«Еглеоп»

Еглеоп Иван Сергеевич Першин

© Иван Сергеевич Першин, 2020

ISBN 978-5-4498-6523-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Боль никак не хочет отступать. Ноющее пятно в правом боку с каждым шагом все сильнее напоминает о себе. Вечерняя прогулка оказалась не лучшей идеей.

Конечно фастфуд. Можно было и раньше догадаться, что ежедневная шаурма на обед не лучший вариант для желудка. А сегодняшнюю он готовил даже без перчаток. Новенький, совсем молоденький мальчик, по-русски толком не умеет разговаривать.

Промолчала, скандалить не захотела. Все детство в тайге ягоду ела немытую, никогда живот не болел. Конечно, у города другие болезни. Мечтала, стремилась сюда, а в итоге… На похороны к дедушке даже не смогла попасть. Экономила, откладывала…

Резкий щелчок в боку оборвал мысли, отправив девушку на тротуар.

Легко, чуть не вприпрыжку, женщина в белом халате следует к выходу из учреждения. С такими лицами выходят с работы в последний день перед отпуском. Или планируя отметить сегодняшнее повышение. Хотя и они вряд ли при этом насвистывают так, что высокий звук эхом летит по пустынным этажам как дым над водой.

— Маргарита Васильевна!

Молодой врач мчит по скользкому кафелю коридора, размахивая листком бумаги. Изящная рука, уже было потянувшаяся к дверной ручке, замерла на полпути.

— Маргарита Васильевна, хорошо, что догнал вас. — Запыхавшись, протягивает бланк, — Девушка. Полчаса назад потеряла сознание у нашего входа. Боль при пальпации, лейкоциты растут. Аппендицит.

Женщина кинула на формуляр мимолетный взгляд. На лице смесь удивления и снисходительности.

— Ну, хорошо, Стасик. Все верно, аппендицит. Хирургия в соседнем корпусе.

— Да я не о том. Подумал, может, вы знаете. Мы кровь на группу взяли. У нее антигенов не хватает, чтобы резус определить.

Беззаботность улетучивается с каждой просмотренной строчкой.

— Проверяли?

— Дважды. Так ведь не бывает?

— Бывает. Готовь операционную на втором этаже, будешь ассистировать.

Врач застыл в растерянности.

— Но вы сами только что сказали, везти в хирургию. Мы же не можем…

— Готовь. Операционную.

Люди строили на века. Многотонным железобетоном наливали коробки, закатывая в асфальт все вокруг. Когда они ушли, сказав, здесь жизни нет, жизнь заново расцвела в привычных формах. Мягко разорвав битумную корку, вспучивая ее корнями, устремилась ввысь, перекрасив зеленью искусственную серость.

Впрочем, ряды пятиэтажных, в основном, брошенных зданий еще хорошо видно с крыши саркофага. Никому в здравом уме не придет в голову забраться сюда ради острых ощущений, но эти двое выбрали для разговора опаснейшее в мире место.

Тот, что повыше, сухопарый, с орлиным лицом, стоит чуть позади, рассматривая клонящееся к горизонту солнце сквозь растопыренные пальцы.

— Знаешь, если бы ты не сказал, я бы и не заметил. Но, да, определенно чувствительность чуть снижена.

— У тебя. Для них это, возможно, приговор.

Голос собеседника, усевшегося прямо на краю стометрового купола, тих, сквозь вой ветра его слов почти не слышно.

— Завидный гуманизм, Грегор. — Сухопарый пожал плечами. — Но ты крупно рискуешь, тебе запретят доступ. Не сомневайся, я был на твоем месте.

— Если я прав, изменения заметят сразу, утриллы есть у почти всех. Сколько времени им понадобится, чтобы признать мою правоту? Две недели? Месяц?

Сухопарый мелко рассмеялся.

— Унижение главы совета. Даже, если ты хочешь использовать меня ради того, чтобы вся власть оказалась у Мары, я не обижусь. Но, ты уверен, что это безопасно?

Грегор не поднимает головы, его взор устремлен куда-то вниз.

— Вполне. И дело не в Маре или совете. Никто не имеет права ограничивать целый вид.

— Имеет, не имеет, вопрос морали. — Разноцветные глаза на остром лице сверкнули, поймав солнечный луч, — Так что от меня будет нужно? Просто подкинуть Ю Лиану химеру?

— Любой материальный объект. Чем крупнее и сложнее, тем лучше.

— Это не проблема. Проблема только войти, Ю Лиан и ключ и замок одновременно.

— Не только он. Об этом я сам позабочусь.

Солнечные лучи светят прямо в глаза. Диск только оторвался от горизонта — часов шесть утра. Почему она в больничной палате?

Больница не из бюджетных. Отделка интерьера деревом гармонирует с пастелью стен, плазма на стене. Чистые тапочки рядом с гипертехнологичной кроватью.

— Проснулась, наконец.

Женщина на диванчике в углу. Лет тридцать или меньше. Каштановые волосы вьются ниже плеч, гладкая кожа. Глаза. Зеленые, нереально яркие, смотрят из-под двойного ряда ресниц смесью ребенка и старца. От такого взгляда мужики, наверное, штабелями стелятся под ноги. Даже медхалат на ней сидит лучше, чем бренд на манекене. Что такая вообще делает в больнице, ей место на подиуме.

Мысли в голове слипаются, тело, словно выжали.

— Как я здесь очутилась?

Вроде, ничего не болит. Приподняться на подушке сил хватает.

— Сюда тебя прикатили из операционной, там ты оказалась из-за этого червячка.

Женщина протянула блестящую миску с десятисантиметровым отростком слепой кишки. Видела такой уже, статью на последнем куре писала.

— Аппендикс?

— Он самый. Резать пришлось не откладывая. Помнишь, как сознание потеряла? — Женщина поймала растерянный взгляд, — Как тебя зовут, помнишь?

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY