«Тайная магия Депресняка»

Дмитрий Емец Тайная магия Депресняка

ЗАКОНЫ ДАРХА

1. Дарх дает силы только одному.

2. Дарх несет боль всем, кто с ним соприкоснется. Но самую большую боль он причиняет тому, кто его носит.

3. Дарх вселяет ужас во врагов.

4. Дарх обжигает взгляд стражу света и завораживает смертного переливами своих граней.

5. Дарх не должен соприкасаться с крыльями стражей света.

6. В дархе не должно быть меньше одного эйдоса. Опустевший дарх заберет собственный эйдос того, кто его носит.

7. Дарх дарит вечность, но эта вечность близка смерти.

8. Дарх останавливает внутренний рост и уничтожает все хорошие задатки. Кто-то может сопротивляться веками, но финал предопределен.

9. Дарх порабощает своего хозяина, если он слабее его. Но и если хозяин сильнее, он все равно порабощает его.

10. Темный страж, лишившийся дарха, лишается вечности.

11. Дарх не должен достаться свету.

КОДЕКС ВАЛЬКИРИЙ

1. Валькирия не должна использовать свои возможности в собственных интересах.

2. Никто из прежних знакомых валькирии не узнает ее. Валькирия не должна открывать никому тайны. Иначе тайна защитит себя сама, и всякий услышавший ее умрет.

3. Валькирия должна держать под контролем свои звериные и птичьи воплощения.

4. Валькирия должна любить всех одинаково, никого не выделяя, и не может быть счастлива в любви. Того, кто полюбит ее, ждет гибель.

5. Валькирия должна принять брошенный ей вызов. Кем бы и при каких обстоятельствах он ни был брошен.

6. Валькирию, которая нарушит пятое правило, ждет Суд Двенадцати.

Жили- были три цыпленка:

Як, Як Цыдрак, Як Цыдрак Цыдрони.

Жили- были три цып-цыпки:

Цыпа, Цыпа-Дрыпа, Цыпа-Дрыпа Лямпомпони.

Вот женился Як на Цыпе,

Як-Цыдрак на Цыпе-Дрыпе,

Як-Цыщрак Цыдрони на Цыпе-Дрыпе Лямпомпони.

Родилось у них по сыну:

У Яка с Цыпой — Шах;

У Як Цыдрак с Цыпой Дрыпой — Шах-Шарах.

У Як Цыдрак Цыдрони с Цыпой-Дрыпой

Лямпомпони — Шах Шарах Шарони.

Скороговорка

Глава 1 РУНА ВЫПОТРОШЕННОГО ШКОЛЯРА

Когда зло сражается с добром, это еще понятно. Но не это высший пилотаж. Высший пилотаж — это стравить добро с добром и, стоя в сторонке, стричь купоны.

— Мефодий, мальчик мой! У меня для тебя прекрасная новость! — бодро сказал Арей.

Буслаев взглянул на мечника с тревогой. Сколько он себя помнил, всякий раз, когда глава русского отдела мрака так говорил, прекрасной новость оказывалась только с точки зрения Арея.

— Тебе уже четырнадцать! Ты перешел в третье, едва ли не главное семилетие жизни — с четырнадцати лет до двадцати одного года! Важный рубеж для мужчины. Ты перестал быть мальчиком и стал юношей. Ощущаешь?

Меф заверил, что ощущает. Арей прищурился. В правом глазу зажглась голубоватая мертвая искра.

— Прекрасный возраст, чтобы принести свой первый эйдос! — лукаво продолжал мечник.

Сколотый зуб привычно царапнул язык. Право, если бы сколотого зуба не было, стоило бы повторить печальный опыт и отбить край зуба еще раз. Зуб успокаивал, позволял взять паузу.

— Что? Первый эйдос? Разве это не комиссионеры должны… — начал Меф.

Арей, не дослушав, махнул рукой.

— Ну да… да… Обычно эйдосы приносят нам комиссионеры, наши верные псы, но первый эйдос это другое. Он больше, чем просто трофейный эйдос. Это ритуал посвящения. Гарантия того, что ты служишь мраку, а не тете Зине из магазина. Он станет первым эйдосом в дархе, который тебе предстоит завести в день, когда тебе исполнится восемнадцать.

— Мне предстоит завести дарх? — ужаснулся Меф, глядя на серебристую сосульку на шее у Арея.

Ощущая, что на него смотрят, дарх повернулся и заиграл змеистой гранью, которая закручивалась спиралью, как елочная игрушка-сосулька. Глаза Мефа обожгло точно паром. Смотреть на дарх было больно, прикасаться к нему мучительно. Но и Арею, как ни дорожил он дархом, тоже было с ним непросто. Иногда Меф видел на шее мечника, вокруг цепи, на которой висел дарх, капли мерцающей крови. Дарх растекался, полз по цепи и слизывал их.

Улиту ее дарх мучил чуть меньше. В нем находилось меньше эйдосов, и он был слабее. Зато ночами дарх Улиты обожал переползать ведьме на шею и, обвивая ее как змея, насыщался тугими ударами пульса. «Знает, пиявка гадская, что я полнокровная!» — говорила ведьма.

— Да, синьор-помидор… Предстоит. А как иначе? Так было и со мной когда-то. Первый эйдос — это как первая охота. Только после нее ты становишься полноправным стражем. Докажи, что ты волк, а не кролик, палач, а не жертва.

Меф подумал про себя, что карьера палача его не очень прельщает. Если мраку нужен был палач, почему он не выбрал какого-нибудь придурка из тех, кто вешает кошек в темном тупике за школой или пускает в пруд пойманную рыбу, забив ей в жабры спичку? А сколько редкостных интеллектуалов гоняются с зажигалкой за ползущим по стволу жуком, любуясь, как у него сворачиваются от огня задние лапки, а жук все пытается удрать, наивный? Называется сия картина «Героическая смерть жука-пожарника». И самое скверное, что каждый, даже самый неплохой как будто человек, хотя бы однажды переходит по переброшенной доске этот провал садистического любопытства. Кто-то переходит, а кто-то и срывается.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY