоятельствами, обращалась ли она к кому-то за помощью? Доверилась ли кому-то? Может, есть человек, который готов ей помочь? В этом мире существуют всего двое, кому Полина решилась бы открыться – Рональд и Ворон.

Рональд… с ним всё сложно. Вся история их взаимоотношений строилась на подозрении и недоверии, которые были щедро приправлены взаимным влечением. Да, если быть честной с собой, нужно признать – Полину влекло к этому мужчине. Сильно влекло. Он произвёл на неё впечатление с первой встречи. Разве можно остаться равнодушной к его внимательным умным серым глазам? К его сильному благородному нраву? К его умению оставаться невозмутимым внешне, притом, что внутри бушует что-то горячее, жгучее, неизведанное? К его магнетизму? Но Поля душила любые подобные мысли о нём. Нет ничего глупее, чем увлечься королём. Где он и где она? Куда бы привело это увлечение? Но, чёрт! Он тоже был увлечён Полиной! Ей уже не восемнадцать, чтобы не заметить его дьявольский мужской интерес к ней. И самое страшное, что это их взаимное влечение, похоже, имело далеко идущие последствия. Что произошло той ночью у камина? Память пока молчала. Но Поля догадывалась, что если бы дошло до близости, она бы не была сейчас женою Тайлера. Хотя… как знать?

Нет, с Рональдом всё слишком неоднозначно. Полина отбросила пока мысли о нём и сосредоточилась на Вороне. Он назвался её другом. И она ему поверила. И если уж жизнь подстроила коварную ловушку, к кому бы обратилась Полина за помощью, как не к другу? За эти восемь дней он навещал её как минимум однажды – распечатал магию. О чём ещё они общались с ним в ту ночь? Полина не могла пока припомнить. Но зато размышления о Вороне подтолкнули её к другой идее. Когда магия была распечатана, наверняка Поля сразу же решила воспользоваться шкатулкой. Куда она направилась?

Воспоминание родилось в голове яркой вспышкой. Такое детальное – что Полина пережила, всё произошедшее тогда, по новой… За окном ночь. Поля сидит в кресле в своих покоях, поглаживая шкатулку. Она ждёт, когда её охватит сон, и думает об Элайзе. Как бы ей хотелось задать соратнице по несчастью пару вопросов. Это могло бы очень помочь – хоть немного прояснить ситуацию. Полина закрывает глаза и с замиранием ожидает того момента, когда шкатулка перенесёт её в земной мир. Это безумно рискованно. Хватит ли у артефакта силы на перенос между мирами? Не произойдёт ли с Полиной что-то страшное во время такого сложного переноса? Но Поля в отчаянном положении – ей нужно рисковать.

Что произошло дальше? Память на этот раз не подвела. Начала рисовать события той ночи – картинка за картинкой. Шкатулке хватило магической силы на перенос, но каким он был болезненным и тяжёлым. Перемещение и так никогда не бывает лёгким, каждый раз – радужные круги перед глазами, страшный шум в ушах, головокружение и дурнота. А в тот раз все эти ощущения были настолько сильными, что Поля впала в предобморочное состояние.

С минуту ей было отвратительно плохо. Она даже не поняла, что произошло, и где в итоге оказалась. Но постепенно самочувствие начало приходить в норму. Слух, правда, вернулся не сразу – в ушах продолжал стоять гул и свист, но глаза стали понемногу различать детали. Картинка, которую увидела Полина, чуть опять не вызвала обморок. Поля обнаружила, что находится в своей квартире, в собственной спальне. Эмоции нахлынули такой жгучей волной, что стало трудно дышать. Господи! Родной дом! Горячие слёзы навернулись на глаза и без спроса потекли по щекам.

Полина переводила взгляд с одного знакомого предмета на другой, и сердце сжималось всё сильнее и сильнее. Какое тут всё до боли родное! Тюлевые занавески синие с белыми цветочками. Поля больше любила однотонный декор, но Таня, подруга, настояла, что сейчас снова в моду возвращается ретро. Любимое кресло – Поля вечерами забиралась в него с ногами, вооружалась планшетом и сёрфила в интернете. Плюшевый медведь на прикроватной тумбочке. Ему уже лет десять. Парни-однокурсники подарили всем девчонкам на восьмое марта плюшевых зверей – ещё и приправили шуткой, что это будут талисманы для удачной сдачи сессий. Глупо и сентиментально, но Поле понравилось. Вот и не расставалась с подарком.

С прикроватной тумбочки взгляд скользнул дальше – на кровать. И вот тут – очередное потрясение. Слёзы высохли в момент. Полинина кровать не пустовала – на ней пара… занималась любовью. Поля глазам своим не поверила. Она поняла, кто эти двое. Она ожидала увидеть что угодно, но только не это. Этого не может быть!

Полина обессилено привалилась спиной к стене. Захотелось закрыть глаза, чтобы только не видеть того, что происходит в её спальне. Но что толку закрывать? Шум и свист в ушах уже стихли настолько, что стали хорошо различимы внешние звуки – красноречивые вздохи и стоны. Теперь даже с закрытыми глазами Полина прекрасно понимала, что происходит. Понимала, но поверить по-прежнему не могла…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 56. Вот оно что!

Как у Полины хватило сил дождаться конца этого действа? Она сидела на корточках в нише за шкафом и ловила себя на мысли, что ещё ни разу не оказывалась в таком нелепом положении. Её то колотило от досады, то хотелось разразиться гомерическим смехом. Картина выглядела совершенно сюрреалистично. Застукать себя в постели со своим бывшим? Нет, конечно, там, на её кровати, была не она, а Элайза. Но выглядела Элайза, как Поля, и бывший муженёк, по-быстрому утолявший свою физиологию, пребывал в уверенности, что перед ним, а если быть точнее, под ним – Полина. Мерзко… Когда произойдёт обратный обмен с Элайзой, Поле с этим жить…

Откуда он вообще взялся в Полининой «однушке»? Он же должен быть сейчас с новой семьёй в Лондоне? Приехал по делам или его понизили в должности и вытурили на родину? Поле были абсолютно безразличны карьерные перипетии Никиты. Но горько было осознавать, что Элайза от имени Полины впустила этого подлеца в свою жизнь.

К счастью, интим длился недолго. Буквально через несколько минут бывший засобирался:

– Мне пора, малыш.

Полину передёрнуло от этой фразы.

Оставив на прикроватной тумбе пачку банкнот, Никита ретировался. Элайза отправилась закрыть за ним дверь, и Полина вышла из своего укрытия. Брезгливо обогнула кровать и встала у окна. Знакомый дворик – сердце защемило от ностальгии. За окном кружились снежинки. Вот странно. Когда Полина исчезла отсюда, был конец лета. Жара стояла под тридцать, такое редко случается в последних числах августа. А теперь снег. Прошло же всего пару недель. Ранняя зима?.. Или здесь пролетело немного больше времени? Время ведь не обязано течь синхронно в разных мирах…

Вскрик за спиной, заставил пока отбросить эти мысли и развернуться. Элайза возвратилась в спальную и напугалась, увидев кого-то у окна. Испуг стал ещё сильнее, когда она поняла, кто наведался к ней.

Они с минуту молча вглядывались в лица друг друга. Это очень странное ощущение – видеть себя со стороны. Полина подошла ближе. Сейчас, когда Элайза была на расстоянии одного шага, и можно было разглядеть её во всех подробностях, Поля отметила, что не узнаёт в ней себя. Да, черты похожи, но всё же это уже не Полина. Наверно, внутреннее содержание накладывает сильный отпечаток на внешность. Не даром же отражение в зеркале в последнее время не стало казаться Поле чужим. Внешность будто невольно подстраивается под внутренний облик.

– Зачем ты позволила ему это? – Полина кивнула на смятые простыни. – Ты знаешь, кто он?

Почему-то из тысячи вопросов, которые ей нужно было задать, первым прозвучал именно этот.

Элайза стушевалась. Опустила глаза.

– Понимаешь… когда я переместилась, я была не совсем готова к жизни здесь.

Слух царапнули слова «не совсем готова». Полина, например, после перемещения, была совсем не готова. Но анализ этой фразы Поля оставила на потом.

– Он пришёл… и был таким… нежным. Он говорил, что очень скучал. Что многое осознал, понял, что любил только меня… – Элайза осеклась, – …в смысле – только тебя…

– Ты знаешь, что у него в другой стране есть семья? – перебила Полина.

– Он сказал, что разведётся, – горячо заверила Элайза. – Как только уладит кое-какие дела, то сразу же займётся этим вопросом…

Господи! Элайза! Святая наивность!

– Разведётся он, как же. Да ему просто нужна грелка на те дни, когда бывает здесь по делам.

Элайза сжалась. Её плечи опустились.

– Но он такой нежный, и такой… щедрый, – её взгляд упал на прикроватную тумбу, где лежали оставленные Никитой купюры. – Он сказал, что я ни в чём не буду нуждаться…

Как же горько такое слышать! Но что Полина хотела от Элайзы? Ей всего восемнадцать. К тому же она родилась и воспитывалась в мире, где женщины во всём зависят от мужчин и чтобы выжить, им приходится искать себе покровителя. Хотелось бы озвучить, что Полина думает по этому поводу, однако сейчас было не время и не место делиться с Элайзой житейской мудростью. Требовалось выяснить гораздо более важную информацию.

– Ты знаешь, почему мы обменялись? Кто это подстроил?

Элайза спрятала взгляд и попятилась. Она отступала, пока не упёрлась в кровать.

– Это ты? – догадалась Полина. У неё от изумления округлились глаза. – Это ты устроила обмен?

У Элайзы подкосились колени, и она опустилась на кровать. Полина села рядом и посмотрела грозно:

– Рассказывай.

Элайза вздохнула глубоко и начала:

– Когда отец умер, нам с Глори стало очень тяжко. Мы были никому не нужны. Нас отовсюду гнали. Я устала от вечного голода и холода… Я искала выход… Я узнала, что есть один ритуал. Он очень опасный и сложный. Но… это могло стать избавлением от проблем. Пойми, мне хотелось хоть раз поесть досыта, – из глаз Элайзы брызнули слёзы. – И я решилась…

– Ты про ритуал обмена мирами?

– Да. Но сначала у меня ничего не получилось. Этот ритуал такой непростой. Там столько тонкостей… Я ошиблась, напутала. Вышло совсем не то. Я никуда не переместилась, лишь только потеряла память. Правда, ненадолго. Всего на пару дней. Я быстро всё вспомнила.

Элайза ссутулилась ещё сильнее и продолжила, теребя край одеяла.

– Потом я пробовала ещё несколько раз. Но результат был тот же – лишь кратковременный провал в памяти. Тогда я оставила попытки. Что было делать? Как не умереть с голоду? Нужда заставила меня искать работу. Это не просто. Никто не хотел брать меня. Пришлось устроиться в такое место, которое приличные люди обходят стороной.

– К Изиалю?

– Да. Это страшный человек. Очень страшный. Но я ведь не знала.

– Он заставлял тебе помогать ему в запрещённых ритуалах?

– Нет. Дело не в этом. Он доверял мне совсем простую работу. Я лишь расставляла по полкам флаконы да мыла склянки. Но он платил мне за это хорошие деньги и я была рада. Не задавала лишних вопросов. Лишь позже я поняла, что все его поручения были для отвода глаз. Я была нужна ему совсем не как подсобный работник.

– Для чего же?

– Он втайне проводил надо мной какие-то ритуалы. Готовил меня как жертву – для Тайлера. По их задумке я должна была принять на себя его проклятие. Не знаю подробностей, но он в своё время перешёл дорогу сильному магу и тот проклял его. Несчастья должны были вскоре посыпаться на голову Тайлера, но Изиаль взялся ему помочь. Однажды мне удалось подслушать их разговор. Я не поняла всех деталей, но говорили они обо мне и о моём ребёнке. Изиаль подстроил так, что я должна была стать переносчиком проклятия с Тайлера на его отпрыска.

Что-то в этом роде и подозревала Полина.

– Я пришла в полное отчаяние. На тот момент я уже была невестой Тайлера. Я потратила почти все свои сбережения, чтобы провести запретный ритуал и снять обручальное кольцо. Но когда я его сняла, поняла, что окончательно загнала себя в ловушку. Если Тайлер увидел бы меня без кольца, он разорвал бы помолвку и выгнал нас с Глори на улицу. А это опять нищета и голод. Нам негде жить. Глори, как несовершеннолетнюю, возможно, взяли бы в сиротский приют, а мне идти было совсем некуда… Вот тогда я снова решилась провести ритуал переноса между мирами…

Полина слушала рассказ Элайзы с горечью. Ей было очень жаль сироту, которая ощущала себя никому не нужной в целом свете. Никого не волновала её судьба, кроме двух негодяев, Тайлера и Изиаля, которые собирались грязно воспользоваться её беспомощностью. Но всё равно, кое-что не поддавалось пониманию:

– Как ты могла сбежать от проблем, оставив Глори одну на произвол судьбы? Малышка так тебя любит…

– Я не достойна её любви, – Элайза вжала голову в плечи. – У меня не осталось сил бороться. Я так долго заменяла ей мать. Я смертельно устала…

У Полины в душе бушевали настолько разные эмоции – они просто разрывали на части. Вот она – сидит перед Полей – виновница всех тех ужасных событий, которые произошли за последние пару недель. Она одна виновата в обмене мирами. Но, по всему видно, добровольно Элайза не расскажет, как провести обратный ритуал. Её всё устраивает. Что Полине делать?

– А ты знаешь, что я была бесплодна? Если останешься в этом теле, никогда не сможешь иметь детей.

– Я не хочу детей.

Что ещё сказать? Попробовать силой вытребовать у неё информацию об обратном ритуале? У Поли наверно ещё будет возможность это сделать. А пока… странно, но Полина не готова была к обратному обмену. Она не может, подобно Элайзе, предать отважную малышку Глори. Она должна удостоверится, что будущее Одуванчика надёжно обеспечено и только тогда Поля сможет задуматься о своём…

Шкатулка в руках Полины неожиданно завибрировала. Одновременно с вибрацией Поля ощутила приступ дурноты. В глазах потемнело.

– Тайдет Наколь подаёт тебе знак, – обеспокоено произнесла Элайза, покосившись на шкатулку.

– Тайдет Наколь? – не поняла Полина. Шкатулка уже перестала вибрировать, и самочувствие улучшилось.

– Это наш родовой артефакт. Удивляюсь, как тебе удалось его оживить. Это можно сделать только с помощью магии Шеой.

Значит, у Полины есть магия Шеой? Что за зверь? Неплохо бы узнать. Но первым делом – про шкатулку, раз уж о ней зашла речь.

– Ты знаешь, как она работает?

– Только в общих чертах. Она уже несколько поколений считалась заснувшей – утратившей силу.

Элайза вкратце рассказала о том, что Поля уже и так смогла понять опытным путём. Но было и кое-что новое для неё.

– Шкатулка возвращает назад, стоит только закрыть крышку. Но сильно медлить нельзя. Как только проснёшься…

– Что значит проснёшься? – перебила Полина. – Хочешь сказать, я сейчас сплю?

– Ты сейчас в двух состояниях. Ты спишь в том месте, где уснула, и ты бодрствуешь в том месте, куда тебя перенесла шкатулка.

Как с этой магией всё сложно. Там Полина спит, здесь бодрствует. Так, что ли?

– И если там ты проснёшься раньше, чем здесь закроешь крышку шкатулки, то эти два состояния совместиться не успеют и ты…

– Что? Не тяни.

– …ты погибнешь. Магия Шеой – сильная и опасная магия.

Поля поёжилась. Выходит, каждый раз, когда она пользовалась шкатулкой, она рисковала жизнью?

– Тайдет Наколь подсказывает своему владельцу, когда опасность проснуться велика – начинает вибрировать.

Вот чёрт! Выходит, у Поли совсем мало времени. А она ещё собиралась много чего узнать у Элайзы.

Та почувствовала, что Поля вот-вот исчезнет и начала говорить быстро и сбивчиво:

– Мы, скорее всего, больше не увидимся. Перемещение между мирами, наверняка, исчерпало почти весь магический потенциал Тайдет Наколь. Теперь она уже не сможет переместить тебя сюда. У шкатулки есть ещё один секрет, пустяковый, но всё же – потайное отделение. Я хранила там свои сбережения. Может, тебе пригодятся. Если перевернуть шкатулку вверх дном и подставить нарисованный посредине красный цветок под свет Красного Ночного Светила, потайное отделение откроется...

Шкатулка завибрировала вновь, вызвав сильный приступ дурноты. И Поля решила не рисковать – срочно убираться. Но перед тем, как захлопнуть крышку, успела услышать тихие слова Элайзы:

– Полина, спасибо тебе за Глори…

Глава 57. Просто задержать

– Многие лета господину Советнику и его невесте, крепких и здоровых наследников!

Тост, произнесённый одним из гостей – розовощёким добродушным толстяком, вернул Полину из воспоминаний в реальность. Мерзкую реальность, надо признать. Слова насчёт крепких и здоровых наследников больно резанули грудь. Знали бы гости, какую судьбу готовит своему ребёнку Тайлер. Полина невольно передёрнула плечами. Теперь, когда вспомнила свой разговор с Элайзой, она с особой ясностью осознала, что за чудовище сидит рядом с ней в образе жениха. Его подлость не знает границ. Его поступки отвратительны. И хоть память пока не восстановила всю картину целиком, но в общих чертах Полина догадывалась, что произошло в течение последних восьми дней. Убедившись, что брак нужен Тайлеру только для снятия проклятия, она, видимо, начала решительные действия – попыталась разорвать помолвку. И вот тут женишок и нанёс удар под дых – на Глори была наведена какая-то местная магическая зараза. Порча, или как оно называется? Наверняка не обошлось без помощи Изиаля. И Тайлер начал шантажировать Полину жизнью и здоровьем Глори, заставив тем самым подписать брачный договор.

Что дальше? Что предприняла Полина? Ей бы немного тишины и покоя – она бы обязательно всё вспомнила. Она чувствовала, что воспоминания зарыты неглубоко. Они где-то тут, на поверхности. Ещё чуть-чуть и Поля раскрутит весь клубок. Пугало только одно. Почему случился этот провал в памяти? Почему он так похож на провалы, которые случались у Элайзы после её неудачных попыток переместиться в другой мир? Не хотелось даже думать о том, что Поля уподобилась Элайзе, но логика – штука упрямая. Логика подсказывала, что после разговора с Элайзой, Полина могла начать искать информацию о ритуале, который вызывает обмен мирами. Могла искать и даже найти. Почему нет? Если это удалось Элайзе, то чем Полина хуже? Неужели так и было? Полина нашла информацию об этом ритуале и попыталась его провести? У неё не получилось, и случился провал в памяти. Всё сходится. Но как Полина могла решиться исчезнуть и бросить Глори тут одну? Нет, в каком бы отчаянии Поля не находилась, она бы так не поступила…

Алитайя стояла нагая на краю купальни. Это уже был третий раз, когда ей предстояло окунуться в пузырящуюся вязкую жидкость – концентрированную запретную чёрную магию. Третий раз должно быть не так жутко. Однако страх всё равно сковывал тело. Она не решалась погрузиться в купальню сама. Ждала, когда Владыка столкнёт её. А тот не спешил – будто наслаждался её страданиями, её нервным ожиданием. Стоял рядом и ухмылялся.

Прошло ещё несколько томительных мгновений, прежде чем  он начал действовать. Грубо провёл горячей рукой по шее, оставив на коже пылающий след. Затем запустил пятерню в волосы, сжал их и потянул вниз, заставляя запрокинуть голову. Алитайя не хотела смотреть в его чёрные глаза – там, на дне, плещется что-то жуткое и пугающее. Но не смогла удержаться – окунулась в эту бездну. Владыка ещё сильнее сжал волосы и вдруг приник к губам дьявольским поцелуем. Дрожь пошла по телу. Стало жарко, как в аду. Алитайя осознавала, что этот человек имеет над ней полную власть. Она смертельно его боится, трепещет и одновременно боготворит. Что бы ни задумал этот дьявол, у неё не будет ни желания, ни сил противиться. Но Владыка терзал недолго. Отпустил так резко, что Алитайя еле удержалась на ногах.

– Такая красивая. Такая порочная. Даже жаль отдавать королю. – он криво улыбнулся, и вот теперь, наконец-то, толкнул резко и безжалостно.

Жуткая чёрная трясина алчно затянула в свои глубины, будто только и ждала свою жертву. Но даже здесь, в бурлящей опасной субстанции, Алитайя не ощущала такой жути, как в руках Владыки.

Ритуал, как и в прошлые разы, прошёл удачно. Разморённую истомлённую Алитайю бережно вытерли, расчесали и одели. Но что странно – почему-то в дорожный костюм. Ей было любопытно, что Владыка задумал, но она не осмелилась спросить – безропотно ждала объяснений.

В первый раз, когда Алитайе довелось испытать на себе этот пугающий ритуал, её облачили в соблазнительные наряды. Она должна была встретиться с королём в его опочивальне. Но план не сработал. Алитайя ждала до самого рассвета, но Его Величество в ту ночь в опочивальне так и не появился. Через день Владыка провёл повторный ритуал. В тот раз он решил проявить осторожность. Теперь встреча с королём была подстроена не ночью в его покоях, а днём в королевском саду. Алитайе было велено лишь ненароком коснуться руки Рональда и следить за его реакцией. Она всё сделала, как приказал Владыка. Она была уверена, что наведённая на неё ритуалом аура сработала. После её как бы случайного прикосновения король долго изучающее смотрел на неё. Он явно что-то почувствовал. Что-то необычное. Но Алитайя понимала, что этого недостаточно. Она ждала, что Владыка даст новое задание. И вот он наступил этот момент.

– Сегодня король возвращается из своей внеплановой поездки в соседнее королевство. Он уже в нескольких часах езды от столицы. Наверняка, Его Величество заедет ненадолго в таверну «Горный ручей», чтобы сменить коней. Немедленно отправишься туда, чтобы прибыть вперёд него. Тебя там уже ждут и помогут организовать встречу с королём с глазу на глаз. Твоя задача… – Владыка многозначительно улыбнулся.

– Я поняла, – кивнула Алитайя.

У неё заныло под ложечкой от предвкушения. Она уже который день мечтала о том, чтобы остаться с королём наедине. Владыка обещал, что наведённая запретным ритуалом аура обманет родовое пятно Рональда и сделает Алитайю нестерпимо желанной.

– Пусти в ход все свои женские хитрости. Попробуй соблазнить. Но помни, главное на сегодня даже не это. Твоя задача просто задержать его. Не так уж важно, чем вы будете заниматься. Важно, чтобы он не вернулся во дворец до рассвета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Уж я постараюсь, – хищно выдохнула Алитайя.

Глава 58. Полукровка

– Позвольте поздравить вас, госпожа Элайза, и пожелать счастья и здоровья, – к Полине подошла дама в пышном бирюзовом платье. Поля не знала, кто это. Одна из родственниц Тайлера?

– Благодарю, – ответила нейтрально.

– Примите от меня подарок, – дама протянула небольшой флакон.

Сиреневое стекло было чем-то похоже на хрусталь – тонкая изящная работа.

– Это редкий Франзийский парфюм, – пояснила дама и едва заметно улыбнулась.

Полине показалось, это была непростая улыбка. С каким-то подтекстом. Она ещё раз поблагодарила незнакомку и та ретировалась.

Тайлер в это время вёл беседу с розовощёким толстяком и, похоже, не придал особого значения очередному подарку. Жениху и невесте сегодня было преподнесено огромное количество презентов всех мастей и ценовых категорий, поэтому ещё один не выглядел чем-то экстраординарным.

Свадебное торжество, между тем, постепенно двигалось к кульминации. Музыка ненадолго стихла, чтобы через пару минут грянуть особенно громко и торжественно. В зал на специальном поддоне вкатили огромный свадебный торт. Гости аплодировали и ахали от изумления, а Полине удавиться хотелось от вида этого помпезного кулинарного изыска, напоминающего, что сейчас происходит и чем всё это закончится. С каким удовольствием, она бы макнула своего женишка лицом в белый крем, которого кулинары не пожалели при украшении своего творения.

Хотя что толку? Как бы эффектно это ни смотрелось – не помогло бы Полине решить её проблемы. Действовать нужно по-другому. Сейчас по-прежнему самое основное – вспомнить. Вспомнить всё, что произошло за последние восемь дней. Вспомнить план спасения, который наверняка у Полины был.

К счастью, по местным традициям, разрезать свадебный торт не входило в обязанности новобрачных. Этим занялся распорядитель бала. Он степенно делил на части лакомство и удостаивал им каждого гостя по очереди. Какое же подходяще нудное затянутое действо, чтобы Полина могла отключиться и погрузиться в свои мысли.

Итак, она уже вспомнила, что после того, как ей удалось поговорить с Элайзой, Тайлер усилил давление. Начал шантажировать здоровьем Глори. Что предприняла Полина? Она была скована по рукам и ногам. Женишок контролировал каждый её шаг и угрожал: одно неверное движение – и Глори не получит очередную порцию поддерживающего зелья, а значит, неминуемо погибнет. Практически Полина оказалась под домашним арестом. Но Тайлер не учёл одного. Он не знал, что Поля может путешествовать далеко за пределы своей комнаты, при этом не покидая комнату. Шкатулка! Это был выход. Ею Полина и воспользовалась, чтобы искать помощь. К кому она обратилась? Наверняка, к Ворону. Он маг, в его силах было помочь.

Воспоминание пришло неожиданно – ярко вспыхнуло в голове, ожило, начало разворачиваться во времени... Полина в своих покоях, в кресле, со шкатулкой в руках. Пытается заснуть, думая о Вороне. У неё получилось? Получилось. Артефакт сработал. Но куда перенёс?

Поля обнаружила себя на природе, на берегу какого-то водоёма: то ли реки, то ли озера. Красивое место, красивая ночь. Красное Ночное Светило отражалось в тёмной глади воды. Деревья-исполины подступили почти к самому берегу. Невдалеке горел костёр. Пылал ярко, выбрасывал в таинственную черноту снопы искр. А где же Ворон? Полину ведь должно было перебросить к нему? Она осмотрелась. Глаза быстро отыскали его силуэт. Но он был не один, с ним девушка. Босая, в красном платье, с длинными тёмными распущенными волосами. Она стояла, прислонившись спиной к дереву, а Ворон нависал над ней. Его ладони упирались в ствол по обеим сторонам её головы. Она была будто в плену.

Полина затаилась за кустом. Она не знала, как правильно поступить: выдать ли своё присутствие или пока молчать – понаблюдать, что будет. Она видела, что Ворон зол. Он дышал тяжело, его взгляд, отражавший пламя костра казался жгучим и напряжённым. Но девушка не боялась его. На её лице играла дразнящая улыбка.

– Зачем ты это делаешь? – тихо произнёс Ворон.

Полина не узнала его голос. Обычно слова мага звучали легко и иронично. Сейчас же хрипотца выдавала насколько он во власти эмоций.

– Почему ты постоянно мешаешь им? – продолжил Ворон допрос. Его ладонь оторвалась от ствола дерева и легла девушке на шею.

Она не отстранилась. Позволила ему двигаться дальше – пробраться под вырез платья.

– Он не достоин её. Вот почему я делаю это, – улыбка девушки стала шире. Она говорила с вызовом – дразнила.

– Не тебе решать, – Ворон стянул с плеча мягкую ткань платья.

– И не тебе. Я буду делать то, что захочу, – она глядела дерзко. И её дерзость всё больше заводила Ворона. Его вторая ладонь тоже пришла в движение – зарылась в волосы.

– Ты играешь не по правилам, – он плотнее прижал её к себе.

– Ты тоже. Почему ты его защищаешь? Почему помогаешь? Она столько страдала. А он? Считаешь, должен получить её без борьбы? Нет, теперь его очередь терзаться. Страдания мужчинам на пользу, – темноволосая с вызовом запрокинула голову.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Напряжение звенело в тишине, выдавая, что и у него и у неё внутри сейчас пылает и жжёт.

Ворон рвано выдохнул в её губы:

– Заира, что ты со мной делаешь?..

Как же он был чертовски зол. Как красив и страстен в этом гневе. Он наклонился к девушке. Коснулся губами её шеи. Она по-прежнему не пыталась остановить его. А он становился всё настойчивее. Ткань платья опускалась всё ниже и его губы скользили ниже. Девушка выгнулась навстречу его требовательным ласкам. Застонала тихо и протяжно, и Ворон тоже издал звук сладострастного мучительного удовольствия.

Ох, пора бы Полине либо исчезнуть, либо дать о себе знать…

– Здесь кто-то есть, – вдруг насторожилась темноволосая.

Услышала-таки шорох, который невольно производила Полина? Пришлось сжаться и замереть.

– Прощай, полукровка, – рассмеялась девушка негромко.

Её смех длился не больше пары мгновений, а потом резко стих. Когда Поля осмелилась чуть раздвинуть ветки, чтобы разведать обстановку, темноволосой уже не было. Только Ворон стоял, прислонившись к дереву, и смотрел прямо на Полину.

– Прости, – она выбралась из укрытия. Продолжать сидеть под кустом не было никакого смысла. Она пробормотала ещё пару нелепых в подобной ситуации извинений, но, увидев ироничную улыбку Ворона, замолчала. Он совершенно не сердился.

– Эта та девушка, о которой ты рассказывал? – осмелилась Полина на личный вопрос.

– О ком вы говорили?

– Не важно, – уклонился он от ответа.

– Почему она назвала тебя полукровкой? Кто ты, Ворон?

– Я и есть полукровка, – усмехнулся он.

– На самом деле ты ведь не отсюда?

Почему-то в тот момент Полина с особой чёткостью осознала, что Ворон особенный. Он не просто маг. Во всяком случае, не такой, как Изиаль и остальные здешние маги.

– Расскажи мне о себе.

– Ты и сама уже почти всё поняла. Когда придёт время, узнаешь больше, – Ворон отступил от дерева. – А сейчас прости, мне нужно уйти. Я так долго искал её, не могу упустить снова.

– Но я пришла за помощью.

– Знаю, – улыбнулся он. – Но, поверь, я уже сделал всё, что в моих силах. Дальше всё зависит только от вас.

«От вас»? От кого это «от вас»? Кого Ворон имел в виду? Полину и Глори?

– Обещай, что мы ещё увидимся, – Полине вдруг стало страшно, что Ворон сейчас исчезнет навсегда. Нет!!! Она категорически не хотела потерять единственного друга.

– Обещаю, – тут же отозвался он.

Одновременно где-то невдалеке ухнула ночная птица. Полина непроизвольно развернула голову в сторону звука. А когда снова перевела взгляд на Ворона, того уже и след простыл…

Глава 59. Чистый соблазн

Из поездки в соседнее королевство Рональд возвращался довольный результатами. Удалось договориться о взаимовыгодной торговле и совместном патрулировании границ – с соседями лучше поддерживать дружбу.

До столицы оставалось ещё несколько часов пути. Необходимо было сделать небольшую остановку – сменить коней и дать людям из свиты немного отдохнуть и согреться – погода, надо отметить, сильно испортилась. Пронизывающий осенний ветер и нескончаемый моросящий дождь пробирали до костей.

Рональд решил остановиться в таверне «Горный ручей» – это самое подходящее место для привала. Хозяйка таверны Самирра, вдова капитана боевого корабля, держала заведение в чистоте и порядке.

Однако и на старуху бывает проруха. В этот раз налаженный механизм Самирры дал сбой. Покои, которые Рональду отвели для отдыха, оказались заняты другим постояльцем. Правда, сначала Рональд этого даже не заметил. Он устроился в гостиной у камина – изучить кое-какие документы. Но его внимание привлёк звук, доносившийся из второй комнаты его покоев – опочивальни.

Он отложил бумаги и решил взглянуть, что там. Открыл дверь и замер на пороге. Огромная кровать, расположенная в самом центре, не пустовала. На ней поверх атласного покрывала возлежала дева в одной нижней кружевной сорочке.

– Ваше Величество? – ойкнула она, но не спешила прикрыться. Наоборот, слегка привстала, отчего ткань сорочки сползла с плеча.

Король узнал её – Алитайя. Он планировал встретиться с ней в ближайшее время. Но не в такой обстановке.

– Видимо, Самирра ошибочно отвела одни и те же покои двум постояльцам, – сделал вывод Рональд и развернулся на выход. – Прошу извинить, что невольно потревожил.

– Нет, что вы, Ваше Величество, – Алитайя подскочила с постели и кошкой скользнула в его сторону. – Это вы извините меня.

Он уже вышел из опочивальни, но она догнала его. Её рука коснулась его руки:

– Оставайтесь, Ваше Величество, а я уйду. Я сейчас же попрошу Самирру, чтобы отвела мне другие покои.

Алитайя стояла так близко, что Рональд ощутил её запах – приятный, нежный. Так пахнут цветы граната. Но запах не влёк, не дурманил, как дурманил аромат другой женщины.

– Хорошо, – кивнул Рональд. – Ступайте. Договоритесь с Самиррой о других апартаментах.

Глаза Алитайи потухли. Ждала иного ответа?

– И не забудьте одеться, – хмыкнул Рональд.

Наверно, стоило бы проявить вежливость и уступить эти покои женщине. И Рональд, возможно, так и поступил бы, веди она себя по-другому. Но его раздражала неприкрытая попытка соблазнения. Он достаточно хорошо разбирался в играх, какие случаются между мужчиной и женщиной, чтобы понять, куда клонит Алитайя.

Как же странно во всей этой ситуации было осознавать, что перед ним, скорее всего, та самая женщина из пророчества – его судьба. Она должна родить ему наследника. Все признаки, все намёки, все знаки сошлись на ней. И в данное мгновение он достаточно отчётливо ощущал ещё один знак. Алитайя настырно не выпускала руку Рональда – сжимала всё сильнее. И это давление явственно отдавалось в родовом клейме. Это уже второй раз, когда клеймо отозвалось на Алитайю. Однажды Рональд уже ощущал нечто подобное, когда случайно встретился с горной красавицей в саду и та нечаянно задела его.

Сегодня он лишний раз убедился, что это не случайность. Клеймо подсказывает ему избранницу. Тогда почему Рональд так зол? Почему не начинает действовать во благо королевства? Долг требовал объявить Алитайю невестой и начать приготовления к свадьбе, но всё нутро противилось этому.

– Ваше Величество, – томно пропел бархатный голос, – а может, не стоит беспокоить Самирру. Она сейчас так занята расселением гостей. Мы можем разделить эти покои на двоих. Нам вполне хватит места.

Алитайя сделала ещё один шажок навстречу. Жеманно повела плечом, давая ткани сползти непозволительно низко и обнажить пикантную часть красивого молодого тела. Да, она прекрасна. Женственна и соблазнительна. Но Рональда не трогала её красота. Он безнадёжно очарован другой. Другая не выходит из дум уже который день. Манит, влечёт, терзает. Безжалостно изводит запретным непозволительным чувством. Не даёт покоя. Дьявол! Даже сейчас, когда в полушаге от Рональда томится женщина, моля о ласках, он желает другую.

Память услужливо воскресила в голове картинку недельной давности, когда вот так же близко к Рональду находилась другая полуобнажённая женщина – Элайза. Как алчно Рональд жаждал продолжения того, что тогда случилось, хотя должен был бы стыдиться, что дал плотским чувствам взять над собой верх. Это произошло в его охотничьем домике. Он отвёз туда Элайзу сразу после того, как спас из обвалившейся пещеры. У Рональда не было никакой задней мысли. Просто домик находился ближе всего к месту событий, а Рональду хотелось, как можно быстрее успокоить Элайзу. Дать ей возможность согреться, принять ванну, переодеться. Он сам не понял, как получилось, что они оказались вдвоём у камина на мягком тёплом ковре. Он думал, что хочет её раздеть только лишь для того, чтобы убедиться – у неё нет серьёзных ран. Хотя кого он обманывал? Его просто пожирала страсть. Причём какая-то неправильная страсть, щедро сдобренная щемящей нежностью и страхом, что Элайза могла бы погибнуть под завалами, если бы он замешкался.

Он позволил себе непозволительные ласки. Он заходил всё дальше и дальше. Он не мог бороться с собой. Эта женщина – чистый соблазн. Возмутительно желанна. Он покрыл поцелуями всё её тело, жадно ловя каждый её вздох и стон... безумие… Как ему хватило силы остановиться? В его голове всплыл вопрос: что дальше? Именно этот вопрос отрезвил, не дал совершить непоправимое. Рональд понимал, что не сможет сделать эту женщину своей законной супругой, а делать её любовницей не хотел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он отвёз её в особняк Тайлера. И дал себе зарок больше не видеться с ней. Это низко – искушать невинную девушку, которой ничего не можешь предложить. Однако он не сдержал данного себе слова. Через несколько дней сам пригласил её на аудиенцию. Тем более, повод нашёлся. Его юристы проверили брачный договор Элайзы и Тайлера на предмет юридических ошибок.

Элайза явилась к нему неуловимо изменившаяся. Она была бледнее, чем обычно, но говорила твёрдо. Он начал расспрашивать, как она относится к предстоящей свадьбе. В нём жила непонятная глупая уверенность, что Элайза признается, что не желает этого брака. Что согласилась на этот союз вынуждено. Но ничего подобного. Девчонка твердила, что мечтает выйти за Тайлера замуж. Что её всё устраивает. Рональд смотрел на её упрямо сжатые губы, и вспоминал, какими они были податливыми, когда он целовал их. Его раздирала досада и ревность, что Элайза предпочла другого. Хотя что значит предпочла? Он ведь ей ничего и не предлагал.

Через день Рональд получил приглашение от правителя соседнего королевства нанести визит, и тут же начал готовить поездку. Он полагал, ему пойдёт на пользу путешествие. Нужно было отвлечься от навязчивых дум об Элайзе. Однако поездка не принесла облегчения – думы не исчезли…

– Ваше Величество, – Алитайя вернула в реальность, осмелившись обхватить рукой за шею. – Здесь так душно. У меня ужасно закружилась голова. Боюсь, если вы меня не поддержите, я лишусь чувств.

Глава 60. Шокирующая сделка

Полина неспешно ковыряла вилкой торт, с тревогой отмечая, что за окном начали сгущаться сумерки. Свадебный пир подходил к концу. Осталось максимум пару часов – и гости начнут расходиться, а новобрачные должны будут отправиться к себе. Время поджимало.

Полина стала думать, что будет делать, если так и не вспомнит свой первоначальный план. Первая пришедшая в голову мысль была просто сбежать, и пусть женишок кукует в спальной один. Но что будет с Глори? Одуванчик едва жива. Полина не могла её бросить. Что всё-таки за ужасную болезнь навели на неё Тайлер и Изиаль? Пыталась ли Поля за эти восемь дней найти причину и способ вылечить? Конечно, она должна была попытаться. По-другому и быть не могло.

Ворон дал понять, что больше ничем не может помочь, тогда к кому обратилась Полина со своей бедой? К придворному лекарю? Смутное воспоминание шевельнулось в голове. Да, точно – Поля обращалась к нему. Кристоф согласился осмотреть Глори и, кажется, совершенно искренне пытался помочь. Выписал несколько снадобий, но они не имели ни малейшего эффекта, и лекарь с грустью констатировал, что бессилен.

– С подобным недугом я сталкиваюсь в первый раз.

После этих слов лекаря, Полина поняла, почему Тайлер не препятствовал тому, чтобы Глори врачевал Кристоф. Женишок был уверен, что лекарь ничем не сможет помочь, и это ещё больше сломит Полину.

Однако Кристоф оказался не так прост, как думал Тайлер. Воспоминания разворачивались дальше, открывая Поле событие за событием. Лекарь искренне проникся горем двух сестёр и однажды в доверительной приватной беседе обмолвился, что знаком с человеком, который возможно смог бы вылечить Глори.

– Ральфий когда-то был на службе у короля, – поделился деталями Кристоф. – Считался лучшим целителем королевства. Но горе, случившееся с одной из его дочерей, сломило его. Говорят, он стал прибегать к запрещённым приёмам чёрной магии. Ральфия изгнали из дворца. Теперь он ведёт отшельническую жизнь и давно не практикует. Но я поговорю с ним. У меня есть надежда, что ради безнадёжно больной девочки-сироты он сделает исключение.

Кристоф сдержал слово. Он действительно смог убедить Ральфия помочь ему в лечении Глори. Но прежде чем взяться за это дело Ральфий потребовал встречи с Полиной с глазу на глаз. Для Полины это был не вопрос. Той же ночью она воспользовалась шкатулкой, чтобы перенестись к Ральфию.

Дрожь пошла по телу, когда Поля в деталях вспомнила, каким непростым оказался разговор с опальным целителем. В тёмной комнате горело только несколько свечей. От мрачных каменных стен веяло холодом. Складывалось впечатление, что Полина попала в погреб. Но это был не погреб и не подземелье – потому как в комнате имелось небольшое окно. И вид из окна открывался сказочный. Величественный вечнозелёный лес. Таинственный, но спокойный.

Вот этот лес и помогал Поле сохранять душевное равновесие. На него в основном она и смотрела, потому что выдержать взгляд хозяина этих скромных хоромов было очень нелегко. Глаза Ральфия, желтоватые, усталые производили жуткое впечатление. Хотя всё остальное в его облике было в полном порядке. Чистая полотняная одежда, чистые чуть с проседью волосы, стянутые на затылке тесьмой.

– Я знаю, как помочь девочке, – с этой фразы Ральфий начал разговор.

Полина сразу приободрилась. Хотя понимала, что не всё так просто. В отличие от сострадательного Кристофа, Ральфий вряд ли согласится помогать бескорыстно. А значит, сейчас озвучит цену.

– На девочке чёрное магическое заклятие. Оно убьёт, если не давать поддерживающего снадобья.

Это Полина уже и так знала. Этим её как раз и шантажировал Тайлер.

– Но есть способ полностью избавить девочку от порчи. Тогда вливания снадобий больше не понадобятся.

– Вы ей поможете?

– Да, если ты поможешь мне.

– Что вы хотите?

Полина догадывалась, что речь пойдёт не о деньгах. Зачем отшельнику деньги? Она ума не могла приложить, что Ральфию от неё нужно. Готовила себя к тому, что условия сделки могут оказаться крайне необычными, но всё равно слова целителя ввели в ступор.

– Уступи своё место моей дочери.

– Как это понять? – от удивления округлились глаза. – О каком месте речь?

– Своё место невесты Тайлера.

О, с каким превеликим удовольствием Полина уступила бы это место любому желающему. Только как себе Ральфий это представляет? Тайлер не слепой, сразу заметит подмену.

– Я бы с радостью, но не знаю, как это можно сделать, – честно ответила она.

– Ты знаешь, – как-то странно усмехнулся Ральфий. – Я предлагаю тебе обменяться с моей дочерью телами.

Полю прошиб холодный пот. С момента, как она попала в этот мир, ещё никто ни разу не заводил с ней разговор на такую животрепещущую для неё тему. В беседах с Глори она несколько раз зондировала почву – пыталась понять, знают ли здешние о возможности обмена телами. Из ответов Одуванчика можно было сделать вывод, что о таком тут никто не слышал. Даже в немагическом земном мире и то больше верят в существование подобной магии.

А теперь с Полиной напрямую заговорили об этом. Она не знала, как ей поступить. Делать ли вид, что не понимает о чём речь? Или, наоборот, признать, что знакома с темой, на которою зашёл разговор?

Ральфий пресёк её метания фразой:

– Я знаю, что однажды ты уже перенесла опыт перемещения. Тем проще тебе будет решиться на ещё один.

Сердце тарабанило о грудную клетку, разгоняло по жилам кровь с сумасшедшей скоростью – мешало сосредоточиться.

– Откуда вы столько про меня знаете?

– У меня были причины тщательно следить за Тайлером и всем, что вокруг него происходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Видимо, Тайлер и Ральфию успел перейти дорогу.

– Я дам тебе время подумать. Но прежде хочу заверить, что моя дочь молода и здорова.

Целитель надолго замолчал, давая Полине привести лихорадочно скачущие мысли в порядок. Она перевела взгляд на величественный спокойный лес за окном и впала в своеобразный транс. Не каждый день тебе предлагают перескочить в другое тело.

– Зачем вашей дочери это надо? – после долгого молчания спросила Полина.

– Она хочет отомстить за сестру. Несколько лет назад погибла любимица нашей семьи – Валенса. В её смерти виновен Тайлер.

– Странная месть – стать его женой.

Ральфий улыбнулся так жутко, что у Полины по телу побежали мурашки.

– Поверь, она знает, что делать.

У Полины в голове роились тысячи вопросов. И пока она не узнает ответ на каждый, она не будет даже пытаться обдумывать всерьёз странную сделку, предложенную Ральфием. Но надо признать, что выдвинутое предложение, каким бы диковинным странным и шокирующим оно не казалось, было для Полины выгодно. В случае если она даст согласие, Глори выздоровеет, а Поля навсегда избавится от Тайлера…

– …а теперь прошу всех гостей пройти на террасу, – вырвал из воспоминаний голос распорядителя бала. – В заключение вечера нас ждёт праздничный фейерверк.

Поля машинально поднялась с места и последовала за гостями, судорожно вспоминая, какой же ответ она дала Ральфию. Согласилась ли на его шокирующую сделку?

Глава 61. Последний кусочек пазла

Рональду пришлось поддержать за талию обмякающую прямо у него на глазах Алитайю. Она повисла на нём, прижалась с тихим стоном.

– Ах, моя голова… совсем пошла кругом, – томный шёпот обволок Рональда. – Когда вы рядом, Ваше Величество, у меня туманится в глазах от переизбытка чувств.

Чем сильнее липла к Рональду Алитайя, тем сильнее реагировало родовое клеймо. И тем больше он раздражался. Слишком навязчивым и топорным было жеманство горной красавицы. Слишком явно она напрашивалась на близость. Будто была уверена, что Рональд ответит пылкой взаимностью. Любая другая на её месте сгорала бы от смущения и страха, что будет отвергнута и наказана за вопиющую бесцеремонность. Но Алитайя шла напролом. А ведь Рональд ни разу не дал ей ни одного аванса. Так откуда такая уверенность?

Он отстранил её от себя. Даже резче, чем хотел. Опустил в кресло. Как только избавился от тактильного контакта, сигнал родового клейма начал затухать. Почему клеймо, вместо того, чтобы помочь, наоборот – только запутывает Рональда? Старец, проводивший ритуал клеймения, ясно дал понять, что именно эта отметка не даст в своё время королю ошибиться. Разве эти слова не означали, что клеймо должно отзываться только на одну женщину? Тогда почему оно реагирует на двух? Если бы отметка не горела огнём, когда Рональд касался Элайзы, то отпали бы последние сомнения, что именно Алитайя женщина из пророчества.

Складывалось впечатление, что судьба специально столкнула Рональда с Элайзой, чтобы девчонка стала его испытанием – проверкой на прочность. Было время, когда Рональд даже считал, что Элайза может быть приманкой злоумышленников, решивших завладеть троном. Что если недруги узнали о пророчестве и используют Элайзу, чтобы навести Рональда на ложный след? Он допускал, что над ней специально проведён ритуал чёрной запретной магии, чтобы создать вокруг неё ложную ауру, которая может обмануть родовое клеймо. Но от этой версии пришлось отказаться. Если бы Элайза и её сообщники пытались обманом заставить Рональда видеть в ней избранницу, то девчонка вела бы себя по-другому. Она не рвалась бы замуж за Советника, а использовала бы любой предлог, чтобы оказаться рядом с Рональдом. Она бы не скрывалась от него, а, наоборот – преследовала и навязывалась…

…навязывалась?..

Взгляд Рональда упал на Алитайю, которая, делая вид, что страдает от жары, вновь оголила часть своих прелестей… Мысль проскочила в голове яркая и стремительная, как вспышка молнии… Вот так, как Алитайя, и должна была бы вести себя женщина, которая владеет информацией о пророчестве и пытается обманом заставить верить, что она его судьба. Уж если из двух женщин кто-то и использовал ритуал чёрной магии для наведения ложной ауры – так это Алитайя.

– Ваше Величество, – она поднялась с кресла и вновь попыталась повиснуть на Рональде, – головокружение не ослабевает. Не могли бы вы проводить меня до кровати.

Её губы были призывно полураскрыты, грудь вздымалась высоко и учащённо, а ткань сорочки вновь выгодно сползла – все женские приёмы в действии. Алитайя обвила рукой его шею – клеймо вновь подало знак. Рональд уже почти не сомневался, что на него воздействует ложная аура. Но как проверить? Он был достаточно сильным магом, но ему не был дан дар распознавания чёрной магии. Рональд решил прибегнуть к более прозаическому, но не менее действенному приёму.

– Я знаю, откуда эта дурнота, Алитайя, почему вам так плохо, – он снял её руку со своей шеи. – И должен огорчить, дальше будет только хуже. Вы же слышали, как опасны ритуалы чёрной магии? Насколько катастрофичными бывают побочные эффекты? Не зря же она запрещена.

Алитайя заметно напряглась. Но Рональд не собирался её щадить.

– Головокружение – только первый, самый безобидный, симптом. Дальше добавятся новые. Даже страшнее, чем эти ужасные чёрные пятна, которые уже пошли по вашему телу.

Алитайя побледнела как полотно, панически охнула и принялась судорожно оглядывать себя – искать пятна. Никаких пятен, разумеется, не было. Рональд просто решил спровоцировать её, и Алитайя с треском провалила проверку – выдала себя с головой.

– Одевайтесь, – холодно бросил Рональд. – Вам предстоит не очень комфортная поездка в тюремной карете и долгая беседа с дознавателями.

Небо взрывалось разноцветными огнями фейерверков. Дамы ахали и аплодировали эффектному шоу. А у Полины в этот момент взрывались мозги от напряжённых мыслей и попыток вспомнить последние недостающие кусочки головоломки. Согласилась ли она на жуткое предложение Ральфия обменяться с его дочерью телами? Логика подсказывала, что Полина должна была согласиться. Это страшно – ощутить себя снова в другом теле. Но в то же время – это свобода. Свобода от ненавистного брака.

Но если Полина согласилась, то как и когда должен был пройти ритуал? Логично было бы провести его ещё до начала брачной церемонии. Будь у Поли выбор – она бы настаивала именно на таком раскладе. Почему же тогда она до сих пор в теле Элайзы?

Поля оперлась на перила террасы и попыталась отключиться от действительности. Когда вокруг столько шума, суеты, ярких вспышек света – это сделать не так и легко. Но ей удалось впасть в спасительный транс и начать реанимировать события последних дней. Она перебирала всплывающие образы, отбрасывала неважные, пытаясь ухватиться за самый главный. Получилось! Вот он! Полина увидела себя снова беседующей с Ральфием. Они обсуждали детали сделки. Целитель рассказывал, что ритуал очень сложен, состоит из нескольких этапов и малейшая ошибка хотя бы в одном из них, неминуемо приведёт к неудаче.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Когда речь о том, чтобы астральный образ отделился от одного тела и переместился в другое – это всегда большой риск, – честно предупредил Ральфий.

– Что произойдёт в случае неудачи? Я могу погибнуть?

– Нет, такой трагический исход крайне маловероятен. В случае неудачи, просто всё останется как есть.

– Обмена не произойдёт? – уточнила Полина. – При этом и я, и ваша дочь будем целы и невредимы?

– Да. Но всё же неудачная попытка перемещения не проходит бесследно. Если астральный образ хотя бы на мгновение успеет отделиться от тела, то после возвращения возможны провалы в памяти. Однако лишь кратковременные. Вы быстро всё вспомните.

Полину не удивили слова Ральфия. Ведь примерно ту же информацию она уже слышала от Элайзы. У той тоже после неудачных попыток обмена телами случались провалы в памяти.

Полина ещё раз взвесила все за и против и решила, что стоит рискнуть. Тем более, что Ральфий согласился начать приготовления к ритуалу немедленно, чтобы успеть провести его как можно раньше. Поля поставила условие, что обмен должен произойти до того, как Элайзу и Тайлера объявят мужем и женой.

Ритуал включал в себя множество этапов. Поля пока не стала пытаться вспомнить все детали. Там были омовения с использованием особых масел, вдыхание дыма от горящего заговорённого дерева, несколько часов медитации, в течение которых требовалось повторять одну и ту же строчку заклинаний. В запасе оставалась только одна ночь. Полина очень торопились. Но всё равно не успевала. Уже забрезжил рассвет, а она едва закончила предпоследний этап. Оставался последний – принять специальное зелье. Как только оно подействует, а на это требуется около пары часов, должен случится обмен. Полина едва успела выпить положенную порцию магического снадобья, как явились слуги, чтобы начать готовить её к брачной церемонии. Она спокойно отдала себя в их руки, спокойно наблюдала, как её наряжают и расчёсывают. По её расчётам обмен телами должен был успеть произойти ещё до оглашения их с Тайлером мужем и женой…

Полина медленно возвращалась из воспоминания в реальность, чувствуя, как холодеют руки и по спине бежит противная струйка пота. Картинка, наконец-то, сложилась, но она вызывала тоску. Теперь Поля полностью понимала, что произошло. Она планировала провести ритуал обмена телами с дочерью Ральфия, чтобы избежать брака с Тайлером. И она его провела, но что-то пошло не так. Ритуал очень сложен, не зря ведь и у Элайзы не получилось с первого раза. Вот и Поля где-то допустила ошибку. Обмена не произошло. И за неудачу пришлось расплатиться провалом в памяти. Именно поэтому Полина и забыла события последних нескольких дней…

– Дорогие гости, – распорядитель бала заговорил, не успела погаснуть последняя вспышка фейерверка. – А теперь по сложившейся традиции проводим новобрачных с праздника, осыпав их лепестками цветов.

Тайлер подхватил Полину под локоть и повёл на выход, а гости принялись подбрасывать в воздух цветочные лепестки, которые им успели разнести на подносах слуги.

– Долгих лет…

– Здравия…

– Благополучия…

– Крепких и здоровых наследников…

Пожелания звучали для Полины как звуки молотка, забивающего гвозди в крышку гроба. Нет, нет, нет – не отчаиваться! Полине срочно нужен новый план!

Глава 62. План «Б»

Тайлер вёл Полину крытыми коридорами в особняк. Едва касался локтя. Но даже этого прикосновения было достаточно, чтобы Поля испытывала жуткое физическое отвращение. Как же ей был омерзителен этот человек, собравшийся цинично использовать её, чтобы передать проклятие будущему ребёнку. Она будет сражаться до последнего – но не дастся ему.

Как призрачную надежду на спасение Полина сжимала в руке крохотный флакончик с парфюмом, который передала ей в качестве подарка дама в бирюзовом платье. Скорее всего, пузырёк предназначался не Полине, а дочери Ральфия. Ведь к тому моменту, когда Поля получила подарок, это должна была быть уже не она, а новая обладательница тела. Интуиция подсказывала, что содержимое может оказаться очень непростым.

Эх, если бы только понять, что во флаконе. Дочь Ральфия собиралась мстить Тайлеру, а значит в пузырьке что-то опасное. Но вряд ли там просто яд. Если бы месть заключалась лишь в том, чтобы отправить Тайлера на тот свет, зачем было затевать такую сложную игру? Обмен телами, брак? Не проще ли было подлить отраву в бокал Советника на каком-нибудь светском мероприятии – и всех делов. Нет. Ральфий и его дочь готовили какую-то более изощрённую месть. Во флаконе, скорее всего, что-то такое, что действует постепенно. Но в одном Полина была уверена. Содержимое пузырька должно на время вывести Тайлера из строя. Вряд ли дочь Ральфия собиралась делить с ним, виновником гибели сестры, постель. Может, во флаконе зелье, лишающее мужской силы?

План созрел отчаянный. Но ничего лучшего Полина придумать не смогла. Будет хвататься за этот план, как утопающий за соломинку.

– Мне нужно повидаться с сестрой, – заявила Поля, как только переступила порог особняка, – убедиться, что с ней всё в порядке.

– Стефан, – Тайлер обратился к управляющему, который встречал на входе. – Справься о самочувствии Глариетты.

Тот тут же с поклоном испарился.

– Если ты не будешь делать глупостей, – гаденько улыбнулся Тайлер, – заверяю, с твоей сестрой всё будет хорошо.

Полина промолчала. Только сильнее стиснула кулаки. Решила, что пока не напоит Тайлера содержимым флакона, не будет проявлять открытой враждебности. Влить в мерзавца немного «парфюма», который получила в качестве свадебного подарка, как раз и было первой частью разработанного Полиной в спешке плана «Б». Но для начала она хотела всё же собственными глазами увидеть Глори. Поля  не очень-то доверяла словам управляющего.

– Я полагаю, вы понимаете, что мне нужно на какое-то время уединиться в своих покоях? – Поля попыталась высвободиться.

Но Тайлер лишь сильнее стиснул локоть и решительно развернул в сторону своей спальной, расположенной в противоположном крыле.

– Нет, дорогая. У тебя больше нет «твоих» покоев, а только смежная комната, примыкающая к моей опочивальне.

Тайлер практически силой втянул Полину к себе. Дрожь омерзения пробежала по телу от одного взгляда на «брачное ложе». Как же хотелось высказать мерзавцу всё, что Поля про него думает, а ещё лучше заехать коленом в пах. Но Полина себя сдержала. Физически Тайлер гораздо сильнее. Лобовая атака – только всё испортит. Действовать нужно согласно плану.

– Однажды я хотел рассказать тебе о таинстве, которое случается между мужчиной и женщиной в брачную ночь, но ты не захотела слушать, – черты Тайлера заострились, сделались злобными, хищными – видимо, вспомнил, чем закончились его прошлые поползновения. – Что ж, сегодня ты всё узнаешь на собственном опыте, – процедил он с садистским удовольствием, кивая на кровать.

Полина сделала над собой неимоверное усилие, чтобы не выказать истинных чувств, а изобразить кротость и смущение.

– Господин Тайлер, я очень нервничаю, – она опустила глаза. – Раз уж вы не находите возможным дать мне время побыть одной и настроиться, то велите хотя бы принести нам вина.

Туда-то, в один из бокалов с вином, Полина и собиралась подлить «парфюм» с секретом. Пусть «женишок» отведает.

– Вина? – Тайлер снисходительно улыбнулся и приподнял её голову за подбородок. – Так-то лучше. Покорность и смирение красят женщину. Хорошо. Пойду распоряжусь насчёт напитков.

Тайлер вышел из комнаты. Даже дышать сразу стало легче. Поля не собиралась сидеть здесь и дожидаться его возвращения. Как только его шаги смолкли, она тоже решила выйти и всё-таки проведать Глори. Состояние Одуванчика – сейчас самое важное. Если малышке лучше – это развяжет Поле руки для более решительных действий.

Она скользнула к двери и выглянула в коридор. К своему огромному разочарованию заметила, что «женишок» оказался предусмотрительным – выставил охрану. Вот только странно, кто это? Полина видела этого полненького розовощёкого слугу впервые. И что он намерен делать? Не выпустит Полину из комнаты? Пусть попробует. Она, вообще-то, теперь тоже здесь считается хозяйкой.

Поля пошире раскрыла дверь и вышла не крадучись, а с непререкаемым достоинством полноправной хозяйки. Однако этот театральный жест на слугу не подействовал. Он резко затянул Полину назад в комнату, и, более того, заскочил сам. Дальше действовал так быстро, что Поля и пискнуть не успела.

– Времени в обрез, – сказал он ей, схватив за запястье.

Он надавил большим пальцем на какую-то точку так, что кисть разжалась сама собой. Флакончик, на который Полина возлагала все свои надежды, чуть не выпал. Но слуга ловко его подхватил. Одним коротким движением раскрыл. А затем обхватил рукой горло Полины. Его пальцы вновь надавили на какую-то особую точку, отчего голова запрокинулась сама собой, и рот открылся. А уже в следующую секунду Поля почувствовала, как ей вливают в горло горьковатую вязкую жидкость. Рефлекторный глоток… ещё один… Что происходит? Почему Полина не в силах сопротивляться?.. И ещё один глоток… Перед тем как отключилось сознание, она успела задать сама себе вопрос: что это было? Подстава? Или спасение?

Глава 63. Глоток свободы

– Полина! Полина!

Полю так давно никто не называл земным именем, что она невольно вздрогнула. Где она? Что произошло? Кто её зовёт? Слух обострился до предела, и она снова услышала мягкий тихий мужской голос:

– Пьелина! Пьелина!

Нет, оказывается, звучало не её земное имя. Просто немного похожее. Полина собралась с силами и открыла глаза.

– Пьелина? – улыбнулся склонившийся над ней мужчина. Она узнала его – опальный целитель Ральфий. – Пьелина? – повторил он, внимательно вглядываясь в лицо, – Или уже нет?

– Нет, – проскрипела едва слышно Полина. В горле было ужасно сухо.

Ей поднесли прямо к губам чашку. Приподняли голову, помогая сделать несколько глотков.

– Вот так, – тепло произнёс Ральфий. – Молодец, девочка. Попей. Это медовое снадобье. Смягчает горло и быстро восстанавливает силы.

И Поля пила. Напиток казался приятным. Растекался по телу ласковым теплом. Когда она осушила всю чашку, Ральфий поправил подушки, подложенные под спину, чтобы Полина могла поудобнее сесть. Она опасливо огляделась. Место незнакомое. Чисто, уютно, но немного не обжито, как-то по-казённому.

– Это номер в таверне на окраине столицы, – объяснил Ральфий.

Он обхватил её запястье, как врач, проверяющий пульс. Сосредоточенно помолчал несколько секунд. Зачем он это делает? Так он ведь и есть целитель – наверно, действительно проверяет пульс. Полина, что, заболела? Она собиралась задать тысячу вопросов. И начать с главного: что с ней произошло? Но вдруг поняла, что знает ответ. Произошло перемещение – обмен телами с дочерью Ральфия. Она ведь скрупулёзно провела все сложные этапы ритуала, но почему-то не получилось. Однако то зелье, что ей влил в горло странный слуга – оно, наверно, скорректировало ошибку, допущенную Полиной, и обмен всё-таки состоялся.

– Ты очень отважная девочка, – Ральфий положил ладонь на лоб Полины. – Я до последнего сомневался, хватит ли тебе мужества.

Ну, насчёт мужества не всё так просто. На первые этапы ритуала его хватило – уж больно хотелось избавиться от Тайлера. А вот насчёт последнего инцидента – тут Полю и не спрашивали, напоили, так сказать, принудительно. Хотя… Да, теперь Полина припоминала, что условия сделки с Ральфием включали в себя и этот аварийный вариант. Ритуал очень сложен, и Поля с целителем сразу договорились, что на брачной церемонии, а также в особняке Тайлера будут люди Ральфия, которые, если что-то пойдёт не так, подстрахуют.

– Следи за пальцами, – мягко скомандовал Ральфий и начал водить рукой перед глазами.

Полина старательно выполнила его распоряжение. Глаза казались сухими – будто в них песка насыпали, но всё же слушались приказов Полины и отслеживали движение руки Ральфия.

– Молодец, – похвалил он с улыбкой, похлопав по руке. – С тобой всё в полном порядке. Возможно, будешь чувствовать слабость ещё с пару часов, а потом придёшь в норму.

– Зеркало, – просипела Полина всё ещё непослушным голосом.

Ральфий усмехнулся и потянулся к прикроватной тумбе.

– Я догадывался, что это будет твоей первой просьбой.

Он вложил ей в руку небольшое круглое зеркальце. Поля с опаской поднесла его к лицу. Каких ждать сюрпризов? Когда готовилась сделка, Ральфий показывал портрет своей дочери. Но Полинина память всё ещё работала с перебоями. Как выглядела девушка на том портрете, Поля не помнила.

Зеркало чуть не выпало из рук, когда Полина увидела отражение. О, боже, как эта девушка, что смотрит с той стороны зеркальной поверхности, похожа на прежнюю земную Полину. Особенно глаза.

– Это я?.. – прошептали губы.

Нет, не совсем. Но сходство поразительное. Когда Полине было лет двадцать-двадцать пять, она выглядела почти также. Поля отложила зеркало, не в силах понять такого странного совпадения. Хотя какая разница почему? Главное – Полине будет уютно, снова ощущать себя собой.

– Ты скоро привыкнешь к себе изменившейся, – успокоил Ральфий, заботливо подоткнув одеяло. – А сейчас тебе нужно отдохнуть. Я уйду, но знай, что в смежной комнате расположилась служанка – Семилья. Если будет что-то нужно, вызови её колокольчиком. Завтра по утру я выполню оставшиеся обязательства по нашей сделке. Мои люди проводят тебя в особняк Тайлера.

Упоминание Тайлера вызвало дрожь омерзения. Но Полина быстро успокоилась – вспомнила, о чём речь. С утра Глори должна будет отправиться в родовой замок Дюрей-ла-Пласи. Дочь Ральфия, которая теперь исполняет роль Элайзы, должна будет устроить так, что в качестве компаньонки Глори вместе с ней отправится Полина. Это было частью сделки с Ральфием. Полина, пусть и в образе Пьелины, будет жить с Одуванчиком под одной крышей в чудесном замке, когда-то принадлежащим отцу Глори. В окружении живописных холмов, в достатке и благополучии.

Полина откинулась на подушки и прикрыла глаза. Неужели всё получилось? Она чувствовала слабость, но при этом такое сладкое дурманящее чувство свободы. СВОБОДА!!! Она больше не невеста и не супруга Тайлера. У неё нет долгов и обязательств. Она предоставлена только себе. И её храбрый милый Одуванчик исцелена! Они будут всегда вместе! Поля позаботится, чтобы малышке жилось хорошо и светло. Вернёт ей детство. Теперь это в Полининых силах.

Ральфий ушёл не сразу. Ещё какое-то время посидел у кровати – подождал, пока Полина заснёт. Это был самый безмятежный сон за последнее время. Сновидений не было. Поля погрузилась в какое-то сладкое умиротворённое состояние – только покой и тишина.

Её разбудили ранним утром. За окном ещё стояла кромешная тьма. Но нужно было собираться в дорогу, чтобы подъехать к особняку Тайлера к рассвету. Полина полностью предоставила себя служанке. Тело немного ломило, и в целом было не по себе. Семилья ловко и споро одевала, умывала, причёсывала. А Поля тем временем пыталась освоиться и свыкнуться с новой внешностью. Пусть она и похожа на себя прежнюю, но ведь уже успела привыкнуть к себе другой.

Через полчаса Полина уже мчалась в карете к особняку Тайлера в сопровождении нескольких слуг. Сам Ральфий, понятное дело, поехать с Полей не мог. За его прежние грехи ему было запрещено показываться в окрестностях дворца.

В поездке ночное умиротворение сменилось тревогой. Получится ли всё так, как обещал опальный целитель? Что если Тайлер не отпустит Глори? Что если назначит ей другую компаньонку? Что, вообще, произошло в его особняке этой ночью? Сказать по правде, Полина переживала за дочь Ральфия. Хотя Пьелина сама желала этого обмена и у неё, конечно, был какой-то план, но что если ей не удалось то, на что она рассчитывала?

Карета ещё только подъезжала к особняку, а на крыльцо встретить гостей уже вышла новая хозяйка. Какое это странное чувство – видеть «Элайзу» со стороны. Всего несколько часов назад Поля выглядела в точности как она. А теперь это Пьелина.

Пьелина-Элайза вышла встречать не одна – в сопровождении слуг. Они стояли перед ней на вытяжку, готовые выполнить любую команду. Полина невольно улыбнулась. Похоже, Пьелина времени зря не теряла – уже успела показать прислуге, кто тут теперь хозяйка. От сердца отлегло. Эта девушка, по-деловому раздающая приказы работникам, была совершенно не похожа на жертву.

Кучер направил карету к главному входу, но вдруг резко дал лошадям знак притормозить. Он уступал дорогу всаднику, летящему со скоростью ураганного ветра. Напротив входа всадник спешился, бросил поводья подскочившему слуге и начал стремительно подниматься по ступенькам прямиком к хозяйке особняка.

У Полины мучительно сжало грудь. Рональд…

Глава 64. Ещё раз познакомились

Поля не знала, как назвать чувство, которое рождал в ней Рональд. Оно было сложным, многоплановым, захватывающим и немного болезненным. Не просто увлечение харизматичным мужчиной. Глубже. Ей дико нравилась его внешняя невозмутимость. Но она уже знала, какой жар таится под этой ледяной оболочкой. Однажды ей уже пришлось испытать на себе это обжигающее пламя. И чёрт! Если быть честной с собой, в глубине души она желала повторения.

Но глупо думать об этом. У них с Рональдом были очень сложные опасные и неоднозначные отношения, пока Полина была в облике Элайзы. Недоверие, подозрения, приправленные взаимным запретным влечением. У этих отношений с самого начала не было будущего. А уж теперь, когда Полина превратилась для Рональда в незнакомку, и подавно.

Усилием воли она пыталась заставить себя отключить чувства. Эту глупую ревность, которая подступила комом к горлу, когда Рональд стремительно поднявшись по ступеням крыльца, подошёл к хозяйке особняка и спросил с тревогой, заглядывая ей в глаза:

– Элайза, с вами всё в порядке?

В тот момент Полине вдруг резко захотелось оказаться на её месте. Окунуться в завораживающие омуты серых глаз.

– Да, Ваше Величество, я в полном порядке, – широко улыбнулась Элайза-Пьелина. – Глубоко счастлива, как и положено новобрачной.

Рональд на какое-то время замолчал. Внешне он оставался невозмутимым. Это он мастерски умеет делать. Но что творится сейчас в его душе? Что он почувствовал в этот момент? Полина многое бы отдала за возможность узнать его мысли.

– Мне нужно поговорить с Тайлером, – чуть хмуро выдал он после паузы.

– С Тайлером? Не уверена, что он сейчас в состоянии уделить вам время, Ваше Величество. Ему немного нехорошо. Или, точнее сказать, он немного не в себе. Боюсь, вчерашняя церемония забрала слишком много его душевных сил, - с идеально любезным видом поведала о недомогании супруга Элайза-Пьелина.

– Мне безразлично, как он себя чувствует. Передайте, пусть явится ко мне немедленно.

– Непременно передам, Ваше Величество, – вежливо склонила голову хозяйка особняка.

Пока Рональд беседовал с ней, карета, в которой находилась Полина, неспешно подкатила ко входу. Один из слуг, сопровождавших Полю, выскочил первым, и услужливо подал руку, чтобы помочь выйти. Полина ни с того ни с сего почувствовала робость и нерациональное желание остаться в карете, пока король не оседлает своего скакуна и не исчезнет из поля видимости.

Пристыдив себя за глупые страусиные мысли, она подобрала юбки и начала спускаться по ступеням кареты. Их было всего две: одна… вторая… Полина смотрела только под ноги. Отчего же её щёки вспыхнули румянцем волнения? И сердце начало колотиться заполошно, будто Поля только что марафонскую дистанцию пробежала. Шестым чувством она ощущала, что в этот момент Рональд развернулся и смотрит на неё. А она продолжала всё больше и больше краснеть и как кисейная барышня изучать носки своих туфель.

– Пьелина, дорогая, – сорвалась ей навстречу хозяйка особняка. – Рада тебя видеть.

Тут уж Полине всё же пришлось взять себя в руки и произнести слова ответной любезности.

– Тоже очень рада встрече.

– Ваше Величество, позвольте вам представить госпожу Пьелину, – обратилась к королю хозяйка особняка.

Вот какие шутки играет судьба. Полине и Рональду суждено снова познакомиться, будто и не знали друг друга до этого. Сердце встрепенулось и остановилось. Их глаза встретились. Она хотела окунуться в эти завораживающие омуты? Вот и, пожалуйста – желания имеют свойство иногда исполняться. Можешь, дурёха, тонуть там, в их пьянящей глубине.

– Наши матушки в свою молодость были очень дружны, – продолжала щебетать хозяйка особняка. – Поэтому я и решила, что лучшей компаньонки для Глариетты мне не найти…

Её слова, казались раздающимися откуда-то издалека. Весь мир будто подёрнулся пеленой, стал нечётким, размытым, несущественным. Полина видела только серые глаза, зрачки которых, как и при самой первой встрече, вдруг резко расширились. Как будто от непереносимой боли или какого-то другого сметающего чувства.

Полина не могла противиться. Отдалась этому пронзительному взгляду. Подчинилась его непреодолимой силе. Канула в манящую бездну, пропала… Мир на мгновение замер, чтобы дать ей пережить это невыносимо острое чувство… Но уже в следующую секунду реальность встрепенулась и понеслась, увлекая за собой в водоворот событий…

– Приятно было познакомиться, госпожа Пьелина, – Рональд вскочил в седло и направил скакуна прочь со двора. А хозяйка особняка подбежала к Полине и мягко обняла.

– Молодец, что решилась, – шепнула она. – Я до последнего не была уверена, что у тебя хватит смелости.

Поля поняла, что речь об обмене.

– Для меня это был единственный выход. Как Глори?

– Она ещё немного слаба, но полностью здорова. Ральфий выполнил свою часть сделки. Больше не потребуется никаких поддерживающих снадобий, – Пьелина-Элайза повела Полину ко входу в особняк. – Идём. Поможешь ей собраться в дорогу.

Полине очень хотелось поскорее увидеть Глори, но заходить в дом, где жила последние несколько недель, всё равно, было неприятно – мысль, что там она может столкнуться с Тайлером, вызывала омерзение.

– Не беспокойся, – Пьелина догадалась, о чём думает Полина. – Тайлер вам с Глори не помешает. Ему не до этого, – она подозрительно зловеще усмехнулась.

– А что с ним?

– Как я уже сказала Его Величеству, Тайлер немного не в себе.

Глава 65. Два потрясения

– Прибыл по Вашему приказанию, – отчеканил начальник охраны, переступив порог кабинета.

Рональд смерил его тяжёлым взглядом. Гаргус служил трону уже десять лет. Ни разу не давал повода усомниться в преданности. Рональд всегда доверял ему как себе. Но последние странные события заставили сомневаться в каждом. Как это ни горько было сознавать, но теперь стало совершенно очевидно, что информация о пророчестве просочилась к врагам. Они затеяли странную игру, которую Рональд не может разгадать. Кто-то в его окружении оказался предателем. Кто? Дознаватели уже работают с Алитайей. Она начала раскрывать карты и сдавать своих покровителей. Её слова, казалось, понемногу проясняют картину. Однако сегодняшние события, произошедшие возле особняка Тайлера, настолько спутали все карты, что Рональд находился в полном недоумении.

А ведь вчера, после разоблачения Алитайи, казалось разгадка близка. Он чувствовал уверенность, что нашёл женщину из пророчества. Пусть не все признаки сошлись на ней, но сигнал клейма и внутреннее чутьё кричали, что это Элайза. Рональд всю ночь галопом скакал в столицу в надежде успеть предотвратить непоправимое. Но он не успел. У него в глазах потемнело, когда увидел девчонку на крыльце особняка Тайлера, сияющую от счастья. Произошло то, чего он больше всего опасался. Женщина, которой суждено родить будущего наследника трона, успела выйти замуж за Советника и брак, судя по всему, уже был консуммирован.

Враги переиграли Рональда? Королевство ждёт насильственная смена власти? Что можно сделать, чтобы избежать кровавых событий? Эти вопросы пронеслись в голове первыми. А потом он заглянул в глаза Элайзы. Глаза, которые сводили его с ума. Об этой женщине он беспрерывно думал последние дни, она стала его наваждением, его запретной страстью, его соблазном. Он смотрел в её глаза и ждал, что на него накатит приступ ревности, горечи, досады, и… ничего. Рональд не почувствовал ничего. Эта женщина, ставшая женой Тайлера, казалась ему совершенно чужой. Он скользил по ней взглядом и не понимал, что находил в этой юной глупышке? Как она могла казаться ему глубокой, манящей, непостижимой?

Ощущения были настолько явственными, что, складывалось впечатление, будто Элайзу подменили. Где тот жгучий нестерпимый огонь, который начинал сжигать, стоило приблизиться к ней? А клеймо? Клеймо тоже молчало.

Рональд не находил этому всему объяснений, но это были ещё не все потрясения, которые судьба подготовила ему в то мгновение…

– Ваше Величество, я принёс отчёт допроса Алитайи, – вырвал из воспоминаний голос Гаргуса.

– Положи на стол, – велел Рональд.

– Будут другие распоряжения?

– Да. Организуй охрану и сопровождение кареты, которая вскорости отбудет от особняка Тайлера в замок Дюрей-ла-Пласи.

– Будет исполнено.

– В карете кроме слуг будут две барышни – Глариетта, сестра Элайзы, и её компаньонка Пьелина. Пусть твои люди наблюдают за ними не только во время путешествия, но и по прибытию. И наведи мне справки об этой Пьелине.

Пьелина… Именно она стала вторым потрясением сегодняшнего утра. Это невозможно объяснить, но клеймо неожиданно отреагировало на неё. Рональд смотрел, как она спускается по ступенькам кареты, и испытывал странное нетерпение. Ему хотелось, чтобы она поскорее подошла ближе и взглянула на него. Он видел, что девушка волнуется. Её щёки вспыхнули румянцем. Казалось бы, какое ему дело до неё? Но его охватило странное чувство – будто предвкушение чего-то важного, какое-то необъяснимое предчувствие, что эта встреча неслучайна.

Элайза беспрерывно что-то говорила, но слова долетали до Рональда будто бы из-за глухой стены. Всё его внимание сосредоточилось на Пьелине. Она шла небольшими шажочками и даже пару раз споткнулась – волнение. Но всё равно её движения казались Рональду грациозными и волнующе знакомыми. Когда же она решится поднять голову? Ну, наконец-то. Их взгляды встретились. Какие глаза! Он утонул в их непостижимой влекущей глубине… И в этот момент клеймо сошло с ума. Его сигнал был таким непереносимым – казалось, кровь превратилась в расплавленный металл, сжигала изнутри, не давая вздохнуть.

Мозг неожиданно взорвался, не зная, что со всем этим делать. Как объяснить, реакцию клейма? Рональда снова пытаются пустить по ложному следу? Эта девушка очередная приманка, купленная врагами? А может, старец, который клеймил Рональда, ошибся? Возможно, родовой знак реагирует не на женщину из пророчество, а на что-то другое?

Рональд вскочил в седло, чтобы немедленно уехать. Ему нужно было время – понять, что происходит. Разобраться в себе. Разложить по полочкам события последних дней. Выяснить, кто друг, а кто враг…

– Гаргус, пошлёшь в Дюрей-ла-Пласи только самых надёжных, самых проверенных своих людей, – распорядился Рональд. – Не исключено, что недруги трона внедрили в гвардию своих шпионов.

Начальник охраны отсалютовал и вышел, оставив Рональда наедине с его терзающими мыслями. Как же Рональду не хватало человека, которому он мог бы полностью довериться. Рассказать о всех своих сомнениях, не боясь получить нож в спину. В своём окружении он не видел такого.

Решение пришло внезапно. Рональд понял, чьего совета хотел бы послушать. Это человек, который не подвержен страстям, который далёк от интриг, заговоров, переворотов, который свят настолько, что не приемлет мирской суеты. Он не бывает зол или подавлен, впрочем, и великой радости ему не дано испытать. Он не стремится чем-либо владеть. Он давно живёт только в своём, одному ему известном мире – Пресветлый Провидец Иллион, настоятель Храма Красных Светил. Вот куда Рональду нужно срочно наведаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ваше Величество, тут записка от Советника Тайлера, – в кабинет зашёл секретарь.

Рональд быстро пробежал глазами послание. В записке говорилось, что Тайлер чувствует такое сильное недомогание, что не может явиться на назначенную ему королём встречу. Рональду не понравилось, что Советник избегает разговора. Или ему действительно настолько нехорошо?

– Пошлите Тайлеру лекаря, – распорядился Рональд. – Пусть Кристоф осмотрит его и составит для меня отчёт о его состоянии. А также проследите, чтобы ближайшие несколько часов меня никто не беспокоил. Мне необходимо поработать с важными документами.

Секретарь вышел, и Рональд запер за ним дверь. Он собирался воспользоваться потайным ходом через камин, чтобы попасть в Храм Красных Светил.

Глава 66. Человек, которому можно довериться

Иллион встретил Рональда в главной зале храма и повёл в свою тихую келью.

– Вижу, ты пришёл за советом. Нас ждёт долгий разговор, – изрёк старец понимающе.

В его обители горела лишь старая тусклая масляная лампа, которая почти не давала света. Но Рональду понравилось, какое спокойствие и умиротворённость царили в этой тесной комнатке с убогой обстановкой. Она будто создана для неспешных сокровенных бесед.

Иллион усадил гостя за стол и предложил горячего терпкого травяного чая. Сам сел напротив и первым начал разговор.

– Я знаю, что привело тебя сюда. Ты в смятении.

– Да, Пресветлый, последние события заставили меня сомневаться во всех – даже самых преданных своих людях, – выдал Рональд как на духу. – Тяжело, когда некому довериться. Но самое страшное – я перестал понимать даже себя самого. Перестал понимать свои чувства и порывы.

– Да, сын мой, судьба подготовила тебе испытания, – в блёклых немигающих глазах старца светилась вековая мудрость. – Тебе начертана непростая дорога, и ты должен по ней пройти.

– Я не боюсь испытаний, Пресветлый. Я готов испить свою чашу до дна. Но судьба проявляет коварство. Она играет нечестно, краплёными картами. Она заводит в ловушки – не даёт отличить истинное от ложного.

Старец подпёр седую голову рукой. Усмехнулся с философской грустью то ли словам Рональда, то ли собственным мыслям.

– Ты боишься пойти по ложному пути, сын мой? Боишься, что не разгадаешь коварные загадки судьбы? Загляни в себя, прислушайся – ты уже знаешь ответ.

Рональд задумался. Молча смотрел на образы-полутени, которые рисовал на стене неровный свет масляной лампы. Заглянуть в себя? Последние дни Рональд только и делал, что анализировал свои мысли и чувства. Как с ума не сошёл?

Он перевёл взгляд на старца. Рональду нужна была подсказка.

– Я не дам тебе готового ответа, сын мой, – неукоснительно качнул головой Иллион. – Ты должен найти его сам.

Рональд покорно кивнул. Он не мог требовать чего-то от Пресветлого. Но неожиданно лицо старца смягчилось, в уголках глаз собрались морщинки:

– Я не дам тебе подсказок, но я слишком тебя люблю, чтобы отпустить ни с чем. Ты ведь пришёл сюда не только и не столько за готовым ответом. Ты ищешь того, с кем можно поделиться, кому можно довериться. Близкого родного человека.

– Да, Пресветлый. Мне очень не достаёт преданного друга.

– У тебя есть такой. Он даже больше, чем друг.

– Кто? – удивился Рональд.

– Прежде чем ответить на твой вопрос, я расскажу тебе историю. Я долго хранил эту тайну, но, думаю, пришла пора поведать тебе, – старец помолчал. Испил немного чая из своего сосуда, а затем спросил: – Что ты знаешь о роде Сар-тье-Клар?

Сар-тье-Клар? Рональд совершенно не ожидал внезапной смены темы разговора.

– Только то, что и все. Этот магический род испокон веков владел замком в северных лесах. Когда последний представитель рода покинул этот мир, он наложил проклятие на сам замок и его окрестности.

– Род Сар-тье-Клар – особый род. Их магия крайне необычна. Но моя история не об этом. Когда ты был ещё совсем младенцем, твоему отцу как-то выпало столкнуться в северных лесах с юной девой. Её звали Анилика. Редкая красавица. Таинственная и манящая.

– Это она была последней из рода Сар-тье-Клар? – догадался Рональд.

– Да. Твой отец был покорён её красотой. Он стал часто наведываться в северные леса – искал с ней встречи.

– У них случился роман?

– Это была мимолётная, но очень страстная любовь.

– Отец не имел права на эти чувства, – с горечью выдал Рональд.

Тяжело сознавать, что твой родитель оказался подвергнут страстям и предал мать.

– Поэтому эта связь оставалась ото всех тайной.

– Они долго встречались?

– Достаточно долго, чтобы Анилика успела понести.

– Понести? От отца? – буря эмоций всколыхнулась в груди.

– Да. У неё родился сын.

– Выходит, у меня есть брат?! – Рональд был ошеломлён.

Неприятие поступка отца сменилось радостью. Дьявол! Да! Рональд был счастлив! Узнать, что у тебя есть брат! Родной человек!

– Я хочу его видеть. Где он сейчас? Как его имя?

– Анилика нарекла его именем твоего отца – Корсак. Но мало кто знает его под таким именем. Обычно он представляется Вороном.

Вороном???!.. Это совпадение или Заира скрывается именно от него? Она обещала, что когда-нибудь Рональд узнает, кто такой Ворон. Она имела в виду этот момент?

Но почему брат не хочет носить имя отца? Наверно, считает его предателем? Возможно, и к Рональду отнюдь не испытывает тёплых чувств. Может, рано Рональд обрадовался? Что Ворон за человек? Он друг или враг? Почему его боится Заира?

– Брат предан тебе, – ответил на тревожные мысли Рональда Иллион. – Предан, несмотря ни на что.

В груди стало тепло. Забытое чувство. У Рональда есть человек, которому он может довериться.

– Как его найти?

– Я рассказал тебе достаточно, чтобы ты смог найти его.

Глава 67. Неприятное зрелище

Полина переступала порог особняка Тайлера с намерением, как можно быстрее организовать отъезд. Слишком много неприятных воспоминаний было связано с этим местом. Хотелось сократить пребывание здесь до минимума. С какой же превеликой радостью она увезёт отсюда Одуванчика.

Пьелина и Полина вместе зашли в комнату Глори, однако оказалось, что та спит.

– Несколько дней Глариетта ещё будет испытывать слабость и сонливость, – объяснила Пьелина. – Но чем больше она будет отдыхать, тем быстрее восстановится после болезни.

Они решили не будить малышку – дать ей ещё немного времени на сон. А пока хозяйка особняка повела Полину в её бывшие покои:

– Наверняка, ты хотела бы забрать с собой что-то из своих вещей, – предположила она.

Да, кое-что Поле понадобится. Но речь не про одежду. Полину и так снабдили целым гардеробом. Поэтому она собрала в дорогу лишь кое-что из средств гигиены и пару книг, которые собиралась прочитать, да пока не успела. И, конечно, самое главное – шкатулку. Шкатулка не раз выручала и, может пригодиться снова. Правда, Поля не знала, будет ли артефакт работать в её руках после всего, что с ней произошло. Но она проверит при первом же удобном случае.   

– Может, ты хотела бы взять что-то ещё? – поинтересовалась Пьелина, заметив, что небольшой саквояж в руках Поли оказался заполненным едва ли на треть.

Полина покачала головой. Больше здесь не осталось ни одного предмета, который был бы ей чем-то дорог или имел бы для неё какую-то ценность. Хотя… нет, кое-что всё же представляло интерес. Поле вспомнился разговор с Изиалем, и его жгучее желание подобраться к содержимому бара Тайлера. А если точнее, к одной из бутылей, которая хранится под замком. Что-то в этой бутыли особенное. Неспроста же арестованный маг так хотел заполучить её. Содержимое бутыли – это, разумеется, не коллекционное вино, как заверял Изиаль, а, скорее всего, редкое сильнодействующее зелье, которое производит особый эффект. Какой? Остаётся только гадать. Но заполучить эту бутыль (так, на всякий пожарный случай) было бы неплохо.

Полина ответила Пьелине, что хотела бы заглянуть в бар Тайлера, если это возможно.

– Отчего же нет? – улыбнулась та. – Идём.

Хозяйка особняка направилась в крыло своего новоиспечённого мужа, и Полина поспешила за ней. Но чем ближе они подходили к опочивальне Советника, тем большую нерешительность испытывала Поля. Видеться с Тайлером категорически не хотелось. Да и как она будет шарить по его бару в его присутствии? Или Тайлера сейчас нет в его покоях?

– Твой супруг на месте?

– Да. Но не переживай, – успокоила Пьелина, догадавшись о чувствах Полины. – Он тебе не помешает.

Хозяйка особняка уже не первый раз намекала с улыбкой на лице, что Тайлер выведен из строя.

– Что ты с ним сделала? – прошептала Поля.

Не то что бы ей было жаль своего несостоявшегося муженька, но хотелось бы понять, в каком он состоянии и как Пьелина его до этого состояния довела.

– Он отдыхает после небольшого эксперимента, – в глазах хозяйки особняка мелькнули зловещие искры, от которых стало не по себе.

Поля всем естеством ощутила, насколько Пьелина ненавидит Тайлера. И, похоже, ему уготована незавидная участь.

– Эксперимента? – переспросила Поля.

– Да, – хозяйка особняка завела в свою комнату, которая была смежной с комнатой Тайлера. – Хочешь знать, что ожидает Советника? Тогда сначала послушай историю моей сестры.

Полине хотелось поскорее убраться из особняка. Но Глори ведь всё равно пока спит. Поэтому она приняла приглашение Пьелины присесть в кресло и выслушать, судя по всему, невесёлый рассказ..

– Ты же знаешь, на Тайлере проклятие, – начала хозяйка особняка. – Он уже несколько лет ищет жертву – девушку, которая стала бы переносчиком порчи с него на его ребёнка. До того, как связаться с Изиалем, Тайлер обращался за помощью к другому подпольному магу – Зервицу. Это настоящий коновал. Берётся разрешить любую проблему, но получается у него через раз. Валенса, моя сестра, была выбрана Зервицем в качестве жертвы – той девушки, которая должна была помочь избавиться Тайлеру от проклятия. Подлецы воспользовались тем, что она юна и наивна. В то лето она гостила в провинциальном доме наших родственников. Зервиц имел туда доступ. Вот там-то по ночам над ней и совершали тайные ритуалы, чтобы подготовить её тело к жуткой миссии. Но коновал Зервиц переборщил с заклятиями. Валенса не выдержала…

Пьелина замолчала. Перевела взгляд в окно. Её кулаки непроизвольно сжались. Видимо, тоска по сестре давно переросла у неё в жажду мести. Полина не могла её осудить. Её саму сжигали самые недобрые чувства по отношению к Тайлеру из-за того, что причинил вред Глори, из-за того, что малышка невинно страдала и могла погибнуть по вине этого мерзавца.

– Теперь, надеюсь, ты меня поймёшь, – продолжила после паузы Пьелина. – Нашему роду подвластна редкая магия. Она считается запретной. И отец до гибели Валенсы никогда не рассказывал о родовой магии никому, даже близким. Я долгое время не знала ни о самой магии, ни о том, что мне передался этот редкий дар. Я до сих пор толком не умею им управлять. И мне нужен подопытный, чтобы попрактиковаться. Я подумала, лучшей кандидатуры, чем Тайлер мне не найти, – в глазах Пьелины снова стал заметен зловещий блеск.

– Что за магия?

– Ты же понимаешь, что если она запретная, я не могу о ней рассказывать, – не стала удовлетворять любопытство Полины хозяйка особняка. – Но… на самом деле ты уже знаешь достаточно много, чтобы догадаться о чём речь. Когда сопоставишь факты, ты всё поймёшь, – пообещала она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Больше задерживать Полю Пьелина не стала.

– Идём, – кивнула она на дверь, ведущую в смежную комнату.

В опочивальне Тайлера царил полумрак. Тяжёлые занавеси на окнах были плотно задёрнуты. Полина увидела своего несостоявшегося женишка, лежащим на кровати поверх одеяла. Он не выглядел болезненным. Не бледен, не осунулся, но взгляд… Зрачки лихорадочно беспорядочно дёргались, не в силах остановиться, зафиксироваться на чём-то. Складывалось впечатление, что Тайлер не понимает, где он и что с ним – судорожно пытается ухватиться хоть за одну мысль в голове, но они от него разбегаются.

Зрелище довольно неприятное, поэтому Полина старалась на Талера не смотреть, а сразу направилась к бару. Дверца открылась легко, предоставив возможность рассмотреть содержимое – всего лишь несколько бутылей крепких напитков. И всё. Надо полагать, среди них не было той, что так жаждет заполучить Изиаль. Полина начала внимательно изучать внутренние стенки в поисках потайного отделения. Но, увы – ничего.

– Что ты ищешь? – на помощь подошла Пьелина.

– Тут должно быть ещё одно отделение. Это бар с секретом.

Но даже совместными усилиями ничего найти не удалось, хоть бились они над загадкой довольно долго.

– Не переживай, – Пьелине пришлось остановить бессмысленные попытки. – Думаю, в ближайшее время я смогу выяснить у Тайлера, где находится секретное отделение и как его открыть. Что бы там не обнаружилось, я пришлю это тебе в замок Дюрей-ла-Пласи.

Полине оставалось только понадеяться, что у Пьелины получиться. Ну а если нет, так нет. Всё равно она понятия не имела, в чём ценность той бутыли.

Они уже закрыли бар, когда раздался стук в дверь.

– Госпожа Элайза, тут лекарь к господину Тайлеру, – объяснил слуга.

– Разве мы вызывали лекаря? – удивилась Пьелина.

– Его Величество велел провести осмотр.

– Что ж, это так любезно с его стороны. Пригласи лекаря сюда, в опочивальню, – распорядилась она.

Полю же Пьелина отправила к Глори. Пора было будить малышку и собираться в дорогу.

Глава 68. Свобода

Пьелина распорядилась снарядить в замок Дюрей-ла-Пласи ещё один экипаж, чтобы Полина и Глори могли путешествовать с максимальным удобством. Они заняли места в маленькой уютной карете, а в большую были загружены вещи. Там же разместились и слуги.

Процессия из двух карет тронулась в путь в полдень. Глори почти сразу же задремала. Полина обняла её и пристроила её голову себе на плечо. Малышка ещё была очень слаба. Поля смотрела в окно на живописные осенние пейзажи и размышляла, как ей подготовить Одуванчика к горькой правде.

Сегодня утром Пьелина сказала Глори, что она поедет в родовой замок в сопровождении компаньонки, потому что сама вынуждена пока остаться с мужем, и приедет позже. Глори восприняла слова с пониманием. Раз так надо – значит, надо. Но ведь Пьелина кривила душой. Поля чувствовала, что она не собирается жить в Дюрей-ла-Пласи. Её всё устраивает в нынешнем раскладе. А Глори, бедняжка, будет трепетно ждать и скучать по сестре. Полина, конечно, постарается стать для неё преданной заботливой подругой. Но на сердце у малышки всё равно будет неспокойно. Она не сможет быть счастлива, полагая, что сестра страдает.

Это нечестно и несправедливо по отношению к Глори скрывать от неё правду. Одуванчик должна узнать, где сейчас её сестра, и кто на самом деле рядом с ней. Полина обязательно расскажет. Но чуть позже. Это станет для Глори ударом. Пусть она сначала немного окрепнет после болезни.

Картинка за окном менялась неспешно. Всё же карете очень далеко до земного автомобиля. Да и земные дороги, как бы их не ругали, разительно отличались от здешних в лучшую сторону. Полина смотрела на проплывающие вдалеке деревеньки, на придорожные таверны, на встречные экипажи и невольно сравнивала местную жизнь с земной. Тут время течёт неторопливо. Особенно в провинции. Тут нет спешки, нет толкотни, конкуренции, страха не успеть, не попасть в струю. В такой жизни есть свои плюсы, но Полина всё равно скучала по родному миру. Сможет ли она когда-нибудь вернуться домой?

Теперь Полина знала, что чисто теоретически это возможно. Более того, она знала, кто в этом мире владеет магией переноса – Ральфий. Он устроил их обмен с Пьелиной. Поля не сомневалась, что Элайзе тоже помогал именно он. Иначе откуда бы Ральфий знал, что Элайза – это уже не Элайза?

Но поможет ли он вернуться домой, если обратиться к нему с подобной просьбой? Поля сильно сомневалась. И хотя Ральфию так и так пришлось рассказать ей очень много о ритуале обмена – Полине ведь надо было знать, как правильно выполнить все сложные этапы этого действа. Но Ральфий – хитёр, не раскрыл главного. Как понять с кем ты обменяешься в результате ритуала? Куда попадёшь? В чьё тело? Поля догадывалась, что это решает Ральфий. Он производит какие-то действия со вторым участником обмена.

Эти рассуждения натолкнули Полину на странную мысль. Но ведь выходит, что и над ней, когда она ещё была на Земле и в своём теле, тоже кто-то произвёл какие-то магические действия, раз именно с ней в итоге и обменялась Элайза. Кто и когда? Полина ничего подозрительного не помнила. А главное – зачем? Кому Поля мешала там, на Земле? Для чего понадобилась здесь?..

После четырёх часов пути, Саймон – старший слуга, которому поручили руководить процессией, попросил разрешения сделать привал. Полина дала добро. И процессия заехала во двор придорожной таверны, под названием «У Гарта». Слуги занялись лошадьми. А Полину и Глори хозяин таверны пригласил отдохнуть и отведать его изысканных блюд.

Поля с радостью приняла приглашение, несмотря на то, что Пьелина положила в дорогу достаточно снеди. Но ведь это сухомятка. А в таверне обещали горячую куриную похлёбку с овощами, жаркое из дичи с медовой кукурузой и чай с лесными ягодами. Для ослабленной после болезни Глори – самое то, что нужно.

В зале было довольно многолюдно и шумно. В дальнем углу расположилась мужская компания. Оттуда доносился раскатистый смех. Да и другие посетители были разбиты на группки и что-то живо обсуждали. Жизнь, можно сказать, кипела и бурлила. Поэтому Полина не особо удивилась, когда к ним с Глори за их тихий уединённый стол присела молодая госпожа.

– Сегодня у Гарта так многолюдно. Яблоку негде упасть. Не возражаете, если я поужинаю в вашей компании.

Полина не возражала. Дама показалась ей милой простой словоохотливой и доброжелательной. У них быстро завязался разговор. Незнакомка представилась Люсиндой. И рассказала, что направляется в гости к своей тётушке.

– Думала, уже сегодня к вечеру буду на месте, но такая незадача… – посетовала она. – Карета, в которой я путешествовала, попала в ухаб и сильно пострадала. Я надеялась, что смогу нанять здесь, в таверне, экипаж, но вы сами видите это столпотворение, – развела руками Люсинда. – Свободных экипажей не осталось. Видимо, придётся заночевать здесь.

– Прошу прощения, – извинился подошедший с подносом хозяин таверны. Из-за обилия посетителей ему приходилось помогать прислуге обслуживать гостей. – Но свободных номеров на сегодняшнюю ночь нет.

Люсинда совсем приуныла. Однако ненадолго. Как вскоре выяснилось, особняк её тётушки располагался как раз по дороге к замку Дюрей-ла-Пласи, и Полина предложила новой знакомой подвезти её. Люсинда просияла от радости.

– Я вам так благодарна.

Через час Полина и Глори, а также их новая знакомая продолжили путь. Глори быстро задремала. А Полина и Люсинда вели неспешный разговор. Любопытство заставило Полю смотреть в основном не в окно на проплывающие мимо пейзажи, а на свою спутницу, которая занимала место напротив. Странно, теперь, когда начали сгущаться сумерки, лицо Люсинды стало выглядеть немного по-другому. Черты как будто бы те же. Но что-то в её облике неуловимо изменилось. И тема разговора тоже поменялась. Попутчица больше не казалась Полине простой и непринуждённой. В её словах появилась глубина и таинственная многозначительность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Они заговорили о предательстве. Как его пережить. И можно ли, вообще, довериться в этой жизни хоть кому-то. А потом Люсинда задала неожиданный вопрос:

– Ты счастлива?

Полина не знала, что ответить.

– Наверно, да. По крайней мере, я свободна.

Свобода. Да, это то чувство, с которым она покидала столицу. Свобода…

За окном всё больше темнело – в права вступал вечер. На небе всплыло Красное Ночное Светило. Его лучи упали на собеседницу, отразились в её глазах. Поля удивлялась, как могла принять сидящую напротив женщину за простушку. Теперь она была совсем другая, теперь она мало походила на ту, что мило болтала в таверне. Полине стало казаться, что когда-то она её уже встречала. Эта игра полутеней на нежной коже щёк. Очень-очень знакомо. Точно! Эта девушку Полина однажды видела в покоях короля. Она тогда приняла её за любовницу Рональда.

– Ты ведь не Люсинда? – догадалась Поля.

– Какая разница, как меня зовут?

– Но ты ведь как-то связана с королём?

– Нет, – рассмеялась попутчица. – Я ни с кем не связана. Ни с одним мужчиной. Я свободна. Свобода – это счастье. Помнишь, ты сама мне только что об этом сказала.

Поля кивнула:

– Сказала.

– Не забывай свои слова. Не сдавайся в плен. Не продавай свою свободу. Поверь, очень скоро найдутся желающие её купить. Но ни один мужчина не достоин этого.

– И даже он? – Полина и сама не осознавала, кого конкретно имеет в виду.

– И даже он. Разве он чем-то это заслужил?..

Полина задумалась. Она не до конца понимала слова собеседницы.

Карету сильно тряхнуло на ухабе. Кони заржали и остановились. Поля выглянула в окно:

– Фатбер, что там? – спросила у кучера.

– Сейчас проверю, госпожа, – спрыгнул он с козел. А всего через пару минут отчитался: – Всё нормально. Колёса целы.

Но Полина уже не слушала его. Во все глаза смотрела на то место, где только что сидела попутчица. Её не было. Просто след простыл. Как она могла так незаметно выскользнуть из кареты? Куда делась?

Поля знала только одного человека, который умел вот так же неожиданно исчезать в никуда – Ворон. Она откинулась на спинку сиденья, нежно баюкая встрепенувшуюся Глори.

– Спи, мой славный Одуванчик, всё хорошо.

А у самой мысли неслись вскачь. Кто они – Ворон и эта юная дева, назвавшаяся Люсиндой? Не её ли Полина видела однажды в объятиях своего друга-мага? Это её он называет возлюбленной, которая постоянно ускользает? Она опять сбежала от него?

Но даже не эти мысли будоражили больше всего. Самое невероятное – Полине показалось, что она видела эту деву не только в покоях короля и в объятиях Ворона. С ужасающей четкостью перед глазами всплыло лицо девушки, которую Поля встречала в земном мире. Не может быть, но это тоже была она!..

Глава 69. Тот день

Тот день всплыл в памяти в мельчайших деталях. Последний день, который Полина провела в родном земном мире. В особенности последние часы…

Она вышла из клиники в приподнятом настроении – окрылённая. Очередная консультация с очередным светилом науки неожиданно воскресила в Полине надежду, которая, казалось бы, безнадёжно, безвозвратно и глубоко навсегда умерла. Профессор, который осматривал Полю, обнадёжил, что не всё потеряно, что недавно был разработан новый препарат. Лекарство творит чудеса. Профессор выписал рецепт – тот самый, который потом каким-то непостижимым образом окажется в архиве Изиаля и будет найден при обыске королевскими сыщиками. Рецепт, который в этом мире воспримут как таинственный манускрипт.

Могла ли тогда Полина подумать о подобном? Нет, тогда она думала совершенно о другом. Она благоговейно положила рецепт в сумочку и, как только вышла из клиники, сразу поспешила в сторону ближайшей аптеки.

Аптека встретила тишиной. Просторный зал пустовал. Полина обрадовалась, что не придётся стоять в очереди. Подошла к единственному открытому окошку. Тогда её не удивило, что остальные три не работали. А смысл, если посетителей не густо?

Девушка-аптекарь стояла к Полине спиной, что-то перебирая на одной из полок стеллажа. Такая стройненькая, в белом халате и белой шапочке. От неё веяло стерильностью. В аптеках, вообще, специфический запах – аромат лекарств, химии и чистоты. А в тот раз, ко всему этому привычному букету был подмешан ещё и запах озона. Как после грозы. Только на небе не было ни облачка. Полину это несоответствие нисколько не насторожило. Тогда она ещё не знала, что некоторые виды магии, в особенности запретной магии, пахнут озоном.

– Что вы хотели? – девушка-аптекарь подошла к прилавку и приветливо улыбнулась.

На нагрудном кармашке её халата Полина заметила бейджик. Никогда не обращала внимание на эти значки, но тут почему-то взгляд выхватил имя. Сейчас и не вспомнишь. То ли Поликарпова Марина. То ли Кондратьева Регина. Сколько у неё имён? У этой юной девы? Ведь это была она – сегодняшняя попутчица Полины, представившаяся Люсиндой. А Ворон, кажется, называл её Заирой. Заира… может, это и есть её настоящее имя?

Откуда Полине было знать, как кардинально поменяется её жизнь после встречи с этой многоимённой девой? Хотя… сказать по правде, Заира ведь намекала. Намекала, что с препаратом, который собирается приобрести Полина не всё так просто.

Она взяла из её рук рецепт и, пробежав глазами, чуть нахмурилась. Полина испугалась, что препарата нет в наличии. На тот момент это был её самый большой страх – вдруг такое уникальное экспериментальное лекарство ещё вообще не завезли в аптеки города.

– Если у вас его нет, может, подскажете в какой аптеке можно приобрести? – встревожено поинтересовалась Поля.

– Почему же нет? Есть. Как раз только что поступила небольшая партия, – успокоила аптекарь, – но… вас предупредили, что у лекарства очень тяжёлые побочные эффекты?

– Вы уверены, что хотите рискнуть?

– Уверена.

Аптекарь медлила, смотрела испытующе. Но Поля действительно ни капли не сомневалась в своём решении. Она очень хотела стать матерью. Она грезила о счастье подарить кому-то жизнь. Ей нужен был малыш. Она засыпала и просыпалась с мыслью о маленьком чуде – крохотном нежном комочке с умопомрачительным младенческим запахом. Как она мечтала ощутить это счастье – прижать к себе своего малыша. Неужели ей никогда-никогда в жизни не испытать подобных эмоций?

– Я абсолютно уверена, – повторила Полина. – На этот препарат все мои последние надежды… надежды стать счастливой.

– Вы заслужили счастье, – аптекарь протянула ничем не примечательную коробочку. Пару секунд смотрела многозначительно. Полине даже стало не по себе. Будто перед ней не молоденькая аптекарша, а женщина, познавшая все тайны бытия и видящая насквозь. Но уже в следующее мгновение она снова превратилась в молоденькую аптекаршу и самым обычным аптекарским голосом предупредила: – Принимать два раза в день. Первую таблетку примите сегодня вечером. Среди побочных эффектов – головокружение. Поэтому рекомендую принимать лекарство, удобно устроившись в кресле…

Глава 70. Приказ Его Величества

Карету плавно покачивало и мысли Полины тоже хоть немного выровнялись. Мудрецы полагают, что всё в этой жизни происходит неспроста. Вот так, философски, и нужно относиться к тому, что приключилось с Полиной. Кто эта странная Заира: друг или враг? На кого она работает, почему вмешалась в судьбу Полины, почему перевернула всё с ног на голову? Кто дал ей такое право? Хотелось верить, что в во всём этом был какой-то глубокий смысл. Может, Поля со временем поймёт?

Красное Ночное Светило скрылось за облаками. Стало ещё темнее. А потом с неба посыпало: снежинка за снежинкой. Полина глядела в окно – красиво. Казалось, время немного замедлило ход. Но нет, это не время, это кучер специально сбавил скорость, чтобы обогнуть телегу, застрявшую посреди дороги.

Полина с любопытством принялась рассматривать пассажирку незадачливого транспортного средства – худенькую молоденькую женщину, которая сидела на тонкой подстилке из соломы. Её заметно округлый животик говорил о том, что она беременна. Навскидку срок был немаленьким. Поля поймала испуганный растерянный взгляд женщины, и у неё кольнуло в груди. Судя по тому, как накренилась повозка, поломка серьёзная, а значит женщина и пожилой мужчина, который выступал в роли возницы, застряли здесь надолго.

– Фатбер, притормози, – велела Полина кучеру.

Она вышла из кареты узнать, что случилось. Мужчина представился Трифом – жителем окрестной деревушки. Объяснил, что везёт внучку в другую деревню к повитухе.

– Хотели договориться с Афросией, чтобы помогла, когда наступит срок.

У них тут, что, одна повитуха на несколько деревень?

– Уже проехали больше половину пути, а тут такая незадача. Телега-то развалилась, – развёл руками дед, сдерживая вздох. – Теперь смекаю, как её наладить.

Женщина в разговор не вмешивалась. Сидела молча и смотрела на Полину со странной мольбой. Поля подошла к ней поближе. Господи, да она совсем юная. Наверно, лет девятнадцать, не больше. Она болезненно ёжилась, будто ей холодно. Но на лбу Полина заметила испарину.

– С вами всё хорошо?

– Госпожа, помогите, – прошептала она едва слышно. – Я не знаю, что мне делать, – поглядела она затравленным зверьком.

Поля подошла ещё ближе и наклонилась над ней.

– Что не так, милая?

– Кажется, мой срок пришёл.

Столько было страха, отчаяния и мольбы в словах, слетевших с обескровленных губ, в её расширенных зрачках, потерянном взгляде. Полина всем естеством ощутила то, что ощущала эта, по сути, ещё девочка, когда осознала, что с ней происходит. Поздний вечер. Пустынная дорога. Вокруг никого. Только её пожилой дедушка. Но что он смыслит в женских делах? Она даже не решается сознаться ему, что роды начались. Роды начались???!!! Полина сама испугалась своей мысли. Адреналин хлынул в кровь. Нет! Только не это! Только не роды! В этой глухомани? Без квалифицированной помощи? В полной антисанитарии? Здесь же даже чистых полотенец нет. Лучше пусть это будут ложные схватки. Такое ведь бывает, особенно во время первой беременности – Полина читала.

Она улыбнулась самой спокойной улыбкой, на какую только была способна.

– Почему ты решила, что срок уже пришёл, Лайби?

Лайби – так называл свою внучку дед. Красивое имя. Наверное, сокращённое. Но Полине было не до церемоний, она продолжила выспрашивать:

 – Ты считала, сколько прошло после… – как бы это назвать? – после последнего женского цикла?

– Считала. Я знаю как. Меня подруга научила. Я думала, у меня ещё есть три недели. Но… – её глаза наполнились слезами, – видимо, боги решили, что это должно произойти сегодня… Госпожа, прошу помогите, – произнесла она с такой безнадёгой. Будто не веря, что хоть кому-то может быть до неё дело. Тем более знатной госпоже.

– У тебя отошли воды? – догадалась Полина.

Лайби побледнела ещё больше.

– Воды?.. – прошептала она, снова покрываясь испариной. – Думаю, да.

Сомнений не осталось – у Лайби действительно начались роды. Полину охватила паника. Сотни мыслей успели пронестись в голове за доли секунды. И главная – нельзя паниковать. Она должна взять на себя ответственность за всё, что здесь сейчас происходит. Больше просто некому. Среди всех, кто здесь присутствует, у Полины у единственной есть хоть какие-то знания про роды. А у кого ещё? Тут несколько слуг-мужчин и пара служанок – молоденьких нерожавших девушек. Полина, конечно, тоже совсем не медик, но она ведь читала массу литературы, слышала столько рассказов подруг, в конце концов, смотрела с десяток медицинских сериалов. Нет, это не означало, что она готова принимать роды. Только не это! Но организовать экстренную доставку роженицы к повитухе сможет.

Она принялась раздавать чёткие короткие команды слугам, поражаясь, как уверенно звучит её голос.

– Меняем маршрут. Едем в ближайшую деревню, где есть повитуха. Триф, сядете на козлы рядом с кучером – будете указывать дорогу. Фатбер, будешь гнать лошадей, что мочи. Тасен, Видар, помогите Лайби пересесть в нашу карету.

Всё вокруг пришло в движение. Слуги действовали споро.

– И да, Видар, перенеси в нашу карету мой сундук. Тот, что с медными ручками, – скомандовала Полина напоследок.

В сундуке кроме прочего лежали чистые полотенца. Ох, как же не хотелось, чтобы до этого дошло… но лучше подстраховаться.

Полина собиралась отправить Глори во вторую карету – к слугам, но малышка проявила твёрдость. Сказала, что поедет вместе с Полей и Лайби.

– Вдруг понадобится моя помощь?

Полина позволила. Она верила в своего Одуванчика. У той хватит стойкости и мужества, что бы ни случилось.

Через несколько минут карета уже мчалась по просёлочной дороге. Полина сидела рядом с Лайби. Та крепко держалась за руку. В её глазах стояли слёзы благодарности. Но страх по-прежнему не отпускал её. Схватки усиливались. Она едва могла сдерживать стоны. Полина тоже боялась. Но виду не показывала. Как заправская акушерка излучала невозмутимость и учила Лайби, как правильно дышать во время схваток и в промежутках между ними. Та беспрекословно и старательно выполняла все наставления.

– Молодец, – шептала Полина, мысленно повторяя: «Только бы успеть!».

Она попросила Глори считать время между схватками, чтобы хоть как-то контролировать процесс. Из фильмов и книг Поля знала, что когда промежутки сильно сократятся – это будет означать, что момент истины наступает.

Одуванчик со всей ответственностью отнеслась к заданию и сообщала, до какого числа успела досчитать, пока не началась новая схватка. С каждым разом числа получались всё меньше и меньше.

Успеть! Только бы успеть! Времени в обрез!

– Дыши, Лайби, всё хорошо. У нас ещё достаточно времени.

Карета неожиданно остановилась. Приехали? Полина вздохнула с облегчением. Но когда выглянула в окно – увидела чистое поле. Никаких признаков деревни. Однако она быстро поняла, в чём причина остановки. Карету окружили пятеро всадников в гвардейских мундирах. Один из гвардейцев спешился и подскочил к двери.

– Пьелина из рода Астет-ль-Крайстли? – проговорил с армейской безэмоциональной чёткостью, заглянув внутрь – У нас приказ Его Величества немедленно доставить вас во дворец.

Прежде чем хоть одна мысль промелькнула в голове, Полина почувствовала, как её руку судорожно сжала Лайби, пытаясь сдержать очередной стон. В глазах бедолаги промелькнуло отчаяние и безысходность.

Глава 71. Новая жизнь

– Я отдал вашему кучеру приказ возвращаться на главную дорогу, – поставил в известность гвардеец. – Мы будем сопровождать вашу карету до самого дворца.

Он начал закрывать дверцу, но Полина не дала – подставила ногу. Она понимала, что тут не принято обсуждать приказы Его Величества. Она понимала, что за неисполнение тут можно лишиться головы. Но сердце отчаянно сжималось при мысли подвести так безоговорочно доверившуюся Лайби.  

– Господин гвардеец, мы не можем пока сменить маршрут. Мы доставляем роженицу к повитухе. Роды вот-вот начнутся, – кивнула Поля на притаившуюся в углу Лайби.

– Никто не настаивает, чтобы она оставалась в этой карете, – без единой эмоции на лице произнёс гвардеец. – Она может пересесть во вторую. Прикажите слугам доставить её туда, куда считаете нужным.

Нет, Полина не могла перепоручить Лайби никому. Та смотрела на неё с такой надеждой. Поля успокаивающе погладила её руку, а гвардейцу ответила с такой же строгостью, серьёзностью и суровостью, с какой разговаривал он с ней.

– А если роды начнутся в дороге? Среди моих слуг нет никого, кто был бы обучен оказывать помощь в подобной ситуации.

– Хотите сказать, вы обучены? – гвардеец смерил уничижительным взглядом.

Полина видела, что он начинает выходить из себя, но сдаваться она не собиралась. Поля отвечает за жизнь Лайби и её дитя. Больше некому.

– Да, – не поколебавшись, ответила Полина. – Я обучена.

– У меня. Приказ. Короля, – отчеканил гвардеец.

Бесчувственный чурбан! Он, что, не видит, как Лайби вцепилась в Полину. Как дрожит от страха.

– Не будете ли так любезны, пояснить, что именно приказал вам Его Величество? – прожгла его взглядом Полина. – Я сомневаюсь, что король хоть словом обмолвился о том, что ради выполнения его приказа, вы должны будете бросить без помощи бедную роженицу – оставить на произвол судьбы её и её будущего ребёнка. Разве честь и долг офицера не велит вам поступать с точностью до наоборот?! Разве не задача доблестной гвардии защищать вернопоподанных короля?! Разве не долг настоящего мужчины оберегать и защищать матерей и детей?! Я соглашусь оставить Лайби только в том случае, если кто-то из ваших гвардейцев поедет с ней, поклявшись принять роды, если они случатся в пути. Может, это сделаете вы?! – с вызовом добавила она.

Лайби тихо застонала. Сначала сдавлено, но не в силах сдержаться сорвалась на пронзительный крик.

– Дыши, милая, – потёрла ей поясницу Полина. – Дыши.

– Сто пятнадцать, – отчиталась Глори, ответственно выполнявшая доверенное ей задание, несмотря ни на что. – На пять короче, чем в прошлый раз.

Её зелёные глазищи-блюдца укоризненно уставились на гвардейца.

Тот поёжился, будто лично виноват в том, что промежутки между схватками сократились на пять секунд. Поля почувствовала, что достучалась до этого чурбана своей пламенной речью.

– Нужно гнать карету, – бросила она ему. – Мы ещё можем успеть. Велите одному из ваших подчинённых галопом скакать в деревню. Пусть предупредит повитуху, чтобы готовилась к нашему прибытию.

Дверца кареты захлопнулась, а уже через пару секунд Полина услышала, как гвардеец раздаёт приказы. Карета тронулась и понеслась. Это были, наверно, самые тяжёлые и тревожные минуты в жизни Полины. Лайби становилось всё тяжелее и тяжелее. Она стонала и отчаянно молилась. Потом кляла всё и вся, а потом горячо уверяла, что это произойдёт уже вот-вот. Что они не успеют… Но они успели. Успели!  До деревни оставалось всего-то около четверть часа хода. Их встречали селяне, махали руками, указывали путь к дому повитухи. Спасибо гвардейцу, ускакавшему вперёд – предупредил.

В доме Афросии было тепло, сухо и чисто. Конечно, не родильная палата современного медцентра, но всё необходимое имелось. Как же у Полины отлегло от сердца, когда она передала Лайби в опытные руки. Ну, как передала? Лайби клещом вцепилась в неё, молча моля не оставлять. Между ними будто установилось какое-то родство. В критические моменты люди быстро привязываются друг к другу.

Никто из гвардейцев входить к повитухе в дом не решился – они все дежурили снаружи. Полина была уверена, никто и дальше не решится сунуться. До самого победного конца. А раз так – она остаётся.

Поля вытирала со лба Лайби пот и держала за руку, успокаивала тихими ласковыми словами. Благо, всё остальное было кому делать. Повитуха и её помощница оказались опытными и держали процесс под контролем. Прошло несколько десятков мучительных минут, прежде чем комнату сотряс самый лучший звук в мире – крик новорожденного.

С той минуты Полина не видела больше ничего кроме этого чудесного сморщенного личика. Помощница повитухи быстро осмотрела младенца и, не найдя причин для беспокойства, аккуратно спеленала.

Она протянула свёрток матери со словами:

– Девочка.

У Лайби текли по щекам слёзы. У Полины, оказывается, тоже. Лайби, совсем ещё слабая после перенесённого испытания, доверчиво протянула свою кроху Полине. Она с трепетом приняла малышку – тёплый живой комочек, и её затопила нежность. Она смотрела на это чудо и не могла насмотреться. Она бы делала это вечно, но кроха вдруг шевельнулась и сморщила носик. Сейчас заплачет? Полина инстинктивно прижала её к себе. Сердце остановилось. Мир куда-то уплыл – перестал существовать. В груди невыносимо щемило. Какое это счастье держать младенца на руках. Самое большое счастье…

– Госпожа, вы были так добры ко мне, – благодарно прошептала Лайби. – Так великодушны. Я всю оставшуюся жизнь буду благословлять богов, что подарили счастье встретиться с вами.

Лайби не знала, но этот день и для Полины стал одним из самых счастливых. Сейчас Поля даже забыла о том, что под домом дежурят гвардейцы, которые собираются доставить во дворец. Что король редко приглашает к себе для милых бесед. Что её наверняка ждут очередные неприятности. Может, Рональд узнал, что Полина прибегала к запретной магии? Но… когда держишь на руках новорождённую жизнь, всё остальное перестаёт иметь значение. Полина ещё раз вдохнула нежный младенческий аромат и аккуратно передала малышку маме.

В соседней комнате дожидался новостей дед Лайби. Полина знала, что седой добряк сильно волнуется за внучку, и подумала, что нужно поскорее успокоить его хорошими новостями. Однако когда вышла за дверь первой к ней подскочила Глори. Полина просила её дожидаться в карете. Не хотела, чтобы девочка лишний раз тревожилась. Рано ей ещё. Но, видно, Глори тоже успела пропитаться ответственностью за Лайби и не усидела в карете.

– Всё хорошо, мой славный стойкий Одуванчик, – привычным жестом обняла Поля малышку и чмокнула в макушку. – У Лайби родилась здоровая девочка.

Дед, услышавший новости, счастливо улыбнулся в усы.

Глава 72. Самый подходящий момент

У Полины голова кружилась от всего пережитого. На душе было светло и легко. Но тревожные мысли, прокравшиеся исподволь, не дали ей долго пребывать в эйфории. Под домом дежурили гвардейцы, терпение которых, по всей видимости, было на исходе. Полину ждала обратная дорога во дворец, и нужно было решить, как поступить с Глори.

Если взять её с собой, это будет означать, что малышке вновь придётся жить в особняке Тайлера. От одной этой мысли становилось нехорошо. Пьелина вывела Советника из строя, но надолго ли? Как он станет относиться к Глори, когда придёт в себя? Да и сама Пьелина? У Поли сложилось впечатление, что новая хозяйка особняка слишком поглощена мыслями о мести Тайлеру и вряд ли будет уделять Глори время. Малышка будет чувствовать себя неуютно – не сможет понять, почему сестра стала такой холодной.

Оставалось приказать слугам взять опеку над Глори и доставить в родовой замок Дюрей-ла-Пласи. Однако к такому решению тоже не лежала душа. Если бы у Поли на примете была хорошая гувернантка, а лучше даже две, которым она могла бы стопроцентно доверять, то… то и тогда бы Полина рассталась с Глори совсем не с лёгкой душой. А уж учитывая, что на поиски гувернанток нужно время, которого у Полины нет, то и допускать мысль о том, чтобы отправить Глори в замок, не хотелось.

Полина выходила из дома повитухи, не имея готового решения. Что делать? Вряд ли гвардейцы дадут ей возможность спокойно подумать над тем, как лучше поступить. И действительно, как только она показалась на пороге, к ней сразу же подошёл старший офицер – опять с совершенно непробиваемым выражением лица.

– Как самочувствие роженицы?

– Хорошо. Она благополучно разродилась. В нашем королевстве на одну верноподданную стало больше, – Полина отчитывалась сухими казёнными словами, но всё же не смогла сдержать улыбки. – Благодарю вас, господин гвардеец, что позволили помочь и сами оказали помощь.

Раньше Полина не понимала расхожего выражения – «улыбнуться одними глазами». Как это? Но, глядя сейчас на каменную физиономию офицера – поняла. Его губы не дрогнули, но в глазах проскочило что-то подозрительно напоминающее улыбку.

– Боюсь, не могу принять вашей благодарности. Если кто-то тут её и заслужил, то только вы. Меня впечатлило, как мужественно вы противостояли пятерым офицерам и приказу короля. Никогда не встречал подобной отваги у женщин.

Полине польстили эти слова. Ещё бы! Военный офицер, гвардеец Его Величества, назвал её смелой. Он, правда, и не догадывается, что никакого особого мужества Полина не проявляла. Если бы в тот момент, когда карету остановили всадники, она не была на адреналине, если бы была способна мыслить здраво, ещё как бы испугалась и грозных гвардейцев, и непонятного приказа короля, который не сулит ничего хорошего. Но тогда её волновала только беззащитная растерянная напуганная Лайби и её готовая вот-вот появиться на свет кроха, остро нуждавшиеся в помощи.

– Я проверил состояние ваших лошадей, – продолжил гвардеец. – Им крайне необходим отдых – сказалась гонка последних часов. Ваши слуги и вы сами тоже утомлены. Не думаю, что будет разумно прямо сейчас двигаться в путь. До ближайшей придорожной таверны два часа – не меньше. Поэтому сделаем привал прямо здесь, в этой деревне. Я переговорил с деревенским головой. Он организует всем вам ночлег.

Только услышав слова «отдых» и «ночлег», Полина осознала, насколько действительно устала. Как сильно её напряжённое тело просит принять горизонтальное положение. Причём, Полине было даже не важно, где прилечь – на роскошной кровати или на полу на подстилке из соломы. Лишь бы иметь возможность блаженного покоя хоть на пару часов. Она посмотрела на гвардейца с благодарностью. Не такой уж он и бесчувственный чурбан, каким показался сначала.

Деревенский голова, услужливый шустрый мужчина под сорок, выделил Полине и Глори место в своём собственном доме – целую комнату. Крохотную, конечно, но зато там имелась кровать. Супруга головы предложила сытный ужин. Не хотелось обижать гостеприимных хозяев, но аппетита совершенно не было. Сославшись на страшную усталость, Поля и Глори ретировались в отведённую им комнату и почти сразу же легли.

Тело Полины блаженно расслабилось, но сон не шёл. Слишком насыщенным был день, слишком много проблем сулил следующий. Разве уснёшь? Одуванчика тоже пока не окутала дремота. Они долго лежали молча, держась за руки.

– Не отсылай меня в родовой замок, – нарушила тишину Глори. – Я хочу остаться с тобой.

Малышка как будто догадалась, о чём думала Полина. Что ей ответить? Поля сама не хотела расставаться, но прекрасно понимала, что спокойной жизни у малышки в столице не будет.

– Глори, но ты ведь мечтала вернуться в родовой замок.

– Я хотела жить там не одна, а с… тобой, – Глори споткнулась и вдруг огорошила вопросом: – Ты ведь не Пьелина?

Поля напряглась. Совсем не ожидала такого поворота разговора. Хотя что Полина хотела? Глори очень умная и наблюдательная. Разве могла она не заметить странности в поведении своей компаньонки? Поля выдала себя даже не столько сорвавшимся у неё сегодня обращением «Одуванчик», у неё с самого начала не получилось изображать перед Глори чужого человека, которым, по сути, являлась для неё Пьелина. Она любила малышку так искренне, это чувство сидело в ней так прочно, что спрятать его было невозможно.

Полина не стала отпираться – глупо. Вместо этого спросила:

– Как ты догадалась?

– Не догадалась – почувствовала. Ты так нежно баюкала меня всю дорогу, так ласково смотрела. Так ко мне относился только один человек. Я не понимаю, как такое может быть, но чувствую, что ты – это она. У тебя такой же взгляд, такая же мимика. Ты тем же движением прижимаешь к себе. Так же улыбаешься, когда называешь Одуванчиком. Ты такая же отчаянная преданная и стойкая. У тебя такая же светлая душа. Ты очень похожа на мою сестру... Не на Элайзу. На другую.

– У тебя есть другая сестра? – опешила Полина.

– Да. Она появилась несколько недель назад. Она носила то же имя и внешне выглядела, как Элайза. Но это была не Элайза… Это была ты? – Глори развернулась лицом к Полине и заглянула в глаза.

Бедный Одуванчик. Какая же она чуткая, тонкая натура. Она не понимала всего происходящего, но зато всё чувствовала. Ощущала на уровне эмоций, на уровне подсознания. Не могла себе ничего объяснить, но тем не менее, пустила к себе в душу. Пустила и полюбила. Преданно и самоотверженно, как умеет только она.

– Я знала, что когда-нибудь ты мне всё расскажешь. Просто пока было нельзя. Я ждала. И могу ещё подождать. Сколько нужно. Только не отсылай меня в родовой замок. Я хочу быть с тобой.

У Полины защипало в глазах. Она начала говорить тихо и горячо:

– Да, Глори. Это я. Не Элайза. Другая сестра. Нет, мы не кровные родственники, но я люблю тебя, мой Одуванчик, мой славный стойкий Одуванчик, и всегда буду считать сестрой.

Поля сжала ручку Глори. Вложила в этот жест все переполнявшие душу эмоции. А потом начала рассказывать. Всё как есть. С самого начала. О своём обмене с Элайзой и о том, что произошло дальше. Полина хотела сделать это позже, в более подходящей обстановке. Хотела сначала подготовить малышку. Но вдруг поняла, что это и есть самый подходящий момент…

Глава 73. Стой!

Когда Рональд вернулся из Храма Красных Светил, он уже знал, что делать. Пресветлый Провидец Иллион дал достаточно много наводок, чтобы понять, где искать брата. Нужно скакать в северный лес к Проклятому замку. Но прежде чем отправится на поиски, Рональд встретился с Гаргусом.

Начальник охраны отчитался, что несколько часов назад от особняка Тайлера отбыл кортеж из двух карет. В одной из них находились Пьелина и Глариетта.

– Мои люди ведут наблюдение и обеспечивают охрану, как вы и приказывали.

– Пошли вдогонку ещё нескольких гвардейцев, – распорядился Рональд. – Пусть вернут Пьелину в столицу. Немедленно. И сразу же доставят во дворец в мой кабинет.

Он уже понял, какую совершил ошибку, позволив девчонке, на которую среагировало родовое клеймо, отбыть в провинцию. И хоть люди Гаргуса ведут за ней круглосуточное наблюдение, этого мало. Неважно, кто она – очередная приманка, посланная недругами, или та самая – из пророчества, Рональду будет гораздо спокойнее, если она вернётся в столицу. Он должен держать её поблизости. Он должен встретиться, остаться с ней один на один. Ещё раз ощутить сигнал родового клейма, прислушаться к себе. Он обязан разобраться в себе и ней – понять, кто перед ним.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – отрапортовал Гаргус. – Если гвардейцы отправятся немедленно, думаю, к вечеру они нагонят процессию.

Когда начальник охраны удалился, Рональд, не теряя ни минуты, начал собираться в северный лес. Взял с собой двух верных людей, которые сопровождали всю дорогу. Но когда они въехали в лес, велел им спешиться и дожидаться своего возвращения на том месте, где их оставил. Рональд догадывался, что если подъедет к Проклятому Замку не один, то брат не покажется.

По берегу ручья Рональд добрался до горбатого мостка. Привязал своего скакуна к ближайшему дереву и начал переходить на противоположный берег, вглядываясь в просветы между стволами. Ранний вечер опускал на лес мглу, но было ещё пока достаточно светло – Рональд смог легко различить каменные стены замка.

Он знал, что без посторонней помощи ему не добраться до этого мрачного строения. Магические нити, опутывающие всё пространство вокруг, никуда не делись. Казалось, их зловещий узор стал даже ещё плотнее. Не получится сделать и нескольких шагов, чтобы не задеть ни одну нить. Оставалось стоять на мосту и ждать.

Рональд напряжённо вслушивался в тишину. Может, брат подаст какой-то знак? Но лес молчал, словно мёртвый. Ни шума ветра в кронах, ни шуршания листвы. Может, стоит позвать брата? Крикнуть во мглу – эхо разнесёт зов по окрестности. Хотя Рональд не был уверен, живёт ли в этом заколдованном лесу эхо.

Он стоял неподвижно несколько минут и вдруг ощутил, что пространство около него чуть колыхнулось. Рональд развернул голову в сторону этого лёгкого ветерка. Взгляд сразу выхватил яркое красное пятно.

Вот уж кого Рональд совершенно не ожидал увидеть. Да, это была она. Стояла, опершись на перила мостка, Как всегда босая, юная, свежая, прелестная. Ветер играл её чёрными как смоль волосами. Откуда он взялся? Ещё пару мгновений назад воздух был совершенно неподвижен.

– Идём, – Заира взяла Рональда за руку и увлекла за собой.

– Куда? – он последовал за ней.

– Ты ведь пришёл сюда за помощью? – она перевела его на другую сторону ручья и направилась в самую гущу хитросплетений магического волокна.

– Да, – Рональд действительно искал помощи.

Нити расплетались перед ними, освобождая путь, и снова сплетались за их спинами.

– Я помогу тебе, – пообещала Заира, увлекая всё дальше и дальше.

– Дашь ещё одну подсказку?

– Не совсем.

Она скользила между стволами, маняще загадочная. Рональд не отставал, шагал след в след. Деревья расступились, открыв взору всю мрачную красоту замка Сар-тье-Клар. Огромный. Одинокий. Древний, как само мироздание. Жуткий. С чёрными глазницами навсегда потухших окон.

Заира легко взлетела по ступеням. Почему её босые ноги не боятся векового холода, исходящего от потемневших камней? Рональд ощущал их леденящую силу даже через толстую подошву сапог.

Замок оказался пустым. Безнадёжно пустым. Высокие потолки, уходящие в необозримую высь, стены, из грубого камня. Разве это может кому-то принадлежать? Разве здесь может кто-нибудь жить? Рональд ошибся, полагая, что встретит тут брата.

Заира долго вела тёмными коридорами. Подходящее место для задушевных бесед.

– Почему ты прячешься от Ворона? – задал Рональд вопрос, который терзал его с того самого момента, как узнал, что Ворон – его брат. – Почему избегаешь? Разве он хочет причинить тебе вред?

Заира рассмеялась, своим лёгким ветреным смехом.

– Он хочет забрать мою свободу. Я никому её не отдам. Даже ему.

Казалось, череда коридоров никогда не закончится, но всё же через некоторое время Заира вывела в просторную залу. Удивительно, но там было очень светло – около пары десятков факелов, закреплённых в настенных держателях, пылали ярким пламенем, освещая большую круглую купальню в центре залы. Внутри купальни плескалась не вода – вязкая чёрная жидкость.

– Зачем мы здесь? – Рональд с удивлением рассматривал, как жидкость вспенивается и пузырится.

– Я обещала помочь, – улыбнулась Заира. – Мы здесь, чтобы избавить тебя от терзаний. Тебя мучают противоречивые мысли, снедают сомнения. Ты устал, что фальшь и истина прячутся под одинаковыми личинами. Ты хочешь ясности. Хочешь избавиться от неопределённости? Ведь для этого ты здесь?

– Да, – Рональд не стал лгать Заире. Нет смысла. Она знает всё. Она знает прошлое и будущее каждого человека, все его самые затаённые, спрятанные даже от самого себя сокровенные желания.

Она взяла небольшую стеклянную чашу и зачерпнула в неё немного чёрной жидкости из купальни.

– Сними тунику, – попросила Заира, приближаясь, – обнажи плечо.

– Хочу взглянуть на твоё родовое клеймо. В нём источник твоих проблем.

Рональд выполнил просьбу.

– Видишь? – Заира легонько коснулась воспалённой кожи. – Это оно терзает тебя. Оно мешает сделать правильный выбор. Оно подаёт сигналы невпопад. Оно лишило сна. Спутало все мысли. Но я могу избавить тебя от него, – её взгляд переместился на стеклянную чашу с бурлящей чёрной жидкостью.

– Запретная магия? – догадался Рональд.

Он будто заворожённый смотрел, как она обмакнула палец в жидкость и потянулась к родовому клейму…

– Стой! – раздалось откуда-то сбоку, и они оба развернули головы.

Глава 74. Брат

К Рональду и Заире стремительно приближался мужчина. Высокий, смуглый, с чёрными волосами и тёмными как ночь глазами. Рональд сразу понял, что это и есть Ворон. В его чертах он усмотрел что-то родное, хотя не смог бы объяснить, что именно. В нём не было отцовской резкости, суровости, грозности. Скорее, он выглядел таинственным. И всё же в этом лице отражалось нечто мимолётно знакомое, отчего в груди протяжно кольнуло – БРАТ!..

Всё внимание Ворона было сосредоточено на Заире. Он был дьявольски зол. Раскалён так, что жар его гнева ощущался на расстоянии.

– Зачем ты это делаешь? – резко спросил он у неё. – Зачем?!

Ворон опоздал. Всего на пару мгновений. Своим пылающим взглядом он выбил сосуд из рук Заиры. Тот отлетел на несколько метров, ударился о каменный пол и со звоном рассыпался на мелкие кусочки. Но пророчица уже успела нанести на родовое клеймо Рональда немного чёрной жидкости. Кожу обожгло холодом. Вымораживающая дрожь пробежала по руке, и следом озноб охватил всё тело, мешая нормально вдохнуть. Но волна леденящих ощущений схлынула также неожиданно, как и накатила. Осталось только странное оцепенение.

– Я хотела облегчить ему страдания, – улыбнулась Заира, отпрянув от Рональда.

Ворон продолжал стремительно надвигался на неё, а она отступала.

– Облегчить или добавить новых? – прожёг он свою жертву взглядом чёрных глаз.

– Полагаешь, он не в силах обойтись без подсказок? Ему нужны ориентиры, нужны опознавательные знаки? Без них он не сможет её найти? Он что, слеп и глух? Считаешь его бесчувственным? Хорошего же ты мнения о брате.

Заира упёрлась спиной в стену. Отступать больше было некуда. Ворон навис над ней.

– Ты играешь не по правилам. Краплёными картами, – он поднял её руки вверх, обхватив за запястья. Лишая малейшей возможности защищаться. – Ты с самого начала подтасовала колоду.

Заира была полностью в его власти, но в её глазах не было страха. Она смотрела на Ворона с вызывающей улыбкой.

– Я защищала её. Кто-то должен был позаботиться и о ней. Она имеет право на свободу.

– Свободу?! – Ворон рвано дышал, вжимая её напряжённым телом в стену. Пространство между ними искрило. – Ты перешла черту, разве не понимаешь?!

– И что ты со мной сделаешь, полукровка? – Заира дерзко взглянула в его глаза.

На мгновение Рональду показалось, что Ворон доведён до такого исступления, что Заире действительно несдобровать. Он чувствовал, что тот не в состоянии больше сдерживать гнев. И Ворон действительно не сдержался – выплеснул агрессию в неожиданный короткий неистовый поцелуй.

Заира прикрыла глаза и чувственно застонала, а когда наказание закончилось, сказала тихо, уже без вызова:

– Да, я подтасовывала карты и дёргала за ниточки. Но я лишь хотела, чтобы у неё было право выбора. Как и у него. Дай им свободу. Они её заслужили. Хватит играть с ними в поддавки.

Странный звук, похожий на скрип закрываемой двери, раздался откуда-то сбоку. Рональд непроизвольно развернул голову, хотя и помнил, что с той стороны никакой двери нет. Он так и не смог понять, что стало источником звука. А когда вновь перевёл взгляд на выяснявшую отношения пару, увидел только Ворона с досадой саданувшего кулаком по стене. Заира бесследно исчезла. Как ей это удалось?

Оцепенение, которое держало в тисках последние несколько минут, начало спадать. И Рональд смог, наконец, стронуться с места. Перед тем, как натянуть тунику, он машинально потёр плечо. В том месте, где было клеймо, кожа показалась непривычно гладкой. Значит, Заира таки сделала то, что собиралась – избавила от метки?

– Да, больше у тебя нет родового знака, – Ворон уже взял себя в руки и направился к Рональду. В чёрных глазах мерцали отголоски гнева. А ещё там светилось что-то настолько родное, что в груди невыносимо запекло. БРАТ!

Они обнялись. Крепко. Доселе незнакомые терпкие сильные чувства растекались по жилам. Брат! Человек, который никогда не предаст. Которому можно доверять, как себе.

– Ты справишься, Рональд, – Ворон отстранился, чтобы придать силы уверенным взглядом. – Справишься и без клейма.

Да, может, и правда, оно только мешало. В последнее время Рональд уже не знал, можно ли верить его сигналам.

– Прислушайся к себе. Ты уже и так знаешь все ответы.

Они пару минут стояли молча, изучая друг друга. Запоминая. Затем Ворон хлопнул по плечу:

– Идём. Провожу. Тебе нельзя здесь долго оставаться.

Он повёл длинными тёмными коридорами. Рональд чувствовал, что как только Ворон доведёт до безопасного места, им придётся расстаться. А ему так хотелось поговорить с братом. Ему столько нужно было узнать у него. Тот будто прочитал мысли.

– Спрашивай, только самое важное. У нас мало времени.

– Почему ты сказал, что Заира играет краплёными картами? Что ты имел в виду?

Ворон помрачнел.

– Её краплёные карты – это Изиаль, Ральфий, Текранц.

Двух первых Рональд знал, а вот кто такой Текранц? Не тот ли подпольный маг, которого Алитайя на допросе называла Владыкой?

– Она постоянно подтасовывала колоду. Я хотел, чтобы на вашем пути не было препятствий, но она назвала это игрой в поддавки. Я был против испытаний, но она считала, что только испытания даруют возможность сделать осознанный выбор. Она не слушала меня, не соглашалась. Она слишком своенравна. Она ветрена, порочна, независима и делает только то, что считает нужным…

– Ты любишь её, – неожиданно понял Рональд.

Ворон помолчал и мрачно ответил:

– Давно и безответно… Я люблю её, а она свободу… Но когда-нибудь она станет моей.

В этой последней фразе, в уверенной интонации, в упрямо поднятом подбородке Рональд уловил что-то знакомое. Отголоски каких-то своих эмоций и мыслей. А что он хотел? Брат есть брат – родная кровь.

Они вышли из замка. Ворон шёл впереди, а Рональд следовал за ним. Магические нити послушно расплетались, давая дорогу. У мостка Ворон остановился.

– Пора прощаться.

В груди болезненно кольнуло. Встреча была слишком короткой. Рональду хотелось, чтобы у них с братом была возможность часто видеться, подолгу беседовать, узнать друг друга получше.

– У нас ещё будет такая возможность, – пообещал Ворон.

Они ещё раз крепко обнялись. И Рональд стремительно отправился прочь, не оборачиваясь. А что толку оборачиваться? Он чувствовал, что на том месте, где только что стоял брат, уже никого нет – он отправился догонять свою своенравную возлюбленную.

Глава 75. Счастье – тонкая субстанция

Ворон подошёл к купальне и спрыгнул в чёрную пенящуюся жидкость. Там, у самого дна имелся особый лаз. Это тайный запасной ход к порталу. Основной ход, который находился в пещере рядом с Проклятым Замком, Ворон собственноручно разрушил несколько дней назад. На его восстановление потребуются силы и время. Пока было не до этого, и приходилось пользоваться запасным.

Ворон легко ориентировался в бурлящей мутной субстанции. Это для людей она казалась отвратительной чёрной жижей. Для него запретная магия была родной стихией. Даже такая концентрированная, сгущённая до состояния расплавленного металла, она беспрекословно подчинялась ему. Ворон быстро нашёл округлое отверстие в стене купальни, больше похожее на воронку омута, и устремился в водоворот.

Через мгновение он оказался в особом месте – сумеречной пограничной зоне. Так называлось междумирье – небольшое пространство, не принадлежащее ни одному из миров. Тот, кто здесь ни разу не был, почему-то представлял это место, как мрачное туманное поле, нечто аморфное, бесформенное – никакое.

На самом деле междумирье прекрасно. Да, здесь никогда не светит дневное светило – всегда ночь. Но какая ночь! Бархатная, тёплая, спокойная. С неба льётся свет звёзд. Отражается в чёрной глади озера, к берегам которого подступает древний густой синий лес.

Ворон сразу заметил костёр, ярко пылающий невдалеке. А у костра, на тёплом песке – алело её платье. Заира не сбежала? Дожидается Ворона здесь? В подтверждение его догадки, раздался всплеск и он увидел, как она выходит из озера. Тонкая полупрозрачная ткань её нижней рубашки облепила тело второй кожей. К гневу, что всё ещё бурлил в крови, в момент прибавилось ещё одно чувство. Оно жгло не меньше, чем злость, но совсем по-другому.

Заира подошла к костру. Есть ли в мире что-то более красивое, чем игра отблесков пламени на её юном соблазнительном теле? Почему она не сбежала? Видела же насколько он зол. Ворон наблюдал за ней какое-то время издалека, а потом приблизился.

– Пришлось нырять в купальню? – она смерила его дразнящим взглядом. – А что тебе остаётся после того, как сам же разрушил пещеру? И ещё обвиняешь меня в нечестной игре?

Упрёк Заиры был, в общем-то, справедливым. Ворон не должен был этого делать. Но он не устоял от соблазна устроить Рональду и Полине свидание в рушащейся пещере. Она должна была увидеть, как он мужественен, как стоек, как надёжен. Он должен был ощутить страх потерять её и осознать, как она ему дорога.

– Я хотел дать им возможность лучше узнать друг друга, прочувствовать…

– Или просто задержать брата, чтобы тот не успел на свидание к Алитайе? – лукаво улыбнулась Заира.

И это тоже. Да, Ворон боялся дать Рональду возможность остаться наедине с горной красавицей. Боялся, что тот споткнётся, оступится…

– Я же говорю, ты постоянно подыгрывал ему, – Заира потянулась за платьем, но Ворон перехватил её руку.

– Здесь не холодно. Останься так.

Он не мог лишиться возможности любоваться её соблазнительной манящей красотой. Она послушалась – оставила попытки одеться. Послушная Заира – такое бывает редко. Вернее, никогда. У Ворона заныло всё тело от порочного предвкушения, что это неспроста. Что его невыносимая ветреная неправильная любимая сегодня готова на всё. Но он не хотел отдаваться во власть этих чувств. Он всё ещё находился во власти гнева.

– Ты зря злишься… - она улыбнулась нежно. Чуть склонила голову.  – Если подумаешь, поймёшь, почему я делала всё это.

Бороться с собой было невыносимо. Взгляд уже столько раз обрисовал контуры её тела, теперь хотелось сделать это руками. Ладони скользнули по манящим изгибам. Заира позволила, лишь обронила лёгкий вздох, прозвучавший сладко, как само искушение.

 – Ты мог бы всё испортить, если бы я не вмешалась с самого начала… Рональд не должен был получить её как трофей. Разве в этом заключалась миссия, которую тебе доверили?

Да, миссия заключалась не в этом. Высшие редко вмешиваются в дела людей. Особенно в последнее время. Поэтому замок Сар-тье-Клар теперь пустует. Высшие ушли в свой мир. Оставили людей с их людскими страстями один на один. Но Ворон не мог разорвать все связи с этим миром. В особенности, когда понял, что брат нуждается в помощи, что Рональду никогда не найти женщину из пророчества, потому что волею тысяч разрозненных обстоятельств она оказалась в земном мире.

Ворон и сам не знал, как ему удалось добиться, чтобы миссию доверили ему. Ведь он не считался полноценным Высшим. Он полукровка. Но ему позволили то, что в последнее время позволяют очень редко – вмешаться в её судьбу…

– Подумай, что было бы, случись всё так, как хотел ты. Она бы чувствовала себя его жертвой. Рональд вынудил бы её стать женой и матерью наследника. И если бы она начала сопротивление, а она бы начала – не забывай из какого она мира, то Рональд мог прибегнуть к давлению и шантажу. Чем бы он тогда был лучше Тайлера? Их отношения не должны были начаться раньше, чем появятся чувства. Когда нам позволяют вмешиваться в судьбы людей, это не означает, что мы должны одаривать их насильным счастьем. Счастье – тонкая субстанция. Ветреная, капризная, она не допускает давления…

Ворон слушал Заиру упершись лбом в её лоб, вдыхая её аромат – так пахнет сама женственность. Он был и согласен и не согласен с ней. Он злился, что она не была с ним на одной стороне, а вела свою игру, но чувствовал, что в её словах была доля истины.

– Когда я просила, чтобы миссию доверили тебе, я убеждала, что ты не будешь им подыгрывать…

– Ты просила за меня? – у Ворона дыхание перехватило. Он чуть отстранился, заглянул в её чёрные бездонные глаза. Так вот почему ему, полукровке, доверили миссию? Заира замолвила за него слово. В груди стучало и ухало, било беспощадно. Он считал, что всё было с точностью до наоборот.

– Я думал, что ты меня предала, – Ворон взял её за плечи, прижался щекой к её щеке.

– Я знаю, – выдохнула она.

– Но я всё равно не переставал тебя любить…

В голове затуманилось. Ощущения сделались невыносимо жгучими, пьянящими, напряжённо-острыми. Он осторожно провёл кончиками пальцев по кружеву её сорочки. Она молчала – позволяла, только начала чаще дышать. Он медленно спустил бретельку с плеча. Одну… Затем другую… Как сладко она дрожала от этих неспешных ласк. Его губы коснулись нежной кожи шеи. Прошлись вниз воздушно, дразня и щекоча. А руки продолжали освобождать от одежды. Сорочка упала вниз, как последняя преграда. Его сводила с ума эта соблазнительная покорность, с какой она встречала его напор.   

– Заира, – прошептал он, аккуратно опуская её на песок.

Губы продолжили покрывать поцелуями её совершенное тело. Её тихие стоны были таким дурманяще чувственными – он исступлённо пил их сладость. Она сама притянула его к себе, лишая последней здравой мысли…

Глава 76. Приступим…

Карета въехала в столицу поздним вечером. Старший гвардеец, который руководил кортежем, сообщил, что не может дать Полине возможность отдохнуть до утра, а вынужден немедленно доставить её во дворец. Поля не возражала. Офицер и так отнёсся к ней с пониманием и в течение всей поездки не раз шёл на уступки. Да и, сказать по правде, даже будь у Полины такая возможность, она не знала бы, где провести эту ночь. В особняке Тайлера? При одном воспоминании об этом человеке становилось мерзко на душе. Уж лучше Полина предстанет перед королём прямо сейчас, выяснит, что ему нужно, а там будет действовать по обстоятельствам.

Вот только что же ему нужно? Времени подумать было предостаточно. Пока экипаж колесил по дороге в столицу, Поля перебирала всевозможные варианты, но так и не смогла понять, чем её персона могла заинтересовать Рональда. Единственное предположение – Его Величеству стало известно, что Поля прибегала к запретной магии, и он собрался её за это наказать. В таком случае нужно уходить в глухую несознанку. Пусть попробует докажет. Полине хотелось верить, что железных доказательств у него нет, иначе бы за ней послали не гвардейцев, а тюремщиков, и доставляли бы не на аудиенцию к королю, а в казематы к дознавателям. А если железных доказательств у Рональда нет, то главное – самой не проколоться. Тогда возможно, Его Величество побеседует-побеседует, да и отпустит. И Полина с Глори смогут снова спокойно отправиться в родовой замок отца Глори и зажить той спокойной жизнью, о которой обе мечтали.

Когда кортеж подъехал ко дворцу было уже около полуночи. Полину и Глори провели в один из великолепных гостевых залов и велели ждать дальнейших распоряжений. Поля воспользовалась паузой, чтобы заглянуть в одну из дворцовых уборных и хоть немного привести себя в порядок.

Она на несколько минут задержалась у зеркала. Странно было снова видеть в нём себя. Пока носила внешность Элайзы, Полина уже успела заметить, как постепенно в чужом облике появлялось что-то знакомое. Внутреннее содержание, как оказалось, откладывает заметный отпечаток на внешний образ. Вот и на этот раз произошло то же самое: Пьелина и так была довольно сильно похожа на Полину, а теперь сходство усилилось настолько, что из зеркала смотрела вылитая прежняя Поля. Только моложе на несколько лет.

Она умылась. Расчесалась. Поправила одежду. На этом всё. Хотелось выглядеть опрятно, естественно и просто. В конце концов, это же не свидание, а скорее, допрос. Полину ждёт не лёгкая светская беседа и флирт, а тяжёлый разговор. Она положила щётку для волос назад в сумочку и заметила, как дрожат руки. Волнение. Да, чёрт! Ей есть о чём волноваться! От этого разговора будет зависеть её судьба. Но сердце билось учащённо не только по этой причине. Вторая причина – сам Рональд. Кажется, что с того момента, как однажды они чуть было не дошли до близости, прошло сто лет, но Поля помнила те ощущения настолько остро, будто это произошло только что – минуту назад.

Ему будет легко смотреть ей в глаза – для него она незнакомка. А ей? Сможет ли она выкинуть из головы опасные воспоминания. Сможет ли не думать, какими волнующими могут быть его прикосновения? Какими дерзкими и будоражащими его ласки?.. Воображение рисовало картины, от которых начали пылать щёки. Ой, Полинка, бросай ты это всё – до добра не доведёт. Тебе нужна ясная голова.

Пора было возвращалась в гостевой зал, но в голове не становилось ясно. Там трусливыми зайцами скакали мысли-надежды: может, Его Величество уже спит – на дворе-то ночь, и Полину оставят в покое до утра. Но не тут-то было. На выходе из уборной её уже дожидался личный секретарь Рональда.

– Госпожа Пьелина, следуйте за мной. Его Величество ждёт вас в своём кабинете.  

Поля последовала. А что ей оставалось? Фермиль проводил в кабинет и тут же испарился, оставив Полину один на один с хозяином кабинета.

Бум… бум… бум… сердце ухало так сильно, что стало страшно, не услышит ли этот заполошный звук король. Он поднялся из-за стола. И молча подошёл, убийственно лишая остатков самообладания. Сильный, мощный, грозный, невозмутимый. Ох уж, эта невозмутимость, которая всегда так заводила Полину. Она и сейчас волнует, стягивает напряжение в тугой узел в животе.

Полина заставила себя перестать глупо трепетать и с ледяным спокойствием взглянуть на Рональда. Серые внимательные глаза. Как же она соскучилась по ним… Нет, не поддаваться глупым мыслям!

– Ваше Величество, – присела Поля в лёгком реверансе, – прибыла по вашему приказанию.

– Это был не приказ – приглашение, – ответил он невозмутимо.

Хорошенькое приглашение. Будто Полина могла отказаться. Послал за ней пять гвардейцев-церберов.

– Прошу, госпожа Пьелина, садитесь, – он легонько коснулся её локтя и подтолкнул к стулу. – У нас с вами будет долгий разговор.

Холодок прошёл по спине. Слова были произнесены совершенно спокойно, но почему-то Полина услышала в них особую изощрённую угрозу. Она опустилась на краешек стула. А Рональд, обогнув стол, сел напротив.

– Знаете, что это за бумаги? – кивнул он на раскрытую папку.

Откуда бы Полине знать?

– Это досье на вас. Его собрал один из лучших моих ищеек, – глаза Рональда пристально изучали реакцию Полины.

Досье. Значит, она правильно догадалась, что её в чём-то собираются обвинить.

– Хотел уточнить несколько моментов из вашего прошлого, – спокойно пояснил Рональд. Доводя своим жутким спокойствием до дрожи.

– Но сначала вы должны пройти проверку на Сфере Гольца, – он звякнул колокольчиком, и в кабинет тут же, будто дежурил под дверью, вошёл Фермиль с округлым предметом, прикрытым тканью. Полина догадалась, что скрывается под платком – уже хорошо знакомый ей артефакт, который она однажды раскрошила в пыль одним прикосновением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Фермиль поставил Сферу на стол Его Величества и с поклоном удалился, плотно закрыв за собой дверь. Вот теперь Поля окончательно ощутила себя мышкой, попавшей в мышеловку. Эххх, Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу.

– Вы побледнели, – пронзительные глаза уставились испытующе. – Совершенно зря. Проверка на Сфере Гольца – стандартная процедура. Совершенно безболезненная.

Да будь проклята эта их дурацкая Сфера Гольца! Из-за неё у Полины одни проблемы. Она чувствовала, что в этот раз ей не выпутаться. Всё, Поля, ты спалилась...

Будь Полина сама по себе, голова бы уже наверно совсем перестала работать от панических мыслей. Но Полина была не одна. Там, в гостевом зале, её дожидается Одуванчик. Нежный преданный друг, сестра, за которую Поля несёт ответственность. И пусть с самой Полиной делают, что хотят, но сначала она позаботится о Глори.

– Ваше Величество, я уже поняла, что наша беседа обещает быть долгой, – Поля сама удивилась, как уверенно и ровно звучит её голос. – Для меня большая честь быть удостоенной вашим столь пристальным вниманием. Однако вынуждена настаивать временно прервать наш разговор.

Рональд, конечно, филигранно умел прятать эмоции, но по оживлению в его глазах, Поля поняла, что он удивлён её дерзостью. Надо было действовать быстро, пока удивление не переросло в гнев, и он не распорядился насчёт гильотины для особо наглой особы.

– Судьбе было угодно, чтобы я взяла на себя ответственность за сироту – Глариетту из рода Дюрей-ла-Пласи, – продолжила Полина всё с тем же холодным напором. – Она тяжело болела последнее время и до сих пор очень слаба. Сейчас девочка находится здесь, во дворце. Она утомлена после долгой дороги и нуждается в отдыхе. Я прошу вас перенести нашу беседу, чтобы я могла позаботиться о ночлеге для малышки…

– Вам не о чем беспокоиться, – перебил Рональд. – Я отдам распоряжение, чтобы ей отвели комнату во дворце.

Он снова звякнул в колокольчик.

– Фермиль, – обратился король к материализовавшемуся на пороге секретарю. – Позаботься, чтобы нашей юной гостье госпоже Глариетте выделили комнату и личную служанку.

– Будет исполнено, – поклонился Фермиль и испарился.

Рональд встал из-за стола и сам тщательно прикрыл за секретарём дверь. Почему Полине кажется, что на этот раз Фермиль покинул не только кабинет, но и приёмную, и в ближайшее время возвращаться не собирается?

Бум… бум… бум… сердце пробивало грудную клетку. Рональд приближался к Полине, не сводя с неё пронизывающего взгляда. Почему ей кажется, что он замышляет что-то изощрённое?

– Что ж, приступим, – коротким движением Его Величество сдёрнул ткань со Сферы Гольца.

Глава 77. Злосчастный артефакт

Полина глянула на злосчастный артефакт и поначалу даже не поняла, что с ним. Он выглядел тусклым, безжизненным, как перегоревшая лампочка. Сфера Гольца, вообще-то, должна переливаться перламутром, от неё должна исходить почти физически ощутимая энергия, а тут какой-то «дохлый» шар.

Рональд тоже внимательно глядел на артефакт, но по выражению его непробиваемого лица Полина не смогла понять, удивлён ли он тому, как ведёт себя Сфера. Поля-то уже догадалась в чём дело. Она вспомнила, что этот местный детектор лжи – одноразовый.

Рональд перевёл испытующий взгляд со Сферы на Полину, заставив почувствовать себя неуютно. Это, вообще, выбивает из равновесия, когда ты сидишь на стуле, а эта гора стоит рядом. Поля чувствовала бы себя уверенней, будь она тоже в вертикальном положении. Но без позволения короля подняться не решилась.

– Когда артефакт готов к работе, он переливается перламутром, – посчитал нужным объяснить Рональд. – А он каждый раз готов к работе, когда рядом оказывается человек, который ещё не проходил проверку. Но в этот раз Сфера не подаёт сигнала готовности. Что это означает?

Полина чувствовала себя загнанной в угол. Но сдаваться без боя не собиралась. Серые глаза требовали немедленного чистосердечного признания во всех совершённых и несовершённых грехах. Там, на дне омутов, плескалось что-то до жути пугающее. Полина не могла разобрать что. Какие желания сжигают Его Величество изнутри? Но она стойкий партизан. Никакая психологическая атака взглядом не заставит её сменить выбранную тактику глухой обороны.

– Что это означает? – переспросила Поля самым невозмутимым образом и возвела на Рональда непонимающие чистые очи: мол, артефакт ваш – вам виднее.

– Это означает, что вы уже проходили проверку на Сфере Гольца, не так ли?

И что ответить?

– Может и проходила. Всего не упомнишь.

– Нет. Не проходили, – отчеканил Рональд. – В архиве Фермиля хранятся записи о всех господах, кого когда-либо испытывали Сферой Гольца. И имени Пьелина там нет.

– Значит, всё-таки не проходила, – послушно согласилась Полина.

Ох, играешь с огнём, Полинка. Рональд – не тот мужчина, кто потерпит подобные игры. Она ощущала, как от гнева вскипает кровь в его жилах. Где-то в глубине души она даже немного сочувствовала ему. Представить сложно, какая путаница творится в его голове. Откуда ему знать, что Полина действительно уже проходила проверку, только была тогда в образе Элайзы. Вот Сфера теперь и не срабатывает.

– Встаньте, – скомандовал Рональд. Взял за руку и потянул на себя.

Движение было требовательным, но не резким. Он будто давал шанс к отступлению. Но Полина была только рада подняться – умирать лучше стоя. Правда, она не ожидала, насколько близко они окажутся друг к другу. Её обволокло знакомым запахом терпкой мужской свежести и ещё чем-то едва уловимым, пугающим и манящим одновременно. Как же тут, рядом с ним, горячо… и опасно… Кажется, у Полины тоже начинает закипать кровь в жилах. Она тоже заводится, злится, сама не зная почему.

– Вы немедленно расскажете мне кто вы, – Рональд сократил расстояние до нескольких мучительных миллиметров. – Всю правду от начала до конца. Я больше не потерплю ни слова лжи.

Лгать ему вот так глаза в глаза, когда их рваное напряжённое дыхание смешивается, когда пространство вокруг раскалено так – что вот-вот взорвётся сверхновой? Сможет ли Полина? Ох, похоже, пора сдаваться? Нет, Поля не имеет на это право. Свою жизнь она может пустить под откос. Но как же Глори?

– Вы хотите знать о моих прегрешениях?! – заговорила Полина горячо и отчаянно. – Прежде чем я начну вам отвечать, хочу, чтобы вы дали обещание, – она понимала, что это высшая степень дерзости – требовать что-то от короля. Но Поля была в лютой власти адреналина. Страх отключился полностью. – Вы должны пообещать, что лично позаботитесь о Глариетте, если я в силу каких-либо обстоятельств не смогу этого сделать, – Полина подразумевала свой арест и отправку в каталажку, которые явственно нависли над ней. – Этот чистой души ребёнок успел столько настрадаться за свою короткую жизнь. Поклянитесь, что возьмите её под свою опеку!

Рональд, похоже, совершенно не ожидал такого напора. Полина чувствовала его недоумение.

– У девочки есть сестра и опекун, – напомнил он.

– Тайлер?! Это страшный человек. Его на пушечный выстрел нельзя подпускать к Глори. Разве не долг главы королевства оберегать и защищать беззащитных?! Обещайте, что не оставите малышку!

– Почему вас так волнует судьба девочки, которую практически не знаете?

Полина не собиралась отвечать на этот вопрос.

– Обещаете?! – продолжила своё наступление.

Она понимала, что перешла все границы. Что это было дикое отчаяние – грудью на амбразуру. И Рональд ей голову открутит. Его руки уже легли ей на плечи, а там и до шеи недалеко.

– Обещаю, – произнёс он опасно медленно и замолчал.

Сделалось так тихо, что бьющий в висок пульс оглушал, словно работающий отбойный молоток. И только теперь, в этой зловещей тишине, снова проснулся страх. Чего Полина боялась? Этого мужчину, в полной власти которого была? А он всё молчал, будто раздумывал, что с ней делать дальше – изобретал изощрённые наказания для дерзкой лгуньи, посмевшей с ним играть. Его горячие ладони жгли кожу даже через слои одежды. Жар растекался по всему телу. Между ними шла безмолвная борьба. Какая это сладкая пытка – душить свой страх и с вызовом смотреть в его серые полные гнева глаза.

– Твоё. Настоящее. Имя, – требовательно отчеканил Рональд.

Полине не понравилась формулировка. Почему он задаёт такой вопрос? Он, что, обо всё догадался? Понял, что Пьелина – это не Пьелина? А может, с самого начала разговора уже всё знал? И проверка со Сферой Гольца – это был просто спектакль, чтобы расколоть Полину?

– Пьелина, – выдохнула она упрямо, как партизан на допросе.

Его рука соскользнула с её плеча, чтобы подхватить за запястье. А уже в следующее мгновение Поля ощутила, как его ладонь прижала её ладонь к Сфере. Всё произошло так быстро, что Полина даже до конца не успела осознать, что Рональд делает и зачем. Раздался неприятный треск и скрежет, и случилось то, что уже однажды случалось – древний артефакт прямо на глазах рассыпался в порошок.

Глава 78. Не ожидала

Полина с ужасом смотрела на то, во что превратился артефакт, и даже взглянуть боялась на Рональда. Теперь ей точно конец. Но прежде чем окончательно впасть в отчаяние, всё же украдкой перевела взгляд на короля. Как ни удивительно, выражение его лица не было кровожадным, разве что в серых глазах на долю секунду проскочило что-то подозрительно самодовольное, даже торжествующее. Ага, празднует победу. Да, этот бой Полина с треском проиграла.

– Магия Шеой, – невозмутимо констатировал Рональд, кивнув на жалкие остатки Сферы.

Настолько невозмутимо – словно математичка, царапающая мелом на доске формулы и завершающая свои скучные выкладки фразой: «Что и требовалось доказать!».

– Только пользоваться ею вы не умеете, – добавил он всё также спокойно и где-то даже поучительно. – Магия Шеой призвана управлять артефактами, оживлять их, придавать им новые магические свойства, а не крошить их в порошок.

Такого назидательного Рональда Полина ещё не видела, и, честно говоря, опешила, совершенно не зная, как себя дальше вести.

– Ничего. Я лично преподам вам несколько уроков общей магии. Только вот с магией Шеой вам придётся разбираться самостоятельно. Тут ни я, ни кто-либо другой вам не поможет. Шеой считается утраченной. Представителей не осталось. Кроме вас.

Что-то подобное о магии Шеой Полина уже слышала, но всё равно не понимала, куда клонит Его Величество.

– Обладательница такого редкого дара должна работать на короля, – добил он её неожиданным заявлением. – Тем более что кроме магических способностей вы продемонстрировали редкую стойкость. Показали, что не поддаётесь давлению и способны сохранять хладнокровие в критических ситуациях.

Полина нервно сглотнула. В голове творилась жутчайшая сумятица. Она уже мысленно подготовила себя к знакомству с местными казематами, а ей вдруг предлагают поступить на службу к королю? Хотя слово «предлагают» тут, конечно, неуместно. Монархи не предлагают, они приказывают.

– Думаю, могу сразу же назначить вам третий ранг, – небрежно заметил Его Величество. – А будете стараться, со временем повышу до второго.

Поля ушам не верила. И всё никак не могла взять в толк, что послужило причиной такого резкого изменения настроения короля. Минуту назад он убивал взглядом, а сейчас источает если не доброжелательность, то, во всяком случае, милостивое снисхождение. Это он так впечатлился способностями Полины? Сражён её редким даром? Шестое чувство подсказывало, что что-то тут нечисто. Где-то кроется какой-то изощрённейший подвох. Вот только где?

Рональд вызвал секретаря, звякнув колокольчиком. Бедный Фермиль в лице изменился, когда увидел, во что превратилась Сфера Гольца.

– Тщательно соберёшь всё до мельчайшей пылинки, – приказал король, – и отправишь в Храм Красных Светил пресветлому артефактору Пьелиму. Надеюсь, у него получится восстановить Сферу. Но это потом. Сначала отдай распоряжение главному камердинеру – пусть позаботится о том, чтобы моему новому придворному магу отвели комнату и выделили личную прислугу.

И без того изумленное лицо Фермиля вытянулось ещё больше, когда он понял, кого тут называют «новым придворным магом».

– Будет исполнено, – несмотря на изумление, чётко отрапортовал секретарь. Что скажешь – профессионал. – Следуйте за мной, – обратился он к Полине.

Дважды её просить не пришлось. Она с радостью направилась вслед за Фермилем. Ещё бы! В свете всего только что произошедшего, Поля и не надеялась выйти из кабинета Рональда живой. Неужели он её отпускает?

– Завтра с рассветом жду вас здесь, – бросил напоследок Рональд. – Проведу первое занятие.

Прозвучало подозрительно зловеще и многообещающе.

Следуя за Фермилем коридорами дворца, Полина невольно прокручивала в голове разговор с Рональдом. Никак не получалось понять мотивы короля. Он ведь хотел её допросить, узнать всё, как он выразился, «от начала до конца». Ей казалось, что он видит в ней лгунью и преступницу. И вдруг он меняет гнев на милость. Назначает своим штатным магом и отправляет отдыхать до завтра. Почему??? У Полины сложилось впечатление, что она зачем-то позарез нужна Рональду. Именно поэтому он и не стал отправлять её в казематы к дознавателям. Неужели действительно из-за её дара?

Старший камердинер по просьбе Полины отвёл ей комнату, которая находилась по соседству с комнатой Глори. Одуванчик ещё не спала – дожидалась Полю. Ох, и удивилась новостям. Они обе не знали радоваться или огорчаться. Их мечта о тихой спокойной жизни в родовом замке отца Глори пока откладывалась. Но всё же Полина рассудила, что поработать магом у короля – не такая уж и плохая перспектива. Наверняка, жалованье платят приличное. Можно подкопить денег, стать независимой и вот тогда уже укатить с Одуванчиком в Дюрей-ла-Пласи. На этой оптимистической ноте Полина и отправила Глори спать. А сама принялась обживать новую комнату, параллельно терзаясь сомнениями – что за подвох подготовил Рональд.

Слуги уже перенесли вещи Полины из дорожной кареты в её новые покои, но разбирать сундуки пока не хотелось – подождёт до завтра. А вот одну вещицу подмывало вынуть – шкатулку. За время путешествия Полина ни разу не воспользовалась ею – обстановка не позволяла. Но может, теперь самое время? Судя по всему, магия у Полины осталась цела и невредима, и шкатулка должна сработать. Поля не прочь была бы втайне наведаться к Рональду. Вдруг он сейчас с кем-то разговаривает, отдаёт какие-то приказы, из которых станет понятно, что он задумал насчёт Полины. Хотя, конечно, очень опасно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Раздумья прервал осторожный стук в дверь. Кто бы это мог быть? Припозднившимся посетителем оказалась служанка. Знакомое лицо. Кажется, Лютти, работает в особняке Тайлера.

– Госпожа, меня прислала Элайза. Просила передать вам записку, – тихо шепнула Лютти и, вложив в руку Полины небольшой листок, моментально удалилась.

Поля с любопытством развернула записку и пробежала глазами. Оставалось только пожать плечами – ничего не поняла.

Я отыскала ту книгу, о которой ты спрашивала. Но пока не могу тебе её передать, как обещала. Сюжет оказался настолько любопытен и поучителен, что захотелось прочитать самой.  

Разве Полина спрашивала Элайзу-Пьелину о какой бы то ни было книге? О чём речь? Поля постаралась воскресить в памяти их разговор... Они находились в особняке Тайлера. Пьелина помогала собираться в дорогу и предложила Поле забрать с собой любые вещи, которые ей дороги. И Полина действительно прихватила пару книг. Но разве просила отыскать какую-то ещё?.. И вдруг в голове молнией проскочила догадка. Речь не о книге! Поля хотела найти в баре Тайлера особую бутыль. Об этой бутыли её просил Изиаль. Содержимое – явно не коллекционное вино, а что-то гораздо более важное и интересное. Именно про эту бутыль и говорится в записке. Пьелина её отыскала, но пока не может передать Поле. Для чего-то ей эта штука нужна самой.

Но почему Пьелина не написала об этом прямо? Для чего шифруется? Видимо, либо за самой Пьелиной, либо за Полиной, либо за ними обеими установлена слежка, и любая корреспонденция, которая доставляется Полине, просматривается соглядатаями.

В послании имелась ещё одна приписка и тоже очень странная – зашифрованная. Складывалось впечатление, что Пьелина хочет о чём-то предупредить. Поля пробежала фразу несколько раз, даже выучила наизусть. И только тогда, наконец, догадалась о чём речь. Руки моментально вспотели от волнения. Так вот почему Рональд так странно себя вёл…

Глава 80. Догадался

Рональд наблюдал, как Фермиль аккуратно и тщательно собирает остатки Сферы в деревянный ящик. Это зрелище должно было бы вызывать в Рональде недовольство и негодование в адрес той, кто разрушил артефакт. Но никаких подобных чувств он не испытывал. Напротив, Рональд впервые за последние недели, чувствовал себя… счастливым? Нет, может, счастливым – это громко сказано, но точно довольным. Да, Рональд был доволен тем, как складываются обстоятельства.

Фермиль поглядывал на него с лёгким недоумением. Он давно работал у Рональда и, конечно, уже умел распознавать настроение хозяина. Секретарю трудно было объяснить себе, почему Рональд находится в добром расположении духа, хотя, казалось бы, должен метать громы и молнии от гнева, что пострадал ценный артефакт.

Рональд и сам задавал себе вопрос: зачем приложил ладонь Пьелины к Сфере? Ведь догадывался, что произойдёт? Догадывался! Но он пошёл на эту жертву специально. Ему нужно было ещё одно подтверждение его безумной догадки. И он его получил. На тот момент, когда он вынудил Пьелину коснуться артефакта, он уже был практически уверен, что это не Пьелина.

Как Рональд до этого додумался? Помогла интуиция, логика и немного везения. Возвращаясь из Проклятого Замка после встречи с Вороном, Рональд всю дорогу обдумывал его слова. Брат сказал, что Рональд сможет найти ту, которую так давно ищет, и без подсказок родового клейма, потому что, на самом деле, он уже знает всё, что нужно. А что Рональд знал? Он знал, что его клеймо отзывалось лишь на трёх девушек: Алитайю, Элайзу и Пьелину. Насчёт Алитайи Рональд уже давно разобрался – там сработала запретная магия. Люди Рональда сейчас как раз вели охоту на главного виновника заговора, которого сдала на допросах Алитайя.

Оставались Элайза и Пьелина. Получалось, что кто-то из них – девушка из пророчества, а кто-то – такая же лгунья и заговорщица, как и Алитайя, и тоже пыталась воздействовать на клеймо при помощи запретной магии. Но кто из них кто? С Элайзой у Рональда были связаны яркие воспоминания. Он успел всерьёз увлечься ею… но почему-то, когда видел её последний раз, она показалась ему чужой и пресной. Все впечатления и воспоминания поблёкли, будто были связаны не с ней. И вдобавок, клеймо предательски молчало. Зато оно среагировала на другую… Хватило одного короткого мимолётного взгляда на Пьелину, чтобы её образ прочно засел в голове. Чтобы мысли снова и снова возвращались к ней, Чтобы желание увидеть её, стало настолько навязчивым, что заставило отдать распоряжение гвардейцам вернуть её во дворец…

Тревожные мысли и сомнения не отпускали Рональда, даже когда он вернулся из Проклятого замка во дворец и начал работу с накопившейся корреспонденцией. Он перебирал документы и наткнулся на отчёт лекаря о состоянии здоровья Тайлера. Эта бумага оказалась на столе неспроста. Перед отъездом в Проклятый Замок Рональд отдавал распоряжение, чтобы Кристоф провёл осмотр внезапно заболевшего Советника. Отчёт произвёл неожиданно неоднозначное впечатление. Кристоф обнаружил у Тайлера слабость и спутанность сознания, причину которых не смог определить.

У Рональда возникло интуитивное подозрение, что болезнь Советника может быть как-то связана с тем вопросом, который тревожным набатом бьёт в голове после встречи с братом. Рональд распорядился вызвать к себе Элайзу. Фермиль в этот момент не был на месте – выполнял другое поручение, поэтому за Элайзой отправился его помощник – Каррес. Каррес действовал строго по инструкции и перед аудиенцией с королём провёл стандартную проверку посетительницы на Сфере Гольца. Каково же было удивление Рональда, когда Каррес явился в кабинет отчитался, что Элайза уже прибыла и готова зайти, так как прошла проверку на артефакте.

Вот тут-то у Рональда и мелькнула в первый раз мысль, что не зря ему Элайза стала казаться другой. Её действительно подменили. Иначе как объяснить, что Сфера Гольца позволила ей пройти проверку второй раз. Такого быть не может. Та девушка, которую Рональд лично проверял на Сфере, и эта, которую завёл к нему в кабинет Каррес – это две разные девушки.     

Рональд достаточно долго беседовал с этой «новой» Элайзой. И чем дольше длился их разговор, тем больше он убеждался в своей безумной мысли о подмене. Как такое может быть, он пока не понимал, но видел перед собой другую – незнакомку. Эта девушка вела себя совсем не так, как прежняя Элайза. У неё был другой взгляд, другая мимика, другая манера говорить, другой характер. Рональд готов был поклясться, что не её он спасал из рушащейся пещеры, не с ней остался один на один в своём охотничьем домике, не её желал, как ненормальный.

Он задавал своей собеседнице каверзные вопросы, но она ничем не выдала себя. Сослалась на то, что у неё проблемы с памятью из-за травмы головы. Якобы плохо помнит, что происходило с ней в последние пару недель. Рональд заставил себя подавить гнев, хоть и чувствовал, что девчонка лжёт или, по крайней мере, не договаривает. Он мог бы распорядиться отдать её дознавателям, но не стал. Дознаватели, мягко говоря, не отличаются деликатностью, а что если девочка всё же невиновна? Рональд и сам докопается до истины. Он чувствовал, что на верном пути. Элайзу он пока отпустил, велев охране вести за ней круглосуточное наблюдение. А сам остался в кабинете дожидаться прибытия Пьелины. Вот с кем ему тоже не терпелось побеседовать.

Её карета подкатила к дворцу около полуночи. Он ждал, когда Пьелину приведут в кабинет с каким-то кровожадным чувством. Если его догадка верна, он легко выведет девчонку на чистую воду при помощи Сферы Гольца.

Она зашла в кабинет, и Рональд вдруг ощутил волнение. Он уже давно не испытывал это чувство. Забыл о его существовании. Злость, страх, досада, тревога, ответственность – вот с этим он был хорошо знаком. Но странное замирание в груди… Что это? Рональд безжалостно подавил ненужные эмоции. Заставил себя посмотреть на Пьелину хладнокровно. Беспристрастно изучил черты её лица. Да, именно такой образ и отложился в его памяти. Только не было этих кругов усталости под глазами. Дорога сильно измотала её. Ноги, наверняка, гудят от усталости. Рональд поднялся из-за стола, чтобы усадить гостью на стул. Мог бы и не подниматься – просто приказать сесть. Но ему хотелось прикоснуться к ней. Хотя бы легонько дотронуться рукой до локтя.

В груди снова странно защемило. И Рональд вконец разозлился на себя за неспособность управлять эмоциями. А заодно и на Пьелину, которая явно не была настроена говорить правду. От Рональда не укрылось, как девчонка побледнела, когда Фермиль внёс в кабинет Сферу Гольца. Этой реакцией она выдала себя с головой. Рональд ждал, что она сделает дальше. Как будет защищаться?

Она не ушла в глухую оборону. Не разрыдалась. Не стушевалась. Не собиралась сдаваться. Дьявол! Как это знакомо! Именно так и повела бы себя та, которой Рональд был увлечён. Та, которую он не может забыть, та, которую больше не узнаёт в Элайзе.

Он ощущал, как в ней закипели эмоции. Она тоже злилась. Вот это редкая дерзость! На что? Злиться здесь должен он! Рональд потянул её за руку, побуждая встать. Зачем? Хотел сократить расстояние между ними. Его будоражили её эмоции, заводили. Они оба сверкали глазами и дышали тяжело. Дьявол! Да это ведь те же глаза. Знакомые. Влекущие. В них та же глубина, то же бесстрашие, тот же огонь.

Она начала диктовать условия. Начала выдвигать требования. Но защищала не себя – Глариетту. Вот тут Рональд окончательно перестал сомневаться, что перед ним – она. Та, которая уже неоднократно защищала малышку, которая была готова ради неё на всё. Та, которую он однажды спас из рушащейся пещеры. Та, с которой они чуть было не стали близки… и, кстати, та, которая однажды раскрошила Сферу Гольца в порошок…

Рональд действовал импульсивно. Взял её ладонь и приложил к Сфере. И когда артефакт рассыпался, он чуть было не издал победный вопль. Он разгадал эту дьявольскую загадку. Понял, почему родовое клеймо реагировало сначала на Элайзу, потом на Пьелину. Он нашёл, наконец, ту, что искал…

Она смотрела на осколки Сферы с ужасом, а Рональд едва сдерживал торжествующую улыбку: попалась, птичка! Злость, что бушевала в нём последние часы, в момент улеглась. Он не собирался наказывать её за ложь. Она растеряна, она не понимает, что происходит. Откуда ей знать, что Высшие затеяли игры? Странные игры краплёными картами.

Он придумал гениальный ход – назначить её штатным магом. А что? Ей действительно нужно учиться управлять своим даром, пока остальные артефакты ещё целы. И отпустил. Не стал обрушивать на неё новый поток информации. Не стал требовать немедленных объяснений. Им обоим нужно время. Каждому есть о чём подумать. Он готов был подождать. Несколько часов. До рассвета…

Глава 81. Я не предам…

…Тонкое обоняние способно учуять обмен парфюмами.

Эта последняя фраза в записке Пьелины-Элайзы не давала Полине спокойно заснуть. Слова звучали очень туманно и нелепо, но всё же Поля сообразила, что имелось в виду. Обмен парфюмами – это обмен душами. А кто его учуял? Видимо, Рональд. Дальше проще. Полина догадалась, что Пьелину-Элайзу вызывали к королю, и между ними состоялась беседа. Из этой беседы Пьелина и сделала вывод, что Рональд обо всём догадывается. Наверно, задавал ей соответствующие каверзные вопросы. Вряд ли Пьелина проболталась, иначе уже была бы в казематах. Она поспешила предупредить Полину, чтобы была осторожней. Да только поздно. Полина уже выдала себя. Не специально, конечно. Но что она могла противопоставить железным аргументам Сферы Гольца?

Полина прокручивала в голове разговор с Рональдом и с ужасом осознавала, что тот, видимо, с самого начала уже подозревал, что перед ним не Пьелина. Поэтому так злился – понимал, что Полина ему лжёт. Поэтому так победно сверкали его глаза, когда Сфера разрушилась – он окончательно убедился, что прав. Но вот дальше повёл себя очень странно. Логично было бы тут же отдать приказ отправить Полину к дознавателям. Он же действовал совершенно по-другому. Ни с того ни с сего назначил лгунью придворным магом. Что за странную игру он затеял? Полину мучили жутковавые предчувствия. Наверно, Рональд решил, что отправить Полю в казематы – это слишком мягкое наказание, и готовит что-то более изощрённое.

Тревожные мысли сменялись ещё более тревожными. Полина вдруг осознала, что если Рональд догадался об их с Пьелиной обмене, значит, понял ещё одну вещь. Понял, что той страстной ночью в охотничьем домике у камина, он осыпал поцелуями не Элайзу, а её. Какая, должно быть, сумятица творится сейчас в его голове. И эта сумятица только усиливает его гнев. Ох, Полинка, ждёт тебя грандиозная расплата. Хорошо хоть успела выторговать защиту и покровительство для Глори.

Когда панические мысли чуть отхлынули, Полина начала думать, что ей делать в сложившейся ситуации. Сбежать? Бесполезно – поймают. Да ей, в общем-то, и бежать-то некуда. Попробовать воспользоваться шкатулкой? Пробраться с помощью неё к Рональду, как хотела перед тем, как получила записку от Пьелины? Но теперь эта идея казалась ещё более рискованной. Узнает ли Полина, благодаря вылазке, что-то полезное – большой вопрос, а вот выдать себя и вызвать ещё больший гнев короля у неё запросто получится. Поля забылась тревожным сном, так и не придумав беспроигрышного решения.

Проснулась она очень рано. Край неба ещё даже не начал алеть. Полина прекрасно помнила, что ей велено быть у короля с рассветом. Привела себя в порядок и облачилась в простое удобное платье. Уже собиралась выходить из покоев, как пожаловала прислуга.

– Я Карли. Меня приставили прислуживать вам, – объяснила молоденькая опрятная девушка и, густо порозовев, передала Полине большую картонную коробку. – Его Величество отдал распоряжение, чтобы вы надели вот это.

Поля раскрывала коробку с опаской. Что там? Честно говоря, промелькнули самые невероятные мысли. Содержимое и в правду оказалось неожиданным, но, к счастью, не таким, как подумалось Полине. В коробке обнаружился элегантный утеплённый костюм для верховой езды – из благородного бархата шоколадного оттенка, с богатой меховой оторочкой.

Карли бросилась помогать переодеваться. Полина приняла её помощь безропотно, потому как голова была занята разгадыванием головоломки. Почему костюм для верховой езды? Что задумал Рональд? Тревога и волнение, которые и без того держали в плотных тисках со вчерашнего вечера, усилились ещё больше.

На выходе из покоев Полину поджидали двое гвардейцев. Наверное, всю ночь тут дежурили – сторожат.

– Госпожа Пьелина, Его Величество просил проводить вас к нему.

Полина последовала за офицерами. А что ей оставалось? Она даже не удивилась, что ведут её не в кабинет короля, а к выходу из дворца. Ну, в самом деле, если бы Рональд собирался беседовать с ней в помещении, зачем бы настаивал на этом почти зимнем наряде?

Спускаясь по ступеням в один из внутренних двориков королевского дворца, Полина заметила невдалеке Рональда, который держал под уздцы двух скакунов. Чёрт! Ну, что же он всё-таки задумал? Чем дальше, тем страшнее. Сердце замирало в груди от дикого уже неконтролируемого волнения.

Гвардейцы подвели к королю и испарились. Эх, Полька, помирать, так с музыкой. Чего ты тупишься, изучая носки своих сапожек? Она подняла на Рональда глаза. Наверно, сильно резко вздёрнула голову. Та, бедная, аж закружилась.

Он смотрел на Полину, как всегда – невозмутимо. И от его невозмутимости у неё привычно мурашки побежали по телу. А ещё сегодня он почему-то был дьявольски красив. Мужественный, благородный, уверенный. Ох, что же задумал этот дьявол? Какую страшную казнь?

– Вы умеете ездить верхом?

Полина не знала. Подозревала, что умеет. Ведь должна же быть какая-то память тела. Пьелина-то наверняка вполне хорошо держалась в седле. Здесь принято учить верховой езде девочек-аристократок.

– Если нет, поедем на моей лошади вдвоём.

Ой, нет, Ваше Величество, уж лучше Полина сама.

– Умею, – произнесла она, как можно уверенней. – А куда мы едем?

– Не скажу.

Полина не поняла, чего в его голосе было больше: то ли насмешки, то ли угрозы. И это её слегка возмутило. Она, конечно, заслужила наказание, но имеет же хотя бы право на то, чтобы знать какое.

– Почему не скажете?

– А почему я должен отвечать на ваши вопросы? – опять эта странная интонация в голосе. – Вы же не считаете нужным правдиво отвечать на мои.

Он приблизился к ней вплотную. Пришлось запрокинуть голову ещё выше, чтобы не терять контакт с его глазами. Полине, конечно, грозила страшная кара, но когда она смотрела в эти серые невозмутимые внимательные глаза, ей начинало казаться, что этот мужчина никогда не причинит ей вреда. Страх утихал… правда, другое, не менее опасное чувство, набирало обороты.

Он обхватил за талию и легко, словно пушинку, подсадил в седло. Полина ощутила себя верхом на скакуне достаточно уютно. Видимо, права оказалась насчёт памяти тела.

Рональд тут же вскочил на другую лошадь и направил её к воротам. Полина последовала за ним. Руки и ноги знали, что делать – скакун послушно выполнял команды. Рональд выбрал неспешный ритм, и у Полины с лёгкостью получилось подстроиться. Вот так плавно и спокойно они и спустились с холма, на котором возвышался королевский дворец.

Оказывается, конные прогулки имеют терапевтический эффект. Полина ощутила, как постепенно отступает волнение. Сердце всё равно, конечно, отстукивало неровный ритм и щёки пылали румянцем, но на душе стало спокойнее. Казалось, ничего плохого таким замечательным утром произойти не может. С покрытого рваными сиреневыми рассветными облаками неба слетали редкие удивительно симметричные снежинки. Опускались на землю плавно и безмятежно. Ветра практически не было, чтобы гнать их и сбивать в стайки.

Рональд молчал. Но Полина видела боковым зрением, что он постоянно наблюдает за ней. И щёки под его взглядом разгорались ещё сильнее.

Прогулка длилась уже достаточно долго, а Полина всё никак не могла догадаться, куда же они направляются. Даже когда их небольшая процессия въехала в лес – старый дремучий таинственный ельник, она всё равно не понимала цели их путешествия. И только когда заметила на пригорке небольшой аккуратный сруб – память подсказала, где они. Эту постройку она уже однажды видела. Охотничий домик Его Величества. Тот самый… Полина обомлела.

Рональд наблюдал за её реакцией с наглым удовольствием.

– Ну вот, мы и приехали, – произнёс он, явно наслаждаясь смущением, которое покрыло румянцем уже не только щёки Полины, а всё лицо.

Воспоминания нахлынули сплошной волной. Его руки, губы, поцелуи, Его смелые дерзкие ласки. Зашкаливающие острые чувства, заставляющие тихо стонать…

Что Рональд задумал? Какую изощрённую пытку? Снова дико закружилась голова. Но с лошади Полине не дали упасть. Рональд аккуратно снял из седла и поставил на землю, задержав в объятиях чуть дольше, чем того требовали обстоятельства. Буквально на мгновение, но и этого хватило, чтобы испугаться. Испугаться своих чувств, его намерений, испугаться того, что может произойти…

– Тебе нечего бояться, – произнёс он мягко, подталкивая к двери. – Я не причиню вреда… Но и не выпущу отсюда, – добавил с угрозой, от которой волнением стянуло живот, – пока всё не расскажешь.

В домике было тепло и чудесно пахло деревом. Полина скинула верхнюю накидку, боясь, что если не сделает этого сама, то раздевать её начнёт Рональд. А он ведь может одной накидкой не обойтись. Сердце разгоняло по жилам кровь с сумасшедшей скоростью. А голова уже практически ничего не соображала. Рональд наблюдал за её нервными движениями с пристальным дразнящим вниманием. Кажется, это доставляло ему удовольствие.

– Идём, – повёл он Полину вглубь домика.

В одной из комнат жарко пылал камин. Эта та самая комната. Полина сразу узнала её. Напротив камина – низкая широкая софа, застеленная толстым пледом с длинным ворсом. Воспоминания обострились до предела. Господи, Поля помнила даже, каким этот ворс был на ощупь. Если в планах Рональда было пытать Полину, то он выбрал верный метод. Она вся горела от сложных противоречивых чувств.

Он усадил её на эту злосчастную софу. И сам сел рядом. Очень-очень близко. Он не касался её, но она ощущала тепло его тела.

– Рассказывай, – приказал мягко.

– С начала.

Это страшно – будто зимой прыгнуть в полынью с ледяной водой. Сразу всё тело обожжет холодом, выбьет из лёгких весь воздух, лишит возможности нормально дышать. Но Полина решилась:

– Да, Ваше Величество. Это была я… здесь… тогда… когда всё произошло… – слова давались с трудом.

– Нет, – покачал головой Рональд. – С самого начала. Расскажи про него. Того, кто тебя предал. Это из-за него ты не доверяешь мужчинам? – его рука накрыла руку Полины. – Я не предам…

Глава 82. Откровения

– Никита. Его звали Никита… – Полина прикрыла глаза.

Господи! Как давно это было. Кажется, прошла вечность. Странно, но Рональд прав. До сих пор больно. Горькие воспоминания запрятаны глубоко, засунуты в самый дальний угол сознания, но не перестали отравлять жизнь. Полина разучилась доверять мужчинам. Её правилом стало – бороться самой, рассчитывать только на себя… И она боролась. Судьба щедро отсыпала испытаний…

Поленья в камине потрескивали под напором пламени. Это был единственный звук, который нарушал тишину. Рональд молчал. Терпеливо ждал. И Полина продолжила. Нерешительно. Сбивчиво. Будто шла по тонкому льду.

– Я была бесплодна. Долго лечилась. Мне казалось, вместе мы справимся. Всё преодолеем. Я заставляла себя быть сильной, не отчаиваться. Ради него. Я не хотела терять веры и не хотела, чтобы он потерял… Но он, оказывается, и не терял, – горько усмехнулась Полина. – Он нашёл способ решить проблему… с другой женщиной.

Господи, зачем она всё это рассказывает Рональду? Но Полю было уже не остановить. Она так долго была одна. Никому не могла открыться. Ей нужен человек, который выслушает. Пропади пропадом опостылевшая самостоятельность! Это вечное противостояние один на один с целым миром. Возможно, потом она пожалеет о своей откровенности. Плевать!

Полина продолжила горячо и беспощадно искренне. Рональд молчал. Слушал внимательно и невозмутимо. Правда, его невозмутимость давала сбой каждый раз, когда Полина упоминала имя бывшего. Она видела, как сжимаются его кулаки, и желваки играют на скулах. И эта непроизвольная реакция была лучше всяких подбадривающих слов.

Но разве на Никите её проблемы закончились? Сколько всего было после. Слова лились сплошным потоком. Полина обрушивала на Рональда всю боль, всю тяжесть переживаний, которые выпали на её долю после того, как переместилась в этот мир. Как же она устала за эти несколько недель! Каждый день превратился в сплошное испытание. Бесконечная непрекращающаяся борьба. Незнакомый мир, незнакомые правила жизни, грязь, подставы, предательства. Как было противостоять? Как выжить? Полине приходилось ходить по краю пропасти. Запретная магия, обмен телами. У неё не было выбора. Она несла ответственность не только за себя, но и за сироту, которой больше не на кого было надеяться.

  – Это чудесная малышка. Светлый добрый отважный ребёнок. Я полюбила её всем сердцем. Я никогда и ни в ком не встречала столько отчаянной преданности. Я за неё готова душу отдать, не то что прибегнуть к запретной магии, – у Полины выступили на глазах слёзы.

Чувства бурлили, выплёскивались наружу. Поля поднялась на ноги, не в силах усидеть. Она ходила по комнате, продолжая рассказывать о их с Глори жуткой доле, которую подготовил для них Советник. О том, как малышке угрожала смертельная опасность.

– Подонок Тайлер шантажировал меня её жизнью. Как можно было причинить вред этому ангелу?! Она и так столько натерпелась. Голод, холод… Она мечтала о простом счастье. О спокойной жизни с сестрой в родовом замке. И я пообещала ей это…

Горькое воспоминание опалило грудь. Картина перед глазами встала настолько живая, будто это происходит прямо сейчас.

– Она была на грани жизни и смерти. Металась в бреду. Я держала её за руку и горячо шептала, что скоро всё будет хорошо. Что мы уедем с ней туда, где прошло её раннее детство. У неё будут лучшие педагоги, потому что она заслуживает самых лучших. А по вечерам мы будем гулять с ней в яблоневом саду. Там есть качели. Я буду читать ей книги… Мы будем счастливы… Я ей пообещала…

Полина снова опустилась на софу. Слёзы душили, но она продолжила.

– Мне пришлось на многое пойти, чтобы исполнить обещание. И у меня почти получилось. Наша карета уже мчалась к замку… но наша мечта вновь оказалась под угрозой… в этот раз из-за вашего приказа…

Полина замолчала. Теперь Рональд знает всё. Как он хотел – от самого начала до самого конца. Судьба Полины в его руках. Она отдала ему право распорядиться собой. Доверилась. Сдалась. Он может казнить или помиловать. Он может сделать всё, что пожелает. Но Поля верила ему. Может быть, глупо это, но верила. Он не причинит вреда. Какое примет решение? Оставит придворным магом? Полине не хотелось оставаться во дворце. Она, и правда, смертельно устала. Ей нужна передышка, глоток свежего воздуха. А тут – дворцовые интриги, подставы – суета сует. Но Поля боялась даже не этого. Её страшил мужской интерес Его Величества к ней, который трудно было не заметить. И собственные чувства. Однажды здесь, в этом домике, в этой комнате с камином, они уже чуть было не стали любовниками. И это может повториться снова. Сумеет ли Поля противостоять натиску Рональда? Она боялась, что не устоит. И что тогда? Нет, Полина не хотела себе судьбы любовницы короля…

– Ваше Величество, прошу вас проявить милость и простить мне грехи, в которых я вам созналась. Теперь вы знаете, что я никому не хотела причинить вреда. Просто вынуждена была защищать себя и дорогую сердцу малышку. Прошу вас, отпустите меня с сестрой в родовой замок. Позвольте нашей мечте сбыться… – Полина с надеждой подняла на Рональда взгляд.

В его расширившихся зрачках плясали отблески пламени камина. Как страшно и сладко смотреть в эти серьёзные пронзительные глаза. Сердце сжалось, замерло, притаилось.

– Я не могу отпустить тебя, Полина…

Глава 83. Трудное решение

За окном усиливался снегопад. Уже не отдельные снежинки, а целые хлопья кружились в воздухе. А в домике по-прежнему было тепло. От камина шёл ощутимый жар, но она дрожала. Он держал её руки в своих и ощущал её трепет.

Полина… непривычное иномирное имя… красивое… манящее…

Она покорила его… Неотвратимо безвозвратно беспощадно. Рональд был потрясён глубиной затопивших его чувств. Что-то настоящее истинное болезненно живое всколыхнулось в нём, когда он слушал её длинный сбивчивый рассказ-откровение. Какая же она стойкая и непреклонная. Он в боевых офицерах не встречал столько мужества. Его восхищала её сила духа. Как смогла она вынести столько испытаний?! Как не сломалась, не сдалась?!

Даже сейчас, когда в её возмутительно зелёных глазах стояли слёзы, она не выглядела слабой. Раскрыться  с предельной искренностью – на это нужно редкое мужество.

Она боец. При этом нежная, утончённая, умеющая чувствовать глубоко и остро. Как же Рональду хотелось бы испытать на себе, что ощущает мужчина, которого любит такая женщина. Как бы он хотел добиться её любви.

На её трогательно тонкой шее мятежно билась жилка. Она ждёт его решения с трепетом. Что Рональду ответить ей? Он видел в этой хрупкой женщине будущую королеву. Он был счастлив, что именно она оказалось той, которая упоминалась в пророчестве. Он столько искал её, наконец, нашёл и не хотел отпускать от себя ни на шаг. Он адски желал её. Одна его половина кричала сделать её своей. Немедленно. Прямо здесь и сейчас. Это решило бы все проблемы…

…но она просила его совсем о другом. Она просила отпустить её. И, дьявол!, Рональд не мог поступить с ней так, как поступали до него другие мужчины. Её предавали. Раз за разом. Один подонок сменялся другим. Рональд ещё разберётся с ними. С каждым. Достанет и здешних, и тамошних. Это из-за них, она разучилась доверять. Разучилась видеть в мужчинах защитников. Тех, кто в трудную минуту не предаст, а подставит плечо. Он хотел стать для неё таким. Хотел оберегать, хотел заслонить собой от враждебного мира.

Нет, он не мог, поступить так, как нашёптывала ему его первая половина. Если бы Рональд стал настаивать на близости, чем бы был лучше Тайлера, который тоже хотел решить все проблемы, завладев ею? А тут поблизости, кстати, нет Глори, чтобы разбить камнем окно и остановить Рональда.

Воспоминания о стойкой малышке непроизвольно вызвали улыбку. Непостижимым образом получилось так, что чувства Полины к этой девочке передались и ему. Он видел-то Глариетту всего несколько раз, но испытывал почти отцовскую нежность. Такая юная, такая с виду робкая – божий одуванчик, при этом совершенно отчаянная. Рональд разделял желание Полины сделать Глори счастливой…

Да, вот оно. Он понял, с чего начать – какие слова должны прозвучать первыми.

– Я бы хотел, Полина, чтобы к завтрашнему утру ты составила список педагогов, которых необходимо нанять для Глариетты.

Нет, даже не так. Она же иномирянка. Откуда ей знать, кто тут, в этом мире, славится своей учёностью.

– Хотя лучше будет, если мы составим список вместе. Есть у меня несколько профессоров на примете. Какие дисциплины больше всего интересуют Глариетту?

Глаза Полины расширились от удивления – она совсем не ожидала от Рональда подобной инициативы и такой резкой смены разговора. И он упивался этим удивлением. С трудом сдерживал улыбку.

– У Глори большой литературный талант. Ей в первую очередь нужен учитель словесности, – ответила она, продолжая пребывать в настороженно подозрительном состоянии.

Рональд перечислил пару известных литераторов, вынуждая Полину активно присоединиться к обсуждению. Они разговаривали о литературе несколько минут. Она постепенно оживлялась, в её глазах полностью просохли слёзы. Это был подходящий момент, чтобы переходить к главному.

– У меня тоже есть откровение, которое должен тебе рассказать, – снова резко сменил тему Рональд.

Он поймал её взгляд. Хотел, чтобы между ними был зрительный контакт, когда он будет рассказывать ей о пророчестве. Для неё это станет потрясением. Она будто почувствовала, что из уст Рональда вылетит сейчас нечто пугающее. Напряглась, выпрямила спину – опять готова с вызовом встретить любую опасность. Стойкий нежный борец.

– Но прежде чем я расскажу тебе то, что должен, я дам обещание, – он держал её руки в своих, но ему было этого нестерпимо мало. Он с трудом сдерживался, что бы не прижать её к себе. – Я отпущу тебя, как ты и просила. Но только через две недели. Ты будешь жить во дворце, обучаться магии, а по прошествии четырнадцати дней уедешь… если захочешь. Но знай, что я буду делать всё, чтобы ты этого не захотела, – прозвучало твёрдо, даже с угрозой. Хотя Рональд не хотел давить.

Он осторожно коснулся губами уголка её губ. Нет, не собирался целовать – только смягчить грозный тон своих слов. Она не отстранилась – замерла. И его опьянило одно лишь это – отсутствие сопротивления. Поцелуй получился настолько нежным – Рональд и не знал, что способен на такие. Губы двигались медленно, ласково, непорочно, но тело всё равно горело как в аду.

Рональд не понял, что произошло раньше – всё-таки он сам смог прервать эту пытку или неожиданный стук в дверь заставил его это сделать. Он догадывался, кто находится за дверью – начальник охраны. Один лишь Гаргус знал, что Рональд отправился в охотничий домик. Ему было разрешено тревожить короля только в особых случаях.

Рональд вышел из комнаты, чтобы выслушать доклад Гаргуса.

– По вашему приказу мои люди ведут круглосуточное наблюдение за Элайзой. Я получил от них донесение, что она воспользовалась запретной магией с целью попасть к Изиалю, который в данный момент находится под тюремным домашним арестом. Прикажете задержать её или вести дальнейшие наблюдения?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 84. Можно ли отпустить любимую

Рональд разговаривал с начальником охраны несколько минут. Полина не слышала о чём шла речь, но и так догадалась, что, видимо, о каких-то важных неотложных государственных делах. По мелочи Гаргус не стал бы тревожить короля.

Догадка подтвердилась. После разговора с подчинённым Рональд выглядел озабоченным.

– Мне нужно срочно вернуться во дворец, – объяснил он Полине.

Она восприняла новость со смешанными чувствами. В глубине души созрел странный протест – нежелание уезжать отсюда. Тут, в этом уединённом домике, было тепло, уютно и спокойно – будто находишься в небольшом мирке, отрезанном от внешних проблем. Тут время остановилось. Были только он и она. Но это и пугало. Полина перестала понимать, что от неё хочет Рональд. И по-прежнему боялась, что, поддавшись его нежному напору, наделает ошибок. Это замечательно, что их прервали. Замечательно, что нужно возвращаться во дворец. Там, во дворце, в помпезности и официозе, растает вся эта романтическая мишура, и Полина сможет спокойно всё обдумать и понять, как действовать дальше.

Обратная дорога прошла спокойно. Рональд и Гаргус галопом ускакали вперёд, а Полину, которой женское седло не позволяло передвигаться с такой скоростью, сопровождали гвардейцы, прибывшие вместе с начальником охраны. Поля всю дорогу удивлялась их непередаваемой и необъяснимой любезности. Вообще-то, как правило, офицеры Гаргуса не отличались умением и желанием поддерживать светские беседы. Но, видимо, король дал им какие-то распоряжения на этот счёт. Доблестные гвардейцы старательно улыбались и развлекали Полину разговорами.

По возвращению во дворец её ждал ещё один сюрприз – встреча со старшим придворным магом – магистром Стицш. Высокий седой стрик, длинные волосы которого сплетены были в замысловатую косу, произвёл на Полину приятное впечатление. Он говорил неспешно, многозначительно, не совсем понятно, но при этом в тембре его голоса слышались отголоски уважения.

– Я счастлив познакомиться с носительницей древней магии, которая считалась утраченной.

Это было неожиданно приятно. Честно говоря, Полина полагала, что придворные маги в штыки воспримут назначение в их команду молоденькой женщины, не имевшей ровным счётом никакого опыта. Неужели это тоже работа Рональда? Успел и Стицша предупредить быть учтивым?

– Его Величество поручил мне дать вам несколько уроков. Мы должны составить расписание наших занятий. Если вы не будете возражать, первое я хотел бы провести уже сегодня вечером.

И хоть Полина жаждала, чтобы её на какое-то время оставили в покое и дали отдышаться, но от урока магии отказываться не стала. Она так долго словно слепой котёнок барахталась в этой непостижимой магической субстанции, не понимала как работает её дар и что с ним делать, что глупо было не использовать представившуюся возможность.

В назначенное время Полина явилась в лабораторию Стицша, расположенную в подземном помещении дворца. Впечатление создалось, будто попала в старинную аптеку – стеллажи со склянками, столы, заставленные любопытными предметами, предназначение которых даже не стоило пытаться угадывать. В воздухе витал хорошо различимый запах йода. Почему йода? Наверно, такой возникает в местах, где сконцентрирована белая магия. Наподобие того, как в местах концентрации запретной магии пахнет озоном.

Стицш встретил гостеприимно. Усадил за один из столов и сам сел напротив.

– Его Величество рекомендовал начать с самых азов.

Полина кивнула. И дальше её ждала часовая лекция об основах магии. Она слушала с любопытством. Старалась выудить для себя как можно больше полезного. Правда, магистр постоянно подчёркивал, что может дать знания только по распространённым видам магии, но как работает магия Шеой, он, к сожалению, знает лишь в самых общих чертах.

– Шеой никогда не относили к запретной магии, но всё же она считалась опасной. Шеой может принести как пользу, так и вред, – объяснил Стицш. – Опытный маг-Шеой имеет неограниченную власть над артефактами. Но каким будет воздействие, зависит от градуса ментального усилия.

Хоть и смутно, но Полина начала понимать, почему некоторые артефакты в её руках работают на ура, а другие разбиваются от одного прикосновения. Каждый раз, когда Полю собирались проверять на Сфере Гольца она испытывала по отношению к злосчастному артефакту крайне отрицательные эмоции – в глубине души ей хотелось, чтобы та испарилась. Может быть, поэтому Сфера и рассыпалась в порошок? А вот со шкатулкой была совсем другая история. Шкатулка вызывала интерес и даже лёгкое благоговение – вот поэтому вещица и вела себя покладисто.

Возвращаясь с занятия в свои покои, Полина испытывала настоящее ликование. Наконец-то, хоть что-то стало проясняться. Но это, конечно, были пока самые азы. Ей ещё долго придётся разбираться со своим даром. Нащупывать подходы, опираясь на помощь магистра, но больше руководствуясь интуицией.

Остаток вечера Полина провела в раздумьях. Уличные фонари лили в комнату тусклый синеватый свет. Снегопад не прекращался. За окном, несмотря на вечер, продолжалась жизнь – слуги чистили аллейки парка от снега, а вот в комнате царили тишина и покой. Поля уже так давно мечтала о таком вот безмятежном вечере. Чтобы над душой как дамоклов меч не висели проблемы, чтобы сердце не замирало от страха, что принесёт завтрашний день. Теперь она могла не бояться за Глори, и не боятся за себя. Они всем обеспечены. Она открылась Рональду – и он простил ей все её невольные прегрешения. Ей больше не грозит каталажка. Она вольна сама распоряжаться своим будущим… Тогда почему ей всё равно не спокойно? Почему сердце всё равно замирает от непонятных предчувствий?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рональд… причина в нём… Этот мужчина – космос… Благородный, надёжный, сильный… и опасный. Что он хочет от Полины? Зачем она ему? Ей вспоминалась его странная фраза: «У меня тоже есть откровение, которое должен тебе рассказать». О чём он? Почему Полине показалось, что это будет непростое откровение. Настолько шокирующее, что Рональд не хотел обрушивать его на неё вот так сразу. Хотел как-то подготовить.

Вечер плавно перетекал в ночь, жизнь в парке стихла, а Поля всё стояла у окна и глядела в темноту. Мысли становились всё тревожней и тревожней. И вдруг она придумала, что её успокоит. Ей нужно с кем-то поговорить. Вернее, не с кем-то, а с другом. Полина зря, что ли, маг? У неё же есть шкатулка, которая подвластна её воле и может перенести, куда Полина пожелает. А желает она увидеть Ворона! Она дико по нему соскучилась.

Поля кинулась к саквояжу, в котором хранила шкатулку, и вынула её. Теперь она знала, что может спокойно воспользоваться артефактом – магия Шеой не считается запретной. Полина удобно расположилась в кресле и принялась поглаживать лакированные бока шкатулки привычным движением. Мысли о встрече с Вороном подействовали успокаивающе – через какое-то время Полина погрузилась в сон. И, как обычно, в момент, когда веки сомкнулись, её накрыла волна непередаваемых ощущений – радужные круги перед глазами, свист и пульсирующая боль.

Через пару мгновений неприятная волна схлынула, и Полина открыла глаза… Вот чёрт! Где это она? Поля инстинктивно пригнулась и шмыгнула за кресло. Она узнала эту комнату. Однажды шкатулка уже переносила её сюда – это опочивальня Рональда. Но почему Поля оказалась у Рональда, думала-то она перед засыпанием о Вороне?

А вот он и ответ на вопрос – Ворон был здесь. Он стоял рядом с хозяином комнаты у окна. Они негромко о чём-то разговаривали. Видит бог, Поля не хотела подслушивать. Честно-честно. Она собиралась убираться восвояси. Но вдруг до её ушей долетело собственное имя. Они говорят про неё?! Полина затаила дыхание.

– Ты уже рассказал ей о пророчестве? – Ворон взглянул на Рональда.

– Нет, пока. Чуть позже. Она и так столько всего пережила… Это будет для неё ещё одним потрясением. Каково для иномирянки узнать, что ей суждено родить наследника трона... 

Что? У Полины похолодело внутри. Она не ослышалась? Что это значит? Они точно говорят о ней?! Какое такое пророчество? Голова отказывалась воспринимать информацию. Это и есть то откровение, о котором собирался рассказать Рональд? Сердце остановилось. Так вот для чего она ему нужна?

– Что ты собираешься делать? – слова Ворона долетели, словно через пелену. В ушах стоял шум.

– Я пообещал ей, что отпущу через две недели, если она захочет.

– Сможешь отпустить? – с сомнением качнул головой Ворон.

Рональд запрокинул голову, затылком упершись в стекло:

– Можно ли отпустить любимую? Не знаю. Но я сделаю всё, чтобы она захотела остаться…

Любимую? Сердце, которое отказывалось биться последние несколько секунд, вдруг ошалело. Забилось одновременно в горле и животе. Жар разлился по всему телу. Голова и без того соображавшая туго, совсем потеряла способность думать. Но Поля отдавала своей бестолковой голове команды – запомнить! Навсегда запомнить эту секунду. Навсегда запечатлеть это острое чувство, родившееся, когда мужчина-космос назвал её любимой…

Ох, Полька, дурёха. Ты хоть понимаешь, что радоваться нечему? Ты хоть понимаешь, какие на тебя обрушаться проблемы вместе с любовью короля? Нет, она не понимала. Может, осознает потом. Сейчас было слишком много эмоций в единицу времени на одну настрадавшуюся душу…

Колени подкосились неожиданно. Полина не успела среагировать и плюхнулась не совсем грациозно на пол, мгновенно выдав своё присутствие…

Глава 85. Они справятся

– Опять ты им подыграл? – Заира посмотрела на Ворона с укором.

Она могла сколько угодно хмуриться, Ворон знал, что любимая рада встрече. Она снова ждала его в междумирье у костра. Позволила привлечь к себе и коснуться губами чуть влажных волос, вдохнуть их сладковатый аромат.

– Ты ведь почувствовал, что она там, почему не прервал разговор с братом? – продолжила Заира сердитый допрос, тем не менее, охотно подставляя для поцелуя губы.

Какая соблазнительная в своём показном гневе. Ворон с наслаждением играл её податливыми нежными губами, но как только отстранился, получил новую порцию упрёков.

– Признайся, ты ведь специально задавал ему такие вопросы, чтобы он произнёс то, что произнёс?

– Специально, – не стал отпираться Ворон, прокладывая дорожку из поцелуев по шее к плечу. – Кто-то должен был, наконец, ускорить процесс, – рассмеялся тихим хриплым голосом.

Заира тряхнула головой. Волосы рассыпались по плечам. Протест? Но какой обольстительный.

– Она не должна была пока этого услышать, – Заира попыталась отстраниться, однако Ворон не дал. Прижал к своему разгорячённому телу плотнее. Она покорилась с тихим стоном, но продолжила возмущаться: – Должно было пройти две недели. Он должен был доказать, что любит, отпустив её, как обещал. У неё должна была быть свобода выбора. Это должно было стать последним испытанием…

– Нет, – Ворон продолжил подбираться губами к чувствительному месту. – Хватит с них испытаний.

– Но ты нарушил правила…

– Плевать.

– Ты уверен, что сделал лучше? Оставил их в такой…

– …неоднозначной ситуации, – снова рассмеялся Ворон. – Уверен. Это именно то, что им сейчас нужно. Они справятся.

Руки скользили по женственным изгибам. Жар её тела ощущался через тонкую ткань платья. Но всё равно одежда мешала. Ворон развернул Заиру спиной к себе, чтобы ослабить тесьму, которая удерживала платье.

– Ты хоть понимаешь, какой гнев накликал на себя? – она повернулась лицом, и платье медленно сползло на песок.

Он замер, любуясь её совершенной красотой, но надолго его не хватило – снова привлёк любимую к себе. Заира затрепетала от его дерзких ласк, которые становились всё более напористыми.

– Хотя, что с тебя возьмёшь, полукровка? – от бархатных низких ноток её голоса кружилась голова. – Опять придётся заступаться за тебя перед Высшими.

– Будешь заступаться? – не поверил он.

– Буду, хоть ты и не заслужил. Но я не хочу, чтобы тебя изгнали из мира Высших, – она заглянула ему в глаза. – Я люблю тебя, Ворон…

Полина захлопнула шкатулку с неимоверной прытью. Но перед тем, как та сработала, Поля успела встретиться глазами с Рональдом. Что он подумал, увидев вываливающуюся из-за кресла диверсантку? Зрелище, наверно, было вопиющим. Ох, видимо, недобрые мысли проскочили в королевской голове. И главное, надеяться на защиту Ворона – бесполезно. Того как ветром сдуло. А ещё друг называется.

Через мгновение Поля обнаружила себя в своих покоях, в кресле, со шкатулкой в руках. Сбежать с места преступления получилось, но недалеко. Рональд при желании через пару минут будет здесь. И чутьё подсказывало, что такое желание у него имеется. Что делать? Испытания последних нескольких минут так катастрофически сказались на мыслительных способностях Полины, что первая пришедшая в голову идея была забаррикадироваться. Да-да, заставить дверь предметами мебели… Вряд ли можно было придумать что-нибудь глупее. Но более умных мыслей не появилось, и Поля осталась сидеть в кресле, панически дожидаясь грядущей расправы. И она, эта расправа, в лице Рональда, не заставила себя долго ждать.

Он вошёл стремительный, порывистый, грозный. И ни следа обычной невозмутимости. От него искрило так, что Полина в момент тоже вспыхнула. Ну, нет, Ваше Величество, Полинку голыми руками не возьмёшь. Она без боя не сдастся. Вскипающая в жилах кровь заставила подняться на ноги. Ещё не известно, кто из них двоих должен метать громы и молнии. Полине тоже есть, что предъявить Рональду. О каком пророчестве он говорил с Вороном? Почему ничего не рассказал Полине?

Рональд ураганом приближался к ней. И она тоже бесстрашно сделала несколько шагов навстречу. Они замерли в полуметре друг от друга. Взгляды встретились. Ох, сколько было всего в его серых пронзительных глазах. Мужчина-космос…

– Я практиковалась в магии Шеой, как вы мне и приказывали, – объяснила Полина свой сомнительный поступок, кивнув на шкатулку.

И снова дерзко взглянула в глаза. Пусть не думает, что она его боится. Он сделал шаг навстречу, сократив расстояние до нескольких сантиметров. Вот теперь действительно страшно… или это не страх скрутился в тугую пружину внутри?

– Что ты успела услышать? – он обхватил ладонями её лицо.

Какие тёплые пальцы. Какое нежное прикосновение. Пружина в груди стянулась ещё сильнее. Не вздохнуть…

– Услышала про пророчество… – голос перестал повиноваться. Предательски дрожал. – Это правда?

– Правда. Хотел, рассказать об этом позже. Дать тебе время. Но раз ты и так всё узнала… – он улыбнулся едва заметно, но и этого хватило, чтобы глупое сердце кувырком упало в живот. – Тебе суждено родить мне наследника… – он сделал короткую паузу, – во всяком случае, надеюсь, что мне… Ты выйдешь за меня замуж, любимая?

Пружина, скрутившаяся внутри, сжавшая, сдавившая грудь, неожиданно взорвалась, и грудь стремительно наполнилась воздухом. Только дышать Полина всё равно не могла. Глаза щипало от слёз. Разве можно отказать такому мужчине? Ох, Полька-Полька, потом поди пожалеешь. Мало тебя предавали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Да, – губы выдохнули сами собой.

А в следующее мгновение Полину накрыла волна – нежный осторожный поцелуй… ох, это он только первые несколько мгновений был нежным… А дальше перед глазами поплыли круги оттого, каким страстными требовательными и неистовыми стали ласки. Рональд будто хотел показать, что Поля с этого момента и навсегда принадлежит ему…

Глава 86. Её мужчина

Рональд провёл в покоях Полины полночи. Они разговаривали. Поля догадывалась, что Рональд предпочёл бы другое времяпрепровождение, но кроме одного поцелуя больше не позволил себе ничего. Он усадил её в кресло, накрыл пледом, распорядился насчёт горячего чая. И, заняв соседнее кресло, принялся рассказывать. Ему тоже было, что поведать. О пророчестве и о том, какими непростыми были поиски девушки, которая упомянута в древнем свитке.

Полина слушала. Верила и не верила. Умом понимала, что почему-то всё сошлось на ней. Ведь она действительно родилась в ночь парада планет, как говорилось в предсказании. Только не здешнего парада планет, а земного. Да и другие приметы совпали. Но почему именно она? Вот этого Поля никак не могла понять. Что в ней особенного? А Рональд смотрел на неё внимательным взглядом и имел наглость утверждать, что в ней всё особенное. После таких слов у Полины возникало нестерпимое желание, чтобы не плед согревал её, а тёплые объятия сидящего напротив мужчины.

Но он не позволил себе в ту ночь больше ничего.

– Завтра, когда ты всё осознаешь, тебе станет страшно, – мягко произнёс Рональд. И грустно улыбнувшись, добавил: – И, возможно, ты пожалеешь о своих словах. Помни, моё обещание насчёт двух недель остаётся в силе. Если ты передумаешь, я тебя отпущу. Но эти две недели я буду рядом. Чтобы поддержать...

Полина засыпала с мыслью, что ничего она не передумает. Образ Рональда стоял у неё перед глазами. И в груди мятежно-счастливо щемило от мысли, что этот надёжный сильный мужчина теперь её…

Но Рональд оказался прав. Утро принесло тревогу. Тревогу и тысячи сомнений. Мысли прояснились, голова заработала на полную, и стало страшно. О ужас, Полька, что ты наделала? Согласилась стать женой Рональда. Это не просто красивый, умный мужчина. Это король! Быть его супругой – означает быть королевой. А быть королевой – дикая ответственность. Эта мысль просто придавила. Поля не была уверена, что готова к подобному.

Но не только страх ответственности точил душу. Сегодня на свежую голову Полина вдруг осознала, что Рональд может ошибаться в своих чувствах. Его порывы могут быть продиктованы больше долгом, чем любовью. В самом деле, ему просто некуда деваться. Он чувствует себя обязанным стать мужем девушки из пророчества, потому что иначе власть в королевстве перейдёт к другому. Полина нужна ему, чтобы родить наследника. Чёрт! Как это похоже на то, через что она однажды уже проходила…

Мысли становились всё горше и горше, но ввергнуться в совсем уж мрачную пучину истязающих сомнений Полине не дала служанка. Суетливым ураганом Карли ворвалась в комнату, чтобы, всплеснув руками, обеспокоено заохать:

– Госпожа Полина, как же так? Вы ещё в кровати? Его Величество уже ждёт вас.

Поле понравилось, что её назвали настоящим именем. Видимо, это Рональд уже дал такое распоряжение. А вот вторую часть тирады Полина не поняла.

– Где он меня ждёт?

– В малом обеденном зале. Там для вас накрыт завтрак.

Сомнения дружной командой забились куда-то в глубину сознания, затаившись до лучших времён. Ибо, несмотря ни на какие сомнения, Полина испытала радость оттого, что вскоре увидит Рональда.

Карли потребовалось всего четверть часа, чтобы сделать из Полины красотку и выпроводить на завтрак. Рональд поджидал в обеденном зале свежий собранный серьёзный. Смерил Полю внимательным взглядом – будто рентгеном просветил. Наверно, беспокоится, не передумала ли она. Однако никаких серьёзных вопросов задавать не стал. И правильно. У них что ни разговор – всегда на грани. Всегда о чём-то важном, животрепещущем, всегда борьба. Они, наконец-то, заслужили право на лёгкую светскую беседу.

– Как спалось, Полина? – Рональд отодвинул для неё стул.

– Чудесно, Ваше Величество.

– Мне будет приятно, если будешь называть меня просто по имени.

По имени так по имени.

– Хорошо, Рональд.

Он улыбнулся. Не часто Полине удавалось видеть его улыбку. Она залюбовалась…

Вкусный изысканный завтрак, приятная беседа ни о чём. Поля ощущала себя почти комфортно, почти умиротворённо. Почти – потому что сомнения никуда не делись и потихоньку отравляли удовольствие от этого замечательного утра. Впрочем, вскоре снова пришлось забыть обо всех внутренних противоречиях, потому что Рональд занял мысли Полины кое-чем интересным.

– После завтрака хочу провести для тебя экскурсию в королевское хранилище заснувших артефактов.

– Заснувших?

– Так мы называем те артефакты, которые по разным причинам перестали работать. Думаю, в твоих силах оживить некоторые из них. Может, не сразу, со временем – когда научишься лучше управлять своим даром. Считается, что магия Шеой даёт власть почти над всеми артефактами.

Если Рональд ставил цель пробудить Полинино любопытство, ему это мастерски удалось.

Экскурсия началась сразу же после завтрака. Рональд повёл в одно из подземных помещений дворца. Полина догадывалась, что такое особенное место тщательно охраняется, но даже не представляла насколько. Они миновали несколько караулов, несколько тяжёлых дверей с обычными и магическими замками, и только тогда попали в небольшое помещение, погружённое в таинственный синеватый полумрак, который тоже оказался магической защитой – что-то вроде датчика движения и сигнализации.

Заснувшие артефакты хранились каждый в отдельной коробке. Рональд по очереди открывал крышки и доставал иногда причудливые, а иногда самые обычные вещицы – клинки, подсвечники, ожерелья, лампады, свитки. Было там перо для письма, книга в кожаном переплёте украшенная драгоценными камнями, посох, старинная туника. Полина насчитала не меньше двадцати предметов. Как же было любопытно узнать, какими свойствами обладали артефакты, перед тем как «заснуть».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рональд предусмотрительно не давал их Полине в руки. Объяснив с ухмылкой, что не хотелось бы, чтобы артефакты превратились в пыль. Да она и сама побаивалась пока к ним прикасаться. Надо было для начала научиться контролировать дар.

Из последней коробки Рональд извлёк небольшую бутыль из тёмного, почти чёрного стекла. Необычной формы – пузатенькая с длинным узким горлышком. Но больше ничего особо примечательного в ней не было.

– Эта вещь появилась в сокровищнице вчера, – Рональд поднёс бутыль поближе, чтобы Полина могла разглядеть. – Ты раньше её не видела?

– Эта бутыль хранилась в тайнике Талера.

Неужто та самая, которую мечтал заполучить Изиаль?

Как будто в ответ на внутренние мысли Полины, Рональд продолжил:

– Вчера Пьелина попыталась передать бутыль Изиалю, но люди Гаргуса её остановили.

Выходит, та самая. Но зачем Пьелина собиралась передать её подпольному магу? Для чего ей это? Он и ей что-то обещал за такую услугу?

– Бутыль является артефактом? – предположила Полина. Вообще-то, она полагала, что не сама бутыль, а то, что в ней плещется, представляет какую-то ценность.

– Возможно. Но если это артефакт, то заснувший. Придворные маги уже исследовали и саму бутыль, и содержимое, но не обнаружили магических свойств.

– А что говорит сама Пьелина?

– Она убеждена, что это артефакт, который должен доказать причастность Тайлера к гибели её сестры. И полагала, что Изиаль ей в этом поможет. Но я пока не уверен, что её словам можно доверять. Слишком многое в её поведении выглядит подозрительным. Она взята под стражу.

– Взята под стражу? – Полина расстроилась. – Мне кажется, она не может быть замешана в чём-то плохом.

– Не переживай. С ней обращаются очень хорошо. Ей не причинят вреда. Но чтобы доказать её виновность или невиновность, нужно определить, что всё-таки собой представляет эта бутыль.

Рональд вернул вещицу в коробку, а саму коробку вручил Полине. Намёк Поля поняла. Если кто и может разобраться с заснувшим артефактом, то только она.

Полина вернулась в покои с коробкой в руках. Она понятия не имела с чего начать. Как подступиться к задаче? Но она дала себе установку – землю рыть. От её усердия зависела судьба Пьелины.

Поля попросила Стицша принести в её покои все книги из королевской библиотеки, где хоть мимолётом упоминается магия Шеой. Таких фолиантов отыскалось с десяток. Она корпела над ними весь день. По крупицам собирала знания о своём даре. До многого приходилось додумываться самой. Она верила, что у неё получится. Ведь ожила же в её руках шкатулка, хотя Поля понятия не имела, как её оживить. На такое же чудо она надеялась и с бутылью.

За окном уже начало темнеть, когда у Полины получилось нащупать пока ещё даже не ответы на вопросы, только намёки, но они были настолько важными, что необходимо было срочно поделиться с Рональдом. Вот только где его найти? В кабинете?

Фермиль встретил приветливо, но вынужден был огорчить, что Его Величества нет на месте.

– Но я сейчас же пошлю помощника узнать, где находится король и сможет ли он сегодня выделить вам время для аудиенции.

Казалось бы, невинная фраза, но Полина ощутила себя неуютно. А что она хотела? Здесь во дворце так устроена жизнь. Церемонность, условности, этикет. Король окружён секретарями, помощниками, помощниками помощников. Жизнь по протоколу.

– Ненужно, Фермиль, спасибо, – остановила Поля порыв секретаря. – Просто передайте Его Величеству, когда он появится, что мне необходимо сообщить ему важную информацию.

– Будет исполнено, – склонил тот голову.

Полина побрела по коридору назад, в свои покои. Дремавшие целый день сомнения, встрепенулись, чтобы снова начать жадно терзать. Здесь ли Полинино место? Нужна ли она этому мужчине?

Ноги шли сами собой и привели к покоям Глори. Неспроста – Поля уже успела соскучиться по своему Одуванчику. Но и тут Полину ждало разочарование. Глори не было на месте. Поля поинтересовалась у служанки, перестилавшей постель, где хозяйка комнаты, и получила ответ, который её здорово озадачил:

– Госпожа Глариетта по приглашению Его Величества отправилась в зимний сад.

И хоть Полю, в отличие от Глори, в зимний сад не приглашали, но она, естественно, не утерпела прогуляться в означенном направлении. Она знала, где располагается оранжерея, хотя ещё ни разу не бывала там.

Королевский зимний сад поразил внушительными размерами. Его смело можно было назвать миниатюрной рощицей. В воздухе витал тонкий аромат свежести, полевых цветов и чего-то ещё. Поля сразу и не распознала чего именно. Вокруг было очень зелено, и Полина ощутила, как, оказывается, уже соскучилась по летним беззаботным краскам. Милое местечко, очень уютное. Тут явно хорошо потрудился, говоря земным языком, специалист по ландшафтному дизайну. Каменные насыпи, узкие извилистые дорожки и даже небольшой ручеёк.

Поля прошла несколько метров по аллейке, обрамлённой цветущими кустарниками, и заметила их – Рональда и Глори. А вот они-то её не замечали, слишком были увлечены.

– Здесь? – спросил Рональд у малышки, показав на толстую ветку невысокого крепкого коряжистого дерева.

– Да, – тихо ответила Глори. Она сильно смущалась – на её щёчках розовел румянец. А на лице светилась счастливая улыбка, какой улыбается ребёнок, получивший на Новый год то, о чём даже не решался мечтать.

Рональд кивнул двум работникам, стоявшим неподалёку, и те начали привязывать к дереву резные деревянные качели. Он собственноручно помогал им, закрепляя конструкцию с другой стороны. Полина словно заворожённая смотрела, как под тонким шёлком белой рубашки перекатываются его крепкие мышцы…

Глори первой заметила Полину. Подбежала, обхватила руками, спрятала смущение, прижавшись щекой, и прошептала:

– Он сказал, что хочет, чтобы у нас с тобой был яблоневый сад и качели. И чтобы мы могли проводить здесь вечера.

Так вот чем здесь пахнет ещё – яблоками. На маленьком столике под деревом Поля увидела вазу, полную крупных зелёных яблок. Почему-то хотелось плакать оттого, что кто-то позаботился исполнить такие простые мечты этого настрадавшегося ребёнка.

Поля прижимала Одуванчика к себе и всё смотрела и смотрела на Рональда. Её заполняло горячее живое нестерпимо щемящее чувство. Он закончил крепить качели и обернулся. Любимые невозмутимые серые глаза поймали её взгляд. Глупое сердце остановилось… Как Полина могла сомневаться? Здесь её место. Здесь её мужчина…

Глава 87. Куда-нибудь подальше

Свадьба… Сколько умиления и восторгов вызывает это слово у юных барышень. Это грандиозное событие – многочисленные гости, шум, веселье, клятвы, произнесённые в помпезной обстановке… Минуточку. У Полины уже всё это было, причём дважды – земная свадьба с красавцем Никитой, перспективным и многообещающим, а лучше сказать многонаобещавшим и цинично предавшим, и вторая – с Советником Тайлером, которую Полина без содрогания вспоминать не могла.

Спасибо Рональду – он всё понимал. Тонко чувствовал, почему Поля так настороженно относится к предстоящему событию, почему не испытывает ни капли романтических чувств и положенного невесте благоговейного трепета.

Он полностью взял на себя организацию свадебных торжеств, чему Полина была бесконечно рада. Она догадывалась, насколько помпезным будет это мероприятие – всё ж таки женится король. И настроилась мужественно пережить все положенные по протоколу действа. Разве могла она знать, что пугающее её торжество всё-таки станет для неё одним из самых трогательных событий жизни?

День выдался очень снежным. Зима уже окончательно вступила в свои права. Полине нравилась белоснежность, окутавшая дворец и парк. Возле неё крутились несколько модисток и камеристок – наряжали в свадебный наряд. Поля полностью отдалась в их власть. Сама же любовалась сказочным видом за окном. Наверно, это отголоски детства – снегопад ассоциировался с Новым годом, праздниками, каникулами, подарками.

Полина полагала, что ей соорудят сложную высокую причёску, но старшая камеристка, руководившая процессом, велела парикмахеру оставить волосы распущенными.

– Об этом просил Его Величество, – объяснила она.

Парикмахер лишь придал волосам волнистость и осыпал блёстками. Как только он закончил, перед Полиной появилось зеркало, которое отобразило её в полный рост. Поля улыбнулась. Портнихи, камеристки, парикмахеры – все, причастные к созданию образа, постарались на славу. Она выглядела нежно и женственно. Рональду понравится... От этой, казалось бы, невинной мысли к щекам прилил жар. Она знала, чувствовала, как Рон ждёт сегодняшней ночи. Прошёл уже месяц с того дня, как он сделал Полине предложение и весь этот месяц он прожил в борьбе с собственными желаниями. Оставаясь с Полиной наедине, Рональд столько раз доходил почти до самой черты, но всегда останавливался. Благородство и нравственные нормы, царящие в этом мире, не позволяли ему сделать женщину своей до тех пор, пока их союз не осветит Пресветлый…

Привычным движением Поля притянула Одуванчика к себе и чмокнула в пушистые волосы. Хм. А Глори подросла. Уже приходится вставать на цыпочки, чтобы дотянуться поцелуем до её макушки. Тут, во дворце, все пытались откормить бледную и худенькую сироту, включая Рональда, который регулярно баловал её сладостями. Но всё это пока уходило только в рост.

В зал церемоний Полину провожала целая свита. Королеве положено иметь помощниц-фрейлин, и Поля успела обзавестись первыми приятельницами, некоторые из которых, как она надеялась, станут подругами. Среди них была и Пьелина. Поле удалось разгадать секрет загадочной бутыли из тайника Тайлера, и Пьелина была полностью оправдана.

Как оказалось, бутыль действительно являлась артефактом со скрытой природой. Она была сделана из специального магического стекла и сохраняла память о всех жидкостях, которые когда-либо побывали в ней. И не только о самих жидкостях, но и о том, когда и для чего эти жидкости применялись. Выяснилось, что подпольные маги частенько использовали подобный трюк – продавали клиентам особо опасные зелья в бутыльках и флаконах, изготовленных из такого особенного магического стекла. Чтобы в случае чего было чем этих клиентов шантажировать. В такой бутылке Тайлер и хранил зелье, от которого пострадала сестра Пьелины, а потом должна была пострадать и Полина, но он и не подозревал, что стекло планомерно собирало на него компромат.

Пьелина догадалась о свойствах бутыли и пошла на риск – решилась встретиться с арестованным Изиалем, который, как она надеялась, сможет подтвердить, что стекло особое и с него можно прочесть нужную информацию. Изиаль считался в таких вопросах специалистом.

К счастью, его помощь не потребовалась. Полинин дар, которым она постепенно училась управлять, помог ей и самой прочитать все секреты, которые впитала память магического стекла. И в результате удалось доказать причастность Тайлера к смерти сестры Пьелины и к попытке причинить вред Полине. Тайлер был взят под стражу. Эксперименты Пьелины над его ментальным полем не повредили его рассудок, а лишь временно затуманили. Поэтому перед судом, который должен состояться через месяц, он предстанет вполне вменяемым.

Полине не нравилось, что в такой особенный день в её голове проскакивают такие неприятные воспоминания. Но это были издержки пышной церемонии. Когда вокруг столько людей мысли невольно становятся хаотичными и неспокойными. Ничего, Поля, крепись. Это только начало. В зале для церемоний, куда она направлялась со своей свитой – вот где яблоку негде будет упасть, вот где будет столпотворение. На свадебные торжества съехались сотни совершенно незнакомых Полине гостей из всей Ластвандии и соседних королевств. Это испытание гораздо изощрённее, чем земные свадьбы, где новобрачные впервые видят всего лишь половину приглашённых.

Церемониймейстер распахнул перед Полиной двери, и она вошла в зал, где колыхалось живое море людей. Все взгляды, как по команде, устремились на неё. Сотни глаз с любопытством изучали новобрачную. Серебристая дорожка по центру зала вела Полю прямо к жениху. Звучала торжественная музыка, и отовсюду слышались восхищённые вздохи. Полина смотрела на Рональда, и ей тоже хотелось ахнуть от восхищения. Её мужчина, её рыцарь был как всегда невозмутим. Мужественный. Красивый. Великолепный. В строгом парадном камзоле… Вот только что у него в руках? Шубка??? Милая белая с коротким пушистым мехом. Полина статно вышагивала по серебристой дорожке к жениху и всё её мысли были заняты вопросом: что бы это значило? Если бы не эта загадочная шуба, то у Поли на лице сейчас наверно застыло бы напряжённое вымученное выражение – соответствующее торжественности момента и протоколу. Но вместо этого она улыбалась, жутко терзаемая любопытством.

Поля подошла к Рональду. Он тоже улыбался. Таинственно так и многозначительно. Он взял её за руку и обратился к собравшимся с речью. Такой короткой речи Поля, честно говоря, не ожидала:

– Достопочтимые гости, в честь дня нашего бракосочетания я распорядился устроить грандиозный трёхдневный пир. Развлекайтесь.

После этих слов, он накинул на плечи Полины ту самую белую шубку, которую держал в руках, и повёл на выход из зала. Снова торжественная музыка, аплодисменты и восхищённые вздохи. И длилось всё это каких-то пару минут…

А теперь они стояли на ступеньках дворца. Весь шум, суета, тысячи гостей, снующие туда-сюда слуги остались где-то там, в помпезных залах, а перед ними – только белоснежный танец снежинок и сказочная тишина зимнего дня. Поля с наслаждением вдохнула морозный воздух.

– Я подумал, мы можем присоединиться к пиру завтра… или послезавтра, – Рональд легонько коснулся её губ своими губами, заставляя зажмуриться от волшебного контраста между студёным воздухом и теплом его дыхания. – А сегодня… разве нам кто-то нужен? Освящение брачных уз – это таинство для двоих.

Белая сверкающая на солнце карета, запряжённая четвёркой белых лошадей, подкатила ко входу. Рональд распахнул перед Полиной дверцу и помог ей подняться по ступеням.

Карета тут же тронулась. Съехала с холма, на котором стоял королевский дворец, и понеслась по заснеженным просторам. Рональд мягко заключил Полину в кольцо своих рук.

– Куда мы?  – она прижалась затылком к его крепкому плечу. Не зря у неё с самого утра было предчувствие сказки. Всё, что сейчас происходило, выглядело как сказка. – Хотя нет, не отвечай, – тихонько рассмеялась она.

Пусть для Поли это будет сюрпризом. Подальше от церемоний, протоколов, от светского этикета. Куда-нибудь подальше, где будет только он и она…

Глава 88. Самый прекрасный момент

Карета въехала в заснеженный лес и, поколесив среди запорошенных снегом елей, остановилась у небольшого храма. Откуда он тут взялся – в этой глуши? Такой красивый, ослепительно белый. С мозаичными арочными окнами, стела которых отливали всевозможными оттенками синего. С настежь открытой окованной серебром дверью.

– Говорят, этот древний храм возвели сами Высшие, – Рональд не дал Полине спуститься по ступеням. Обхватил за талию и аккуратно опустил на припорошенную снегом землю.

– Зачем им храм здесь, в нашем грешном мире?

– Даже у Высших бывают проблемы. Иногда обстоятельства не дают им заключить брак в их мире, и тогда они сбегают сюда, чтобы тайно обвенчаться.

Рональд, взяв за руку, завёл Полину внутрь.

Тишина показалась мелодичнее любой музыки. Тут была особая атмосфера. Если брак – это таинство, то он должен заключаться именно в таких местах. Поля ощущала эйфорию от того, что Рональд увёз её за тридевять земель в эту романтичную лесную глушь. И самое важное, что должно случиться между ними, произойдёт не среди шумной толпы, а в этом уединённом месте. Это будет не похоже ни на одну церемонию – ни на земную свадьбу, ни на свадьбу, участницей которой Полине довелось быть в этом мире. Это будет по-настоящему.

С Рональдом всегда так. Он оберегает и предугадывает. До него Поля не знала этого ощущения защищённости. Уверенности, что о тебе позаботятся. Внутреннего спокойствия. Ласкового тихого счастья. Он не словами, а поступками показал, что ему можно доверять, на него можно полагаться. Этот мужчина – сама надёжность. Скала. Железобетон. Сталь. И этот мужчина сейчас станет Полининым мужем. Сердце ухнуло и забилось отчаянно от волнения. А Поля ещё была уверена, что не будет трепетать как осиновый лист на собственной свадьбе? Ещё как трепещет.

Навстречу Рональду и Полине неспешно вышел настоятель храма. Степенный седой старец в длинной белой мантии, расшитой серебром. С мудрыми добрыми глазами.

– Ваше Величество, всё готово для таинства, – он жестом пригласил следовать за ним.

– Благодарю, Пресветлый.

Настоятель подождал, пока Рональд подведёт Полину к арке, которая будто была соткана из света. Возле этой арки и должно было пройти действо.

Полине снова показалось, что спокойная величественная тишина храма сплелась в тонкую волнующую мелодию. Она стояла перед Рональдом, смотрела в любимые глаза и ощущала странную лёгкость в голове. Сердце окончательно сошло с ума в лихорадочной пляске. Она знала, что сейчас услышит самые важные слова в своей жизни.

– Беру тебя в жёны, Полина.

И сама произнесёт самые важные слова.

– Беру тебя в мужья, Рональд.

Пресветлый перевязал их запястья белой лентой. И вот так, связанные навеки, соединённые судьбой, играми Высших и чувствами, которые переполняли их души, они шагнули в арку.

Яркая вспышка света полыхнула внезапно, но не ослепила – озарила изнутри. И через пелену, отделившую их от остального мира, прорывался эхом разносящийся голос Пресветлого:

– Перед ликами богов освящаю ваш союз. Отныне и навсегда…

– Видишь? А ты за них боялась, – Ворон ласково притянул к себе Заиру. Они грелись, сидя у костра в междумирье. Пламя плясало, послушно рисуя образы того, что происходит сейчас в маленьком заброшенном храме в лесной глуши.

– Это ты подсказал Рональду, отвезти её в этот храм? – догадалась Заира и с укоризненной улыбкой добавила: – Как всегда стараешься подыграть брату.

– Согласись, подходящее место, – Ворон пропустил мимо ушей упрёк любимой.

– Согласна, – усмехнулась она, доверчиво пристроила голову Ворону на плечо.

Ещё бы Заира была не согласна. Ведь именно в этом храме они освятили свой брак неделю назад. Ворон просил руки Заиры у её отца, но тот отказал полукровке. И тогда они сбежали в грешный людской мир, чтобы тайно там обвенчаться. Заира сказала, что слишком любит свободу, чтобы покориться воле отца. Она удивила Ворона неожиданным откровением. Свобода – это не когда ты ни от кого не зависишь. Свобода – это когда ты выбираешь тот путь, какой подсказывает сердце, а не тот, на который указывают другие.

Как же она прекрасна его своевольная мятежная любовь.

– Иди ко мне, – потянулся Ворон к её нежным губам…

Полина не помнила, как они вышли из храма, как сели в карету, и она снова понесла их через заснеженные просторы. Поле не хотелось возвращаться во дворец. К шумной толпе, к суете, к светским условностям. А кто сказал, что они возвращаются туда? За окнами кареты по-прежнему мелькали заснеженные деревья, и, более того, лес становился только гуще.

– В охотничий домик? – догадалась Полина. Внутри замерло и приятно защекотало.

– Там уже растоплен камин, – ответил Рональд слегка севшим голосом.

Ох, знала уже Поля, что означает эта хрипотца. И ведь он ничего такого не делал. Просто держал её руки в своих. Но в потемневших глазах она читала нарастающее нетерпение. Его взгляд обещал, что пощады не будет. Поля ощутила, как внизу живота родился жар и медленно растёкся по всему телу.

Однако вопреки невыносимому напряжению, которое терзало из обоих, Рональд спешить не стал. Он занёс Полину в домик на руках. Бережно поставил на пол и присел на корточки, чтобы помочь разуться. Потом снял с её плеч шубку. И правильно. И без неё тело горело огнём.

Но больше он уже не мог сдерживаться. Словно непреодолимая сила притянула его к Полине. Это был шальной долгий пьяный поцелуй. Голова закружилась, и мир поплыл. Рональд будто почувствовал, что ноги отказываются держать Полину, и снова подхватил на руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он отнёс её в комнату. Ту самую, где полыхал огромный камин. Осторожно опустил на низкую софу. И, кажется, собирался дать пару мгновений передышки, но снова не смог. Он так долго ждал этой минуты, что теперь не в силах был сдерживать порывы. Её невозмутимый король, держащий всё всегда под контролем, потерял контроль. Его пламя, которое обычно запрятано глубоко внутри, вырвалось на свободу, чтобы сжечь их обоих. Полю пьянило, что она имеет над ним эту непостижимую власть. Что её женская сила способна свести его с ума.

Он нетерпеливо освобождал её от одежды, покрывая поцелуями шею и плечи. Его ласки становились всё горячее, опускались всё ниже.

– Почему ты такая желанная? Возмутительно желанная? – он навис над ней. Заглянул в глаза. Заслонил собою весь мир. – Я умру, – сказал совершенно серьёзно.

Но вместо того чтобы умирать, любил сладко и дерзко…

Это была самая короткая длинная ночь… Сколько Полина поспала? Час? Два? Пробудилась она от его взгляда. Да. Оказывается, от внимательного ласкающего взгляда вполне можно пробудиться.

– Я ждал, когда ты проснёшься, – Рональд лежал рядом, упёршись на локоть, и улыбался. – Я тут подумал… Не уверен, что мы сегодня ночью достаточно постарались, чтобы древнее пророчество исполнилось.

Да куда уж больше? Щёки Поли мгновенно покрылись румянцем от воспоминаний о стараниях. Она издала протестующий нечленораздельный звук. Нечленораздельным звук получился оттого, что Рональд уже успел приникнуть к её губам. И следующие пару минут у Поли не было возможности не только говорить, но и думать.

Не уверенный, что сломил её сопротивление, Рональд всё-таки отстранился, но только для того, чтобы потребовать с хриплым смешком:

– Мы должны следовать тому, что написано в свитке.

– Ты о наследнике? – переспросила Полина, хотя, конечно, и так понимала о чём речь.

Ох, об этом Поля думала, не переставая, весь последний месяц. Она и верила и не верила, что её мечта может исполниться. Она засыпала и просыпалась, представляя себе кроху, тёплый живой комочек, их с Рональдом малыша. И каждый раз слёзы выступали на глазах, и что-то невообразимое творилось в груди. Это её мечта в квадрате – Ребёнок от любимого мужчины. От мужчины, который будет самым замечательным отцом.

– О наследнике, – подтвердил Рональд и снова нежно погладил её живот. – Я так счастлив, что это ты оказалась женщиной из пророчества, – он не выпускал её взгляд, а ласки становились всё более откровенными. – Так счастлив, что именно ты родишь мне сына.

И такая сумасшедшее хмельная счастливая  улыбка сияла на его лице… Полина думала, что ничего прекрасней этой улыбки в мире не существует. Что ничего прекраснее этого момента быть не может…

…оказалось, может…

…через девять месяцев, когда после мучительной ночи, появился на свет их первенец. Полина измученная и счастливая смотрела на Рональда, который держал на руках их новорождённого сына. Он трепетно и бережно прижимал кроху к своей мощной груди. Нежно смотрел на самое красивое в мире сморщенное личико… А у Полины текли слёзы из глаз, и нестерпимо щемило сердце – ей выпало счастье пережить этот долгожданный момент, прекраснее которого ничего в мире нет…