«Слово и Чистота. Отражение»

Александр Зайцев Слово и Чистота Отражение

Интерлюдия

Лейр Глуатон сидел в своём кресле, его взгляд блуждал по столу, заваленному распечатками, отчётами, схемами. В отличие от многих, находящихся на вершинах власти, он любил сам вникнуть в исходные материалы, а не полагаться на выводы аналитиков и приготовленные другими людьми отчёты. Это не означало, что он не доверял своим людям. Нет, исполняющий обязанности правителя Новильтера был искренне убеждён, что прежде чем узнать решение, нужно самому попробовать его найти. Поэтому, раньше, чем выслушать чужие доклады, он всегда вдумчиво изучал исходные материалы. Разумеется, подобный подход старший сын герцога применял только в по-настоящему важные моменты. И сегодня, как ни печально, был как раз такой момент, и даже не один.

Устало потерев глаза, Лейр потянулся. С тех пор, как его подняли в три утра, он так и не сомкнул глаз, а с учётом того, что лёг он в первом часу, то можно сказать, и не спал вовсё. К тому же он знал, что вряд ли вообще за сегодня сможет даже издали взглянуть на свою кровать.

Есть такие дни, когда случается что-то плохое. Это происходит довольно регулярно. Бывают дни, когда сваливается что-то по-настоящему отвратительное. Подобное, слава Создателю, встречается реже. Но иногда бывают дни, когда отвратительное приходит не одно, а берёт с собой несколько своих близняшек. Вот сегодня был именно такой день.

Злость волнами накатывала на оборотня, стоило его взгляду задержаться на каком-либо отчёте. Росомаха легко впадает в ярость, эту черту родового зверя перенимают все члены его семьи, и основа обучения с малых лет включает в себя контроль над злостью. Но сегодня обуздать своего Зверя было тяжело даже ему. Как же он сегодня ненавидел этих грязных крыс! Искренне. Всеобъемлюще.

Лэйр понимал мотивы Эшина. Также он осознавал, что время подобных решений, когда долг Крови оплачивался любыми средствами, давно прошло. В новом веке подобное безвозвратно устарело. Но эти трижды проклятые ретрограды всегда были излишне принципиальны в данном вопросе. К тому же будучи одним из самых могущественных родов преступного мира, Эшин не могли оставить без внимания уничтожение вассального клана целиком. Неужели они не понимали, что своим «жестом» объявили войну не только рейгам Вилфлееса, но и его Дому, а также, возможно, и клерикалам? Понимали, не настолько они дураки, но всё же пошли на это.

По изученным отчётам Лэйр знал, что данный крысиный клан пытались уничтожить многие столетия. Кто только не пробовал, какие только ресурсы не вливались, но Эшин выживал и жестоко мстил. Усмешка скользнула по губам перевёртыша. В этот раз они заигрались, нападение на РИЗВ – ключевая ошибка крыс.

Но как же не вовремя это произошло! Только всё встало на нужные рельсы. Только у его структур начало реально получаться взять контроль над новой для мира силой. Не полный контроль, конечно, косвенный, и над небольшой частью проживающих в Вилфлеесе Рыцарей Излома. Но даже эта малость в разы больше того, что смогли сделать правители других стран. Ещё год, от силы полтора, и, вполне вероятно, Новильтер по совокупной мощи мог прочно встать на первую ступень во всём мире. Выпестованный им лично проект, в который никто не верил, из гадкого утёнка начал превращаться в прекрасного лебедя, и его подстрелили на взлёте. Вот за упущенный шанс крысы ответят! Он сотрёт их в порошок, сделает то, что не смог никто до него.

Эшин будет уничтожен.

Таково его слово.

Дверь кабинета приоткрылась.

– Приглашай, – ответил Лэйр на незаданный вслух вопрос своего личного секретаря.

Четыре перевёртыша зашли в помещение. Все разные и все в чём-то одинаковые. Разного возраста, телосложения, даже разных рас, но всех их объединяла военная выправка и холодный расчетливый взгляд.

Его глаза и уши в силовых структурах Новильтера, кураторы основных направлений. Каждому из них подчинён немалый штат и выделены приличные ресурсы. Руководители маленьких, но довольно могущественных спецслужб, подчинённых непосредственно ему, наследнику.

Пройдя по ковровой дорожке, четвёрка выстроилась в ровный ряд, затем каждый глубоко поклонился сидящему за столом.

– Садиться не приглашаю, – кивком ответив на поклоны, произнёс Лэйр. – У меня один вопрос. Как вы это всё допустили? Молчать! Это был риторический вопрос! Мне не нужны оправдания и домыслы. Только факты. Начнём с тебя, Рок.

Каждый из кураторов принёс клятву служения лично ему, они оставили в прошлом свои родовые имена и свои семьи. Непростой для перевёртышей выбор. Они избрали этот путь каждый по своим мотивам, но все сделали это осознанно.

– В два тридцать ночи… – начал свой доклад самый молодой из кураторов, жгучий брюнет тридцати трёх лет, младший сын главы клана Верные Псы Алихарка. В его ведении находилась работа с Рыцарями Излома.

– Мне не нужен почасовой отчёт, – огрызнулся Лэйр, взмахнув кипой бумаг. – Мне нужен ответ на вопрос «Как?».

– Двухкомпонентная атака, – продолжил названный Роком. Никаких «извините», никаких титулов, исключительно деловое общение, это наследник долго вбивал в своих подчиненных и добился успеха. – Вначале психотропный газ, затем смертоносный компонент, убивающий за пару секунд при попадании на кожу или в лёгкие. Распыление шло по вентиляции и через системы кондиционирования. Ни один газ не известен нашим химикам. Все образцы переданы на анализ. Пока есть только предварительные данные по первой компоненте. Газообразный наркотик на основе диэтиламид d-лизергиновой кислоты, в просторечии ЛСД, с неустановленными примесями.

– Это ответ на вопрос «Чем?», а не «Как?»! – внешне спокойно прореагировал на эти слова Лэйр Глаутон.

– Завербованный персонал. Мы знали о двух сотрудниках, работающих на сторону. Вели их, сливали им нужную информацию, готовили выход на «работодателей». К моему сожалению, завербованных оказалось не двое, а пятеро. На всех давили угрозами. У ремонтника, разместившего газовые баллоны второй компоненты, взяли в заложники двух дочерей. У техника, отвечающего за систему кондиционирования и отопления, похитили беременную жену. Ночной охранник, кодами которого открывали технические помещения, одинок, и на чём подловили его, мы пока не знаем. Поиски осложняет то, что четверо из пяти мертвы. Пятый же работает не на Эшин, а на одну из европейских разведок, на какую именно – разбираемся, слишком запутанный клубок.

– Почему такое количество жертв?

– Персонала было мало, отсюда столь низкое число смертей. Что же касается рейгов… Томас, как вам известно, жил в здании РИЗВа постоянно. Краас, Аманда и Мак же находились в здании в столь позднее время, потому как у них была вечеринка. Андрэ Торино, он же Красный Мак, принял решение стать открытым Рыцарем, это они и отмечали. Пресс-релиз был подготовлен на сегодняшнее утро. Пройди атака на два часа ранее, мы потеряли бы не четверых, а семерых Рыцарей.

– Майя Грим?

– Покинула здание в час ночи. Писала отчёт о дуэли в моём кабинете. Покушений на неё не было. После получения известий об атаке пропала в Изломе, с тех пор новостей о ней нет.

– Держать меня в курсе, не хватает нам потерять и третьего открытого Рыцаря! Безопасность Майи – твой высший приоритет!

– Так точно!

– Тунк, – наследник повернулся к невысокому азиату крепкого телосложения. – Какова реакция клерикалов? И где носит этого ту Чонга?!

– Запад, Восток и Юг заверили нас в полной поддержке. – Голос представителя клана Оронго, вида вилорогов, сух и безэмоционален, такой больше подходит машине, нежели живому человеку. – Юг просто выступил с осуждением теракта. Запад предлагает выслать нам в помощь следственную группу инквизиции. По реакции Востока можно косвенно судить о судьбе настоятеля Обители Знаний. Тридцать минут назад из Пекина вылетел частный самолёт с полной пятёркой – «ладонью Бодхидхармы». Нас уведомили об их прибытии. Не попросили принять, не спросили разрешения, а уведомили.

– Я понимаю разницу. – Перед глазами наследника отчётливо встала тёмная фигура, посетившая этот кабинет точно так же без приглашения.

– Эти косвенные данные свидетельствуют о том, что Хёнган ту Чонг мёртв.

По лицу Лэйра скользнула тень, ему нравился настоятель, беседы с ним приносили отдых его душе.

– Ищем, – коротко ответил на незаданный вопрос Тунк. – Отчёт будет у вас на столе в ту же секунду. Что ответить Западу?

Интересно, зачем Риму присылать ещё одну группу, если их представитель уже присутствует в городе? Что за игру затеял «Святой Престол»? Пожалуй, стоит им подыграть, так будет больше информации. Эти мысли пролетели в голове наследника подобно очереди из скорострельной авиационной пушки, и он ответил:

– Вышлите им наше согласие. Разумеется, взять обе группы, что западную, что восточную, под косвенное наблюдение. Никаких прямых слежек, прослушек и подобного. Уверен, главами групп будут Созидающие, учитывайте это в работе! Попробуйте приставить к ним своих людей, просто предложите им это прямо, без каких-либо игр. Без игр! Это приказ, Тунк! Прямой приказ, и не думай искать в нём лазейки, как ты привык.

– Слушаюсь. – Поклон азиата точен и выверен, но опытный взгляд способен уловить в нём элемент лёгкого сожаления.

– Алир, как город?

Вопрос Лэйра адресован немолодому мужчине, далеко за пятьдесят. Седина на висках, плотная сеть морщин в уголках глаз. Его контроль Зверя почти идеален, сторонний наблюдатель, лишённый возможностей сенсов, никогда не примет его за оборотня. Тем более за представителя такого вспыльчивого вида, как манулы. Выходец из криминального общества, из среды «мусорных» кланов. Кто-то скажет «сомнительная личность», но наследник ни разу не пожалел, что поставил именно его курировать столичные вопросы. Этот человек как никто иной знал, чем дышит и живёт город.

– Бурлит. Закипает. Возможны спонтанные погромы тех мест, которые точно принадлежат крысам. Любым крысам, даже тем, кто не имеет отношения к Эшину. А таких, как вам известно, большинство. Радикальные политические партии уже вступили в игру. Некоторые благородные кланы, судя по всему, собираются заработать на случившемся политический капитал. Криминалитет затаился и ждёт. Грядёт передел сфер влияния в столице. Полиция и тайная служба уже предпринимают необходимые действия. Но крови будет много. Спонтанные выступления мы погасим, однако криминальная война будет кровавой. Не сегодня, но точно будет. Крысы потеряли многих «сочувствующих». Все мусорные кланы понимают, что демарш Эшина не останется без последствий. Но это будет позже, не сегодня. Пока все выжидают.

– Так… – Наследник ненадолго задумался, а затем продолжил. – То есть о случившимся в центральной Америке ты не знаешь?

– Никак нет!

– В шесть утра на границе Белуиза и Новой Нормандии произошёл Прорыв, который не смогли остановить. – Все, в том числе даже невозмутимый Тунк, побледнели при этих словах наследника. – Локальный прорыв на наше счастье. Вырвались три твари, вот их изображения, – Лэйр развернул несколько листков на столе.

На фотографиях были запечатлены странные, явно неземные создания. Приземистые мощные тела на шести массивных лапах, покрытые какой-то чешуёй. Морды – сплошная пасть, которой крокодилы позавидуют. Одно изображение, когда тварь вминает легковой автомобиль в асфальт, косвенно показывает размеры и массу чудовища. Метра два в холке и примерно девять метров в длину. Чем-то эти чудища напоминали гипертрофированных варанов в чешуе, с лишней парой ног и пастью от тираннозавра, но отдалённое сходство определённо прослеживалось.

– Судя по всему, все Рыцари Излома погибли. Город, где произошёл Прорыв, недалеко от границы, а между Белуизом и Новой Нормандией тлеет многолетний пограничный конфликт. Поэтому войска были в повышенной боевой готовности и среагировали довольно быстро. Потеряв две роты пехоты и семь единиц бронетехники, двух чудовищ уничтожили. Одна тварь вырвалась из окружения. В семи километрах от места Прорыва находится замок графского рода Госу, чёрных ягуаров. Тварь Излома ворвалась в их родовое гнездо. Потеряв восемнадцать членов семьи, клан смог уничтожить монстра. Общее число жертв от семисот до полутора тысяч, точных данных пока нет. Скрыть случившееся власти не смогли. Волна новостей пойдёт с минуту на минуту. Это точно всколыхнёт людей ещё больше. Эшин нанесли удар по рейгам города, которые защищают нас от Прорывов, и, как будто этого мало, информационное пространство взорвёт новость о неостановленном Прорыве. Итак. Демонстрациям, пикетам не мешать. Погромы предотвращать как можно более мягко. Никаких жертв и избиений! – наследник повернулся в четвёртому куратору. – Если встанет вопрос между порчей городской собственности и здоровьем граждан, пусть громят! Всё заснять, запротоколировать, паковать людей тихо и спокойно. Охрин, донесёшь эту новость до полиции и прочих ведомств!

– Так точно! – Названный Охрином производит неизгладимое впечатление с первого взгляда. Огромный, выше двух метров, и, кажется, такой же широкий в плечах. Его глаза черны как безлунная ночь. И не скажешь, что он из довольного мирного рода, который специализируется на фармацевтическом бизнесе. Впрочем, те, кто считают панд милыми и «ручными» животными, на самом деле глубоко заблуждаются. Как ни крути, а панда всё равно остаётся медведем.

– Что по данным Маэстро о гибели двух корейских рейгов в порту?

– Разбираемся. Да, вызов был. Это установлено. Наряд выезжал, но ничего не нашёл. Портовый полицейский участок – та ещё клоака. Берут все. Вообще. Трясём как можем. Вычистим, и на полгода станет тихо, но потом опять всё скатится в привычное русло. Слишком хлебное место. По косвенным уликам, Маэстро не лжёт. Через день после вызова в порту зарегистрирован несчастный случай, два докера погибли, придавленные сорвавшимся контейнером. Ещё через неделю один из складов сгорел дотла, пожарные не смогли ничего сделать. Да, именно склад, указанный этим странным рейгом, всё верно. Смотрящий за портом от клана Скайр пропал примерно в то же время. Всё укладывается в слова Маэстро. Усложняет ситуацию, что после исчезновения смотрящего от Скайра и гибели клана Пест, обострилась борьба за контроль над теневой стороной портового бизнеса. Профсоюзы докеров и дальнобойщиков, до недавнего времени вынужденные быть на вторых ролях и довольствоваться объедками, на данный момент стали играть основную скрипку. Кланы за ними стоящие: за докерами – Фейлис, камышовые коты, а за дальнобойщиками клан Лайбар, степные коты. Эти два немногочисленных клана всегда ненавидели крыс и воспользовались моментом. С высокой вероятностью за зачистку склада ответственны именно они.

– Надави на них. Скажи, что временно закроем глаза на грузовой порт. Нам нужно подтверждение о двух телах. Были корейцы или нет? Если да, то что сделали с телами? Считай, что получил выговор, это надо было сделать раньше. – В этом был основной недостаток Охрина, он слишком обстоятельно подходил к любому делу, иногда при этом запаздывая. Зато многие могли бы позавидовать его напористости в достижении цели. Разворот кресла и новый вопрос, в этот раз куратору РИЗВа. – Рок, когда будет подробный отчёт с профилем этого Маэстро? Он меня нервирует.

– Психологи опять мудрят. Каждый его поступок рушит прежнюю схему на корню. Есть три версии. Первая и основная: он сумасшедший с расщеплением личности, и точный прогноз без непосредственного наблюдения невозможен. Вторая: возраст его проекции реально соответствует телесному. Тогда вывод однозначен, он из спецуры. Не аналитик, а из полевых работников. Сложная схема, обещающая множество проблем. Третья: он реинкарнат. Этот случай без знания предыдущей личности вообще не поддаётся анализу. В принципе, психологи умывают руки… Первый вариант наиболее вероятен, так как отвечает на все странности и не плодит новых допущений.

– То есть мы имеем дело с сумасшедшим?

– Вполне вероятно. Но это специфический сдвиг, каждая его личность по отдельности вполне разумна и вменяема.

– Прогноз по РИЗВу.

– Распад организации. Полный и бесповоротный в плохом варианте. Переход в закрытую формацию в лучшем случае. Но проект открытых рейгов в Новильтере, скорее всего, похоронен на долгое время. Для второго варианта нам нужна Майя.

– Так найдите её!

– Непременно.

– Кто работает непосредственно по Эшину?

– Мы все вместе и Котр персонально, – за всех стоящих перед столом ответил Охрин. – Он на выезде.

Котр был куратором внешних разведслужб и дипломатического корпуса.

– Есть хотя бы предварительный прогноз, почему Эшин решились на такой шаг? Должны же они понимать, что не выиграют эту войну.

– Только наброски, – опять за всех отвечает Охрин.

– Излагай.

– Несколько месяцев назад в Эшин сменилось руководство. По косвенным данным новый лидер совсем молод, не больше тридцати. Единственный оставшийся в живых наследник центральной линии рода. У него не было варианта мстить или нет, откажись он от мести, его бы «сместили», уничтожив тем самым саму центральную ветвь. К тому же косвенно подтверждается версия, что основная нора Эшина находилась в Бремене.

– В Бремене?

– Да, и по основной теории всё руководство клана погибло при неостановленном Прорыве.

– То есть там не остановили, так давай убьём других рейгов, чтобы ещё раз такое произошло? – Лэйр с трудом подавил вспышку ярости.

– Обида за гибель семьи, возможно? Распространённая на всех рейгов скопом? – не удержавшись Охрин пожал плечами. – Подробный отчёт по этой версии будет у меня через два часа.

– Сразу мне на стол, – наследник устало потёр глаза. – Этих аналитиков послушать, так нас окружают молодые мстители да сумасшедшие защитники… Бардак…

Излом – настоящее чудо. Стоило мне переместиться в это непонятное измерение, как тут же будто кто-то метлой прошёлся по мозгам, вычищая их от лишнего мусора. Простояв почти минуту без движения, просто смотря на монитор, на котором застыли окантованные чёрной траурной рамкой изображения молодых людей, вновь вернулся в реальность. Как мне ни хотелось сорваться и бежать прямо сейчас, делать так, будучи одетым только в трусы, было бы всё же не самым дальновидным поступком.

Конечно, в состоянии проекции я выгляжу одинаково, и без разницы, что на мне в реальном мире, от этого внешний вид в Изломе не изменится. Это так. Но если потребуется выйти в материальный мир? Нет, одни трусы – это точно не самый лучший выбор.

Переоделся в мотокостюм, подложив под него немного тряпок, чтобы скрыть реальное телосложение Изао. Банальная дополнительная маскировка, но работает. Хорошо, что в Изломе не чувствуется летняя жара, а в материальном мире, если случится в него выходить при других людях, надеюсь, пробуду недолго и не успею сопреть.

Оглядев себя в зеркале, внёс несколько поправок и вновь скользнул в Излом. Это переодевание, по сути, повседневное действие, рутина, немного успокоило голову. Остудило.

Во мне по-прежнему клокотала злость, близкая к ярости, но уже получалось её контролировать и мыслить достаточно адекватно. Из дома вышел не через окно, как хотел в самом начале, чтобы не терять время, а вполне привычно. Вначале вниз, затем по подвалам, после через подземные коммуникации, и только удалившись от своего микрорайона, поднялся наверх.

Случившееся сегодня наглядно показало: скрытность – не прихоть, а суровая необходимость.

Как же плохо на душе! Даже проекция не спасает от этого ощущения тошноты. Нервы ни к чёрту. Впрочем, нынешнее моё состояние вполне понятно. Теракт, который затронул тех, кого я знал. Не часто с любым из нас случается подобное. Хотя основной шок ощутил, когда узнал девушку на фотографии. Не по её проекции или псевдониму Рыцаря Излома, а по реальному изображению.

Аманда. По её общению на форуме РИЗВа она казалась мне совсем иной. Никогда бы не подумал, что Аманда и Жанна, та самая девушка, которую я встретил в аниме-кафе, одна и та же личность. Тот редкий случай, когда человек мне понравился в общении и в сети, и в реале. Молодая, красивая, целеустремлённая, с хорошим чувством юмора – и её теперь нет.

Гибель остальных рейгов – Томаса, Крааса, Мака – задела меня на порядок меньше. Все трое – юноши, можно сказать, мужчины. А точнее, мужчины без всяких «но», они воевали, вставали грудью против самых невероятных и ужасных порождений Излома. Их гибель, особенно такая, несомненно, трагедия, но они воины, смерть для таких всегда рядом. Нет, я понимаю, что Жанна тоже была рейгом, Излому не важно парень или девушка, став его избранником, ты становишься Рыцарем. Только вот это понимание ничуть не умаляет моей злости.

Какой я всё же глупец! Считал себя и таких, как я, практически неуязвимыми, боялся только неожиданной пули прямо в голову, когда дело касалось угроз материального мира. Как можно было забыть об отравляющих веществах? Нет, не обычных, даже цианистый калий не убивает мгновенно, и, задыхаясь, можно успеть выйти в Излом. Но яды бывают разные, от некоторых можно уснуть и не заметить, закрыть глаза и больше никогда не проснуться. Возможно, с помощью чего-то подобного и была проведена атака на РИЗВ?

Дарованные Изломом способности позволяют мне узнать все эти детали довольно просто. Достаточно прибыть на место и проследить за работой полиции, прочитать отчёты, подслушать разговоры, не проявляя себя в реальности.

Как оказалось, не один я такой «умный».

Еще за пару кварталов от площади Равноправия заметил первого рейга, тот сидел на краю крыши высотки. Его проекция была мне знакома, встречал его во время отражения Прорыва в Вилфлеесе. Чем ближе я подбегал к центральной городской площади, тем больше замечал Рыцарей Излома. Многие из них заметили меня. Плевать. Захотят – подойдут, бегать от кого-либо сегодня не входит в мои планы.

Грёбаный Эшин! Впервые прочитав ультиматум, даже не подумал, что их угрозы – это серьезно. Забыл, что этот мир не мой родной, он живёт по иным социальным правилам, больше подходящим концу семнадцатого века моей Земли. Точнее, разумом это прекрасно понимал, но всё равно не поверил.

Какова доля моей вины в случившемся? Изменилось бы что-нибудь, если бы я предоставил данные о корейских мстителях раньше? Например, в своё первое посещение закрытой части сайта. Не знаю. С одной стороны, я всё же всё рассказал, и времени перед атакой было достаточно, чтобы компетентные службы проверили мои слова и, по завершении проверки, донесли данные куда надо. Но атака на РИЗВ всё равно произошла. Видимо, Эшин не удовлетворились той информацией, которую им предоставили. Им нужна была кровь рейгов, пролитая в качестве мести, не меньше. Возможно, в случайную гибель тех, кто уничтожил вассальный им клан Пест, они не поверили. Судя по их выступлению после теракта, именно так и есть. И всё же, если посмотреть с другого ракурса, моя вина присутствует. Я рассказал слишком поздно, многие улики могли пропасть, затеряться, быть преднамеренно скрытыми или даже уничтоженными.

Стоп! Вот точно не время сейчас заниматься самобичеванием. Возможно, я и правда допустил ошибку. Но нет людей, которые не ошибаются, вопрос в том, что человек делает, когда осознает свою ошибку и её последствия.

Что станет с РИЗВом после такого удара? Развалится или устоит? Как бы я ни воротил нос от этой организации, во многом работающей на правительство, тем не менее признаю – они делали нужное дело. Объединяли, служили точкой кристаллизации, придавали уверенности, были основной ударной силой при Прорывах. К тому же членов организации обучали, а это далеко не мало. Развал РИЗВа всем Рыцарям Излома Вилфлееса обойдётся очень дорого в первом же Прорыве.

Как бы я ни старался думать о людях хорошо, но каждый в первую очередь думает о себе. Мой пример – тому доказательство. Один человек может не дать РИЗВу упасть, развалиться, исчезнуть. Это человек я. Единственный «взрослый» Рыцарь, единственный рейг с двумя клинками, народный герой столицы, обладатель Золотого дара Излома. Кто-то, несмотря на все мои слова, продолжает верить, что я тот самый мифический Перворейг. Откройся я, выйди к людям, прими на себя ответственность, и остальные Рыцари пойдут за мной. Не все, но многие, достаточное число, чтобы возродить РИЗВ, даже сделать его более сильным.

Хороший план…

Который я, конечно же, выполнять не буду…

Потому как для подобного мне нужно стать открытым Рыцарем Излома. Раскрыть перед всеми личность Изао и то, что я реинкарнат. Умолчав, конечно же, о том, что прошлую жизнь прожил в другом мире, но это детали.

Будь я моложе душой лет на двадцать, тогда всё было бы иначе. Возможно. Сейчас же я за такое не возьмусь. Слишком хорошо понимаю, какой груз и какая ответственность ляжет мне на плечи. Не то чтобы это меня так сильно пугало. Дело в другом. Мне, чтобы делать что-то хорошо, просто необходимо любить это занятие. Из-под палки, при необходимости что-то, конечно, может получиться, но это будет именно «что-то», а не то, что нужно. К тому же местные рейги должны справиться со своими проблемами без посторонней помощи иномирового подселенца. Точнее, с помощью, но не за его счёт.

Да, я не герой и не хочу им быть. Условия моего возрождения заставляют меня выступать на защиту этого мира от Прорывов. Совесть и привитые в далёком детстве родителями принципы также толкают на некоторые поступки, которые можно трактовать как подвиги. Всё так, но мои личные желания совсем другие. Нет, я не хочу прожить жизнь серой и незаметной мышки, но и роль героя-спасителя тоже совершенно не то.

Впрочем, если не будет иного выбора, то, возможно, мне придется взять на себя этот груз. Но подобное я оставлю на самый крайний случай. Буду избегать данной возможности до последнего.

Что характерно, Чистота на эти мысли молчит, будто рыба, выкинутая на лёд. И, кажется, понимаю почему. Изао, каким бы он ни был героическим в своих мыслях и мечтах, никогда не видел себя руководителем. Рыцарем без страха и упрёка – да, королём – нет. Вот и молчит неразрушимый клинок, ему нечего «сказать».

Из открытых Рыцарей Излома в Вилфлеесе осталась только Майя. Надеюсь, она жива, её имени не было в сводках погибших. С её популярностью она та, кто может послужить знаменем, за которым пойдут ничуть не менее охотно, чем за мной. Девушка, одна из первых рейгов в мире, симпатичная, знающая свои возможности. Многие юноши просто не в состоянии будут оставить её одну.

Не представляю, что она сейчас чувствует, что переживает. Всё же она не только младше меня, но и куда как дольше общалась с погибшими. Возможно, они были друзьями. Насколько сильно по ней ударила эта потеря? Если даже я едва удерживаюсь от злости и готов крушить и убивать любого крыса, попадись он мне на пути… Учитывая её вспыльчивость и взрывной характер, не пустилась ли она «во все тяжкие»?

Нужно, просто необходимо с ней поговорить, прежде чем она наломает дров. А ещё лучше уговорить её не со мной пообщаться, а навестить Хёнгана ту Чонга. Девушка вроде относится к этому монаху с неподдельным уважением. Да и способности Созидающего не стоит сбрасывать со счетов.

Когда подбегал к площади Равноправия, у меня уже был готов первичный план действий. А точнее, не столько план, сколько расставлены приоритеты.

Первое: узнать как можно больше об атаке Эшина.

Второе: найти Майю.

Третье: поговорить с ту Чонгом, желательно вместе с Майей.

Три с половиной: по возможности успокоить столичных Рыцарей Излома, не дать им впасть в крайности.

Последнее, правда, если ко мне обратятся, самому навязываться – не лучшее время. И что-то мне подсказывает, что подобное точно произойдёт. Возможно, это любопытные взгляды, которые кидают на меня городские рейги.

Рыцарей Излома вокруг площади собралось очень много, даже несмотря на столь раннее время и каникулы. Я насчитал тридцать четыре проекции, странно, большинство сидит на крышах и просто наблюдает. Только пятеро находятся на самой площади в Изломе, отслеживая работу полиции.

Обычных людей на площади тоже очень много. Большинство из них не чиновники и не служащие, спешащие на работу. Простые обычные люди, разные: молодые и старые, мужчины и женщины, родители и дети. Многие с цветами, кто-то со свечками. Большая толпа, тысяч десять, не меньше, и народ всё прибывает и прибывает.

На первый взгляд полиция, оцепившая здание бывшего музея, ведёт себя адекватно. С людьми вежливы до обходительности, никого не прогоняют, никаких спецсредств даже близко не видно. Разве что за ограждение никого не пускают, впрочем, люди и не рвутся, так как с отравляющими веществами никто шутить не хочет. Ближе к входу припарковано несколько фургонов характерной оранжевой раскраски войск химзащиты, и они отпугивают любопытных куда как лучше, нежели любые водомёты.

Глядя на собирающуюся тихую и молчаливую толпу, только сейчас понимаю, насколько в городе хорошо относятся к Рыцарям Излома. А также осознаю, если сейчас кто-то бросит клич: «бей крыс!», то как бы это всё не обернулось натуральными погромами. Самое плохое в этом варианте, что оборотни при таком раскладе сами-то пострадают мало, а вот работающие на них обычные люди получат полной ложкой. Да и, насколько понимаю, на Эшин работает совсем не много крысиных кланов. Остальные, которых довольно приличное количество в Вилфлеесе, вообще не имеют никакого, даже опосредованного, отношения к происходящему. Хотя, если будут бить всех крыс, я, в общем-то, и не против, их второй облик точно показывает внутреннюю суть этих перевёртышей. Плохо то, что последствия подобных погромов будут далеко не так однозначны. Не о том думаю, толпа и её реакции – вовсе не моя забота, с этим должны разбираться соответствующие службы.

Вопрос, который стоит обдумать: почему все присутствующие на площади и рядом с ней рейги сторонятся самого здания РИЗВа и держатся от него в отдалении? Неужели боятся остатков отравляющих газов? Это же глупо, в Изломе мы ограждены от подобных влияний материального мира.

В два прыжка запрыгиваю на крышу.

А!!! Вот в чём причина, точнее, «в ком».

В центре крыши, прислонившись к антенне, положив на колени обнажённый меч, сидит Крикс. Ему-то какое дело, он же не местный вроде? Не думал, что он всех достал так, что даже самые любопытные не желают к нему приближаться.

А, нет, стоило мне встать на парапет, как многие до этого только наблюдающие издали Рыцари Излома соскочили со своих мест и направились в нашу сторону.

И что это? Только этих двух не хватало! Лучше бы дома сидели! ещё и руками мне машут, хорошо, не кричат ничего приветственного. Махнул падаванам в ответ ладонью.

– Рассказывай, – не тратя время на приветствие, обращаюсь к Криксу.

– Что? – Глаза несостоявшегося оборотня какие-то потерянные, даже потрясённые.

– Судя по всему, сидишь ты тут давно, что узнал за это время?

– А? – Будь мы в реальности, я бы ему отвесил затрещину.

С парнем явно что-то происходит, он в такой прострации, будто погибли его лучшие друзья, а это точно не так.

– То есть ты просто тут сидел и ничего не делал? – рычу на него, едва сдерживаясь, чтобы не обнажить клинки.

– Зачем? – он поднимает на меня пустой взгляд. – Почему? Разве мы не защищаем всех? Простых людей, сенсов, благородных, мусорных… Разве мы не щит этого мира? Зачем они это сделали?

Любые мои слова будут бесполезны в этой ситуации, да и не нужны ему чужие ответы. Он вырос в клане, должен сам понимать причину. Но почему-то не понимает, искренне, всей душой отказывается принимать тот ответ, который ему известен.

Всё ещё хуже, чем мне показалось вначале. Причина не только в словах Крикса, а ещё и в том, что их слышали как минимум семь Рыцарей Излома, что уже запрыгнули на крышу за моей спиной. К тому же, судя по дыханию сзади, те, кто там стоит сейчас, во многом согласны со сказанным.

Вот зачем мне это всё? Я не психотерапевт, не лидер, мне двоих падаванов учить и то сложно. Я привык отвечать за себя и ни за кого более. И тем не менее надо что-то сказать. Если толпа разбушуется и пойдёт громить город, это одно. Это поправимо.

Если же все Рыцари Излома отправятся сейчас мстить всем крысам в столице без разбора, счёт смертей пойдёт на сотни. И грянет война, большая мясорубка между рейгами и всеми оборотнями. Почему со всеми? Потому как все кланы связаны, кто-то меньше, кто-то больше, но они отдельная каста. Между собой они чётко разделяют благородных и мусорных. Но это между собой, если Рыцари начнут косить всех без разбора, перевёртыши выступят единым фронтом. Просто не смогут поступить иначе банально потому, что если они «съедят» подобную бойню, то их власть изрядно пошатнётся. А может, даже хуже. Молодые рейги слетят с катушек и заявят: «Теперь мы здесь власть! По праву сильного!».

Не может быть такого? Может… Увы… Вполне реальный сценарий.

Жуткий сценарий.

В начале подобной «гражданской войны» рейги, несомненно, будут побеждать. Возможно, перебьют всю властную верхушку и примутся вырезать кланы. Большинство Рыцарей Излома происходят из обычных семей. Многие века простые люди подчиняются оборотням, которые считают себя высшей кастой по Праву Крови. Но даже столь долгое время не означает, что подобное подчинение нравится абсолютно всем людям. Как когда-то на моей Земле огромной кровью сместили власть благородного сословия, так и здесь возможно повторение такого же сценария. Со своей спецификой, и тем не менее…

К тому же, даже по меркам этого мира, Рыцари Излома в своём праве. Они рискуют жизнями в Прорывах, они защищают всех.

Только вот… Даже если рейги победят… Даже если… Мир умоется в крови оборотней, и их уничтожат. Но что дальше? Полный разрыв властных цепочек, паралич всех структур. Сопутствующие жертвы будут исчисляться сотнями миллионов. И это не преувеличение. Государства развалятся в том виде, в котором они есть. Вся управляющая вертикаль, на данный момент сформированная из клановых и вассальных им семей, канет в Лету. Деньги, обеспеченные верой людей во власть, станут не более чем резаной бумагой. Остановятся заводы, электростанции, больницы, транспорт и многое другое, потому как потеряются управляющие нити. Мир будет откинут как минимум на полвека назад. За первый десяток лет после этого властного передела погибнут и правда миллионы.

Но понимают ли это молодые люди, которые обрели силы Излома и каждый день готовы рисковать своими жизнями? Остановили бы меня в их возрасте подобные жуткие перспективы теоретического будущего? Честный ответ – не знаю.

К тому же есть определённый нюанс. Если месть Рыцарей Излома Вилфлееса будет направлена только на Эшин и их вассалов, мир примет это совершенно спокойно. Глаз за глаз, кровь за кровь – вполне понятный всем местным алгоритм. Если у тебя есть силы на месть, и ты не боишься последствий, то ты в своём праве. Конечно, всё это скрыто законами, болтовнёй, надуманными ограничениями, которые больше оправдывают мстителей, нежели чинят им реальные препоны. Разумеется, все эти правила придуманы изначально только для элиты – перевёртышей. Только что мешает эти негласные правила применить и рейгам?

Но основная беда в том, что Рыцари Излома, в отличие от перевёртышей, не смогут властвовать. Причина банальна. Любому движению нужен лидер. Допустим, такой появится у Рыцарей, захватит власть в стране. Провозгласит себя королём, правителем, деспотом, диктатором, неважно кем. Встанет он у руля власти и… Погибнет в очередном Прорыве. Всё, новый развал, новая грызня, и эту порочную цепочку не остановить. Точнее, я в данный момент не вижу выхода из этой гипотетической заколдованной спирали.

Нет, мне самому не очень нравится власть оборотней над простыми людьми. Я, как и Изао, считаю, что в сложившемся мироустройстве много несправедливого. Да, это так, но это не повод для резни и революции по принципу «мы наш, мы новый мир построим». К тому же тенденции последних лет ясно показывают, что власть оборотней всё больше и больше становится формальной. Пока это только намеки, но мне есть с чем сравнить. Мой взгляд основан на истории другого мира, и кое-какие детали для меня очевидны.

Этот пласт мыслей сформировался в моей голове сразу и целиком. Не было цепочки размышлений, скорее, что-то похожее на небольшое озарение, когда вся картина или какая-то её часть становится тебе отчётливо видна. Здесь и сразу, без долгих сопоставлений и анализа.

Пауза затягивается, моё молчание длится всего секунд пять, но даже этого много. Чувствую, как время утекает сквозь пальцы. Какой же алгоритм поведения выбрать? Пытаться достучаться логикой? Плохой вариант. Не то время и не те предпосылки. Надавить на совесть и благородство? Может не сработать. Думать некогда. Конечно, можно промолчать, только и молчание тоже своеобразный ответ. Ничего на ум не приходит лучшего, чем действие «от противного».

– Зачем… Почему… – в моём голосе нет удивления и вопроса, скорее в нём больше усмешки. – Ты как ребёнок. Ответ прост. Потому, что могут. Потому, что захотели. Потому, что причина показалась им достаточной. У тебя нет сейчас более важных вопросов, чем стараться понять чужие мотивы? Правда?!

Мои слова попали в цель. Ещё секунду назад растерянный Крикс вскочил на ноги, сжимая гросс-мессер в ладонях.

– Могут?! – Его голос приглушён и полон злости. – Захотели?! – Меч в его руках описывает дугу, рассекая призрачный воздух. – Я тоже могу! – Его взгляд устремлен мне за спину. Слышу звук обнаженных клинков сзади. – МЫ можем! И мы…

Не даю ему договорить. Прерываю грубо.

– Можешь. – Оборачиваюсь. Мой взгляд скользит по закрытым забралам рейгов, что замерли с обнажённым оружием в руках. – Вы можете! И вас не смогут остановить! – Вместо того чтобы и самому достать шпагу, вытягиваю вперёд руку и щёлкаю пальцами. От неожиданности этого жеста Рыцари делают от меня шаг назад. – Так же, как обычный человек не в силах что-то противопоставить оборотню, так и оборотни не способны сопротивляться нам. Вперёд! Идите! Мстите! Убивайте! Станьте такими же, как они… Крошите всех без разбора. Может, случайно вам и попадётся кто-то действительно замешанный в этом. Вперёд! Что стоите?! Убейте сотни, уничтожьте тысячи, чтобы добраться случайно до одного реально виноватого!

Растеряны, переглядываются, даже Крикс и тот опустил свой меч.

– Я не такой, как они, – продолжаю говорить. – И не собираюсь таким становиться. Я щит. Я меч. Но я не убийца. Нет, это не значит, что я забуду. Я память. – Слово покидает ножны, взлетая остриём вверх. – Если потребуется, мой клинок не дрогнет. Рыцари – не убийцы. Рыцари – воины. И… Иногда… Палачи! – Даже Крикс и тот вздрогнул от моего последнего слова. – Но я не буду казнить всех без разбора. Моя кара упадёт только на тех, кто виновен. Это мой выбор. Вам же нужно принять свой. – Шпага возвращается на своё место. – Кто хочет мстить всем… Чтобы через три минуты вас здесь не было. Те же, кто примет другое решение… у нас будет много работы…

Знаю, мои слова ударили Крикса как надо. Я верно его просчитал. Изгнанный или сбежавший из клана. Его неприятие оборотней, близкое к ненависти. Ему отвратительна одна мысль о сравнении себя с ними, и не важно, осознанная эта мысль или подсознательная. Но вот как среагируют остальные, что замерли у края крыши? Какова будет их реакция на мои слова? Это даже важнее, чем реакция агрессивного рейга. Он чужой в городе, они свои, и это не простое фиктивное разделение.

Мне знакомы эти Рыцари Излома. Пятеро из семерых состоят в РИЗВе. Правда, не являясь при этом открытыми рейгами. По ним теракт ударил сильнее всего. От их реакции, от их состояния сейчас зависит многое. Формально я также состоял в организации на правах союзного зарегистрированного Рыцаря. Не участвовал в «повседневных» делах, но был допущен к части внутренней кухни.

Больше всего меня интересуют двое, Рэкс и Леонид. Я с ними встречался не только при Прорыве, но и во время моего последнего визита в РИЗВ. Также эта пара была наиболее активна на форуме, что косвенно может быть подтверждением того, что их мнение важно для других рейгов.

Еще основная ставка была сделана с учётом моих домыслов о том, каких людей выбирает Излом на роль своих Рыцарей. Натянутая, пока шитая белыми нитками теория, но хорошо коррелирующая с моими наблюдениями и природой призрачных мечей рейгов.

Разумеется, все рейги разные. Кто-то вспыльчивый, кто-то спокойный, кто-то добрый, кто-то явно не подвержен лишним сантиментам, кто-то весельчак, кто-то угрюмый – отличий много. И тем не менее есть между всеми что-то неуловимо общее, некая внутренняя линия, а точнее, духовный стержень. Не просто так весь мир принял название Рыцари Излома для подобных нам, была на то причина. Надеюсь на это, потому как иных вариантов, как строить дальнейшую стратегию поведения, у меня нет.

Мне нужна Майя. Понимаю, что с ней было бы куда как тяжелее, зато уговорив её, я бы получил мощнейший рычаг влияния. И с её помощью смог бы остановить возможное начало резни Рыцарями городских кланов крыс куда как легче.

Да и для будущего Майя Грим – важнейший элемент. Моё мнение однозначно, РИЗВ должен выжить, эта организация – знамя, флаг. Она даёт молодым людям возможность жить не только в тени. И наличие подобного выбора значит очень много.

– Рэкс, Леонид, – обращаюсь к тем, кто мне знаком лучше всего, – соберите всех, кто по крышам сидит. Пригласите сюда. Заставлять не надо.

На самом деле обращаюсь в основном к Леониду, он сражался рядом со мной в Прорыве. Подчинялся во время боя моим приказам. То есть он уже готов признать за мной право указывать, что делать. А если правильно среагирует один, то и второй с высокой долей вероятности последует за ним, так как перед глазами будет пример.

Оружие Леонида прячется за спину. Короткий безмолвный кивок, и он срывается с места. Рэкс же на секунду замирает, а затем также спрыгивает с крыши. То ли я отличный психолог, то ли прирождённый лидер, что ранее за собой никогда не замечал. То ли ситуацию пока просчитываю верно.

Остальных надо тоже чем-то занять. Тут как в армии, нельзя давать времени на размышления.

– Крикс, ты с нами? – оборачиваюсь к нему, держа в поле зрения всех сразу.

– Я всегда с нами, – двусмысленно отвечает он.

Плохо, этот ответ для меня почти непонятен. Слишком по-разному его можно трактовать, а времени на обдумывание нет. Ненавижу такие ситуации, где один экспромт и никаких запасных планов.

– Мастер! – На крышу запрыгивает знакомая пара, и не испугались же такого количества рейгов вокруг. – Мы можем чем-то помочь? – тут же спрашивает Добрыня.

– Бэнр, Добрыня. Новенькие, – поясняю для остальных. – Ещё не были ни в одном Прорыве. Парни, постойте пока в стороне, вас не знают. – Для самих падаванов представлять других Рыцарей не имеет смысла, они видели их проекции в сети и знают псевдонимы.

– Если что…

– Я понял, – жест рукой, приказ отойти.

Подчинились. Отлично. Чем больше наглядных примеров того, что другие меня слушают, тем легче это принять и всем остальным. Психология толпы. Интересная, кстати, штука. Меня заинтересовал ею один социолог, проводящий свои исследования в Ливане. Мы с ним две недели мотались по пустыне, многого от него нахватался, а потом и несколько книг прочёл на эту тему.

Как мне пройти по краю, вывернуться, не взвалив на себя ношу руководства? Не единомоментного управления в кризисной ситуации, а как бы мне случайно не стать настоящим лидером. Не о том мысли и страхи, что они лезут в голову?

Появление падаванов заполнило спонтанную паузу, дало время подумать без «провисания» обстановки. А затем начали подтягиваться приглашённые Леонидом и Рэксом Рыцари.

Пока я говорил, успел сосчитать общее количество присутствующих на площади, вне крыши. Всего мной было замечено ещё двадцать два рейга. Надеялся, что подойдёт от половины до двух третей, реальность оказалась иной. На мой зов пришли все. Никто не сбежал, не отказался. Ещё один камушек на весы того, что их не просто так называют Рыцарями. Ведь это общее наименование, что называется, «прилипло» к рейгам сразу во всех уголках планеты. А там, где не знают понятия «рыцарь», там заменяют максимально подходящим по смыслу значением. Без какого-то внешнего или общемирового воздействия подобное массовое единодушие невозможно. И велика вероятность того, что это единодушие возникло не на пустом месте. Чем дольше я наблюдаю, тем всё больше убеждаюсь в правильности таких мыслей.

Пара не привлекающих внимания обычных движений, и я оказываюсь между вновь прибывшими и теми, кто уже стоял на крыше. Отличная позиция. Тем, кто только подошёл, кажется, что те, кто за моей спиной, прикрывают и, следовательно, выступают за меня. Что сразу увеличивает мой вес как фигуры. Конечно, подобная иллюзия, если не воспользоваться ею сразу, рассыплется довольно быстро. Поэтому молчать дальше – самый плохой вариант…

– Вижу несколько новых лиц.

И правда, помимо моих учеников, присутствуют ещё два недавно инициированных рейга, а также один второго уровня, упоминания о котором я не видел в базах с изображениями проекций. Этой фразой я достиг нужного эффекта, народ начал переглядываться, поворачиваясь к новеньким, тем самым сместив с меня фокус внимания.

– Я Маэстро. Есть те, кто не слышал обо мне? Если да, поднимите руки. – Новая волна движения и ни одной поднятой руки. – Хорошо, – киваю всем собравшимся. – Все мы знаем, что произошло. – Шпага покидает ножны. Имя моего клинка не тайна для многих, так незачем его скрывать и от остальных, особенно когда мне это выгодно. – Имя меча – Слово. Он накладывает на меня обет, выраженный в запрете на ложь. – У меня получилось многих ошарашить. Нет, не тем, что не могу лгать, а тем, что поделился со всеми чем-то, по их мнению, очень сокровенным. – На нём нет ржавчины. – Даю любопытным присмотреться. Разумеется, никто не лезет вперёд, но шеи выгибают.

Так, кажется, удалось немного их расслабить, переключить сознание с зацикленных на одном и том же мыслей на что-то иное. Это был первый шаг.

– По нам нанесли удар. Не по РИЗВу, не по тем, кто входит в него… По всем нам! – нет возражений, тогда продолжаю. – Есть те, кто считает, что мы должны утереться и забыть? – Молчание. – Кто думает, что месть оправдывает такую атаку?

Вот же! Прокол! Да ещё какой! Поднялась почти половина рук! Опять, в который раз, я упускаю, что не в своём мире, здесь совсем иной менталитет.

– Скажу сразу. – Слово поднимется выше. – Ни Краас, ни Томас, ни Аманда, ни Красный Мак не были причастны к формальному поводу для мести. Те, кто вырезал вассальный клан Эшина под корень, уже мертвы. – Не уточняю, когда они погибли, специально. – Откуда я это знаю? – Горькая улыбка мелькает на моём лице. – К моему глубокому сожалению, знаю. Они напали на меня как на свидетеля и погибли. Один упал с большой высоты при истощении праны. Второй сломал клинок, который проржавел от действий своего Рыцаря почти полностью.

Очень шаткий и опасный момент. Как прореагируют на мои слова те, кто не имел доступ к внутреннему сайту РИЗВа и не знает этой истории?

Вообще никакой реакции. Стоят, внимательно слушают. Крикс только как-то крякнул от удивления, и в этом выдохе сквозило что-то похожее на уважение.

– Более недели назад я уведомил РИЗВ о произошедшем. Судя по всему, эта информация была доведена до Эшина. Они не поверили, что можно увидеть в их меморандуме и словах о лжи. Но я не лгу… – Моя шпага чиста, и это всем видно. – Удар был нанесён не по виновным, а по тем, кто попался под руку, и кого легче было достать. Есть те, кто считает такой подход приемлемым?

Вопрос – западня. Если ответят «нет», то им самим уже будет не так легко пойти и начать убивать всех, кто имеет отношение к крысам. Ни одна рука не поднялась. Теперь надо захлопнуть мышеловку смысловых ловушек.

– Моё мнение, – делаю акцент на первом слове. – Такое прощать нельзя! – Ладони рейгов почти синхронно опускаются на рукояти мечей.

Эти молодые люди, юноши и девушки, не знали, что делать и как реагировать на произошедшее. Для многих РИЗВ был если не союзником, то точно не врагом. Для всех Рыцарей города эта организация была ориентиром, возможным прибежищем, запасной гаванью, если что-то у них пошло бы не так. Курирующие службы спасали рейгов, выпавших из Излома во время Прорывов, оттаскивали тела в безопасность, обеспечивали медийную и финансовую поддержку. С РИЗВом в городе можно было думать о каком-то будущем, а не обрекать себя на вечное одиночество и скрытность. Всегда был вариант постучаться в эти открытые двери.

К тому же многие знали погибших, для некоторых они были кумирами, о которых узнали ещё до того, как сами получили от Излома способности. Тяжёлый удар по всем без исключения. Они растеряны, хотя и не признаются в этом даже перед зеркалом. Но то, что они внимательно и молча слушают меня, чётко показывает, что всё именно так. Будь иначе, меня давно бы прервали, как бывает обычно, когда собирается больше десятка молодых людей. Ведь в этом возрасте на всё есть своё и «единственно правильное» мнение. Почти на всё… В тех редких случаях, когда юношеское «я всё знаю» встречается с реально выбивающим из колеи шоком, вот тогда… тогда они слушают, так же, как сейчас. Не перебивая, не вклиниваясь со своим мнением.

Тем более есть одна важная деталь. Передо мной проекции, а не реальные тела, нет бушующих гормонов и заскоков нервной системы, они спокойнее, чем в материальном мире.

– Нельзя… Но толку, если мы найдём и убьём исполнителей? Кого-то из вас это устроит? – Нет, подобное явно никому не по душе. – Нам нужно достать тех, кто все это организовал, задумал, отдал приказы! Эшин неуловим, многие короли, императоры и даже инквизиция с боевыми монастырями так и не добились уничтожения клана. – Ропот недовольства с лёгкой ноткой неуверенности проходит по нестройному ряду. – Только никому из них не было доступно то, что можем мы. Заглянуть в секретные документы. Подслушать тайные переговоры. Выследить из Излома, оставаясь незамеченными и неопознанными. Добраться до любой самой защищённой цели!.. И покарать тех, кто точно виновен!

Эти слова придают Рыцарям уверенности, расправляются плечи, лица больше не смотрят вниз. Хороший признак.

– Да! Это не так просто. Это много работы. Некоторые из вас, – киваю на тех, кого заметил на площади среди полицейских, – уже встали на этот путь. Собрать все связи, проследить за всеми источниками, заглянуть в отчёты аналитиков. Это первый этап. Второй сложнее, а за ним последует третий, и так далее. Этих этапов будет столько, сколько потребуется. Да, это не похоже на быструю месть. Зато это будет местью настоящей! Не марионеткам, не исполнителям, а организаторам. Мы способны остановить Эшин раз и навсегда. Только мы… – Шпага взлетает к небу. – И никто кроме нас!!!

Реакция на мои слова не похожа на выкрики или рёв толпы. Нет, это скорее приглушённый рык, разносящийся по Излому из-под опущенных забрал.

Оу… Перегнул! Срочно остудить их, а то дров наломают!! Со всем юношеским максимализмом!

– Но чтобы достигнуть этого, мы должны перестать быть одиночками. Стать если не едиными во всём, то хотя бы движимыми общей целью. Нам нужна координация… – Не подобрать слов. Правильных слов… Но нельзя делать паузу, и я продолжаю, немного не в такт, но тем не менее любые слова сейчас лучше тишины. – Краас, Томас открыли свои лица людям. Они стали символом того, что мы Защитники, и нас не стоит бояться простому люду. Если их дело погибнет, будет забыто, то месть Эшина не только свершилась, но и покажет, что нас можно запугать. А тех, кто боится, можно и подчинить… Я обращаюсь к тем, кто состоит в РИЗВе и к тем, кто и не думал присоединяться к организации. Не дайте погибнуть РИЗВу, не позвольте знамени всех рейгов мира упасть на землю и быть забытым, растоптанным. Не предавайте память погибших. РИЗВ должен продолжать жить…

Взял паузу, слова давались тяжело. Едва я замолчал, как из передних рядов раздался нервный смешок. Яки-доно вроде зовут этого Рыцаря в чёрном японском классическом пластинчатом доспехе.

– Согласен, – как-то излишне бодро произносит он. – РИЗВ должен жить… Они мне денег должны… Что все уставились? Я ещё за Прорыв награду не получил!

– И я! – тут же подал голос другой Рыцарь, стоящий у самого края крыши.

– А я только вчера поймал девятый номер с доски! – ещё один рейг в лёгкой пехотной броне позднего средневековья присоединяется к этим возгласам. – Девятнадцать тысяч франков… И нет! Не подумайте, что я только о деньгах думаю! Просто обидно. Немного…

Вот это поворот! Я чуть челюсть не уронил. Кто-то засмеялся, этот смех подхватили ещё несколько человек. Рыцари Излома хохотали, оставив мечи в ножнах. Некоторых согнуло от смеха. Мне понятно, что это своеобразный откат нервного напряжения. Но всё равно смотрится дико, особенно Крикс, бьющий плашмя себя по коленям гросс-мессером.

Разумеется, смеются не все, только меньшая часть, примерно треть, но и остальные от этого смеха стали слегка расслабленнее, на что явно указывают немного изменённые позы и характерные жесты.

– Деньги, финансирование, поддержка государства, – мой голос значительно тише, чем в начале речи. – Согласен, это не то, от чего в нашем положении можно отмахнуться. Сохранение РИЗВа даст нам платформу, от который мы можем оттолкнуться.

Смех постепенно стихает. Такие всплески – явление редкое, но я с подобным встречался. Наша группа вела съёмки в Ливии, и там бойцы правительственных войск после боя точно так же смеялись, вспоминая, как у одного из них заклинило оружие, и он стучал им о стену. Ничего смешного в этом эпизоде для стороннего наблюдателя не было, но они хохотали до слёз. Возможно, природа нынешнего «веселья» некоторых рейгов близка к тому случаю.

– Но в первую очередь решить судьбу организации должны те, кто уже в ней состоит.

Я специально не сказал «состоял», так тем, кто является членом РИЗВа, будет легче ответить так, как нужно мне. Потому как, если они ответят «нет», будет казаться, что они только сейчас приняли такое решение. А после моих слов это им будет сделать тяжело из-за морального давления как ситуации, так и чужого мнения.

Делаю длинный широкий плавный шаг в сторону. За время смеха и разрядки ситуации, когда пошло спонтанное движение, народ неосознанно перегруппировался. И теперь те, кто состоял в организации, стоят вместе. Мой шаг акцентирует внимание на этой группе.

Всего на данный момент на крыше здания находятся девять рейгов, которые официально состоят в РИЗВе. Не так, как я, а полноценно, разве что лица свои массовой публике они не раскрыли.

– Решение за вами, – киваю этой группе, во главе которой впереди всех стоит Рэкс. – Только вам решать, останутся Рыцари города объединённой силой или распадутся на одиночек или совсем малые группировки. Я не тороплю вас… Понимаю, что решение сохранить РИЗВ может обернуться риском для вашей жизни и жизни ваших родных. Кто знает, какую информацию удалось добыть шпионам… Эшина. – Едва не сказал «шпионам крыс», но вовремя исправился, а то это была бы очень серьёзная ошибка. – Возможно, ваши реальные имена и фамилии уже известны клану убийц.

Увы, я не преувеличиваю, многие вступили в РИЗВ после того, как выпали в реальность во время Прорыва и были спасены экстренными службами. Разумеется, их личные данные тут же стали известны тайным службам. И подобным рейгам поступило предложение, от которого трудно отказаться: «Мы вас прикрываем в реальном мире, обеспечивая вашу медийную анонимность, а вы вступаете в РИЗВ».

Проходит секунд двадцать молчания. Рыцари переглядываются, напряжение растёт с каждым вдохом. Наконец один из рейгов делает шаг вперёд. Его псевдоним Галей. Высокий худощавый гибкий парень в серебристой кирасе и кольчужной броне, его лицо скрыто сетчатым забралом пехотного рыцарского шлема. Оружие, прямой полуторник, покоится в ножнах на поясе. Он один из немногих, кто достиг третьего уровня. Я мало о нём знаю. Как он сражается, не видел, во время боя с роботами он находился на другом конце стоянки. Также он почти не общался на форуме, ни в открытой, ни в закрытой части. Мне известно только одно: он вступил в организацию сразу после Томаса и на добровольных началах, став четвёртым членом РИЗВа на тот момент. Видимо, его мнение много значит для остальных, так как они тут же сделали шаг назад.

– Угроза не велика. Личности рейгов известны только считанному числу кураторов. Подобная информация проходит под высшим грифом секретности и находится на личном контроле герцога. Если бы крысы добрались до такого уровня, то удар нанесли куда сильнее, – он произносит это спокойно, уверенно. Молодец парень, говорит именно то, что мне нужно, а главное, его слушают и слышат, многие заметно расслабились.

Я догадывался о подобном положении дел, поэтому и рискнул, акцентировав внимание на повышенном риске. Теперь те, кто в организации, приобретут некий ореол смельчаков, что пойдёт на пользу как им самим, так и моему спонтанному плану.

– Как сказал Маэстро, – продолжает Галей, – покинуть РИЗВ сейчас, значит предать тех, кто погиб. Я остаюсь!

Он не достал меч, не совершил никаких эффектных жестов, просто кивнул всем и сделал шаг назад. Но в этих простых движениях было столько достоинства, внутренней силы и убеждённости, что мне показалось, что я смотрю на реального рыцаря древних веков, который только что взял на себя святой обет.

– Я с тобой, – рядом с Галеем встаёт Рэкс. – И те, кто убили Аманду… – на секунду у него перехватывает дыхание, видимо из-за подкатившего к горлу комка. – Я… Мы! Найдём этих тварей!

Что? А, кажется, понятно, он, как и Красный Мак, видимо, был неравнодушен к девушке, вот и такая реакция.

– Маэстро прав, – третьим встал с ними рядом мало мне знакомый рейг по имени Квинт в позднеримской броне со стальными вставками от готического доспеха. – Разбежимся и поодиночке максимум, на что мы будем способны, это на бессмысленную пародию на месть. Когда мстят не тому, кто виноват, а тому, кто под руку подвернулся.

Едва сдерживаю улыбку, ещё ничего не решено, но уже близко.

– Я не привык предавать своих, – присоединяется к ним и Леонид.

– Краас, Томас, Мак, Аманда – они были классными, – мнётся на месте Шико, рейг в пластинчатой китайской броне с массивным дадао, закреплённым за спиной. – Я остаюсь, но не ради мести, а чтобы сделать так, чтобы подобное больше не происходило… – его голос вначале спокоен, но в конце он срывается. – Чтобы не одна тварь и подумать не могла убивать одного из нас!

Не успел он это сказать, как к нему подпрыгнул Крикс и хлопнул по плечу, подавая руку.

Вначале показалось, что Шико не пожмёт протянутую ладонь, но его неуверенность длилась недолго. Пара секунд, и их руки встретились в крепком мужском рукопожатии.

– Я мало знал погибших, – ещё один Рыцарь выходит вперёд. Первый уровень, в скандинавской броне с меховыми вставками и тяжёлым топором за поясом, если не ошибаюсь, Освальд. Он выпал из Излома под мечами боевых роботов в последнем столичном Прорыве, видимо, тогда его и завербовали. – Да и вообще мало участвовал в жизни РИЗВа. Честно, не знаю, чем могу помочь, но… Мой топор с вами!

– Полагаемся на вас…

С этими тихими, немного даже испуганными словами вперёд выходят две девушки. Обе в классических бригантинах и остроконечных шлемах. Они очень похожи внешне, только цвет брони различается: у одной красный, у другой серый. Тора и Каэль. Ходят слухи, что они сестры, и, глядя на их обмундирование, в это верится с первого взгляда.

Остался последний, девятый из присутствующих членов РИЗВа, и он медлит. Крупный юноша, статью не уступающий Добрыне. Он облачён в гамбезон с редкими металлическими вставками на груди, ноги прикрывают кольчужные штаны, голову защищает пехотный швейцарский шлем. Его оружие – массивный тесак, что висит на поясе без ножен. Такой меч – более ранняя версия гросс-мессера Крикса. Его псевдоним Витольд, Рыцарь второго уровня. Я его отметил в Прорыве как одного из тех, кто знает, как держать меч. Судя по его постам на форуме, довольно взрослый для своих лет, его суждения всегда взвешены и логичны.

Он делает шаг назад.

– Если есть вероятность, что наши реальные имена станут известны Эшину… – слова даются ему нелегко. – То я пас… В прорывах я буду рядом. Но из РИЗВа выхожу, – его слова падают в полной тишине. – Я буду защищать людей от тварей, но на путь мести не встану… – он вглядывается в молчаливых Рыцарей и сбивается с уверенного тона. – У меня три младшие сестры! В первую очередь я отвечаю за них!

На последних словах он срывается на крик. Едва он это произносит, как по его мечу пробегает тень, и язык кроваво-красной ржавчины покрывает чуть ли не четверть клинка. Парень шипит от боли, перехватив правую руку. Со стоном Витольд прыгает с крыши и в Скольжении сбегает. Его побег все встречают гробовым молчанием.

Один из девяти! Скажи мне в начале речи, что будет такой результат, то я бы обрадовался, сейчас же сожалею.

– Трус… – презрительно комментирует этот выбор Крикс, он бы, наверное, плюнул вслед сбежавшему, если бы его лицо не было закрыто забралом.

А вот это мне совсем не нужно. Те, кто останутся из-за давления чужого мнения, плохие союзники, мне нужны настоящие добровольцы, а не профанация. Слово вылетает из ножен и замирает у шеи непутёвого Рыцаря. Тот от моего неожиданного поступка даже не пошевелился, только смотрит недоуменно на призрачное острие.

– Он рейг. – Я спокоен. – Один из нас. У нас у всех есть право выбора.

Угадал, Крикс кивает моим словам, принимая их, они укладываются в его понимание и восприятие. Если я прав, для него все Рыцари Излома – одна большая семья, а в семье есть место совсем разным по характеру людям. Шпага отточенным движением возвращается на пояс.

Моя агрессия была вынужденной и во многом спонтанной. Убирая Слово, я подумал, что сделал такой выпад зря, и начал размышлять, как же теперь загладить ситуацию? Но реакция рейгов оказалась обратной моим мыслям. Они как-то даже расслабились после этого жеста, даже больше, чем от смеха из-за денег. Чего-то я, видимо, не понимаю. Но непонимание не повод не воспользоваться ситуацией.

– У меня также есть это право… Выбора… И я выбираю… – Удачный момент, всё внимание переключилось на меня. – Из союзного рейга организации я становлюсь полноценным членом РИЗВа!

На самом деле это мало что меняет. Многие даже из присутствующей девятки, точно так же, как я, только посещают форум да получают награды, практически не участвуя ни в чём больше. Но это не отменяет того, что жест получился своевременным.

Пока говорил, следил за падаванами, и не зря. Прежде чем Добрыня успевает сделать шаг вперёд, подаю ему знак «стоп»! Нет, на них у меня другие планы. Увидели, послушали, вперёд не лезут. Доверяют до абсолюта, и это хорошо.

– Я никого не заставляю следовать моему примеру. Понимаю, сейчас анонимность и скрытность не прихоть, а жизненная необходимость. Да, Эшин в официальном обращении заявили, что для них тема мести закрыта, и они не хотят эскалации конфликта. – Мои слова вызвали смешки в рядах Рыцарей Излома. – Кто-то им верит?

Мой вопрос специально задан таким тоном, чтобы напоминать издёвку. На самом деле я верю заявлению Эшина. Если клан, занимаясь такой деятельностью столько веков, ещё существует, то клинических идиотов в его руководстве быть не должно. То есть они бы и рады замять на этом конфликт. Вопрос в том, насколько они верят, что после их удара всё и закончится? Если подумать, то могут и верить, так как для них, клановых, простые люди – не более чем «недостойная кровь», которая годится только для подчинения. А то, что «недостойные» хапнули силы «на халяву», так это не делает их настоящими бойцами в душе, как оборотней. Искажённая логика «высшей расы», не в первый раз уверовавшие в такое копают себе могилу. Возможно, некоторые из Рыцарей на крыше считали также, но их молчание потонуло в насмешках большинства.

– Именно поэтому так важно сохранять наше инкогнито. Да, РИЗВ стал той организацией, которую мы знаем, на плечах тех, кто открылся миру. Краас, Томас, Майя… Это так. Но двое из троих мертвы. – Очень надеюсь, что отсутствие имени Майи в новостях означает, что девушка жива. – Не важно, решите вы, как и я, присоединиться к организации или останетесь одиночками, об этом не стоит забывать. Я никого не гоню и не заставляю следовать за собой.

Запутался. Выговорился. Можно долго тянуть на экспромте, но в этой ситуации нельзя скатиться в словоблудие, а подходящие слова никак не находятся. Последние предложения вообще были лишними, ими я загубил почти половину того, что сказал ранее. Остановиться вовремя тоже важное умение, которое иногда мне отказывает.

– Я теперь тоже житель Вилфлееса, – мою паузу прерывает Крикс. Его меч взлетает вверх. – Я выбрал свою дорогу, – он запрыгивает на самый край парапета. Внизу под ним огромная толпа народу, уже тысяч пятьдесят собралось, полиция едва справляется, множество журналистов и телекамер. – Я рейг. Рыцарь Излома. И это не пустые слова. – Это намёк на мою речь? – Я докажу, что никакой теракт не сломает нас, – он поворачивается ко мне и острие гросс-мессера смотрит мне прямо в грудь. – Ты со мной, старик?

Что он хочет? Судя по жестам, чтобы я встал рядом. Он что, дурной?! Видимо, на всю голову безрассудный. Но я сам себя загнал в ловушку и не могу отказаться. Нет, не из-за Чистоты или Слова, а потому как если я отступлю, то всем моим словам цена – ломаный грош.

Стараясь не показать свой зубовный скрежет, прыгаю и становлюсь рядом с ним. Вроде не большая высота, но вид людского моря внизу завораживает.

– На счёт раз? – задаёт вопрос непутёвый Рыцарь.

Киваю ему. Все рейги смотрят на нас, и в этих взглядах поровну как восхищения, так и непонимания.

– Три, два, раз!

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Мы выходим из Излома синхронно. Вначале нас никто не замечает. Но вот некоторые обращают внимание на появление двух человек на крыше здания.

– Обратно, – шепчет Крикс. – Также на счёт раз.

В отличие от меня, его маскировка на совсем ином уровне. Клановый боевой доспех матово-чёрный, без знаков различия, с кевларовыми пластинами. Его шлем такой же тёмный, а забрало гасит любые солнечные блики.

– Три, два, раз.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

– Надо немного подождать, пока на нас обратят внимание, – он замирает. – Ещё два «мигания» и начнём.

Чтобы не выдать себя голосом, молчу. Не то чтобы я беспокоился. Никакие телекамеры не заметят то, на что способен Созидающий, который уже видел мою маскировку. Да и вставки из ваты и старых вещей под мотокостюм относительно надёжно скрывают моё телосложение.

Мне кажется, я понимаю, что он хочет сделать, но меня мучают сомнения, потому как задуманное им неудобно. Нас всё равно никто не услышит из-за шлемов и защиты лица, а жесты можно всегда трактовать как-то не так.

Еще два перехода между Изломом и реальностью. Нас наконец-то заметили внизу, тысячи рук показывают на крышу здания бывшего музея. Десятки телекамер и направленных микрофонов нацелились туда, где мы только что пропали из материального мира.

– Ты просто повторяй для наших, – поворачивается слишком смелый рейг ко мне. – А на публику буду говорить я.

Так как если открою рот, то с моих уст сорвётся отборный мат, предпочитаю промолчать и просто кивнуть. Он подловил меня на моих же словах, и я прижат к стенке и не могу отступить, хотя ситуация мне не нравится от слова «совсем».

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Мы вновь в реальности. Толпа шумит, щелчки фотоаппаратов слились в непрерывный стрёкот.

Крикс поднимает руку, повторяю за ним, призывая к тишине. Мой опыт говорит, что подобные жесты редко приводят к желаемому, за редкими исключениями. К моему искреннему удивлению, шум внизу стихает, как по волшебству, только щелчки камер сливаются в единый почти неразличимый фон. Видимо, подобный эффект из-за того, что толпа внизу состоит не только из молодёжи, больше трёх четвертей людей на площади взрослые, а то и с семьями. За то время, пока я говорил с рейгами, вдоль полицейского ограждения выросла настоящая стена из цветов. Многие принесли свечи, зажгли их и установили рядом с букетами.

Моё горло пересохло.

Крикс поднимает ладонь к забралу и откидывает его. Не успеваю я мысленно выругаться от этого поступка, как замечаю, что под матово-темным стеклом его лицо прикрыто темно-зеленой повязкой. А вот это он хорошо придумал, как я сам не догадался о подобной дополнительной маскировке?

– Начали… – шёпотом произносит Крикс так, чтобы слышал только я.

Едва заметно склоняю голову, показывая, что услышал.

И мы начинаем одновременно. Он громко, я достаточно тихо. Мои слова из-за забрала могут слышать только стоящие рядом в Изломе рейги на крыше, его же разносятся над всей площадью. Голос Крикса уверенный, хорошо поставленный, его явно учили выступлениям и риторике. Нам не надо было заранее договариваться о том, что мы будем говорить, это и так очевидно. Эти слова – девиз РИЗВа. Клятва, которую произносит каждый Рыцарь Излома, вступающий в организацию. Эти строки знают все, кто интересуется темой рейгов, их может прочесть каждый на «лицевой» странице сайта.

– Я… Крикс!

– Я… Маэстро!

Это единственное отличие в именах, а дальше наши слова идентичны. Я специально подстраиваясь под темп моего невольного напарника в этом деле.

– Вступая в ряды Рыцарей Излома Защитников Вилфелееса – клянусь! Всегда выступать на защиту города от Прорывов и защищать людей от тварей Излома! Клянусь! Прикрывать спину товарищей и не бросать их в трудную минуту! Я Рыцарь Излома – щит этого мира! Я меч Вилфлееса!

Наши кулаки синхронно ударяют по груди.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

– А дальше… – проекция Крикса поворачивается ко мне. – Дальше я один.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Бьёт мне по ушам, когда парень вновь переходит в реальность, в этот раз один. Толпа внизу ещё не успела отойти от нашей клятвы, как он появился перед десятками тысяч глаз снова. Его ладони поднимаются и срывают шлем с головы. Следом он скидывает и защитную повязку, открывая лицо. Стрёкот фотоаппаратов становится ещё сильнее.

– Я Крикс! – уверенный голос молодого парня перекрывает шум внизу. – Имя, данное мне при рождении, – Анж из рода Мустелье[1]! – Твою за ногу, он что, сын корсиканского герцога?! Если не ошибаюсь, именно оборотни-ласки правят островом. – Я Рыцарь Излома, Вилфлеес – мой новый дом. На замену павшим открытым Рыцарям открываю своё лицо миру. Теракт не сломил нас… Никакие удары и нападения не помешают нам защищать людей от Прорывов. Мы – щит! Им мы и останемся!..

Благородно поклонившись, как когда-то кланялись настоящие рыцари, он выпрямляется и, вскинув сжатую в кулак ладонь вверх, исчезает с глаз толпы.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Вот же хитрая сволочь! Я столько говорил, распинался, а он одним, пусть и очень смелым, жестом сразу вывел себя на лидерские позиции. Наполеон доморощенный, тот же тоже был корсиканцем, если я верно помню историю моего мира. Хотя на Наполеона он внешне не похож, скорее молодого Ален Делона напоминает. Правильные черты лица, гармоничные пропорции, голубые как небо глаза. Аристократ с обложки, не меньше! Чувствую, у девушек этого мира после такой выходки появился новый кумир.

Впрочем, что это я, мне же, наоборот, его поступок на руку. Мне же не хотелось становиться лидером столичных Рыцарей, и вот он выход! Спорный, конечно, выход, но хотя бы такой.

Да! Ход Крикса явно произвёл на всех Рыцарей неизгладимое впечатление. Жалею, что их лица скрыты забралами, хотел бы взглянуть на мимику рейгов в этот момент. Даже мне и то сложно держать нейтральное выражение.

Почти половину минуты все стоят без движения, а вернувшийся в Излом Крикс расслаблен так, будто то, что он сделал, это так, мелочь. Актёр из него получился бы хороший. Вообще парень он куда как более любопытный, чем мне показалось при первой встрече. Впрочем, если он действительно из герцогской семьи, то получил отличное образование, как раз для подобных случаев. Его должны были учить риторике и как держаться на публике, а также чувствовать выгодный для себя момент.

Вопрос только, зачем он это вообще сделал? Нет, понятно уже, что за свою семью он не боится. И не потому, что они аристократы и могут себя защитить, а потому как ему на них плевать, а может, даже рад будет, если от его поступка им станет плохо. Да, это может даже быть одним из мотивов. Не основным, разумеется. Трудно. Будь он старше, мне было бы легче просчитать мотивацию юного рейга, но в его возрасте, а ему между восемнадцатью и девятнадцатью, мотивом может выступить вообще что угодно. Вплоть до того, что он так поступил, чтобы показать мне: он может то, что мне сделать страшно. И судя по взгляду, брошенному на меня перед этой выходкой, в котором сквозило: «смотри, как я могу», версия не такая и безумная. Возможно, кстати, так и есть, уступив мне в танце мечей, он стремится хотя бы как-то компенсировать тот проигрыш. А может, всё гораздо глубже? Скорее всего, у него не было одной цели, а сложилось несколько факторов разной значимости, как это чаще всего в жизни и бывает.

Общую неподвижность Рыцарей нарушает Галей. Он делает шаг вперёд и протягивает мне ладонь. Пожимаю руку в кольчужной перчатке. Слова не нужны, они будут лишние сейчас, всё понятно и без них. За Галеем ко мне подходит Квинт, за ним Шико. После две девушки, подпрыгнув, буквально повисают на мне. Хорошо, что я в проекции, а то их броня в реале могла бы поцарапать. Следом за «сестрами» жму руки и остальным, тем, кто остался в РИЗВе. На Крикса, кстати, реакция не такая. Да, с виду те же рукопожатия, но какие-то зажатые. Нет, ему тоже рады, но, видимо, то, как он чудил, пока искал меня, просто так, по щелчку пальцев, не забывается.

Остальные «одиночные» рейги также не остались равнодушны к нашей клятве. Но тут есть один ключевой нюанс. Мне казалось, что после моих слов желающих вступить в РИЗВ будет больше. И вроде так оно и было, но поступок Крикса и наша клятва перед людским морем внизу многих отпугнули. То есть, возможно, кто-то и был готов присоединиться к организации, только теперь, если они просто выйдут вперёд, скажут нужные слова – это будет смотреться бледно на фоне устроенного нами представления. Вот и остались те, кто, возможно, собирался присоединиться, стоять на месте. Обидно, но с этим уже ничего не поделать. Остаётся только надеяться, что со временем сомневающиеся всё же склонятся к «правильному» решению.

Тем не менее всё складывается куда удачнее, чем мне казалось, когда только бежал сюда. Правда, не так хорошо, как могло бы быть, но это уже как раз то, что в народе называется «аппетитом, который приходит во время еды». Впрочем, ещё ничего, по сути, не решено. Да, первый приступ злости и побуждение махать мечами я вроде погасил, и вроде это не мало, но делать-то с ситуацией что-то надо!

– Мы! А теперь я могу говорить именно так, – пока я думал и взвешивал, Крикс начал речь первым. – Не только РИЗВ, но и все Рыцари города вели себя слишком расслабленно. Поверьте, я много колесил по миру, а за пять месяцев после инициации встречал Прорывы в шести разных городах. И только здесь, в Вилфлеесе, столкнулся с такой расслабленностью и наплевательским отношением к собственной безопасности. При этом я не спорю с тем, что Краас, Томас и Майя многое сделали для всех нас. Открыться миру – это был их выбор, как и мой сейчас стать также открытым рейгом. Но все остальные? Почему все так беспечны? Неужели никто не понимает, что мы для властей в лучшем случае инструменты? Да, полезные из-за их страха перед Прорывами, но не более. – Он переминается, будто в неуверенности, но я вижу, что этот жест театрален. – Я знаю, о чём говорю. Я рос среди перевёртышей, для них все, в ком не течёт «истинная кровь», не более чем слуги, и иначе быть не может. Они только себя считают настоящими людьми, а остальные только мусор у их ног. А с инструментами можно обращаться как душе угодно, главное, чтобы работали. Шантаж, тихая и незаметная вербовка, посулы, подкуп как деньгами, так и чем-то другим. Нет, это не значит, что мы должны отгораживаться стеной от внешнего мира. Это значит, что мы точно должны проводить линию: есть Мы и есть все остальные!

Он говорит во многом правильные слова. Явно изливает то, что у него давно «наболело». Но из-за юности и неопытности в таких вопросах делает это совершенно не вовремя. Вот зачем он сейчас это говорит? Да, всё верно сказано, но совершенно не к месту. Рыцари собрались здесь, на крыше этого здания, совсем по иной причине, а не для того, чтобы слушать его «выстраданные» сентенции. Я сам выступал перед публикой мало, зато вдоволь насмотрелся на то, как это делают профессионалы. Не знаю, как моя речь смотрелась со стороны, но монолог Крикса, несмотря на технически почти безупречную подачу, за исключением множества «я» в его словах, явно не находит того отклика, который он ожидал от аудитории. А всё потому, что каждому слову нужно своё время, и он с этим расчётом ошибся. Его смелый поступок с открытием лица миру можно было использовать куда как с большей пользой, донести важные сейчас, именно в данный момент, мысли. Мне даже немного обидно за упущенный шанс.

Так! А вот это плохо. Спонтанно получилось так, что все Рыцари, стоящие на крыше, поделились на две кучки. Те, кто в РИЗВе, и те, кто вне организации. Понимаю, что разделение вполне закономерное, ведь к нам с Криксом подходили и приветствовали, но тем не менее это может стать очень плохой предпосылкой. А если так, то надо эту тенденцию погасить на корню.

Как только Крикс прерывается, я делаю прыжок и встаю на антенну связи, что возвышается на полтора метра. На моё неожиданное движение народ среагировал так, как мне и нужно. Во-первых, все смешались в одну кучу, а во-вторых, Крикс замолчал, не став продолжать речь. Отлично, теперь главное не профукать момент, как сделал это безрассудный рейг.

– Есть время для слов и есть время для действий. Слов на сегодня достаточно.

Делаю паузу на пару вздохов, кто не согласен со мной, даю возможность высказаться. Но все молчат, даже Крикс, который, кажется, понял, что его пламенная речь была сказана не вовремя. Наступает опасный момент, я хочу надавить, и мне кажется, что время выбрано удачно. Но если ошибусь, то есть риск за одно предложение похоронить всё, сделанное и сказанное ранее. Тем не менее если не обострить ситуацию, то Крикс соберётся с мыслями и на волне своего поступка сможет направить рейгов в одну только ему известную сторону. А с учётом того, что он, как мне кажется, искренне ненавидит всех перевёртышей, подобное может привести как раз к тому, чего я всеми силами и стараюсь не допустить.

– Кто готов не размахивать клинком направо и налево, пылая праведной жаждой мести, а делать дело, поднимите руки.

За это утро уже было достаточно сказано, чтобы те, кто стоит на крыше, смогли определиться, в какую сторону они хотят идти, поэтому меня не сильно удивило полнейшее единодушие рейгов. Единодушие, выраженное в поднятых вверх руках.

– Рыцари РИЗВа и свободные рейги Новильтера, готовы ли мы действовать совместно, невзирая на то, состоите вы в организации или нет? Чтобы смерти Жанны, Томаса, Макса и Андре не остались безнаказанными?!

Специально перечислил погибших по именам. Насколько помню, такой ход позволяет затронуть личностные струны в душах тех, к кому обращаешься. На секунду чувствую себя беспринципным манипулятором, но это мимолётное ощущение быстро проходит.

Внимание рейгов полностью сосредоточено на мне, но это не может продолжаться долго, надо пользоваться моментом.

– Галей, – поворачиваюсь к одному из самых уважаемых рейгов РИЗВа, – тебя знают и доверяют многие, готов ли ты взять на себя координацию? Стать тем, к кому стекается вся информация? Есть ли у тебя время на это?

Правильно ли я поступаю, не ограничившись общими словами и лозунгами? Ошибка это или нет, очень скоро станет понятно.

– Время? – он немного удивлён этому вопросу. – Есть. Я буду здесь, на этой крыше, пока позволит запас праны. И буду появляться здесь каждый день. Я не уверен, что справлюсь, но… – жилистый рейг расправляет плечи. – Ты прав, «никто кроме нас»!

– Рэкс. – Ой, по тонкому льду хожу. Но нужно придумать ему занятие. Иначе предоставленный сам себе парень, поглощённый желанием отомстить за любимую девушку, способен натворить много бед. – Надо встретиться с куратором от Замка и сверить то, что он скажет, с тем, что мы узнаем к тому времени.

Мои слова недоверия по отношению к перевёртышам явно благосклонно восприняты Криксом, он даже кивает удовлетворённо, впрочем, не он один. Как я успел заметить, многие Рыцари достаточно предвзято относятся ко всем клановым.

– Обычно с куратором встречались Макс или Майя, – отступает на шаг Рэкс.

– Ты не знаешь, как с ним связаться?

– Знаю, но…

– Или ты знаешь, где найти Майю?

– Нет, – парень трясёт головой, будто прогоняя какие-то мысли или страхи, а затем расправляет плечи, словно приняв какое-то важное для себя решение. – Хорошо, ты прав, кто-то должен это сделать. И я точно с этим справлюсь лучше, чем Леонид.

Названый Рыцарь, услышав своё имя, насмешливо фыркает за забралом, но не произносит ни слова возражения. А затем, шагнув вперёд и кивнув стоящему рядом Шико, говорит:

– По поводу Майи, её надо найти, пока не натворила дел. Я и Шико знаем о ней больше остальных, так что возьмём на себя её поиски. – Чёрт, я сам собирался заняться именно этим, но отказывать парням сейчас не лучшее время, так что кивком соглашаюсь с ними.

– Мы… – вперёд выдвигается Тора, не выпуская локоть своей сестры. – Мы немного разбираемся в фармакологии, – девушка стесняется и смотрит вниз, но продолжает говорить. – Мы проследим за теми, кто исследует крысиный газ и узнаем, чем отравили ребят. – Молчащая Каэль согласно кивнула, не поднимая взгляда.

– Один из моих родственников работает в полиции, – как только девушки отступают, вперёд выходит Квинт. – В общем, я знаю где и кого слушать. Не официальные отчёты, а где говорят всё как есть. Не сегодня, но дня через три может получиться выведать всё, что знают копы, – он переминается с ноги на ногу. – Только мне нужны будут помощники, один я не справлюсь.

Четверо Рыцарей не из РИЗВа, которые до этого только слушали, поднимают руки в ответ на эти слова.

– А я бы прогулялся до Замка, – с усмешкой произносит Крикс. – Поброжу, послушаю. Честно никого убивать не буду!

– Стой! – в ответ на эти слова к нему тут же поворачивается Галей. – То, что скажу, касается всех, просьба прислушаться. Многие видели зачарованное на обнаружение Рыцарей, находящихся в Изломе, стекло в приёмной этого здания. – Да, точно, было такое, видимо, вспомнили многие. – Так вот, подобные, но более скрытые и неявные артефакты мы передали для службы безопасности Дома на Холме и спецслужб. Разумеется, эти вещи не смогут никому из нас помешать, но стоит проекции появиться рядом, как они оповестят кого следует. Не думаю, что сейчас время идти на конфликт с Замком. Замок и спецов стоит навестить, только если поймаем кого-то из них на лжи или на утаивании информации. А пока лучше воздержаться от подобного проявления недоверия.

– Ладно, – неожиданно легко отказывается от своей идеи Крикс. – Тогда составлю компанию Галею, его же нужно будет подменять.

Вот же жук! Мне кажется, что именно этого он и хотел, но предлагать в лоб не посчитал нужным. А когда его остановили в желании навестить герцога, то внешне зло «соизволил» согласиться заняться другой работой.

Честно думал, что его предложение будет воспринято в штыки, всё же он новенький, да и успел накуролесить в городе, но нет, даже Галей и тот кивнул скорее с благодарностью. Крикс куда изворотливее, чем кажется, а искусству интриги его учили с пелёнок, мне никогда не стоит об этом забывать.

Пока оценивал эту сторону бывшего наследника клана перевёртышей, другие Рыцари выходили и предлагали свою помощь в том или ином деле. Моё вмешательство не требовалось. Галей, Леонид и неожиданно всё тот же Крикс сами справлялись с разделением работ. Они даже схему взаимодействия и подмен на ходу накидали. Кажется, они не настолько дети, как я о них думал. Стоило мне подтолкнуть в нужном направлении, и они сами способны организоваться. Пусть с ошибками, недочётами и провалами, но зато сами, поэтому я и не вмешивался, замечая некритичные огрехи. Присев на парапете и стараясь не привлекать к себе внимания, больше слушал и наблюдал.

– Прошу прощения, – вскинув руку, привлекает к себе внимание незнакомый мне ранее рейг. Его кольчужный доспех с пластинчатыми вставками, остроконечный шлем с забралом в виде фигурной маски, а также тяжёлая сабля на боку формируют образ степного воина времён расцвета кочевых империй. Кажется, он называет себя Тимур. – Я всего лишь первый уровень и у меня заканчивается прана. Минут на десять осталось, не больше.

– Поднимите руки, у кого заканчивается прана? – вскочив на ноги, задаю вопрос остальным. И ответом мне лес рук.

Всё верно, большинство здесь присутствующих рейги низких уровней, и у них небольшой запас энергии. А ведь нельзя допустить, чтобы кто-то из них выпал из Излома прямо здесь.

– Не надо рисковать. Подобное возмездие – дело небыстрое. Не доводите себя до истощения праны. Всегда оставляйте запас на безопасный отход.

– Маэстро прав, – видимо, Галей всё же смирился с тем, что на него повесили общее руководство, и принял эту роль. – Безопасность сейчас – наш приоритет. Я или Крикс будем на этой крыше в Изломе ещё час. А затем ещё с шести до восьми вечера. Если будут вопросы или какая-то информация, то без труда найдёте нас здесь.

Когда они успели договориться? Это я упустил из виду.

Через пять минут на крыше осталось всего шесть Рыцарей, включая меня. Галей, Крикс, Квинт, Шико и Унгор. Последний был единственным рейгом-одиночкой в городе, достигшим третьего уровня. Невысокий, широкоплечий, в полном латном доспехе. Из-за своего телосложения он напомнил мне гнома, какими их описывал Толкин в своей саге, и топор из синей стали органично дополнял картину. Падаваны хотели остаться, но я жестом отослал их, так как не чувствовал себя готовым к разговору с ними.

– Есть проблема. – Низкий, казалось, принадлежащий не юноше, а скорее зрелому мужчине, голос из-под забрала привлёк внимание всех, кто остался, к Унгору. – Или возможная проблема. Я не заметил на этой крыши ни одного представителя Масок.

Он прав! Из этой организации на этом неожиданном собрании не было ни одного рейга.

– Я слышал и склонен этому верить, – отвечает ему Квинт, – что Маски работают напрямую на герцога. Минуя наших кураторов.

– Откуда такая информация? – тут же оживляется Крикс.

– Макс говорил когда-то, когда не помню, но таково было его мнение, – отвечает ему Рыцарь в римской броне.

– Возможно, так и есть, – сцепив ладони, произносит Галей. – Сетевая безопасность без поддержки провайдеров и спецслужб – скорее тиражируемый миф, чем реальность. Они точно не самостоятельные игроки, иначе их сайт давно бы прикрыли. Я знаю, что Макс не раз общался с их лидером Мерском, но не знаю подробностей. Если Краас был уверен в таком положении дел, то, думаю, нам стоит иметь в виду такой вариант.

– Это проблема? – Крикс почти подпрыгивает на месте, а его ладонь сжимает рукоять меча.

– Не думаю, что это проблема на данный момент. – Пора вмешаться, чувствую это. – Но иметь в виду всё же надо. Спасибо, что заметил эту деталь, – киваю Унгору.

– Парни, – похожий на воителя-гнома с картинки рейг произносит немного виноватым тоном. – Мне всегда нравилась идея РИЗВа, но я по натуре одиночка. Я с вами и готов горло перегрызть этим крысам. Краас был моим кумиром, если можно так сказать, я равнялся на него, и вот его нет… Я никуда не вступлю, останусь сам по себе, – он говорит с трудом, будто ему мешает комок в горле. – Нужны будут верные Рыцари для силовых действий, зовите. Я оставлю свои контакты. Мой топор теперь ваш. Но вся эта слежка, добыча информации – не по мне это, да и оружие моё против такого, – не развивая тему дальше, он вскочил на парапет. – Маэстро. Спасибо за эти слова. – Недоуменно поднимаю бровь, на мне нет шлема и забрала, и моя мимика легко видна. – Ты прав: «Никто кроме нас!».

Мне немного стыдно за то, что я украл этот девиз, выдернув его из своего мира, но правильно говорят: слово не воробей.

Вскинув кулак в прощальном салюте, Унгор прыгает вниз.

– Маэстро, – тон, каким позвал меня Крикс, не сулил ничего хорошего.

– Все вроде заняты, но мы не услышали, чем планируешь заняться ты?

В его голосе явный намёк на издёвку, но тут он промахнулся.

– Как всегда, – пожимаю плечами. – Займусь тем, от чего все остальные шарахаются.

– Это чем же? – подаёт голос, удивлённый моим ответом Шико.

– Навещу клерикалов.

– О! – поняв, что совершил промашку, Крикс лихорадочно ищет слова, но не находит ничего лучше, чем: – Ты прав, кто-то должен узнать, что известно и этой Стороне.

То, что все забыли о данном вопросе, явно показывает, что многие рейги относятся к клерикалам с опаской. Нет, не к служителям церквей, а к Одарённым, которых немало в рядах священнослужителей, монахов и жрецов.

– Спасибо, – будто я снял с него огромную ношу, произносит Галей. – Я уже думал, что это ляжет на меня.

– В шесть вечера постараюсь быть здесь. Но не обещаю, зависит от энергии, – киваю Рыцарям, оставляя для себя лазейку не прийти, если что-то мне помешает.

Отдав салют Словом, делаю шаг назад, проваливаюсь вниз и тут же ухожу в скольжение.

Я по-прежнему считал, что в первую очередь стоит разыскать Майю, так как не верил, что Леонид и Шико найдут её. Но свои поиски собирался начать с разговора с ту Чонгом. Так как уверен, девушка после такого потрясения, как гибель друзей, непременно бы пошла к тому, кого уважает больше всего. То есть я направился в сторону Обители Знаний, формально это и есть «навестить клерикалов». Впрочем, разговор с настоятелем монастыря все равно входил в мои планы и не только из-за поиска сбежавшей девы-Рыцаря.

На близкой к пределу скорости, в скольжении, запрыгнул на крышу одного из правительственных зданий на противоположной от РИЗВа стороне площади и оглянулся. Людское море внизу поражало.

В прошлой жизни из-за своей профессии я видел много демонстраций, протестов, траурных процессий, но то, что предстало моим глазам сегодня в Вилфлеесе, в корне отличалось от всего, виденного ранее. Это отличие было не в отсутствии транспарантов, лозунгов, трибун и прочих признаков организации, даже не в непривычной для такого большого собрания людей тишине. Главное было в ощущении. В настроении. Сложно передать словами, это надо было видеть, наблюдать, чувствовать.

Люди на площади ощущались как единое целое, как мерно колыхающаяся морская гладь. Спокойная, но в ней чувствовалась скрытая мощь, которая, пробудившись, может поднять такое цунами, перед которым многие природные катаклизмы покажутся совсем незначительными. Зрелище завораживало, притягивало взгляд, гипнотизировало. Усугублялось это особым восприятием мира из Излома, когда всё кажется не совсем настоящим, будто нарисованным.

Минуты полторы смотрел вниз и, наверное, продолжил бы это занятие намного дольше, если бы в правую руку не кольнуло напоминание Слова о данном обещании.

«Да, да, помню», – мысленно отмахнулся от шпаги и, бросив ещё один взгляд вниз, перешёл в скольжение, стремительно удаляясь от центральной площади города.

Уверен, даже несмотря на мой немалый жизненный опыт, не находись я в состоянии проекции, после разговора с рейгами и выходки Крикса меня бы сейчас потряхивало на адреналиновой волне. Но всё же то, что я Рыцарь Излома, имеет определенные преимущества, и даже после всех потрясений этого утра мой разум относительно чист, а не забит противоречивыми эмоциями.

Удалившись на пару кварталов, выхожу из скольжения, сбрасывая скорость. С одной стороны, мне надо торопиться, а с другой – врываться в монашескую обитель без даже минимального представления о том, как я буду вести диалог с Созидающим, не самая лучшая идея. Ту Чонг из тех людей, появляться перед которыми неподготовленным как раз то, что совершенно точно можно назвать глупостью, особенно если у тебя есть какие-то секреты, которые ты хотел бы сохранить в тайне. Но и тянуть время – тоже плохой выбор, так как в сложившейся ситуации каждое мгновение может быть решающим.

Майя Грим – мне и правда кажется, что эта девушка сейчас является своеобразным краеугольным камнем. Тем самым, который может как вызвать лавину необратимых изменений, толкающих общество к кровавой резне, так и, наоборот, послужить основанием для фундамента ещё более прочного, чем был ранее. Самое плохое, я совершенно не знаю, как она может себя повести и что делает в данный момент. Та дуэль в университете, то, с каким спокойствием она проткнула живого человека, недвусмысленно говорит, что она способна на совершенно неожиданные действия. И что на уме у этой юной девы, мне непонятно, а все прогнозы, которые мелькают в голове, больше похожи на то, что в народе принято называть «вилами на воде писано».

Ситуация усугубляется тем, что Майя – только один из факторов, безусловно важный, но, помимо неё, существует ещё и ту Чонг, герцог, кланы, клерикалы и власть – в общем, многие и многие, в том числе мне совершенно неизвестные силы. Уверен, все, у кого есть какое-то влияние или намёк на него, попытаются поймать свою золотую рыбку в знатно взбаламученной Эшином водице. Так всегда, для кого трагедия, а для кого-то и шанс.

Дом на Холме, замок Герцога, обогнул по широкой дуге. Разумеется, быстрее было бы пробежать напрямик, но я предпочёл сделать крюк, обойдя даже парковую охраняемую зону, закрытую для обычных горожан. Не то чтобы чего-то всерьёз опасался, каких-то систем слежения или чего-то подобного, нет, скорее доверился интуиции, которая и толкнула меня на обходной путь.

Монастырь, в котором настоятелем является куратор Рыцарей Излома, несмотря на то, что находился на возвышенности, всё равно был расположен так хитро, что увидеть его можно было только почти уперевшись носом в ворота. Старая каменная кладка будто специально спрятана под плотным покрывалом вьющихся ветвей. За этой невысокой стеной непривычные для остального города здания в восточном стиле прячутся под тенью раскидистых крон древних вязов. Здесь красиво, даже у входа, да и настроение местная архитектура, плотно переплетённая с парковым ансамблем, создаёт особое, неспешное такое, тягучее, умиротворяющее. Огромный мегаполис, расположенный всего в нескольких сотнях шагов вниз по холму, кажется далёким и каким-то иллюзорным, только эти стены и опоясывающие их вьюны – настоящими.

Когда стоишь перед невысокой аркой ворот монастыря, то поневоле осознаешь, что есть мирское, а есть что-то иное. Уверен, у каждого посетителя это чувство иного здесь возникает своё.

На секунду задумался, не стоит ли мне выйти из Излома и постучать в ворота в физическом облике, просто как дань вежливости. Но всё же откинул эту мысль, ту Чонг благодаря своему дару и так меня заметит, а стоит ли рядовым послушникам в обители знать о моём визите, вот в этом совсем нет уверенности.

Проходить сквозь ворота не стал, всё же ощущения, возникающие во время перехода через твёрдые объекты в Изломе, не самые приятные. Поэтому просто перепрыгнул через не такую и высокую стену.

Перепрыгнул и едва не упал сверху на молодого монаха в оранжевом одеянии. Полноватый, уже лысеющий, несмотря на то, что ему едва было больше двадцати лет, парень садовыми ножницами подрезал кустовые ветви около ворот. Вот ему на голову моя проекция чуть и не упала, успел оттолкнуться от края стены пальцами и приземлился всего в шаге от него. Юный послушник явно что-то почувствовал, отложил ножницы и огляделся. Вполне вероятно, что и правда что-то ощутил, так как его аура, в отличие от обычных людей, сияла куда как активнее, не на уровне ту Чонга, конечно, но и не как у слабых сенсов. Насколько я уже разбирался в этом вопросе, потенциал этого послушника был примерно на уровне Видящего.

Еще в свой первый визит в эту обитель я отметил, что почти все монахи, которые мне здесь встречались, явно несут на себе отпечаток одарённости. Возможно, закрытость данного монастыря, его малоизвестность и близость к Замку как раз и обусловлена тем, что здесь проходят начальную подготовку сенсы, которые решили ступить на путь Служения. Моя интуиция была точно на стороне этого предположения.

Внутри обители жизнь текла своим привычным размеренным чередом. Будто и не было никаких трагических новостей из города, будто не замер весь мир, устремив взгляд на Вилфлеес. Монахи со спокойными и даже какими-то умиротворёнными лицами занимались повседневной рутиной, читали старые даже на вид книги и свитки или предавались медитации. Но всё же что-то ощущалось за всем этим внешним спокойствием, что-то неправильное, немного, самую каплю, наигранное.

Так как территория монастыря была не такой и большой, то даже не входя в скольжение, я пробежался по нему за пять минут. Насчитал за это время двадцать четыре служителя, но ту Чонга не нашёл. Ни его самого, ни следов его могучей ауры, которую у меня бы получилось разглядеть даже сквозь почти полуметровые каменные стены. Зато заметил как минимум ещё трёх монахов силой не менее Видящих, помимо встреченного у ворот, что явно выходило за рамки случайности или совпадения. А значит, моя интуиция скорее всего не ошиблась.

Единственное место, которое я не посетил при обходе, была та площадка для медитаций, на которой разговаривал с настоятелем во время своего первого визита. К ней и направился, когда не нашёл ту Чонга ни в кельях, ни в залах, ни в саду, ни на тренировочном поле. Шёл не спеша, огибая монахов с особенно сильными аурами по широкой дуге. Проходя под тенями могучих вязов, размышлял, стоит ли мне показаться в реальности и задать монахам прямой вопрос: «Где, чёрт возьми, ваш настоятель?». С одной стороны, это было бы самым быстрым вариантом поиска, с другой же – не факт, что они знали. Я уже начал подозревать, что, вероятно, Созидающий находится в Замке, так как является куратором Рыцарей от клерикалов и, скорее всего, раз его нет в монастыре, то он на совещании у герцога. А в том, что весь Дом на Холме стоит на ушах после крысиного теракта, у меня нет ни малейших сомнений.

Поднявшись по узким ступеням вверх, вышел на уже знакомую мне каменную площадку, с которой открывался столь впечатливший меня в прошлый раз вид на залив. Поднялся и замер, застыл.

У медитационного круга, поджав колени под подбородок и обхватив ноги руками, сидела девушка, одетая в светлые брюки, стоптанные кроссовки и свободно сидящую блузку. Глубоко вздохнув, я присел напротив неё и вышел из Излома.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Разумеется, она не только меня тут же заметила, но и услышала рёв от моего перехода в реальность.

Заметила и увидела, но даже не моргнула, так и продолжила сидеть с открытыми глазами, не шелохнувшись, не вздрогнув от неожиданности. Её взгляд был настолько полон боли и горечи, что не надо быть сенсом, чтобы почувствовать то внутреннее опустошение, которое полностью её поглотило.

Будь на моём месте настоящий Изао, он кинулся бы теребить, расспрашивать, возможно, утешать. Я же поступил совсем иначе. Отзеркалил её позу, также подобрав колени и обхватив их руками, замер. Конечно, по-человечески правильным было бы поднять при этом забрало, но, видимо, я слишком циничен и параноидален, раз не могу открыться даже в такой ситуации. Поэтому просто сидел рядом и молчал. Минуту, пять минут, десять…

Не шелохнулся даже тогда, когда через полчаса почти неслышно появился седой монах и поставил между нами чайный набор. Поставил, молча поклонился и ушёл, оставив нас сидеть, как каменные изваяния.

Ароматный пар от заварочного чайника невысоко поднимался в свежем утреннем воздухе, будто рукотворный лёгкий туман. В моём горле давно пересохло, но сдержал себя и даже не потянулся к оставленным монахам пиалам. Сквозь забрало я смотрел в потерянные невероятно красивые ещё недавно, а сейчас совершенно пустые глаза девушки, в надежде всё же разглядеть в них хоть какой-то огонь жизни.

У меня уже затекли ноги, а пальцы начало сводить судорогой, как сидящую напротив качнуло, и девушка беззвучно завалилась на бок. Едва успел подставить ладонь и поймать её голову, прежде чем она ударилась о камень. Затем уложил потерявшую сознание Майю поудобнее, разместив её голову у себя на коленях, снял перчатку с левой руки и монотонно поглаживая её волосы, принялся напевать единственную известную Изао колыбельную.

Мои пальцы касались её волос, и каждое такое прикосновение отзывалось внутри меня ноющей, тягучей болью. Болью не физической, моральной. Умный человек на моём месте, наверное, что-то сделал бы. Или по крайней мере не тратил бы время зря, а анализировал сегодняшнее утро, прошедшие переговоры с Рыцарями, поступок Крикса, причину отсутствия ту Чонга в стенах обители. Но то умный, а я просто сидел, гладил волосы Майи, и с каждым движением во мне умирала небольшая частичка души из тех, что отвечает за сострадание, сочувствие, прощение…

Течение времени, а точнее, наше восприятие его, довольно странная штука. Иногда минуты тянутся как часы, а бывает, что часы пролетают, будто секунды. Вот и сегодня солнце поднималось всё выше, а я сидел на одном месте, держа голову девушки на коленях, и совершенно не чувствовал полета минут. Спроси у меня кто-то «сколько сейчас времени» и я бы затруднился с ответом, поэтому мне сложно сказать, как долго Майя спала.

Принесённый и поставленный монахом рядом с нами чайник давно остыл, и за всё это время нас больше никто не тревожил, ни один из послушников не поднимался на площадку, не выглядывал из-за изгиба лестницы.

Солнце уже было довольно высоко, когда ресницы Майи дёрнулись. Я убрал ладонь от её волос, в остальном же не изменил своей позы. Девушка ещё пару минут лежала, притворяясь спящей, прежде чем открыла глаза.

В очередной раз за сегодня почувствовал себя бесчувственной сволочью, когда её взгляд вместо моих глаз уткнулся в непроницаемый щиток затемнённого стекла мотошлема. Не правильно это, но ничего не могу поделать со своей паранойей, даже в такой важный момент никак не переступить через неё.

Несколько секунд взгляд Майи скользил по непрозрачному забралу, после чего девушка дёрнулась и резко села. От этого быстрого движения у неё, видимо, свело ногу, что и немудрено, столько времени-то пролежать в не самой удобной позе, да ещё и на камнях. Шипение, сорвавшееся с её губ вследствие неожиданной боли, прогнало остаток сна.

Размяв пальцами щиколотку, девушка поправила волосы и, дёрнув плечом, игнорируя моё присутствие, потянулась к чайнику. Наполнила пиалу холодным чаем и, сделав большой глоток, при этом явно не чувствуя вкуса, встала на ноги и подошла к краю площадки. Порыв морского бриза разметал её причёску, но она этого не заметила, продолжая молча стоять и смотреть на залив.

Я не мешал ей, давая собраться с мыслями. Да и, по правде, все заготовленные фразы куда-то вылетели из моей головы. Взрослый, умудрённый опытом мужчина в облике малолетнего парня просто сидел на камнях и не знал, что сказать. Удивительно, так как ещё несколько минут назад в моей голове рождались десятки вариантов того, как же начать разговор. А сейчас их нет, пусто.

– Спасибо, – простое слово разрушает тишину.

А она всё же молодец. Реально молодец. Сумела взять себя в руки, никакой истерики, никаких обвинений, простое «спасибо». Оценила ситуацию, пришла в себя и заговорила только тогда, когда взяла под контроль свои мысли и чувства. Такой сдержанности нет даже у многих битых жизнью мужиков.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к девушке. Всего несколько шагов, а успеваю себя одёрнуть от желания подойти и приобнять её за плечи. Этот жест сейчас будет очень неуместен, он скорее не приободрит, а приведёт к обратному эффекту. В итоге просто встаю рядом в полуметре справа. Безоблачное небо, игра солнечных бликов на морских волнах, белоснежные паруса у горизонта – вся эта красота проходит мимо моего сознания.

Надо что-то сказать, ответить на её «спасибо», понимаю, моё молчание – далеко не лучший выбор в данной ситуации, но всё, что приходит на ум, ещё хуже.

Майя приложила ладонь к своему горлу, а затем спросила.

– Это пройдёт?

– Нет. Полностью никогда. – Не знаешь, что ответить, отвечай честно, и дело тут вовсе не в Слове. – Острота потери притупится, и со временем станет легче дышать. Но иногда, даже через много лет, ты будешь просыпаться в холодном поту, проживая эту ночь раз за разом.

Резкий вздох мне ответом.

– Через много лет… – после ещё одной минуты молчания произносит девушка-Рыцарь. – Я столько не проживу. Да и, наверное, никто из нас не доживёт до старости. – Усмешка, мелькнувшая на губах, вовсе её не портит. Затем она резко поворачивается ко мне. – Как вы догадались искать меня здесь?

– Я не говорил, что искал тебя. – Мой голос спокоен и даже немного отстранён, что усугубляется закрытым шлемом.

Такой ответ явно не то, что она рассчитывала услышать, и на её щеках проявляется румянец смущения. На самом деле подобное переключение эмоций полезно, хотя своими словами я и не рассчитывал на такой результат.

– Ясно… – протяжно, на выдохе, почти шепчет Майя, вновь поворачиваясь к морю. – Не думала, что такому как вы, Маэстро, требуется поддержка Наставника.

– Ну… Вы… – Кажется, мне начинает нравиться вызывать у неё смущение.

– Я этого не говорила! – слишком быстро и почти скороговоркой тут же отвечает Майя, и мне сразу понятно, что именно это она и имела в виду.

Вполне понятно, когда для девушки или юноши восемнадцати лет кто-то, выглядящий за сорок, кажется глубоким стариком. Разумеется, меня совсем не задевают её слова, но я показываю немного иное, тем самым нелепостью сложившейся ситуации переключаю вектор её внимания с недавней трагедии и с переполняющего её чувства потери. Конечно, подобное получается только частично, но даже это уже успех. Правда, успех мимолётный, в следующую секунду на неё вновь накатывает, и лицо девушки бледнеет ещё больше.

– Он же так и не появился, да?

Не знаю, кем был для Майи настоятель данной обители, но явно кем-то большим, чем просто куратором рейгов от клерикалов. Впрочем, о подобном нюансе я догадывался, именно поэтому и пришёл именно сюда.

Прежде чем подбираю подходящие слова, девушка-Рыцарь сжимает кулаки и резко поворачивается ко мне.

– Почему вы столько времени потратили на меня, Маэстро? Сколько я была в отключке, часа два? – она пытается буквально пробурить взглядом затемнённое стекло лицевого щитка моего шлема. – Неужели у вас не нашлось более важных дел? Особенно в такое утро?!

– Позволь мне самому решать, что для меня важно, а что нет, – как можно более спокойным и даже миролюбивым тоном отвечаю на эту неожиданную вспышку агрессии с её стороны.

– Я важна?! – Горькая усмешка на бледном лице девушки выглядит даже немного пугающей. – Я ничтожество… – сказав это, Майя опускается на колени, её сжатые кулаки упираются в камень парапета. Различные варианты разговора крутились у меня в голове, но к подобному повороту я оказался совершенно не готов. – Знаете, как я провела эту ночь? Ринулась искать виноватых? Или побежала трясти местные кланы крыс? Как-то помогла другим Рыцарям? Или, возможно, оказала содействие полиции или спецслужбам в поисках по горячим следам? – её шёпот полон скрытой злости и осуждения. – Нет, нет, нет… Я сбежала. Просто сбежала. Забилась в тёмный угол и рыдала, как восьмилетка. Четыре часа слёз и жалости. А затем я пришла сюда, надеясь найти… – она глубоко вздохнула. – Нет, не ответы, а всего лишь утешение. А потом пришли вы. И что я сделала? Помогла вам? Снова нет. Отключилась как соплячка, потратила ваше время. Я… я… – она сбивается и замолкает, только её ладони бледнеют ещё больше.

Почему в прошлой жизни я работал помощником оператора, а не психологом? Ну не знаю, как утешать девушек в подобных ситуациях. Сказать ей, что для меня огромное облегчение узнать, что она не ринулась мстить и не пролила невинной крови? Это будет, конечно, правдой, но насколько подобная правда будет уместна в данный момент?

– Крикс вступил в РИЗВ, – присев рядом, сообщаю ей одну из последних новостей. Будто делюсь сплетней, игнорируя её последние слова.

– Что?! – брови Майи взлетают, а глаза широко раскрываются в удивлении.

– Да, и я тоже, – пожимаю плечами, будто это не очень важный элемент.

– Вы?! – Кажется, у меня получается перевести вектор внимания девушки с жалости к себе на что-то иное.

– Да, так получилось. Но это мелочь по сравнению с тем, что дальше сотворил Крикс.

– Он, оказывается, клановый, считался наследником Корсиканского клана, но не прошёл инициацию и сбежал из дома.

– Но откуда…

– Откуда я знаю? Он сам это сказал. Когда появился перед толпой и показал своё лицо, став тем самым открытым Рыцарем Излома.

Мне повезло, совершенно случайно я нащупал именно ту тему, которая позволила вывести девушку из той глубины самобичевания, в которую она себя погрузила. Не торопясь, как можно подробнее, акцентируя внимание на деталях, пересказал ей всё, что происходило сегодня ранним утром на крыше здания РИЗВа.

Намеренно вёл свой рассказ так, чтобы провоцировать девушку на уточняющие вопросы, и подобный подход сработал. В конце моего повествования Майя уже не только поднялась на ноги, но даже прохаживалась вдоль парапета, иногда взмахивая руками, когда какой-то момент казался ей особенно удивительным. На её щеках даже начал проступать румянец, сменяя собой нездоровую бледность.

Уже заканчивал рассказ, когда на площадке появились четыре молодых послушника. Они зашли тихо и в полном молчании принялись развешивать восточные колокольчики на шесты, которые находились по периметру медитативного круга. Юные монахи, самому старшему из которых было лет меньше, чем Майе, занимались своим делом, не обращая на нас ни малейшего внимания. На их лицах застыло какое-то отрешённое, но в то же время скорбное выражение.

Рука девушки нашла мою ладонь и вцепилась в неё, подобно тому, как утопающий хватается за спасательный круг. А её губы прошептали:

– У меня плохое предчувствие.

Сжав в ответ её руку, киваю. Я, конечно, далеко не эксперт в местных религиозных обрядах, но даже того, что хранила память Изао, мне хватило, чтобы заметить сходство действий послушников с началом «ритуала прощания». Больно характерная форма и специфический немного заунывный звон издавали на ветру колокольчики, которые молодые монахи развешивали на столбах.

Взмахнул свободной рукой, привлекая внимание послушников, но те проигнорировали мой жест, продолжая заниматься своим делом в полном молчании.

– Пойдём, найдём того, кто ответит на наши вопросы, – сказав это, я буквально потащил Майю, которая так и не отпустила мою ладонь, за собой.

Спустившись по извилистой лестнице, мы почти сразу заметили того самого монаха, который приносил нам чайный набор. Седой служитель стоял под ветвями старого вяза и шёпотом что-то объяснял паре послушников. Заметив мой призывный жест, он отослал их и направился в нашу сторону. Но не успел он сделать и пары шагов, как раздался звук привратного молотка.

– Пойдёмте со мной, – кивнув нам, монах развернулся и направился к воротам храма.

Как бы мне ни хотелось задать ему несколько вопросов прямо здесь и сейчас, но его поведение и тон ясно показали, что следует немного подождать. К тому же спорить с Видящим – вообще затея не из лучших, видимо, Майе пришла в голову схожая мысль, и мне даже не пришлось тащить её за собой.

Подойдя к храмовым вратам, больше напоминающим небольшую калитку, Видящий, не спрашивая «кто там?» или что-то похожее, просто распахнул створки, и его спина согнулась в почтительном поклоне.

На узкой тропинке, что начиналась за воротами монастыря, в расслабленных позах стояли пятеро. Очень колоритная группа. Впереди статный, очень высокий для азиата мужчина средних лет с длинными волосами, собранными в хвост, одет он был в тёмный деловой костюм свободного кроя. За ним, буквально подпирая, два похожих как близнецы приземистых крепыша, оба налысо выбриты, да и взгляд у них чем-то похож, въедливый такой, пристальный. Одеты они в оранжевые тоги и совершенно неуместные к такому одеянию беговые кроссовки. Четвёртый же – худощавый европеец, скорее всего, португалец или испанец, несмотря на жару, он в косухе, кожаных штанах и высоких сапогах. Группу замыкает девушка лет двадцати, миловидная, в короткой юбочке и довольно вульгарной майке в обтяжку, которая, скажем так, многое подчёркивает и выгодно выделяет. Дева стоит расслабленно, опираясь на длинный чёрный тубус почти в её рост, и делает вид, будто она сюда случайно зашла.

Первым мгновенным взглядом окинув эту группу, я останавливаю взор на золотом медальоне, который красуется на груди высокого мужчины. По моей спине непроизвольно пробегает холодок страха, и приходится приложить заметное усилие, чтобы удержать себя от бегства в Излом. Майя, видимо, чувствует то же самое, её хватка становится ещё более крепкой.

Любой, кто хотя бы пару раз смотрел местные киноленты, посвящённые тематике востока, без труда узнает в этом медальоне «ладонь Бодхидхармы». Опознавательный знак карательного отряда боевых монастырей востока, аналога западного инквизитория.

Кажется, я даже приблизительно не представляю, в какой клубок интриг ввязался.

Накативший на меня при виде жетона приступ страха прочистил голову, и я наконец-то вспомнил об имеющемся у меня навыке и активировал его. Уверен, в этой группе карателей как минимум один Созидающий, а значит, способность, не позволяющая считывать мою ауру, будет явно нелишней.

Седой монах, стоящий рядом со мной, казалось, был вовсе не удивлён данным визитом. Он степенно, с уважением, но без страха и подобострастия поклонился гостям. В ответ получил свою порцию формальных приветствий. Меня и Майю же неожиданные гости, казалось, вообще не замечали, так, скользнули беглым взглядом, и всё.

– Мне нужно объяснять причину нашего визита? – голос высокого азиата глубокий, поставленный, таким со сцены декламировать можно или вести радиопередачи.

– Нет, мы уже сами почувствовали, – ответил ему встречающий монах.

Ладонь Майи сжалась ещё сильнее, она даже ноготь сломала, но не заметила этого. Кажется, до меня тоже дошло, почему мы не могли дождаться Ту Чонга, и эта мысль легла ещё одним тяжёлым камнем на весы этого страшного дня.

– Мы ненадолго. – Лицо главного из странной пятёрки не выражает никаких эмоций, оно словно восковая кукла.

– Обитель Знаний в полном распоряжении посланцев Воздаяния, – сказав это, седой монах посторонился и ещё раз согнулся в поклоне, одновременно делая приглашающий жест рукой.

Прежде чем шагнуть за ворота, мужчина в костюме обернулся к своим людям и подал странный знак. Впрочем, те его поняли прекрасно, два крепыша зашли на территорию монастыря следом за ним, а испано-португалец и девушка с тубусом остались за порогом.

Тропинка была не очень широкая, и мне с Майей пришлось немного посторониться, пропуская «гостей». Проходя мимо, старший из «посланцев Воздаяния» кивнул нам, как старым знакомым. Странно, я точно его никогда ранее не видел. Вообще его поведение изрядно меня выбивало из колеи, казалось, этот человек всё воспринимает как данность, и присутствие двух Рыцарей Излома в монастыре вовсе не кажется ему чем-то странным или необычным. Будто он точно знал, что увидит здесь именно нас. Впрочем, если он Созидающий, то, возможно, и знал. Кто разберёт, на что способны сенсы подобной мощи?

Следующие за старшим «близнецы» тоже кивнули нам, но в их глазах я заметил проблеск любопытства, которое они явно старались скрыть под маской безразличия. То ли сегодняшний кризис обострил мой восприятие, что я начал замечать подобные мелкие детали, то ли мне уже мерещится всякое, что тоже возможно с учётом потраченных в этот день нервов.

В отличие от Майи, которая стояла, будто каменное изваяние, я ответил на приветствие, как и положено вежливому человеку. Кивнул и шагнул следом за гостями. На моё движение высокий азиат оглянулся и улыбнулся спокойной, даже открытой улыбкой.

– Вам лучше подождать здесь. Мы и правда ненадолго, – сказав это, он тут же продолжил движение по тропе.

Майе подобное предложение не понравилось, но я положил ладонь на её руку и легонько надавил. Девушка мой жест поняла верно и осталась на месте. Мне самому было более чем любопытно, что будут делать неожиданные визитёры, но сейчас явно не лучшее время, чтобы идти на поводу подобных желаний.

Не успели седой монах и тройка гостей скрыться за поворотом тропы, как испано-португалец что-то пробубнил себе под нос, явно матерное, сел прямо на камни дорожки и, сняв правый сапог, начал его выбивать. Затем полез в обувь рукой и через пару секунд достал небольшой камушек. Пригляделся к своей находке и, подняв взгляд на девушку с тубусом, спросил:

– Не знаешь, как в моём сапоге оказался камень со следами клея? Причём приклеен он был изнутри в самом неудобном месте.

В ответ девушка в вызывающей майке только пожала плечами и отвернулась, но от меня не ускользнул намёк на веселье в её глазах.

– Я знаю, что тебя бесит моя обувь, – продолжил монолог темноволосый. – Но подобное – всё же перебор, – сказав это, он выбросил камушек в ближайшие кусты.

– Нормально я отношусь к твоим сапогам, – голос девушки с тубусом больше подошёл бы подростку-бунтарю. – Меня вымораживает то, что ты их никогда не снимаешь, даже спишь в этих ботфортах.

– Это не ботфорты!

– Да какая разница?

Эта сцена мне показалась какой-то странной, немного фальшивой. Сам не пойму, почему у меня возникло подобное ощущение. Но на Майю этот мини-диалог оказал положительное влияние, она немного расслабилась, и на её губах мелькнуло подобие улыбки. Слабой, иллюзорной, но всё же улыбки.

Завершив этот небольшой спектакль, странная пара развернулась и принялась нас разглядывать, бесцеремонно, без намёка на восточную вежливость и приличия, будто мы не живые люди, а какие-то экспонаты или диковинные зверьки в зоопарке.

– Три с половиной, – секунд тридцать спустя произнёс испано-португалец.

– Чистая тройка, – усмехнулась в ответ дева с тубусом. – У тебя всегда было плохо с глазомером.

– Опять облажался, – кажется, парень в кожаной крутке и правда немного расстроен.

Майя вообще не поняла, что они обсуждают, возможно, это и к лучшему. Я же поразился полнейшей беспардонности этой пары. Затем они перевели взгляды на меня.

– Подкладки в кроссовках, – вновь заговорил темноволосый. – Набивка на плечи, накладка под живот и грудь. Плюс костюм явно не по погоде, – затем он демонстративно потянул воздух носом. – Но потеет не так сильно, как можно было предположить при такой жаре.

– Перчатки не в размер, – добавила девушка в вульгарной майке. – Так себе маскировка телосложения, но обывателей и случайных свидетелей может ввести в заблуждение.

Затем она подошла ко мне и пальцем прикоснулась к моему костюму.

– Сдвинь подкладку выше, как сейчас – неестественно смотрится, – её рука поднялась к моим плечам. – Подбой нужно распределять равномернее, вот здесь комок заметный. Ты что, туда носки запихнул, что ли?

Хорошо, что я в шлеме, и никто не видит, как краснею, потому как под плечи, чтобы скрыть излишнюю худощавость Изао, и правда подложил именно носки. По две пары на каждое плечо.

– Я разве просил совет? – огрызнулся на её слова и едва это произнёс, как тут же сообразил, что вспылил зря. По-детски как-то получилось. И то, что меня взбесила их беспардонность, нисколько меня не оправдывает.

– Делай людям добро, и оно к тебе вернётся, – пропела в ответ девушка, горько улыбнувшись.

– Это всё потому, что в тебе нет изящества и деликатности, – тут же поддел её темноволосый.

– Ой, да кто бы говорил, а?! – усмехнулась она в ответ на эту подначку. – Сам хамло, каких мало.

– Мне можно, – пожал плечами парень в кожаной куртке. – Работа у меня такая.

– Да-да-да, не мы такие, а жизнь такая. Старая песня, – девушка отошла от меня и уселась на бордюр, обхватив свой тубус руками.

– Вот и правильно. Сиди и молчи.

Может, Майя и приняла эту игру за чистую монету, но я видел шероховатости и нестыковки в их поведении. Эта пара намного ближе друг к другу, чем пытается нам показать. Нет, не в физическом смысле, а в духовном. Они, скорее, как брат и сестра, чем недолюбливающие друг друга напарники.

Впрочем, девушка в мини-юбке права, мою доморощенную маскировку давно пора привести в надлежащий вид. Надо было раньше этим озаботиться. Например, купить что-то вроде хоккейной защиты или чего-то подобного и надевать под мотокостюм, а то носки и правда как-то неправильно подкладывать.

Стоп. А не для того ли они и разыграли это представление, чтобы мы переключили мысли? Сперва «пнули» Майю, но та в такой прострации, что даже не поняла этого. Тогда переключились на меня. Не верится мне, что при их подготовке, а то что эта подготовка у них есть, сомнений нет ни малейших, они будут вот так просто собачиться на людях без повода.

С их стороны они, возможно, поступают верно, но мне лучше не вестись на подобное, а подумать над тем, что вообще делает боевая группа восточных клерикалов в Вилфлеесе. Плохо то, что мои знания ограничены только кинематографом и парой детективов, которые когда-то прочёл Изао. А как подсказывает опыт, верить подобным источникам не следует. И тем не менее появление «ладони Бодхидхармы» в Обители Знаний – явно нерядовое явление. Ну не прибывают подобные люди просто так, с «дружественным визитом».

Краем зрения слежу за Майей, девушка вроде оправляется от стресса, но ещё не пришла в себя полностью. Тем не менее пока есть время подумать. Что же делают здесь подобные гости? Первое, что приходит на ум, их вызвал ту Чонг из-за произошедшего теракта. Версия вполне жизнеспособна, так как Рыцари Излома Вилфлееса пользуются покровительством клерикалов, и удар по рейгам – это вызов и им тоже. Всё так, но кое-какие детали не дают мне принять этот вариант. Насколько я узнал настоятеля Обители, он бы в первую очередь поддержал Рыцарей и точно бы не оставил Майю одну дожидаться его несколько часов. К тому же монахи начали готовиться к ритуалу, очень похожему на погребальный. Мне не даёт покоя мысль, что ту Чонг может быть мёртв. С другой стороны, он Созидающий, и не мог же он умереть скоропостижно и настолько стремительно, что не предвидел подобного. При их-то способностях? То есть смерть от естественных причин можно исключить, как, впрочем, и гибель в результате несчастного случая. В таком варианте тут бы и не появилась группа Воздаяния. Остаётся одно: ту Чонга убили.

Да, убить Созидающего, прямо скажем, задача непростая, они же как те джедаи из Звёздных войн: предвидение, сверхреакция, обострённые чувства – всё при них. Но нас, рейгов, убить ещё сложнее, и тем не менее крысы решили эту задачу. Ладно, допустим, мысль верная, но зачем кому-то устранять настоятеля монастыря? Нет, может быть множество мне неизвестных причин, но то, что кто-то решился на подобное одновременно с нападением на РИЗВ и эти два случая не связаны друг с другом – в такие совпадения я не верю от слова совсем.

Мозги буксуют, сейчас бы выйти в Излом, прочистить голову от эмоций, но увы, не подходящее время и место для подобного. Что я упускаю? Отчего не складывается картинка? Допустим, ту Чонга убили именно из-за того, что он является куратором РИЗВа. Так сказать, удар-предупреждение по клерикалам «не лезьте, и на вас есть управа». Очень натянутая версия, не выдерживающая никакой критики. Слуги Веры во все времена никогда не умели прощать и забывать, что бы ни говорили их священные тексты о пользе обратного. Если главари Эшин настолько глупы, чтобы руководствоваться подобными мотивами, то данный клан никогда бы не просуществовал столько веков в условиях постоянной войны, по сути, со всеми. И вообще считать своих врагов глупцами – верный путь в могилу.

Тем не менее подготовка к похоронному обряду, прибытие «ладони Бодхидхармы» – всё указывает на то, что ту Чонг убит. Не хочется в это верить, но отбрасывать самую очевидную версию только потому, что она мне не нравится, вопиющая тупость в нынешней ситуации.

Верчу в голове сценарии и всё равно не понимаю. Должна быть причина, по которой устранение настоятеля Обители выгодно Эшину. Но мне никак не найти ту версию, которая выглядела бы не натянутой или не зияющей огромными логическими дырами. Я или недостаточно умный, или мне не хватает вводных, чтобы прийти к правильным выводам.

К тому же всё это построение теорий может быть совершенно ненужным. Вполне может быть, что представители Воздаяния прибыли по просьбе ту Чонга, а сам настоятель очень занят. К примеру, находится у герцога. Подготовку же к погребальному ритуалу можно объяснить началом поминок Рыцарей Излома. Может, зря я себя накручиваю? Тем более эта неизвестность совершенно точно не продлится долго. Всё так, но мозг не успокаивается, продолжая строить теории и версии.

– Как и обещал, мы ненадолго.

Голос за спиной раздался так неожиданно, что я инстинктивно вздрогнул. Высокий азиат в компании «близнецов» подошли со спины так тихо, что я их не заметил. Судя по реакции Майи, она тоже не услышала шагов этой тройки.

Мысленно выругавшись на себя за невнимательность, оборачиваюсь, стараясь не дёргаться. Глава боевой группы клерикалов стоит рядом всего в паре шагов от меня и улыбается. Его улыбка открыта и даже доброжелательна, отчего мне становится ещё больше не по себе. Нервирует меня этот человек, сам не знаю почему, но нервирует.

– Нейн, Руи, – окликает высокий испано-португальца и девушку с тубусом. – Подъём, не спать, мы уходим.

Сказав это, он махнул рукой, в которой был зажат потрёпанный томик. Успел прочитать имя автора на обложке, память Изао подсказала, это книга стихов французского автора начала двадцатого века. Ничего не понимаю! Они пришли сюда за сборником поэзии? Зачем? Или за этой обложкой скрывается что-то иное?

– Насколько понимаю, – произнёс глава боевой группы, поворачиваясь к нам. – Вы всё равно последуете за нами? – Киваю на это утверждение. – Так я и думал. В таком случае, во избежание недоразумений, приглашаю поехать с нами.

– Мы принимаем ваше приглашение, – отвечаю за двоих, предварительно сжав ладонь Майи, чтобы та не начала возражать. Девушка-рыцарь по-прежнему находилась в пост-шоковом состоянии, но я таким образом решил подстраховаться.

– В таком случае нам следует представиться, – мужчина в костюме остановился в двух шагах от меня. – Бало, Лао, – он указывает ладонью на двух крепышей в монашеских одеяниях и столь выбивающихся из их внешнего вида кроссовках. – Специалисты силовой поддержки. Не советую с ними шутить, у них совершенно отсутствует чувство юмора. – Пара похожих как близнецы боевиков даже бровью не повели на эти слова. – Нейн. – Ладонь высокого азиата переходит на испано-португальца, который вновь надел сапоги и, услышав своё имя, степенно кивнул. – У него, наоборот, очень специфические шутки, просто не обращайте на них внимание. Следователь-дознаватель группы. Руи. – Кивок на девушку с тубусом. – Незаменимый и уникальный специалист, можете доверить ей любые тайны, она их сохранит. – Названная сделала шутливый реверанс, подобный жест при её мини-юбке показался мне выходящим за рамки приличия, так как, приподняв края юбочки, она оголила слишком многое. – Меня же можете называть Зан Кхем. – Не думаю, что это настоящее имя, так как по звучанию мне показалось похожим на вьетнамское слово «меч», но, может, у меня просто нервы разыгрались. – Вам же представляться нет необходимости. Майю Гримм, – вежливый поклон в сторону открытого рейга при произнесении её имени, – знает весь мир. А вы, – взгляд старшего группы Воздаяния упирается в мой лицевой щиток, – предпочитаете, чтобы вас называли Маэстро. Мне этого вполне достаточно.

Чем больше наблюдаю за тем, кто назвался Зан Кхемом, тем сильнее у меня диссонанс. По внешнему виду и по тональности голоса он скорее похож на топ-менеджера какой-нибудь корпорации, чем на старшего в боевой картельной группе клерикалов.

Майя наконец-то очнулась, видимо, вежливость по отношению к старшим, которая тут прививается буквально с пелёнок, возобладала, и, убрав руку с моего предплечья, глубоко поклонилась. Впрочем, как только она завершила жест, её ладонь снова схватила меня за рукав.

Кивнув и приглашающе взмахнув рукой, мистер «Меч» начал спускаться по тропе, удаляясь от ворот Обители Знаний. За ним тут же пристроились Нейн и Руи, а вот два лысых монаха дождались, пока двинемся мы с Майей, и только после этого их почти неслышные шаги зашелестели за спиной.

Меня, кстати, эта пара, Бао и Лао, совершенно не нервировала, именно такими я и представлял себе восточных инквизиторов. Суровыми, молчаливыми, бесстрастными, с характерными мозолями на ладонях и сбитыми костяшками. Они полностью укладывались в образ. В отличие от той троицы, что шла перед нами. Нейн больше напоминал такого олдскульного байкера, чем дознавателя особой группы. А Руи – задержавшегося в бунтарском возрасте подростка. Но я отлично понимал: воспринимать этих людей по их внешнему виду и наигранному поведению явно не стоит. К тому же вся пятёрка неожиданных визитёров – сенсы, причём не простые Одарённые, а обученные лучшими из лучших. Зан Кхем же, судя по всему, Созидающий, если верить киношным штампам, конечно. Но мне, не выходя в Излом и не увидев цвета ауры, трудно определить ступень его силы.

Так как ранее никогда не проходил этой дорогой, всё время срезал в проекции, то сейчас впитывал в себя окружающее, как губка. Всё же мы шли по закрытой для простых людей территории. По первому впечатлению – ухоженный парк в живописной холмистой местности. Но я-то помнил, что мы находимся в, пожалуй, самой охраняемой зоне страны. Всего в полукилометре на юг, за вершиной пологого холма, располагается Замок, резиденция герцога. Уверен, охранные системы здесь если не на каждом дереве и не в каждом кусте спрятаны, то через один – это точно. Но как ни вглядывался, никаких камер или детекторов не заметил. Что, впрочем, говорит не о том, что их здесь нет, а скорее о профессионализме службы охраны. Вообще-то это было немного бессмысленное занятие, так как на самом деле меня мало интересовало, как охраняется парковая зона. А если мне потребуется узнать это, то достаточно будет наведаться сюда в Изломе и всё осмотреть куда как подробнее и без малейшего риска.

Не прошло и пяти минут, как извилистая тропа вывела нас на довольно широкую аллею, а та в свою очередь прямой стрелой тенистых деревьев привела к воротам из художественно выкованных прутьев. У выхода с территории, принадлежащей герцогской семье Новильтера, нёс службу караульный отряд стражи. Шестеро гвардейцев в тёмной, строгой, не очень практичной, зато красивой форме, заметив нашу небольшую процессию, вытянулись по стойке смирно, и старший из них, с погонами лейтенанта, даже отдал честь, когда к ним приблизился Зан Кхем.

Нас ни о чём не спрашивали, вообще никто не произнёс ни слова. Только молча открылись ворота, и мы спокойно вышли из герцогского парка. Не укрылось от моего внимания, что рядовые караульные едва не сломали глаза, когда, вытянувшись по стойке смирно, пытались проводить взглядом Майю. Да, этих молодых людей в форме девушка-Рыцарь явно интересовала куда больше, чем даже столь необычные гости, как пятёрка восточных инквизиторов. И дело тут не в том, что Майя обладает какой-то невероятной красотой. Нет, во взглядах стражников не было ни намёка на вожделение или что-то подобное, так смотрят скорее на кумиров. Сама же девушка прошла мимо вытянувшихся по струнке гвардейцев, даже не покосившись ни на одного из них. Она просто шла прямо, вообще не смотря по сторонам, её рука сжимала моё предплечье, а мысли явно витали где-то далеко.

За воротами всё та же тихая тенистая и совершенно безлюдная аллея. Но чем дальше мы удалялись, тем с каждым шагом всё отчётливее и отчётливее через густую листву проникали характерные для большого города звуки. Очередной поворот дорожки, и мы выходим на небольшую асфальтированную парковку. К моему великому сожалению, она далеко не пустынна.

Первое, что бросается в глаза, это два огромных блестящих под прямыми лучами солнца совершенно чёрных внедорожника с тонированными до полной непрозрачности стёклами и с характерными узнаваемыми номерами секретариата наследника. Рядом с этими тёмными монстрами другая пара машин, обычный полицейский седан и хечбек дорожной службы, смотрятся, как пескарики на фоне отожравшихся окуней. И совершенно неуместно чужеродным элементом выделяется обычный бежевый подержанный микроавтобус на двенадцать мест, что сиротливо стоит у самого края парковки.

Если полицейские и дорожники сидят в своих машинах, то у внедорожников стоит пара весьма колоритных мужчин, которые о чём-то разговаривали, пока не заметили нашу небольшую процессию. Увидев же наше появление, они замолчали и развернулись к нам. Первый – подтянутый жгучий брюнет, на нём даже обычный деловой костюм смотрится как парадный мундир. Второй очень напоминает идущих за мной Бао и Лао, такой же не очень высокий крепыш азиат. Правда, одет он не в оранжевые одеяния, а в обычный костюм, и его голова не блестит лысиной под палящим солнцем, как у «близнецов», у него вполне обычная причёска. Вообще внешность этого азиата довольно невзрачна, встретишь такого на улице и уже через секунду забудешь, как он выглядел. Так и будет, если случайно не пересечешься с ним взглядом. Его глаза полны холода и какой-то отстранённости, будто всё, что его окружает, не более чем иллюзия, и только он один понимает это. Неприятный взгляд, от него непроизвольно появляется холод между лопаток. Ни одного, ни второго из встречающих я никогда ранее не видел, ни лично, ни в каких-либо новостях. Явно совсем непростые личности.

Зан Кхем, казалось, вообще не обратил внимания на наличие подобной делегации. Как шёл прогулочным шагом, так и продолжил движение. Нейн и Руи спокойно следовали за своим командиром, разве что немного сменили позиции, чтобы прикрыть спину шефа.

Встречающих подобный игнор явно не устраивал, и, не сговариваясь, они направились нам наперерез. Всё их внимание было сосредоточено на Зан Кхеме, на остальных они вообще не смотрели. Точнее, не смотрели вначале. Вот взгляд брюнета пробежал по нам и зацепился за Майю. Тут же его шаг сбился, он замер, а его глаза на секунду распахнулись от удивления. Затем на губах появилась вполне искренняя улыбка, и он, забыв о восточных инквизиторах, развернулся к нам.

Майя, до этого момента погружённая в себя и, казалось, не замечающая ничего вокруг, дёрнулась, а её ладонь, сжимающая мою руку, немного расслабилась.

Эти двое явно знакомы. Осталось понять, хорошая эта новость или нет.

Но не успел незнакомец в костюме сделать и трех шагов, как из-за наших спин совершенно бесшумно выскочили две оранжевые тени и перегородили ему дорогу. Сложив руки за спиной, Бао и Лао замерли и синхронно покачали головами, недвусмысленно тем самым намекнув, что этому человеку не стоит идти дальше.

Атлетичный брюнет совершенно точно не рассчитывал на подобную встречу, тем не менее остановился, но только на секунду. Затем его поза изменилась, стала собранной и агрессивной, его глаза сменили цвет на красный, а губы искривились в недоброй улыбке. В улыбке, из-под которой блеснули явно нечеловеческие клыки.

Перевёртыш. Оборотень. В принципе, логично, кому ещё встречать посланцев Воздаяния? Не поручит же герцог подобное обычным людям. Но любопытно! Впервые вижу частичное перекидывание, брюнет остался в человеческой форме, но при этом некоторые черты приобрели явно звериный вид. Насколько помню, подобные неполные метаморфозы говорят о высоком контроле над внутренним зверем. То есть данный оборотень как минимум стоит на ступени воина или, скорее всего, мастера. От его улыбки буквально ударило нескрываемой агрессией. Но того, что последовало далее, я никак не предвидел. Думал, сейчас начнётся то, что в моём мире принято называть жёсткими переговорами, так как ему явно не понравилось, что монахи закрыли путь к девушке-рыцарю. Но всё пошло не так.

Ни слова не сказав, оборотень попёр вперёд, как танк, игнорируя преграждающих ему дорогу бойцов в оранжевом. Те же в свою очередь уступать тоже не собирались. Попытка Бао схватить перевёртыша за рукав провалилась, тот текучим движением ушёл от захвата и открытой ладонью внешне не сильно толкнул монаха в грудь. Но этот плавный жест только выглядел слабым. От толчка Бао отлетел на пару метров и покатился по асфальту. Впрочем, сделав кувырок, боец монастырей тут же вскочил на ноги. Его напарник, видимо, никогда не страдал от лишних сантиментов и, как только перевёртыш нанёс удар, тут же кинулся в атаку, проведя стремительную связку. В ответ оборотень качнул телом, вроде простое движение, но оно было рассчитано столь хорошо, что все удары монаха не достигли цели. Резкий взмах рукой, и вот уже Лао катится по асфальту.

Ладонь Майи на моей руке дёрнулась, но я не позволил ей уйти в Проекцию и кивнул в сторону микроавтобуса. Во-первых, чем бы ни был вызван данный конфликт оборотней и клерикалов, мы – Рыцари Излома, и нам желательно не вмешиваться, придерживаясь нейтралитета. Во-вторых, несмотря на явное обострение ситуации, Зан Кхем совершенно спокоен, чего нельзя сказать о полицейских. Только началась драка, они выскочили из машины, но не успели ничего предпринять, как были остановлены резким выкриком второго посланца Дома на Холме:

– Не вмешиваться! Сидеть в машинах! – Этот приказ люди в форме выполнили столь стремительно, что сразу стало понятно – они несказанно рады подобному распоряжению.

Пока отводил взгляд на полицейских, Лао и Бао всё же сумели остановить оборотня. Точнее, не остановить, а не дать ему двигаться дальше. Каждый из монахов уступал перевёртышу по всем статьям: и по скорости, и по силе, и даже по умению, но работая в паре, они многократно увеличили свои возможности. Схватка перешла в позиционную. Скорее всего, перевёртыш без труда добрался бы до нас, если бы не сдерживал себя. Но так как в его планы явно не входило убивать посланцев Воздаяния, то он был ограничен в действиях, чем и пользовались «близнецы», начав даже теснить оборотня.

Наблюдая за развернувшейся всего в десяти шагах от меня дракой, поймал себя на мысли, что всё, что показывают в местном кино, полная туфта в сравнении с реальностью. Оборотень, монахи показывают такое владение телом и такое мастерство боя, что мои глаза иногда просто не успевают отследить то или иное движение. И не сказал бы, что бой выглядел красиво, скорее жутковато. Вот Бао пропускает удар, и я отчётливо понимаю: прилети мне подобное, то как минимум провёл бы в реанимации неделю, это если повезёт и не помру сразу. Но монах продолжает поединок, даже не поморщившись от боли, разве что, пока его движения немного замедляются, на передней линии его сменяет напарник.

Поняв, что застрял, перевёртыш издаёт горловой рык, его руки немного удлиняются, а вместо ногтей проступают звериные когти. В ту же секунду движения оборотня становятся ещё более стремительными, выходя не только за рамки возможностей даже самого тренированного из людей, но и за рамки человеческого восприятия. Я уже не вижу его движений, только размытые пятна. С трудом удерживаю инстинктивный порыв выйти в Излом и останавливаю от подобного Майю. Девушка, кстати, судя по её реакциям, в этом сражении явно на стороне перевёртыша, а не монахов. Любопытно.

Новая степень метаморфозы не принесла оборотню быстрой победы. «Близнецы» разорвали дистанцию, переглянулись и, издав какой-то протяжный заунывный звук, вновь кинулись в бой. При этом их движения тоже ускорились и начали выпадать из поля восприятия. Следить за поединком этой тройки стало практически невозможно, мои глаза не успевали замечать удары, финты и блоки.

Впрочем, я был спокоен, потому как, несмотря на всю эту сверхскорость и сверхмастерство, в состоянии Проекции я был всё равно быстрее, чем любой из них. Меня, по правде, больше беспокоила Майя, чем поединок, развернувшийся в нескольких шагах. Девушка вышла наконец из того аморфного состояния, в котором пребывала последнее время. Ещё минуту назад я бы порадовался такой перемене, но сейчас это было скорее из разряда «что же так не вовремя-то!».

Сжав ладонь девушки, ещё и наступил ей на ногу. Не хватало только, чтобы она вмешалась в происходящее. А судя по её реакции, именно это она и собиралась сделать. Майя явно не поняла моих намёков, её губы дёрнулись, но она не успела ничего сказать.

Кто-то хлопнул в ладони. И от этого хлопка у меня не только заложило уши, но и на секунду парализовало всё тело. Точнее, не парализовало, а я просто застыл, как изваяние. И не только я. Хлопок подействовал и на сражающихся. Бой прекратился и больше не возобновился, так как за хлопком последовали слова.

– Мистер Рок, – будничным и каким-то даже скучающим тоном произнёс Зан Кхем, обращаясь к напавшему на монахов оборотню, – мисс Майя и мастер Маэстро следуют со мной по своему желанию и с моего согласия.

Перевёртыш перевёл взгляд на Созидающего, секунды две стоял набычившись, как будто ему было трудно понять смысл сказанного, а затем его глаза потускнели и метаморфозы откатились. Названный Роком сделал шаг назад и поднял руки в знак примирения. При этом его лицо не выражало никакого раскаяния или сожаления. И что меня удивило, так это то, что на оборотне драка никак не сказалась. У него даже причёска не потеряла укладки, не говоря об отсутствии синяков или иных повреждений, хотя я точно видел, как ему не раз «прилетало» и довольно увесисто. «Близнецы» же, в отличие от него, выглядели довольно потрёпано, все в синяках и в ссадинах. К тому же у Бао начал заплывать левый глаз, через минуту он уже не сможет его даже приоткрыть. Это явно был неравный бой, но монахи не уступили, и, как я понимал, не последуй хлопка, продолжали бы сражаться, несмотря на своё состояние, и далее.

– Мистер Тунк, – заметив перемену в поведении оборотня, Зан Кхем повернулся ко второму посланцу Замка. – Я понимаю, вы здесь потому, как это ваша работа. Уверяю вас, мы не собираемся мешать. Мы прибыли помочь. Мы на одной стороне.

– От имени герцога. – Голос представителя Дома на Холме сухой и формальный, но при этом очень глубокий, с небольшим акцентом уроженца южной части страны. – Сообщаю. Новильтер готов оказать любое посильное содействие Третьей Ладони.

– Закончим на этом с формальностями, – тряхнул головой Созидающий. – Время утекает, мы и так прибыли слишком поздно. Можете следовать за нами. Нет, мы не знаем куда, – прежде чем Тунк задает вопрос, Зан Кхем отвечает на него, будто прочитав мысли. – Но это на данный момент не важно. Мы прибудем туда, куда надо, уверяю вас в этом.

– Пути Созидающих… – в задумчивости кивнул на его слова собеседник.

– Если вам так удобно, то считайте именно так, – равнодушно и явно потеряв интерес к разговору, произнёс Зан Кхем. Затем он повернулся к своей группе и скомандовал: – По местам! Господа Рыцари, вы не передумали?

А этот вопрос адресован уже нам. Прежде чем Майя, которая, судя по всему, хотела остановиться и поговорить с Роком, успела перевести свои намерения в действия, я её потащил к микроавтобусу. Девушка дёрнулась, но моя хватка была достаточно крепкой.

– Мне… – начала она.

– Не время! – прошипел я в ответ, прерывая её слова.

Видимо, Майя доверяет мне, так как не стала возражать. Её ладонь расслабилась, и девушка последовала за мной. На секунду мелькнула мысль, а доверилась бы она мне, сними я шлем? Скорее всего, увидев лицо Изао, того самого паренька в футболке с роботами, девушка вмиг переменила бы своё отношение. Чёрт, о чём я думаю в такой момент?!

Бежевый микроавтобус, к которому мы подошли, ничем не отличался от привычных мне. Судя по виду машины, это было авто из какой-то службы проката. Странно, я думал, что боевой группе монастырей выделят особенный транспорт. Но нет, простой, видавший виды и пробежавший не один десяток тысяч километров автомобиль.

Первым на место рядом с водителем сел Нейн, а вот за руль, к моему удивлению, Руи. Девушка пристроила свой тубус около сиденья и с недовольным лицом завела машину. Следующим в салон забрался Зан Кхем и сделал в нашу сторону приглашающий жест. Подтолкнув Майю, я пропустил её вперёд и только затем пристроился сам, сев рядом с ней. Последними в микроавтобус зашли «близнецы» и заняли крайние задние ряды кресел.

Оглянувшись со своего места, Нейн широко улыбнулся и толкнул Руи в плечо.

– А я тебе говорил, никогда не сомневайся в выборе шефа. – Девушка в откровенной майке не повелась на провокацию, но это не остановило испано-португальца и тот продолжил. – Как бы мы все поместились в твой любимый «Рейвер»? А? Вот.

«Рейвер», насколько помню, это спортивный внедорожник, но Нейн прав, в нём с трудом поместилось бы и пятеро человек. Получается, Зан Кхем знал или, точнее, предвидел, что после визита в Обитель Знаний его группа увеличится, раз ещё по прибытию в Вилфлеес выбрал именно микроавтобус. К тому же, не думаю, что Нейн сказал эти слова только для того, чтобы поддеть свою напарницу, скорее его спич был адресован мне и Майе. Со вполне понятным посылом, кстати, что же, спасибо за напоминание о некоторых возможностях Созидающих.

Из-за расположения кресел в автомобиле получилось так, что я и Майя сидели напротив Зан Кхема, лицом к лицу. Точнее, слово «получилось» здесь явно неверное, Созидающий специально нас так усадил, уверен в этом.

Хорошо отлаженный движок рокотал целую минуту, но мы так никуда пока не двинулись. Представители Дома на Холме также уже погрузились в свои внедорожники, а мы всё стояли, словно ожидая чего-то.

Глава Третьей Ладони, надо, кстати, постараться узнать, что значит это словосочетание, сидел молча, его глаза были закрыты, а в руках он держал тот самый томик стихов, который забрал из монастыря. Дыхание Созидающего было равномерным, мне даже показалось, что он медитирует. Все остальные также молчали. У меня была куча вопросов, как и у Майи, которая беспокойно ёрзала в кресле, но я не рискнул прерывать Зан Кхема, чем бы он ни был там занят, а девушке-Рыцарю явно мешало заговорить первой привитое воспитанием уважение к старшим.

Три минуты тишины закончились на том, что Созидающий глубоко вздохнул, открыл глаза и, отложив томик стихов, потёр пальцами переносицу, после чего обратился ко мне.

– Мастер Маэстро, не могли бы вы отключить свою способность? – Наклонил голову в бок в немом вопросе, будто не понял его просьбы. – Даю вам слово, я не буду делать слепок вашей ауры, а остальным здесь подобное не по силам. Если же вы опасаетесь мифических ментальных атак, то я со своей стороны готов гарантировать вам защиту от любого воздействия тонких энергий на время нашего совместного пути. – Мой шлем наклонился ещё сильнее. Пока он меня не убедил. Видимо, поняв это, выскоранговый сенс продолжил. – Мы, сенсы, видим ауры людей, и чем сильнее Дар, тем чётче это эфирное зрение. Но это не та способность, которую можно выключить, это просто дополнительный набор чувств. Только если глаза можно закрыть, а уши прикрыть руками, то эфирное восприятие не отключить, оно всегда с нами. А ваша способность… Попробую пояснить на примере. Долго бы вы смогли разговаривать с человеком, у которого вместо лица прожектор, причём свет этого прожектора не только бьёт вам в глаза, но и постоянно меняет цвет по пять раз в секунду?

Несколько мгновений размышляю над сказанным. Не думаю, что он меня обманывает. Сенсы подобного уровня, к тому же вставшие на путь Служения, выше подобной мелочности. Судя по его поведению, моё мерцание ауры мешает в каком-то важном деле, сбивает концентрацию. Да и если верить памяти Изао, сенсы очень серьёзно относятся к сказанному, а случаев доказанной лжи Созидающих вообще не зафиксировано. В общем, риск не так и велик на самом деле, поиск по ауре – это в кино и детективах на такое способны любые сенсы, в реальности же только самые сильные обладают такими возможностями. К тому же есть у меня уверенность, что если клерикалы захотят, по-настоящему захотят найти меня, то никакая маскировка и никакая конспирация мне не помогут. Я уже достаточно обвыкся в этом мире, чтобы не питать ложных иллюзий. Да, это будет не так просто, но, бросив на это достаточно ресурсов и Одарённых, – найдут, сто процентов. Завершив свой скороспелый анализ, тяжело вздыхаю и отключаю мерцание ауры.

– Спасибо, – тут же реагирует Зан Кхем, с некоторым облегчением потирая глаза. – Не переживайте за свою тайну, пока я рядом, вам ничего не грозит.

Сказав это, глава группы Воздаяния замолчал и вновь сжал томик стихов в ладонях, его дыхание выровнялось, стало глубоким и ритмичным. Хорошо, что на мне закрытый шлем, я явно не уследил за лицом, потому как слово «тайна» он произнёс слишком акцентировано, и не думаю, что это означало тайну моей реальной личности. Стоп! Не дёргаться! Он такой же Созидающий, как и Ту Чонг, и не думаю, что видит меньше куратора рейгов. То есть едва я снял мерцание, как он вполне мог разглядеть два камня души в моей ауре. Спокойно! Мне даже выгодно, что клерикалы принимают меня за реинкарната, так что не волноваться, дышать ровно, не паниковать. Не паниковать!!!

– Майя, – обращаюсь к сидящей рядом девушке, – ты не знаешь, в каком ателье одевается мистер Рок?

– А? – Она явно сбита с толку этим вопросом.

В принципе, именно этого я и добивался, не дать ей время задуматься над словами Зан Кхема, переключить внимание на иное.

– Ты же видела, драка была серьёзной. Разве ты не обратила внимания, что по её завершении костюм мистера Рока не только не был порван, но даже не помялся.

– М-м-м-м… – глаза Майи упёрлись в потолок микроавтобуса. – Не знаю, но могу узнать при случае.

– При случае, – киваю на её слова.

Что же, эти двое не просто знакомы, Майя знает этого представителя Замка более чем хорошо, раз может позволить себе подобные вопросы. Не является ли этот мистер Рок куратором рейгов со стороны герцога? Возможно. Даже вполне вероятно…

– Руи! – Голос Зан Кхема прерывает мои размышления. – Прямо по дороге на восток, затем на третьем перекрёстке поверни на юг.

Мотор взревел, жалобно завизжали покрышки, и меня тут же впечатало в кресло, микроавтобус стартовал с места, будто он не спокойная машина для семейных поездок, а заправский спорткар.

– Руи! – с небольшим раздражением произнёс Созидающий. – Нам надо, чтобы представители местных властей следовали за нами, а не сбросить их. Уйми свой пыл.

– Как скажете, лао бан, – немного разочарованно произнесла девушка за рулём, и микроавтобус тут же сбросил скорость, плавно встраиваясь в общее спокойное городское движение.

Созидающий, мазнув взглядом по окну, отложил томик стихов в сторону и посмотрел в глаза Майи. Его губы тронула лёгкая, но какая-то усталая улыбка. Непринуждённым и естественным, почти семейным движением он наклонился вперед и поправил запутавшийся локон в причёске девушки, после чего сказал:

– Не стесняйся, я не кусаюсь.

– Почему?! Зачем? – тут же выпалила Майя, будто только и ждала разрешения заговорить. – Почему вы позволили случиться этой безобразной драке?

Услышав это сбивчивое, импульсивное, но столь эмоциональное обвинение, Зан Кхем откинулся в кресле и засмеялся. Засмеялся тихо, не обидно, естественно.

– Давно я не оправдывался перед милыми и симпатичными молодыми девушками, – произнёс Созидающий отсмеявшись. – Спасибо, что пробудила эти приятные и, казалось, давно забытые воспоминания. – Эти слова настолько смутили Майю, что девушка покраснела до корней волос. – Нет, твой вопрос не вышел за рамки приличия, всё нормально. И я на него отвечу, – сенс расслабленно и даже с каким-то удовольствием потянулся и продолжил. – Начну с того, что драка вовсе не была безобразной. – В подтверждение этих слов синхронно хэкнули с задних сидений «близнецы». – Вполне профессиональная драка, я бы даже сказал. Впрочем, это не так и важно, какой она была, ведь главный вопрос, который тебя интересует, «почему?». – Майя резко кивнула, не решаясь перебивать старшего. – И ответ «так было нужно» тебя не устроит? – Девушка замотала головой, как кукла на верёвочках, а я поймал себя на мысли, что Зан Кхем просто смеётся над ней. Совсем чуть-чуть, но смеётся. Ему будто доставляет удовольствие этот разговор, словно он пробуждает в нём что-то и правда давно забытое. – Насколько я понимаю, ты переживаешь за мистера Рока. – А вот эти слова не для Майи, они для меня. – Но если говорить откровенно, если и стоило за кого-то переживать в этом инциденте, то не за него, а за тех, кто сидит за вами.

Сенс замолчал, провоцируя девушку на вопрос, и та клюнула на эту нехитрую приманку.

– Но разве бойцы закрытых монастырей не лучшие из лучших?! – с ноткой обиды и недоверия воскликнула Майя.

– Так и на вашего правителя работают далеко не простые люди и перевёртыши, – подмигивает в ответ Зан Кхем. – Я, если честно, удивлён, разве мистер Рок не донёс до своих подопечных того факта, что является одним из лучших поединщиков Новильтера, и на его счету как минимум два десятка выигранных дуэлей? – Взгляд Созидающего стал похож на блеск стали мизерикордии. – Дуэлей до смерти. – Майя, ещё недавно краснеющая, явственно побелела.

Какая тонкая работа. Минута разговора, не больше, и один из ключевых персонажей, самый влиятельный на данный момент Рыцарь Излома в мире уже никогда не будет доверять куратору Дома на Холме, как доверяла до этого.

Несмотря на то, что власти Новильтера и клерикалы в вопросе рейгов выступают как союзники, между ними идёт скрытая борьба за этот новый, во многом неизведанный, но столь мощный и многообещающий «людской ресурс». И мне только что это продемонстрировали. А то, что это была именно демонстрация, причём обращённая лично в мою сторону, понятно, как дважды два. А что эти слова ещё и посадили зерно недоверия к мистеру Року у Майи, только приятный бонус, ведь невзирая на то, что разговаривал Зан Кхем с девушкой-рыцарем, целью его слов был именно я. Киваю в знак благодарности, и на губах Созидающего мелькает заметная только мне понимающая улыбка.

– Так что, госпожа Майя, – как ни в чём ни бывало продолжает сенс, – мистер Рок, скажем так, совсем из другой «весовой» категории, нежели Бао и Лао. У этой пары таланты лежат несколько в иной области, нежели физическое противодействие перевёртышам. Поверь, твоему «другу» ничего не грозило… Даже наоборот, произошедшее пошло ему на пользу. – Вновь пауза, но в этот раз девушка не поддалась на провокацию, что, впрочем, нисколько не смутило Зан Кхема, и тот продолжил. – Ладно, я понял, отвечу без иносказаний, прямо. Случившееся этой ночью, а также то, что единственный выживший открытый Рыцарь Излома пропал в неизвестном направлении… – Майя стала пунцовой при этих словах. – Изрядно подкосило способность мистера Рока трезво мыслить, и его внутренний Зверь пошел вразнос, захватывая всё больше и больше контроля. Ни мне, ни тебе, да и вообще никому, за исключением наших общих врагов, не пошло бы на пользу, потеряй он контроль. Ему была нужна встряска, разрядка, даже если он сам и его ближайшее окружение этого не понимали. То, что ты назвала «безобразной дракой», послужило своеобразным открытым клапаном, который выпустил излишнее напряжение и остудил кровь мистера Рока. Лао и Бао прочистили ему голову, если говорить совсем просто. Были ли другие способы решить эту проблему? Разумеется, но этот оказался самым простым и, главное, быстрым, а мы, если ты заметила, немного спешим.

Сенс внезапно замолчал и поднял руку в жесте перерыва, затем положил ладонь на книгу и прикрыл глаза. Пара вздохов, и он произносит немного отстранённым голосом:

– Руи! Поворот налево двести метров. Затем прямо километр и уходи на трассу, ведущую на юг.

– Принято! – тут же отрапортовала сидящая за рулём.

– Вот и получается… – Созидающий вновь обращается к Майе. – То, что по форме, возможно, и выглядело как «безобразная драка», по сути же являлось сеансом экстренной психологической помощи. Да… И… Если быть честным, то Лао и Бао тоже не помешало получить по головам. – Обиженное сопение с задних рядов сенс проигнорировал. – Некоторые уроки не теряют своей актуальности, если их периодически повторять. – Сопение с задних рядов тут же прекратилось. – И отвечая на незаданный вопрос мастера Маэстро, – Зан Кхем повернул голову ко мне. – Почему Лао и Бао не позволили подойти мистеру Року к вам. В этом исключительно моя «вина», так как я согласился, что вы следуете с нами. То есть временно включил в нашу группу, соответственно, вы находитесь под защитой нашей Ладони. Приближение же к вам почти потерявшего контроль над внутренним Зверем перевёртыша, согласно регламенту полевых операций, «превентивно» положено рассматривать как акт агрессии. Мог ли я предвидеть подобный поворот событий, приглашая вас с собой? Вот этот вопрос я позволю себе оставить без ответа. – Хищно поднятые уголки губ ясно показывают: уточнять и переспрашивать не стоит. – И нет, я не умею читать мысли, просто хорошо читаю неосознанные движения и жесты. Да и ваша аура приобрела отчётливо оранжево-зелёный оттенок, что намекало на едва сдерживаемое любопытство, – он вновь переводит взгляд на Майю. – Я ответил на твоё «зачем» и «почему»?

– Да, – тихо и даже как-то смущённо отвечает девушка-Рыцарь.

– Вот и хорошо, – Зан Кхем откинулся в кресле и прикрыл глаза, на его губах играла лёгкая, немного неуместная для его возраста и статуса озорная улыбка.

Мерно ревёт мотор, за спиной медитативное едва слышное дыхание «близнецов», на переднем сидении рядом с водительским креслом шуршит обёрткой какой-то шоколадки Нейн. Майя, чувствующая себя явно не в своей тарелке, вновь нашла мой рукав, и её ладонь за него ухватилась, впрочем, скорее всего девушка сама не замечает этого жеста, её мысли сейчас где-то далеко. Напротив, прикрыв глаза, в расслабленной позе сидит Зан Кхем, только иногда, пару раз в минуту, его пальцы пробегают по старому потрёпанному томику французского поэта.

Ничто не мешает моим мыслям, которые скачут в голове, как взбесившиеся мустанги. Мне откровенно страшно. И нет, не из-за теракта и угрозы Эшина. И не потому, что я даже не представляю, куда мы направляемся. Меня до печёночных колик пугает сидящий напротив мужчина. Одарённый. Нет, понимаю, он не является непосредственной угрозой. Понимаю, да. Это страх неизвестного. Даже встреча с Ту Чонгом и та не настолько произвела на меня впечатление. Каковы истинные силы сенсов подобной мощи? Какие игры они способны вести, с учётом их предвидения? Сейчас отчётливо осознаю: если бы клерикалы по-настоящему захотели захватить власть в мире, то вряд ли даже объединённые силы всех перевёртышей смогли бы этому помешать. Что такое сила, звериная мощь и скорость, сказочная регенерация оборотней на фоне способностей Созидающих? Тлен.

С другой стороны, достигших такого ранга сенсов во всём мире немногим более сотни, и каждый из них следует своей дорогой. Нет, не так, у каждого свой Путь, с заглавной буквы, да, так точнее. Им просто не интересна власть, смысл их жизни – Служение. Не важно, служение чему: Идеалам, Провидению, людям, науке, искусству или ещё чему-то. Например, Воздаянию…

И сейчас тропа моей жизни пересеклась с одним из этих сверхлюдей, коснулась его Пути и затянута в какую-то игру, будто в стремительный водоворот. Чувствовать себя щепкой, которую несёт по волнам шторм невероятной мощи… Мне от этого, мягко говоря, не по себе. До судорог в пальцах ног не по себе. Не хочу быть пешкой в непонятных играх, но понимаю, что выбора у меня нет, я сам себя загнал в это положение. Сам. Сам. Я не питаю иллюзий по этому поводу, только мои решения и поступки привели меня на это сидение в потрёпанном микроавтобусе, который летит по городу, почти не замечая пробок и плотного движения автотранспорта. Я почти ненавижу себя за свой же страх.

Что скажет Созидающий, когда вновь обратится ко мне?

Но Зан Кхем по-прежнему молчит.

И я ловлю себя на том, что очень, очень, очень полюбил тишину.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В том числе и эта спасительная…

– Руи! Выходи на южное шоссе и следуй в потоке, – голос Зан Кхема вырывает меня из пучины самокопания. – Не дави педаль в пол. Проследи, чтобы нас не потеряли.

– Принято, лао бан. – Девушка с тубусом если и недовольна подобным распоряжением, то никак этого не показывает.

– Мастер Маэстро, – обращается ко мне Созидающий, и мне стоит огромных усилий не вздрогнуть от этих слов. – Вы очень интересная личность, даже на фоне других Рыцарей Излома. – Спокойно, он просто делится своим мнением, ничего более. Ничего более. – Теперь мне понятны два меча вашей Проекции.

Стоп! Что?! Нет, то что он разглядел два осколка души в моей ауре, меня не напрягает, если смог один Созидающий, то почему этого же не заметить и другому? Но неужели Ту Чонг не поставил других клерикалов в известность о том, что я реинкарнат? Судя по всему, именно так, но почему он не сделал этого?

– И нет, мисс Майя, – улыбка пропадает с лица Зан Кхема, когда он обращается к девушке-Рыцарю. – Этот ответ тебе придётся искать самой. Не моя тайна. – Подмигивание Одарённого после этих слов кажется слишком наигранным, но, может, это просто нервы у меня шалят. – Кстати, во время полёта я изучал отчёты вашего Наставника. – Майя явственно напряглась, услышав это. – В них упоминается одно, скажем так, «предсказание». Хотя на самом деле это, конечно, не предсказание, как его понимают обыватели, а одно из видений ОДНОЙ или НЕСКОЛЬКИХ вероятностей будущего. Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю?

– Да, – тихо ответила девушка, но затем взяла себя в руки, прочистила горло и уже более твёрдым голосом договорила. – Роботы…

– Хорошо, пусть будут «роботы», главное, ты осознаешь, о чём речь, – кивает в ответ сенс. – Я внесу небольшое уточнение. «Роботы» также зависят от вас, как и вы от них.

Моя память тут же услужливо показала воспоминание-картинку, запись одной беседы из внутреннего чата РИЗВа. Писала Майя: «Две недели назад наставник сказал мне "Как долго ты проживешь, зависит от чего-то, связанного с роботами". И если я ничего не путаю, то сама девушка связывает это предсказание с личностью Изао, то есть со мной. Уточнение же, прозвучавшее из уст Зан Кхема, в таком случае я могу трактовать так: «Как долго ты проживёшь, мастер Маэстро, зависит от той, что сидит сейчас рядом с тобой».

– Значат ли ваши слова, что «роботы» – это конкретный человек? – А она молодец, собралась и задала верный вопрос.

– У меня нет для тебя прямого ответа на данный вопрос, – пожимает плечами глава Третьей Ладони.

– Нет потому, что не знаете, или потому, что не хотите говорить? – Так. Майя окончательно пришла в себя. Мила и симпатична на вид, но если вцепится, то не вырвешься. И её глаза уже не напоминают бездушное стекло, скорее в них плещется пламя яркого костра максимализма юности, того самого, которому неведом страх и авторитеты.

– Потому, что ты не поймёшь ответ. – Нет, Созидающий над ней не издевается, он отвечает честно.

– Это как?

– Предсказание – это не всегда картинка или голос Свыше, или внезапно обретённое знание. Бывает, оно приходит, как нечто эфемерное, более тонкое, чем туман, более размытое, нежели капля чернил, упавшая в мировой океан.

– То есть не знаете, – кивнув больше самой себе, ответила Майя. А она бесстрашная, я бы так разговаривать с Созидающим не рискнул.

– Эх! – Зан Кхем искренне улыбнулся. – Будь я моложе лет хотя бы на десять!

Девушка правильно поняла слова сидящего напротив мужчины, покраснела, смутилась и замолчала. Что, судя по всему, привело сенса в полный восторг, он явно наслаждался перепадами её настроения.

– Ты очень красива, – без тени смущения в голосе произнёс Созидающий, обращаясь к Майе. – И я сейчас не о внешности. Твоя аура удивительно светлая, яркая, в ней нет полутонов. Она как чистый первобытный огонь, – его голос стал серьёзным. – Ты сгоришь быстро, красиво и необузданно. Тебе нужен якорь, противоположность. Найди свою воду, девочка-пламя, пока не сожгла саму себя. И нет, это не предсказание, просто опыт… – тут его пальцы подпрыгнули на обложке томика стихов, и он скомандовал. – Руи! Поворот налево, сейчас!

Микроавтобус тут же накренился да так, что я едва успел поймать выпавшую из кресла Майю, которая забыла пристегнуться. Правая колёсная пара провернулась в воздухе, но не прошло и двух ударов сердца, как машина выровнялась и вновь встала на все четыре.

Помог девушке вернуться на место и посмотрел в окно. Пейзаж изменился, мы теперь ехали не по асфальтированной трассе, а по просёлочной дороге, которая немного виляла между холмов. Руи специально не гнала микроавтобус, и тот двигался почти бесшумно, перейдя на вспомогательный электрический двигатель. Только шум колёс, шуршание покрышек по гравию нарушали внезапно наступившую тишину. Впрочем, это тихое движение длилось совсем недолго, не прошло и трёх минут с момента поворота, как машина остановилась.

– Лао бан, впереди калитка, продолжать движение? – в голосе Руи угадывалось легкое предвкушение, будто она хотела, чтобы начальство разрешило снести это препятствие с её дороги.

– Нет, мы приехали, – Зан Кхем отложил томик стихов в сторону и потянулся. – Ждём.

Что ждём, стало понятно буквально через пару минут, когда к нам в хвост пристроились два знакомых тёмных джипа. А за ними тихо, на докатке, словно стесняясь, подкатила и полицейская машина.

– Выходим, – произнёс Созидающий, открывая дверь микроавтобуса.

Едва мои ступни коснулись земли, понял, насколько у меня затекло всё тело. Нет, не потому, что сидения в микроавтобусе были какими-то неудобными, а из-за того, что всё время пути провёл в немалом напряжении. К тому же я начинал ненавидеть свою маскировку и, главное, плотный мотокостюм. На такой жаре чувствовал себя в нём, как в хорошо прогретой сауне.

– Господа, – обратился глава Третьей Ладони к замершим около своих чёрных машин двум перевёртышам. – Дальше пойдём без вас. Не беспокойтесь, мы позовём вас после того, как проведём обследование своими методами.

– Не имеем возражений, – сразу за двоих ответил Тунк, сложив руки на груди. Видимо, когда дело касалось переговоров с клерикалами, именно он был главным в этой паре представителей Дома на Холме.

– Вы тоже пока остаётесь здесь, – Зан Кхем повернулся к своей команде и поставил их перед этим фактом. – Вначале осмотрюсь сам.

– Я не останусь тут стоять и чего-то ждать! – В отличие от меня, Майя куда более порывистая и бесстрашная.

– Мисс Майя, – тяжело вздыхает Созидающий, как уставший родитель перед сто пятисотой попыткой что-то объяснить непослушному дитя. – Мне нужно видеть нетронутые ауры места, предметов и тому подобного. Любое чужое присутствие может помешать в этом тонком деле. Впрочем, – тут он ненадолго замолкает. – Я не против, если ты и мастер Маэстро последуете за мной, но не в телесной форме, а в виде Проекций.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Нас уговаривать долго не пришлось. В Излом мы с Майей перешли одновременно, и оба сделали это с явным облегчением.

Непередаваемая лёгкость! ещё мгновение назад твоё тело изнывало от нестерпимой жары, и вот ты почти невесом, и тебя переполняет энергия. Все страхи, все нервное напряжение отступает. Нет, ты по-прежнему их чувствуешь, но, скорее, как лёгкий отголосок. Голова проясняется.

Первое, что делаю, это всматриваюсь в пятёрку Воздаяния. Странно, Нейн, а также пара «близнецов», судя по всему, имеют ранг не выше Созерцающих, то есть находятся только на второй ступени. И этот факт меня немного удивляет, но, видимо, тут дело в специфических талантах, о которых упоминал Зан Кхем. Руи совершенно точно Видящая с очень насыщенными лепестками энергетических линий, в которых преобладают зелёные тона. Глава Третьей Ладони, как это было понятно с самого начала, Созидающий. Но в отличие от Хёнгана ту Чонга, источаемый им свет не подобен Солнцу, а, скорее, напоминает действующий вулкан.

Бросаю быстрый взгляд на Майю. Увы, моё восприятие слишком ограничено, чтобы разглядеть ту красоту ауры, о которой говорил Зан Кхем. Вижу только её Проекцию без малейших намёков на какие-то тонкие энергии. А вот что замечаю, так это то, что её броня стала более тёмной, чем я помнил по нашей последней встрече, в некоторых местах до непроглядной черноты.

Девушка-Рыцарь в свою очередь рассматривает меня, и в её глазах отчётливо проступает удивление.

– Не замечала этого раньше, но сейчас точно вижу: ваша Проекция куда выше, нежели физическое тело. Разве так бывает?

Чёрт! Заметила всё же эту нестыковку. Разница в росте и правда очевидна, особенно когда мы только что стояли рядом в материальном мире и одновременно перешли в Излом, находясь на расстоянии руки друг от друга.

– Как сказал Зан Кхем, я несколько отличаюсь от других рейгов, – внешне беззаботно пожимаю плечами, будто это не настолько интересная тема, которую стоило бы обсуждать именно сейчас.

Майя, судя по всему, была иного мнения и уже собиралась продолжить расспросы, но меня спас Созидающий. Открыв калитку, он недвусмысленно махнул нам рукой, приглашая последовать за ним.

Пропустив вперёд девушку-Рыцаря, пригляделся к посланникам Замка, но ничего примечательного не разглядел. Оборотни как оборотни. Я уже научился, находясь в Изломе, отличать перевёртышей от обычных людей. Но вот чем они различаются между собой по родам и видам или ступени контроля, пока они находятся в человеческой форме, вот с этим никак не разберусь. А может, из Излома даже теоретически не заметить данные отличия? Надо будет потом поинтересоваться у других рейгов, видят ли они разницу. Впрочем, это не тот вопрос, ответ на который мне необходимо получить прямо сейчас. Так что и правда – потом.

За деревянными невысокими решётчатыми воротами, которые Руи назвала калиткой, начиналась не очень широкая, едва достаточная для проезда одной машины, утрамбованная песчаная дорожка. На самих же воротах висели пожелтевшие и поблекшие от солнечного света, но вполне читабельные таблички: «Частная собственность», «Не входить без приглашения».

Дорожка из жёлтого песка обогнула заросший плотным кустарником холм и превратилась в небольшую стоянку не более чем на два парковочных места. В данный момент парковка была пуста, хотя я и заметил свежие следы шин на песке. Следы, совершенно точно оставленные не одной машиной.

Зан Кхем шёл впереди, не останавливаясь, не замирая, чтобы осмотреться. Только лепестки его яркой ауры то и дело будто выстреливали в разные стороны. Вот один такой жгут энерголиний скользнул по следам протекторов, замер на мгновение и втянулся обратно. За Созидающим, стараясь не обгонять, следовала Майя, я же замыкал наш небольшой отряд.

За стоянкой начиналась выложенная красным камнем пешеходная дорожка. Петляя между высоких, почти в мой рост, кустов, которые были явно посажены специально, она вела к вершине ещё одного довольно крутого холма. Почти на середине подъёма глава Третьей Ладони остановился, шумно втянул воздух и шагнул в сторону одного из кустов. Его пальцы прикоснулись к листьям кустарника, и Созидающий замер почти на минуту, погруженный в себя. Затем он кивнул каким-то своим мыслям и продолжил движение. Я же, проходя мимо заинтересовавшего его куста, тоже к нему присмотрелся, но не увидел, чтобы тот чем-то отличался от других. Как ни всматривался, но ничего необычного не заметил.

Чем выше мы поднимались, тем медленнее шёл Зан Кхем. Казалось, с каждым шагом на его плечи опускается какой-то неведомый груз, гирька за гирькой. А его аура становилась всё более и более насыщенной ярко-алыми тонами. Не знаю, что означает такое изменение, но нутром чувствую, это не самый лучший признак.

Достигнув вершины, тропа прямой стрелой побежала вниз, прямо к небольшому одноэтажному домику с почти плоской покатой крышей, который буквально утопал в обступившей его зелени. Даже не домик, а скорее загородное бунгало. Я таких много повидал: бревенчатый полуэтаж до середины оконных рам, а дальше тонкие доски да лёгкая крыша, что держится на сваях. Строение для очень мягкого климата или, скорее, место летнего отдыха, чем полноценный жилой дом.

Подойдя к бунгало, Созидающий прислонил ладони к стене. Его аура полыхнула и на секунду объяла всё строение. Как только эта вспышка завершилась, мне показалось, будто Зан Кхем стал на пару сантиметров ниже, но именно показалось, так как его настоящий рост не изменился ни на миллиметр.

Если обращённая к нам сторона дома выглядела вполне обычной, то стоило мне зайти вслед за посланцем Воздаяния внутрь, как перед глазами предстала картина почти тотального разрушения. Инстинктивно отшатнулся, но вспомнив, что нахожусь в Изломе, переступил порог.

Сколько раз я видел подобное? Уже и не припомню. Переломанная мебель, разбитые окна и очень характерные отметины на стенах. Здесь прошёл бой. Совсем недавно, не более суток назад. Подхожу к одной из стен и изучаю входное отверстие. Н-да… Сюда прилетело явно не из короткоствола. Да и частота дырок говорит о том, что кто-то разрядил целый рожок. Автоматическое оружие, калибр средний, что-то около шести или семи миллиметров. И стреляли не из одного ствола. Чем больше всматриваюсь, тем больше подмечаю деталей. Вот стол, на него явно кто-то упал и раздавил. Глубокие следы на подоконнике, будто кто-то в агонии цеплялся за него, как за единственную надежду. Перевёрнутое кресло, в нём много дырок, но за самим креслом нет следов от пуль ни на стене, ни на полу. Я знаю, о чём это говорит.

А вот это странно, это след не от огнестрела. Приглядываюсь. Не пойму. Ощущение, что кто-то рубанул по стене мечом. Но это же бред! Какие мечи?! Здесь стреляли с такой плотностью огня, будто взвод мотострелков получил разрешение не экономить боеприпасы. Холодному оружию в таком столкновении нет места.

Что ещё больше удивляет, так это полное отсутствие следов крови. То, что мёртвых тел нет, а также брошенного оружия или гильз на полу, ещё понять можно. Но! Кто-то изъял все пули и убрал всю кровь. А она тут была, это могу сказать совершенно точно, и было её тут ой как немало. Я, конечно, не криминалист, но следы боев повидал. Поэтому исследовал бунгало очень тщательно, настолько, что даже забыл о времени. Но не нашёл ничего, за что можно было бы зацепиться. Мой поиск прервал резкий окрик Зан Кхема:

– Стоп! Майя! Я всё понимаю, но даже в Проекции не приближайтесь! Вы можете помешать.

В два прыжка выскакиваю наружу. За бунгало находится небольшая площадка, чем-то напоминающая уменьшенную копию медитативного круга Обители Знаний. Такой же камень, такой же рисунок на нём и великолепный вид на залив.

В центре площадки склонился Созидающий. Склонился над телом в оранжевом одеянии.

А всего в пяти шагах от сенса замерла, сжимая кулаки, Майя. Никогда не думал, что в Изломе можно побледнеть, но смотрю на неё и понимаю – это возможно.

Подхожу ближе.

На камнях в погребальной позе, со сложенными на животе руками, лежит тело знакомого мне человека. Его грудь дважды пробита в области сердца. Пробита не пулями, не ножами, слишком широкие очень характерные раны, такие наносит достигший цели меч. Если можно было бы подойти поближе, то, наверное, смог бы даже тип клинка предположить. Но, так как прекрасно слышал окрик Зан Кхема, держусь на расстоянии. Только сместился и встал позади Майи, положив ей ладони на плечи.

Мёртвое лицо Хёнгана ту Чонга напоминает восковую маску, на которой застыло выражение искренней горечи. Не страха, не решительности, не жалости, а именно горечи. Его тело специально так уложили, проявив тем самым уважение к бывшему настоятелю Обители Знаний. Кто бы ни убил его, осквернить труп не решился, а скорее, наоборот, отдал все необходимые почести.

– Я мало знал Хёнгана, – произнёс Зан Кхем, закрывая глаза мертвеца. – Мы не были друзьями, но я относился к нему с искренним уважением. Это был Человек с большой буквы. Он жил ярко и погиб, забрав не меньше трёх десятков врагов. Врагов не простых – подготовленных убийц, наёмников высшего класса, оборотней, – Созидающий поднимается на ноги и находит взглядом наши Проекции. – Его смерть – это не вызов клирикам. Его гибель, если можно так выразиться, вынужденная. Если бы его не убили, то Хёнган, я уверен в этом, смог бы предсказать и предотвратить теракт Эшина. Он видел в вас, Рыцарях Излома, своё Предназначение, между вами была связь. Но Эшин, наверное, как никто более в мире разбираются в подобных тонкостях. Чтобы затуманить способности Хёнгана, они должны были создать угрозу для его жизни как минимум или убить как максимум. Увы, мы, Созидающие, не роботы, и если есть реальная угроза нашей жизни, то всё остальное мы Видим гораздо хуже. Будто на наш внутренний взор кто-то опускает пелену неведения. Его убили, чтобы убить вас…

Я понимаю, что говоря «вас», он не имеет в виду конкретно меня или Майю.

Зан Кхем делает несколько шагов и замирает в шаге от девушки-Рыцаря. Не знаю, как он видит наши Проекции, как различает их, но его взгляд встречается с глазами Майи.

– Хёнган ту Чонг умер плохо. Самой страшной из возможных смертей для нас, Созидающих. И нет, дело тут не в том, КАК его убили, а в том, что он понял в момент смерти. Он осознал, что ошибся, и его смерть повлечёт за собой гибель Рыцарей Излома. Смерть тех, кого он любил всей душой. Любил и не смог уберечь.

Проекция девушки под моими ладонями будто окаменела. Всё же хорошо, что мы с ней сейчас в Изломе, не знаю, как бы Майя отреагировала на увиденное и на эти слова, находись она в материальном теле. Излом притупляет эмоции, успокаивает разум, вот и Майя положила ладонь на эфес своего меча, но не рвётся в бой, не плачет, просто стоит, хотя я и чувствую, как ей сейчас больно.

Глава 8. Часть 1

– Это не все плохие новости, – отвернувшись от нас, устремив взор к океану и сжав губы в тонкую линию, произнёс Созидающий. – Плохо то, что я ничего не вижу. Вообще. А так не должно быть. Обязательно остаётся хоть что-то… Обрывок линии, тень ауры, отголосок смертей. Этого не выветрить даже через годы. Но… Но здесь всё не так. Тут пусто. Вообще пусто. Даже камни под ногами, которые явно были пропитаны кровью… Пусты… Они не помнят, не помнят ничего… Даже камни… Я бессилен. Как недоучка. Как… – он замолчал, и на фоне этого молчания отчётливо прозвучал скрежет его зубов. – Я точно знаю, кто это сделал и зачем. Но эти знания – плод анализа, а не наблюдений. И я не понимаю… Как только увидел вас двоих, то почувствовал: вы – ниточка… Не Путь, даже не начало дороги. Но что-то подтолкнуло, и пригласил вас с собой. И сейчас стою здесь у тела того, кого уважал, в полной беспомощности. Чувствую, вы вместе или кто-то один из вас может помочь, дать намёк, но не Вижу даже подобной мелочи.

Выговорившись, Зан Кхем подошёл к обрыву и сел прямо на камни, подобрал какую-то веточку, повертел в руках, а затем с нескрываемой злостью бросил её в далёкие волны. За первой следует вторая ветка, за той летит маленький камушек. Созидающий молчит, его аура едва заметна, бледна и больше не полыхает, подобно жерлу вулкана. Видимо, так и выглядит опустошение у сенсов?

Майя тоже стоит молча, напряжённая, сжатая, своими ладонями чувствую, как мелко подрагивает её Проекция. Вполне возможно, что девушка бы сломалась, если бы увидела тело своего Наставника, находясь в материальном мире. Слишком много ей довелось сегодня пережить. Далеко-далеко не каждый способен подобное выдержать, даже если другие и называют тебя Рыцарем. Я тоже не решаюсь нарушить тишину, любые мои слова сейчас будут лишними. А может, просто не приходят в голову нужные.

Более пяти минут длится эта давящая на нервы тишина.

Бросив очередной мелкий камушек в волны, Зан Кхем поднимается на ноги.

– Должно быть решение. – В его голосе столько укора по отношению к самому себе. – Я знаю, что должно! – На мгновение показалось, что он сейчас начнёт бить себя ладонями по щекам, но сенс сдержался.

Созидающий поворачивается к нам и находит взглядом наши проекции.

– Майя, – обращается Созидающий к Рыцарю. – Подойди.

Убираю ладони с её плеч, и девушка, вздрогнув всем телом, делает неуверенный шаг вперед. Затем встряхивает головой, будто прогоняя сомнения, убирает руку с эфеса и подходит к высокому, выглядящему так, будто только что разгрузил вагон цемента в одиночку, мужчине.

– Выйди из Излома, пожалуйста, – обращается к ней Зан Кхем.

Выполнять его просьбу или нет – над этим девушка, кажется, не раздумывала ни секунды. Едва прозвучали эти слова, как мои уши резануло от характерного рёва.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

– Спасибо, – кивает глава Третьей Ладони и берёт руку девушки в свою. – Помоги мне найти зацепку.

– Всё… Что… Угодно… – Слова даются Майе тяжело, но несмотря на это, она полна решимости сделать всё, лишь бы помочь Воздаянию найти убийц того, кого она любила, не как мужчину любила, а как Учителя.

– Вначале я хочу исследовать твою ауру. Подробно.

– Делайте!

Получив разрешение, Созидающий закрыл глаза и сосредоточился. Потоки его энергий изменились, стали насыщеннее, плотнее, они сжимались и закручивались, формируя лепестки различной интенсивности и оттенков. Не прошло и минуты, как Зан Кхем для меня выглядел так, будто человека облепила стая огромных разноцветных, почти прозрачных бабочек. А затем эти бабочки устремились к Майе.

Лепестки ауры Созидающего обняли Майю так плотно, что для моего восприятия они стали будто вторым слоем её одежды. Так продолжалось без малого минут десять, всё это время ни сенс, ни обследуемая им девушка не произнесли ни слова и не шевельнулись.

Наконец сенс открыл глаза, а его энергетические линии отклеились от Майи и вернулись к своему хозяину.

– Спасибо, – произнёс он устало.

– Вы нашли, что искали? – с надеждой в голосе спросила его девушка-рейг.

– Нет, – покачал головой Зан Кхем, и мне было видно, что это «нет» причиняет ему почти физическую боль. – Но постой. Я знаю, что вы, Рыцари Излома, видите мир по-иному, когда находитесь в состоянии Проекции.

– Верно. Всё будто не настоящее, нарисованное, – кивает Майя и продолжает: – Что-то выглядит более тускло, что-то, наоборот, ярче. К примеру, в Изломе мы можем видеть яркие ауры, но не обычных людей, а только подобных вам.

– Изменение восприятия! – Ноздри сенса расширились, когда он глубоко втянул в себя воздух. – Видение аур и, возможно, остаточных энергий… Это… Это может сработать. – Огонёк надежды блеснул в его глазах. – Некоторые Рыцари способны на короткое время переместить обычного человека в Излом, это так?

– Вы умеете делать подобное?

Созидающий протягивает Майе свою ладонь.

– Переместите меня!

– Нет, – девушка сама не рада такому ответу. – Не получится. Ни сенса, ни оборотня затянуть в Излом не выходит, только обычных людей.

– Попробуйте! – настаивает Зан Кхем.

Решительно кивнув, Майя берёт сенса за руку.

Нет, как бы девушка ни старалась, увы, из этой затеи ничего не получилось. А Майя и правда делала всё, что в её силах. Настолько, что мне даже удалось заметить тонкие ручейки её энергий, которые «хватались» за ауру Созидающего. Но всё бесполезно.

– Не… получается, – наконец-то обессиленно выдохнула она.

Зан Кхем убрал свои ладони и сжал кулаки.

– Спасибо, что попробовала, – произнёс он с лёгким, едва заметным сожалением. А затем попросил: – Не могла бы ты отойти ненадолго. Нет, в Излом уходить не надо, просто посиди вон там, – его рука указала на большой валун метрах в пятидесяти на самом краю обрыва.

Майя кивнула и последовала его указанию. После того, как она села на камень, сенс повернулся ко мне.

– Маэстро…

Одно слово, но я понимаю, что он от меня хочет. В один прыжок преодолеваю разделяющее нас расстояние и выхожу из Излома.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

– С вами всё сложнее, – взгляд Зан Кхема упирается в мой лицевой щиток. – Если я проведу такое же подробное исследование вашей ауры, то смогу узнать вас в любой толпе, невзирая ни на какую маскировку. – Эти слова изрядно подкосили мою решительность и желание ему помочь. – Единственное, могу дать своё слово или произнести любую клятву, какая вас устроит… Что если узнаю вас в миру, то не подам вида и никому не открою вашу тайну без вашего на то согласия. Это касается и моего Руководства и тех, кто Выше, не говоря уже о ком-то другом.

Паранойя визжит в моей голове дурным воем, инстинкты требуют сбежать, разум вопит: «не соглашайся!».

Снимаю перчатки.

Протягиваю ладони.

– Слова будет достаточно. – Мой голос безэмоционален и безжизненен, на большее меня не хватает.

– У вас оно есть, моё слово, – доносится в ответ.

Наши руки встречаются, чувствую тепло сухих мозолистых натруженных ладоней. Мне казалось, что я должен испытать что-то ещё, но нет. С точки зрения моего восприятия, мы просто стоим, сжав друг другу руки. Уверен, Созидающий что-то делает, проводит своё исследование, только вот я ничего не ощущаю. Минуты длятся как вечность, тянутся, как сгущёнка, текущая из жестяной банки через маленькое отверстие, пробитое старым гвоздём.

– Так… – тягуче произносит Зан Кхем, наконец-то отпуская мои руки. Его тон напоминает о врачах, которые собираются донести пациенту не самые приятные новости. По спине пробегает озноб. – Маэстро, вы неинициированный сенс.

– А?! – Честно, в этот момент мне просто не пришло в голову ничего более умного.

– Сенс слабый. Ваша Искра Одарённости едва достигает уровня Чувствующих. Почти. На грани. Но это не всё. Это не ваша изначально Искра. Ни один из осколков ваших душ не был рождён с нею. Но тем не менее она гармонично вплетена в вашу энергетику. Естественно. Я раньше считал, что такое невозможно в принципе. Одарённость нельзя передать, наградить ею или тем более пересадить Искру кому бы то ни было.

– Дар Излома, – поясняю я, вспомнив о скрытой способности, дарованной мне после отражения Прорыва.

– Награда, если выражаться точнее.

– Не понимаю, но принимаю такое объяснение. Излом – феномен совершенного иного порядка, мы не знаем даже малой доли того, на что он способен, – кивает моим словам Зан Кхем. – Ваша Искра спит. И может проспать всю жизнь, так и не проявив себя. Я могу Её разбудить прямо сейчас.

Стать не только рейгом, но и сенсом? Да! Да! Да, чёрт возьми! Разве кто-то в здравом уме откажется от подобного? Но не успеваю я озвучить свои мысли, как Созидающий продолжает:

– Но есть небольшой нюанс. Точнее, огромный нюанс, – поправляет он сам себя. – Поясню просто и без увёрток. Только имейте в виду, это хотя и не секретная информация, но мы, Одарённые, предпочитаем о ней не упоминать.

– Я понял.

– Сенсы, если говорить очень упрощённо, делятся на три вида. Большинство – такие как я, мы черпаем энергию из Высших Сфер. Но есть и Тёмные Одарённые… Точнее, их почти не осталось… Века чисток инквизиции и скрытой войны, из-за которой и были созданы те монастыри, в которых меня обучали, не прошли даром. Тёмные питают свои силы, поглощая энергию других людей. И есть третий вид – Серые Одарённые. Их Дар работает за счёт их же энергии. Подобных Одарённых не так мало, как принято считать, но живут они совсем недолго. Очень недолго. Они буквально «поедают» сами себя. К примеру, если подобный мне лечит кого-то, то он вымывает чистой энергией болезнь из тела пациента. Тёмный может убить болезнь, осушить её. Серый же может вылечить больного, только взяв его болезнь себе. – Не самая приятная перспектива! – Ваша Искра, Маэстро, серая. В любой иной ситуации я бы порекомендовал бы вам НИКОГДА не инициировать вашу Искру. Тем более я же обещал говорить прямо, её пробуждение вам почти ничего не принесёт, слишком она тусклая и слабая, незначительная…

– В любой иной? – нарушаю внезапное молчание Созидающего вопросом.

– Ваш случай уникален. Ваша Искра «заряжается» не от ваших телесных энергий, а от Излома, от того внутреннего запаса, который вы, Рыцари, называете праной. То есть вам не грозит быстрое старение и миллион болячек, если вы, конечно, не будете черпать слишком много. Более того, из-за этой особенности никто рангом ниже Созидающего не увидит в вас Одарённого, из-за вашей связи с Изломом. К тому же я понял, почему мы здесь. Мы, все втроём, в этом месте и в это время. Я, вы, Майя. Сейчас все мои способности, все умения не дают мне разглядеть скрытое. Но… Излом меняет восприятие, я уверен… Нет! Я ЗНАЮ! Из Излома я смогу Увидеть, найти зацепку. Может, ничего не значащую, возможно, пустышку, но хоть что-то, а это уже в сотни раз больше, чем мы имеем сейчас. Да, Майя уже пробовала, и у неё не получилось. Всё так. Но если вы разрешите пробудить вашу Искру, то вы станете Рыцарем Излома и сенсом в одном лице. Выступите мостом, связью, и в этот раз всё получится…

– Делайте! – быстро отвечаю, так как боюсь если начну думать и анализировать, то в итоге паранойя возьмёт верх.

Я ожидал ритуала, какого-то таинства, но Зан Кхем просто прикоснулся к моей голове пальцами. Легкий толчок…

– Всё. Готово, – прошептал Созидающий.

И ничего для меня не изменилось. Разве что зрение стало немного иным, будто кто-то подкрутил резкость и контрастность на пару делений. Прислушался к себе и ничего больше не ощутил.

– Я же говорил, что ваша Искра слаба, вы не стали сверхчеловеком от её пробуждения. Немного обострились чувства, постепенно улучшится здоровье, хотя оно у вас и так в полном порядке, вот и всё. Конечно, вы можете пройти обучение, но даже чтобы овладеть простейшим, вам придётся потратить годы и годы. Поверьте, оно того не стоит. Слишком велики затраты, ничтожно мал выигрыш, – как-то немного даже виновато улыбнулся мне глава Третьей Ладони. – Пробуем?

– Да! – отвечаю без малейших сомнений. Ну не зря же всё это было-то!

– Майя! – повысил голос Созидающий и помахал рукой. Когда девушка приблизилась, он продолжил. – Мы нашли возможное решение. Определённые таланты мастера Маэстро могут помочь вам перенести меня в Излом. Он выступит посредником. Возьмите его за руку. А вы, Маэстро, крепко держите меня.

В моей правой руке ладонь Майи, а левую сжимает сильная хватка посланца Воздаяния.

– Готов, – шепчет Зан Кхем.

– Готов, – дублирую я, хотя вообще не представляю, что должен делать.

Майя же только кивнула и…

Я почувствовал себя резинкой, с одной стороны привязанной к большегрузу, а с другой к груженному щебнем стовагонному составу.

Наверное, так должен ощущать себя космонавт, если будет проваливаться в чёрную дыру, преодолевая горизонт событий. Меня растягивало, будто я не человек, а какой-то мистер Эластика из почти забытых комиксов. Тянуло, дробило. Казалось, ещё чуть-чуть, и моя душа вырвется из тела.

Боль, такая жгучая, всеобъемлющая, будто кто-то разбирает меня по атому.

Кричу. Но меня никто не слышит.

Я завис между пластами Бытия.

Растянулся по слоям Вселенной.

Мгновения превратились в вечность.

Я не выдержу.

Прямо сей…

Е-е-е-й-й-й-г!!!

Хлопок так бьёт по ушам, что теряю ориентацию в пространстве. Но это мелочи. Я жив. И боль, её больше нет.

Когда ты Проекция, тебе не обязательно дышать, но я втягиваю воздух в себя, будто это самый приятный из божественных нектаров. Майя стоит рядом, она бледна как мел и с каждым мгновением становится всё прозрачнее и прозрачнее. Её прана убывает какими-то космическими темпами.

А вот Зан Кхем…

Вместо Созидающего мою левую руку держит сияющий, как сотни прожекторов, призрак. Он пылает, как звёздные протуберанцы. Его аура разворачивается, охватывая всё вокруг. Он, как Сверхновая, которая вот-вот взорвётся, и этот взрыв будет по-настоящему ГРАНДИОЗНЫМ.

– Я всё, – шепчет едва заметный призрак девушки-Рыцаря. – Пуста.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Майя и Зан Кхем выпадают из Излома, проявляясь в материальном мире. И это хорошо, потому как ещё пара ударов сердца, и мы бы все исчезли в невероятном по красоте и силе взрыве.

У нас получилось?

Чтобы это узнать, надо и мне вернуться.

Только я не успеваю этого сделать.

Излом сминается. Пространство корёжит.

Меня запирает в коконе изменённого пласта Бытия.

Я рвусь из этой ловушки, но это всё равно как муха бы билась о стекло.

Окружающее всё разом, вместе со мной, скручивается в какую-то безумную многомерную спираль. Меня корёжит, сминает, моя Проекция теряет форму.

Теряет, чтобы в то же мгновение вновь обрести её.

Р-у-у-у-у-у-у-м!!!

Непривычный басовитый рокот заполняет собой всё.

Излом принимает почти привычный вид.

Я вижу глаза Майи, расширенные от ужаса. Она пытается перейти в Излом. Ломится, тратя остатки сил.

Но её не пускает.

Что-то кричит Зан Кхем. Лепестки его ауры превратились в острые сияющие мечи, что пробуют прорубить себе дорогу.

Но всё, что бы они ни делали, всё это бесполезно.

Перемещение Созидающего в этот слой Бытия что-то сломало в Изломе, вызвало локальную аномалию.

Меня настиг Прорыв.

Мой личный.

Индивидуальный Прорыв.

Он не плоть от плоти этого мира.

Его питают только мои эмоции и фантазии моей Земли.

Слово покидает ножны, Чистота взлетает в защитную позицию, и я до рези в глазах всматриваюсь в тёмный портал, который раскрывается всего в двух десятках шагов от меня.

Первое, что замечаю, это неясное сияние в черноте. Тёмный силуэт приближается. Резкое движение тени, портал разрезается, и я вижу кончик светового меча, который режет межпространственную вуаль.

Красного светового меча…

Глава 8. Часть 2

Проекция – ты моё спасение. Если бы ни некая отчуждённость и притупление чувств, которые ты даруешь, я бы уже бежал без оглядки! Мне совершенно не хочется узнавать, кто широкими выверенными ударами прорубает себе дорогу через пространство.

Красный цвет светового клинка…

По правде, несмотря на мой наряд, я не большой фанат Звёздных Войн. Конечно, смотрел как оригинальную трилогию, так и приквелы, но вот на новую поделку Диснея меня уже не хватило. Тем не менее мне достаёт знаний понять, что означает именно такой оттенок у меча.

Ко мне навстречу рвётся ситх.

Но кто из них?

Не дай Создатель.

Дарт Вейдер?!

Впрочем, мне и Мола хватит за глаза. Отдаю себе отчёт, что перед любым форсюзером придуманной талантом Лукаса вселенной я не более чем муравей, пожелавший остановить лавину.

Портал сдаётся, и тёмная тень ступает на камни.

Реальность…

Бессердечная ты и безжалостная стерва!!!

Как я могу остановить ЕГО?!

– Вот так встреча! – проникновенный мягкий, но при этом отдающий звоном самой крепкой стали голос обволакивает, заставляя верить всему, что скажет его обладатель. – Неужели я вижу самого рыцаря-джедая Квай-Гон Джина! – сухой смешок раздаётся из-под капюшона. – Точнее призрак Силы рыцаря-джедая Квай-Гон Джина…

Одетый в тёмное приближается. Эти шаги неспешны, но также неотвратимы, как и удар его меча.

– Ты мёртв. – Это не простые слова, в них вложена Сила, достаточная, чтобы развоплотить любого призрака.

Но я не Квай-Гон, и этот удар проходит сквозь меня, не причинив никакого вреда.

Воплощенный Изломом мой личный кошмар останавливается, заметив, что его выпад только всколыхнул призрачные кусты за моей спиной.

– Интересно… Как интересно! – Неудача вовсе не ошеломила его, он, наоборот, рад.

Рад искреннее, всеобъемлюще. Как и полагается истинному ситху. Ведь не зря сказано:

Спокойствие – ложь, есть только страсть.

Со Страстью я приобретаю Силу.

Меня колотит мелкой, нервной дрожью. Я не вижу выхода и не знаю ни одного способа его победить.

Вообще ни одного.

Что ещё хуже, чувствую: несмотря на то, что данный Прорыв – аномалия, если проиграю, он выйдет в материальный мир. И смогут ли его остановить посланцы герцога и Третья Ладонь? Сильно в этом сомневаюсь. Тем более он слишком умён, чтобы упереться в силовое противодействие.

Лучший интриган Далёкой-Далёкой Галактики пойдёт иным путём. Никто и не заметит, как весь мир объединится через пару десятков лет под одной единой властью.

Властью Императора.

– Ты… Боишься?! – Шив Палпатин очень удивлён этим фактом.

Он даже остановился и опустил меч. Его капюшон сдвинулся, и я разглядел часть его лица. Лица не обезображенного, обычного, даже приятного и располагающего. Лица мудрого и понимающего политика. То есть мой визитёр пришёл из времени, близкого к третьей части трилогии приквелов. Ещё до битвы с посланцами совета, но точно позже первой части, там он выглядел значительно моложе. Дарт Сидиус в полном расцвете сил, ещё не искалеченный, не выжегший себе мозги тёмными молниями.

Слово дрогнуло.

– Разве призраки могут… бояться? – В этом голосе столько участия, столько заботы и искреннего желания помочь и разобраться, что хочется бросить клинки и всё ему рассказать. Всю правду.

Правду о том, что он в Изломе, и что же такое этот Излом, насколько я понимаю. Правду о том, что я вообще случайно здесь оказался, и не только здесь, а вообще в этом мире. Правду вообще обо всём…

Я поплыл, психологически поплыл, подпустил врага близко и заметил его движение слишком поздно. Красный клинок рванулся вперёд, и за ним не успели ни Слово, ни Чистота.

Правую щеку обожгло резкой болью. Болью, которая мгновенно прошла. Только прана просела сразу на одну десятую. Но и рана тут же затянулась.

Нанеся удар, а точнее, лёгкий выпад, Дарт Сидиус тут же разорвал дистанцию, отпрыгнув на пять метров.

– Всё же призрак, – свободной рукой канцлер Далёкой-Далёкой Галактики почесал подбородок. – С другой стороны, а разве может быть иначе? Я же убил тебя. Не лично, конечно, а направив свой инструмент. Но убил. Правда, лишился и инструмента. Это было обидно. Немного, потому как обмен вышел на загляденье. Избранный лишился единственного учителя, который мог мне помешать, и перешёл под крыло недоучки Оби Вана, став тем самым лёгкой добычей, – он сам млеет от звуков своего голоса. – Разве потеря того, кто имел наглость считать себя моим истинным учеником, великая плата за подобный обмен?

Ко мне приходит понимание: если продолжу слушать, то всё пропало, я проиграл.

Скольжение.

Бросок меча.

Чистота, вперёд!

Все мои атаки парированы с невероятной лёгкостью. Дарт Сидиус даже не прекратил чесать свой подбородок.

Не останавливаться. Действовать! Делать хоть что-то!

Слово кружит, плетёт веера с такой скоростью, что размывается в едва различимое пятно. Чистота наносит уколы. Снова, снова и снова. Ухожу в Скольжение, меняю стороны, пробую прыгнуть на него сверху или достать снизу…

– Не мельтеши, – немного раздражённо отмахивается Шив Палпатин, отражая все выпады. – Я думаю. И, кстати, твоё Атару просто отвратительно, я видел юнлингов, которые владеют этой формой куда как лучше.

Широкий, внешне ленивый взмах красного клинка – и Слово выворачивается из моей ладони и улетает в пропасть. Едва успеваю позвать свою шпагу назад. Он так легко выбил ее! Так легко…

Не сдаваться! Ни за что не сдаваться!

Я вновь бросаюсь в обречённые на провал атаки.

Он даже не бьёт в ответ. Просто стоит и думает. Его меч успевает везде. Вся моя скорость, всё моё умение – не более чем несущественная мелочь для того, кто сражался на равных с гранд мастером Ордена джедаев.

– Да когда же ты уймёшься?! – взрывается в неподдельной ярости ситх.

Его удар молниеносен, я его даже не вижу. Красный клинок входит мне под подбородок с непередаваемой лёгкостью и выходит из макушки. Дарт Сидиус проворачивает ладонь, и моя прана падает в красную зону. Ещё мгновение – и я мёртв, но ситх выдёргивает меч, когда у меня остаётся не больше пять процентов.

– Призрак, – раздражённо произносит тёмный форсюзер. – Ты уже мёртв, тебя же не убить ещё раз, – разорвав дистанцию, он продолжает: – Точнее, я не знаю, как тебя убить ещё раз, Квай-Гон Джин. Сейчас не знаю, но что-нибудь придумаю, не сомневайся в этом! Возможно не сейчас, позже…

Соберись, тряпка!

Не дрожи как лист на штормовом ветру.

Ты уже труп.

Ты уже умирал.

Так уйди достойно! А не как в прошлый раз, тихо скатившись под табуретку в примерочной!

Слово, в позицию, Чистота, готовность!

Силовой толчок многократно сильнее доступной мне способности кидает меня на камни.

Слово, Чистота, ПОМОГИТЕ!

Мои клинки услышали, засияли, шпага серебром, а вакидзаси чистым светом.

Не помогло. Новая волна Силы, и я качусь по земле.

– Зачем ты притащил меня сюда, призрак? – в голосе Палпатина слышится тревога. – В это странное место. Зачем? Чего ты добиваешься, Квай-Гон Джин, своими нелепыми уловками и демонстрацией отвратительного Атару? Переход в Силу свёл тебя с ума, рыцарь-джедай? – ситх замирает и разворачивается спиной ко мне, всматриваясь в темноту портала из иного пласта Бытия. – Нет, ты никогда не был глупцом. Идеалистом – да. Глупцом – нет.

Дарт Сидиус делает шаг, но этот шаг не в мою сторону, он направляется к порталу!

– Я понял! – горькая усмешка свозит в его тоне. – Ты тянешь время! Ты завёл меня сюда и держишь здесь. А значит, в Галактике происходит что-то важное! Нет, я не буду гоняться за тобой, раз за разом пытаясь убить. Ты просчитался, Квай-Гон, я не настолько глуп!

Красный клинок опускается на вуаль портала.

– Но спасибо. Ты открыл мне новую сторону Силы. А также правду о том, что призраки могут испытывать страх! А страх ведёт к Падению и Тёмной Стороне!

Смех Дарта Сидиуса настолько переполнен мощью, что Излом идёт рябью. Где-то далеко, в материальности, от этого смеха падает на камни Зан Кхем. Созидающий стонет от боли, его будто вдавливает в камень многотонный груз. Сенс корчится, а рядом с ним, будто герой из легенд и сказок, подобно воспетым воителям древности, не пригибаясь, стоит молодая девушка. Под её ногами крошится камень, а она стоит! Её глаза пылают тем самым огнём, который я ранее не замечал.

Встаю и я, с трудом поднимаясь на ноги. Праны всего два процента.

Шаг, ещё шаг. Сил нет даже поднять клинки. Всё уходит на движения ног. Шаг, ещё шаг.

Шив Палпатин тем временем в ярости рубит вуаль портала, который не хочет его никуда отпускать. Не хочет, но всё же поддаётся под страшными ударами красного сейбера.

Ситх уже не смеётся. Только бормочет себе под нос.

– Падение призрака Силы… Как заманчиво… Сколько возможностей!.. Да выпусти ты меня!

В портал бьют Тёмные молнии и тот поддаётся, открываясь.

Прежде чем сделать последний шаг, Дарт Сидиус поворачивается ко мне.

– Приходи ко мне, Квай-Гон Джин, я открою тебе всю мощь Тёмной Стороны! Стань моим учеником!

Сказав это, ситх пропадает за опустившейся вуалью Бытия.

А я падаю на камни.

Падаю и смеюсь.

Как же хорошо, когда другие считают тебя умнее, чем ты есть!

Приписывают тебе мотивы, о которых ты даже не думал.

Великий интриган, который перехитрил сам себя.

Какое облегчение.

Я жив, когда и не надеялся на такой исход.

Но мой смех недолог.

Около меня опускаются две колонны. Одна темнее и непрогляднее самой безлунной ночи. Другая – воплощённый безупречный свет.

Первая обещает могущество, силу, власть, возможности.

«Выбери меня… И ты отомстишь за гибель Рыцарей. Отомстишь с лёгкостью. Эшин падёт и будет стёрт из людской памяти. Ты станешь великим Защитником. Величайшим. Весь мир преклониться перед тобой!»

Вторая тоже не проста. Если выберу её, то получу спокойствие, знания, мудрость и непогрешимость. И всего-то, чтобы принять её, надо отказаться от мести, а также отговорить от неё и других рейгов.

«Встань на Путь Света, Защитник Людей. Прими свою миссию с честью. Воплоти забытые Идеалы!»

Поднимаюсь на ноги. Колени дрожат.

«Возьми силу!»

«Выбери Знания».

«Стать Лучшим».

«Правильный Путь ждёт тебя».

– Заткнулись! Обе! – рычу в ответ. – Тьма, я не хочу потерять разум. Свет, я не хочу забывать! Так что знаете что, валите обе в свою Далёкую-Далёкую… галактику!

И… Они послушались. И исчезли с лёгким хлопком.

Излом дрогнул, стал плоским, затем вновь объёмным. В меня ударил луч зелёного цвета.

«Ты прав, – произнёс мой же голос и одновременно не мой. – Нет Тьмы, нет Света. Сила Едина. Живая Сила».

Мои и одновременно не мои глаза смотрят из зелёного потока. И я меняюсь. То, что Зан Кхем называл серой Искрой, перерождается, и её цвет становится изумрудным.

«Ты един с миром, и мир поддержит тебя. Нет единого Пути, есть Изменчивость Жизни. Добро пожаловать в этот постоянно меняющийся, безумный, но такой прекрасный Лабиринт, юнлинг».

Свет исчезает. Излом сворачивается. Прорыв завершён.

И в награду я получаю новую способность. «Веер вероятностей». Пассивная способность, которая автоматически активируется только в Изломе и только при отражении Прорывов. Но вот уровень этой абилки совсем не велик, так как «Уровень владения – юнлинг».

Плевать. Прорыв остановлен. Я жив. Разве можно просить большего?!

С этой мыслью меня выкидывает в материальность.

Поскальзываюсь и, так как нет сил удержаться, падаю, и мои глаза встречаются со взглядом Зан Кхема, который по-прежнему валяется на камнях и тяжело дышит.

Майя бросается на помощь, приподнимает мою голову и кладёт её себе на колени.

– Никогда… – Мой голос глух. – Никогда… не… повторяйте… подобного… Даже… не… думайте… о… таком.

Не хватает воздуха, хочется снять шлем или поднять лицевой щиток, но понимаю, это будет не самое дальновидное решение. Впрочем, Зан Кхему, похоже, даже хуже, чем мне, по нему будто стадо гиппопотамов пробежало, а затем асфальтоукладчик проехал. Тем не менее Созидающий первым из нас пришёл в себя, собрался с силами и с сорвавшимся с губ стоном принял сидячее положение. После чего потряс головой, словно прогоняя звон в ушах. Я же хочу просто закрыть глаза, сорвать мотошлем и лежать так, не вставая, вечность, но нельзя.

– Что это, во имя Творца, было? – прочистив горло, шепчет сенс.

– Прорыв, – за меня отвечает Майя.

– Странный Прорыв, – потирает виски Зан Кхем.

– Странный, – словно эхо подтверждает девушка-рейг.

– Дайте… две… три… минуты… отдышаться. – Моё усталое сопение полностью отражает физическое состояние.

– Я бы помог, – через силу улыбается Созидающий. – Если бы мог, – он опять трясёт головой. – Мне бы кто помог сейчас, – сенс с удивлением смотрит на свои ладони. – Вот это приложило так приложило, энергетика почти на нуле, будто штормом всё смыло. Темным… – потрясение Зан Кхема столь велико, что он не смог удержать привычного отстранённого выражения лица, и в его глазах мелькнул, нет не страх, но что-то близкое. – Черным штормом.

– Тоже почувствовала, будто небо упало на плечи. И в ушах словно смех чей-то жуткий. До сих пор его слышу. – По коленям Майи пробежала дрожь.

– Небо на плечи, – сжав зубы, Созидающий распрямляет спину и садится в позу лотоса. Видно, столь простые и привычные движения даются ему нелегко. – Очень точное сравнение. Но я смеха не слышал. Только такой груз навалился, словно и правда Атлант решил переложить свою ношу на меня. Да и по ауре ощущение было, как наждачкой по стеклу, рывками так. – Его передёрнуло.

Лежу, слушаю, собираюсь с силами. Праны почти нет. Её так мало, что не хватит даже в Проекцию перейти. И это вкупе с общим энергетическим истощением сказывается на моём физическом состоянии далеко не лучшим образом.

Как же мне повезло. До сих пор не верю.

А также повезло всему этому миру, что в Прорыв не вышел Жнец из Масс Эффекта и не начал свою Жатву, или Кровавая Луна из Дед Спейса не запустила процесс Схождения на всей планете, или не вылез из моря Ктулху или… Да хватило бы и Дарта Нихулуса из той же Далёкой-Далёкой, способного осушать жизнь целых миров в угоду своей жажды… «Или» можно повторять почти бесконечно.

От таких мыслей меня передёрнуло. Майя, почувствовав это движение, подбадривающе сжала мои плечи. Вот вроде мне не нужна сейчас поддержка, но всё равно почему-то приятно от этого простого жеста.

Со мной что-то не так. Не в плохом смысле, просто что-то во мне изменилось после Прорыва. Как только голова проясняется, прислушиваюсь к своим ощущениям. Вот оно! Прана восстанавливается быстрее, чем раньше. Почти на треть быстрее, будто кто-то или что-то вливает в меня дополнительную энергию, но не могу определить источник вливания. Возможно, это как раз то, что имел в виду голос: «Мир поддержит тебя». Хорошо, если так, очень хорошо! Но тогда ведь получается, что, возможно, и обещания Темной и Светлой колонн были не искушениями Прорыва, а я реально отказался от невероятных Сил? Нет, лучше о таком не думать! Не хватает ещё себя корить за принятые решения! Тем более это всё уже в прошлом, да и время нельзя повернуть назад.

Даже несмотря на полученный бонус, я не оправился ни через две, ни через три минуты. Потребовалось их почти десяток, прежде чем у меня появилось достаточно сил, чтобы я смог принять сидячее положение.

– Спасибо за поддержку, – киваю Майе в знак благодарности.

Щеки девушки слегка розовеют в ответ. Эх, немного обидно, что я в шлеме, и лежал на её коленях, не чувствуя их тепла.

– Вы как, Маэстро? – Зан Кхем, пока я валялся, не терял времени, он медитировал, но как только я поднялся, тут же обратился ко мне.

– Жить буду.

– Это я и так вижу, – смех сенса похож на карканье старого ворона.

– Я не смогла помочь, – собравшись с силами, выдаёт Майя скороговоркой, не обращая внимания на смех главы третьей Ладони. – Я старалась прорваться, но меня не пускало. Выдавливало обратно. Я виновата. Простите меня! – она кланяется так, что её лоб соприкасается с камнями.

От этой сцены оторопел даже Созидающий. Чёрт, да сколько можно винить себя во всём?!

– Отставить! – рыкаю в ответ, но получается плохо, я ещё слишком слаб. – Ты и не могла помочь. Сядь нормально. Ты Рыцарь или кто?! – Этот аргумент на удивление действует, и девушка выпрямляет спину. – Вот, так уже лучше.

– Маэстро, раз вы уже находите в себе силы повышать голос, – Зан Кхем за столь короткое время успел восстановиться и выглядит почти так же, как при первой встрече, разве что глаза немного более тусклые, – то, может, просветите нас, что произошло?

– Перемещение Созидающего в Излом что-то нарушило. Не знаю, видели ли вы сами себя в тот момент, но ваша Проекция пылала, как красный гигант, и готова была взорваться. Повезло, что у Майи закончилась прана до того, как вы взорвались. – Очень хочется пить, но пересилив себя, продолжаю рассказ. – Затем, после того как вы вдвоём покинули Излом, я уже собирался тоже выходить из него, но тут пространство скрутило. Замкнуло в какой-то кокон. Меня не выпустило в материальность и накрыло сверху Прорывом. Индивидуальным, личным Прорывом, – уточняю.

– Судя по тому, как ударило нас даже здесь, то всем повезло, что вы победили.

– Я не победил. – Ответить иначе мне не позволит Слово.

– Как так?

– Не проиграл, и этого оказалось достаточно. Гость Прорыва ушёл сам.

– Гость? – переспросил Зан Кхем.

– Ушёл сам? – одновременно восклицает Майя.

– По поводу гостя. Это был личный Прорыв, завязанный персонально на меня. Вот и получается что то, что проявилось в Изломе, вышло из моего личного «шкафа со скелетами». И нет, не думаю, что вам стоит в этот шкаф заглядывать. Поверьте, не надо. – Созидающий, видимо, что-то услышал в моих словах и не стал переспрашивать. – Это та ещё шкатулка Пандоры.

Сказал и прикусил язык, а что если… Но нет, повезло! Память Изао подсказала: и в этом мире есть такой миф. Чёрт, едва не прокололся на пустом месте. Надо быть аккуратнее.

– С учётом вашей специфики, – сенс кивнул, видимо имея в виду то, что я реинкарнат, и мало ли какие неведомые страхи прошлого меня преследуют, – понимаю ваше нежелание конкретизировать эту деталь, и тем не менее хотя бы в общих чертах. Это важно.

– Тёмный адепт. Очень-очень сильный тёмный адепт. Из мифов, в которых он покорил мир. – К моему облегчению, на столь вольное трактование Слово никак не отреагировало.

– Вот же… – Созидающего даже передёрнуло от услышанного, а вот Майю никак не впечатлили мои слова. Для девушки это был просто Прорыв, который нужно было остановить, и не важно, что из него вылезло: тёмный адепт, чудовища, роботы – плевать. – И он ушёл? И что значит «ушёл», когда речь идёт о Прорывах?

– А теперь о важном, – вытянув ноги, я потянулся, собираясь с мыслями. – Иногда к нам, Рыцарям Излома, приходят знания, просто приходят, и мы что-то узнаем, чего раньше не знали и не ведали. Это, впрочем, касается только самого Излома и Прорывов. – Майя подтверждает мои слова коротким кивком.

– Мы в курсе, – глава третьей Ладони превратился в само внимание.

– Не знаю, насколько то, что я узнал, искорёжено моим личным восприятием, но тем не менее. – Это слишком важная информация чтобы держать её в себе. – Мир делится на пласты Бытия. Мы находимся в материальном пласте.

– Это не противоречит тому, что чувствуем мы, сенсы, – кивает Зан Кхем.

– Излом не является самостоятельным Пластом. Он что-то вроде мембраны, разделяющей Слои Бытия. Эта мембрана «прохудилась» или что-то подобное… Одна из её граней. И да, я понимаю, что грань у мембраны – это звучит дико, но так я это воспринимаю. В общем, одна из граней мембраны пошла вразнос. Та грань, что разделяет мир материальный и Пласт Фантазий.

– Про Пласт Фантазий или что-то подобное мы подозревали, – пока я привожу мысли в порядок, заполняет паузу Созидающий. – Но вот то, что Излом – суть Граница…

– Из этого следует, – продолжаю я, – останавливая Прорыв, мы, Рыцари, всего лишь изгоняем то, что пришло, обратно в свой Пласт Бытия. Не убиваем, не уничтожаем, а изгоняем. Ибо фантазию не убить так просто, если это вообще возможно. То есть то, что ранее считалось, что двух одинаковых Прорывов не бывает, – это заблуждение. Просто Фантазий слишком много, вот пока и не повторялись. Также наделённая разумом Фантазия может вернуться в свой Пласт добровольно, против «воли» Прорыва! Если ей хватит могущества и сил, то сможет провернуть такой трюк. И нет, я не узнал причину, по которой Излом «прохудился».

– На это, думаю, никто и не рассчитывал, – пожимает плечами Зан Кхем.

– То есть мы – Рыцари Границы? – в голосе Майи слышится намёк на веселье. Очень отдалённый, как далёкое горное эхо.

– Да, можно так сказать, – киваю в ответ. – И ещё раз повторю. Прорыв был аномальный. Прислушайся, Излом до сих пор штормит. Ты не могла помочь мне, никто не мог.

– Поняла. – Слова, просто слова, в её глазах вижу, она продолжает себя винить.

Демонстративно поворачиваюсь всем телом к главе Третьей Ладони и произношу:

– Я оказался на грани в этом Прорыве. Очень надеюсь, всё это было не напрасно, и вы смогли что-то разглядеть.

– Времени на исследования было откровенно мало, – увильнул от прямого ответа сенс.

– Мы не достойны или не заслуживаем ответа? – спрашиваю прямо, на игры в слова у меня нет ни сил, ни желания.

– Достойны. Просто на эту тему нам тяжело говорить. Не принято. – Жду, просто жду, Майя также проявляет чудеса выдержки, учитывая её прямолинейный характер, и тоже молчит. – Находясь в Изломе, я разглядел кое-что. Никогда лично не видел ничего подобного, но меня хорошо обучали. Следы алхимии, Тёмного Искусства. Это объясняет мою «слепоту».

– Разве алхимия – это не детские сказки и страшилки? – высказывается Майя, её глаза полны сомнения.

– Если бы… – качает головой Созидающий. – Если бы… Это не сказки, в монастырях алхимию также называют «потерянное тёмное искусство». Ключевое слово, как вы уже поняли, «потерянное». Оказывается, мы ошибались.

– Скажите наконец уже прямо! – не выдерживаю я.

– Мы давно подозреваем, что на Эшин работают тёмные адепты, – менторским тоном начинает рассказ Зан Кхем. – Многие тёмные выбирают криминал в надежде найти у преступников защиту или удовлетворение своих извращённых желаний. Правда в том, что они в начале своего пути очень слабы и неумелы. Мы и наши коллеги довольно легко их в итоге вычисляем и вылавливаем. Тем более их не так и много появляется последние годы, так как тёмный дар – это что-то вроде генетической мутации сенсов, который передаётся из поколения в поколение. Из-за постоянных чисток количество ветвей тёмного дара почти сошло на нет. Алхимия же… С ней не так просто. Во-первых, она доступна только Темному, Светлые или же Серые на неё не способны. Во-вторых, алхимия – это вершина сил и мастерства Тёмного адепта. В-третьих, и в самом главном, ей нужно обучаться, перенять знания. И вот это всё в корне меняет, – он замолкает.

Сенс молчит, а мне не трудно продолжить за него.

– То есть на Эшин работает не просто Тёмный, не просто сильный Адепт, но и обученный кем-то. А с учётом того, что тёмный дар наследственный, плюсуем сюда передачу знаний, а также то, что монастыри считают алхимию «утерянной», то получаем…

– Да… Мы облажались, – кивает глава Третьей Ладони на мои слова. – Где-то уцелела целая не выполотая ветвь Тёмного Дара. Ветвь древняя, сильная и нам неизвестная.

– Насколько сильная и древняя? – уточняю.

– Последняя поимка сильного Тёмного уровнем Дара равного Созидающим приходится на начало прошлого века. Да и то ловили не мы, а инкивзиториум с применением специфических, если можно так сказать, методов. Достоверные следы алхимии же датируются не позднее конца восемнадцатого века. Так что я и правда не знаю ответа.

– Но вы хоть что-то знаете? – не выдерживает Майя и проявляет свой характер.

– Хоть что-то? Да! – миролюбиво улыбается ей в ответ глава Третьей Ладони. – Главное, теперь мы знаем, с чем придётся столкнуться, а также то, что Эшин куда сильнее, чем мы думали раньше. И немного приоткрылась завеса тайны, как этому клану удаётся ускользать от всех поисков многие века.

– Вам вышлют подмогу? – продолжает допытываться девушка-Рыцарь.

– Нет, конечно! – Похоже, Зан Кхем искренне удивлён подобным предположением. – Это не так работает. Не забывайте, я – Созидающий, и я ПРИНЯЛ эту миссию. То есть моя группа СПОСОБНА справиться с задачей. А вот справится или нет – зависит уже от нас самих, – он вдохнул полной грудью и договорил. – Тем более, уверен, и Запад пришлёт своих людей.

– Инквизиция? – выдыхает Майя, немного бледнея.

– Не пугайся, в инквизиции нет ничего страшного для обычных людей и тем более для Рыцарей Излома, – успокаивает её сенс. – Страшилки и байки о них они сами и распускают, поддерживают имидж, если можно так сказать. Но я точно не уверен в их мотивации, так как мне этот вопрос неинтересен, – пожав плечами, он замолкает.

Пробую подняться на ноги, это получается, но с большим трудом. Стою, колени дрожат мелкой дрожью. Давно я не ощущал себя настолько разбитым и опустошённым. Да и голова кругом идёт от всей свалившейся информации.

– Маэстро, идти можете? – тут же спрашивает Зан Кхем.

– Не уверен, – отвечаю чистую правду.

– Я помогу, – сенс протягивает руку.

– Это необходимо? – тут же вклинивается Майя. – Маэстро только что в одиночку остановил Прорыв, дайте ему отдохнуть!

– Ну… Отлично просто, – усмехается глава Третьей Ладони, не убирая руки. – Не переживай так, всё с Маэстро в порядке. Энергетическое истощение – не более того. А вот нить, которую я всё же нащупал, становится тоньше с каждым вздохом. Да и тем, кто за воротами, тоже досталось из-за Прорыва. Конечно, меньше, чем нам здесь, почти в эпицентре, но досталось. И они волнуются, а зайти не могут, так как я запретил. Так что важнее, дать Маэстро отдохнуть или заняться делом?

– Всё хорошо! – поддерживаю сенса, обращаясь к девушке. – А если подставишь плечо, так будет ещё лучше.

На самом деле в подобном нет необходимости, но, почувствовав себя нужной, Майя тут же перестала возражать. Да и мне обнимать красивую молодую даму куда приятнее, чем опираться на жилистую руку Зан Кхема.

Перед тем как покинуть площадку, оглядываюсь ещё раз. Камень под ногами, до недавнего времени ровный с необычным узором, сейчас выглядит потрескавшимся и покрытым толстым слоем крошки и осколков. И на фоне этой пыли отчётливо выделяются два отпечатка девичьих ступней. Отпечатка в камне! Как говорил наш старший оператор, цитируя Маяковского «гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей».

Если бы не поддержка Майи, я бы не осилил обратную дорогу. Всего-то пройти не более трёх сотен шагов, правда, по холмистой местности. Но у меня ноги буквально подкашивались, впрочем, с каждой минутой чувствовал себя всё лучше и лучше. Понемногу, по капле, но жара эти же капли тут же выжимала из меня досуха. Мечтаю выйти в Излом хотя бы на секунду, сбросить с себя ощущение тяжести, но Границу до сих пор штормит, и чтобы прорваться, надо куда больше праны, чем у меня сейчас есть.

За неказистыми воротами нас, разумеется, ждали. И если по лицам Руи, Нейна и «близнецов» было трудно что-то прочитать, то посланники герцога явно были взволнованы. Нет, они тоже пытались сохранить внешнюю невозмутимость, только получалось у них это всё же не так хорошо.

– Всё нормально! – предотвращая первый порыв ожидающих, поднимает руку Зан Кхем. – Мы в порядке. – На самом деле не в таком уж мы и порядке, но понимаю, почему он говорит именно это.

– Что произошло?! – выходит вперёд посланник герцога по имени Рок. – Что это была за волна силы? Мне едва удалось сдержать своего Зверя.

– Прорыв, – отвечает Майя. – Локальный. Угрозы нет, Прорыв устранён. – Лаконично, по делу и только важное – как будто она отчитывается.

Впрочем, возможно, именно и отчитывается, если мои мысли о том, что этот Рок является куратором РИЗВа от Дома на Холме, верны.

Покосившись на «близнецов», Рок делает акцентированный шаг в нашу сторону.

– Майя, Маэстро, вам нужна помощь? – он вполне искренен и реально хочет помочь, если меня не обманывают чувства.

– Нет, мы справимся, – отвечаю за нас двоих.

Во-первых, я не хочу сейчас его подпускать к Майе, у него явно много вопросов, и пусть лучше он их задаст попозже. Во-вторых, мне просто приятно обнимать девушку под предлогом того, что она меня поддерживает, и мне хочется продлить этот момент как можно дольше. Я бы даже перчатки снял, но это будет уже перебором.

Возможно, это гормоны, может, и так. Не важно это. Мне действительно приятно, и точка. К тому же почему я должен отказывать себе в маленьких радостях? Я остановил Прорыв в одиночку? Остановил. Должна же быть герою награда? Мне сейчас показалось, или Чистота одобрительно потеплела?

– Мистер Зан Кхем, – вперёд выходит второй посланник Замка. – Вы завершили обследование?

– Да. Хёнган ту Чонг мёртв. Убит. – Кажется, назвавший себя Тунком вовсе не удивлен этими словами, видимо, предполагал такой вариант давно. – Безусловно, это дело Эшина. Можете смело объединять в одно производство теракт против РИЗВа и это убийство. Вызывайте криминалистов, настоятель Обители не сдался без боя. Следы почищены, но вдруг удастся за что-то зацепиться. Мы подготовим для вас отчёт в письменной форме. И надеемся, что вы не будете скрывать от нас полученные криминалистами данные.

– Безусловно, – кивает Тунк на слова главы Третьей Ладони. – Это наше общее дело. С нашей стороны не будет никаких препон и секретов, считайте эти слова не моими, а словами герцога.

– Принято! – кивнул в ответ Созидающий, но мимо меня не прошло то, что он не дал равноценных обещаний ничего не скрывать в ответ. Интересно… – Нейн, поможешь криминалистам. Лао, Бао, обследовать всё в радиусе километра от поместья, да, тут как раз по вашему профилю, ищите любые отголоски. Руи, на тебе координация и вообще за старшую в моё отсутствие, – отдав эти распоряжения, Зан Кхем вновь поворачивается к посланникам герцога. – Мне нужны машина и водитель, желательно прямо сейчас.

– Готов предложить свои услуги и свои колеса, – мгновенно отвечает Тунк, рукой указывая на один из чёрных джипов. – Тем более нам не помешает поговорить.

– Не имею никаких возражений, – кивает глава Третьей Ладони.

– Мы с вами! – подаю голос и я.

Майя удивлена моими словами, но небольшой толчок с моей стороны, и она согласно качает головой.

– Это не обязательно, – останавливается Зан Кхем, уже сделавший первые шаги к машине. – Впрочем, почему бы и нет. Мистер Тунк, вы не против?

Два посланника Замка переглядываются. Видно, что Рок против, но всё же в этой борьбе взглядов он отступает.

– Леди Майя, Рыцарь Маэстро, – приглашающий жест рукой со стороны Тунка вполне красноречив.

Наваливаюсь на девушку почти всем весом, будто мне очень и очень тяжело, это её отвлекает от расспросов, которым сейчас совершенно точно не самое лучшее время.

Моё решение ехать вместе с Созидающим объясняется довольно просто. Я пока не хочу разговаривать с мистером Роком, потому как к этому разговору надо подготовиться. А что такое общение состоится, не сомневаюсь, так как уже вполне очевидно, что он куратор рейгов от лица герцога. И так как я вступил в РИЗВ официально, то более тесного знакомства нам точно не избежать. Не то чтобы я был против этого знакомства, нет, но попозже. Да и скоро здесь будет толпа народа: криминалисты, полиция, следователи, а я и так весь сопрел, и наверняка от меня несёт потом. Как Майя не морщится от моего запаха? Не знаю, железная у неё выдержка, видимо.

Ну и, разумеется, мне просто любопытно проследить за действиями Созидающего, и послушать из первых рядов разговор Зан Кхема и мистера Тунка будет, возможно, не лишним. А то, что сенс не будет стеснён нашим присутствием, для меня очевидно. Заодно и посмотрю, насколько будет откровенен посланник герцога с такими слушателями, как Рыцари Излома. Это тоже может на многое намекнуть.

Майю я потащил с собой по той причине, что не хочу оставлять её на растерзание Року, который наверняка будет доводить девушку расспросами. Нет, я всё понимаю, работа у него такая, но пусть эта работа немного подождёт.

Пока мы медленно идём, Зан Кхем и мистер Тунк терпеливо ждут, двери в джип открыты, но они не спешат садиться. Пройти всего шагов тридцать, не переигрываю ли я? Уже собрался выпрямиться, как внезапный посторонний шум привлёк моё внимание.

Судя по реакции остальных, они тоже услышали характерный звук покрышек по песку и незабываемый шорох мощного электромотора. Неужели криминалисты прибыли так быстро? Но нет, это точно не они. Из-за холма на огромной скорости вылетает спортивный двухместный суперкар характерного ярко-красного цвета, местный аналог Феррари. Визг тормозов столь раздражающий, что у меня начали ныть зубы. Спортивное авто каким-то чудом успевает затормозить всего в паре миллиметров от бампера полицейской машины.

Водителя мне не видно. Вижу только пассажира. Седой молодящийся мужчина за пятьдесят крепко пристегнут в кресле, его глаза закрыты, а голова безвольно болтается. Он явно находится без сознания.

Левая водительская дверца открывается, подобно «крылу бабочки», и из машины красивым киношным перекатом выпрыгивает тёмная тень. Блеск двух револьверов крупного калибра на солнечном свету сильно диссонирует с чёрной рясой и массивным бронзовым крестом на груди незнакомца.

– Не двигаться! – от этого голоса душа сама уходит в пятки, есть в нём что-то потустороннее. Дула револьверов смещаются и оба теперь целят в Зан Кхема. – Тебя это касается в первую очередь, мальчик…

Краем зрения замечаю, как бледнеет Тунк, а Рок вообще плавным движением прячется за свой джип. Полицейские потянулись к кобурам, но тут же упали без сознания. Нейн и Руи стоят, реально уронив челюсти, а вот «близнецы»… Стоп, откуда у них автоматы? Где они их прятали всё это время?

– Кто призывал Тьму? – Незнакомцу в рясе, кажется, плевать на оружие в руках Лао и Бао, да и на всех остальных, впрочем. Его внимание полностью сосредоточено на Созидающем.

Изло-о-о-о-м!! А можно мне свалить из этого дурдома?!

Мне, мягко говоря, неуютно. Излом всё ещё корёжит, и в него не спрятаться. Пусть у меня праны на донышке, но в Скольжении я бы за минуту уже оказался очень далеко отсюда. Но, видимо, мне сегодня не судьба сбежать от неприятностей. А от этого неожиданного визитёра буквально веет проблемами. А точнее ПРОБЛЕМАМИ!

Молчание на три удара сердца. Никто не спешит что-то объяснять незнакомцу. Точнее, Зан Кхем уже начал открывать рот, но лёгкое движение револьверов, и Созидающий тут же передумал что-то говорить. Нейн и Руи пришли в себя, но вместо помощи своему шефу, смещаются за спины «близнецов». Тунк и Рок сделали вид, будто они тут совсем недавно и вообще случайно здесь оказались.

Единственный, кто готов действовать, это Майя, я чувствую это по напряжению её мышц. Нет, только не она! Зная её характер, да ещё с отягощением от чувства вины – нет и ещё раз нет. Выпрямляюсь, отпускаю девушку, собравшись с силами и призвав всю доступную храбрость, что у меня есть, делаю шаг вперёд.

Фокус внимания незнакомца переключается на меня, и его револьверы опускаются. Вот просто взял и опустил оружие.

– Никто не призывал Тьму, – стараясь не закашляться от першения и сухости в горле, произношу я. – Это Тьма приходила за мной.

– Искушение… – Это слово человека в рясе падает, как мешок с песком в дорожную пыль.

Не обращая внимания на всё остальное – на автоматы в руках «близнецов», на застывшего Созидающего, на посланников Дома на Холме – незнакомец прячет револьверы под свои одеяния и в десять широких шагов подходит ко мне. Его капюшон настолько глубок, что лица не разглядеть, в этом он напоминает мне Дарт Сидиуса. И не только в этом… Из-под его капюшона едва заметно, на грани восприятия, клубится непроглядная ночь.

Пять долгих секунд он всматривается в мой лицевой щиток, будто пытается разглядеть за ним что-то известное только ему одному, после чего опускается на одно колено.

– Си… Сэр. Миледи, – склонив голову передо мной, произносит незнакомец. Он обращается исключительно ко мне, хотя и маскирует это, будто таким образом приветствует и Майю. – Огромная честь для меня.

Завершив свой непонятный ритуал, он поднимается на ноги. И у меня получается разглядеть его необычный крест на груди. Бронзовое горящее распятие.

Те, кто выжигает Тьму в душах.

Инквизиция…

Будто мне одной Ладони Бодхидхармы мало было!

– Я не в праве требовать от вас… – Такое ощущение, будто посланец Святого Престола на миг теряется, подбирая нужные слова. – Рыцарей Излома. – Наконец-то он находит подходящее определение, что вообще-то странно. Почему он замялся-то в столь простом вопросе? – Какого-либо отчёта. – Почему мне кажется, что обращаясь к нам двоим, он тем не менее говорит только со мной? Что-то у меня сегодня с восприятием неладно, видимо. Всё мерещится, будто я – центр внимания для всех. – Но тем не менее смиренно прошу пояснений.

Смиренно, ну да, как же! Смирения этого самого в его голосе вообще не чувствуется. Этот инквизитор странный, с одной стороны, он будто сошёл со страниц книг о внушающих страх и трепет слугах церкви, с другой же – есть в нём какая-то инаковость, не подобрать даже другого определения. Его окружает темнота, он буквально сросся с ней, и тем не менее, когда он вот так стоит рядом, я не чувствую от него ни малейшей угрозы. Наоборот, будто что-то подталкивает доверять этому человеку. Наваждение? Жаль, праны почти нет, и не запустить защиту ауры, чтобы проверить. К тому же не думаю, что кто-то решился бы на подобное экстрасенсорное воздействие, когда рядом Созидающий. Кстати о Зан Кхеме, несмотря на то, что инквизитор убрал оружие, сенс по-прежнему стоит, не двигаясь. А его группа находится в полной готовности к бою, ждёт только приказа или какого-то знака от своего командира. Ничего не понимаю. Боевые группы монастырей и инквизиториум вроде как союзные организации, так почему сейчас возникла подобная ситуация? Конфликт интересов? Возможно. Но из-за чего этот конфликт?

Мысли бегут галопом, а молчание всё затягивается. К тому же не хочется настраивать против себя такую могущественную организацию, да и вроде одно дело делаем. Это с одной стороны, а с другой – это вроде как первая «официальная» встреча Рыцарей Излома и инквизиции, и, следовательно, надо держать лицо.

– Вы знаете, как обращаться к нам, но мы не знаем, как обращаться к вам. – Мой тон холоден, и в нём мелькает вырвавшееся наружу раздражение.

– Легат Абель де Диас, – доносятся просто слова из-под капюшона без восточных поклонов и прочей вежливой атрибутики.

Легат? Причём тут давно устаревшее звание, принятое ещё во времена древнего Рима? Стоп. Я торможу. Видимо, имеется в виду «папский легат», то есть полномочный представитель Святого Престола на какой-либо территории. Что-то вроде спецпосланника, выполняющего определённую миссию.

– Легат Абель, выражайте свои мысли чётче. Пояснения чего вы хотите услышать? – Меня откровенно бесит, что здесь присутствуют и Созидающий, и представители официальной власти, а отвечать приходится почему-то именно мне! Отсюда и мой выпад, о котором я, как обычно, пожалел сразу же, как только слова сорвались с языка.

– Кхе… – донеслось из-под капюшона немного удивлённо. Видимо, не привык обладатель горящего распятия к таким ответам. – Меня интересует всплеск Тьмы невероятной мощи, эпицентр которого находится здесь. Настолько сильный выброс, что я его почувствовал, находясь в центре Вилфлееса, а это почти три десятка километров отсюда.

– Локальный аномальный Прорыв. Излом изверг могущественного Тёмного адепта. Прорыв закрыт. Тьма ушла.

– Это не всё. – Инквизитора совсем не смутили слова о Прорыве, хотя тут трудно сказать точно, так как за темнотой капюшона не разглядеть даже его глаза. – Я не враг, сэр Маэстро.

Кажется, понимаю, о чём он. Но стоит ли проявить свою догадливость или полезть в «бутылку»? Всё же нет, раздражение и злость – не самые лучшие советчики в переговорах, поэтому отвечаю прямо.

– Мне предлагали Силу и Власть, я отказался.

– Искушение Тьмой, – кивает легат. – Но и это не всё.

– Мне предлагали Знания и Путь, я отказался.

– Искушение Светом – Мне показалось, или инквизитор рад услышать и об этом моём отказе. – Я понял. Я принял. Спасибо за ответы.

– И это всё? – наконец-то подаёт голос Зан Кхем. – А как же допросы с пристрастием?

Человек в капюшоне делает знакомое мне из фехтования движение ногами и становится так, чтобы видеть и меня, и Созидающего.

– Как мне обращаться к тебе, мальчик? Каким именем тебя нарекли на эту миссию, глава Третьей Ладони?

От подобного вопроса сенс немного смутился, всего на мгновение, но всё же ответил.

– Зан Кхем.

– Так вот, Зан Кхем, слова того, кто предпочитает именоваться Маэстро, для меня более чем достаточно. – С чего это для меня такая честь? Или инквизитор знает о Рыцарях Излома что-то, что пока неизвестно мне? Или, будучи осведомлён о свойствах моих клинков, знает, что я не могу соврать? – А вот к тебе у меня есть вопросы, – выдержав паузу, инквизитор добавил: – Профессиональные.

Сенс не дрогнул, хотя эти слова явно несли в себе намёк на тот самый «допрос с пристрастием».

– Не место и не время, – Созидающий выдержал давление инквизитора, его голос спокоен и одновременно твёрд.

– Здесь я решаю, когда время и где место, – отрубает, будто топором, папский легат. Затем, совершенно не интересуясь ответом Зан Кхема, он поворачивается к посланникам герцога. – Мистер Рок. – Куратор, к которому обратился инквизитор, вытянулся по стойке смирно. – Вам самое время оглохнуть.

Без каких-либо возражений оборотень тут же сел в свой джип, закрыл дверь, и через пару секунд из его машины начал грохотать тяжёлый рок. Не думаю, что громкая музыка и закрытые двери авто – большая проблема для слуха перевёртыша, но почему-то мне кажется, что мистер Рок приложит максимум усилий, чтобы ничего не услышать.

– Что касается вас, мистер Тунк, то у вас достаточный уровень допуска, – внимание инквизитора вновь переключается на главу Третьей Ладони. – Итак?

Не знаю, какова внутренняя кухня взаимодействий между клерикалами Запада и Востока, но, видимо, есть какая-то общепринятая иерархия, судя по которой, Абель де Диас стоит выше, нежели Зан Кхем. Этот вывод я делаю потому, что, несмотря на явное нежелание что-то говорить, Созидающий начал рассказ. Лаконично, но при этом не упуская деталей, он поведал о своих наблюдениях, о гибели Хёнгана ту Чонга, о своём бессилии разглядеть хоть какие-то эфирные следы, а затем об озарившем его решении и о перемещении сенса в Излом. Единственное, о чём он умолчал, это о моей Искре. Сказал только «благодаря уникальным возможностям мастера Маэстро, удалось создать мост». Инквизитор слушал спокойно. Казалось, его вовсе не взволновала необычность ситуации, он принял её как должное, вот и всё. Но, как только глава Третьей Ладони упомянул об алхимических следах, легат напрягся. Дослушав не перебивая, инквизитор засыпал сенса вопросами, а затем достал из-под своей мантии простую холщовую сумку, порылся в ней и вытащил оттуда потрёпанный старый блокнот в кожаном переплёте. Открыв его почти на середине, легат показал листы Зан Кхему.

– Те следы, что ты видел, какому из рисунков соответствуют?

– Ни одному, здесь нет похожих, – отрицательно покачал головой Созидающий.

Де Диас перевернул страницу.

– Тоже нет.

Еще один переворот.

– И здесь не то.

– Вообще ничего похожего? – Чем больше инквизитор слышит «нет», тем больше напрягается. Только вот это какое-то предвкушающее напряжение, как у опытного охотника, которому рассказали об уникальном и неизвестном звере.

– Третий и девятый рисунки отдалённо, но форма и толщина линий всё же не те. – Мне не видно, что нарисовано на листах, но понять, о чём они говорят можно. – В том, что я видел, прослеживался определённый цветочный мотив. Нет, не какого-то конкретного цветка, это общее ощущение. И оно было более гармоничное, естественное, что ли, без дёрганных или искалеченных пропорций в тех зарисовках, что вы показали.

– Интересно, – спрятав блокнот в сумку, под нос пробурчал де Диас. – Спасибо за помощь, – затем инквизитор выпрямил спину и произнёс казённым официальным тоном: – Именующий себя Зан Кхем, ты едва не переступил Порог. – От этих слов сохраняющий до этого невозмутимое выражение лица сенс заметно вздрогнул. – В погоне за Воздаянием не забывай о выбранном тобой Пути.

– Спасибо за наставление, Пастырь, – глубоко поклонившись, с величайшим уважением произнёс Созидающий.

– Впрочем, тебя хорошо учили, да и ты сам внимательно прислушивался к своим наставникам, – уже более расслабленным голосом произнёс инквизитор. – Просто никогда не забывай: Путь не оправдывает. И да, твоя Видящая, мальчик, у неё проблемы.

– Если не затруднит.

– Так позови её.

– Руи! Подойди! – без тени сомнения Зан Кхем отдаёт приказ.

Немного боком, явно с опаской, сжимая в руках тубус, девушка приближается к инквизитору. Едва та подошла, как Абель де Диас взмахнул своей мантией и накрыл ею Видящую и себя. Неразборчивый шёпот, который не расслышал бы даже оборотень в полной трансформе, и мантия спадает, выпуская девушку.

– Полегчало? – с ноткой искреннего участия спрашивает инквизитор.

– Да. Благодарю, – низкий поклон Руи вполне в традициях восточного этикета, в этот момент её совсем не беспокоит выпадение из бунтарско-подросткового образа.

Легат поворачивается ко мне и Майе.

– Миледи, – обращается де Диас к девушке-Рыцарю. – Никто вас специально не доводит. – А ведь он прав, Майя явно на взводе. – Агент Руи – Видящая с уникальным талантом Мастера Тайн. Она черпает силу из чужих секретов и слабеет без оных. Я просто поделился с ней одним из своих. И да, если у вас есть тайна, миледи, то смело можете ей её рассказать. Из-за специфики своего Дара агент Руи не может передать ваш секрет никому. Вообще никому.

– Извините, – будто её поймали на чем-то предосудительном, Майя делает шаг назад.

– Вы хорошо держитесь, миледи, с учётом тех потерь, которые пережили. Но раздражение и злость – не те поводыри, которые вам сейчас нужны, – и без перехода инквизитор обращается ко мне. – Сэр Маэстро, я бы хотел попросить у вас аудиенцию. Не сейчас, через какое-то время. Вы не против?

Встретится с ним один на один? Он же это имеет в виду? «Аудиенция» – странное слово он выбрал, возможно, просто французский не его родной? Взвешиваю «за» и «против» и отвечаю.

– Не против.

– Я передам просьбу о встрече через мистера Рока. А сейчас мне пора, – инквизитор поворачивается к стоящему у своей машины перевёртышу. – Мистер Тунк, когда ближайший рейс на Рим?

– Секунду, – отвечает представитель Дома на Холме и, достав свой телефон, недолго в нём копается, после чего сообщает. – Через пятьдесят две минуты. Но вам лучше выбрать следующий рейс, на этот вы не успе…

– Успею, – отрезает инквизитор, уже направляясь к спортивной машине, на которой сюда и прибыл.

– Уже покидаете нас? – в голосе Зан Кхема мне слышится намёк на ехидство.

– Надо покопаться в архивах. Поднять старые записи, – качает головой Абель де Диас. – Знаете, такие листки бумаги, в них иногда можно найти много интересного, – договаривал инквизитор, уже садясь в суперкар. – И да, мистер Тунк, я оповещу вас о своём возвращении в Новильтер. Что касается данной машины и её водителя, то я всё улажу, жалоб не будет. Зан Кхем, судя по всему, данное расследование будет не быстрым. Не спешите всё решить с наскока, как привыкли делать обычно вы и ваши коллеги. В данном случае мозги и знания решают больше, чем грубая сила и даже способности Созидающего. – Глава Третьей Ладони совершенно серьёзно кивнул на эти слова, будто они значили нечто большее, чем понял я. – Сэр, миледи, приятно было быть представленным вам, – прежде чем закрыть дверь, произнёс с лёгким поклоном одетый в тёмную мантию, обращаясь ко мне и Майе.

Не успел я хоть как-то отреагировать на это прощание, как спорткар с проворотом колёс дал задний ход, затем развернулся на мизерном свободном пятачке и скрылся за поворотом.

Пыль ещё не успела осесть, как Зан Кхем, дёрнув плечом, сказал:

– Мистер Тунк, мы так и будем стоять?

– А?! Нет, конечно, садитесь! – будто выйдя из транса, быстро проговорил представитель Замка, открывая двери своего джипа.

Глава Третьей Ладони занял место рядом с водительским, нам с Майей закономерно достались задние сидения, причём девушка запрыгнула в машину быстрее меня.

– Куда ехать, бханте? – заведя авто простым нажатием кнопки, осведомился перевёртыш.

– Пока выезжайте на трассу, а дальше я буду направлять. След нечёткий, едва его ощущаю. Не гоните, старайтесь управлять машиной плавно. – Зан Кхем ведёт себя так, будто и не было неожиданного визита инквизитора и его неприятных вопросов к Созидающему.

В отличие от гибридного двигателя микроавтобуса, на котором мы прибыли сюда, этот чёрный джип был оснащен полностью электрическим мотором, поэтому и стартовал он практически бесшумно.

– Мисс Майя, – не поворачивая головы, обращается сенс. – Ты проявила удивительную выдержку, но я чувствую, что ты вот-вот взорвёшься. Не стесняйся, спрашивай, если вопрос мне покажется некорректным, то я это скажу прямо.

– Что тут вообще происходит?! – Майя пытается говорить холодным и отчуждённым тоном, но у неё мало опыта, поэтому за этим внешним проявлением отстранённости легко чувствуется злость.

– И почему я не сомневался, что первый вопрос будет именно таким? – со вздохом, которым, скорее всего, пытался скрыть смех, произнёс Созидающий. – Теракт Эшина и гибель Хёнгана ту Чонга запустили цепь последствий. Что Восток, что Запад признаем вас, Рыцарей Излома, как силу, защищающую весь мир. К тому же, говоря прямо, Эшин – это кость в горле практически у всех. За шанс уничтожить их раз и навсегда многие отдадут правую руку. В кои-то веки этот неуловимый клан совершил реальную большую ошибку. Раньше даже самые одиозные их акции не затрагивали всех, и каждый думал: как же хорошо, что это произошло не с ним, или даже в тайне радовался, когда задет был его конкурент… Сейчас же вокруг вас, Рыцарей, возможно фактическое, а не на словах, объединение. А если прибавить ваши специфические умения, то шанс из призрачного превращается во вполне реальный. Моя группа официально прибыла в Новильтер для расследования гибели настоятеля Обители Знаний, но по правде мы здесь для охоты за Эшином. А вот то, что Запад вместо группы из Ордо Маллеус, аналогичной по функциям Третьей Ладони, прислал главу Ордо Кампеадорус – вот это для меня такая же загадка.

Что? Как он сказал? Кампеадорус?! Я не ослышался?

– Абель де Диас, – подаёт голос с водительского кресла представитель Дома на Холме, – прибыл в Новильтер до теракта.

– Спасибо, – немного удивлённо отреагировал на это замечание Зан Кхем.

– У меня недвусмысленное распоряжение, – поясняет перевёртыш. – Никаких секретов в этом деле, никаких тайн, мы работаем в открытую.

– Сейчас направо. – Лёгкий взмах рукой. – Мастер Маэстро, вы поняли значение слов мистера Тунка? – по-прежнему не поворачивая головы, спрашивает сенс.

– Да, – но вижу удивлённый взгляд девушки, сидящей рядом, и поясняю. – Нам хотят сказать, что в этом вопросе мы, Рыцари Излома, полноправные игроки, а не фигуры.

Ну или нас пытаются убедить, что именно так и обстоят дела. Потому как будь иначе, представитель Замка и глава Третьей Ладони не были бы столь откровенны в нашем обществе.

– Пока едем прямо вдоль побережья, – вновь уточняет Зан Кхем, а после спрашивает: – ещё вопросы, мисс Майя?

– Да! – не заставляет себя ждать девушка. – Почему вы подчинялись распоряжениям инквизитора, разве вы не равны?

– Кхе… Нюансы, молодая леди, нюансы. Если бы Абель де Диас обозначил себя, как представитель Ордо, то да, мы были бы в равном положении. Но он назвал себя легатом, то есть глазами Престола в Новильтере, а это несколько иной уровень. В данном случае можно сравнить меня с полковником, а пастыря Абеля с генералом, представителем ставки верховного главнокомандующего, пусть и союзного. Это, конечно, вольная интерпретация, но условно верная.

Скорее всего, Зан Кхем прекрасно осведомлён о том, что отец Майи военный, и подобная аналогия будет ей наиболее понятна.

– Здесь направо. – Новая команда сенса, и машина плавно уходит на поворот. – Ещё вопросы? – Всё же я не ошибся. Подначивая Майю, Созидающий развлекается, почему-то его искренне занимает этот процесс.

– Почему вы и ваша группа столь странно отреагировали на появление союзника?

– А тебе не откажешь в наблюдательности, юная леди. – Не вижу, но чувствую, как улыбается сенс. – Дело в том, что даже нам бывает трудно переступить через некоторые догматы и шаблоны.

Зан Кхем замолчал, явно провоцируя девушку, и не ошибся, та держалась секунд пять, но потом всё же уточнила.

– Догматы?

– Именно! – Похоже, этот разговор отвлекает Созидающего от встречи с «коллегой». – Как и все мы, Абель де Диас является Одарённым, но здесь вступает в силу очередной нюанс, который заключается в том, что он Тёмный Одарённый.

– Т… Тёмный?! – немного запинаясь, переспрашивает Майя, а я понял, почему чувствовал почти живую темноту, заглядывая под капюшон инквизитора.

– Да, Тёмный адепт, ты не ослышалась.

А вот оборотень этому откровению, я смотрю, совсем не удивлён. Любопытно. Впрочем, он упоминал, что инквизитор прибыл раньше. Может, они уже встречались до сегодняшнего дня?

– Но разве инквизиция и Ладони не созданы для того, чтобы бороться с Тёмными? – Майя верна себе, если на что-то решилась, то доведёт до конца.

– Это несколько обобщённое утверждение, юная леди. Но, да, в общих словах верное. Именно поэтому мои люди так отреагировали на появление «коллеги». По сути, род Диас – единственная темная ветвь, которая служит не себе, а церкви. Но одно дело знать, что такая ветвь существует в принципе, и совсем другое – встретиться с этим лицом к лицу. Даже мне было откровенно не по себе в присутствии легата, что уж говорить об остальных?

– В голове не укладывается! – Похоже, Майя сильно шокирована этими откровениями.

– Запад всегда был более либерален или, скорее, более прагматичен, нежели мы, – пожимает плечами Зан Кхем, но мне не понятно, то ли он согласен, то ли осуждает подобный подход.

– Ему можно доверять?

От столь прямого вопроса Майи даже я закашлялся. Ну нельзя же так прямо в лоб! Или можно?

– Более чем. Легат отчитывается непосредственно перед Творящим, а если не доверять ИМ, то кому тогда вообще? – Удивление в голосе Созидающего, нет, послышалось, наверное. – Ещё вопросы?

– Нет. Пока нет. Мне надо подумать.

– Вот это верный подход!

На эти слова Зан Кхема улыбается даже перевёртыш, да и я не удержался, мои губы растянулись до ушей. Хорошо, что девушка не видит выражения моего лица из-за тёмного забрала мотошлема.

– Стоп! – после пары минут молчания командует глава Третьей Ладони. Джип послушно мигает поворотником и паркуется на обочине. – Мистер Тунк, что это за здания?

Рука Созидающего указывает на большой комплекс производственных строений с широкими куполообразными трубами, из которых идёт светлый дым.

– Мусороперерабатывающий завод номер три. Ввёден в эксплуатацию три года назад, новейший и крупнейший завод подобного типа в мире! – с ноткой гордости произносит оборотень.

– Я выйду. Ненадолго, – Зан Кхем открыл дверь. – Вы пока посидите.

Покинув машину, сенс выпрямился в полный рост, потянулся, застыл, не меняя позы, почти на минуту. После чего присел, прикоснулся ладонями к земле, глубоко вздохнул и покачал головой. Затем вновь сел в машину.

– Тупик, – с ноткой нескрываемого сожаления произнёс Созидающий, закрыв за собой дверь. – Мистер Тунк, мы можем возвращаться. И вышлите группу следователей на этот перерабатывающий завод номер три, – после чего пояснил свои слова. – Убийство Хёнгана ту Чонга не прошло даром для Эшин, они потеряли много людей и несколько перевёртышей. След от их тел теряется здесь. Увы, мои способности молчат, может, ваши следственные группы найдут какую-нибудь зацепку.

– Хорошо, мы вышлем криминалистов, – кивает представитель Дома на Холме.

– Видимо, Абель де Диас был прав, с наскока это дело не решить… – на выдохе произносит сенс с явным сожалением.

– А вы сомневались в его словах? – тут уже не выдержал я.

– Тёмные адепты лишены связи со Вселенной, свойственной другим сенсам, поэтому им недоступно предвидение, – после чего добавил: – Только логика и холодный расчёт. Поэтому был неиллюзорный шанс, что он заблуждался. Но нет, не заблуждался… – сказав это, Зан Кхем устало потёр переносицу.

– Возвращаемся? – переспрашивает оборотень.

– Да, – ответ сенса сух и лаконичен.

Всё же есть в электродвигателях несомненные плюсы. К примеру, непривычная для меня тишина в машине. Мотора не слышно, а из-за отличной шумоизоляции джипа даже шелест покрышек по асфальту и тот был едва различим.

Тишина и молчание, с одной стороны – это очень хорошо, позволяет собраться с мыслями, с другой же, – а не упускаю ли я уникальный шанс? Когда ещё получится поговорить откровенно с Созидающим, пусть даже не один на один, а в присутствии других людей? Искушение вопросов боролось во мне с нарастающей паранойей, и не знаю, кто бы из них в итоге победил. Только вот Майя, судя по всему, не мучилась какими-то нелепыми страхами и переживаниями. Девушка-Рыцарь выдержала пару минут тишины, а затем, подавшись вперёд, спросила:

– Вы найдёте их?

Нет, честно, я ею даже немного восхищаюсь. Столь откровенные вопросы… Она ведь не глупая и не настолько непосредственная, чтобы не задумываться о том, как, когда и кого можно спрашивать о чём-либо. Просто ей нужны ответы, и она старается их получить, наплевав на вбитое с детства воспитанием почтение к старшим и прочим атрибутам социальной вежливости, а также на внутренние страхи перед могуществом сенсов высокого ранга. И не стоит забывать о явно очень непростом перевёртыше, который сейчас ведёт машину. Тем не менее она не постеснялась.

Зан Кхем повернулся вполоборота, посмотрел девушке в глаза и ответил:

– Не знаю.

Созидающий не дал ей договорить, вскинув ладонь.

– Пойми, мы – не универсальное лекарство. А предвидение не работает по заказу. Если бы было всё так, как показывают в кино и пишут в книгах, то Эшин давно был бы уничтожен, ещё многие века назад. Однажды этому клану удалось убить Творящего! Да, это было пять столетий назад, и для этого они сожгли целый город, погубив попутно больше ста тысяч человек. И мало того, они умудрились выжить после такого, несмотря на то, что на них тогда тоже ополчился весь мир, – глава Третьей Ладони потёр виски, будто что-то ему мешало говорить, вздохнул и продолжил. – Будь они просто обычным преступным кланом. Но… Увы… Это не так. У них есть что-то такое, о чём мы не подозреваем, то, что считаем невозможным и просто не учитываем в поисках. Нечто, о чём мы и подумать не можем, потому как это «нечто» не укладывается в нашу картину мира. Если бы не этот «фактор Х», Эшин давно бы свели на нет. Но этот фактор есть, и в чем бы он ни заключался, он позволяет им раз за разом ускользать.

– Алхимия? – У Майи сегодня, видимо, день прямых вопросов.

– Возможно, – Зан Кхем вновь потёр виски, будто у него началась мигрень. – Но мы мало знаем о ней. Очень мало.

– Так спросите у инквизитора! – вскинула руки Майя. – Он же, по вашим словам, тёмный адепт и должен знать!

– Кхе… Ох уж эта юность. – В этот раз Созидающий не получил удовольствия от эмоционального всплеска девушки. – Алхимия не зря называется Тёмным искусством. Её практики построены на смерти, мучениях, на получении энергии и реагентов через страдание и боль других. Да, ветвь де Диас служит церкви почти тысячелетие, но даже для них подобное находится под полным запретом. – Видимо, переход в Излом пагубно сказался на главе Третьей Ладони, его совершенно точно мучит головная боль, вон как трёт виски. – Может, он что-то и узнает в своих архивах. Возможно… Но только возможно, а не точно.

– Вам плохо? – Состояние Созидающего заметил даже перевёртыш, джип сбавил скорость.

– Будто гвоздь раскалённый виски пробил.

– Может, остановиться и открыть окна?

– Да. Будьте любезны. Что-то и правда нехорошо.

Машина вышла из потока и припарковалась на обочине. Созидающий открыл дверь и вышел. Прошёл десяток метров, скинул ботинки, снял носки и сел прямо на траву. После чего махнул нам рукой.

– Майя, мастер Маэстро, присоединяйтесь. А вы, мистер Тунк, пока посидите в машине.

Честно, я бы лучше тоже остался в джипе, все же кондиционер спасает от жары, но от подобных предложений лучше не отказываться. Особенно учитывая, из чьих уст оно прозвучало.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – усевшись напротив Зан Кхема, спросила Майя. – Излом уже успокоился, и я могу быстро добежать до аптеки и вернуться, это не займёт больше пяти минут.

– Спасибо, – кивнул сенс с благодарностью. – Но не надо. Лекарства тут не помогут. Само пройдёт. Но помочь вы и правда можете. Своими вопросами. – Улыбка на его лице немного искажена, но вполне искренна. – Как ни странно, но они отвлекают и приглушают.

Сажусь рядом с девушкой и одновременно тянусь к Излому. Всё верно, Майя не ошиблась. Границу ещё лихорадит, но прорваться можно. И эта новость действует на меня, как литр валерьянки. Всё же без возможности перейти в Проекцию я чувствовал себя удивительно беспомощным.

– У меня есть вопрос, – ощущая близость Излома, становлюсь намного храбрее и опережаю девушку.

– Чем смогу, – кивает мне в ответ Зан Кхем.

– Даже я чувствовал темноту и ночь, которая исходила от инквизитора. Почему бы не привлечь дополнительные силы, поднять всех сенсов города и не пройтись мелким гребнем? Найдём тёмных адептов, через них выйдем и на Эшин.

– Первое, чему учатся тёмные, это скрывать свою ауру, – с искренним сожалением в голосе произносит Созидающий. – Не полностью скрывать, тогда их тоже можно было бы легко найти, а изменять её, делая неотличимой от энергетики обычного простого человека. Если бы Абель де Диас пожелал того, то даже моих сил не хватило бы, чтобы почувствовать исходящие от него эманации Тьмы. Если бы дело обстояло иначе, то работа таких, как я, была бы на порядок легче.

– Но почему он не скрыл свою ауру, когда прибыл?

– А зачем? – ответил мне вопросом на вопрос сенс, и я понял, что и правда «а зачем?».

– Да, я уже понял, что поспешил с последним вопросом. – Чёрт, ему явно плохо, чувствую себя садистом. Но он сам попросил, и я продолжаю расспросы. – Вы сказали, де Диас принадлежит Ордо с непроизносимым названием, и его отделение инквизиции не занимается поиском Тёмных адептов. Чем тогда занято Ордо, главой которого является легат?

– Я бы рад ответить. Но не могу. Простите. Закрытая информация. Даже мистер Тунк и тот не входит в круг посвящённых. И этот круг очень узок.

– Но разве мы не полноправные игроки?! – тут же взрывается Майя на этот отказ.

– Мисс… – Зан Кхем не скрывает осуждения в голосе. – Тайна Ордо Кампеадорус – это из совсем иной игры, не имеющей никакого отношения к Рыцарям Излома.

– Извините, – даже до не в меру напористой девушки всё же дошло, что она переступила черту.

– Может, вам прилечь, а нам помолчать? – Зан Кхему совсем плохо, он будто постарел лет на десять.

– Спасибо за заботу, мастер Маэстро. Но ваши вопросы и правда помогают.

Честно, не вижу, чтобы помогало, наоборот ему хуже с каждой минутой, но раз просит, то, наверное, молчать будет ещё хуже.

– О чём вас предупреждал де Диас, когда говорил о Пути и прочем?

– Умеете вы задавать неприятные вопросы. – Усмешка в голосе Созидающего едва различима. – Как я уже говорил, тёмных осталось очень мало, подобные мне хорошо пропололи эти сорняки. Но тем не менее работы у нас не стало намного меньше… Иногда так бывает, что Путь, на который вступает Одарённый, затмевает для него всё остальное. Так врач в поисках лекарства от новой болезни может сознательно занести заразу на круизный лайнер, идущий по океану, создавая тем самым гигантскую лабораторную чашку. Да, лекарство тогда было найдено ценой четырёхсот тридцати девяти жертв. Или следующий дорогой Воздаяния плюёт на законы и берёт правосудие в свои руки. Но когда он встает на эту тропу, для него врагами становятся и те, кто пытаются его остановить, так как переходят его Путь. Или учёный, следуя за Озарением, творит такое, что даже у самого прожжённого и беспринципного Тёмного и то волосы дыбом бы встали. Этот список можно продолжать долго, но, думаю, вы поняли, о чём я.

Для меня эти слова не стали каким-то откровением, в отличие от Майи. Девушка побледнела, будто её мироздание только что дало ощутимую трещину.

– Спасибо за прямоту. – Зато теперь я понимаю, о чём предупреждал легат главу Третьей ладони. – Ещё вопрос?

– Давайте, – сенс уже не улыбается, а сидит, обхватив голову руками.

– Как я понимаю, мистер Рок является куратором РИЗВа со стороны герцога? – Зан Кхем ничего не ответил, а вот Майя быстро кивнула. – Насколько мы можем ему доверять?

А почему бы и нет, собственно? Раз Майе можно задавать прямые вопросы, то кто сказал, что мне нельзя? Да и девушке, сидящей рядом, будет полезно услышать ответ. Надеюсь на то, что Созидающему сейчас не откажет его прямота и откровенность. К тому же никто не отменял конкуренцию за влияние на рейгов между властями и клерикалами.

– Доверие – очень сложный предмет, – слова даются Созидающему нелегко. – Я не могу сказать вам точно. Внутренний Зверь мистера Рока – это ирландский волкодав. Выбрав службу непосредственно наследнику, он ушёл из своего клана. Из своей стаи. Вы, Рыцари, для него, я думаю, как стадо для пастушьей собаки. Он будет защищать вас, пусть и ценой своей жизни. Но против прямого приказа вожака он не пойдёт. Будет приказ – он его выполнит. Невзирая ни на что – выполнит. Даже если это будет приказ убить вас всех. Да, после выполнения он, скорее всего, покончит с собой. Но это уже будет после, а мёртвым вообще всё равно…

Он прав, доверие – очень «сложный предмет». Но тем не менее его слова внушают мне определённый оптимизм.

Ответив мне, Зан Кхем упал на спину и раскинул руки. Прямо в своём дорогом костюме да на зелёную свежую траву. Майя качнулась вперёд в желании помочь, но была остановлена взмахом руки.

– Нет. Пройдёт, – голос сенса вообще почти погас. Он лежал на земле и смотрел в небо. Молча.

Так продолжалось недолго, секунд двадцать не больше, затем его рука поднялась, и палец указал куда-то в небо за мою спину.

– Что это?

Оборачиваюсь одновременно с Майей. Километрах в пяти на высоте примерно метров в пятьсот в сторону моря тихо летит небольшой самолёт, напомнивший мне чем-то давно знакомый Ан-2. Такой же древний одномоторный биплан.

– Это фермерский самолёт, – отвечает девушка сенсу. – Здесь недалеко, за холмами, начинаются фермерские поля, и с него распыляют всякую гадость от вредителей. Они тут часто летают.

– Поля где? – уточняет Зан Кхем.

– Там, – рука Майи указывает на юг, а не в сторону моря.

– А место гибели ту Чонга? – ещё вопрос от главы Третьей Ладони.

– Там, – в этот раз девушка показывает ровно в том направлении, в котором летит самолёт.

Созидающий вскакивает на ноги и кричит.

– Тунк! Заводи!

Прокричав это, он срывается с места в сторону джипа.

– Это была не простая боль, а Предупреждение!!!

Майя вскакивает сразу и тоже бежит в сторону машины.

Предупреждение? Озарение? Опасность?

Тысячу раз, да!

Машина? Каким бы хорошим водителем ни был мистер Тунк, самолёт всё равно быстрее, да и фора у него большая.

Проверяю запас праны.

Мне хватит!

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Как только выхожу в Излом, тут же срываюсь в Скольжение.

Еще быстрее!

Обхожу мчащиеся по трассе машины, будто они стоят на ручнике. Так быстро я не бежал ещё никогда. Уже различаю под нижними крыльями биплана подвесные баки. Возможно, это ёмкость для пестицидов? Может, и так, но я почему-то больше доверяю предчувствию Созидающего, чем формальной логике.

Я не касаюсь земли. Скольжу, будто на антигравитационных коньках. Уверен, в эти мгновения я бы обошёл на прямой и болид формулы один. Я подобен молнии, сама скорость.

При всём при этом я опаздываю.

Биплан делает крутой разворот и уходит в отвесное пике.

Этот взрыв не похож на виденные мной в реальности. Будто безумный художник аниме плеснул яркие краски на экран.

Пламя. Красное, багровое, такой яркости, которой не бывает в материальном мире.

Пламя. Оно рвётся к небу, раскатывается вширь.

Взрывная волна бьёт по мне – как будто врезаюсь в подушку.

Прорываюсь через её заслон.

Я уже рядом.

И я опоздал…

Всего секунд на десять, но опоздал!

Вот перевёрнутый тёмный джип, а рядом лежит на боку знакомый микроавтобус. Только полицейские машины стоят на колёсах.

Что с людьми?

Судя по тлению аур, все живы. Да, в отключке, но живы. Им повезло, взрыв произошёл за холмом. Пилот-камикадзе метил не сюда, а в место убийства Хёнгана ту Чонга.

Замечаю движение.

И выхожу из Излома.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Опускаюсь на колени перед Нейном. Парень пытается подняться и куда-то ползти.

– Лежи! У тебя сотрясение. Все живы, всё нормально, – наваливаюсь на него, не давая двигаться.

– Нет… – шепчет следователь Третьей Ладони, вырываясь. – Руи… Там…

Чёрт! А ведь и правда, Видящей здесь нет.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Дорожка, парковка, холм. То, что совсем недавно заняло почти пять минут ходьбы, сейчас пролетаю за мгновения.

Красивого загородного домика просто нет, его разметало на куски, а на месте каменной площадки бушует жаркое пламя.

Прыгаю как можно выше и в самой высокой точке оглядываюсь.

Где же ты?

В этих развалинах и осколках почти ничего не разглядеть, но и руками я буду разгребать завалы слишком долго.

Да и нужно ли?

Мне совершенно и отчётливо ясно, здесь не мог выжить никто. Слишком сильно рвануло. Ни один человек не переживёт близость такого взрыва. Разве что в бункере, которого здесь нет.

Тем не менее я прыгаю вновь. И снова вглядываюсь в развалины.

Да, человек не мог в таком выжить.

Простой человек.

Но Руи – Видящая.

Но опять ничего не замечаю.

Новый прыжок.

Искра, какая бы ты ни была слабая, Помоги!

Что это? Нет, не движение, не отблеск, не тень – просто лёгкое чувство направления, и я доверяюсь ему.

Падаю вниз.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

И начинаю руками раскидывать завалы.

Шансы найти кого-то сразу после подобной катастрофы, особенно если этот кто-то завален, практически равны нулю, уж я-то это знаю. Но, несмотря на все законы статистики, откинув то, что раньше было массивной столешницей, нахожу тело.

Живое тело.

Только это ненадолго.

С такими ранами не живут.

Не то что долго не живут, а вообще не живут, в принципе.

Ладно ссадины, обожжённые ладони, кровоточащая голова и переломанные ноги – это мелочи, по сравнению с огромной дырой в животе. Тем не менее девушка жива и в сознании!

О, чёрт! В сознании! Как же ей сейчас больно!!! Не представляю…

– Держись! – приподнимаю её голову и кладу себе на колени. – Зан Кхем уже в пути.

– Он не успеет. – Как она говорит-то?

– Успеет! – Резь от Слова почти нестерпима, и я чувствую ржавчину, появившуюся у самого эфеса.

– Не ври, тебе нельзя.

Да что такое, она ещё и утешает меня? Вот это сила воли!

– Да и даже он не смог бы помочь. – Без грусти, без печали. Так говорят, когда уже приняли свою участь.

– Может, я смогу? Помочь?

Просто говорю, чтобы отвлечь, облегчить последние секунды. Чтобы она ушла не в одиночестве.

Увы, большее не в моей власти.

– Разве что у тебя есть Великая Тайна, – она пытается рассмеяться, но кашляет кровью.

Жизнь утекает из неё, подобно воде.

Водопадом.

Осталось совсем на донышке, и вот-вот пересохнет и оно.

Тайна? Она сказала это слово?

Видящая. Мастер Тайн. Руи.

Просто девушка, которая умирает у меня на руках.

И если она права в своих последних словах, то я могу её спасти.

Только цена этого спасения…

Готов ли я её заплатить?

Она же чужая для меня.

Просто случайная, мимолётная встреча в жизни.

Мимолётная. Чужая. Никто.

Да что я за тварь-то дрожащая такая!

Наклоняюсь к умирающей.

– Я реинкарнат. – Ничего не происходит. – Свою прошлую жизнь я прожил не в этом мире. – Что это? Раны на голове девушки затягиваются? Неужели? – Тот мир очень похож на этот. Такие же люди, машины, самолёты и прочее. Только в нём нет ни Прорывов, ни оборотней, ни сенсов, ни рейгов. Почти такая же Земля, как эта, но на ней нет континента Лемурия… – Глубокий вдох. – Да, я «пришелец» из другого мира.

Тепло от Чистоты разливается по всему телу, доходит до Слова и стирает ржавчину со стали шпаги.

Глаза Руи открываются.

– Знать, что наш мир не один во Вселенной, не чувствовать, не предполагать, а знать! Это поистине Великая Тайна, спасибо, – шепчет Видящая.

Едва она это произносит, как тут же отключается и засыпает.

Засыпает, а не умирает!

Её ран, даже огромной дыры в животе, больше нет. Только ожоги на руках.

Осторожно поднимаю девушку на руки.

Как же я слаб! Мне едва хватает сил, чтобы её нести. И дело тут не в том, что мне досталось тело Изао, а в той слабости, что никак не пройдёт. Как накатила после Прорыва, так и не отпускает, и даже выход в Излом не помог с ней справиться.

Шаг, ещё шаг. А впереди же подъем на холм! Я не справлюсь… А идти надо, пламя всё ближе.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Майя? Уф-ф! Она догадалась не ехать в джипе и последовала за мной в Изломе!

– Жива? – девушка-Рыцарь собрана и готова к действию, сейчас в ней нет ни тени сомнений и каких-то мешающих переживаний.

– Да. Вроде жива.

– Да. Только аккуратнее, кажется, у неё сломаны ноги.

Оставить Руи на месте взрыва мы не могли, там всё собиралось обвалиться, да и пламя уже почти добралось до остатков дома.

Шли медленно. Не столько из-за осторожности, как из-за того, что я едва справлялся. Ощущать себя слабее идущей рядом девушки было далеко не самым приятным в моей жизни. Но Майя, практически полностью взвалив на себя тяжесть, не подавала виду, будто заметила мою слабость и почти полное бессилие.

Мы уже спускались с холма, когда нам навстречу выбежали Зан Кхем и Тунк. Созидающий тут же буквально вырвал у нас Руи и положил её на землю.

– Огонь досюда не доберётся, – отрезал сенс, прервав на корню готовые сорваться с наших губ возражения.

Наклонившись над телом девушки, он принялся водить над ней ладонями. И те раны, что оставались, затягивались под его руками. Кожа, изуродованная ожогами, растянулась и стала розовой. Через минуту Созидающий закончил манипуляции.

– Жить будет, – в его голосе мне слышится нескрываемое удивление. – Должна была умереть и умерла. Я чувствовал это! Но она жива, – Зан Кхем находит взглядом меня. – Как?!

– Я заплатил, смерть отступила. – Надо было промолчать, но я сильно устал и подумал об этом слишком поздно.

– Что это за плата такая, которая может вернуть покойника? – До этого вполне сдержанный, воплощение самой невозмутимости, посланец герцога искренне удивлён. В словах Созидающего, что Руи должна была умереть, он не усомнился ни на секунду.

– Самая дорогая плата. – При этих моих словах, кажется, перестала дышать даже Майя. – Я заплатил правдой.

– А? – не понял меня перевёртыш.

Но так как отвечал я не ему, а главе Третьей Ладони, то отрезал на это восклицание:

– Без комментариев.

На разочарование, явно проступившее на лице оборотня, мне плевать. Главное, что Зан Кхем понял меня и кивнул с благодарностью, а Майе поясню потом, если попросит.

– Буду должен, – одними губами бесшумно произнёс, обращаясь ко мне, Созидающий.

– Лао бан? – Ого! Руи уже очнулась?!

– Плохо, – морщится от боли Видящая. – Но ничего непоправимого, – девушка находит взглядом меня. – Мастер… Лао бан, оставьте меня наедине с мастером Маэстро, – после этих слов её веки опустились.

– Майя, мистер Тунк, вы слышали.

Зан Кхем поднялся на ноги, и я только сейчас обратил внимание, что он босиком. Впрочем, почему меня это удивляет сейчас? У него же совершенно точно не было времени вернуться за своими ботинками.

Когда все трое удалились почти на сотню метров, Руи вновь открыла глаза.

– Я должна вам ответы. Это самое малое, чем могу отплатить. – Я ожидал услышать «за своё спасение», но она сказала: – За Тайну. Первое, я не могу никому рассказать о ней. Не «не хочу» или «не желаю», а не могу. Это запрет, что Превыше. За это можете не беспокоиться. Второе, увы, вам никак то, что вы Поделились со мной, не поможет. Это односторонний Дар. Третье, если вы расскажете свою тайну кому-либо, то я ослабну. Тайна, которую знает кто-то третий, уже не будет такой «мощной». Нет, я не умру… Скорее всего. Но в кому впаду как минимум на год. Такие, как я становимся сильнее от чужих тайн, но когда носитель тайны раскрывает свой секрет кому-то ещё, наша заёмная сила утекает. Однажды у меня была Большая Тайна, не такая Великая как ваша, но была. Я буквально чувствовала, как тот человек, кто мне её раскрыл, хочет её открыть третьему лицу. Было настолько больно, что я добежала до телефона, набрала наобум несколько цифр и попала на того самого человека. Так бывает, когда в дело вступает Одарённость. Я просила, умоляла, но он поступил по-своему. Тогда я выпала на три месяца, превратилась практически в овощ, – Видящая вновь закрывает глаза, её дыхание становится тяжёлым. – Мне жаль. Я не могу вам ничем заплатить.

– Не страшно.

– Спасибо, – прошептала Руи и отключилась.

Жестом прошу Зан Кхема подойти.

– Всё нормально, – после того как наклонился к Видящей, произнёс Созидающий. – Насколько это возможно в её состоянии, конечно.

– А вот со мной не всё в порядке, – так как ни Майя, ни Тунк не подошли, то я решился рассказать сенсу о своём недомогании. – У меня странная слабость. Я думал, это из-за Прорыва и из-за того, что лихорадит Излом. Но даже после перехода в Проекцию слабость не ушла, хотя ранее переход в Излом излечивал всё, сейчас же даже это не помогло.

– Позволите? – спросил глава Третьей Ладони и, когда я кивнул, прикоснулся рукой к моему шлему. – Ничего необычного и страшного. Простое энергетическое истощение. Нет, не имеющее отношение к вашей пране. Ваша Искра, её пробуждение – всё несет некую перестройку энергетических линий в организме. Это вы и переживаете сейчас. Крепкий, глубокий и длительный сон всё исправит. Причём сон не менее часов двадцати в вашем случае, иначе слабость усугубится.

– Просто выспаться?

– Да, просто выспаться.

Услышать столь простое объяснение было для меня настоящим облегчением.

– Будь я доктором, – продолжает сенс, – я бы порекомендовал вам отправиться в кровать прямо сейчас, незамедлительно.

– Я бы с радостью, – не скрываю сожаления в голосе. – Только вот сейчас в себя придёт мистер Рок, и от беседы с ним мне не отвертеться. Сам виноват, сам вступил в РИЗВ, так что мне и расхлёбывать. Да и Майю бросать не хочу, она до сих пор на грани.

– Эх… – Зан Кхем прикрывает глаза. – Майя… да… Послушайте, Маэстро, вы не против, если я позволю себе подобное простое обращение? – Киваю. – Так вот, Маэстро… Мы все, а точнее, подавляющее большинство из нас, проживаем не первую жизнь. Точнее, наши души проживают, но это не столь важный нюанс. Вполне возможно, что душа Майи или любой иной девушки, которая вам повстречается, будет гораздо старше вашей. Да, вы помните свою прошлую жизнь и, судя по Проекции, умерли или погибли в зрелом возрасте. Но это ничего не значит. Вообще ничего. Вы молоды. Вы СЕЙЧАС молоды. Не знаю, сколько вашему телу, семнадцать или восемнадцать. Не важно. Важно, что вы молодой, а не старец. А возраст души – это возраст души и ничего более, в данном вопросе это не имеет значения. Так что перестаньте. Я же вижу по вашей ауре, как вы смотрите на Майю и как корите себя за некие мысли, что, наверное, мелькают в вашей голове. Вы молоды. Вам дарована вторая жизнь, так живите ею, а не вините себя за то, что вполне естественно. Примите как данность, что вы вновь юны.

– С-с-спасибо. – Честно, эти слова меня выбили из колеи напрочь!

– А сейчас проваливайте в Излом и идите домой, в кровать.

– Нет, – отрицательно мотаю головой.

– Да, – настаивает Зан Кхем. – Эта слабость коварна. Вы уже сейчас думаете с трудом. Ведь так?

– Возможно. – Мне кажется, что он прав, но не могу сказать точно.

– Так и есть. И чем дольше вы будете играть в героя, тем тупее будете становиться. Извините за прямоту. Начнёте совершать глупости, непродуманные поступки и, что хуже всего, делать ошибки. Вы уверены, что быть здесь сейчас важнее возможных ошибок? Уверены, что, почувствовав ваше состояние, мистер Рок не раскрутит вас на ответы на те вопросы, отвечать на которые вы не хотели бы? А он в этом большой специалист. Вы уверены, что сможете поддержать Майю, когда вам самому в данный момент помощь нужна куда в большей степени. Уверены?

Да что он постоянно твердит «уверен, уверен», будто с дитём малым разговаривает?! Стоп…

Если он прав, и это истощение влияет на мою способность думать, то его стиль речи вполне объясним. Хотя он, мне кажется, изрядно преувеличивает. Да, мысли в голове едва ворочаются, но это и всё. Тем не менее будет ли разумно пренебрегать советом Созидающего? Понятно, что он играет в свою игру, и ему не выгодно, видимо, чтобы я с тугой головой разговаривал с конкурентом в лице куратора от Дома на Холме. Возможно и так, но всё равно, а если он прав?

– Не уверен, – отвечаю честно. – Но…

– Мистера Рока я возьму на себя. Встретитесь завтра, когда вы придёте в норму. За Майей прослежу. Это меньшее, что я могу сделать для вас после того, как вы спасли Руи.

– Хорошо, – сдаюсь я. – До свидания.

– Было приятно с вами познакомиться, – кивает Зан Кхем и теряет ко мне интерес, вновь склоняясь над телом Видящей.

Прежде чем выйти в Излом, привлекаю внимание Майи.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Девушка-Рыцарь меня понимает правильно.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Приблизившись к Майе, говорю:

– По рекомендации Созидающего я вынужден покинуть это место и тебя.

– Вы правы, подобным не стоит пренебрегать. Надеюсь, с вами всё в порядке?

– Не совсем, но ничего непоправимого. Завтра буду в норме.

– Это хорошо. – Она явно обеспокоена тем, что со мной не всё в порядке.

– Просьба. Сегодня в шесть вечера на крыше РИЗВа встреча рейгов. Я собирался присутствовать, но, видимо, не смогу. Предупреди ребят. Если будут двое новеньких, Добрыня и Бэнр, то успокой их, если понадобится, они могут излишне за меня переживать.

– Бэнр, Добрыня, поняла, – не спрашивая ничего более, кивает девушка.

– От тебя очень много зависит. Куда повернут рейги города, а то и всего мира, может решить одно твоё слово.

– Я понимаю. – В её словах нет радости, только огромный груз на плечах. – Справлюсь.

Странно, но я почему-то верю. Верю этому одному слову, сказанному девушкой семнадцати лет.

Справится.

Как устояла на ногах, выдержав смех Дарта Сидиуса, когда упал даже Созидающий.

До трещин в камнях под ногами стояла.

Так устоит и сейчас. Потому как она, в отличие от меня, – Настоящий Рыцарь. Кто бы что не вкладывал в это слово.

– Тогда, надеюсь, до завтра.

Прежде чем срываюсь с места, на мою руку опускается ладонь Майи.

– Спасибо… Спасибо за всё сегодня. – В её глазах стоит море слёз, тех слёз, которые никогда не прольются.

– До завтра, – отвечаю я, как автоответчик, срываясь в Скольжение.

Просто не могу найти нужных слов и сбегаю.

Как добрался до дома, помню смутно, будто в тумане. С каждой секундой слабость накатывала всё сильнее. С трудом скинул мотокостюм и разделся. На автопилоте запихал одежду в машинку и запустил стирку, после чего доплёлся до кровати, но прежде чем упасть на неё, заметил невыключенный ещё с раннего утра комп.

Перед глазами плывут круги, но прежде, чем выключить компьютер, плюхаюсь в кресло и набираю в поисковике.

«Сид Кампеадор».

Сам не знаю, что ищу. Всё, что есть в открытом доступе и не только, мной изучено вдоль и поперёк. Тем не менее открываю первую всплывшую вкладку и пробегаю её взглядом. Просто так, на чистом автоматизме. Как и думал, ничего нового.

Но прежде, чем нажимаю на закрытие браузера, мои глаза цепляются за одно имя.

Имя жены Сида Кампеадора.

Дона Химена де Диас…

На ватных ногах встаю с кресла и падаю в кровать.

Де, чёрт её дери, Диас…

Интерлюдия (1)

Лейр Глуатон барабанил по столу кончиками пальцев, и этот звук изрядно действовал на нервы пятёрке кураторов, что замерла, вытянувшись по стойке смирно, перед массивным столом. Наследник молчал, доводя напряжение в помещении до взрывоопасного.

Хозяин кабинета продолжал стучать и не опускать взгляд, пока даже самый невозмутимый из кураторов не начал заметно бледнеть. Только отметив эту деталь, фактический правитель Новильтера заговорил.

– Прошло двадцать часов с момента теракта. Два десятка грёбаных часов! Тысяча двести проклятых минут. Семьдесят две тысячи бесконечных секунд. Не дай вам Творец сказать, что хороших новостей нет до сих пор!

Вышколенные, бесстрашные, лучшие из лучших стояли перед ним, и их трясло нервной дрожью. Нет, никто из них не был трусом, но одно дело смотреть в лицо опасности и даже смерти, и совсем другое вызвать гнев своего Вожака. Простые люди не способны понять глубину этого отличия, оно ясно только перевёртышам.

Наследник демонстративно поднял палец над столом, но прежде чем в кабинете вновь раздался требовательный стук, один из стоящих сделал шаг вперёд. Это был мужчина лет тридцати, невысокий, худощавый, с очень умными глазами и лицом поэта в третьем поколении. Его звали Котр, и его Зверем была одна из разновидностей белок.

– Вена… – выдохнул куратор внешних связей.

– Что Вена?! – аж заскрежетал зубами наследник.

– По неподтверждённой информации Австрия была очень заинтересована притормозить проект РИЗВа, – внезапно успокоившись, чётко отрапортовал Котр. – Они сами планировали дать старт похожему проекту, и их король, который предпочитает, чтобы его называли императором, буквально выходил из себя, что главенство в этой области за Новильтером.

– Продолжай, – голос правителя Вилфлееса сух и безэмоционален.

– До меня дошла информация, что правящие круги Вены искали выход на Эшин.

– Так… – в этом простом слове наследника слышалась неприкрытая угроза.

– Два моих осведомителя, не зная друг о друге, донесли эту информацию.

– Насколько мы можем им доверять?

– Увы, ни насколько, – честно отвечает куратор внешних связей. – Прожжённые сволочи и скоты, родной клан продадут за гроши. Но! Даже их потрясло содеянное Эшином. Европа боится Прорывов куда больше, чем мы, отпечаток Бремена так просто не забыть. Многие там буквально молятся на Рыцарей Излома.

– Габсбурги… – шипит сквозь зубы Лейр Глуатон. – Хорьки… Самозваные императоры… Я не верю, что Австрия готова начать войну с Новильтером, они сейчас слабы. Но подобное… В их стиле, что тут скрывать. Загрести жар чужими руками, решить деньгами там, где другие платят кровью… Их почерк. Хорьки… – наследник едва сдержался, чтобы не плюнуть на чистейший пол. – Котр, никаких бумаг по этому вопросу. Никаких аналитиков. Только здесь и только словами.

– Принято!

– Я не верю, что эта поганая кровь ТАК могла рискнуть, не верю, но ты копай. Копай, как никогда не копал!

Куратор внешних связей сделал шаг назад, и тут же вперёд выдвинулся самый крупный из стоящих. Охрин, ведающий делами внутренних служб столицы.

– Город под контролем. Инциденты были, жертвы тоже, но всё даже ниже самой нижней из предполагаемых планок.

– Сколько?

– Сто сорок три человека и семь перевёртышей. Во всём городе.

– И правда мало. – Нет, наследник не усомнился в словах своего подопечного, но был искренне удивлён.

– Работаем!

– Финансовые потери?

– Даже ниже, чем последствия зимнего урагана. Отчёт у вас в папке.

– Посмотрю позже.

Охрин делает шаг назад, и его место занимает куратор криминального мира столицы.

– У меня нет хороших новостей, – склонив голову, произносит Алир. – Сейчас пока тихо, очень тихо. Но передел влияния грядёт. Будет бойня. Кровавая война на улицах. Она будет, не сегодня, не завтра, но будет. Это факт, на который не повлияет даже успешное завершение расследования по теракту. Крысы потеряют Новильтер. У них много кланов, и они многочисленны, но слишком многие объединились против них.

– Не могу сказать.

– Я недоволен тобой. – Обычные слова, но от них куратор криминалитета стал как-то ниже и немного сгорбился.

– Виноват…

– Виноват, – подтверждает наследник и отмахивается от Алира.

Шаг вперёд делает Тунк.

– Поиск на третьем мусороперерабатывающем ничего не дал. Отчёт криминалистов у меня. – Толстая папка опускается на стол наследника. – Много косвенных улик, но ничего существенного и стопроцентного. Выявили работников, сотрудничающих с криминалом, но не более, дальше эта нить теряется.

– Информация по Западу?

– Престол подтвердил, что этим делом занимается только Абель де Диас. По словам их представителя: «Если не справится он, то остальные – тем более».

– Так вот чего стоит обещание Престола помочь… – Скрежет зубов наследника можно было услышать даже за массивной дверью.

– Не совсем, мой повелитель, – возражает своему вожаку Тунк. – Абель де Диас не кто иной, как Стальной Искоренитель…

– Он же умер сто пятьдесят лет назад, этот Искоренитель! – взрывается Лейр Глуатон.

– Нет, меня уверили, это правда. Абель – Тёмный Адепт высокого ранга, для них нет проблем в продлении существования… Если будет достаточное количество жертв, конечно… Престол прислал лучшего из своих «людей».

– И он был здесь до теракта… – прошептал наследник в задумчивости. – Приходил ко мне. Сказал, что наблюдает за мной. ДО ТЕРАКТА! Ко мне приходил двухсотлетний Тёмный Адепт, сам Жнец Зверей! Персонаж из страшилок и сказок, которыми мамы пугают юных перевёртышей! Лучший убийца на службе инквизиции без малого за два века! В какое дерьмо мы наступили?! Молчите? Не знаете? Я вот тоже не знаю… Где он сейчас?

– На пути в Рим.

– В самолёте?

– Ты уверен в том, что он в самолёте сейчас? – голос наследника требователен.

– Три моих человека на борту подтверждают его нахождение в салоне, – явно довольный своей предусмотрительностью отвечает куратор клерикалов.

– Это ничего не доказывает! При его-то возможностях!

– Большее не в моих силах, – внешне спокойно отвечает Тунк на вспышку агрессии со стороны правителя Новильтера.

– Ты прав, – верно оценив слова своего помощника, всё же соглашается наследник. – Отложим пока вопрос Искоренителя. Продолжай. И дай мне наконец хорошую новость!

– Она есть у меня, – поклонился Тунк, тем самым скрывая торжествующую улыбку. – Эшин совершил ошибку… Видимо, они не ждали столь скорого прибытия группы боевых монастырей, и тем более что место убийства Хёнгана ту Чонга будет найдено столь быстро. Скорее всего, на месте убийства настоятеля остались какие-то улики, и Эшин решил радикально зачистить место преступления…

– Да, да, я знаю, самолёт, самоубийца за штурвалом. Ты докладывал. Не надо прелюдий.

– Благодаря оперативным действиям внутренней разведки и спецназа, помощи будто сорвавшегося с цепи Зан Кхема и способностям леди Майи, нам удалось выйти на группу, осуществившую угон самолёта. В скоротечном боевом столкновении почти вся группа была уничтожена, – выдержав паузу, куратор клерикалов продолжил. – Почти, но не вся. Глава этой ячейки взят живым. Созидающий подтвердил принадлежность главаря к Эшину! Не к наёмникам, ни к союзным кланам, а к основной ветви Эшина!

– Вы взяли крысу из клана Эшин живой? – в голосе Лейра Глуатона слышится плохо скрытое недоверие.

– У него была вшита ампула с ядом в воротник, но он промедлил секунду, прежде чем решиться на самоубийство, чем и воспользовалась Майя Гримм. Увы, мои подчинённые перестарались, крыса лишилась руки и половины зубов и сейчас находится в медикаментозной коме, но жива. Он у нас заговорит!

– Отдай его моим людям, – выступил вперёд Алир, куратор криминала. – У меня он заговорит точно!

– Отставить! – рыкает наследник. – Это добыча Тунка, только ему решать!

– Моя и Рока, мы действовали в этой операции совместно.

– Хорошо. Делайте с этой крысой что хотите, но мне нужна информация, а как вы её получите, какие методы используете – это не важно. Что ж, и правда хорошая новость… Где сейчас Третья Ладонь?

– Зан Кхем находится в Обители Знаний, где ухаживает за своей Видящей, там же Лао и Бао. А вот их следователь Нейн работает с моими людьми, его способности просто неоценимы. Великолепный профессионал! С его помощью мы нащупали дополнительную нить следствия. Эшин очень спешил с угоном самолета и доставкой взрывчатки, крысиные хвосты мы успели зацепить, прежде чем они их отрубили.

– Каковы наши потери при захвате группы Эшина?

– Это как?! – Лейр Глуатон даже не стал скрывать удивления.

– Майя Гримм… – произнёс куратор клерикалов одно имя, будто оно всё объясняло.

– Продолжай работать. Я доволен тобой.

Отступая назад, Тунк бросил взгляд превосходства на стоящего немного сгорбленным Алира.

– Рок, – наследник перевёл взгляд на куратора рейгов. – Как прошла твоя встреча с Рыцарями?

– Увы, мой сир, не так хорошо, как хотелось бы.

– Не виляй, говори прямо!

– Они отказались разговаривать.

– Попросили перенести встречу и серьёзные разговоры на более поздний срок, если точнее. Я не стал давить и согласился.

– То, что не стал давить, это правильно. Поддерживаю, – почесав подбородок, произнёс фактический глава Новильтера. – Майя нашлась, и она, насколько я понимаю, полностью на нашей стороне, раз помогала в операции с поимкой крыс.

– Я бы не был столь категоричен, – с сожалением в голосе помотал головой Рок. – Гибель друзей и наставника сильно изменила девушку. Она уже не доверяет мне, как раньше.

– Мы знали, что так будет, – кивает наследник. – После того как мы, говоря прямыми словами, так облажались, было бы удивительно, не изменись её отношение. Ответь мне прямо, РИЗВ устоит?

– Вопреки всем прогнозам, которые предрекали развал или уход организации в тень, с большой вероятностью – да. Вмешался какой-то неучтённый нами фактор, который перетасовал всю колоду. Рыцари полны решимости сохранить свою общность, но, судя по всему, желают пересмотра соглашения с Замком.

– Неучтённый фактор… – оскалился наследник на эти слова. – Как я ненавижу расплывчатые формулировки. Но о Маэстро мы поговорим немного позже. Вначале о Криксе. Он правда из рода ласок?

– Да! До шестнадцати лет считался наследником корсиканской ветви. Но у него не пробудился Зверь, и он был лишён статуса. Сбежал из дома. Впрочем, его и не искали особо. Так, для проформы, не более. По нашим сведениям, устроился юнгой на сухогруз и отбыл с Корсики, после чего долгое время мотался вольнонаёмным матросом по разным судам. На данный момент является рейгом третьего уровня. Входит в группу сильнейших Рыцарей планеты, так как был избран Изломом для отражения Пустынного Прорыва. Великолепно образован, по лучшим клановым методикам старого света. Умён, амбициозен, красноречив, харизматичен. По дошедшей до меня информации, является ярым противником сотрудничества Рыцарей и перевёртышей, так как искренне ненавидит последних.

– Комплекс отвергнутого ребёнка, – сам того не ведая, Лейр Глуатон повторил жест Зан Кхема, потирая себе виски. – Но как бы он нас ни ненавидел, он стал открытым рейгом и принял гражданство Новильтера.

– Да, я получил бумаги от него, они уже подписаны.

– Насколько он – большая проблема?

– Я присвоил ему оранжевый код.

– Оранжевый? Кто же тогда у тебя проходит под красным кодом? А… Впрочем, не отвечай, я знаю ответ. – У наследника вновь заломило в висках. – Продолжай.

– Несмотря на всё сказанное ранее, Крикс поддаётся опосредованным методам контроля. Обучение обучением, но он пока молод, а в политике и интригах это ключевой недостаток. Он, безусловно, опасен, но с ним можно работать.

– Ты по-прежнему желаешь протолкнуть его на роль главы РИЗВа?

– Так как Майя совершенно точно и однозначно отказалась от этой роли, то да. Лидером РИЗВа должен быть открытый Рыцарь Излома, и выбирать-то по сути не из кого. К тому же его выход и представление перед толпой сделали из него кумира. Популярность Крикса на данный момент даже выше, чем у Майи Гримм. Трудность в том, что он новичок в городе, и пока не заработал достаточного авторитета в среде местных рейгов.

– Лидер РИЗВа, ненавидящий нас, это не слишком?

– Ненависть ненавистью, но он разумен и понимает важность и пользу сотрудничества. К тому же с открытыми картами играть всегда проще, когда твой оппонент хуже разбирается в игре. Тем более он горит желанием отомстить Эшину за гибель «своих», а без нас это будет сделать практически невозможно.

– Хорошо, продолжай работу в этом направлении, ты меня убедил. Что ещё?

– Основная сложность не в нём. Мне кажется, что для нас не так принципиально, кто будет официальным лидером организации. И в этом главная проблема.

– Не важно, кто сидит на троне, если он только озвучивает приказы другого лица или является проводником его воли, – кивает на эти слова наследник, а затем переводит тему. – Насколько другие рейги способны вести свою игру?

– В той или иной мере каждый. Как и раньше, тут ничего не изменилось. Но всем нужны ресурсы: деньги, информация, прикрытие, поддержка. К тому же Рыцари молоды и падки на популярность. Всё это мы можем им дать и даём.

– Мы обещали им защиту и нарушили своё слово. Моё слово! – Лейр Глуатон поднялся со своего кресла. – На мне теперь долг крови. На всех нас. В том, что РИЗВ пока стоит, нет ни капли нашей работы. Эти мальчишки и девчонки сами удержались на ногах. Повторю, сами!

Резким движением наследник перепрыгнул через массивный стол и навис над куратором рейгов.

– Я поясню… – Его слова разбавлены звериным рыком. – Если РИЗВ всё же падёт, а информация Котра о деньгах Габсбургов подтвердится, то я вынужден буду начать войну с Австрией. Вынужден! А за Вену вступится Париж. За него Мадрид. За Мадрид – Лиссабон, и так далее. Против нас ополчится почти вся Европа, плюс Япония, Тайвань, Бразилия и ещё сонм мелочи.

– У нас тоже много союзников! – делает шаг вперёд куратор внешних связей. – Русские княжества, Скандинавские ярлы, Стамбул и Карфаген. Клерикалы Запада не поддержат Европу, а монастыри будут за нас! За монастырями выступят Китайские Царства и их союзники!

– Да. Поддержат. Но вы все понимаете, что это означает?! Это будет мировая бойня! Первая по-настоящему всеобщая война. – Перестав рычать, наследник сделал шаг назад и присел на кромку стола. – Если же РИЗВ устоит… То тут совсем иной расклад. Война становится необязательной, мы не потеряем лицо и сможем затребовать такие компенсации и преференции, что эти хорьки лет двадцать будут работать только на нас. Ты понял Рок, что стоит на кону?

– Да, мой сир.

– А теперь, когда ты понял. Выкладывай плохие новости.

– Что удалось узнать по Маэстро.

– Тунк провёл с ним больше времени, – Рок отступает.

– Если позволите, сир, – вперёд вновь выходит куратор клерикалов.

– Излагай.

– Он производит очень двойственное впечатление. Если его не слушать, а просто наблюдать, то обычный немного дёрганый импульсивный юноша. Это не скрыть от опытного взгляда и не подделать. Максимум восемнадцать. Но стоит открыть уши и закрыть глаза, отрешиться от юношеского, пусть и изменённого закрытым шлемом голоса, как всё меняется. Чёткая речь, вопросы с двойным, а то и тройным дном, умение слушать и слышать, причём слышать даже не сказанное явно, прямота, граничащая с наглостью там, где оппонент не ожидает, умение сказать чёткое и однозначное «нет» в глаза любому, невзирая на авторитеты. Прирождённый дипломат, опытный манипулятор, лидер, который не любит быть на виду. Повторю ОПЫТНЫЙ манипулятор, на уровне Котра, насколько я могу судить. – Брови наследника влетели в знаке удивления. – Это не талантливый юноша, это человек, прошедший огонь, воду и медные трубы. Лично прошедший. Получивший великолепное образование жизнью, понимающий чужие культуры на лету. Он же мог уйти в Излом в любой момент, но «держал лицо», играя «на одной площадке» с Зан Кхемом. Причём он играл с Созидающим на равных! Или… Даже переиграл его. Но тут не уверен, что Маэстро, что Зан Кхем куда лучшие дипломаты, нежели я.

– Ты выбран для работы с сенсами не за таланты в дипломатии, а потому как другие твои качества позволяют Одарённым не чувствовать в тебе угрозы, – этими словами наследник поддержал своего человека. – Выводы?

– Большинство работ наших аналитиков следует выкинуть. Я готов поставить свой хвост, что он реинкарнат. Причём поведение Созидающего в разговоре с Маэстро подтверждает мои выводы. Если к Майе Гримм Зан Кхем обращался на «ты» или «мисс», то к нему исключительно на «вы» или как к «мастеру».

– Всё же худший вариант, да? – глубоко вздохнул наследник, прикрыв глаза.

– Добавлю к словам Тунка, – не делая шаг вперёд, произносит Рок. – Абель де Диас, папский легат, Стальной Искоренитель, когда увидел Маэстро, опустился перед ним на одно колено!

– Поправка, – вмешивается Тунк. – Он опустился на одно колено перед Маэстро и Майей. Возможно, он так приветствует всех Рыцарей Излома, у нас нет по этому вопросу никакой информации.

– Искоренителя и его реакции не учитываем, – отмахивается наследник Новильтера. – Он слишком непонятен, и ни мы, ни какие аналитики не сможем достоверно просчитать, что в голове у столь древнего и тем более Тёмного создания, – фактический глава страны поднялся и окинул всех взглядом. – Итак, приоритеты. Начнём с тебя…

Лейр Глуатон не успел договорить. Высокие двери распахнулись и без доклада в помещение вошел, подпрыгивая от нетерпения, молодой человек лет двадцати пяти. Если приглядеться, то легко можно было бы найти несомненное сходство черт у вошедшего и хозяина кабинета.

Не обращая внимания на замерших по стойке смирно кураторов, молодой человек подбежал к столу.

– Лейр! Ты только посмотри! – с этими словами он попытался запихнуть в руку наследника пачку бумаг с какими-то формулами и чертежами. – Я, кажется, решил ту задачу!

– Это надолго? – голос наследника изменился, когда он обратился к вошедшему, стал намного мягче.

– Я за час объясню! Честно!

– Вы слышали? – хозяин кабинета повернулся к кураторам. – Свободны! Через час… через полтора часа вновь ко мне!

Даже если на дворец будут падать бомбы, даже если Ад разверзнется под ногами, он, Лейр Глуатон, найдёт время для своего младшего брата. Это обещание он дал, стоя над кроватью умирающего мальчишки, много лет назад. И даже когда тот выжил, своё слово наследник никогда и не думал брать назад…

Интерлюдия (2)

Чистое белоснежное помещение без окон отлично освещено. Мощные потолочные лампы разгоняют даже самую незначительную тень. Бесчисленное число колб, мензурок, реторт и прочих лабораторных принадлежностей плотно заставляют многочисленные стеллажи. Приборы: от печей высокого давления и микроскопов, до вакуумизаторов. Если бы не одна деталь, то это место можно было бы принять за хорошо оснащённую химическую лабораторию в каком-нибудь престижном университете. Этой деталью являлись останки человеческого тела, лежащие на столе в центре помещения.

Насвистывая какую-то весёлую мелодию, около трупа стоит молодая красивая женщина в одном защитном чёрном переднике на голое тело. Насвистывает и работает скальпелем. Отрезав часть сердечной мышцы покойника, красавица опускает её в фарфоровую чашку с каким-то раствором и вглядывается в начавшуюся бурную реакцию.

Судя по выражению её лица, она явно недовольна результатом, но гнев не портит её внешность, скорее, наоборот, придаёт ей особенный, опасный колорит.

С тихим шипением раскрываются створки герметичного шлюза, впуская в лабораторию мужчину среднего роста и телосложения. Его внешность вполне обычна, пройдёшь мимо на улице и вообще никогда не вспомнишь о нём. Каштановые волосы, короткая причёска, нос немного с горбинкой – ничего выделяющегося. На вид ему можно дать как двадцать пять, так и тридцать пять лет, слишком размыта и неопределенна граница. Одет он в простую красную футболку без принтов, спортивные шорты и серые кроссовки, в данный момент закрытые прозрачными бахилами. Не садясь на свободный табурет, гость произнёс:

– Ты получила то, что мне нужно?

А вот голос мужчины выделяется: глубокий, требовательный, властный.

Красавица вовсе не смущена тем, что мужчина откровенно пялится на неё. Наоборот, едва заметным движением тела повернулась в более выгодный ракурс, в такой, чтобы передник закрывал и дразнил.

– Так сделай! – гость приподнимает губы, и видны острые нечеловеческие клыки.

– Вы можете требовать, приказывать, рычать, – последний глагол дама произнесла с явной издёвкой. – Это ничего не изменит. Вы просили дюжину порций и предоставили под них материал. Я вам сделала восемнадцать. И что? Вместо благодарности… – она отвлеклась, отрезав новый кусочек от трупа и бросив его в свободную чашку, только выполнив эти действия, продолжила говорить. – Требование ещё? Так вот стена, да не одна, их целых четыре, мой патриарх, поговорите с ними. Честно, эффект будет точно такой же, то есть нулевой.

– Ты забываешь своё место, ведьма!

– Вот не надо снова. И я и вы прекрасно понимаем: без вас не будет меня, без меня не будет вас. Всех вас…

– Ты… – рык из уст мужчины перерос в шипение.

– Я! – вскинула голову красавица и, отложив скальпель, провела ладонью по своим волосам. – У вас есть что сказать ещё, мой патриарх?

Мужчина бросил взгляд на труп, потянул носом и немного изменился в лице.

– Сочувствую.

– Да? Бросьте, не верю. Вы никогда не любили Леонида.

– Тем не менее он – ваша кровь и плоть, внук. Был…

– Вы, все вы оборотни, я имею в виду, слишком много значения придаёте кровным узам. Кровь – ничто, человека определяет не род, а способности.

– Ты просто забыла.

– О нет, я помню, – возразила красавица на этот выпад.

– Нам нужна защита от этих отбросов! То, что ты приготовила, позволяет только умереть с честью, а не быть жертвенным бараном на бойне под призрачными и невидимыми мечами. Нам нужно средство, и ты его обещала.

– Обещала, – не возражает хозяйка лаборатории. – Но алхимия – не точная наука, это искусство. Зато… – она облизнула губы. – Теперь я знаю, что мне необходимо.

– И что же?! Принести печень Творящего, как это потребовала твоя прабабка пять столетий назад?

– Потребовала, получила и спасла самого великого из патриархов нашего клана от верной смерти, даровав ему вторую молодость. Это был равный обмен.

– Равный, – нехотя признает глава клана Эшин. – Но что ты можешь нам дать сейчас?

– Как насчёт выпустить ваших внутренних Зверей в то, что они называют Изломом?

Мужчина закрыл глаза, задумался, а затем улыбнулся искренне и немного предвкушающе. После произнёс:

– И для этого не потребуется печень Творящего?

– Нет. Мне нужен рейг.

– Мы тебе уже доставили одного! И заполучить его было непросто! – рыкнул оборотень.

– То был слабый, только инициированный дурак, что засветил свои способности на людях. Немного наркотика в питье, и вы взяли его тёпленьким. Не такая и трудная операция была.

– Что? Тебе! Нужно? – не скрывает своего раздражения перевёртыш.

– Сильный. Опытный. В полном сознании. С чистой, без наркоты и прочего кровью.

– В сознании? Рейг? Ты в своём уме, ведьма?!

– О, я в ясном разуме и вообще чувствую себя превосходно, – тёмный адепт ветви Лилии потянулась, демонстрируя правдивость своих слов через великолепные формы тела.

– Может, всё же печень Творящего? Или сердце?

– Нет. Рейг. Живой. В сознании.

– Вообще-то моё предложение о сердце Творящего было сарказмом, сейчас не те времена…

– Я поняла ваш сарказм, мой патриарх. И тем не менее вы хотите средство? Да! Предоставьте мне материал, и оно у вас будет.

– Да, я гений, и я это знаю. Спасибо, что и вы, наконец, заметили этот непреложный факт.

– Я не это… – но тут мужчина понял, что над ним просто издеваются, и замолчал. – Нет, твои запросы невозможны.

– А если я предоставлю вам возможность блокировать выход в Излом рейгу?

– Хм… – глава крыс всерьёз задумался над этим предложением. – Блокировать… А всем не можешь?

– Я всего лишь ведьма, – с сожалением пожимает плечами красавица. – Только одному и то на время не более суток. Впрочем, я не знаю ещё, как это сделать, но чую – это реально.

– Не знаешь, но требуешь почти невозможного.

– Почти… – её улыбка способна растопить лёд даже на северном полюсе.

Мужчина развернулся и подошёл к шлюзу, но прежде чем покинуть лабораторию, сказал:

– Я найду на тебя управу, Анабель. Когда-нибудь, но найду.

– Когда найдёте, обязательно приходите, мой патриарх. Да и просто так приходите, – улыбка ведьмы была вполне искренней, но перевёртыш её не увидел, покинув помещение.

Проводив взглядом оборотня, Анабель вновь взяла скальпель и склонилась над трупом. Над телом своего внука. Впрочем, она никогда не питала к нему особых чувств. Слишком слабый, как и все одарённые мужчины в её роду. Например, этот едва смог заблокировать предвидение Созидающего, да и то при этом так перенапрягся, что умер. Слабак! Она искренне не понимала, как таких можно жалеть. Второй её внук немного сильнее, и она даже почувствует небольшую досаду, когда тот умрёт, а он умрёт, ибо это уже запланировано. Как и несколько взятых под крыло клана Тёмных одиночек. Впрочем, они не важны. Иное дело – её внучка Катрин, да, совсем молода, но какой талант! Вот о её неожиданной потере ведьма и правда бы сожалела.

Новый опыт снова получился неудачным, но это не сильно расстроило женщину в переднике на голое тело, она знала: надо просто подождать, подумать, и решение придёт. Отложив скальпель и отодвинув лабораторную посуду, Анабель села на высокий табурет, сложила руки, а её взгляд затуманился лёгкой дымкой размышлений.

Нет, ведьма не думала в этот момент об алхимических преобразованиях, её мысли были направлены в другое русло.

«Всё же иногда жизнь подкидывает настоящие откровения, – мелькнуло в её голове. – Потребовалось погибнуть почти всей главной ветви, нелепо погибнуть от того, от чего нет защиты, от Прорыва… Чтобы впервые за почти полтора века место патриарха клана занял по-настоящему достойный». – Если бы кто-то сейчас увидел усмешку на губах ведьмы при этой мысли, то рисковал бы получить разрыв сердца.

А ведь на этого мальчишку, которому на момент трагедии исполнилось всего тридцать четыре, никто не обращал внимания. Никто, в том числе и она сама. Четвёртый сын главы рода – уже одно это ставило крест на любых его возможных притязаниях на патриаршество. Так помимо этого, характер Тренча казался совсем неподходящим для роли главы – слишком разнузданный, слишком эмоциональный, слишком порывистый, слишком себе на уме… Очень много «слишком». Даже после трагедии, когда он стал единственным полноправным наследником старшей ветви клана, не раз звучали голоса тех, кто считал его недостойным, кто требовал смены правящей ветви. И где они сейчас, те, кто требовал? Вот-вот.

Юноша изменился, повзрослел за один день, стал мужчиной. Жёстким, сильным, коварным, ничего не прощающим, как и полагается настоящему Королю Крыс. А главное, он проявил недюжинный интеллект и поистине крысиную изворотливость.

Когда Анабель находилась в хорошем расположении духа, то она могла признать даже самой себе, что интеллект Тренча не уступает по мощи её почти гениальному разуму. И правда, кто бы мог подумать, что ветвь четвёртого сына окажется тем, что нужно для спасения клана, подкошенного столь глобальными как кадровыми, так и финансовыми потерями? А ведь у него есть сын, который тоже растёт очень и очень умным мальчиком, настолько самостоятельным, что ему отведена немалая роль в Большом и Коварном Плане. И не только отведена, но и выдано собственное задание, и это в его-то годы.

Вспомнив о мальчишке, Анабель в который раз покатала в голове мысль, а не свести ли наследника с её Катрин? И чем дольше она думала над этой темой, тем больше ей нравилась эта затея. Катрин с сыном, а она с отцом.

Ведьму давно привлекало в мужчинах только одно. И нет, не власть, не деньги, не влияние, не внешность, не харизма. Она западала только на интеллект. А мужчины умнее Тренча ей встречались очень и очень давно, так давно, что она уже успела забыть их имена.

Тем более в этот раз она явно угадала с изменением тела. Тёмная Одарённая чувствовала, видела, как тянет к ней Тренча, и как тот сдерживается, находясь рядом с ней, только невероятным усилием воли. От этого и проистекает его злость на неё, злость, граничащая с ненавистью. Как жаль, что эту внешность придётся скоро менять, так как её настоящая хозяйка завтра «не справится с управлением» своего авто на горной дороге и погибнет. Так, по крайней мере, будет звучать официальная версия.

Впрочем, со сменой облика можно и подождать. Косметика, правильно наложенный макияж, небольшое изменение в походке – и никто уже не соотнесёт её внешность с той, что «скончалась так трагически и несвоевременно».

Алхимический Дар ветви Лилии позволял не только продлять свою жизнь за счёт чужой энергетики, но и при определенных ритуалах изменять тело и ауру Адепта под внешность реципиента. Конечно, в результате подобного тот, кого копировали, не выживал. Да и само копирование было возможно, только если реципиент был по телосложению, росту и весу похож на Тёмного, проводящего ритуал. Этот Дар – один из двух краеугольных камней в основании выживания клана Эшин, выживания в полной Тени.

Сделав очередной виток, мысли мастера алхимии в который раз за последние месяцы вернулись к Плану. И снова она восхитилась его красотой, коварством и проработанностью.

Нападение на РИЗВ, удачное нападение, что немаловажно, не только заткнуло шепотки о несостоятельности нового главы Эшина, но и изрядно поправило финансовое положение находящегося на грани банкротства клана. Настолько поправило, что в деньгах они теперь не будут знать недостатка долгие-долгие годы.

Многие хотели притормозить Новильтер. Многим постепенное возвышение росомах давно как кость поперёк горла. Пять независимых друг от друга предложений получил клан и три из них принял, причём никто из «нанимателей» не знал о существовании других и каждый заплатил. И заплатил не просто много. Суммы были по-настоящему космическими. Изящно проведённая операция, хитрая и подлая, потому как всё, что нашли следователи, приведёт их в тупик. Никакой анализ «отравляющих» газов не даст полной картины. Потому как газ был просто отвлечением, а не реальным убийцей Рыцарей Излома. Рейгов убила алхимия, а газы нужны были только для того, чтобы замести следы Тёмного искусства. Ничего, пусть копают, пусть ломают головы и тратят лабораторное время.

Анабель даже прищурилась от удовольствия. Её и правда веселило то, что будущие жертвы сами привели её к себе в дом, сами показали всё и сами же, по сути, убили себя, того не ведая. Ведьма находила эту ситуацию очень забавной. Это был Внешний План. Куда более подлый, чем кажется на первый взгляд. Ведь если кто-то попытается выйти на нанимателей, то пойдёт по ложному австрийскому следу. Пойдёт и найдёт доказательства, если будет усердно копать. Настоящие, не поддельные доказательства, потому как Габсбурги действительно хотели нанять Эшин для устранения РИЗВа, чтобы их аналогичный проект стал единственным. Хотели и даже запрашивали, и обсуждали, но отказались в последний момент. Кинули Эшин трусливые хорьки, и за это они заплатят. Это был План внутри Плана.

Но всё это было не более чем отвлечением. Основным Настоящим Планом, спрятанным внутри Плана, который внутри Внешнего Плана, было иное. Главной целью было уничтожение Эшина. А точнее, убеждение основных мировых игроков, что их давний и изворотливый враг в этот раз по-настоящему уничтожен. Убеждение, основанное на фактах и железобетонных доказательствах. Только она и Тренч знали все пути, никто больше не был посвящён в детали Настоящего Плана.

Этот проект стартовал сегодня. Люди наследника и даже группа монастырей клюнули на якобы поспешное заметание следов и заглотили наживку вместе с крючком. Да так заглотили, что не вырвешь. Что же, пусть тянут эту удочку. Именно на этом и строится расчёт. Многократно продублированный расчёт.

Да, в Плане подобного уровня сложности всегда будут несовпадения и нестыковки. Он всегда будет требовать постоянной корректировки. Как, например, её ошибка в алхимических расчётах, не позволившая создать необходимое для финальной стадии Плана средство. Но это просто помеха, устранимая помеха. Главное, знать, что делать, когда случается ошибка, и она знала. А в том, что Тренч найдёт сильного рейга и доставит к ней, ведьма не сомневалась. Тем более время в данном случае терпит, она может ждать и месяц, и два.

К тому же новый глава сделает всё, что она скажет. Слишком он боится Искоренителя, не может его просчитать. И единственная его надежда на нейтрализацию этого врага – это она, Анабель.

Ведьма расслабленно потянулась на табурете. Её как раз Тёмный инквизитор почти не волновал. Она уже без малого полтора века вела с ним забавную игру в кошки-мышки. Забавную в том смысле, что кошка вообще не знала о существовании мышки. Десятки раз она переигрывала Искоренителя, переиграет и в этот. Да, по силе Абель превосходит её, но она умнее, и на её стороне алхимия.

Прежде чем вновь взяться за скальпель, ведьма поднялась, выпрямилась и бросила взгляд в зеркало. Да, в этот раз она и правда угадала с внешностью на все сто. Подмигнув своему отражению, довольная ведьма взяла в руки инструмент и склонилась над телом.

Тёмный адепт резала тело своего внука на реагенты, а за ней бесстрастно, как и подобает, повторяло все движения отражение в зеркале. Отражение, в котором некоторые без труда узнали бы девушку по имени Диана.

Диана Хорн.

Просыпаться полным сил всегда приятно. Даже учитывая, что после того, как я привык к новому молодому телу, это стало почти нормой. Тем не менее всё равно приятно. Потянувшись всем телом, прислушался к ощущениям. Ничего особенного не заметил, кроме того, что меня буквально переполняла энергия.

Открыв глаза, посмотрел в окно. Вот это да! Судя по положению солнца, уже далеко за полдень. Вот это меня срубило! Вообще, кстати, не помню, чтобы снилось хоть что-то. Бросаю взгляд на часы – почти четыре дня. Ничего себе, это получается, я продрых немногим более суток? Ну да, двадцать пять часов почти. И что удивительно, ни одна мышца не затекла, только в горле пересохло и пить очень хочется.

Встаю с кровати, борясь с желанием с неё спрыгнуть, поднимаюсь плавно, продолжая неспешно потягиваться. Опираюсь на подоконник и делаю растяжку. Нет, зарядка подождёт, сперва надо попить. Во рту, будто кто-то открыл филиал Сахары. Разворачиваюсь от окна, делаю пару шагов и пробегаю взглядом по монитору.

Оу… Вот я… Накосорезил-то вчера!

Со своего компа послал запрос по «Сиду Кампеадору». И как умудрился-то так налажать?!

В голове тут же прозвучали слова Зан Кхема, он же предупреждал. Ладно, отставить панику. Нет, куки почистить, конечно, надо, но как говорят, «поздно пить Боржоми, когда почки отвалились». Возможно, ничего страшного не произошло, ну запрос и запрос. Не проверяют же их все. Паранойя во мне кричала дурным голосом, что всё плохо, но я затолкал её поглубже, чтобы не орала. Потому как уже и правда поздно.

Зато как подумаю о том, сколько мог ошибок совершить, если бы пошёл на поводу у своего желания остаться… Надо будет потом Зан Кхема поблагодарить за предупреждение и за то, что настоял, чтобы я ушёл. Особенно за последнее, да.

На кухню уже шёл не в столь хорошем настроении, как после пробуждения. Первую кружку воды выпил почти залпом. Затем посмотрел на заварочный чайник, но решил не утруждаться, просто налил тёплой воды снова и, отрезав дольку лимона, кинул её в чашку, после чего вернулся к компьютеру.

Чистка браузеров была не то чтобы нужна, но всё же сделал её, чтобы хотя бы немного притупить чувство тревоги. А оно, это чувство, никуда уходить тем не менее не спешило. Особенно в свете новых для меня фактов. Таких, как тёмные адепты на службе инквизиции, название засекреченного Ордо, да и сам Абель де Диас чего стоит!

Сколько же на меня вчера информации свалилось-то?! Сразу и не разгрести. А на то, чтобы всё разложить по полочкам и проанализировать, уйдёт не один день. Тем не менее любая дорога начинается с первого шага, так что придётся приводить мысли в порядок, успокаивать панику и думать.

Только перед началом данного процесса не помешает принять душ. Да что там «не помешает», это просто необходимо! Завершив чистку браузеров, отправил компьютер в перезагрузку и пошёл в ванную. Но стоило мне открыть туда дверь, как глаза чуть не заслезились. Я же вчера как пришёл, так и бросил тут мотокостюм, и от него сейчас откровенно воняло застарелым потом. Да и другие вещи как засунул в стиралку, так и не вытаскивал.

Думать и анализировать – сразу отошло на второй план. Во-первых, освободил стиральную машину, осмотрел вещи, вроде не повреждены, и развесил их на сушилке. Затем вернулся в комнату и, сняв постельное белье, загрузил машину вновь. И уже потом сел на пол рядом с костюмом и задумался. А что с ним делать-то? В стиралку не запихнёшь, в ванне замочить разве что, но насколько это поможет? Уже встал, чтобы в сети поискать информацию, но одумался. Нет уж, второй раз на одни и те же грабли – не мой метод. Вроде есть специальные химчистки, но после того, как моя экипировка засветилась на тысячах камер, поход с ней в подобное место будет сродни оглашению своей личности.

Честно, минут пять, наверное, крутил мотокостюм, даже возникла мысль выкинуть его навсегда, например, в печь мусоросжигательного завода. А потом вспомнил об огромном количестве влажных спиртосодержащих салфеток в доме. Их и правда было много, у Мелани ими забит целый ящик, видимо, они были нужны для её художеств.

Не прошло и пяти минут, как я начал чистку экипировки, так сразу возникло желание заняться чем-то более «приятным», например, подумать о роде де Диас! Тем не менее заставил себя продолжить очистку, так как брось это занятие – вся квартира в итоге провоняет, да и мотокостюм мне может потребоваться уже совсем скоро. И второе куда важнее плохого запаха в помещении.

Уверен, опытный байкер справился бы с задачей довольно быстро, у меня же всё получалось как-то не так. Тем не менее усердие и труд всё перетрут, что я и доказал на своём примере, всё же завершив чистку с тем результатом, который меня удовлетворил. Правда, к тому времени как закончил, уже успело простираться постельное белье, поставленное на длительный режим, и полоскание в придачу.

Развесил всё, включая экипировку, сушиться и только после этого сам забрался в душ.

Мне ещё очень повезло, а точнее тем, кто находился вчера рядом со мной, что костюм сохранил большинство запахов, не выпуская их наружу. А то точно у тех, с кем я вместе ехал в машине, глаза бы потекли. Особенно у мистера Тунка. С его-то чувствительным носом оборотня, как он вообще выдержал нахождение рядом, при этом никак не показав своей неприязни?

Интересно, он сможет теперь меня найти по запаху?

Эта мысль меня изрядно не порадовала. То, что у перевёртышей гораздо более чувствительный нюх, информация общедоступная. Но даже у них восприимчивость сильно различается в зависимости от вида внутреннего Зверя. Впрочем, мистер Рок из псовых, и он стоял достаточно близко. Даже под горячими струями воды от этих размышлений почувствовал лёд в груди, пока не вспомнил одну деталь. Распознавание запахов – это не только нос и чувствительность рецепторов, за длительное хранение «базы запахов» отвечает тот отдел мозга животных, который у людей не настолько развит. Это немного успокоило, немного, самую чуточку, но холод тем не менее из груди ушёл.

Вообще надо перестать беспокоиться о том, на что повлиять не могу. Это только бесполезное сжигание нервов, без толка и смысла. Да, мысль здравая, но почему-то легче от неё не стало. К тому же я вчера открытым текстом признался в иномировом происхождении своей души. Пусть и Мастеру Тайн, но признался.

Так. Стоп. В этом случае я поступил верно. Верно, и точка! Умри на моих руках Руи, простил бы себе подобное? Точно нет. А значит, это был правильный поступок. Возможно, мне это ещё аукнется, как и другие добрые дела, но это не повод самоустраняться с мотивацией «а вдруг мне хуже будет». Если жить по этому принципу, то сам не заметишь, как превратишься в человека с душой червяка. Разве ради подобного мне дарована вторая жизнь? И что ещё важнее, я сам точно не хочу превратиться в трясущегося слизня. Хотя если не юлить и признаться себе честно, то очень близко был в первые месяцы в новом мире именно к подобному исходу. Потребовалась большая встряска, теракт Эшина, чтобы мои мозги наконец-то встали на место, и я смог понять, что по-настоящему важно, а что нет. И что же важно? Ответ прост: быть и оставаться человеком, вот что. Не героем, не щитом людским, а просто че-ло-ве-ком. Чтобы не противно было смотреть на своё отражение в зеркале, чтобы умирая, не стыдиться за прожитое и сделанное. Впрочем, умирать лучше не в ближайшей перспективе всё равно… Да.

Кинув полотенце сушиться, внимательно посмотрел на себя в зеркало. Может, это и иллюзия самовнушения, но мне показалось, что ежедневные тренировки всё же приносят свои плоды. Тело Изао, разумеется, не бугрилось мышцами, но явно подтянулось, перейдя из разряда аморфных образований типичного задрота в довольно жилистую, пусть и по-прежнему чрезмерно худощавую форму. К тому же мне показалось, что я вырос за это время. Впрочем, так это или нет, можно было легко проверить.

Еще в первую неделю пребывания в новом мире я провёл замеры роста и веса. Так что, скинув полотенце, в чем мать родила встал на весы. Масса тела оставалась прежней, в пределах допустимых погрешностей. Затем подошёл к дверному косяку, на котором оставил пометки, и замерил рост. Здесь меня ждал небольшой сюрприз, за те несколько месяцев, что я провёл в этом мире, тело Изао подтянулось на целых полтора сантиметра. Впрочем, мне же всего семнадцать биологических, и скорее всего продолжается обычный подростковый рост. Но всё равно, это была приятная «новость».

Только накинул на себя нижнее белье, как живот скрутило в приступе голода. До рези. Впрочем, чему тут удивляться, сколько я не ел? Двое суток почти. До холодильника буквально долетел. Не мудрствуя, схватил четыре яйца, тонкую упаковку нарезанного бекона, остатки твёрдого сыра и метнулся к плите, подобно коршуну. Примитивный и простейший из завтраков, который приготовить легко, просто и, главное, быстро. Но мой желудок так крутило, что минуты растягивались, словно резина. Даже пританцовывать начал от нетерпения. Чтобы хоть как-то отвлечься, включил телевизор и настроил новостной канал.

Еще по опыту прошлой жизни не очень доверяю ТВ. Нет, не потому, что все журналисты продажны, иногда встречаются честные и адекватные, но никто не отменял редакционную цензуру. Даже там, где как бы официально никакой цензуры не существовало, на самом деле она была и зачастую довольно жёсткая. Особенно это заметно в так называемых «свободных СМИ», свобода которых очень быстро заканчивается там, где начинаются интересы спонсоров. Поэтому всегда предпочитал поиск свежей информации проводить в сети, благо, как мне казалось, научился фильтровать фейки и проводить перекрёстный анализ. Но сегодня, едва включив телевизор, я буквально прилип к экрану.

Новости города меня и правда заинтересовали настолько, что даже чувство голода, до этого терзавшее, отступило на задний план.

Вообще любопытно. Я, как знающий кухню телевидения изнутри, так сказать, легко отслеживал нюансы подачи сюжетов и информации. И эти нюансы складывались в очень любопытную картину. Видимо, из-за того, что перевёртыши не сильно заботились о том, «как бы сохранить своё кресло», в отличие от чиновников моего мира, новости подавались куда более жёстко и правдиво. Цензура тут работала в ином направлении, и журналисты, обозревая городскую жизнь, могли позволить себе куда больше откровенных сюжетов, разумеется, только тогда, когда дело не касалось кланов и их внутренних склок.

Выступление официальных лиц проходило в режиме обычного «бла-бла-бла», но пару интересных моментов всё же отследил. Не явных, но для меня довольно очевидных. Власти всеми силами придерживались линии поддержки РИЗВа, причём не явной и не через лозунги, а куда как более умно и взвешено. Намёки, построение фраз, общая подача материала там, где упоминались Рыцари Излома, любая новость формировала у жителей Вилфлееса гордость за своих защитников от Прорывов. Теракт освещался довольно подробно, но без точных деталей, ссылаясь на тайну следствия. Разумеется, ничего такого, чего бы я уже не знал, но подача…

Новильтер явно готовил население к войне с Эшином. Причём не только в плане «эмоциональной накрутки» и оправдания возможных жёстких ответных мер, но и допуская вероятность новых терактов со стороны клана убийц. Без лозунгов, призывов, очень аккуратно, исподволь, подготавливая почву. Этот нюанс мне показал серьёзность Дома на Холме. Потому что для раскрутки подобного материала нужно, во-первых, понимать последствия охоты на скрытый клан, и во-вторых, осознавать тот факт, что возможно крысы будут бить в ответ по мирному населению. И что самое главное, не бояться этих последствий, но быть при этом достаточно разумным, чтобы осознавать, что при поддержке населения данный кризис, возможно, пройдёт в куда более лёгкой форме, чем при политике замалчивания.

Не зря я опасаюсь герцога и его команду кураторов. Они не просто власть, они умны, расчётливы и обладают, как бы сказал мистер Редтлифф, «стальными яйцами». Если будет выгодно Новильтеру, они пойдут на что угодно – это мне не стоит забывать.

Настолько увлёкся новостями, что едва не загубил яичницу. Ел, не чувствуя вкуса, захваченный телевизионным экраном. Пока занимался спасением Майи от самой себя, пока был втянут в водоворот по имени Зан Кхем, пока спал – в городе произошло много интересного. Стычки, погромы, молчаливая демонстрация у здания РИЗВа, численностью участников перевалившая за двести пятьдесят тысяч! Впрочем, всё эти новости явно терялись на фоне потока обсуждений личности Крикса, его эффектного появления и представления публике.

Наш выход и зачитывание клятвы крутили через каждые пять минут по всем каналам и обсуждали толпы экспертов от шарлатанов до настоящих профессоров психологии. Меня, кстати, удивило, что ни на одном обсуждении не было сенсов рангом выше Созерцающих. Будто Видящие и Созидающие все вместе решили не трогать эту тематику. Впрочем, это не настолько интересно в данный момент, потом в сети посмотрю подробнее, с этой мыслью принялся щёлкать каналами.

Разумеется, о визите в столицу инквизиции и Ладони Бодхидхармы, а также о смерти Хёнгана ту Чонга никто не упоминал вообще. Да и взрыв самолёта был преподнесён как технический сбой и ошибка пилота.

По-настоящему сильно удивило, что, вопреки моим прогнозам, криминогенная обстановка в городе была спокойной. Я ожидал взрыва, передела сфер влияния, бандитских разборок и войн «мусорных» кланов, но ничего подобного не наблюдалось. Даже погромы принадлежащей крысам собственности если и были, то какие-то несерьёзные. Любопытно, неужели Замок ввёл какие-то драконовские меры? Не знаю, впрочем, этот вопрос меня касался в данный момент мало. Поэтому, пощёлкав пультом, выбрал передачу, обозревающую мировую обстановку.

Как и предполагал, теракт Эшина, а также открытие личности Криксом были темами номер один не только в Новильтере. И если на теракт везде прослеживалась одинаковая реакция, разнился только эмоциональный накал подачи материала от стране к стране, то вот по новому открытому Рыцарю Излома полемика развернулась нешуточная. К примеру, южная Европа и почти всё Средиземноморье будто воды в рот набрали. А вот Скандинавия и Русские княжества откровенно тролли корсиканскую знать с намёком: это надо же так воспитывать своих отпрысков, что они сбегают из дома, и их даже никто не пытается вернуть в лоно клана. Впрочем, и они признавали, что поступок Крикса заслуживает уважения. Остальной мир занимал промежуточную между этими двумя полюсами позицию.

Разумеется, в мире происходило многое другое: конфликты, скандалы, катастрофы, – но всё это меркло в свете двух основных тем.

Отметил только некую оживлённость вокруг организации ЗАРИ, аналога РИЗВа, который запустила совсем недавно Вена. Обещали, что скоро подготовят подробный материал о рейгах, откроют для посещения старинный замок, выбранный оплотом Рыцарей, и прочее. Но пока по этому вопросу была полная тишина, которая и волновала журналистов больше всего. Правда, никаких комментариев по этому поводу от официальных лиц получить, видимо, не удавалось.

Яичница утолила только первое чувство голода, хотелось ещё что-то съесть, но сдержал этот порыв. Так сразу набивать желудок не стоит, лучше подождать пару часов и ещё раз плотно поесть. Разве что не удержался и, не отлипая от экрана, переключив канал вновь на столичные вести, заварил чай.

Из задумчивости меня вывели очередные свежие новости, которые вышли в семнадцать сорок пять. Большие часы на заставке передачи меня встряхнули. Чёрт! Через пятнадцать минут на крыше здания РИЗВа, если верно помню озвученное расписание, будет находиться Галей и, может, ещё кто-то. А мне жизненно важно получить информацию о том, что произошло за те сутки, которые я провёл в отключке.

Метнулся к сушилке – мотокостюм закономерно не высох и вонял спиртовым раствором. Не вариант. Рискую, конечно, но надеюсь, мне не придётся выходить из Излома сегодня. Поэтому просто накинул на себя что попалось под руку, обмотал голову длинным шарфом на манер арафатки и перешёл в Проекцию.

Стоило мне переместиться в Излом, будто ожидая именно этого момента, в комнате зазвонил телефон.

Как не вовремя-то!

И что делать? С одной стороны, надо спешить, а с другой – вдруг важный звонок? Бросаю взгляд на часы, прикидываю в уме расстояние до площади Равноправия и маршрут. Должен успеть, даже ответив на звонок.

Выхожу из Излома и поднимаю трубку:

– Алё! – Для меня, ранее плохо знакомого с французским языком, было, кстати, немалым откровением, что столь привычное «алё» пришло в русский как раз из Франции.

– Ты где был?! Ты почему трубку не берёшь?! – тут же по ушам ударил крик Мелани Вальян. И не давая мне ответить, мама Изао продолжает: – Я пятый раз звоню! А ты знаешь, сколько у меня сейчас на часах?!

Ого, это получается, я так дрых, что не слышал телефона? Вполне возможно, кстати, с учётом моего вчерашнего состояния.

– У вас там чёрт-те что происходит, а ты на звонки не отвечаешь! – Непроизвольно закатываю глаза в ответ на эти крики. – Ты маму до нервного срыва довести хочешь?!

– Мамам-а, – растягивая последний слог, как это делал Изао, заполняю возникшую паузу.

– Что мама-а, что мама-а, я тебя спрашиваю!

– У меня всё нормально, жив, здоров. Просто переутомился и уснул, крепко уснул и звонки не слышал.

– До шести вечера уснул?! Чем ты всю ночь занимался?!

– Мамам-а!

– Я вот отгул возьму и прилечу в Вилфлеес! И устрою тебе такое «мама-а»!

А вот подобного мне совсем не надо! Вот вообще! Эх, если бы не Слово! Но шпага никуда не пропала, и мне приходится очень тщательно подбирать слова.

– Мамам-а… – в ответ слышу зубовный скрежет на той стороне линии, что меня, надо признаться, даже радует. – Сегодня двадцать восьмое августа.

– Скоро первое сентября, и мне в университет переезжать.

– То есть у тебя настолько много забот, что ты не можешь даже на звонок матери ответить?!

– Я этого не говорил, мама-а. Я просто сказал, что переутомился.

– Собираться в университет переутомился?! Да кого я родила-то?! Что же ты у меня беспомощный-то такой?! Всё! Решено! Увольняюсь и….

– Мама-а! Не надо! Тебе же нравится твоя новая работа! Да и всё равно жить я буду в общежитии на территории университета. И да, я справляюсь! Честно, справляюсь.

– Когда это ты научился врать матери?! Я… – Тут до меня дошло, что всё, что бы ни говорил в ответ, будет бесполезно, вот такая эта Мелани.

– Мама-а, знаешь, если хочешь, приезжай.

– Что? – Это предложение явно ввело её в ступор.

– Приезжай, говорю, раз не веришь, что твой сын может быть самостоятельным, – произношу я полным обречённости и разочарования тоном, – то приезжай…

Молчание на другом конце провода затянулось почти на двадцать секунд, после чего Мелани Вальян проговорила.

– Сына, ты неправильно понял маму.

Разговор продлился ещё почти десять минут, зато в результате она «передумала» приезжать, да и вообще в конце даже подбодрила. Вот такая она женщина: на словах учила сына самостоятельности, а на деле всем поведением и своими поступками добивалась ровно обратного. А решилась уехать в другую страну только по той причине, что свою работу любит больше всего в жизни.

Попрощавшись, повесил трубку столь аккуратно, будто это был взведённый детонатор. Повезло. Случайно выбрал подходящий тон и манеру разговора, иначе бы… Да мне только визита мамы Изао не хватает для «полного комплекта». Вот представлю, как пришлось бы вертеться, находись она под боком, так волосы дыбом встают. И хорошо, что поднял трубку всё же, а то с неё бы сталось реально всё бросить и прилететь. Конечно, теперь опаздываю к началу встречи рейгов, но не велика беда в сравнении, да и не обязательно мне ровно в шесть быть на площади.

Обернув шарф вокруг лица, чтобы видны оставались только глаза, бросил взгляд в зеркало, внёс пару поправок и перешел в Излом.

Как ни хотелось поспешить, путь в город выбрал самый безопасный из возможных. В итоге вышел на улицы почти за два квартала от своего дома. Пришлось, конечно, помучиться, проходя сквозь стены, полы, двери, перегородки и прочее, но оно того стоило, потому как нервы надо беречь.

Скрываться от других Рыцарей Излома смысла не имело, так что сразу перешёл на бег по крышам, так и правда было быстрее. Не я один прыгал по крышам, то и дело видел другие тени вдалеке. Не успел преодолеть и трети пути, как заметил две знакомые фигуры, бегущие в том же направлении. Махнул рукой, заметили.

– Тренер! – первым около меня тормозит Добрыня.

– Сенсей, – вторым Бэнр, который так и не понял слов о моём нежелании принимать на себя роль их учителя.

Скорее всего, падаваны тоже решили проявить максимум осторожности и сделали изрядный крюк от своих домов, иначе мы бы никак не могли пересечься в данном районе города.

– И вам привет, – киваю. – Вы к РИЗВу? – получив подтверждение, продолжаю. – Боюсь, наши тренировки придётся прервать на неопределённый срок.

– Мы понимаем, – за двоих отвечает Бэнр.

– Тем не менее я о вас не забыл и подготовил список некоторых упражнений, которые вам нужно будет освоить. Давайте двигаться, а то уже опоздали, по пути расскажу…

Сегодня на площади Равноправия было не столь многолюдно, как вчера утром, тем не менее тонким ручейком люди продолжали идти и подносить цветы. Полицейские по-прежнему несли службу, и непосредственные подходы к зданию бывшего музея были плотно перекрыты. Машин санитарных служб, эпидемконтроля и служб химико-биологической защиты уже не было на площади. Видимо, всё, что необходимо, сделали, или власти просто не хотят дополнительно нервировать людей, а необходимых специалистов привезли на паре военных грузовиков, которые пристроились около входа.

Разумеется, мы опоздали к началу сбора, но я об этом не жалел. Потому как поставить перед падаванами задачи для тренировок было необходимо, всё же сам подвязался на роль их тренера. И теперь, несмотря на всё свалившееся, чувствовал некоторую ответственность за этих двух парней. Как бы ни развивалась ситуация в дальнейшем, Прорыв произойдёт, когда-нибудь, но произойдёт. И этим двум, по сути, ещё мальчишкам предстоит отражать неведомое с помощью своих клинков.

На здании РИЗВа уже собралось приличное количество рейгов. Все члены организации, кроме Майи, девушки опять не было, и почти все те, кто присутствовал вчера утром, за редким исключением.

Рыцари явно о чём-то спорили, причём довольно ожесточённо, но наше появление на крыше прервало все разговоры. Точнее, не столько наше, сколько моё, так как взгляды тут же пересеклись на моей Проекции. Приветствовал всех взмахом руки. В ответ кто-то также махнул, кто-то поклонился, были те, кто салютовал оружием, и только Крикс как сидел на парапете, так и остался сидеть, разве что кивком обозначил, что заметил меня.

– Что кричим, а драки нету? – Подобный словесный оборот не был известен в этом мире, поэтому не стесняюсь его использовать.

– Не кричим, спорим. – Всё же я был прав, выдвинув на первые роли Галея. По возрасту он, может, и не отличается от остальных рейгов, но его уверенность, спокойствие и рассудительность оказались именно тем, что необходимо в условиях кризиса.

– Так, продолжайте, я послушаю, заодно войду в тему, – сказав это, сдвигаюсь к краю толпы, чтобы выпасть из центра внимания.

Вообще-то сам не верил, что подобное сработает, думал, меня начнут заваливать вопросами, но, к удивлению, меня не стали дёргать. Видимо, Майя пересказала наши вчерашние «приключения», вот и нет ажиотажа. Точнее, по позам многих видно: они с радостью бы поспрашивали, но уважение к старшим не даёт им сделать первый шаг.

Сижу на краю крыше, слушаю споры, и мне становится дурно. Прошло более полутора суток с момента теракта, а Рыцари Излома так и не смогли выработать единую позицию по множеству вопросов! Оказывается, даже намеченная встреча с представителями властей и то уже второй раз отложена.

По сути, рейги разбились на два неравных лагеря. Одни, явное большинство, были за то, чтобы вести жёсткие переговоры, полностью пересмотрев прошлые договорённости с Домом на Холме. Центром этой группы был Крикс, чему я, собственно, ничуть не удивился. Оппозиция состояла из Галея, Шико, Леонида, Каэль с Торой и ещё пары Рыцарей. Но их позиция была намного слабее, так как они, собственно, даже не были против пересмотра и давления на властей как такового. Скорее предлагали подождать с этим, так как для них важнее было призвать к ответу Эшин, а без сотрудничества с Замком перспектива удачного расследования скрывается где-то в туманных далях.

С одной стороны, Крикс, безусловно, прав, рейгам власти обещали защиту и провалились – самое время для пересмотра прошлых договорённостей. С другой же – бывшего наследника корсиканского рода так же, как и тех, кто выступает на его стороне, подводит недостаток жизненного опыта. Если подойти к вопросу с точки зрения «хапнуть» здесь и сейчас, то да, надо ставить ультиматумы, давить, «ковать железо, пока горячо». Но если играть в долгую, то можно получить гораздо больше, выбрав более сдержанную позицию. Только вот они все, те, кто собрались на крыше, молоды, для них даже «завтра» – это уже что-то далёкое-далёкое.

Вообще странно, что Галея до сих пор не задавили и не приняли всё же позицию Крикса как основную. Было странно, точнее пока не услышал объяснение этому. Оказывается, на утреннем совещании присутствовала Майя и, когда корсиканец полез со своим мнением, девушка резко его осадила, заявив, что пока тот не участвовал ни в одном отражении Прорыва на Вилфлеес, пусть сидит и молчит в тряпочку. К тому же Майя обозначила свою позицию в духе: или единогласно или никак. А так как её авторитет среди местных Рыцарей был на уровне небес, то вот все и пытались в который раз прийти к единогласному решению.

Узнал и причину, по которой Майя отсутствовала. Оказывается, она собиралась навестить отца, который проходил службу на корабле, патрулирующем северные воды. Вроде как девушка должна была успеть до шести вечера вернуться, но пока опаздывает, а может, и прана закончилась. Насколько понимаю, даже при скорости, доступной рейгу третьего уровня, путь неблизкий.

А вообще, Майя молодец. Не забыла о семье, о папе, отложила все дела, чтобы поговорить с ним. Тот наверняка не находил себе места после теракта, всё же его дочка – открытый Рыцарь Излома и первая мишень, если что-то пойдёт не так. В очередной раз понял, что недооценил эту девушку.

Когда обсуждения и споры пошли на второй виток, пришлось вмешаться, а то это будет продолжаться, пока прана у спорщиков не закончится. К тому же я понял расклады, проанализировал позицию обеих сторон, выделил слабые места, а главное – наметил тех, кто сомневается. Вот народ выдохся в очередной раз, и возникла пауза, которую я заполнил, тихо, не повышая голоса, задав вопрос.

– Крикс, а что ты хочешь получить?

– Всё! – ни секунды не задумываясь, отвечает корсиканец.

Ну кто бы сомневался! Мне требуется огромных усилий, чтобы сдержать рвущуюся из глубины ухмылку, всё же открытое лицо Проекции, без шлема и забрала, – весомый недостаток.

– Всё – это весь Новильтер? – уточняю, сразу повышая ставки.

– Да! В перспективе, не сейчас. Потом. Но именно мы, рейги, по праву защитников мира должны получить власть. – Попался, встал на свой любимый конёк.

Причём его позиция близка если не большинству, то примерно половине Рыцарей. Впрочем, это для меня не является сюрпризом.

– Не сейчас, – выделяю его слова. – То есть ты понимаешь, что игра предстоит долгая?

– Разумеется! – корсиканец даже вскочил на ноги. – Я же не идиот! Зачем нам, Рыцарям, захватывать власть здесь и сейчас? Чтобы получить гражданскую войну, резню, падение финансовых и производственных институтов, а затем править над руинами? – Он и правда не дурак, провёл «работу над ошибками». – Но пройдёт время, причём совсем немного, и оборотням придётся потесниться. – Его слова находят отклик, порождая поддерживающий гул. – И никто! Никогда! Не посмеет поднять руку на Рыцаря Излома или его родных! – Кто-то даже взмахнул клинком при этих словах. – Но всё начинается с первого шага, и сделать его сейчас самое время!

Он и правда хорош, пластичен, умеет перестроиться на ходу, принять новые правила, изменить подход, при этом ни на шаг не отклоняясь от конечной цели. Тем не менее я вижу, как он играет понятиями, подменяя смыслы, чтобы получить массовую поддержку. К тому же он излишне самовлюблен и, видимо, падок на внешние проявления почёта, уважения и власти. Возможно, последнее – следствие побега из семьи, впрочем, сейчас не так важны глубинные причины.

– Ты же вырос среди знати? – специально формулирую в вопросительной тональности.

– Да! – Гордо вскинутая голова, расправленные плечи подчёркивают это простое «да».

– Тогда скажи, что выгоднее в перспективе: стребовать виру от провинившегося клана или получить добровольного, пусть и временного союзника, который осознает свою вину?

– Тут не всё так однозначно… – начал вилять Крикс.

– Да и предложенные тобой требования, – так как он замолчал, видимо, формулируя ответ, пользуюсь этим и меняю тему, вычленив слабое звено. – Вот зачем ты предлагаешь изменить статус признанных рейгов с рыцарского до баронского?

– Уважение! Мы не должны довольствоваться подачками! Так они формально будут разговаривать с нами как с равными.

– Формально, – бью в самую спорную точку. – Кому это из здесь присутствующих надо? – обвожу тяжёлым взглядом рейгов. Как и думал, никто пока не готов высказаться однозначно. – Вот видишь, никому, кроме тебя. Потому как признание баронства – это на весь род, то есть надо оформить бумаги, присвоить герб, причём инкогнито подобное не провернуть. Следовательно, в бумагах будут настоящие имена и фамилии. Это тебе плевать на семью, они далеко и сами отказались от тебя. А нам? – ещё один медленный обвод взглядом. – Без последствий воспользоваться этим требованием, если оно будет удовлетворено, сможешь только ты и Майя. Причём я не уверен, что Майе это вообще нужно.

Думаю, поддавшись на красноречие Крикса, многие уже примерили баронский перстень на свои пальцы, но при моих словах задумались. Крепко задумались. И по тому, как меняются позы Рыцарей, видно, что они начинают осознавать последствия, и это понимание им не нравится.

Сообразив, что проиграл этот раунд, Крикс бьёт в ответ:

– А что хочешь ты, Маэстро?

Точнее, он думает, что наносит ответный удар и выигрывает себе время для просчета ответных действий, но на самом деле попадает в ловушку.

– Что я хочу?! – повышаю голос. – В первую очередь хочу понять, для чего мы здесь собрались? Неужели для того, чтобы продать тела наших товарищей подороже?! – Тишина опустилась гробовая, все замерли. – Что? – Мой голос переходит в то, что музыканты называют грувом, почти рычанием. – Разве я не прав?! Разве не торг за тела – эти требования статуса, повышения выплат и призовых?! «Рыцари»… – последнее слово произношу презрительно.

Да, список, подготовленный Криксом, включает множество других пунктов, но я бью именно по этим, так как понимаю, что на них можно сыграть.

– За этим мы здесь и сейчас находимся тут? – Молчание мне ответ. – Я СПРОСИЛ! За этим?! – дожимаю на пределе, доступном голосовым связкам.

– Нет! – тряхнув головой, первым отвечает Шико.

– Нет… нет… нет… – следует вал ответов, к которым присоединяются и другие. – Нет… нет… нет…

– Нет! – от Крикса.

Корсиканец отступает, причём, видимо, сам не просчитал, что его требования можно повернуть и посмотреть на них в таком разрезе. Включил он эти пункты, скорее всего, чтобы сыграть на меркантилизме молодых людей, усилить свою позицию. И просчитался. Ума и даже самого лучшего обучения бывает мало, особенно в делах, где первичен опыт.

– Хорошо. Уже хорошо, – сбавляю нажим. – Тогда, может, приступим к делу?

– У вас есть какие-то предложения, Маэстро? – в ответ спрашивает Галей, который первым пришёл в себя после моего пресса.

– Есть, – снижаю громкость голоса, отвечаю спокойно, играя на контрасте, всё внимание рейгов и так сосредоточено на мне. – Моё первое предложение – ничего не требовать, – и прежде чем кто-то успевает возразить, продолжаю. – Сами придут и предложат. Или я не прав, Крикс? – мой взгляд упирается в корсиканца.

– Предложат… – явно с большой неохотой отвечает тот.

– Возможно, предложат меньше, чем тот список, о котором тут столько сломано вами копий. Да, это так, – стараюсь говорить спокойно и даже немного равнодушно. – Но так ли нам сейчас необходимо получить какие-то дополнительные бонусы? Или важнее всё же другое? – Судя по реакции Рыцарей, меня слушают очень внимательно. Даже Крикс и тот сосредоточен, без привычной наигранной расслабленности. – Может, следует подумать над тем, что будет полезно, а не что принесёт денег, потешит самолюбие или будет прибыльно? Обсудить, что позволит нам не только ответить Эшину на смерть товарищей, но и принесёт пользу в отражении Прорывов? Нам нужны не какие-то уступки от властей, а взаимовыгодный разговор. Потому как в этом Крикс в чем-то всё же прав – время для таких переговоров сейчас выгодное. И бесконечные споры, и наша разрозненная позиция сейчас играют против нас. Всё же Майя рассудила верно. Мы, Рыцари Излома, должны стать единым целым, и те, кто состоит в РИЗВе, и те, кто является союзником организации, и те, кто желает оставаться свободным рейгом. Потому что как бы ни сложилась ситуация, придёт Прорыв, и нам придётся сражаться плечом к плечу. – Неправильная формулировка, нельзя сейчас было употреблять «придется», но слово не воробей, надеюсь, не такая была критическая ошибка.

– И что, по-твоему, нам может быть выгодно? – Крикс оправился от разгрома и опять пытается выйти на лидирующие роли, в этом он на удивление упорен.

– А что? – вдруг непрогнозируемо для всех вперёд выходит хрупкая Каэль. – По-твоему, только ты и Маэстро умеете думать, а мы тут для мебели?

– Я не… – корсиканец даже взмахнул руками, но оправдаться ему девушка не дала.

– У нас тоже есть голова на плечах! – тонкая, как тростинка, девушка наступает на корсиканца, и тот отодвигается под этим неожиданным давлением. – Вот скоро первое сентября, а большинство из нас учатся или в старших классах, или на первых курсах. Что нам действительно нужно, так это ослабление контроля за внеклассной деятельностью и послабления в свободном времени в университетах и колледжах! Это позволит больше времени посвятить и расследованию, и помощи городским службам, и подготовке к Прорывам!

– Стой! – включается в обсуждение Шико. – Такое можно попросить. И нам, уверен, выдадут любые послабления, но для этого нужно открыть свои имена.

– Нет, ты не понял! – качает головой Каэль. – Открывать сейчас имена, когда службы безопасности уже показали, насколько им можно «доверять», не вариант.

– Тогда как? Не понимаю, – Шико хотел почесать затылок, но вовремя вспомнил, что на нём закрытый шлем.

– Общие послабления для всех учащихся в Вилфлеесе! – отвечает за сестру Тора.

– За три дня внести такие коррективы и разослать во все учебные заведения? – удивляется Шико. – На это никто не пойдёт!

– Не узнаем, если не попробуем! – продолжает настаивать на своём Каэль. – А это важно! Начнётся учебный год, и если всё останется как сейчас, то у большинства из нас не будет «личного» времени вообще!

Гул одобрения в поддержку её слов ясно показывает, насколько это по-настоящему больная тема. Невнятные возгласы переросли в шёпот, а тот уже в бурное обсуждение предложения сестёр.

Как же вовремя вмешалась Каэль. И не потому, что её предложение и правда очень нужное. И не потому, что она осадила начавшего приходить в себя Крикса. А потому, что это напомнило мне, что вокруг не куклы и не марионетки, а живые люди. И я не режиссёр или сценарист, а один из них. Эта мысль почему-то разлилась теплом в груди.

Вообще, сестры правы, начнётся учебный год, и даже вот такие ежедневные собрания для многих станут недоступны без большого риска раскрытия личности. Что касается меня и тех, кто будет проходить обучение с проживанием на территории учебного заведения, ситуация усложнится ещё больше.

Надо будет обратить побольше внимания на сестер. Они инициативны, не боятся брать на себя работу и умеют думать, такие люди всегда нужны. Главное, их инициативу пустить в нужное русло, а то могут так накуролесить, что мало не покажется никому. С другой стороны, с чего я вообще взял, что имею право указывать этим молодым людям, как им жить и что делать? Остановить от резни невиновных – это одно, но вот на постоянной основе взваливать на себя присмотр за рейгами – это совсем другое.

Тем временем от простых лозунгов народ переключился на обсуждение деталей и формулировок, причём вносили грамотные пункты и поправки. Не прошло и десяти минут, как предложения были сформулированы достаточно обстоятельно и грамотно, причём в них не было ничего невозможного. Не было требований закрывать кружки или отменять послеурочную деятельность, только ослабить контроль над посещаемостью через усиление проверок сделанной внеклассной работы.

Не успели затихнуть обсуждения этого вопроса, как вперёд вышел Леонид и немного сбивчиво высказался на тему того, что неплохо бы проводить совместные тренировки в Изломе. Едва это было сказано, как по какой-то причине взгляды всех присутствующих пересеклись на мне.

В принципе, если бы не было ограничений, накладываемых обычной жизнью, я бы согласился. Не потому, что мне этого так хочется, а по причине того, что подготовка рейгов и правда хромала на обе ноги. А это в свою очередь грозит тем, что в очередном Прорыве что-то пойдёт не так. Да и вообще, тема давно назрела. Рыцари Излома, конечно, не идиоты и тренируются кто как может, но каждый в меру своей фантазии и возможностей, что, конечно же, недостаточно.

Пришлось вставать и объяснять, что не могу взять на себя роль тренера для всех, так как не обладаю достаточным свободным временем. Да и вопрос на самом деле довольно сложный, так как если вводить тренировки, то они должны проходить в определённое время, а единственные более-менее свободные часы у меня будут, скорее всего, только по ночам. Думал, этих слов хватит, но неожиданно многие поддержали именно ночное обучение. Обещал подумать на эту тему и немного позже внести уже конкретное предложение. Тем более сейчас все собрались по иной причине, и сегодня на повестке тема переговоров с властями.

Когда народ переключился на обсуждение другого предложения, обернулся к падаванам и немного виновато пожал плечами.

– Честно, только сейчас подумал о том, что тренировки можно проводить ночью. Да и вы хороши, не могли сами предложить такого, что ли? Кому тренинг нужнее, вам или мне? – специально завершил фразу так, чтобы не расслаблялись. – Пока делайте те задания, которые уже вам дал, всё равно в ближайшие дни всем будет не до этого.

Затем включился в обсуждение нового предложения, исходящего от Галея. Его суть заключалась в расширении взаимодействия Рыцарей и тревожных служб, в создании промежуточного звена между рейгами и полицией, пожарными, скорой и другими, чтобы любой из нас мог позвонить или отправить сообщение на горячую линию, где рейгу не надо будет объяснять, кто он такой, чтобы к этому сообщению отнеслись с максимальной серьёзностью и оперативностью. Ввести какие-нибудь индивидуальные коды или идентификаторы для данной службы. В принципе, что-то похожее уже работало, но только в отношении полноценных членов РИЗВа. Галей же предложил расширить эту практику на всех рейгов столицы. Это не только принесёт пользу в нынешнем кризисе, но и вообще облегчит жизнь тем Рыцарям, которые желают помогать городу, но пока не знают, как это сделать безопасно для себя. К тому же подобная служба позволит создать промежуточное звено, в которое можно набрать проверенных людей, что немаловажно в свете произошедшего теракта. Предложение было принято единогласно после короткого, но довольно оживлённого обсуждения.

Потом поднялся Крикс и, во-первых, предложил себя как тренера, что я сразу поддержал, так как школа меча у него очень серьёзная, да и обучали его более чем профессионально. И во-вторых, он внёс своё, довольно, кстати, дельное предложение. Заключалось оно в создании властями медиа-отдела, который будет освещать действия Рыцарей Излома более подробно и качественно, нежели это делают сейчас «свободные СМИ». Понятна его мотивация, тем самым он работает на свой план постепенно заставить оборотней подвинуться во власти. Но тем не менее мысль-то всё равно здравая. Единственный спорный момент заключался в том, что корсиканец настаивал на прекращении «успокаивания населения», преуменьшения угрозы Прорывов. Но, выслушав его доводы, всё же принял сторону Крикса в этом вопросе. Сейчас все новости фильтруются только на предмет выгоды оборотням, без учёта наших интересов. А подобное нововведение могло бы хоть немного, но изменить эту ситуацию. К тому же очень оживился Шико. Он, как оказалось, учится то ли на журналиста, то ли на менеджера СМИ, и вызвался курировать этот медиа-отдел, если тот всё же будет создан.

Следом поступило предложение от Леонида. Мол, какого чёрта, кругом полно различных футболок, кепок, игрушек, комиксов и даже мультфильмов с изображением оригинальных Проекций, а нам, Рыцарям Излома, с этого вообще не перепадает ни франка? Его возмущение встретило целую волну горячей поддержки. Деньги – всегда одна из самых обсуждаемых тем, так что ничего удивительного в этом не было.

Судя по тому, с каким знанием предмета включились в это обсуждение некоторые рейги, можно было предположить, что они как минимум закончили первый курс какого-нибудь бизнес колледжа или экономического института. Довольно быстро были сформированы конкретные пункты, и даже договорились о приемлемом проценте отчислений за использование изображений Проекций на основе похожих прецедентов.

В принципе поддержал и это начинание, и не потому, что нужны были деньги. Скорее из-за того, что чем больше Рыцари Вилфлееса будут связны общими интересами, тем больше мы сплотимся, что, несомненно, сыграет только на пользу.

Надо же было произойти теракту, погибнуть людям, чтобы рейги начали вылезать из скорлупы паранойи. Я, кстати, очень характерный пример этого процесса. Теперь важно не дать случиться откату, поддержать, чем и был занят.

Обсудили ещё пару дельных предложений и решили на этом остановиться. Потому как, если убрать внешнюю шелуху, Рыцарям Излома оказалось не столь многое и нужно. Безопасность, свободное время, возможность помогать людям, независимое финансирование, а не «подачки» властей, ну и немного контроля над информационными потоками, когда дело касается рейгов. Остальное было не таким и важным, как показала сегодняшняя встреча.

Когда споры и обсуждения стихли, я поднялся и привлёк к себе внимание взмахом руки.

– Майя рассказала вам о том, что произошло, когда мы переместили в Излом Созидающего?

– Да! – отвечает за всех Галей. – Нам и раньше не пришло бы в голову подобного, а теперь тем более.

Его слова вызвали весёлый ропот.

– Согласен, индивидуальный аномальный Прорыв, как и последующая реакция Излома – это далеко не то, что хотелось бы когда-нибудь повторить. Тем не менее из этого Прорыва я вынес некоторое понимание того, что же такое Излом, и откуда идут Прорывы.

Так как внезапные озарения и знания, которые иногда сваливаются на Рыцарей, когда они находятся в Изломе, были для рейгов вполне привычны, то мои слова восприняли более чем серьёзно. Я рассказал о том, что Излом – суть Граница, отделяющая материальный мир от других пластов Бытия. А также, что эта Граница прохудилась, и из плана Фантазий к нам и приходят Прорывы. Что-то похожее ощущали многие, но вот так чётко и конкретно, как было донесено до меня, такого ещё не было. Из-за того, что эта информация, по моему мнению, была очень важной, не стал играть в собаку на сене.

– В связи с этим, хочу дополнить… – То, что скажу, многим может не понравиться в свете их молодости и привычки делить всё и вся на чёрное и белое. – Если медиа-отдел будет создан, то ему необходимо поручить цензуру всех новых произведений на предмет опасности с точки зрения Прорывов. Понимаю, многих корёжит от слова «цензура», но на кону не только наши жизни, но и жизни всех жителей нашего мира.

– Что-то подобное есть и сейчас, – ответил Галей. – Не в явной форме и негласно. Правда, фильтрацию возложили на главных редакторов издательств и киностудий. Но мысль подключить к этому нас дельная. Кто в этом вопросе разбирается лучше, чем Рыцари Излома? Есть возражения?

При такой постановке вопроса никто не стал возражать. Внесли и этот пункт в повестку. После чего Галей задал, видимо, давно мучающий вопрос.

– Осталось только определиться. Кто же будет представлять нас на переговорах… Потому как я… с подобным не справлюсь. Меня просто раздавят, у меня опыта нет! – Ощущение, что он немного испуган подобной перспективой. – Встреча назначена на восемь, а сейчас уже семь!

Взгляды всех вновь сошлись на мне. А я без костюма и за час это никак не исправится. Надо срочно искать выход! ещё и Майи до сих пор нет! Она бы с этим точно справилась, к тому же у неё хорошие отношения с куратором Роком. Пауза затягивается, и я решаюсь.

– Предлагаю кандидатуру Крикса. – Моё предложение встречено недоуменной тишиной, даже корсиканец и тот, кажется, ошарашен. – Если откинуть эмоции и подключить логику, то он – лучший вариант. Крикс знает, как думают перевёртыши. Его учили как наследника, то есть и ведению жёстких переговоров в том числе. – Несостоявшийся перевёртыш кивает в подтверждение моих слов. – Он знает все тонкости этикета и не сядет случайно в лужу на пустом месте. Правильно сформирует запросы и сможет тактично и на их языке высказать их. К тому же немаловажным является то, что он не любит оборотней. – Крикс ничего на это не сказал, но встал в такую позу, что всем всё стало понятно без слов. – То есть в плане отстаивания нашей позиции он – лучший вариант. К тому же рядом, в Изломе, будем находиться Галей и я.

Ожидал взрыва обсуждений, криков и споров, но едва договорил, как все вытянули шеи, будто что-то увидели за моей спиной. Оборачиваюсь и делаю шаг в сторону, потому как взлетевшая на парапет Майя иначе бы врезалась меня.

Запрыгнув на крышу, девушка приветственно взмахнула рукой.

– Всем привет! Насколько я расслышала, вы наконец-то договорились! – Одновременные кивки от Крикса и Галея подтверждают её догадку. – Это хорошо. Но я по делу. Маэстро, можно вас украсть на несколько часов? Это важно.

– Э-э-э… – зависаю на секунду. Очень не хотелось бы куда-то сейчас уходить, так как понаблюдать за проведением переговоров между Криксом и представителями Дома на Холме мне кажется первоочередной задачей.

– Маэстро. Мы справимся, – не так интерпретировав моё восклицание, комментирует Галей. – А раз Майя говорит важно, то мы поймём.

– Отлично! – восклицает девушка и берёт меня за локоть.

Может, и правда что-то случилось? Не станет же она просто так прибегать и дёргать на пустом месте? А переговоры – всё равно узнаю, как они прошли. Киваю Майе, и мы вместе спрыгиваем с крыши.

Как только мы приземляемся, Майя, махнув рукой, уходит в Скольжение. Чтобы поспеть за девушкой, применяю эту же способностью и следую за ней. По какой-то причине Майя предпочитает не бежать по крышам, а наоборот, старается передвигаться узкими переулками, будто боится слежки, что мне кажется немного странным.

За пять минут мы оказываемся в юго-западной части города, почти на окраине, вблизи грузового порта, и девушка выходит из Скольжения, переходя на шаг.

У меня поднимается желание развернуть Майю и задать ей несколько довольно жёстких вопросов об её появлении, об этой спешке, которая внезапно прекратилась, и ещё о многом. Но вместо этого подстраиваюсь под её шаг и спрашиваю нейтральным тоном:

– Ты быстро обернулась с северных морских рубежей. Как дела у твоего отца, сильно переживает?

– А?! – девушка даже сбилась с шага, потом улыбнулась и махнула рукой, как о чём-то несущественном. – Отца я ещё утром навестила, у него всё хорошо. Переживает, конечно, но он у меня понимающий и не просит запереться и спрятаться. К тому же это официально он на «Сокрушительном». По факту же его давно перевели на «Протуберанец», а этот корабль патрулирует окрестности Сальсовых островов, что всего в пятидесяти милях от Вилфлееса. Так что я быстро обернулась.

Что-то я вообще перестал понимать, что происходит. Потому как пока бежали, самой правдоподобной у меня была версия, что с её отцом что-то случилось, и именно поэтому ей понадобилась моя помощь. Хотя почему именно моя, всё равно было совершенно не понятно.

– Рассказывай, – с трудом сдерживая раздражение, произношу как можно спокойнее.

Чёрт! Я и правда хотел посмотреть на переговоры. К тому же не успел узнать последние новости о расследовании. Нет, мне, конечно, приятно нахождение Майи рядом, но сейчас кажется, что плата за её общество неоправданно высока.

– Следственная группа… – тут она замялась. – Нет, так будет непонятно, – тряхнув головой, Майя поправила чёлку. – Начну с того момента, как вы вчера ушли…

Довольно сжато, ёмкими фразами девушка поведала мне о своих вчерашних похождениях. О том, как следователи при помощи Зан Кхема и Нейна вышли на группу Эшина, которая обеспечивала угон самолёта. Как совместно Третья Ладонь, спецназ перевёртышей и Майя захватили террористов. Причём девушка-Рыцарь была очень недовольна проведённой операцией.

– Даже боевые группы монастырей и те не умеют работать с рейгами. О спецназе оборотней вообще лучше промолчать, – в голосе девушки мелькает лёгкое раздражение. – Вот зачем стрелять в тех, кто находится под действием «Шока» рейга? Я же всё разъяснила, показала на примере даже! Затем прошлась первой, выключила самых опасных, чтобы взять этих тварей живыми. А итог? Семь трупов и один калека. У обездвиженного мной главаря группы Эшина случилась мышечная конвульсия под «Шоком», и ему отстрелили руку по плечо. Причём зарядом с серебром отстрелили, он до сих пор в коме. Капитан спецназа уверял потом, что это произошло совершенно инстинктивно…

Оказывается, пока я дрых без задних ног, Майя, Третья ладонь и кураторы не сидели сложа руки, а пахали в поте лица. К примеру, Нейн и следователи Вилфлееса работали всю ночь и утро. Не зря, кстати, вкалывали, раскрутили несколько довольно запутанных клубков и начали дёргать за ниточки. Кажется, заметая следы, особенно столь радикально, как падением самолёта, Эшин допустил критическую ошибку. Ошибку, которую люди, подобные Зан Кхему, способны использовать на все сто. От осознания этой возможности даже в состоянии Проекции у меня потеплели руки.

Рассказ Майи продолжался, из него я узнал о других разработках следствия. Их начало шло непосредственно от теракта. О завербованных путём шантажа или угроз родным сотрудниках технических служб, обеспечивающих жизнедеятельность штаба РИЗВа. О том, как все эти нити следствия оборвались, так как были идеально зачищены. Из её слов мне стало понятно: не прибудь Третья Ладонь столь оперативно, то почти гарантированно расследование зашло бы в полнейший тупик.

Прервав рассказ, девушка резко ускорилась и буквально взлетела на крышу одного из офисных зданий старого порта. Догнал её без труда и встал рядом у самого ограждения.

– Одна из неявных зацепок привела нас сюда, – Майя указывает на старый, изрядно обвешавший складской комплекс, предназначенный под снос, где уже даже начата постройка пары новых зданий. – По нашим данным здесь должна состояться встреча глав двух «мусорных» кланов из кошачьих родов. На «повестке дня» этих переговоров делёжка сфер влияния крысиных кланов.

– При чём тут кошки? – вырывается у меня после её слов.

– Та группа, что угоняла самолёт, должна была нанести удар и уничтожить переговорщиков. Инициатива этого удара исходит не от местных, они не в курсе этой встречи, а непосредственно от Эшина. И то, что группа исполнителей нами была зачищена, не факт, что помешает планам этого клана. Вполне могут прислать других. Мистер Алир считает, что положение крыс в Вилфлеесе очень шаткое. На грани полной катастрофы. И если они будут медлить, то потеряют влияние в столице практически полностью.

– Кто такой этот мистер Алир? – задаю встреченный вопрос.

– Куратор от наследника по криминальной жизни Вилфлееса, – как о чём-то несущественном, вскользь, отвечает девушка. – Если вы хотите, я могу вас с ним познакомить, он тут рядом, кстати.

– Командует операцией? – Ничего себе серьёзность подхода у наследника, если у него есть подобный человек в ближайшем окружении.

– Консультирует, главным по следствию со стороны Замка назначен мистер Тунк.

– Почему не Рок?

– У него и так дел невпроворот с нами, – улыбается немного виновато Майя, будто ей совсем чуть-чуть стыдно за несогласованные действия рейгов города.

– Зан Кхем тоже рядом?

– Нет, ни Созидающего, ни его людей нет поблизости, – прежде чем успеваю задать вопрос, девушка поясняет. – Нейн высказал предположение, что к нападению может быть привлечён Тёмный адепт. Чтобы его не спугнуть, сенсы решили держаться подальше, так как нам неизвестны способности этой ветви тёмных. А раз их никто не мог поймать многие века, то, вполне вероятно, у них очень развито чутьё на сильных и обученных Одарённых. Это только предположение, но решили не рисковать.

– И мы с тобой здесь для того, чтобы… – делаю паузу, позволяя девушке заполнить её.

– Когда всё завертится, подключится спецназ, который вызовут анонимно. Начнётся дикая пальба. Я обследовала этот комплекс зданий, отсюда есть два неявных выхода, их мы с вами и перекроем. Перекроем и отследим тех, кто по ним будет уходить.

– Почему позвала именно меня? И не легче ли было бы вообще собрать толпу рейгов и перекрыть всё наглухо? К тому же многим Рыцарям это прочистило бы голову и дало чувство причастности к расследованию.

– Не легче… – тяжело вздыхает Майя. – Выходов всего два, и там протиснется по одному человеку в минуту или пара перевёртышей, не больше, так что двух Рыцарей хватит. Да и кого я могла позвать кроме вас? Галея? Он хорош, когда дело можно обдумать и подойти к нему обстоятельно, но теряется, когда приходится принимать мгновенные решения. Крикс? Ну уж нет! Точно нет! Вот и остались только вы. Впрочем, будь даже выбор равноценным, я бы всё равно предпочла рядом вас, чем кого-либо ещё, – отвернувшись, как-то тихо завершила она. Затем встрепенулась. – Что же касается привести толпу Рыцарей и всё перекрыть… То есть, как говорит мастер Зан Кхем, небольшой «нюанс». – От её тона я непроизвольно напрягся. – Те версии, которые выдвинули местные следователи, не устроили Нейна. Он считает их, дословно: «притянутыми за уши». По его мнению, настолько эффективный теракт стал возможен только при условии помощи кого-то изнутри.

– Но разве техперсонал – это и не есть то самое «изнутри»?

– Нет, в некоторые помещения техники не имели доступа в принципе. Мы там сами даже полы мыли. Там не было чужих. Не могло быть.

– Только члены РИЗВа? – меня передёрнуло от нехорошего предположения.

– Нет. Не только. Но те люди, которые заходили в закрытую зону, абсолютно вне подозрений.

– Абсолютно?

– Мистер Рок и Хёнган ту Чонг, к примеру, – пояснила Майя. – Тем более этим утром я обратила внимание, что некоторые Рыцари на встрече стараются не обнажать клинки. Держат их в ножнах. Возможно, скрывают ржавчину, – тут она взмахнула руками. – Нет, я не верю, что кто-то осознано предал. Но их могли использовать втёмную или такой же шантаж родными, как и с техниками.

– Это более чем плохо! – вырвалось у меня.

– Это не более чем предположение! – тут же вставляет Майя. – Просто, когда оно исходит от Одарённого с талантом следователя, к нему всё же стоит прислушаться и принять к сведению. А теперь пойдёмте, я покажу место действия. Начаться может в любой момент, одна сторона переговоров уже на месте.

– Один вопрос.

– Почему выбор только из меня, Крикса и Галея?

– Так в столице нет больше Рыцарей третьего уровня! Кроме Унгора, который отстранился от расследования, да Менска, которого не видели в городе уже два дня.

Менск понятно, не думаю, что Майя в таком вопросе обратилась бы к главе Масок. Но при чём тут третий уровень? И тут до меня начало доходить…

Скорее всего операция планируется с захватом исполнителей Эшина живыми, то есть желательно привлечь для её реализации рейгов со способностью шокирующего меча. Обычно этот навык выдаётся Изломом на третьем уровне. Исключения же, подобные мне, когда «шок» приобретается на втором левеле, довольно редки. Не будет же Майя бегать и спрашивать каждого Рыцаря Излома, есть у него эта способность или нет? А про меня она думает, что я уже третий, из-за моего увеличенного по сравнению с другими запаса праны. К тому же точно знает, что способность шока у меня есть, так как видела последствия его применения на детском насильнике. Да и девушка, кажется, не кривила душой, говоря, что предпочла бы рядом именно меня, а не кого-либо другого. Пока мне не ясна причина подобного её отношения к моей персоне, точнее предположить можно, и даже несколько вариантов, но не могу понять, какое из предположений или их совокупностей верно.

– Ясно, – киваю на её пояснение. – Я понял. Что дальше?

– Вначале я хотела познакомить вас с оперативной группой и выделить вам рацию, – отвечает Майя.

– Не вариант со знакомством, – отрицательно мотаю головой. – Я без маскировки, – и тут же поясняю. – Мой костюм в сушке, пришлось его чистить. А запасного у меня нет.

– Тогда будет сложнее, – девушка замерла на секунду, затем тряхнула головой и продолжила. – Придумаем что-нибудь на месте. Пойдёмте.

Сказав это, Майя сорвалась в Скольжение, и я последовал за ней.

Грузовой порт мне знаком. Но это знакомство далеко не полное, слишком большая территория, несколько квадратных километров, очень много зданий, контейнерных стоянок, техники, терминалов и прочего. К примеру, тому району, в который следует девушка, я ранее не уделял внимание. Обычно здесь слишком многолюдно, что противоречило моим требованиям к месту для тренировок, вот и обходил эту область стороной.

– Нам сюда, – взмахнув рукой, Майя направилась к стоянке большегрузов, что расположилась у южного въезда в порт.

Заасфальтированное пространство, на котором без труда могло бы разместиться как минимум полсотни фур, сегодня было почти пустым. Всего девять машин ожидали разрешение на погрузку. При этом все грузовики, будто стесняясь общества своих собратьев, расположились как можно дальше друг от друга.

К одному из таких большегрузов, на который был загружен типичный морской контейнер, не выходя из Излома, и подошла Майя.

– Оперативная группа находится внутри, – сказав это, девушка просочилась сквозь металл.

На вид и правда обычный сорокафутовый контейнер для морских перевозок, внешне ничем не отличающийся от тысяч подобных, которыми территория порта буквально забита. Даже надписи и наклейки на нём от самых распространённых и узнаваемых перевозчиков.

Обошёл грузовик по кругу, с первого, даже придирчивого взгляда ничего необычного в нём не обнаружил, фура как фура. Даже водитель и тот вёл себя как обычный дальнобойщик, сидел в кабине в немного засаленной спецовке и что-то ел, якобы не обращая внимания на всё окружающее. Его вид был настолько «привычный», что не вызывал ни малейших подозрений. Только при повторном обходе отметил некоторые детали, на которые точно никогда не обратил бы внимания, не знай точно, что ищу.

Завершив второй круг, глубоко вздохнул и просочился сквозь металл внутрь контейнера. Железо его стенок было обклеено толстой пористой ребристой резиной, для повышения шумоизоляции. И это работало, так как, находясь снаружи, я не слышал ни звука, хотя внутри кипела работа. Помимо Майи в этом своеобразном передвижном оперативном штабе находились ещё шесть человек. Четверо сидели за аппаратурой видео- и аудионаблюдения, которой было немало. Ещё двое – явно из начальства, судя по отличным костюмам.

Майя уже вышла из Излома и как раз обратилась к одному из «начальников».

– Капитан Шураги, не могли бы вы мне подарить рацию?

– У вас же есть уже одна, миледи? – удивлённо наклонив голову, спросил низкого роста жилистый азиат с небольшим шрамом над левой бровью.

– Шураги! – немного гневно отреагировал на этот вопрос второй «начальник», сухопарый перевёртыш, который, похоже, одевался в одном ателье с куратором рейгов. – Просто подари леди рацию!

– Слушаюсь! – тут же отреагировал на этот приказ капитан и, наклонившись, открыл один из многочисленных металлических ящиков, откуда и достал запрошенный девушкой прибор. Включив рацию, Шураги точными привычными движениями провёл настройку, проверил дешифратор и, удостоверившись, что всё работает нормально, протянул переговорное устройство Майе. – Пожалуйста, миледи.

– Капитан Шураги, – вздохнув, девушка на миг прикрыла глаза, а затем, стараясь говорить как можно спокойнее, продолжила. – Это подарок?

Капитан удивлённо поднял бровь, видимо, он был не в курсе специфики Рыцарей Излома, когда дело касалось тех вещей, которые мы можем забрать с собой в Проекцию. Поэтому настойчивость девушки в плане именно подарка была ему непонятна, от чего он просто не сообразил, что от него хотят.

– Да подари ты рацию леди! – рявкнул на него оборотень. – Расход служебного инвентаря спишешь на мой приказ.

– Да, конечно, мастер Алир, – облегчённо вздохнул Шураги и протянул девушке прибор. – Миледи, прошу, это подарок.

Майя взяла из его рук рацию и повесила себе на пояс рядом с точно такой же.

– Леди Майя, – кивнув капитану, обратился к девушке-Рыцарю куратор Дома на Холме. – Насколько я понимаю, вы привели подмогу?

– Да, – односложно ответила на этот вопрос Майя, но затем всё же добавила. – Нам поможет мастер Маэстро, он сейчас стоит рядом, в Изломе.

От этих слов все находящиеся в мобильном штабе изрядно напряглись. И я их понимаю. Трудно привыкнуть к мысли, что рядом может находиться кто-то невидимый и неощутимый, кто наблюдает за тобой без твоего ведома. Вот вроде Рыцари Излома уже привычны в этом мире, но тем не менее подобная реакция оперативников вполне человечна.

– Сэр Маэстро, – произнёс в воздух мистер Алир. – Вас не затруднит проявиться в реальности?

– Он не может, – тут же за меня отвечает Майя. – Мастер без маскировки, и его появление на людях крайне нежелательно. Я сама проведу для Маэстро подробный инструктаж.

– Хорошо, – кивнул мистер Алир и, почесав подбородок, посмотрел девушке в глаза. – Мы предполагаем нападение Эшина на место переговоров. И, зная нравы преступного мира, должен предупредить вас… – он на секунду задумался, подбирая слова. – Будет нападение, будет бой. Демонстративная акция устрашения. Как можно более жуткая и кровавая кара за попытку выселить крыс из столицы. Я знаю, что вам, Рыцарям Излома, вполне по силам не допустить мясорубки, выведя из строя все угрозы. По силам, да. Но… Для успеха нашей операции нужно, чтобы нападение состоялось и было успешным. Напоминаю, основная цель – не захватить исполнителей Эшина, а проследить за их отходом. Выйти на их базу или на руководство. То есть вы не должны вмешиваться, даже когда рядом будут убивать. Вы должны будете сдержаться. Как меня предупредил коллега Рок, ваши мечи могут помешать вам просто смотреть, как убивают других. Поэтому настоятельно рекомендую держаться на расстоянии от здания, в котором запланированы переговоры, и следить только за путями отхода. Повторяю, как бы ни сложилась ситуация, сколько бы жертв ни было, вы не должны вмешиваться! Ваша цель – слежение. Слежение, и ничего более. К тому же могу уверить вас, на этой встрече нет невинных. Каждый, кто придёт сегодня на эти переговоры, отпетый рецидивист, у многих из них руки по локоть в крови. Я могу предоставить вам доступ к их досье, чтобы вы могли удостовериться в моих словах. Правда, сейчас для этого не лучший момент, но после операции – в любое удобное вам время.

– Мы справимся, – немного побледнев, за нас двоих отвечает Майя, – если это необходимо, чтобы выйти на истинных убийц Аманды, Крааса, Томаса и Андрэ. К тому же если город станет чище на пару десятков отпетых мразей, то лично для меня, так даже лучше.

Подобный прагматизм девушки был мне по душе, но я не знал, как отреагирует на ситуацию Чистота. Пока белоснежный клинок молчал и никак не проявлял себя, но в любой момент это может измениться. Поэтому как бы мне ни хотелось посмотреть на нападение Эшина поближе, так сказать из первых рядов, правильнее всё же будет последовать совету куратора и не лезть на передовую. А то как потащит меня вакидзаси на подвиги, тут и придёт конец всей операции. Насколько я понимаю, подобные зацепки с выходом на тайный клан крыс – большая редкость, и раскрутить эту ситуацию надо на полную, иначе неизвестно, появится ли ещё одна ведущая к ним нить у следствия или нет. Посему берём своё любопытство и прячем куда подальше.

– Ваша уверенность, леди, меня радует, – кивнул в ответ на слова Майи мистер Алир. – Пока есть немного времени, всё же повторю некоторые детали. Мы перекроем основные пути, оставив только два. Те два лаза, о которых мы бы никак не узнали без вашей помощи, леди Майя. Встреча кошачьих переговорщиков происходит в строящемся новом здании профсоюза докеров. Официально стройка далека от завершения, но коммуникации и первый этаж почти готовы, – куратор наклонился над ноутбуком и вывел на экран схему здания. – По нашим данным, основное действие произойдёт вот здесь, – указательный палец мистера Алира обозначает небольшой зал на изображении. – Охрана плотно перекрывает все подходы, – куратор показывает пути движения патрулей мусорной мафии. – Более тридцати боевиков от двух группировок. Чтобы прорваться через такой кордон и устранить переговорщиков, надо устроить небольшую войну. Но следователь Третьей Ладони Нейн уверен – нападение состоится. До этого он ни разу не ошибся в своих выводах. – Куратору преступного мира явно не очень по душе столь плотное сотрудничество с клерикалами, но тем не менее он понимает, что сенсы монастырей более чем полезные помощники. – Спецназ, который будет вызван «свидетелями», не в курсе предстоящей операции. Увы, мы не можем гарантировать отсутствие утечек оттуда. Да и вообще, зная о коварстве и подлости Эшина, на данный момент мы не можем привлечь к истинному расследованию теракта много людей. Любая, даже малейшая течь – и крысы забьются в такую нору, из который мы их уже никогда не выкурим. А подобный сценарий нам точно не нужен, – мистер Алир вновь потёр подбородок и сосредоточил внимание на девушке. – После того как прибудет спецназ, мои оперативники перекроют основные пути отхода, а таких в строящемся здании много, так как оно изначально, судя по всему, планировалось как штаб мафии. Если кто-то воспользуется ими, эти личности – наша забота. На вас, Рыцарях Излома, те лазейки, о которых «никто не знает». Это старые коммуникации, их нет ни на одном из планов порта. Тем не менее Созидающий Зан Кхем, посмотрев на подробную карту, уверенно очертил две зоны, проверив которые, леди Майя и нашла два незадокументированных выхода. Напоминаю, применять силу только в крайнем случае! И ни в коем разе не убивать! Если угроза потери цели будет слишком велика, то обездвижьте её и вызовите нас. Слежение за…

Договорить свою мысль куратор не успел, один из операторов наблюдения внезапно вскрикнул руку и отрапортовал:

– Вторая сторона прибыла!

– Что ж… – мистер Алир напрягся, напомнив мне чем-то готовящуюся к прыжку рысь. – Начинаем! Леди Майя, сэр Маэстро, вам следует занять свои места.

– Хорошо! – ответив столь односложно, девушка тут же переместилась в Излом.

Ре-е-е-е-е-йг!!!

– Мастер, – обратилась ко мне Майя. – Нам следует поторопиться, я вам всё покажу.

– Я готов.

Пользуясь способностью Проекций, мы прошли сквозь тонкие стены контейнера и вышли на стоянку.

– Отмеченные Зан Кхемом выходы находятся в разных точках, – произнеся это, Майя ушла в Скольжение, я тут же последовал за ней, не отставая. – Я вам покажу обе.

Вот вроде порт очень большой, обычный человек его не обойдёт и за день. Да даже чтобы просто пересечь его поперёк, обывателю потребуется больше часа быстрого шага, но для рейгов подобные расстояния – дело десятков секунд, не более. Вначале девушка направилась на юго-запад. В Скольжении мы покинули портовую территорию, перепрыгнув через высокий металлический забор.

Здесь город заканчивался, и начиналась лесопарковая прибрежная зона, своеобразный мини-заповедник. Ухоженный лесной массив без дорожек и даже тропинок. «Зеленые лёгкие Вилфлееса», как называли это место столичные чиновники.

По поведению Майи мне было ясно, что она ориентируется тут с большим трудом, пару раз девушка замирала, будто вспоминая куда идти. Но, несмотря на подобные редкие замешательства, не прошло и пары минут с момента, когда мы покинули оперативный штаб, как всё же прибыли на нужное место. Склон невысокого холма, рядом с которым бежит узкий и быстрый ручей.

– Первая точка, – ладонь Майи указывает на старый закрытый ржавой решёткой канализационный слив. – Раньше, ещё в середине прошлого века, сюда стекались отходы порта. Уже лет сорок слив закрыт, так как построили новые очистные сооружения. Я проверила, по заброшенным коммуникациям досюда можно добраться из того здания, в котором происходят переговоры.

Приблизившись к месту, осмотрел слив внимательнее. Каменная кладка, арочный свод, а непривычная труба, так строили в начале прошлого века. Невысокий человек спокойно пройдёт по этой канализации, только слегка наклонив голову. Ржавая решётка с небольшой дверцей, перекрывающая выход, несмотря на свою древность, вполне надёжна. Даже ржавчине трудно справиться с прутьями толщиной в большой палец. Раньше строили на совесть, на века. Массивный покрытый красноватым налётом амбарный замок на дверце, казалось, никто не открывал как минимум пару десятилетий. Если кто-то решит воспользоваться этим отходом, то ему без пилы по металлу трудно придётся.

– Здесь совершенно безлюдно, – с любопытством наблюдая за моим осмотром, произносит Майя. – Решётку можно даже взорвать. Если заряд будет невелик, то никто не услышит. До ближайшего шоссе напрямик по лесу около четырёх километров. Идеальное место для незаметного отхода.

– Согласен. – Если она права, и здесь не слишком популярное для прогулок место, то можно и взорвать. Правда, есть и куда менее радикальные методы.

– Ко второму выходу? – Майя явно боится не успеть, хотя пока вроде всё тихо. Тем не менее, возможно, она не зря на нервах, так как нападение Эшина может начаться в любой момент.

– Показывай.

Вновь Скольжение. Но в этот раз Майя ведёт меня в другой конец грузового порта. В сторону офисного центра, где расположены здания администрации и многочисленных фирм. В отличие от пустынной лесопарковой зоны, здесь многолюдно. Клерки, чиновники, докеры, грузчики, водители и сотни клиентов. Гудящий в непрерывном рабочем ритме людской муравейник.

Девушка в этот раз явно отлично помнила, куда идти, поэтому пошла напрямую, через стены, полы и перекрытия. Наблюдая за Майей, отметил, что в плане проходов через материальные объекты она изрядно уступает мне. Ей это давалось куда труднее, да и сам процесс занимал намного больше времени, нежели у меня. Тем не менее мы довольно быстро оказались в подвальных помещениях главного административного здания порта.

Тёмный, едва освещенный редким лампами технический коридор. Вряд ли сюда кто-то часто заходит, разве что сотрудники технических служб, да и то очень редко, судя по толстому слою пыли на распределительных щитках.

– Второй выход здесь, – говорит Майя, остановившись около небольшой металлической дверцы, на которой наклеен старый, пожелтевший от времени плакат с весьма фривольным изображением. – Если кто-то воспользуется этим путём, то постарается, поднявшись наверх, затеряться в толпе.

– Логично. – Выводы девушки и правда вполне закономерны.

– У нас немного времени, начаться может в любой момент, – Майя словно стесняется своей торопливости. – Мне нужно передать вам рацию, она настроена на волну оперативного штаба. И нам следует определиться, кто из нас за каким выходом будет наблюдать.

Задумавшись на несколько секунд, отвечаю:

– Я бы выбрал лесной выход, – сам не знаю почему, добавляю к этим словам, будто оправдываясь: – Мой второй клинок обладает некоторыми специфичными свойствами, поэтому мне удобнее безлюдное место.

Кто знает, вдруг отступающие крысы возьмут заложников. Уверен, Чистота потащит меня их освобождать, и тогда основная цель всей операции будет провалена. Шанс подобного исхода не очень велик, но возможен, и лучше подстраховаться.

– Хорошо, – отвечает Майя. Ей явно любопытно, о каких это свойствах я упомянул, но она сдерживает рвущиеся вопросы, так как тема духовных мечей – это не то, о чём принято расспрашивать в нашей среде. – Тогда я оставлю вам рацию здесь.

Сказав это, девушка выходит из Излома.

Ре-е-е-е-е-йг!!!

Проявившись в материальном мире, она снимает одну из раций со своего пояса и кладёт её на пол. После чего вновь переходит в Проекцию.

Ре-е-е-е-е-йг!!!

– Я помню, что вы без маскировки, поэтому выйду на пару минут, поднявшись наверх. И да, чуть не забыла, я дарю вам эту рацию, мастер Маэстро.

Договорив, девушка удаляется по коридору, а затем проходит сквозь стену, оставляя меня одного. Тем не менее, выходить из Излома не тороплюсь. Чёртова паранойя, будь она не ладна. Нет, Майе я доверяю, но зная об это месте, кто-то иной, осведомлённый об операции, мог оставить здесь скрытые камеры. Поэтому трачу какое-то время, чтобы обследовать коридор. К моему облегчению, ничего не нахожу, что намекает на то, что люди герцога и вправду, возможно, готовы играть с нами, рейгами, в открытую. На миг появляюсь в реальности и забираю рацию. Так как это официальный подарок, то Излом ничего не имеет против.

Видимо, я потратил на поиски камер почти все отведённые минуты, потому что только перешёл в Проекцию, как силуэт Майи просочился сквозь стену.

– Вы готовы, Маэстро? – спрашивает девушка, в её движениях прослеживается небольшая нервозность.

– Да. Готов.

– Забыла! – хлопнув себя по лбу, произносит Майя. – Способность шокового меча работает на перевёртышах не так, как на обычных людях. Если простого человека «шок» обездвиживает подобно стазису, то реакция оборотней на него иная. Их будто бьёт сильным разрядом тока. У них возможны спазмы мышц, и отходят они от последствий удара очень быстро, всего за пару минут.

– Спасибо, учту. – Это и правда важная информация, которая может пригодиться.

– Да, я пойду, займу свою точку, – подбадривающие кивнув, ухожу сквозь стену.

Хотелось поддержать девушку, подбодрить, но время и правда не ждёт, и мне следует поторопиться. Едва выхожу на открытое пространство, как тут же ускоряюсь, и не проходит и минуты, как я добегаю до знакомого уже холма.

Прибыв на место, осматриваюсь, в этот раз более внимательно. В том числе изучаю сам сток, пройдя по нему метров пятьдесят, но ничего не найдя, возвращаюсь к выходу.

Немного подумав, запрыгиваю на самое высокое дерево, с его верхушки отлично виден арочный свод и решётка. К тому же я надеялся с высоты разглядеть строящееся здание профсоюза докеров. Но в этом мои надежды не оправдались, постройка оказалась скрыта от моего взора многочисленными складами.

Сменив несколько позиций, так и не нашёл той, с которой мог бы одновременно видеть и канализационный сток и интересующее меня здание. Так что пришлось вернуться на верхушку уже знакомого дерева. Поудобнее пристроившись на тоненькой веточке, принялся за наблюдение.

Секунды складывались в минуты, которые, казалось, тянулись, будто желе, а ничего не происходило. Через пять минут я начал нервничать. На исходе десяти минут ожидания уже почти уверился в том, что следователи и Нейн ошиблись, и никакой акции устрашения Эшин проводить не будет. С другой стороны, переговоры преступных кланов – дело точно не минутное, и они могут затянуться до глубокой ночи. Следовательно, и нападение на переговорщиков не обязательно должно пройти в первые минуты после прибытия обеих сторон на место встречи. Только эта мысль и держала меня на месте, а то так и порывался выйти из Проекции и по рации уточнить диспозицию. Только для этого пришлось бы на какое-то время прервать наблюдение, что было бы всё же не очень умным поступком. Если всё сорвётся, то Майя меня предупредит, а пока она не появилась, следует сидеть на месте и ждать. Всё же я не юноша горячий, который в угоду собственному нетерпению покинет наблюдательный пост, чтобы самому посмотреть поближе. Точнее, любопытство есть и у меня, но прекрасно понимаю, что порученное дело – не пустая профанация, и от моего поведения может зависеть успех или неудача основной операции. По сути, единственной зацепки, как найти Эшин, что у нас есть.

Минуты идут, прана утекает. Интересно, это у меня запас почти полный, а вот у Майи? Она же сегодня успела отца навестить и вообще явно провела в Изломе немало времени. У неё хватит энергозапаса, если ожидание продлится ещё дольше?

Хорошо, что у моей Проекции есть часы, а то субъективно мне уже казалось, что прошло часов пять, хотя стрелки четко отмерили всего пятнадцать минут с того момента, как занял позицию на верхушке дерева.

Резкие сухие отдалённые звуки выстрелов прозвучали так неожиданно, что я непременно навернулся бы с высоты, не находись в Изломе. Одиночные выстрелы очень быстро переросли в стрёкот автоматных очередей, за которыми почти сразу последовали разрывы гранат или иной взрывчатки. Пять минут звуки боя всё нарастали по интенсивности, и уже послышался вой полицейских сирен. Почти тут же к стрёкоту очередей прибавилось гулкое уханье помповых ружей спецназа и громкие хлопки крупнокалиберных снайперских винтовок. Невидимый мне бой перешёл в позиционную фазу. Уверен, где-то там кричат раненые и умирающие, и очень хорошо, что я этого не слышу. Может, по этой причине молчит и Чистота. Белоснежный меч не требует от меня вмешаться, не жжёт руку, чтобы я нёсся сломя голову и спасал кого-то.

Завываний полицейских сирен становилось всё больше, такое впечатление, что к месту перестрелки стягиваются почти все дежурные машины. Стрельба стала ещё ожесточённее, видимо, мистер Алир был прав, и всё скатилось в кровавую мясорубку городского боя. Я видел подобные столкновения не один раз и сейчас даже рад, что нахожусь достаточно далеко от места действия. Мимолётное желание приблизиться и посмотреть пропало почти сразу, как появилось, ну уж нет, у меня нет никакого желания смотреть на то, как люди убивают друг друга.

С начала перестрелки прошло не более десяти минут, стрельба была ещё в самом разгаре, как неожиданно для меня в темноте канализационного хода появилась человеческая тень. Подойдя к решётке, незнакомец просунул ладонь сквозь прутья и вставил ключ в ржавый замок. Это был обычный, мало примечательный человек в спецовке технической службы обслуживания порта. Не высокий и не низкий, не толстый и не худой. На вид ему было около тридцати. Благодаря своей Искре сенса, я без труда определил, что предо мной перевёртыш.

Пару раз дёрнув ключ, оборотень тихо выматерился сквозь зубы, но не растерялся. Достав из своей сумки шприц, он прыснул в замочную скважину какую-то жидкость, подождал секунд двадцать, а затем без труда открыл замок и вышел через решётчатую дверь. После чего он закрыл её и протёр замок. Затем перевёртыш огляделся, развернулся в сторону доносившихся из порта звуков боя и кивнул каким-то своим мыслям. После чего, будто ни в чем ни бывало, он поправил наплечную сумку и пошёл вдоль ручья по его течению.

Со стороны могло показаться, что человек просто прогуливается по лесу. Но я заметил, как иногда он характерно водил носом и якобы невзначай оглядывался. Пройдя в неторопливом ритме метров триста, оборотень перешёл на бег и устремился в сторону побережья. Пришлось и мне последовать за ним. Деревья в этой части леса росли достаточно плотно, чтобы я, пользуясь своими возможностями, не опускался на землю, прыгая с одной вершины на другую.

Через три минуты оборотень выбежал на каменистый океанский берег, ещё раз оглянулся, прислушался и побежал вдоль линии прибоя. Так как лес не доходил до берега, то мне пришлось спрыгнуть вниз и последовать за ним.

Перевёртыш бежал недолго, меньше километра, до груды камней, которые будто кто-то специально свалил в одном месте. Добежав до этого точки, незнакомец скинул сумку и, наклонившись над грудой, начал её раскидывать.

И то, что он достал из-под камней, мне очень не понравилось! Это был комплект из гидрокостюма, маски, ласт и воздушных баллонов. Чёрт! Если он погрузится под воду, то мне его будет не отследить! Тот, кто планировал со стороны крыс операцию отхода, кажется, предусмотрел и возможность слежки рейгов, придумав отличный контрход! Невольно я даже зауважал подобного противника.

Но что же мне делать? Дать ему одеться в гидрокостюм и потом искать его вдоль побережья? А если на дне у берега его ждёт двигательная гондола, и он всплывёт километрах в десяти отсюда? Нет. Не вариант, слишком велик шанс, что он уйдёт. Похоже, придётся действовать по запасному сценарию.

Слово покидает ножны.

Нападать или нет?

С этой мыслью подхожу поближе к перевёртышу, который уже начал раздеваться.

Активация «шока».

Мне остаётся до оборотня всего десяток шагов, как он замирает, его спина напрягается, и он резко оборачивается, будто что-то почувствовал. Замираю от неожиданности. Нет, бред, не может никто, кроме сенсов высокого ранга, почувствовать рейга в Изломе, у него, наверное, просто нервы расшалились.

Делаю шаг вперёд, и тут же лицо перевёртыша меняется, из безразличного превращаясь в восковую маску. Миг, и он резко сжимает челюсти.

Скольжение!

«Шоковый меч»!

Мне потребовалось меньше секунды, и я всё равно опоздал. Слово поразило уже умирающего.

Характерная пена на губах оборотня…

Десять секунд – и всё кончено, рядом со мной на прибрежной гальке лежит полуголый труп.

Почему он самоубился? Не мог же он видеть меня?!

Стою у края прибоя, волны мерно накатывают на каменистый берег. Чистое небо, по которому плывут только далёкие перьевые облака, осуждающе смотрит на мёртвое тело у моих призрачных ног.

Честно говоря, я нахожусь немного в прострации, и если бы не Проекция, то это состояние было бы вообще близким к шоковому.

Что тут произошло? Почему оборотень принял яд, когда почти смог уйти? Он уже достал из-под камней гидрокостюм и начал переодеваться. Почему вдруг резко передумал и принял решение убить себя? Это же не логично от слова «совсем»!

Всё можно объяснить только одним – перевёртыш заметил меня. Но это же физически невозможно! Никто не может обнаружить Проекцию из материального мира, кроме сенсов высокого ранга или же других рейгов. Исключений из этого правила нет! Или… Точнее… Я не знаю о подобных исключениях.

Наклоняюсь над телом. Оборотень мёртв, это не какая-то хитрая игра или уловка. Не только не бьётся сердце, но и аура погасла, совсем погасла.

Почему он так поступил?

Невероятно развитое чутье на опасность? Конечно, возможно, но почему он не боролся до конца? Минута – и он бы нырнул в волны и ушёл от любого рейга, потому как преследовать кого-то под водой мы не можем даже в Изломе. А убить себя только из-за предчувствия? Нет, это слишком натянутая версия.

Чёртов перевёртыш! Ведь всё шло нормально. Да, слежка за одним из исполнителей, которая должна была вывести на вышестоящих, оказалась на грани провала, но захватить живым члена клана Эшин я мог. И почти сделал это.

А теперь моя миссия провалена. Во мне борются сомнение, непонимание и немного обиды. Странный набор чувств, особенно когда стоишь над мёртвым телом.

И что мне теперь делать?

Первое, это не суетиться и не предаваться бессмысленному самокопанию. Второе, всё же следует доложить о случившемся, тем более рация у меня есть.

Уже собрался покинуть Излом и вызвать оперативный штаб, как остановился. Неожиданная мысль стрельнула в голову. А что если… Что если во главе Эшина находится самый настоящий преступный гений? И нет, это была не просто догадка-блажь. Стоит только посмотреть на гидрокостюм и воздушные баллоны. Они же здесь не просто так! Уйти этот, теперь мёртвый, оборотень мог куда проще. Но кто-то просчитал, что за путями отхода могут следить Рыцари Излома. Учёл эту вероятность и придумал, как нейтрализовать возможную слежку. Придумал, располагая только намёками и не зная точно, а это говорит о немалом интеллекте того, кто планировал данное нападение на переговорщиков кошачьих кланов. Что если это столь странное самоубийство – часть ещё одного плана?

Вновь обострение паранойи? Возможно.

А может, и нет. Ведь если вы параноик, то это не значит, что за вами никто не следит! Подумаю над одним из плохих вариантов, но без привлечения неизвестных, воспользуюсь принципом бритвы Окама. Итак, возможно, кто-то просчитал слежку рейгов. Продумал вариант отхода на такой случай. Точнее, видимость отхода. Для чего? Что сделала бы та же Майя или Крикс, или любой иной из Рыцарей Излома, находясь на моём месте? Скорее всего, тут же покинули бы Проекцию и… Возможны два варианта: попытались бы откачать умирающего, если совсем не знают о специфике цианида, или сразу же схватились бы за телефон или рацию. Ключевое тут то, что почти каждый из известных мне рейгов по той или иной причине, но покинул бы Излом. То есть… Проявился бы в материальности прямо над телом оборотня.

Оглядываюсь. Снайперских позиций можно наметить как минимум четыре, с каждой из них этот участок берега как на ладони. Пробежаться и проверить? Бессмысленно. Так как если организатор и правда настолько умён, то должен был предусмотреть и худший вариант, когда рейг догадается о подобном плане. Следовательно, если никто не появился над трупом в первые секунды, то снайперы, если они были, должны тотчас покинуть свои места и скрыться. Если… Если только они не наёмники, которых используют втёмную.

Срываюсь в Скольжение.

Первая точка, лесистый холм с густым кустарником – пусто.

Вторая, завал камней в полукилометре – ничего.

Третья, расщелина в скале – никого.

Четвёртая, выкинутое на берег дерево – чисто.

Я ошибся? Или цель – не устранение Рыцаря Излома, который должен следить за путями отхода? Может, вычисление личности, и где-то стоит скрытая камера? Но подобную мелочь на каменистом берегу можно искать сутки и ничего не найти. В одиночку уж точно.

Не считай врага глупцом, иначе ты обречён на постоянные поражения. Это правило не раз выручало меня, спасая, бывало, и жизнь. Поэтому отбегаю от берега на расстояние пары километров, удалившись в лесной массив, нахожу густой кустарник и, удостоверившись, что это место не просматривается, выхожу из Излома.

Достаю рацию.

– Здесь призрак два.

– Слушаю! – доносится из динамика голос куратора криминальной жизни Вилфлееса через десяток секунд.

– Голохвостый мёртв.

– Как? Какого… – Разрыв связи, видимо, Алир в сердцах выругался. Но тут же рация ожила вновь. – Где?

– Побережье, севернее небольшой расколотой скалы в трех сотнях метров от неё.

– Ждите группу, не дайте никому забрать тело!

– Принято!

Ре-е-е-е-е-йг!!!

Чёрт, чёрт, чёрт!

Скольжение!

А что, если кто-то уже всё подчистил? Забрал тело или, к примеру, сжёг его? То, что на берегу никого не было, ещё ни о чём не говорит! Так как группа прикрытия могла залегать на дне в таких же комплектах для подводного плавания!

Лес мелькает перед глазами. Ветки, листва, кустарник, стволы деревьев. Вот он, берег!

Непроизвольно с моих губ срывается стон облегчения, тело на месте, его никто не трогал, ровно та же поза у трупа, и никаких следов рядом.

Впрочем, группа зачистки, лежащая на дне, при предполагаемом присутствии Рыцаря Излома, это, наверное, было бы совсем перебором и неоправданным риском. Тем не менее, не считаю, что поступил глупо, столь перестраховавшись. Крысы уже доказали, что не только хитры и коварны, но и более чем умны.

Сейчас же мне остаётся только ждать. Ну и наблюдать, разумеется.

Думал, что пробуду в одиночестве как минимум минут пятнадцать, учитывая расстояние до оперативного штаба, но мои ожидания не оправдались. Буквально через пять минут после вызова из леса появилась проекция Майи.

А она-то что здесь делает? Неужели уже закончила слежку, или вторым путём отхода никто не воспользовался? Если так, то дело совсем плохо, так как у меня оставалась надежда только на неё, что вся операция не закончится провалом.

– Пришлось убить? – остановившись рядом со мной, девушка смотрит на мертвеца, в её голосе нет ни капли осуждения, разве что лёгкое сожаление, и то лишь намёк на него.

– Присмотрись внимательнее, – присаживаюсь. – Видишь, пена на губах с характерным блеском? Это цианид с примесью серебра. Он убил себя сам.

– Убил себя сам? – казалось, она не верит своим ушам, вот и переспрашивает.

– Да, как видишь. Причём уже почти переоделся в гидрокостюм и вдруг, будто почувствовав что-то, раскусил ампулу во рту. Да, я знаю, что это неправильно, потому как под водой он легко бы ушёл от любого преследования, даже со стороны рейга и то ушёл бы. Но убил себя.

– Как-то непонятно… – присев рядом со мной, Майя вглядывается в лицо перевёртыша.

– Сам знаю, что странно, – пожимаю плечами. – И у меня нет точного ответа. Но почему ты здесь? Никто не воспользовался тем ходом, за которым ты следила?

– Хуже… – девушка прячет взгляд.

– Твой объект тоже убил себя?

– Если бы… – приглядываюсь, да она, кажется, подавлена и даже растоптана, её моральное состояние ниже плинтуса.

– Рассказывай.

– Вначале всё шло нормально. Перестрелка была в самом разгаре, как из-за той двери появился человек. Не оборотень, не сенс, простой человек. Одет он был, как обычный клерк. Быстро покинув технический коридор, он поднялся наверх и постарался затеряться в толпе. Я не отставала, буквально следуя в полуметре от него…

– И что случилось? – молчание девушки затянулось.

– А потом он просто исчез.

– Что?! – моё удивление неподдельно.

– Нет, не исчез в смысле испарился, а просто затерялся среди таких же клерков. Я не понимаю… – Майя вскинула голову и принялась разглядывать накатывающие на берег волны. – Не понимаю, как он это сделал. Я не сводила с него взгляда ни на секунду, даже не моргала… И… И упустила. Этого не должно было произойти, никак не должно. Но… – девушка развернулась ко мне, в её глазах стоят слёзы злости и ярости, направленные на себя. – Я облажалась, мастер. Меня провели, как несмышлёное дитя. И самое обидное, я не понимаю, как это было сделано! Не… По-ни-ма-ю!

– Спокойно, – кладу ладони на плечи девушки. – Расскажи ещё раз.

– Всё было нормально, пока из-за стрельбы не объявили эвакуацию. Из всех кабинетов тут же повалили толпы народа. Но, честно, я не теряла его из вида!

– Я тебе верю. Продолжай.

– Не упускала из вида. Я не шла рядом, а двигалась под потолком, по светильникам. Всегда держала его в поле зрения. И тем не менее он пропал.

– Так… Ты не отводила взгляда, не моргала, но тем не менее он скрылся?

– Да… – Её голос стал ещё тише.

– Возможно, в случившимся нет твоей вины.

– Да? – она немного удивлена моими словами.

– Сама подумай, ты не отводила глаз, а объект пропал. Насколько я успел узнать тебя, к делу ты отнеслась более чем серьёзно. Просто не могла иначе, а значит, вмешался какой-то неизвестный фактор. А подобный фактор только один – алхимия.

– Дослушай! – прерываю её возражения. – Тот, кто планировал это нападение, уже показал свой ум и расчётливость. Посмотри на это тело, на гидрокостюм, на воздушные баллоны. Эшин был явно готов к возможности слежения за их людьми со стороны рейгов. Они к этому подготовились! То есть отход планировали, учитывая наше присутствие. И ещё. Это явно дерзкая, опасная операция на грани фола. К ней совершенно точно привлекли лучших из лучших. Согласна? – Майя неуверенно кивает. – Смотри дальше. С моей стороны вышел оборотень, что логично. Так как по своим возможностям обычные люди и близко не сравнятся с перевёртышами. Верно? Верно! Но! С твой стороны вышел, по твоим словам, обычный человек. Обычный. Человек. Нестыковка. Огромная дыра в логике.

– Но это был точно не сенс и не оборотень, я уверена.

– Всё верно. Он выглядел, как обычный человек. Выглядел. А не был.

– Это как?

– Вспомни слова Зан Кхема. Кто умеет маскировать свою ауру под энергетику обычных людей?

– Тёмные! – ахнув, произнесла девушка и прикрыла губы ладонью.

– Именно! Верно! Ты столкнулась с опытным темным адептом. Мы не знаем их возможностей, даже не подозреваем, какими способностями они обладают. То есть ты не виновата. Нас просто переиграли. Не тебя конкретно, а всех нас. Эшин оказался куда умнее, чем мнилось всем участникам расследования с нашей стороны.

– Значит всё кончено, мы упустили единственную нить?

– Стоп! Этого я не говорил. Идеальные преступления бывают только в кино и книгах. Все делают ошибки и Эшин в том числе. Они уже допустили одну. А это нападение было из шумных и непростых. Уверен, где-то они наследили. Да, мы с тобой, скорее всего, ничего не найдём. Но! Не забывай, мы играем не одни, на нашей стороне вся мощь следственных органов Новильтера, посланцы боевых монастырей и инквизиция!

Будто в подтверждение моих слов, из-за леса послышался характерный гул рассекающих воздух винтов, а ещё через пять секунд над верхушками деревьев появился полицейский вертолёт.

Подлетев к прибою на высоте всего пары десятков метров, винтокрылая машина прошлась вдоль берега, а затем зависла над телом оборотня, замерла на несколько секунд и пошла на снижение. Но не опустилась на камни, дверца вертолёта открылась, когда до земли осталось не более полуметра, и из него спрыгнули два человека, после чего, взревев движком, винтокрыл направился в сторону порта.

– А вот и кавалерия, – киваю Майе, указывая на прибывших столь экстравагантно Зан Кхема и Нейна.

– Кавалерия? – удивилась моим словам девушка.

– Подкрепление, я имею в виду подкрепление. – В этом мире нет такой распространённой фразы о кавалерии, отсюда и её недопонимание. А мне предупреждение, внимательнее следить за своим языком.

– А… – Но я махнул рукой, мол, «не обращай внимания».

Тем временем оба сенса, досмотрев, как вертолёт скрывается за деревьями, развернулись в строну трупа. Но если следователь направился сразу к телу, то глава Третьей Ладони подошёл к прибою, опустился на корточки и прикоснулся пальцами к набегающим к его ногам волнам. После чего поднялся и махнул рукой в нашу сторону.

– Мисс Майя, мастер Маэстро, рад снова вас видеть, – произнёс достаточно громко Созидающий. – Можете покинуть Излом, опасности нет.

– За прошедшее время маскировка у меня не появилась, – обращаюсь к Майе, услышав предложение Зан Кхема. – Поэтому, как мне ни жаль, но отдуваться в реальном мире тебе придётся одной.

– Я понимаю, – поведя плечом, ответила девушка и вышла в материальность.

Ре-е-е-е-е-йг!!!

Заметив появление девушки-Рыцаря, Созидающий приветливо улыбнулся и полушутливо поклонился.

– Миледи. Насколько я понимаю, мастер Маэстро не желает к нам присоединиться? – произносит сенс вопросительно.

– Он не может, у него есть на то причины, – немного раздражённо отвечает Майя, которая ещё, видимо, не оправилась от своей неудачи со слежкой.

– Это, конечно, немного всё усложнит, но раз не может, значит, не может, – сказав это, Созидающий внимательно посмотрел в мою сторону. – Насколько я понимаю, наш план не удался. Что же, неудача – тоже результат. Осталось понять, где и в чем была наша ошибка, – внимание служителя Воздаяния вновь сосредотачивается на девушке. – Надеюсь, ваш рассказ поможет нам понять, в чем был просчёт.

Не торопясь, стараясь подбирать чёткие и бесстрастные определения, Майя рассказала о своём преследовании, а также поделилась моим мнением о личности избежавшего слежения человека.

Пока она рассказывала, Нейн будто не слушал, внимательно рассматривая тело на берегу. Но, как только девушка озвучила мои слова, он встрепенулся, встал на ноги и произнёс:

– Возможно… Даже логично. Не вижу противоречий.

– Как только здание администрации порта оцепят, мы проверим его на тёмные следы, – кивает своему подчинённому Зан Кхем. – А что произошло здесь, на берегу?

Майе пришлось вернуться в Излом и выслушать мой ответ. Потом ещё раз и ещё, так как у обоих сенсов всё появлялись и появлялись уточняющие вопросы. Через девушку рассказал им и о своих догадках, о возможной засаде, о том, что Эшин просчитали возможное присутствие рейгов. А также поделился своим ощущением, будто перед тем, как принять яд, перевёртыш почувствовал моё присутствие. Да, это ощущение, чем больше проходит времени с того момента, мне кажется всё более несостоятельным, но всё равно решаю поделиться.

– Любопытные умозаключения, – комментирует следователь клерикалов переданные Майей мои слова. – Но не более. В них есть огромная дыра. Если наш противник умён, то должен был принять в расчёт то, что следить за выходами могли не по одному Рыцарю Излома, а по два, три или даже по пять рейгов. Следовательно, оставлять группу прикрытия нелогично, это давало нам шанс поймать их и получить куда больше информации. – Вынужден согласиться с его доводами, этот момент я позорно не учёл в своих размышлениях. Тем временем Нейн продолжает: – А вот то, что оборотень перед тем, как убить себя, каким-то образом почувствовал ваше присутствие, сэр Маэстро… Вот это, увы, не догадка, а факт, – он наклоняется над телом и приподнимает край гидрокостюма. – Подойдите все, пожалуйста, посмотрите. Видите, как сложены пальцы на левой руке? Это непристойный жест, означающий «пошли вы все на…». Никто не будет принимать яд и перед смертью складывать пальцы в такой знак, если не уверен, что за ним не наблюдают. Он и правда как-то почуял вас, сэр Маэстро.

– Та-а-а-а-к… – услышав это, потянул Зан Кхем и прикоснулся к трупу ладонью. После чего сказал. – Мисс Майя, мне нужна ваша кровь.

Не секунды не сомневаясь, девушка делает шаг вперёд, закатывая рукав.

– О! Нет, совсем немного, – улыбается этой решительности Созидающий. – Нейн, нож.

Судя по внешности и поведению следователя, я ожидал, что из-под байкерской куртки он достанет внушительный тесак, но тот вытащил простой мультиинструмент и протянул его своему шефу. Глава Третьей Ладони вытащил лезвие и, попробовав его остроту на ногте, удовлетворённо кивнул. После чего протянул ладонь девушке, и та вложила в неё свою руку.

Созидающий сделал едва заметный надрез на её руке и собрал пальцем одну каплю крови, после чего тут же залечил рану одним движением. Затем сенс наклонился над трупом, сделал на нём надрез и также забрал совсем немного крови мертвеца.

То, что последовало далее, я никак не ожидал. Созидающий вернул мультинструмент хозяину и, усевшись в позу лотоса, отправил обе капли крови, от девушки и от трупа, себе в рот. После чего его глаза закатились, а аура стремительно начала меняться. В ней стали отчётливо различимы тёмные до черноты многочисленные прожилки. Почему-то мне это показалось настолько противоестественным и неприятным, что даже в Проекции меня затрясло мелкой дрожью. Сам не понимаю, откуда такая реакция. Я видел много трупов, на моих глазах отрубали головы, один совсем съехавший с катушек и, видимо, находящийся под наркотой террорист на виду наших позиций ел печень своего павшего товарища. Я видел многое… И простое движение Зан Кхема не должно было меня так потрясти. Не должно было… Но по какой-то причине меня буквально выворачивало наизнанку от того, как менялась энергетика Созидающего.

Аура сенса становилась всё темнее и темнее, а его лицо, наоборот, стало неестественно бледным. Так продолжалось почти полторы минуты, после чего глава Третьей Ладони заговорил безэмоциональным голосом:

– Юноша… Почти мальчишка. Только закончивший школу. Получив способности Рыцаря Излома… Не удержался… Похвастался… Его нашли… Наркотик… Крепкий сон… Его резали ещё живого… Пуская на реагенты… Последним вырезали сердце… Часть его крови, изменённая тёмной энергией… В этом мёртвом теле…

Закончив говорить, Зан Кхем открыл глаза, покачнулся и его вырвало на камни желчью. Затем сенс всё же поднялся, подошёл к морю и прополоскал рот солёной водой. Его аура с каждой секундой становилась всё светлее, а тёмные прожилки всё тусклее. Не прошло и секунд тридцати, как Созидающий выпрямился.

– Во рту будто кошки нагадили, – произнёс глава Третьей Ладони, вытирая язык носовым платком, добытым из нагрудного кармана.

– Лао бан, – спрятав складной нож, сказал Нейн с лёгкой улыбкой, – вы бы поосторожнее… Будь рядом легат Абель, вы бы выхватили разрывную пулю в голову за подобное.

– Ты рядом видишь легата? Нет. Вот и молчи! – огрызнулся в ответ Зан Кхем. Затем сенс повернулся к нам. – Майя, мастер Маэстро… Нейн бывает гениальным, когда дело касается следствия, но в остальном его социальная адаптация далеко не на высоте, и он сам часто не понимает, когда следует говорить, а когда держать язык за зубами, – тяжело вздохнув, Созидающий достал зажигалку и спалил свой платок, которым вытирал язык, после чего выкинул пепел в море. – Я прибег к запретному, мне ещё предстоит за это расплатиться. Тем не менее большая просьба, никому об этом эпизоде не рассказывайте. И нет, я не жалею, что использовал то, что даже в древности считалось предосудительным. Те знания, которые мы получили, оправдывают мой поступок, – заметив согласный кивок девушки-Рыцаря, он продолжил. – Итак… Мы теперь знаем, что благодаря алхимии представители Эшина могут чувствовать вас, рейгов. Позвольте называть вас столь просто и без лишнего пафоса. То есть крысы могут ощущать вас, даже когда вы находитесь в Изломе. Увы, пока мы не понимаем, видят они силуэты, чуют или как-то иначе воспринимают ваше присутствие. Точно могу сказать, что дарованное тёмной силой чутьё далеко не совершенно, оно сильно ограничено по расстоянию. К тому же оно не может идентифицировать личность Рыцаря, а только подскажет о приближении Проекции. Тем не менее даже подобное надо теперь учитывать и менять всю нашу стратегию… – Зан Кхем задумчиво потёр виски.

– Лао бан, – прервал речь своего босса Нейн, – посмотрите.

– Да? – наклонившись над телом, глава Третьей Ладони несколько секунд всматривался, а затем раздражённо спросил. – И что я должен увидеть?

– Лао бан, – с каким-то осуждением произнёс следователь, – обратите внимание, поверхность гидрокостюма в мелкий растр, а шильдик производителя «Ток оушен».

Майя, чтобы не мешаться, но и удовлетворить своё любопытство, перешла в Излом и тоже присела над телом, вглядываясь.

– «Ток оушен» не продают гидрокостюмы с растровой поверхностью, у них в линию. Тем не менее это не подделка, все шрифты и маркеры на месте.

– Ты меня запутал. Не продают, но и не подделка, объясни.

– Наша Руи же любительница нырять, вот я и запомнил одну статью в тех журналах, что она читала. «Ток оушен» выпустили только пробную партию подобных костюмов, но в продажу они не пошли. Это зацепка, лао бан! Если костюмы не поступали в открытую продажу, а были только пробной партией, и теперь они появились у Эшина…

– Я тебя понял! – на всё ещё бледном лице Созидающего мелькнула улыбка, и он хлопнул Нейна по плечу.

– Как я и говорил, – обращаюсь к девушке-Рыцарю, – идеальные преступления бывают только в кино.

В ответ Майя неуверенно улыбнулась.

– Мисс Майя, – позвал Зан Кхем.

Девушка тут же вышла из Проекции, проявившись в реальности. Но не успел Созидающий пояснить, зачем он к ней обратился, как рация на поясе Майи ожила. Заметив кивок сенса, девушка включила переговорное устройство.

– Гнездо вызывает призрака один.

– На связи, – тут же произносит Майя.

– У нас проблемы. Штурм прошёл неудачно, боевики захватили в заложники трёх раненых полицейских. Требуется вмешательство призраков.

Ответ девушки я уже не слышал, сорвавшись в Скольжение.

Какого чёрта! Эта часть побережья находится относительно далеко от порта, шума боя отсюда не было слышно, и мне думалось, что операция давно уже закончена. Почему спецназ ещё не подавил сопротивление нападавших?! Но, видимо, что-то пошло не так.

Территория порта, особенно около недостроенного здания профсоюза докеров, буквально кишит полицейскими. На крышах снайперы, за машинами с мигалками по оперативнику с автоматом, в небе барражируют три вертолёта, и даже два броневика подогнали. И два десятка машин скорой помощи дополняют данную картину.

Не касаясь асфальта, скольжу вперёд.

Еще недостроенное здание, видимо, придётся сносить и возводить заново, все стены в дырках от пуль и проломах от взрывчатки. Ни одного целого окна и перебитые трубы коммуникаций. Тут не разборка банд была, а целая войсковая операция!

Запрыгиваю в разбитое окно.

В вестибюле царит полная разруха, покрошенные в труху строительные леса, кругом разлита краска из разбитых банок и дюжина трупов. Семеро – явно из охраны переговоров, так как на их одежде характерные эмблемы кошачьих кланов. Четверо мертвецов в форме охраны порта, только, скорее, к этой организации они не имеют никакого отношения, так как в их мёртвых руках зажаты штурмовые винтовки, а подобного оружия частной охране не положено. Видимо, нападавшие переоделись в форму охранников и тем самым достигли эффекта неожиданности. Ещё одно тело принадлежит бойцу спецподразделений. Его броня пробита в пяти местах.

Не задерживаюсь и двигаюсь дальше.

Коридор, в нём снова тела: семь мусорных и три в форме охраны. Видимо, подготовка нападавших, судя по пропорции потерь, куда выше, нежели у боевиков мафии.

Дальше. Коридор. Двери. За ними пусто, только мертвецы.

Продвигаюсь вперёд.

За одной из дверей слышится какой-то шум и приглушённые голоса.

А если там находятся оборотни Эшина, которые приняли алхимическое варево и могут почувствовать моё присутствие? Действовать надо быстро, жёстко, но при этом обдуманно.

Дверь вроде тонкая, я пройду сквозь неё за пару секунд. Это долго, если почувствуют меня, то тут же убьют заложников. Чёрт!

Пробую найти другой вход в закрытое помещение, но потратив почти минуту, ничего не нахожу, только эта дверь ведёт внутрь, нет даже окон.

– Замри! – командую появившейся в коридоре Майе.

Хорошо, что она здесь. Вдвоём будет проще.

– Я пройду через стену, ты через дверь, – поясняю девушке. – Сразу не бьём, сперва оцениваем ситуацию. Стараемся действовать шоком, но при необходимости бьём на поражение. – смотрю в глаза Майи. – Справишься?

– Они такие же твари как те, что лезут из Прорывов, – губы девушки презрительно искривляются. – Даже хуже, чем твари.

– Досчитай до двадцати и вперёд.

– Принято, мастер.

– Считаем вот в таком ритме: тысяча один, тысяча два, тысяча три… Повтори.

– Тысяча один, – будто запоздалое эхо отвечает девушка.

– Да, ты верно уловила ритм. Начали! Тысяча один…

Специально веду отсчёт вслух и, проникнув в соседнее помещение, активирую «шок» на Слове и начинаю просачиваться через оказавшуюся на удивление толстой стену. Преграда усилена, такое ощущение, что броневыми листами! Проход даётся с огромным трудом. Продолжая счёт про себя, давлю что есть сил.

И проваливаюсь на открытое пространство при счёте тысяча восемнадцать.

Готов атаковать сразу, но сперва бросаю обзорный взгляд.

Судя по всему, это помещение – что-то вроде приёмной. Большой приёмной, метров на сорок площади. Вдоль стен стоят когда-то фешенебельные кожаные диванчики от модного производителя. Сейчас они пробиты пулями, все в разрезах и залиты кровью. У секретарского стола остались три ножки, а компьютер, что стоял на нём, валяется грудой деталей на полу вместе с разбитым монитором. Только журнальный стеклянный столик полностью цел, каким-то чудом пережив все потрясения. Пол засыпан обломками, гильзами и обрывками бумаг, которые обильно покрыты кровавыми пятнами.

В этой приёмной нет трупов, зато вижу семерых живых. Трое, явно из спецназа, ранены, двое из них в сознании, связаны и с кляпами во рту. Ещё один, с касательной раной головы, в отключке, но, судя по ауре, его жизни ничего не угрожает.

Еще четверо – оборотни в бронежилетах поверх формы портовой охраны. Они грамотно расположились вдоль стен, чтобы не только с разных точек простреливать единственный вход, но и держать на мушке всех пленников. Одним ударом не достать даже двух одновременно. При всей моей скорости, даже в самом лучшем случае я успею вырубить двоих, но остальные откроют огонь по заложникам.

Тем не менее есть и хорошее, никто из боевиков совершенно точно не почувствовал моего присутствия. А значит, шанс на освобождение заложников совсем не мал. Как раз появилась Майя, и я дал ей знак не торопиться. Потом вспомнив, что наши слова в материальности всё равно никто здесь не услышит, сказал:

– Внимание. Они держат пленников под прицелом из разных точек! Надо продумать, как их вырубить максимально быстро и эффективно.

Приставным шагом двигаюсь по комнате, примеряясь к возможным ударам. В другую сторону точно так же перемещается девушка-Рыцарь.

Внезапно открывается богато обшитая натуральной кожей дверь, которая, судя по всему, ведет в кабинет начальства, и оттуда вываливается раненый перевёртыш. На его голове бандана со скрещенными костями, в руках помповое ружье. Обращаю внимание на то, что его рана уже почти зажила. Пулевое в плечо, как раз в ту область, где кость. Обычный человек минимум месяц не смог бы и рукой пошевелить, а он уже уверенно держит оружие. Видимо, пуля, которая его настигла, была вполне обычной, без витых серебряных вставок.

Войдя, оборотень тяжело привалился к дверному косяку.

– Дерьмо! – зло проговорил он. – Дерьмовое дерьмище самого отборного дерьма!!! – выругавшись, перевёртыш оглядел своих людей. – Нам крышка. Там… – Его рука указывает за спину. – Четыре обезглавленных тела. А их головы на столе стоят, аккуратно так стоят, с чувством и расстановкой оставлены. И не простых людей эти головы. Два старших сына глав мусорных не просто убиты, а унижены. Нас достанут даже из сельвы Амазонки за то, что участвовали в подобной акции. Нас подставили, круто подставили.

– Но нас нанял сам наследник Псов Алихарка! – взрывается сидящий в углу, вооружённый лёгким штурмовым карабином. – Ты же сам говорил, это негласная зачистка криминала с ведома властей!

– Да. Говорил, – вновь плюётся, видимо, старший из боевиков. – Нам обещали прикрытие и отход. Полиция должна была прибыть не раньше, чем через двенадцать минут. К этому времени мы бы уже затерялись в толпе эвакуируемых. Но нас кинули! Суки! Вертолёты зависли над нами через четыре минуты после начала стрельбы. А ещё через полторы прибыл спецназ и открыл по нам огонь! А нам говорили… Обещали, что всё на мази…

– Но Псы не предают! Это все знают, – как-то неуверенно возражает другой боевик, нервно сжимая короткоствольный автомат в руках.

– Нас развели, – зло рычит главарь. – Лучших наёмников Лемурии провели, как малых детей. Всё, парни. Приплыли.

– Но у нас заложники! Тем более вот тот… – палец бойца с карабином указывает на спецназовца в отключке. – Явно непрост и из больших шишек!

– Да, это младший сын главы Верных Клыков, дочернего клана Алихарков. Одно это уже говорит о том, что нас точно не нанимали люди герцога… Дерьмо! – последнее ругательство у главаря вышло каким-то тихим, обречённым. – Мы трупы. В общем… – говорящий выпрямился, расправил спину и произнес. – Мужики, для меня было честью работать с вами.

– Кхррр… – прорычал до этого молчащий перевёртыш с двумя крупнокалиберными пистолетами в руках. Прорычал, потому как начал частичную трансформу. – Так дадим последний бой. Пусть нас запомнят. Пусть слагают легенды… Грррррр. О лучшей наёмной бригаде Лемурии! Агрххх… Об Острых Ножах!

– Грахх… – донеслось от бойца с карабином, он тоже начал перекидываться. – Заберём с собой, сколько сможем!

– И тем самым сыграем на руку тем, кто нас подставил! – обрывает рычание своих людей главарь. – Нас кинули, контракт ничтожен.

– Умрём, как жили.

– Никакой сдачи! Жили ярко, умрём так же!

Другие наёмники явно не хотят сдаваться.

– Идиоты, – шепчет главарь, закрывая лицо ладонью. – Дебилы. Мы тут уже более четверти часа. Не умрёте ни вы, ни я с честью!

– Грахх! Нас так просто не взять.

– Дурак. Один вопрос к тебе, идиот, с какой скоростью двигаются рейги?!

– Нас не нанимали власти, это уже ясно совершенно точно, у нас в заложниках клановый спецназ. Вот и вопрос, призрачные мечи уже у нашего горла? Или ещё нет? А?!

С этими словами главарь кидает оружие на пол.

Мне почему-то жаль этих бойцов. Их реально кинули. Каким-то образом крысы ввели их в заблуждение. Использовали втёмную и подставили.

– Они нужны нам живыми, – говорю это Майе. – Причём сдавшиеся добровольно, без принуждения. Нужно, чтобы они всё рассказали следствию.

– Согласна, – кивает девушка.

– Ты на контроле, я быстро!

Тем временем, ещё один наёмник бросает оружие.

Смещаюсь в кабинет за спину главаря, стараясь не смотреть на отрубленные головы, прячусь за массивной дверью, отсюда меня не видно. После чего покидаю Излом.

– Мужики… Завязываем. Убьёте заложников, вас всё равно возьмём живыми, но разговор уже будет потом совсем иной, – сказав это, тут же возвращаюсь в Проекцию.

– Дерьмо! – с какой-то весёлой обречённостью произносит главарь. – Я же говорил. Иван, Слай, и вы бросайте пушки, за нами пришли Рыцари… И да, сразу скажу, мы ничего против рейгов не имеем и очень уважаем вас за то, что вы, парни… и девушки, делаете. Слай! Выйди из трансформы и ружье на пол!

– Гр…. Есть!

Главарь опускается на пол. На его губах странная, тоскливая улыбка. Чему-то ухмыльнувшись, он достает с пояса рацию, но прежде чем выйти на связь, отдаёт приказ.

– Пётр, Йован, перевяжите раненых. Проигрывать надо достойно.

– Хорошо, – кивает темноволосый сухопарый наёмник и достаёт из сумки аптечку.

– Якорь мне в гланды, – произносит худощавый блондин, которого главный назвал Слаем. – Столько раз под смертью ходил, и ничего, а сейчас аж волосы на спине дыбом. Эти призрачные мечи, блин, они меня пугают. Парни, кто знает, гибель от клинка Рыцаря Излома – это достойная смерть или нет?

– Правильно тебя босс идиотом назвал, – отвечает ему русоволосый крепыш, кажется, это Иван. – Как может быть недостойной смерть от рыцарского меча?!

– Да заткнись ты! – рычит на товарища по оружию Иван. – Лучше помоги, этого надо на спину положить аккуратно, у него тяжелейшее сотрясение.

Удостоверившись, что помощь оказывается, как и приказано, главарь подносит рацию к губам.

– Мы не причиним вреда заложникам. Оказываем им помощь. Мы сдаёмся и добровольно окажем помощь следствию. У нас только одна просьба, не требование, просьба… Когда всё закончится, дайте нам умереть достойно.

– Сложите оружие, руки за голову, к вам выходит группа. Но, если вы меня…

– Кха… – не дослушав слова мистера Алира, отвечаёт наемник. – И что мы можем сделать под прицелом призрачных мечей?

– Умник… ля… – доносится из динамика злой голос куратора криминалитета. – Ждите группу.

– Кха-ха-кха, – будто ворон, рассмеялся Слай, как только рация отключилась. – Босс, разве у мечей есть прицелы?

– Ой… Да когда же ты заткнёшься-то?! А?!

– Уже скоро шеф, уже скоро и навсегда.

– Ты бы знал, как одна мысль о твоём молчании нас всех вдохновляет! – усмехается Иван, продолжая перевязку. – Умру с улыбкой на губах!

– Не верю, ты же больше всех любишь мою болтовню, – возражает Слай, доставая новые бинты.

– Да кто тебе сказал такую чушь?! – огрызается русоволосый…

Эти парни явно из крутосваренных, они знают, что умрут, и тем не менее ни дрожи в голосах, не иных проявлений страха. Сам понимаю, что глупо, но эти наёмники мне чем-то по душе, напомнили тех, кого я однажды знал и с кем работал.

– Майя, – обращаюсь к девушке. – Ты на контроле, я проверю коридор, вдруг там закладки.

– Они же сдались? – немного удивлённо произносит она в ответ.

– Они знают, что здесь Рыцари Излома, и говорить могут что угодно. Если кто-то погибнет на мине или растяжке…

– Я поняла, мастер.

И когда я для неё стал «мастером», даже без «Маэстро», и что она вкладывает в это слово? Только лишь уважительное обращение?

Обследовав коридор, ловушек в нём не обнаружил. Наёмники, скорее всего, планировали скоротечную акцию и не взяли с собой мины. Затем дождался, пока у входа появятся упакованные по полной с пуленепробиваемыми щитами в руках спецназовцы. Двигаться вперёд они, кстати, не спешили, что, впрочем, логично, не одному мне пришла в голову мысль о взрывчатке и подставе.

Вернувшись в приёмную, вновь обращаюсь к девушке:

– Чисто. Встреть бойцов спецподразделения и передай им, что коридор чист.

– Ясно! – быстро ответила Майя и прошла сквозь дверь.

Едва девушка вышла, как ожила рация на поясе главаря.

– Откройте дверь, – голос мистера Алира спокоен, недавняя злость, казалось, её и не было.

– И оружие выкинуть, плавали, знаем, – буркнул в ответ босс наёмников.

– Оружие просто на пол положите, выкидывать не надо, – сказав это, куратор криминалитета отключился.

– С чего такая честь и нам оружие оставляют? – недоуменно буркнул Слай.

– Всё же ты идиот, – покачал головой Иван. – Ты на спусковой крючок нажать не успеешь даже…

– Нет, я всегда знал, что ты фанат Рыцарей, но чтобы…

– Заткнулись оба! И дверь откройте, дегенераты! – прекратил их препирательства главарь.

Послушно выполнив приказ, Иван опустился на колени и заложил руки за голову в замок, его примеру последовали остальные.

– Эх! Интересно, кто из Рыцарей нас «берёт»?! – с каким-то придыханием произносит русоволосый наемник. – Может, и Майя Гримм здесь?

– Размечтался! – с улыбкой огрызается в его сторону Слай. – Держи карман шире! Именно по твою-то душеньку и прибыла сама мисс Вилфлеес, лично, чтобы тебя увидеть! Как же…

– Как же хорошо, что меня убьют, – закатил глаза их босс. – И вашу ругань больше никогда не услышу. Вот оно… счастье…

– Мальчики, не ссорьтесь при дамах! – доносится голос девушки-Рыцаря из коридора. – Я всё слышу.

– Якорь мне в за… – ошеломлённо бормочет Слай. – И правда, мисс Вилфлеес…

– Ха! – как-то радостно даже откликается на это Иван. – Мисс Майя! – повышает он голос. – Вы лучшая! – и прижавшись головой к стене, шепчет. – Ну… вот и я теперь могу умереть спокойно.

– Сбылась, блин, мечта идиота, – как-то даже без злости, а с какой-то завистью откликается на эти слова Слай. – Везучий ты су… везучий…

– Не двигаться, молчать, кто моргнёт, прозреет третьим глазом! – резкий приказной окрик из коридора положил конец перепалке наёмников.

Боевиков скрутили быстро, профессионально и довольно жёстко. Даже жестоко, я бы сказал, и думаю, что с точки зрения спецназа они ещё проявили мягкость, так как немного «стеснялись» присутствия Майи.

Находясь в Изломе, на всякий случай контролировал ситуацию, пока выводили наёмников. Понимаю, что эта страховка была, наверное, лишней, но тем не менее ничего не мог поделать со своим желанием подстраховаться.

Майя что-то обсуждала с мистером Алиром, раненых спецназовцев заносили в машины скорой помощи, я же наблюдал за погрузкой задержанных в автозак. Всё было относительно спокойно, когда между зданий мелькнула призрачная тень. Девушка-Рыцарь находилась в реальности и её не заметила.

Впрочем, тень и не думала скрываться, два удара сердца – и с крыши спрыгивает Унгор, приземляясь рядом со мной.

– Приветствую, Маэстро! – восклицает этот коренастый парень, будто сошедший с иллюстраций к сказке про гномов. – Как вы успели?! Не прошло и двух минут, как по телевизору сказали о захвате заложников в порту! Я спешил, как мог… А вы уже здесь.

– Да! Я тоже! – выбегая из-за машин скорой, около нас тормозит Рэкс. – Спешил, как мог!

В общем, через минуту на портовой стоянке для большегрузов оказалась немалая такая толпа Рыцарей Излома. Нет, конечно, толпой назвать группу из семи человек, не считая Майи, которая всё ещё была занята, это небольшое преувеличение, но, учитывая нашу специфику, и правда «толпа». Все они прибыли сюда после сообщения телевизионщиков.

Меня закидывали вопросами, я же старался отвечать как можно более обобщённо и без конкретики. Но так как все рейги из присутствующих знали о специфике свойств Слова, то пытались вытащить из меня прямые ответы.

– Да, поймите вы. Есть такое понятие, как тайна следствия, – отмахиваюсь немного раздражённо. – Нет, я не хочу ничего скрывать именно от вас. Просто на данном этапе говорить что-то нельзя. Вообще нельзя.

– Всем ещё раз привет! – Майя, заметив суету в Изломе, тоже перешла в Проекцию. – Всё уже закончилось, угроза устранена. Это обычная полицейская операция, да, со стрельбой, но в этом единственный её интерес. Всё уже реально закончилось. И вместо того чтобы пытать мастера Маэстро, я бы на вашем месте подумала, что «мне уже пора» и «у меня есть ещё много незавершённых дел».

– Ну уж нет, – набычился Рэкс. – Мы что, просто так сюда спешили, что ли?

– Нет так нет, – пожала плечами Майя, при этот как-то приветливо и по-доброму улыбнулась всем присутствующим. – Оставайтесь. Никто вас не гонит. Давно уже хочу вас познакомить с Зан Кхемом.

– С кем? – не понял Унгор.

– Вон… – ладонь девушки указывает на появившуюся на стоянке пару сенсов. Аура Созидающего из Излома, как всегда, выглядит потрясающе, будто вулкан ожил. – Вон он идёт как раз.

– А кто он? – делая непроизвольный шаг назад, произносит Унгор.

– Созидающий из Длани Бодхидхармы.

– Ну… – потянул тут же Рэкс. – Раз всё уже закончилось, и нет ничего интересного, то я, пожалуй, пойду, у меня дела…

Нет, я давно подозревал, что к сенсам высокого ранга многие Рыцари относятся с изрядной опаской. Пример своего общения с Хёнганом ту Чонгом помню очень хорошо. А тут ещё этот нюанс наложился на статус служителя Воздаяния. В общем, не прошло и половины минуты, как, взяв с меня обещание всё рассказать попозже, рейги позорно сбежали. И вновь в Изломе остались только я и Майя.

– Это было даже как-то слишком просто, – голос девушки спокоен, но глаза смеются.

– Тем не менее они молодцы, прибыли на место готовые спасать людей, как только услышали новость о заложниках.

– Это да, – улыбается девушка в ответ. – Мне надо вернуться, мистер Алир просит отчёт.

– Конечно.

Смотрю за творящейся в материальности суетой и думаю о том, что даже в мотокостюме не покинул бы Излом. Слишком тут много народа. А как показали мне Руи и Нейн, моя маскировка оставляет желать лучшего. Надо, кстати, что-то придумать на эту тему. Но, как на зло, никаких мыслей по этому поводу нет.

Алир, Зан Кхем, Нейн и Майя удалились в оперативный штаб, я тут же последовал за ними. Выслушал рассказ девушки о том, как всё происходило с её точки зрения. Она всё рассказала так, будто освобождение заложников и сдача наёмников живыми и готовыми к сотрудничеству – это исключительно моя заслуга, а она сама так просто рядом стояла и была на подхвате.

– Каковы ваши личные впечатления об этих людях, мисс Майя? – задал вопрос следователь третьей Ладони.

– Их подставили. Использовали. Тем не менее это не оправдывает того, что они убивали полицейских, – отвечает девушка.

– Должен отметить, что спецназ открыл огонь первым, – вставил ремарку куратор наследника.

– Мисс Майя, – вздохнул Нейн. – Я просил ваше впечатление, а не пересказ фактов.

– Ну… – такая постановка вопроса немного выбила девушку из колеи. – Они мне понравились. Такие честные солдаты удачи со специфическим юмором и презрением к смерти. Мне будет жаль, когда они умрут.

– Умрут? – брови Алира взлетели в недоумении.

– Ну я так поняла, что их казнят по завершении следствия. – Так, кстати, понял и я, тут наши с ней выводы вполне схожи. Да и сами парни, готовясь сдаться, были уверены в том же самом.

– Они уже мертвы, – спокойно отвечает куратор.

– Как?! – вскидывается Майя. – Я же видела их живыми пару минут назад!

– О! Вы не так поняли, мисс Майя, – уголки губ Алира приподнимаются совсем немного, почти незаметно. – Они официально мертвы. А что касается их физического устранения… «Острых ножей» было всего двенадцать бойцов. Вооружённые только лёгким стрелковым оружием, они перебили боевиков мафии, уложив не менее трёх десятков оборотней. А затем отбили три штурма, в том числе и нападение кланового спецназа при поддержке бронетехники с воздушным прикрытием, умудрившись взять при этом заложников. Эти «парни» – элита, лучшие из лучших, кого можно нанять за деньги. Даже у меня в подчинении нет настолько подготовленных людей. Подобным ресурсом не разбрасываются. Выжмем из них всё, что знают, подправим внешность, найдём точки влияния, и вместо того, чтобы гнить в могилах, они отработают то, что натворили. С большими процентами отработают…

– Спасибо за пояснение, – стараясь скрыть облегчение, произносит Майя.

– Прагматично, – подаёт голос Созидающий. – Но мысль у вас правильная, мистер Алир. Поддерживаю ваше решение.

Затем обсуждение перешло на самоубившегося ядом перевёртыша. И вновь Майе пришлось выступать в качестве посредника между мной и остальными. Через десять минут подробного общения Алир потёр переносицу и опустился на одно из пустующих кресел около терминала видеонаблюдения.

– Мне надо готовить отчёт, – произнёс он с тяжестью в голосе. – Видимо, придётся доложить, что операция провалена, так как основная цель не достигнута.

– На вашем месте, мистер Алир, – встревает Нейн. – Я не был бы столь категоричен. Да, слежка не удалась, но мы получили новые нити, распутав клубок которых, можем значительно продвинуться к цели.

– Поддержу Нейна, – кивает Зан Кхем. – И все обратили внимание на такую деталь как то, что Острые Ножи сказали, что их нанял наследник Псов Алихарка?

– А! Да! – хлопнул себя по лбу Алир. – Я уже уточнил. Найм происходил не лично, а через посредника, которому Ножи до сего момента доверяли абсолютно. Думаю, посредник их и кинул. Его личность уже установлена, и выслана оперативная группа.

– Не думаю, что всё будет так просто, – качает головой Нейн. – Но…

Его слова прерваны неожиданной трелью телефонного звонка. Взгляды всех в штабе сошлись на Майе.

– Ой! – покраснела девушка. – Извините, это мой. Звонок из Обители Знаний!

У неё есть мобильник? Впрочем, что это я удивляюсь, она же открытый рейг, ей не надо скрывать свою личность.

– Я не в курсе, – удивление Зан Кхема неподдельно.

– Возьмите трубку, – с напряжением в голосе произносит криминальный куратор, при этом его уши удлиняются в частичной трансформе.

– Слушаю, – поднеся мобильный, говорит девушка. – Да… Рядом… Могу… Поняла… Спасибо… Да… Передам… Всего доброго.

– И? – требовательно вопрошает Созидающий, как только Майя отключила связь.

– Для мастера Маэстро прибыла посылка и ожидает его в Обители.

– От кого?! – непонимающий взгляд Созидающего. Увидеть подобное – дорого стоит.

– Посылка доставлена из Рима. Отправитель – легат Абель де Диас, – кажется, Майя сама не верит в то, что произносит.

– О как! – Зан Кхем опускается в кресло рядом с куратором. – Секунду. Мне надо подумать.

– Выйду на минуту, – сказав это и не обращая внимания на реакцию остальных, Зан Кхем покинул штаб.

Созидающий и правда отсутствовал совсем недолго, всего три минуты, и всё это время внутри контейнера стояла полная тишина. Майя вертела телефон в руках, Нейн о чём-то напряжённо думал, а куратор криминальной жизни столицы раскачивался в кресле, будто игрушка-неваляшка.

– Мне надо поговорить с мастером Маэстро наедине, – произнёс поднявшийся в штаб глава Третьей Ладони. – Насколько я понимаю, в этом контейнере хорошая шумоизоляция, – увидев подтверждающий кивок представителя Замка, продолжил. – Мистер Алир, отключите прослушку… Всю прослушку.

В ответ перевёртыш развернулся к терминалу, вызвал консоль и ввёл какую-то команду.

– Конечно, это нарушение инструкций, – нажав на ввод, произнёс Алир. – Но я всё понимаю.

– Это ненадолго, всего минут на пять, – сказав это, глава Третьей Ладони встал в у входа и демонстративно придержал дверь открытой.

Его намёк был столь прозрачен, что интерпретировать его как-то иначе было невозможно. Первым вышел Нейн, за ним Майя, и только после них штаб покинул Алир, причём сделал это вполне спокойно, без каких-либо отрицательных эмоций. Закрыв за ними дверь, Созидающий поднял взгляд и без труда нашёл мою Проекцию.

– Мастер Маэстро, прослушивающие устройства действительно отключены, я бы почувствовал, будь дело иначе. Мои способности это позволяют. У меня к вам небольшой разговор. А точнее, наверное, всё же монолог. – Он явно о том, что я-то ему из Излома ответить не могу, а появляться в реальности совершенно точно не собираюсь на данный момент. – Я сделал звонок в Обитель и кое-что уточнил о посылке, которая прибыла для вас. – И так слушал внимательно, а при этих словах весь «превратился» в одно большое ухо. – Она довольно объемна и весит одиннадцать килограммов. Нет, я не знаю, что внутри, да и исполняющий обязанности настоятеля Обители не стал бы вскрывать груз с ТАКОЙ печатью, как бы его ни просили. Собственно, о печати я и хочу поговорить. Помните, я говорил о нюансах в представлении Абеля де Диаса при нашей встрече. Надеюсь, не забыли. Так вот, посылка опечатана не знаком его Ордо, не личной печатью и даже не инквизиторским знаком. На ней штамп папского легата. То есть человека, являющегося глазами Творящего. По этой причине могу уверить вас, мастер Маэстро, что бы там ни находилось внутри, это что-то для вас совершенно безопасно. Да, немного узнав вас, я понимаю, что вы – человек очень осторожный, и судя по тому, как вы вернули Руи буквально с того света, могу предполагать, что для этой осторожности у вас есть очень веские причины. Тем не менее, давайте я разъясню вам общую ситуацию. Не беспокойтесь, это не займёт много времени. Несмотря на все способности Рыцарей Излома, на вашу анонимность… Скажем так, эта анонимность изрядно преувеличена. К примеру, моя группа, если очень понадобится, вычислит вашу личность, как и личность любого иного рейга, за считанные дни. Да, подобных нам немного, а точнее по пальцам пересчитать можно, но вы поняли, да. Если очень и очень нужно, то… Дело в том, что принято совместное решение не вмешиваться в деятельность рейгов, не мешать вам защищать Мир. Разумеется, насколько это возможно и не затрагивает какие-либо глобальные вопросы мироустройства. Совместное – это значит, что Запад, Восток и Юг пришли в этом вопросе к полному согласию. К тому же мы адекватно оцениваем ситуацию, ведь найти – это полдела. Ну найдём, а как удержать, если это потребуется – не знаем. – На лице Созидающего мелькнула озорная улыбка. – Да, разумеется, этот договор не касается властей, кланов, криминала и прочих, только Служители его приняли. То есть те же службы безопасности Новильтера, в частности мистер Рок, очень заинтересованы вычислить всех Рыцарей города и, говоря откровенно, с их колокольни они действуют логично, – потерев переносицу, глава Третьей Ладони взял секундную паузу, а затем, тяжело вздохнув, продолжил монолог. – Скажу как есть, будь вы обычными людьми, пусть и наделёнными невероятными способностями, то уже давно на каждого из рейгов была бы заведена довольно пухлая папочка, включающая в себя имя и фамилию, и что кушал на завтрак два месяца назад. Достаточно было выйти на одного или двух самых неосторожных, путём шантажа или подкупа переманить на свою сторону, а дальше дело времени и техники. Только вас не просто называют Рыцарями. Излом изменил вас. Большинство из рейгов скорее умрёт, чем поддастся на шантаж и угрозы. Конечно, есть исключения, но исключения есть везде. К тому же не стоит забывать о ваших мечах, свойства которых до конца не ясны вообще никому, и кажется, что и вам самим тоже… В общем, ещё никто не придумал гарантированно работающий метод вербовки Рыцарей Излома. Пока лучшее, что с вами работает, это честность, откровенность, открытость и понятные ясные договорённости, – созидающий произнёс это даже с каким-то весельем, а затем его голос вновь стал серьёзным. – Это не разглашается, но два месяца назад в одной восточной монархии решили прижать рейгов к ногтю, подчинив их силой и угрозой родным. Итог плачевен, в стране сменился правящий род, а столица подверглась неостановленному Прорыву. Число жертв двенадцать тысяч сто сорок три человека, девяносто два оборотня и… Семеро Рыцарей, которые погибли, не в силах остановить нашествие из-за ржавчины на клинках, появившейся после того, как эти рейги, пусть и в ответ на шантаж и угрозы, уничтожили верхушку страны. Всему миру тогда повезло, что Прорыв был локальным и не нёс глобальной опасности, подобно Бремену. Чтобы такого не повторялось, для защиты Рыцарей от произвола и давления мы планировали создать новую Ладонь, а Запад – отдельное Ордо. Главой Седьмой Ладони должен был стать Хёнган ту Чонг. – При упоминании этого имени на лице Зан Кхема мелькнула тень. – Нет, скажу честно, всё, мной сказанное, не означает того, что вы можете полностью доверять всем Служителям. Увы, мир не делится только на чёрное и белое. Ведь не мешать – это одно, а попытаться использовать в своих играх – это немного иное… Конкуренция, будь она неладна. А теперь, собственно, моя просьба. Если в посылке легата не будет ничего личного для вас, то не могли бы вы рассказать мне о том, что в ней было? И нет, дело тут не в вас, мастер Маэстро. Дело в личности Абеля де Диаса, мы ищем любые зацепки, любые мелочи, способные пролить хоть немного света на этого таинственного человека. Пока узнали только то, что ему более двух сотен лет, и за устранением самых одиозных Тёмных Адептов стоит именно он, впрочем, и далеко не только Тёмных… Его Ордо всегда стояло особняком, в стороне от обычных церковных дел и игр. А тут мы узнаем, что Стальной Искоренитель удостоен чести быть легатом Престола. Запад начал какую-то игру, о которой мы вообще не имеем никакого представления. Большую игру, судя по ставкам. – Он меня что, вербует? Причём откровенно вербует! – Понимаю, что на вас и так многое свалилось: Рыцарство, Прорывы, Эшин и другое. Но… В общем, не буду повторяться, вы меня услышали. Решение за вами. Причём я попросил бы вас забрать посылку прямо сейчас. Тем более здесь на данный момент не будет ничего интересного. Конечно, есть кое-какие вопросы, которые неплохо было бы уточнить, но диалог с вами через Майю, скажем так, очень неудобен. Насколько я понимаю, у вас проблема с маскировкой, вернётесь, когда её решите. А лучше запомните мой мобильный, – он чётко продиктовал номер, который я постарался зафиксировать в памяти. – Посылка находится в Обители Знаний, в келье настоятеля. Там нет никаких систем слежения, в келью в ближайшие пару часов никто не зайдёт под строжайшим запретом. В этом вам моё Слово. Если вы меня услышали и поняли, то сместитесь вправо, если согласны, или влево, если ваш ответ – отказ.

А что я теряю? Тем более, могу ему и не говорить, что будет в посылке, сославшись на личное, или просто сказав твёрдое «нет» без объяснения причин. Да, мне нравится этот человек, наделённый немалой властью и ещё большими возможностями, но, если потребуется, без тени сомнений пошлю его и все эти Ладони, Ордо с их Созидающими и Тёмными куда подальше. У меня нет никакого интереса к играм клерикалов! Своих дел по горло. Взвесив все «за» и «против», смещаюсь вправо.

– Хорошо. – Зан Кхем демонстративно, немного переигрывая при этом, облегчённо вздыхает. – Жду вашего звонка, мастер Маэстро, с любым ответом жду.

Немного подождав и поняв, что Созидающий сказал всё, что хотел, прохожу через закрытую дверь и привлекаю внимание Майи. Для этого пришлось сделать пять кругов вокруг находящейся в материальности девушки, так как она была занята обсуждением деталей побега Тёмного адепта со следователем Третьей Ладони.

– Я так поняла, вы за посылкой сейчас? – проявляет она догадливость.

– Хорошо, – кивает Майя и тут же, будто набравшись храбрости, скороговоркой произносит: – Если нужна моя помощь, то я всегда… – но на этом слове сбивается и смущённо замолкает.

– Спасибо, – вполне искренне отвечаю на этот порыв. – Но сейчас ты нужнее здесь.

– Я понимаю. – Лёгкая грусть в её голосе мне показалась или нет?

– Держись! И если потребуется, не тащи всё одна, зови и других. Тот же Крикс – та ещё заноза в пятке, но, уверен, поможет в этом деле с большой радостью и желанием. Не говоря уже о других рейгах.

– Крикс. – Красивое лицо девушки исказила гримаса отторжения. – Он мне не нравится, но раз вы так говорите… То я попробую посмотреть на него с иной стороны.

– Майя, – это трудный и, возможно, лишний вопрос, но я его задаю. – Почему ты настолько безоговорочно мне доверяешь?

– Я… – Покраснеть в Проекции – надо невероятно постараться, но ей это удалось настолько, что она стала вся пунцовой. – Я… Просто доверяю. Вы… Я не могу объяснить, – она всплеснула руками и замолчала, а затем зашептала. – Вы напоминаете мне моего отца, только… Только… вы лучше… – совсем тихо, едва слышно, договорила она.

– Прости за этот вопрос, он был грубым и ненужным, – поняв, что полез туда, куда не следует, вполне искренне извиняюсь перед девушкой-Рыцарем.

– Да… Всё нормально. – Но я вижу, что это далеко не так. И вообще, мне лучше сейчас свалить подальше и, желательно, побыстрее.

– Тебя ждёт Нейн, вон извёлся весь, – неуклюже перевожу стрелки, но девушка сама цепляется за эту фразу, будто за спасительную соломинку.

– Да! Мы прервались на важном месте… Так я пойду?

– Конечно.

С явным облегчением Майя покидает Излом.

Чёрт, ну почему я такой идиот? Нашёл время для подобных вопросов. Ну зачем я вообще его задавал-то? Пришло бы время – она бы сама всё сказала, если бы посчитала нужным. Но нет, стрельнуло мне. «Дегенерат» (с) главарь Острых Ножей – вот точно обо мне сказано! Ладно, ещё повезло, что всё закончилось именно так. Очень хорошо.

Так, забыл! Учёл, принял на будущее и забыл. Не время сейчас для самокопаний. Эту мысль додумываю уже в Скольжении, петляя по городским кварталам. Затем пробежал по центральному парку и, только точно убедившись, что никто не следит, самым обходным из путей поднялся в свою квартиру.

Разумеется, я сразу не кинулся в Обитель Знаний. Ещё чего, в той-то одежде, в которой сейчас. Ну уж нет, всякому доверию есть предел. Да и нервы у меня, мягко говоря, на грани. Столько смертей за сегодня, а до полуночи ещё куча времени…

Скинув одежду, залез в душ и принялся окатывать себя то холодной, то горячей водой. Да, Проекция чистит разум, но и подобные проверенные методы работают. Приведя голову в порядок, немного успокоился, будто текущая вода смыла из памяти окровавленные и пробитые пулями тела. Точнее, не смыла, а заставила их поблекнуть, потерять краски. Сколько видел, а к подобному зрелищу не привык до сих пор.

Понюхал одежду, в которой был. Видимо, из-за того, что всё время провёл в Изломе, пахла и выглядела она чистой, тем не менее запихнул в стиралку, так, на всякий случай. Затем снял с сушилки мотокостюм. Понюхать и его было плохой идеей, от костюма так воняло спиртовым раствором, что у меня даже заслезились глаза. Тем не менее, затыкая нос и морщась, заставил себя облачиться в него и надеть шлем. Стоило мне закрыть забрало, как понял: долго я так не выдержу! Одна надежда, мне в нём недолго пребывать в реальности. Оглядев себя в зеркало и удостоверившись, что всё нормально, быстро перешёл в Проекцию.

Что же, теперь я готов и за посылкой сходить. А запах, чёрт с ним. Есть слежение или нет, я знаю только со слов Зан Кхема. Причём сам Созидающий может быть искренне уверен, что говорит правду, но это совсем не значит, что всё так и есть, как он рассказывал. Глава Третьей Ладони может быть далеко не единственным игроком даже среди восточных клерикалов. Понимаю, что дую на воду, но такой я человек и меняться не собираюсь. Так как одна ошибка – и моя жизнь покатится в Тартар, и мне придётся жить, танцуя под чужую дудку.

Со всеми возможными предосторожностями покидаю квартиру. В этот раз иду не обычным, а резервным, самым трудным и дальним путём. Изрядно промучившись с прохождением значительных масс бетона и толстенных кирпичных стен, выхожу на воздух почти в трёх кварталах от дома. Так как сейчас мне нежелательно попадаться на глаза другим рейгам, то держусь как можно ниже, а не прыгаю по крышам.

Тем не менее на половине пути меня окликает тонкий знакомый голос:

– Маэстро! – с крыши ближайшей многоэтажки мне машут руками два тонких силуэта.

Проигнорировать? Нет, не самая лучшая идея. В пару прыжков оказываюсь на крыше.

– Привет ещё раз, юные леди, – шутливо кланяюсь Торе и Каэль.

– Как неожиданно, – явно обрадованно произносит сестра в красной броне. – Какими судьбами?

– А вы что здесь сидите? – проигнорировав их вопрос, задаю свой.

– Так это здание судебной экспертизы, – взмахивает руками девушка в серой бригантине. – Ждём очередные результаты химического анализа, там что-то не сходится, уточняют.

– Вы случайно не в курсе, как там прошли переговоры с Замком у Крикса и Галея?

– Прошли? – смеётся в ответ Каэль. – Ещё полчаса назад ругались вовсю.

– И, кажется, будут до утра пререкаться! – вторит ей сестра.

– В чем проблема? – Подобного я не ожидал никак.

– Галей требует предоставить студентам первых и вторых курсов колледжей и университетов отдельные комнаты для проживания. А это, насколько мы поняли, просто невозможно, но он настаивает и не сдаёт назад. Уже вариантов десять перебрали… – вздыхает Тора. – Ничего, договорятся. Мы уверены! Потому как желание прийти к чему-то есть у обеих сторон.

– Как себя ведёт Крикс?

– На удивление! – смеётся Каэль. – За Галея стеной стоит и такие юридические примеры приводит, что периодически мистер Рок уходит к юристам консультироваться!

– А вы-то откуда всё это знаете?

– Мы – девушки любопытные, – ушла от прямого ответа дева в красных доспехах. – У женщин есть свои тайны.

– Хорошо-хорошо, – поднимаю руки, мол, сдаюсь. – Я понял.

– Так куда вы шли? – всё же напоминает о своём первом вопросе Тора.

– Куда? – но тут вспоминаю реакцию Рыцарей в порту на появление Созидающего и отвечаю предельно честно. – В Обитель Знаний. Хотите со мной?

– Оу! – тут же отшатываются от меня обе девушки. – Нет. Спасибо! У нас тут дела! – Ну что за милая и, главное, предсказуемая реакция!

– Было приятно с вами поболтать, дамы, но, если не возражаете, я немного спешу.

– Конечно-конечно! – за обеих сестёр отвечает Тора. – Мы просто так позвали.

– Тогда до новых встреч!

– И вам удачи, Маэстро!

Махнув на прощание рукой, спрыгиваю вниз и на предельной скорости в Скольжении исчезаю с их глаз.

Вот так встреча! Впрочем, надо признать, она была даже полезной. А девчонки-то каковы! Далеко не так просты, как мне показалось с первого взгляда, ой далеко не просты…

Вот уже знакомый ухоженный замковый парк. Уже хоженая мной тропа, каменный забор, который перепрыгиваю с недоступной в материальности лёгкостью. И вот я уже на территории монастыря.

Немного отрешённые, с грустными лицами, ходят послушники. Стоп, а куда мне теперь-то? Не ломиться же в каждые двери? Ага, вот и настоятель-Видящий. Насколько понимаю, увидеть Проекцию сенс подобного ранга не может, если не обладает каким-то специфическим талантом, но прикосновение из Излома должен почувствовать. Подхожу и касаюсь плеча настоятеля. Тот вздрагивает, оглядывается, затем кивает какой-то своей мысли и спрашивает:

– Рыцарь Маэстро? – В ответ вновь касаюсь его плеча. – Я вас ждал. Следуйте за мной. Посылка ожидает вас.

Идём мы недолго, да и вообще территория Обители Знаний только в первый раз кажется большой, на самом деле она довольно скромна.

Настоятель останавливается у закрытой дубовой двери.

– Можете зайти и забрать. И большое спасибо, что проявили вежливость, поставив меня в известность о вашем визите, – сказав это, монах поклонился и скрылся за поворотом коридора, оставив меня одного.

Итак. Собираюсь с духом и делаю шаг сквозь дверь.

Странно, я ожидал от монастырской кельи, что она будет совсем иной. Это же помещение скорее напоминало кабинет заядлого букиниста. Все стены заставлены огромными стеллажами, от пола до потолка забитыми книгами в два ряда. Тут есть как совсем новые издания, так и явно древние рукописные тексты. У дальней стены обычный офисный стол с закрытым ноутбуком и удобное компьютерное кресло одной из последних игровых моделей. Рядом со сложенным ноутом стоит фотография, на ней запечатлены Хёнган ту Чонг, Майя Грим, Макс Краас и Томас Сиворски.

Троих из этой четвёрки уже нет в живых.

И вам не жить…

Хуже тварей…

Выхожу из Излома.

Мне сейчас плевать, есть слежка или нет.

Прикасаюсь к фотографии. Макс, Томас, вы были одними из первых, кто закрыл собой мир от Прорывов. И погибли…. Не в бою, не выполняя свою миссию. Не с мечами в руках. От подлого яда погибли. Хёнган ту Чонг, вы были светом и проводником молодых Рыцарей в непонятном для них мире, и теперь вас тоже нет.

Крысы… Эшин… Суки!!!

– Ваша смерть не будет забыта, Рыцари Излома и Наставник рейгов… – Меня никто не слышит, но эти слова – просто обещание.

Обещание самому себе.

Бросаю взгляд на пол.

Да. Точно. Я же сюда пришёл за посылкой.

Наклоняюсь. Это большая сумка, прошитая кевларовыми нитями, в такую легко поместится вся экипировка хоккеиста, без клюшки, разумеется. Её молния закрыта на кодовой замок, залитый восковой печатью со странным, мне неизвестным знаком. На сумке лежит сложенный вдове лист бумаги. Поднимаю его и разворачиваю.

«Собственность Рыцаря Излома Маэстро. Код 1041».

Лаконично, ничего не скажешь. Посмотреть, что внутри, здесь или?.. Нет, всё же лучше будет не делать этого в келье. Поднимаю сумку. Тяжёлая, но вполне подъёмная. Закидываю её на плечо и перехожу в Излом.

Как и думал, посылка перемещается вместе со мной, а не остаётся на полу. Найти настоятеля – дело минуты, прикасаюсь к нему.

– Уже уходите? Да пребудет с вами Свет, – монах склоняется в прощальном поклоне.

Ладно, дань вежливости отдана, теперь можно заняться делом. Где же мне вскрыть сумку? Ну… точно не дома. Есть у меня одна пещерка на побережье, её не видно с берега, а с моря не забраться без специального снаряжения. Тем более она не так и далеко отсюда. Впрочем, при скоростях, доступных Проекции, вопрос расстояния далеко вторичен.

Скольжение…

Четыре минуты, и я на месте.

Выхожу в материальность и кладу сумку на каменистый пол небольшой пещеры. Чтобы открыть кодовый замок, приходится снять перчатки. Как там было: «1041». Знакомое чем-то число, но не могу вспомнить чем.

Нет, я ожидал чего угодно. Был даже вариант найти там реальную Коладу! И подобного я, если честно, опасался больше всего. Но то, что находилось внутри сумки… Нет, этого моя фантазия никак не смогла предсказать.

Первым на свет появляется матовый чёрный с прожилками тусклого серебра шлем. Закрытое тонированное забрало явно из пуленепробиваемого стекла. Он выглядит, как шедевр полёта дизайнерской мысли. Он настолько красив, что скорее предназначен для ангела, нежели для ношения человеком. Тем не менее, это не средневековый шлем, а вполне современный, примерно в таком ходит Крикс в материальности. Только вот его в сравнении с этим, как уголь рядом с огранённым мастером-ювелиром алмазом. Вроде то и то углерод, но как отличаются!

Следом на свет достаю полный комплект клановой брони. От ботинок и перчаток, до пластинчатого нагрудника, обтянутого каким-то приятным на ощупь материалом. Весь доспех выполнен в одном стиле, тёмное с серебром, причём рисунок столь мастерски скомпонован, что в тени пещеры теряется. Уверен, в вечернем городе он обеспечивает маскировку, близкую к идеальной.

На самом дне нахожу толстую брошюру. Инструкция, на лицевой стороне которой на пяти языках написано: «Комплект защитного снаряжения "Щит Престола". Инструкция по использованию и обслуживанию».

Уже вечер, и мне едва хватает света, чтобы читать. Тем не менее, напрягая глаза, вчитываюсь в каждую строку.

По прошествии как минимум получаса, закрываю книжку и прислоняюсь к камню.

Вот это подарок так подарок! Нет, вся эта защита от пуль, ножей и прочего мне не столь интересна. Но остальное! Сокрытие телосложения. Аналоговый модулятор голоса. Защита от всех видов сканирования. Экранирование ауры, носитель брони для сенсов ранга Видящий и ниже в энергетическом диапазоне выглядит не как человек, а как простой куст! И при всём этом никакой электроники – вообще. Терморегуляция, автоочистка, в нём невозможно вспотеть, блокировка запахов. Подключив баллоны с воздухом, в нём вполне реально погружаться на глубину до сорока метров. Как это реализовано без электроники, ума не приложу, но… Не верить брошюре у меня нет поводов.

И ещё на последней странице стоит немного напрягающее «Экземпляр – 1». А на обороте обложки широким размашистым почерком на французском выведено каллиграфическим почерком:

«По праву Ваше. Абель».

Н-да… Как ему позвонить и сказать «спасибо»?

Чёрт, это же именно то, что мне нужно. То, что мне реально сверхнеобходимо! Как он это понял? Впрочем, Зан Кхем же сказал, ему больше двух веков, возможно, мы все для него как открытая книга?

То, что в броне нет никаких жучков или иных следилок, и её можно носить совершенно ничего не опасаясь, я знаю. Вот просто знаю, это шепчет моя недоразвитая Искра.

Кстати о ней. Об Искре. Она тянет меня к этой броне. Прикасаюсь кончиками пальцев к нагруднику. Что это? Странное ощущение. Будто что-то на нём есть, но я не вижу. Перехожу в Излом и оттуда тянусь к Искре. На броне проступает надпись:

«Nomen Meum»

Два слова на латыни. Всего два.

«Именем Моим» – так звучит перевод.

И что это значит, я не могу понять. Впрочем, это инквизиторский доспех, только немного закамуфлированный под последние клановые разработки, при этом опережающий их как минимум на пару поколений по возможностям. И нет, дело тут не в науке, а в том, что изготавливал его Мастер-Созидающий, артефактор. Так что надпись в этом свете даже чем-то логична.

Не могу удержаться. Мотокстюм летит на камень, и я облачаюсь согласно инструкции.

Чёрт! Блин! Это так необычно! Я не чувствую его веса, а шлем – настоящее всамделишное чудо! Броня как вторая кожа, вообще не стесняет движений. Если бы тело Изао было развито получше, то я бы без труда сел на шпагат или прокрутил сальто.

Пять минут ношусь по пещере, как угорелый. Мне просто не хочется снимать это совершенство. Вообще не хочется. Никак и никогда!

Абель! Ты расчётливая сволочь! Ты каким-то образом просчитал меня. Увидел раз и просчитал! Я не отдам это никому. Никогда.

Только моё!

И дело тут не в удобстве и не в чувстве защищённости.

Далеко нет.

Просто эта броня для меня как «прелесть» для Голлума.

Она идеальна.

Ну вот я как истинный Рыцарь и получил недостающий в Проекции доспех.

Мотокостюм летит в сумку.

Ре-е-е-е-е-е-йг!!!

Скольжение.

Десять минут, и я дома.

Покидаю Излом и встаю перед зеркалом.

Господи. Это точно я?!

В отражении кто-то настолько опасный, что такому не хочется возражать и перечить. Клановые спецназовцы в своём облачении, будто котята перед тигром. И это несмотря на всю щуплость Изао.

Выгляжу не человеком, а боевым андроидом какой-то гораздо более развитой цивилизации. Весь внешний вид буквально кричит: «За вами пришли, помолитесь… на прощание». И это при том, что никаких эмблем инквизиции на броне нет. Тем не менее пробирает до печёнок.

Когда открыл сумку, то думал хранить броню где-то подальше от дома, но теперь просто не смогу её куда-то спрятать. Нет. Она будет рядом. Она – моя слабость, я это знаю, но ничего не могу с этим поделать. Тем более, куда пристроить её в этой квартире, место найду без труда.

Немного остыв и перестав любоваться отражением, задумываюсь о том, что сказать Зан Кхему? Впрочем, а почему вообще возник этот вопрос? Теперь на людях я буду появляться именно в этой броне, так что он её увидит всё равно рано или поздно. Так что могу сделать вид, будто выполняю его просьбу.

Прячу сумку и мотокостюм.

Настраиваю модулятор голоса.

И вновь Излом.

Перекрытия, стены, канализация, мелькают улицы.

А вот и порт, за ним лесной массив. Ищу приметное и одновременно непросматриваемое место, в котором можно поговорить без чужих глаз и ушей. Нахожу такое и возвращаюсь по большой дуге на территорию грузового порта. Как и думал, центральное офисное здание по-прежнему перекрыто полицией и безлюдно, но телефоны-то никто не отключал. Нахожу пустой кабинет без окон и набираю номер, продиктованный Зан Кхемом.

– Овраг в километре на восток от старого водостока, его легко найти, там рядом высокое дерево с раздвоенной верхушкой.

– Хорошо. Пять минут.

Положив трубку, вновь по дуге, чтобы не попасть на глаза Майе, возвращаюсь в лес. Поговорить с Созидающим я бы хотел наедине, отсюда и мои столь странные траектории передвижений.

Проследив, что глава Третьей Ладони пришёл один, как только он достиг оврага, выхожу из Излома.

– Маэстро?! – немного удивлённо произносит сенс, с недоумением разглядывая моё новое облачение.

– Разумеется.

– Значит вот что было в посылке, – потерев подбородок, произнес Созидающий. – Что же, логично. Простая, но очень нужная вам маскировка. В логике Абелю де Диасу не откажешь, – сказав это, он сделал два шага вперёд и замер в метре от меня. – Хотя… Стоп… Стоп… Как?!

Впервые вижу удивление на лице главы Третьей Ладони. Искреннее.

Всеобъемлющее!

Созидающий в шоке. В реальной прострации, будто сам Будда спустился перед ним с небес. Тяжело покачнувшись, он сел прямо на грязный камень и обхватил голову руками.

– О! Светлое Небо!.. – срывается с его губ.

– Что не так? – изрядно напрягаюсь от подобной реакции.

– Вы хотите сказать, что не знаете, что носите?

– Знаю. Инквизиторский доспех класса «Щит Престола».

– Ха-ха-ха… – Зан Кхем начинает смеяться в голос, истерично. Проходит почти полминуты, прежде чем он берёт себя в руки. – «Щит Престола»… Нет, технически, да, верно… Но это точно всё, что вы знаете?

– Что не так?! – Мне пора пугаться? Я вляпался в какую-то хитрую ловушку Тёмного адепта?

– Всё не так… – Зан Кхем встаёт на ноги. – Позвольте прикоснуться.

– Пожалуйста.

– Именем Моим! – шепчут его губы. И он вновь падает на камень. – Да, как так-то?!! Как?!

– Пожалуйста, – как можно спокойнее прошу я, – поясните свою реакцию.

– Сейчас, секунду, дайте привести мысли в порядок, – пара глубоких вздохов, и сенс поднимает на меня глаза. – Вы одеты в артефакт класса Ангел. Всего таких доспехов пять. На них личные благословения ВСЕХ трёх ТВОРЯЩИХ. Ваш носит имя Метатрон. Или иначе, Первый Ангел – Глас Божий.

– Что «и»?! Вы не понимаете?

– Серьёзно?

– Серьёзно!

– О как… Тогда поясню. Вы неподсудны ни мирскому, ни духовному суду. Пока вы в этой броне, я, как и любой Служитель, должен выполнять все ваши приказы. Даже если мне поступит приказ из центра, но он будет исходить не от САМОГО, – палец Созидающего устремляется в небо, – и этот приказ войдёт в противоречие с вашими словами, то такой приказ будет мной проигнорирован. Вы можете выйти на городскую площадь, взять пулемёт и стрелять в людей. Вас не будут судить. Вы можете войти в Замок и убить герцога, если выживете, то вас судить не будут. Вы непогрешимы. Вы – Глас Божий, Маэстро.

– Чего? – от услышанного падаю на соседний камень рядом с Зан Кхемом.

– Ответьте мне, Маэстро, пожалуйста, очень прошу… Вы – реинкарнация Иисуса из Назарета?

В обеих моих жизнях было много потрясений. Была даже смерть, и было возрождение. Но настолько удивлён я ещё не был никогда.

Глас Божий?

Серьёзно?!

С чего такая «честь»?

Что вообще творится вокруг, и почему я, как слепой котёнок, ничего не знаю и не понимаю?

Надо взять себя в руки. Рядом сидит Зан Кхем и ждёт моего ответа. С чего он вообще решил, что я могу быть реинкарнацией Иисуса?!

Память Изао услужливо подсказывает, что несмотря на привычные мне наименования местных религий, в своей основе они отличны от известных мне. Будда, Иисус, Мухаммед считались здесь людьми, рождёнными с душой Ангела. Впрочем, а так ли велика разница, ведь Ангелы – творения Божьи, его старшие Дети. То есть с такого разреза формулировка: «Иисус – сын Божий» вполне корректна.

Но у меня точно далеко не ангельская душа. В этом я уверен на сто процентов.

– Нет, я не реинкарнация Иисуса из Назарета, – мой голос настолько твёрд, насколько возможно в данной ситуации. – И у меня есть доказательство.

– Это какое же? – с явным облегчением выдыхает Созидающий.

– Я всей душой хочу уничтожить Эшин. И не просто уничтожить, а перебить их всех, как бешеных зверей. Разве подобное желание подобает Иисусу?

– Ха. Вы правы. Спасибо. Но тогда мне вообще ничего не понятно.

– Как и мне, – поддерживаю его недоумение.

– Вы сейчас можете приказывать мне, так, может, скажете, кем вы были? И отдайте приказ не разглашать. Прошу. У меня ощущение, что Мир катится в Бездну, а я не знаю, как этому помешать.

– Не могу. К тому же мою тайну знает Руи, и если я расскажу…

– Я понял.

– Минуту, мне надо подумать…

Итак. Ключ где-то рядом. Близко. Чувствую это.

Четыре цифры: «1041».

Год рождения Эль Сида…

Вашу же за ногу, да богу в душу!

Вот он, привет из могилы от Хёнгана ту Чонга!

Точно, ничем иным это быть не может. Клятый наставник рейгов со своим заблуждением! Только он мог заварить всю эту кашу… И заварил. Что-то я уже не так жалею о его смерти.

«Си… Сэр», – эти слова произнёс Абель де Диас. Он с самого начала считал меня реинкарнацией Кампеадора! Не оговорка, он хотел сказать «сир», но поправился. А ещё его странное «аудиенция». В этом ракурсе совсем не странно и тоже не оговорка.

Вокруг меня идёт какая-то Большая Игра, а я о ней даже не подозреваю. Впрочем, как и сидящий на соседнем камне глава Третьей Ладони. Можно сказать, мы с ним в одной лодке. И эта простая мысль расставляет все точки над Ё в моей голове.

– Я не могу сказать, кем был в прошлой жизни. Но… Могу поделиться с вами, за кого меня принял Хёнган ту Чонг, и кем совершенно точно меня считает Абель де Диас.

– Весь внимание.

– Хёнган ту Чонг был уверен, что я возродившийся Родриго Диас де Вивар.

– Простите, кто? – брови Зан Кхема взлетают в недоумении, это имя ему совершенно точно не знакомо.

– Или говоря иначе: Эль Сид Кампеадор, – делаю второй заход.

– Что-о-о-о-о… – Вот тут его проняло, Созидающего буквально затрясло. И я разобрал невнятный шёпот почему-то на русском: – Хрен редьки не слаще!!! – Затем сенс обхватил голову руками и замер, будто каменное изваяние. Его губы зашевелились, словно у восковой куклы. – Круг… Спираль Времени… Всё вернётся туда, откуда началось… Договор ничтожен… Там, где решает взмах Крыла, жить Миру иль сгореть дотла…

Причём, последнее предложение – знакомая мне цитата из романа «Песни Перна» за авторством Энн Маккефри, и эта книга в этом мире никогда не была написана!

– Ох! – договорив, Созидающий потянулся к внутреннему карману, достал плоскую фляжку и, открыв её, сделал пару глотков, после чего румянец вновь вернулся на его щеки. – Светлое Небо! Ну почему я родился в эпоху Перемен!.. Не зря всё же это проклятье.

– Но я не Эль Сид! – не скрывая злости и раздражения, почти выкрикиваю я. – Хёнган ту Чонг заблуждался, я помню совершенно иную жизнь!

– О!! – с этим возгласом Зан Кхем поднимается на ноги. – Нет. Хёнган не ошибался. Я теперь Знаю это. Как Знал и он.

– Нет, Маэстро. Нет. Мы, Созидающие, можем думать, анализировать и можем ошибаться, но когда приходят Озарения… Всё иначе. Всё. Озарения не допускают ошибок. Никогда не допускают.

– Но я не помню…

– А вы помните все свои прошлые жизни?

– Нет, только одну.

– Одну. Прошлую. А позапрошлую?

– Вы были Эль Сидом когда-то в прошлом. Были Последним Королём Людей, – и в своих идеально чистых и отглаженных брюках он опускается на одно колено, прямо в грязь, не обращая на это внимания. – Сир…

– Встаньте! Сейчас же!

– Как прикажете, сир.

– Прекратите играть в шута! Сядьте обратно!

– Извините. Я немного потерялся, – сказав это, он вновь садится на камень.

– Насколько всё плохо?

– Вы ничего не помните из жизни Эль Сида?

– Тогда всё… Максимально плохо!

– Вы специально делаете из меня идиота, Зан Кхем?

– И в мыслях не было. Простите.

– Тогда объяснитесь!

– В одна тысяча девяносто девятом году между людьми и перевёртышами был подписан Договор. По которому люди признавали власть оборотней. Договор был завизирован Творящим. Тогда, как и сейчас, Мир лихорадило. Нет, я не о войнах, крови и прочем. Сам Мир трясло, он разрушался от последствий Феномена и прихода оборотней. Едва Договор был подписан, как Мир успокоился. Сам Мир. Договор успокоил тонкие энергии жизни. Двенадцать новых царей-перевёртышей подписали его с одной стороны, и только одна была подпись со стороны обычных людей… Ваша подпись, сир…

– Как мог один человек решить за всех?

– Не знаю. Но это и не важно. Мир принял эту подпись. Остальное – тлен.

– Но это было более девяти веков назад!

– И время сделало Круг, – качает головой Созидающий. – Вы вернулись. Договор ничтожен.

– Как ничтожен?

– Я не читал оригинал. Видимо, что-то было в формулировках. Я просто Знаю, что это так.

– И что теперь?

– А теперь на вас Ангел… Метатрон… Вы – Глас Божий. И вам решать, пролонгировать или отменить.

– Отменить? Но это же война, миллионы, нет, миллиарды жертв!

– Там, где решает взмах Крыла, жить Миру иль сгореть дотла… – шепчет в ответ Зан Кхем.

– Видимо, взмах вашей руки, облачённой в перчатку брони Первого Ангела, – с явной опаской глава Третьей Ладони, сказав это, посмотрел на мои ладони.

– И что, меня никто не остановит?

– Поймите! Поймите Вы! Пожалуйста! Вы – Глас Божий. Тот, кто попытается вас остановить в этом решении, автоматически объявит войну всем Престолам. Жить миру… Иль…

– Не продолжайте!

– Это был не приказ! – Ну как мне теперь с ним разговаривать-то?! – Ведите себя, как вели со мной раньше.

– Это будет трудно.

– А вы постарайтесь! – Тяжёлый вздох и вымученный кивок мне в ответ. – И вопрос.

– Разве Абель де Диас может распоряжаться, кому отдать Первого Ангела?

– Нет, конечно! Только Творящий может отдать подобный приказ.

– Но подпись на посылке была Абеля.

– В данном вопросе он был только руками Святого Престола.

– Вот это дерьмо!

– Поддерживаю.

– Я могу выкинуть эту броню?

– А сможете?

– Нет. – Выкинуть её, я что, с ума сошёл? И дело тут не в том, что она такая «необычная», она моя, плоть от плоти, моё продолжение.

– Так я и думал.

– Но я теперь и надеть-то его не смогу. – Вот от этого почему-то обиднее всего.

– Чтобы люди видели во мне Глас Божий? Вы издеваетесь опять, что ли?

– А? – с каким-то облегчением Созидающий улыбается своей обычной располагающей и искренней улыбкой. – Нет! Просто тех, кто увидит в этой броне Ангела, во всём мире не больше полусотни, а в Новильтере такой сейчас вообще один – я. По картинке, фотографии, видеозаписи отличить Ангела от обычной брони невозможно. Носите спокойно. Тем более она даёт такую защиту, что даже я дважды подумаю выйти с вами на бой или легче будет сразу повеситься. И это без учёта Излома, разумеется.

– Это как? Один выстрел из крупного калибра…

– И снайпер моргнёт или вспотеет, и его палец соскользнёт, пчела его ужалит, птица с неба нагадит в момент выстрела, или резкий порыв ветра… Благословение Творящих – это не простые ничего не значащие слова.

– Так что да, для всех, почти для всех точнее, на вас просто очень хорошая, самая современная клановая броня. Особо знающие и посвящённые, такие как Тунк или наследник, определят инквизиторскую, но не более. А так как на вас обратил внимание Абель, то у них тоже не возникнет вопросов, откуда подобная броня у вас.

Уф-ф-ф… Меня аж отпустило от этих слов. Чёрт, этот доспех, как наркотик! Честно, мне плохо от одной мысли о том, что его придётся снимать.

– И что НАМ теперь делать? – задаю простой, но очень важный вопрос.

– Не знаю, – пожимает плечами Зан Кхем. – Тем более ни за какие сокровища мира я бы не хотел оказаться на вашем месте, мастер Маэстро. – Ну, уже не «сир», прогресс! – Подобное решение, знаете, это не тот груз, который можно с кем-то разделить. Вы подписали Договор девятьсот лет назад, и только вам…

– Да ничего я не подписывал!

– Святой Престол считает иначе, – отмахивается от моих возражений вернувшийся к нормальному поведению глава Третьей Ладони.

– Да мне пл…

– Прошу, даже не шутите так. Творящие – не просто люди, наделённые каким-то Силами. Они на одной волне со Вселенной, наш Мир покоится на их плечах. И это не метафора, не иносказание.

– Я ничего не понял, но принял.

– И то хорошо, – тяжело вздыхает Созидающий. – Будут ли какие приказы, мастер Маэстро?

– Опять шутовской колпак «ты начальник, я дурак!»?

– То есть я действую как раньше и решаю те задачи, которые решал?

– Нет. Один приказ всё же будет. Вы глава Третьей Ладони, аналог епископа Инквизиции на Западе, так?

– Пора убрать все эти недосказанности! У вас есть прямая связь, с… – Мой палец указывает в небеса.

– Есть. – Ему не нравится, что я говорю, очень не нравится.

– Можете набрать?

– Наберите, пожалуйста.

– Я никогда не пользовался этим ранее.

– Считаете, повод незначителен?

– Хорошо, – сдаётся Созидающий, достаёт свой мобильный и набирает номер.

Два гудка, и на той стороне снимают трубку, и без каких-либо действий со стороны Зан Кхема его телефон переключается в режим громкой связи.

– Круг замкнулся, – сильный, властный голос доносится из динамика. – Но Спираль времени опоздала. Не переживайте о Договоре, совсем скоро это не будет иметь никакого значения. Наш Мир рушится. Прорывы становятся всё чаще. Если тенденция продолжится, то примерно через год они будут происходить ежедневно в любом месте, где живут люди. И нет, в этом нет вашей вины. А вот на Нас есть. Мы ошиблись. Простите Нас, если сможете. И да, Зан, с этого момента ни я, ни мои коллеги не будут доступны для связи. Мы уходим держать Мир. Молитесь, чтобы у нас получилось. Живите как жили, ваша, как и других людей обычная жизнь вносит немного стабильности. Отодвигает… Так же, как и победы Рыцарей Излома на время укрепляют Границу. Эта информация не для разглашения, я озвучил её только для Маэстро, потому что так надо… Маэстро, вы должны что-то вспомнить, не знаю что, но должны. Вы не случайно реинкарнировали в это время и в этом мире, на вас печать Ангельского Крыла. В этой ключевой точке времени и пространства вы – Наш Ангел, вы – Наш Метатрон. Надеюсь, что это так, и вы не Всадник в Чёрном. И раз вас приняла броня, то Наши надежды в чем-то даже оправданы. Вы прошли тест. Одно ваше движение решит исход Мира. Одна открытая или оставшаяся закрытой дверь всё изменит. Мы можем только дать вам время на поиски этой двери. Шанс того, что Мы сможем удержать Мир от падения Сами, очень призрачен. На этом всё. Я ждал только вашего звонка.

– Но как же Эшин.

– Ваше задание никто не отменял, Зан. Действия Эшина приближают Конец. Остановите их, это первоочередная задача!

– Я всё сказал… Время уходит… Прощайте.

Связь прервалась.

– Никогда не думал, что доживу до конца света, – не зная куда деть мобильник, Созидающий вертит его в руках. – Но есть и хороший момент!

– Вы о чём?!

– Творящий прав. Вы можете не думать о Договоре. Через год нашего мира не станет.

– Через два года… – вновь оживает выключенный телефон, и оттуда звучит иной, но не менее властный голос. – Если Эшин будет уничтожен, то у нас будет два года. Носите моего Ангела как свой, мастер Маэстро. Пришло и моё время. Прощайте.

Сидим, молчим. Сказать ни одному из нас нечего. Слишком эти новости ошарашивающие. Через минуту Зан Кхем наконец-то прячет телефон и произносит:

– Мы можем выиграть год. Так может, нам пора заняться этой работой?

– Мне бы ваше спокойствие! – не выдерживаю я.

– И вы и я точно знаем, что смерть – это далеко не финал всего, – как-то даже задорно улыбается Созидающий. – Не верим, как большинство людей, а Знаем. Разве не так?

– Если смотреть с этой точки зрения, то вы, безусловно, правы.

– А зачем искать другую точку зрения? – подмигивает глава Третьей Ладони. – Меня и эта вполне устраивает.

– Спасибо. – Уголки моих губ непроизвольно поднимаются после его слов. – Тогда за работу?

– Только я очень надеюсь, что вы верно поняли сказанное, – уточняет сенс. – Я о том, что о приближающимся Конце никто не должен знать, кроме нас. К этим словам следует отнестись как можно серьёзнее.

– У меня не настолько много друзей, чтобы я распускал язык. – Зан Кхем продолжает пристально смотреть на меня, его явно не устроил этот ответ. – Я понял… Мой рот будет на замке.

– Хорошо, – с нескрываемым облегчением на выдохе произносит сенс. – И да, не ищите эту дверь специально. Не думайте о ней, живите обычной жизнью, насколько это, конечно, возможно, учитывая вашу ситуацию.

– Но разве Творящий не сказал обратного?

– Нет, его слова нужно понимать в комплексе, а не каждое предложение по отдельности. И о «живите обычной жизнью» относится и к нам с вами. А дверь. Насколько я понимаю в Предсказаниях, а в этом вопросе я разбираюсь очень хорошо, то вам эта дверь обязательно встретится… Вам нужно будет только понять, что эта именно та Дверь.

– Так просто?

– На словах… В реальности, возможно, всё будет не так очевидно.

Так как где искать какую-то неизвестную дверь, которая «всё решит», я вообще не имел ни малейшего представления, то слова Зан Кхема пришлись как нельзя кстати.

– К тому же, возможно, всё решится само, – произносит Созидающий, поднимаясь с камня. – И Творящие удержат Мир от падения сами.

– Очень на это надеюсь.

– Я смотрю, ваше настроение постепенно улучшается, мастер Маэстро, – говорит сенс, отряхивая брюки от грязи.

А разве моя броня не должна давать защиту от сканирования ауры? А, нет, стоп, он же Созидающий, и его способности позволяют обойти эту блокировку.

– Да, пришла в голову одна мысль. – Зан Кхем терпеливо ждёт продолжения моих слов. – Недавно по времени и так давно по событиям я сказал одну фразу Рыцарям Излома. Не думал, что судьба воспримет её так буквально.

– Это какая была фраза? – немного напрягся сенс.

– «Никто кроме нас»!

– О как! И правда, очень подходит к той ситуации, в которой мы с вами оказались. Никто кроме нас! – Он как будто покатал эти слова на языке. – Хорошие слова, правильные.

– За работу?

Медленным шагом мы двинулись в сторону порта. Шли совсем не торопливо, обсуждая детали и наше будущее взаимодействие. Договорились до того, что постараемся всё оставить, как было до получения мной брони. А также Созидающий настоятельно порекомендовал держать мою реальную личность в строжайшей тайне. Потому как, чтобы найти Дверь, мне надо быть живым, а если оборотни узнают о возвращении Последнего Короля Людей, то моё выживание становится под очень большим вопросом. Трудно мне привыкнуть к мысли, что моя душа прожила несколько жизней, и что в одной из них меня звали Родриго Диас де Вивар. Очень трудно.

Оцепление из обычных патрульных пропустило нас без каких-либо проверок. Косились немного со страхом, но никаких вопросов не задали. А вот клановый спецназ, расположившийся на охране оперативного штаба, бросал на меня очень странные взгляды. Сперва даже не понял, чего это они, но Искра подсказала – это была зависть. Их броня, конечно, тоже далеко не проста, но не идёт ни в какое сравнение со «Щитом Престола».

У знакомого большегруза помимо Нейна, Алира и Майи также находился мистер Тунк. Что, впрочем, закономерно, ведь, насколько помню, именно он назначен Замком главным по операциям, связанным с Эшином.

– О! – воскликнул куратор клерикалов от Дома на Холме, заметив наше приближение. – Уважаемый Зан Кхем, к вам прибыло подкрепление! Неужели Новильтер предоставил вам мало силовой поддержки? – Он явно не очень рад своим выводам.

– А? – даже споткнулся от этих слов Созидающий, затем оглянулся на меня и засмеялся чистым звонким смехом. – Нет, это не подкрепление, мистер Тунк. Это новая маскировка мастера Маэстро.

– Так вот что было в посылке легата Абеля! – аж подпрыгнул на месте Нейн, но тут же поймал недовольный взгляд начальства и покраснел. – Молчу… Молчу… Молчу…

Приветственно махнул рукой Майе, в ответ глаза девушки полыхнули каким-то торжествующим огнём, будто это она сама ходит в столь красивой броне.

– Сэр! – лёгкий поклон от Тунка в мою сторону. – Рад видеть вас снова.

– Взаимно, мистер Тунк. – Надо подправить модулятор, а то мой голос какой-то неестественно низкий.

– Итак! – заполнил возникшую паузу Нейн. – По полученным от изготовителя гидрокостюмов данным мы знаем, куда ушли экспериментальные образцы. Группа будет на месте через двадцать минут. Также мы вышли на посредника Острых Ножей, как и думали, он мёртв, но найдена зашифрованная книга его заказов. Когда мне её доставят?

– Мои люди хотели бы сами поработать с ней. – Мистер Алир, похоже, не очень хочет делиться со следователем клерикалов.

– Уверяю вас, – Зан Кхем встаёт за плечом своего подчинённого, – у Нейна талант в криптографии, не теряйте время, передайте ему книгу как можно быстрее.

– Вы не… – начал говорить куратор криминалитета, но был прерван своим коллегой.

– Передай книгу немедленно, – в голосе Тунка слышится едва заметное шипение, верный признак частичной трасформы зубов, говорящее о том, что при внешнем спокойствии он близок к бешенству. – Дело поручено мне, и ты будешь делать, что я скажу! Чтобы книга была здесь через десять минут. Ты меня понял?

– Да, – Алир сложил руки в знаке покорности и подчинения. – Сейчас отдам распоряжения, – сказав это, перевёртыш поднялся в оперативный штаб.

– Если никто не против, я бы хотела перекинуться парой слов с мастером Маэстро, – подаёт голос Майя.

– Конечно, – кивает Зан Кхем.

Следуя недвусмысленному жесту девушки, перехожу в Излом.

Ре-е-е-е-е-е-йг!!!

– Поздравляю с обновкой! – это первое, что произносит она, когда нас никто не может услышать из материальности. – Выглядит просто нереально круто! Не так, конечно, как ваша Проекция, но всё равно впечатляет! Вы заметили, как клановые смотрели на вашу броню? С явной завистью! – А ей не откажешь в наблюдательности.

– Спасибо. – Так как доспех мне и самому нравится, то эти слова даже немного приятны.

– Как ваш визит в Обитель Знаний?

– Всё прошло нормально, – на секунду задумываюсь, не сказать ли ей о фотографии на столе Хёнгана ту Чонга, но решаю промолчать и не бередить недавние раны.

– Хорошо, – кивает она и продолжает: – Несколько минут назад мне звонил Галей.

– У парней всё тоже прошло нормально!

– Да! Они обо всём договорились! И о послаблениях учащимся, и об улучшении взаимодействия рейгов и властей, и о создании службы поддержки Рыцарей, и о цензуре, и о… В общем, обо всём. Нам пошли на встречу по всем пунктам. Что-то было почти невозможно реализовать, но совместными усилиями пришли к компромиссу.

– Это отличные новости.

– Крикс, по словам Галея, показал себя превосходно, так что вы были правы, мастер. Во всех людях нужно искать хорошее, я была слепа, – девушка-Рыцарь кланяется виновато. – На финальной стадии к переговорам присоединился наследник и даже принёс свои извинения и уверил, что приложит все усилия страны для защиты рейгов и обеспечения их всем необходимым. – Смотрю на неё, и на душе кошки скребут, неужели и она погибнет всего через год или два? Нет, не думать об этом, не думать! А то легче сразу в петлю, как говорил Зан Кхем. А тем временем девушка продолжает: – Договор подписан и завизирован! Маэстро?! Что у вас с лицом?

– А? Не обращай внимания, всё нормально, просто с недавнего времени у меня, кажется, появилась новая аллергия.

– На слово «договор».

– Разве в Изломе бывают аллергии? – у Майи явно улучшилось настроение, видимо, в свете последних новостей, которые немного отодвинули все ужасы этих дней. Когда вокруг происходит столько всего, разум цепляется за любую положительную весть, только бы отвлечься.

– Это не физиологическая аллергия, а психологическая, не обращай внимания, – поддерживаю её улыбку своей.

Честно, я не понимаю, как держусь. Да, Проекция притупляет чувства, да, я далеко не мальчик, но подобные новости любого доведут до истерики. И у меня был похожий на панику порыв, это точно. Но, видимо, пример Зан Кхема, столь стоически воспринявшего известие о близком Конце, не дал мне скатиться в пучину паники. Да и лицо терять перед тем, кого я успел зауважал за это время, мне не хотелось совершенно. Тем временем Майя продолжает:

– Крикс сегодня ночью с нуля часов планирует провести тренировку для всех желающих рейгов. Я вот рассчитываю присутствовать. Надеюсь, вы тоже будете и дадите мне несколько уроков.

– Не могу ничего обещать. – Из-за Слова я и правда предпочитаю не давать твёрдых обещаний. Особенно в свете того, что события катятся, будто снежный ком. – Но постараюсь быть.

– Думаю, что и здесь Крикс прав, расследование – это важно, но наша основная миссия, как Рыцарей Излома, это отражение Прорывов. – Ох, как же ты права, ты бы знала. – И подготовка, тренировка – важнейший элемент. Да и ночью многим будет удобно, даже когда наступит учебный год. В отличие от обычных людей, в Проекции мы восстанавливаемся быстрее, и бессонница ведёт в основном только к нервному, а не физическому истощению. – Ну, да, я помню, какие у тебя были круги под глазами совсем недавно. – Правда, нужно оставить запас праны на тренировку, а с этим могут возникнуть трудности.

– Особенно у меня. – Моей энергии, даже с учётом того, что Искра работает как слабенький генератор, осталось чуть больше трети. Слишком много времени я провёл сегодня в Изломе.

– Да, я понимаю… – с неподдельным участием произнесла девушка.

– Кстати, не в курсе, что будет со старым зданием РИЗВа?

– О! Мне так его не хватает, – протянула Майя. – Я так привыкла, там было так удобно… Нам его оставят, да и я была против новых помещений, оно для меня как второй дом, но пока идут проверки, а это процесс небыстрый. Специалисты по безопасности говорят, что подобное не повторится, надо только добавить пару систем. Но сапёры не унимаются, требуют дополнительного времени, все беспокоятся, не упустили ли они что-нибудь… – Её и правда это расстраивает.

– Требуют дополнительных проверок и «не уверены». Ну с этим мы легко можем помочь безопасникам.

– Это как? – с неподдельной надеждой девушка заглядывает мне в глаза.

Махнув рукой, я вышел из Излома.

– Уважаемый Зан, – обращаюсь к главе Третьей Ладони.

– Да? – оборачивается ко мне и Майе сенс.

– У меня к вам небольшая просьба.

Что я не так сказал-то? Даже Нейн заметил, как напрягся его шеф.

– Лао бан, вам плохо? – следователь клерикалов помахал ладонью перед глазами застывшего, будто соляной столб, босса.

Чёрт! Дерьмо! Ну я и идиот! Я стою перед ним в Первом Ангеле и говорю о просьбе! Конечно, мозг Созидающего сейчас перегружен расчётом, что же я хочу ему приказать, с учётом того, что прошлой моей «просьбой» был звонок Творящему!

– Всё нормально Нейн, слушаю вас, мастер Маэстро.

– Не могли бы вы проверить здание РИЗВа, не осталось ли там каких-то упущенных закладок?

– А… – Зан Кхем и не думает скрывать облегчения. – Я и так скажу, там всё чисто, но проверю ещё раз этой же ночью. А затем, если мистер Тунк не будет против, Лао и Бао проконсультируют по системам автоматической безопасности.

– Против? – недоумённо восклицает куратор по связям с клериками. – Обоими руками «за»! Вы нас очень обяжете. Наследник безмерно встревожен возможным повторением нападений на Рыцарей Излома, которым он обещал свою защиту.

– Уважаемый Зан, можно вас на секунду? – предлагаю ему отойти немного в сторону.

– Разумеется.

Отойдя метров на пятнадцать от чужих любопытных ушей, я шепчу:

– Мне теперь молчать рядом с вами? Я же просил, вести себя как было «до»!

– Вам легко упрекать, но поставьте себя на моё место! Да я бы лучше один вышел против десятка Тёмных и погиб в бою, лишь бы не знать того, что знаю…

– Но вы УЖЕ знаете, и это не изменить!

– Вы не понимаете… – качает головой Зан Кхем.

– Так скажите, намекните, чего я не понимаю.

– Вы можете прямо сейчас сесть в самолёт и прибыть в Рим, Мекку или к нам… Занять любой из Престолов и вам подчинятся, с учётом Ухода Творящих! Первый Ангел дарует вам подобную власть…

– Допустим… – сказать, что я в обалдении – это сильно преуменьшить, но каким-то невероятным чудом сохраняю самообладание. – Но вы упускаете одну важнейшую деталь.

– Подобный мой поступок войдёт в противоречие с основным озвученным Творящими постулатом: «Живите как жили»…

– То есть вы смотрите на ситуацию именно в таком разрезе?

– И никак иначе! Пока Мир ещё не скатился в пропасть окончательно, я не собираюсь прибегать к власти, которую дарует Метатрон. Посему слушайте мой основной приказ.

– Да! – Созидающий подобрался.

– Ведите себя так, будто на мне обычная броня «Щит престола», а не Первый Ангел.

– Эх… Легко вам говорить.

– Зан Кхем, вы глава Третьей Ладони Воздаяния, вы Созидающий! Я не верю, что вы чего-то не можете!

– Спасибо, я понял приказ, – серьёзно ответил сенс и церемонно поклонился.

Не знаю почему, но этот поклон переполнил чашу моих нервов, которые и так были на пределе. Ещё вчера я и помыслить не мог о том, что сейчас сделаю, но он меня довёл со своими попытками шутовства. Реально довёл… Стоит, согнувшись в поклоне, перекладывая на меня всё, вообще всё! Будто он простой исполнитель, а не Созидающий! И я не выдержал, моя рука поднялась, он так удобно стоит, и отвесила ему затрещину. Тем более на нас сейчас никто не смотрел. Точнее, я попытался это сделать, но, разумеется, Созидающий легко увернулся. Его глаза полыхнули багровым огнём, и он закончил своё движение лёгкой подсечкой. И… он тоже промахнулся, я увидел его движение ещё до того, как оно произошло. Линия этой вероятности подсветилась красным перед глазами. Мой кулак, закованный в броню Первого Ангела, летит ему в плечо. Скользящий блок сенса, и тут же следует ответ. Мой мир взрывается линиями разных цветов, и я ухожу от тех, что светятся красным. Атака главы Третьей ладони проходит мимо. Связка резких ударов с моей стороны заблокирована. Ответный град выпадов и подсечек. Отсекаю красное, по возможности ухожу с оранжевых траекторий, он коснулся меня только раз, и этот толчок легко погашен доспехом. Попытка хитрого захвата, моя рука уходит от неё, будто текущая вода.

Линии, цвета, траектории вероятностей. Мир изменился и никогда не будет прежним. Это активировался «Веер Вероятностей»! Способность должна была спать, пока я не отражаю Прорыв. Но, видимо, возможности Метатрона позволили обойти это ограничение.

Словно понимая, что я вижу его удары до того, как он их наносит, Созидающий меняет рисунок атак. Теперь мне сложнее. Красных траекторий становится меньше. Зато оранжевые плодятся десятками.

Это так захватывающе. Так опасно и так… Красиво…

Град ударов. Выпады. Подсечки. Уходы и блоки.

Сумасшедшая скорость, перед которой недавний бой близнецов с Роком напоминает замедленную съёмку старого кино.

Моему смеху, будто эхо, вторит весёлый хохот Зан Кхема.

Это не танец, как я привык. Это безудержное буйство стихий. Разнузданное, без каких-либо границ. Сила главы Третьей Ладони на Благословлённый Творящими доспех. Скорость тренированного сенса на почти непробиваемую броню и усиление Первого Ангела. Предвидение Созидающего против Веера.

Грохот! Это улетает на пять метров в сторону искорёженная полицейская машина, ей не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Уклоняюсь от багровой линии, и в том месте, где я стоял, асфальт взрывается. Там, где опустилась нога Зан Кхема, теперь воронка глубиной сантиметров в пять.

Через удары мы выплёскиваем в мир всю нашу безнадёжность, все наши страхи, всё, что мешает…

Так бывает, двум мужчинам, чтобы прийти к окончательному согласию, иногда надо просто подраться. Вот это мы и делаем, только на каком-то нереальном уровне.

Цунами Созидающего сталкивается с Молнией рейга, и пусть рейг не в Изломе, это равное сражение. Всё движение на стоянке большегрузов остановилось. Все бросили свои дела. Мы – центр внимания.

Бой боем, но я успеваю замечать проходящее вокруг. Прижатые к губам ладони Майи и одновременно её взгляд, полный нескрываемого восторга. Шок кураторов. Обалдение, граничащее с полнейшим изумлением на лицах кланового спецназа. Кажется, даже оборотни не могут отследить все нюансы, им не хватает скорости восприятия!

Одарённый и Рыцарь Излома.

Самая старая Сила мира против недавно рождённой.

Нет, не против – вместе.

А бой… он только выражение полнейшего согласия.

Созидающий и рейг.

Мы не можем остановиться. Мы что-то не понимаем и пока не поймём, это сражение будет продолжаться, пусть и до Конца. Мы не остановимся.

Мой изменённый модулятором голоса смех перекликается с хохотом Зан Кхема, создавая музыку. Мы одновременно ловим её ритм. И наносим последний удар ладонью о ладонь.

На разгромленной, будто после авианалета, площадке стоят двое.

Не Одарённый и Рыцарь Излома.

Не Созидающий и рейг.

Прижав ладони, стоят два человека…

Просто Человека.

Двое, кто понял, – это основа. А остальное – тлен.

– Спасибо, – одновременно произносят наши губы, и мы склоняемся в благодарном поклоне.

Едва мы выпрямляем спины, как на нас обрушивается вал аплодисментов, особенно ретиво хлопают клановые спецназовцы. Видимо, со стороны это выглядело очень впечатляюще.

– За работу? – улыбается Зан Кхем.

– Разумеется, – точно такая же улыбка скрывается под моим забралом.

Будто ничего и не было, спокойным шагом мы возвращаемся к оперативному штабу.

– Лао бан… – как-то тихо произносит следователь Третьей Ладони, при этом косясь на меня с лёгкой опаской.

– Всё хорошо, Нейн, – и Созидающий оглядывает всех остальных. – Теперь всё хорошо. Мы с мастером Маэстро пришли к полному согласию.

– Подтверждаю. – На душе и правда стало намного легче. Только всё тело болит, кажется, у меня не только масса ушибов, но и разорваны связки в нескольких местах. На ногах стою только из-за остаточного адреналина и того, что мою боль каким-то образом приглушает броня.

– Это было познавательно, – кланяется в ответ Тунк и его жест повторяет Алир. – Спасибо за демонстрацию, Созидающий и мастер Маэстро. – То, как на меня теперь смотрят кураторы… Что-то в их взгляде изменилось, стало больше уважения, что ли, но не могу утверждать точно. – Мы, перевёртыши, понимаем: иногда только через бой возможно договориться. – Видимо, так и есть, я не чувствую лжи или даже лёгкой натянутости в его словах, он говорит то, что думает.

– Мои извинения, я ненадолго перейду в Излом, – с трудом произношу эти слова, спокойный голос даётся совсем нелегко.

Хорошо Зан Кхему, стоит, будто ничего и не было, а у меня уже от боли перед глазами плывут круги.

Ре-е-е-е-е-е-йг!!

Ох! Как замечательно! Чёрт, ещё пара секунд, и я бы лёг на асфальт, просто не устоял бы на ногах. И как же хорошо в Проекции. Облегчение…

Ре-е-е-е-е-е-йг!!

Рядом со мной проявляется Майя.

– Это было… это было… – девушка всплёскивает руками. – Нет, я всегда знала, что вы круты… Но что настолько! Сражаться на равных с Созидающим!

– Не на равных, – отрицательно мотаю головой. – Если бы не броня, он разделал бы меня, как бог черепаху. Без единого шанса.

– Если… – с улыбкой цитирует ответ спартанцев македонянам девушка.

– Нет, я говорю честно. И в Излом-то перешёл, потому как у меня были разорваны связки и куча ушибов.

– Вы вышли из поединка на своих ногах, значит ничья! – Её не прошибёшь. Она свято уверена в том, что говорит. Прикидываю шансы её переубедить и понимаю, что это не стоит того времени, которое придётся потратить. – У меня есть отличная мысль…

– Да что угодно, – отмахиваюсь от этих слов, как бы я ни относился к ней, но голова сейчас занята совсем иным. – Пора возвращаться, Излом уже исцелил моё тело.

– Да… Да… Конечно, – со странной улыбкой, погруженная в свои мысли, как кукла кивает девушка в ответ…

Расследование. Нет, я всегда знал, что в основном это рутина. Нудная, кропотливая работа, поиск зацепок, из которых сотня никуда не приведёт. Зато сто первая, возможно, направит тебя на нужный след.

Наблюдая за действиями полиции, Зан Кхема, кураторов и всех других, иногда я чувствовал себя здесь лишним. С этим ощущением мне помог справиться Нейн. Получив от меня разрешение, следователь принялся меня гонять, как банального посыльного, вовсю используя скорость и возможности рейга, чем настолько развеселил Зан Кхема, что тот даже ушёл в штаб и заперся там, пока не отсмеялся.

Принести распечатку исследований? Через три минуты она у него. Каэль и Тора даже немного обалдели, когда я вырвал лист прямо из-под их глаз. А что говорить о лаборантах?! Вот кто реально был шокирован. Но у меня было разрешение от кураторов, и я спешил.

Доставить как можно быстрее зашифрованную книгу посредника Острых мечей? Никаких проблем. Смотаться в академическую библиотеку и принести тексты по списку? Расписка от мистера Тунка у меня в руках, и Нейн получает, что ему нужно, не более чем через триста секунд.

Следователь, кажется, вошёл во вкус. Его просьбы всё сложнее. Город мелькает, улицы сливаются в бесконечную круговерть. Знакомые Рыцари, что изредка встречаются на моём пути, только недоумённо провожают взглядом мою размытую тень. Майя, что-то пробурчав, куда-то испарилась, её глаза горели каким-то предвкушением. Я даже не заметил.

На часах было десять вечера, когда я, выйдя из Излома, произнёс:

– Всё, я пуст. Пора на «дозаправку».

– А? – Нейн в недоумении поднимает на меня глаза. Затем до него доходит. – Жаль. Но я понимаю.

– Уважаемый Зан, можно вас? – отзываю главу Третьей Ладони в сторону.

Вновь, в который раз за сегодня, мы с Созидающим наедине, но в этот раз всё иначе. Между нами нет непонимания. Мы равны. Двое, кто знает о Конце. Два человека, на чьих плечах лежит непомерный груз, и только наличие другого, такого же Знающего, не позволяет каждому из нас сломаться.

– Я домой, прана почти в ноль, а ещё сегодня ночью тренировать Рыцарей.

– Может, вам лучше оставить следствие на нас и заняться именно подготовкой Рыцарей?

– Рад бы, но не могу… А вы бы смогли? И давай на «ты»?

– Без проблем. Мой телефон тебе известен, Маэстро, звони в любое время.

– Удачи вам всем.

– Иди, набирайся сил, сир… Эй! Это была шутка!

– Да иди ты с такими шутками, а!

– Но весело же!

– Тебе – да, мне – нет.

– Ты просил меня, вести себя как обычно. Это так?

– Да, разумеется.

– Ну, тогда мне всё равно, что ты думаешь о моих шутках! – Вот как такой человек обрёл Силы Созидающего? Загадка!

Его улыбка такая откровенная, что я не выдерживаю и ухожу в Проекцию.

Последнее, что от него сегодня слышу, это тихий шёпот:

– Я что, только что нагрубил Метатрону?! – и этот шёпот переходит в едва сдерживаемое похрюкивание, которое только слега скрывает рвущийся из него хохот.

Не могу это видеть, так как сам готов заржать, как сивый мерин.

Скольжение…

Дом, милая квартира. С сожалением, почти через силу сняв Ангела, падаю на кровать. Праны меньше процента. Я просто не успею восстановиться до полуночи. Обидно. А точнее, надо с этим что-то делать. Но что?

Обычным темпом за хороший сон я восстанавливаю полный объём энергии, которого хватает с моим увеличенным запасом почти на шесть часов в Изломе. Правда, спокойных часов, любая активная способность также увеличивает траты. Я вот сегодня в Изломе провёл всего часа четыре, но столько пользовался Скольжением, что выжал себя досуха. То есть восемь часов сна дают шесть в Проекции, а у меня сейчас не более двух в запасе, нехитрые вычисления. Нет, конечно, на небольшую тренировку, может, и хватит. Но во сне восстановление идёт быстрее почти в два раза в сравнении с бодрствованием. А я точно не усну сейчас. Просто не получится. Да и тяжёлые мысли замедляют скорость накопления. Куда не кинь – всюду клин.

Сажусь на кровати. Лёгкое тепло в груди.

Как там было?

«Ты един с миром, и мир поддержит тебя».

Принимаю позу лотоса и пробую медитировать. Никогда не умел ранее, хотя, бывало, старался, но чем не шутят Небеса?

Вначале ничего не происходит, мысли забивают всё, ворочаются, не дают настроиться на Искру. Но чем больше расслабляюсь, тем отчётливее чувствую небольшую тёплую искорку в центре груди. Следую за этим теплом, погружаюсь в него, становлюсь им. Нет, мир не изменился, я не обрёл великие силы, но что-то всё же сдвинулось. Совсем чуть-чуть.

Чувствую крупицы рассеянной в воздухе энергии. Этих крупиц тьма – легион. Каждая из них – тысячная доля процента от моего запаса. И они везде! Тянусь, пытаюсь ухватить, но ничего не выходит. Меняю стратегию, не пытаюсь их хватать, а становлюсь центром водоворота, чёрной дырой, которая сама их притягивает. И это срабатывает.

Два часа пролетают совершенно незаметно, и, когда выхожу из медитации, мой запас уже пополнен почти на треть!

Облачаюсь в доспех. Мне не нужно смотреть в инструкцию, все детали сами занимают нужные места, естественно. Последней с едва слышным щелчком встаёт правая перчатка.

Глубокий вдох.

Мысли приобретают большую чёткость и глубину, а страхи и переживания разбегаются.

Как же хорошо.

Спасибо, Метатрон.

Эта броня только во вторую очередь боевой доспех. В первую – это система поддержки носителя. Поддержки во всех смыслах этого слова. Приходит понимание, что медитация в Первом Ангеле за эти два часа восстановила бы меня полностью, по горлышко. Что же, учту на будущее.

Ре-е-е-е-е-е-йг!!!

Перекрытия, стены, камень, улица.

Скольжение!

Я уже немного опаздываю, минут на пять, но это не столь важно.

А что это на площади Равноправия так много народу? Причём большинство с камерами и целят на крышу здания РИЗВа. Любопытные? Да пусть стоят, мне-то что?

Запрыгиваю наверх и замираю в полнейшем обалдении. Меня встречает слитый взмах не менее семи десятков клинков!

– Рееееейг!!!! – орут десятки закрытых забралами глоток.

Стоп! Что? Откуда столько Рыцарей? Во всей столице не наберётся и половины от числа находящихся здесь. Тут реально более семидесяти рейгов! Замечаю знакомые лица тех, кто отражал со мной Пиратский Прорыв, и они здесь!

Вперёд выходят трое: Майя, Галей и Крикс. Приблизившись ко мне, корсиканец склоняется в глубоком поклоне и произносит:

– Я был дураком. Вёл себя, как идиот. Приношу извинения, мастер. Вы доказали своё мастерство, а я был слеп в своих ничтожных попытках сравниться с Вами.

– Рыцари Излома Новильтера и ряда соседних стран прибыли по вашему Зову, Маэстро! – клинок Галея делает обводящее движение. – Все готовы к первой тренировке рейгов!

Ничего не понимаю, я никого не звал.

– Командуйте, мастер! – хитро улыбается Майя.

А! Теперь ясно, чьих рук это дело. Надо было к ней прислушаться, а не отмахнуться… Сам виноват. А раз виноват, то мне и расхлёбывать.

– Внимание! – вскидываю руку, и полная тишина опускается как по волшебству. – Запасы праны не вечны, каждая секунда на вес золота. – Мне в голову пришла очень сволочная, но при этом, возможно, необходимая мысль. И наступив на горло своей совести, продолжаю. – Члены РИЗВа, а также Добрыня и Бэнр, за мной. Крикс! Тебя это не касается, на тебе первичная тренировка и выявление тех, кто умеет держать клинок в руках. Всё ясно?

– Выполнять!

– Все слышали мастера? Того, кто на равных сражается с Созидающими, не прибегая к силам Излома! – орёт корсиканец. – Рассчитаться на первый второй! Образовать пары.

Чёрт, а это-то откуда ему и, судя по всему, всем остальным известно?

– Майя, – оборачиваюсь к девушке. – Мне потом надо будет с тобой серьёзно поговорить. Но потом… А сейчас те, о ком сказал, за мной!..

Тренировка, которая продолжалась немногим более часа, так как далеко не у всех хорошо обстояли дела с праной, к моему удивлению, прошла вполне нормально. И напоминала не занятия в спорт школе, а скорее военные сборы. Рейги подчинялись любому моему слову или жесту и выполняли всё с невероятной для молодёжи обстоятельностью и обязательностью.

Я занимался с Рыцарями РИЗВа на побережье и иногда, выдав очередное задание, бегал на крышу смотреть, как дела у Крикса. У него тоже всё проходило во вполне рабочем режиме. Его слушали, как меня и, надо признать, корсиканец справлялся с моим поручением выше всяких похвал. У парня оказался немалый талант к обучению других.

Среди рейгов организации лучше всех клинком и Проекцией владела Майя, что, впрочем, ничуть меня не удивило. Она была открытым Рыцарем, и её обучали – это заметно, а так как она третьего уровня, то к Излому привыкла и чувствовала себя в нём как рыба в воде.

Среди тех, кто занимался с Криксом, тоже были Рыцари, показавшие определённые навыки и умения. Это оказалась уже знакомая мне группа в греческих доспехах, а также Унгор и ещё пара незнакомых ранее рейгов, которые пришли из второго по населённости после Вилфлееса города страны. А вот тот же Галей меня разочаровал. Нет, в Изломе он тоже не терялся, но клинком махал, как лопатой. Впрочем, даже он был лучше основной массы. На фоне большинства даже получившие ранее минимум моих уроков Добрыня и Бэнр выглядели далеко не новичками.

Тем не менее если то рвение, которое наблюдается сегодня, не растает, будто утренний туман, через несколько дней, то очень скоро ситуация начнёт изменяться в лучшую сторону.

Никогда не любил учить, но когда любое твоё слово ловят как откровение и спешат исполнить с невероятным рвением, это даже не кажется таким трудным. Но всё равно, я бы лучше отражал Прорывы, рискуя жизнью, чем посвятил жизнь обучению других. Не лежит у меня к этому душа. Но есть такое слово «надо». Следуя ему, Зан Кхем сейчас, в ночи, ищет следы Эшина, а я обучаю молодёжь с какой стороны держать меч. Каждый из нас делает что может, и пока не согнулся Созидающий, я тоже буду стоять и выполнять то, что позволит миру продержаться хотя бы одну дополнительную минуту.

Мои немного подлые и играющие на простых желаниях слова, сказанные перед началом тренировки, в её конце дали свои плоды. Четырнадцать независимых ранее столичных Рыцарей Излома записались в РИЗВ. Да, я вроде и не врал, но моё поведение всех ввело в заблуждение, будто лично Маэстро будет учить только членов организации. Разумеется, это не так, а мой жест был рассчитан именно на такой эффект. Подло? Немного. Но в свете надвигающегося, чем лучше будут организованы рейги, тем дольше продержится Мир. Так что кошки немного скребли на душе, но совсем чуть-чуть.

Опытным путём установили оптимальное время тренинга, час двенадцать. Подобный хронометраж позволял тем, кто прибыл издали, успеть вернуться к себе, пусть и на остатках праны.

Мой план поговорить по душам с Майей, увы, провалился. Как только мы закончили, девушка стала по горло занята беседами с теми, кто пожелал вступить в организацию. И как мне ни хотелось на неё наорать, всё же понимая, что важнее, оставил её в покое. Зато на меня насели Крикс и Унгор. Пришлось для этих двух проводить отдельный получасовой урок. Но оно того стоило! Как и у корсиканца, у воителя в доспехах дварфа оказался врождённый талант к клинку. Подобные алмазы встречаются нечасто, и мне было даже приятно заняться их огранкой. Также во время этого урока обсудили всех, кого впервые увидели сегодня. И предварительно разделили рейгов на три группы, в зависимости от уровня подготовки. С первой, самой слабой, кто не знает вообще ничего, буду заниматься я. Потому как, по моему глубокому убеждению, основы должен закладывать самый опытный мастер, так как ошибка на этой стадии обучения бывает уже неустранима потом в принципе. С теми, кто понимает хоть что-то, занимается Крикс. Оставшиеся, которых по пальцам пересчитать, будут помогать или мне или ему, а затем для них будет отдельное получасовое занятие. Эта схема нас устроила, осталось только зафиксировать и «поимённо» составить группы, за что и согласился взяться корсиканец.

Помимо всего этого, помня слова Майи, внимательно следил за оружием Рыцарей, отмечая тех, у кого на клинках были даже малейшие следы ржавчины. Таковых оказалось совсем немного, к примеру, из Вилфлееса четверо, включая Бэнра. Запомнил их и поставил в памяти галочку: выяснить причину ржи. Понятно, что это очень личный вопрос, но слишком велики ставки, и мне придётся проявить настойчивость.

В общем, всё прошло гораздо лучше, чем я себе представлял. Единственное, что изрядно раздражало, так это то, что почти каждый хотел узнать подробности моего поединка с Созидающим. В ответ вначале я отшучивался, а потом уже рычал и тех, кто приставал с расспросами, загружал дополнительными тренировками. Это сработало, но не со всеми, от того же Крикса так просто было не избавиться. Пришлось сослаться на полученные от Излома способности, что было частичной правдой. Это его немного удовлетворило, и он отстал, что меня полностью устроило.

Перед тем как попрощаться со всеми, отвёл в сторону Галея и Крикса. Узнал, что планов на завтра у них особых нет, а те, что есть, можно перенести, и предложил этим двум присоединиться к следствию по Эшину. Оба отреагировали на это предложение с нескрываемым энтузиазмом. Пора было начинать подключать и других рейгов к этому делу. Не потому что это как-то может ускорить расследование, хотя и это возможно, сколько для того, чтобы они почувствовали свою причастность. Правда, я выдвинул условие: прежде чем их допустят ко всей информации, им придётся провести что-то вроде собеседования с Зан Кхемом. Этот пункт не вызвал ни у одного из них ни малейшего восторга, но тем не менее оба согласились. Понимаю, что дую на воду, но слишком велики ставки в этой игре.

Домой вернулся в смешанных чувствах. С одной стороны, всё прошло хорошо, с другой же – на душе было тяжело. Смотрел на город, на редких ночных прохожих, а перед глазами вставали различные картины близкого конца света.

Никакая Проекция, каким бы чудом ни казались её свойства, не заменит обычный человеческий сон. Поэтому, с уже привычным сожалением сняв с себя Ангела, разделся до исподнего и, разогрев из полуфабрикатов быстрый ужин, решил, пока кушаю, перед сном посмотреть сайт РИЗВа. Судя по тому, что слышал на тренировке, именно с него и пошла вся эта волна подставы, в которую меня втянула Майя.

Как и подозревал, на главной странице первой новостью стоял видеоролик: «Тренировочный бой между Созидающим Ладони Воздаяния и Рыцарем Излома Маэстро, проведённый перед спецподразделениями города Вилфлеес!»

Ничего себя формулировку завернули! Причём, не стесняясь, даже статус Зан Кхема и то выложили. Впрочем, вряд ли это было возможно без его согласия, да и Эшин сто процентов знает о том, что в расследовании участвуют представители боевых монастырей. Да и будь в этом хотя бы малейший риск, уверен, Созидающий отверг бы эту затею, наложив на неё вето. Количество просмотров ролика уже приблизилось к отметке сто пятьдесят миллионов и росло со скоростью нескольких тысяч в секунду. Счётчик под видео крутился как бешеный.

Стоп, почему длительность видео двенадцать минут? Мы точно с Зан Кхемом не выясняли наши отношения столь долго!

Включил воспроизведение.

Ого! Нет, не так. ОГО! Вот так вернее. Я как профессионал сразу оценил работу, которую провели те, кто создавал это видео. Это были спецы высшей квалификации. Объединённый монтаж с десятка разных камер, в том числе с тех, которые работали в скоростной съёмке, под две тысячи кадров в секунду. Монтаж, сделанный столь качественно, что у меня даже взыграла профессиональная зависть.

Ролик делился на три неравные части. Первая – непосредственно поединок, снятый нарочито грубо и с помехами, видимо, смонтированный с камер видеорегистраторов полицейских машин и камер смартфонов. Но даже в таком качестве происходящее выглядело просто сногсшибательно. Особенно когда из-за скорости движений, мы с Зан Кхемом буквально выпадали за границы чувствительности обычных двадцати четырёх кадров в секунду. Далее шёл девятиминутный очень профессиональный разбор. В этот раз видеоряд для него сделали со скоростных камер. Периодически видео становилось на паузу, и хорошо поставленный уверенный голос опытного бойца, в котором я без труда опознал баритон мистера Рока, давал пояснения по тому или иному моменту. Чёрт! Я вроде сам принимал в этом участие, и тем не менее смотрю теперь с отвисшей челюстью. Если верить тому, что говорит закадровый голос, то кажется, будто все, кто смотрит ролик, стали свидетелями поединка столетия как минимум! Небеса! Это действительно я? Но как? Понятно, что Ангел, но доспех не управлял мной! Я сражался сам, это совершенно точно.

Наклоняюсь, прикасаясь кончиками пальцев к шлему брони, и от моей Искры тянется тонкая нить… Видимо, так и работают Озарения сенсов, мгновение – и ко мне приходит понимание.

На Первом Ангеле наложено благословение «Честное Зеркало». Если противник носителя брони превосходит его по физическим возможностям, то Метатрон на время боя «отзеркаливает» эти параметры и наделяет ими своего обладателя. Нет, оборотнем не сделает, но даст и скорость, и аналогичную силу.

С этим понятно, а вот остальное я сам. Опытный фехтовальщик привык видеть и читать бой, причём уровень этого чтения зачастую превосходит профессионалов боя без оружия. Это объясняется тем, что цена ошибки несопоставима, одно дело пропустить удар в челюсть, и другое – не заметить пробивший твою грудь выпад клинка. Именно это плюс пробужденный Ангелом Веер Вероятностей и позволили мне сражаться с Созидающим почти на равных. Почти… Потому как по результатам Зан Кхем вышел из поединка без повреждений. А я, не будь рейгом, на всю жизнь остался бы полукалекой, потому как все разорванные в бою связки и мышцы вряд ли восстановились бы полностью у обычного человека.

Последняя треть видеоролика, продолжительностью не более минуты, была очень грамотной и ненавязчивой пропагандой, общий смысл которой можно свести к фразе «В Багдаде всё спокойно!». То есть смотрите, жители столицы, вы можете спать спокойно, никакие Прорывы не страшны с такими защитниками! Причём подано это было без пафоса и примитивных приёмов рекламы. Всё очень чётко, по делу и замаскированно под аналитический доклад, который шёл на фоне особенно впечатляющих моментов боя.

Н-да… И подобное Майя успела сделать за полтора часа? Как ни злился на неё за это, но тем не менее отдаю девушке должное. Сколько людей надо поднять, организовать и заставить в кратчайшие сроки сделать настолько качественный продукт. Уж я-то знаю, даже при самом высоком покровительстве подобное создать за столь короткое время просто невозможно! Но, видимо, для этой девушки нет такого слова. Решила и сделала! Как? В голове не укладывается! Но справилась, чему мои глаза свидетели.

Пробежал взглядом самые заплюсованные комментарии под видео. Чёрт! Моя личность теперь точно номер один в инфоповодах по всему миру. Чего стоит только официальный коммент из Рима о том, что Святой Престол подтверждает подлинность видео. То есть и Тунк в этом участвовал. Интересно, когда я ушёл «на дозаправку», вообще кто-либо занимался следствием, или все заняты были уже другим, свалив все дела по Эшину на Нейна? Совсем не удивлюсь подобному!

Под роликом следующей новостью нашлось обращение от Майи ко всем Рыцарям Излома об открытой тренировке, которую будет проводить Маэстро, с указанием места и времени. Нет, это не женщина, а какое-то стихийное бедствие!!! У неё что, есть машина времени? Как она всё успевает?

Приложив волевые усилия только немного меньшее, чем когда снимаю с себя Ангела, оторвался от комментариев и лёг в кровать. Падая на подушку, думал, что мне предстоит бессонная ночь, полная тяжёлых дум и безграничной жалости к своей участи. Но стоило закрыться лёгким одеялом, как меня отключило.

Проснулся рано и без какого-либо будильника. Часы показывали всего восемь утра, но я при этом чувствовал себя вполне отдохнувшим и полным сил. Умывшись, быстро позавтракал. Пока ел, вспоминал, что снилось. В который раз во сне я был небольшим лисом, бегал по какой-то полной зелени поляне среди других совершенно разных зверей. Вообще не понимаю, почему в который раз меня кидает в одно и то же сновидение. Но плевать, вокруг меня и так достаточно загадок, чтобы ещё и сны свои разбирать по полочкам! Доев, отметил, что пора бы сходить за продуктами, после чего, не включая компьютера, чтобы не зависнуть за монитором на долгие часы, надел броню.

Ох! Мама мия! Как же это приятно чувствовать защищённость, которую дарует Метатрон! Нет, не придумано ещё слов, чтобы выразить эти ощущения и ту лёгкость в теле. Чувство, близкое к всесильности! Кажется, оттолкнись посильнее, и взлечу в небеса в реальности, а не в Проекции. Разумеется, это ложное ощущение, и летать я не способен, но тем не менее.

Переход в Излом, знакомый и давно заученный наизусть путь из квартиры, я способен пройти его уже даже с закрытыми глазами, и это как раз вполне реальность. Найти свободный телефон – дело двух минут, благо ещё не начавших работу офисов пруд пруди.

Звонок Зан Кхему, и я узнаю, где сейчас находится основной штаб операции. Оказывается, за городом в трёх километрах от северной границы Вилфлееса на тренировочной базе клана Псы Алихарка. Уточнил координаты и через три минуты уже был на месте.

Без особого удивления отметил, что Майя тоже здесь. Она вообще спит? Или вовсе забыла, что это такое – сон?

Поздоровался со всеми, в том числе с тремя уже знакомыми мне кураторами от наследника. Ознакомился с последними новостями, перекинулся парой понятных только нам двоим подколок с главой Третьей Ладони, после чего позвал Майю в Излом.

– У меня к тебе будет огромная просьба! – Вчерашняя злость на неё уже прошла, но тем не менее отчитать её всё же следует.

– Да, мастер? – будто нашкодивший котёнок, прячет глаза девушка.

– Пожалуйста, на будущее, постарайся не устраивать подобного вчерашнему без моего ведома.

– Но, мастер, я же начала говорить, но вы были так заняты, думали о чём-то, видимо, очень важном… Я не рискнула настаивать. Неужели вы злы на меня?

– Ты сделала действительно полезное дело. – Это именно так, и тренировка, и созданный на её энтузиазме видеоролик совершенно точно пошли на пользу. Недаром за её идею с видео все так вцепились, что сотворили небольшой шедевр за мизерное время с привлечением огромных средств и ресурсов. К тому же не стоит забывать – всё это сделано с полнейшего одобрения Зан Кхема. – Да, полезное. Но, пожалуйста, как бы я ни был занят, в следующий раз достучись до меня, прежде чем предпринимать столь грандиозные акции. Хорошо?

– Конечно! – судя по веселью в голосе, она услышала из мои слов только то, что хотела сама.

– А теперь о делах на сегодня. У тебя есть связь с Криксом и Галеем?

– Телефон Крикса, разумеется, есть, он же открытый рейг и не скрывается. Да и как выйти на связь с Галеем, я тоже знаю.

– Приглашай их сюда, думаю привлечь их к расследованию.

– Отличная мысль!..

Сижу на стуле и млею. Моя улыбка столь широка, что губы вот-вот потрескаются. Хорошо, что её никто не видит из-за закрытого забрала. А то не очень вежливо бы вышло.

Смотрю, как Зан Кхем ведёт диалог с парой рыцарей Излома и… кажется, это стоило всех страданий последних дней. Ладно Галей, его зажатость и небольшой испуг вполне закономерны. Но то, как потеет пришедший на встречу в обычной футболке и джинсах Крикс, как он мямлит, как пытается выкрутиться от прямых вопросов, и как Созидающий прижимает его к стенке всего парой фраз – бесценно. Это настоящий театр одного актёра! Глава Третьей Ладони внешне приветлив и добр, но стелет настолько жёстко, что мне даже жаль корсиканца. Хотя вру, не жаль, так ему и надо!

Впрочем, эта беседа завершилась именно так, как я и думал. Галей и Крикс оказались вне каких-либо подозрений в связях с Эшином.

И завертелась работа.

Майя при мистере Роке. Галей к Алиру. Крикс к Тунку. А я, как и вчера, напросился в помощники в Нейну. Зан Кхем же сказал, что справится сам, что, в принципе, вполне и понятно.

В штаб стекались все данные и все сводки. Мы, рейги, работали то гонцами, то доставщиками, то использовались как совершенные инструменты слежения.

Чем больше я проводил времени рядом со следователем Третьей Ладони, тем большим уважением проникался к этому, по сути, ещё очень молодому человеку. Всегда считал, что гениальные сыщики, такие как Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, Ниро Вульф и им подобны —, исключительно плод буйной авторской фантазии. Всегда ранее… До встречи с Нейном.

Парень в вызывающем байкерском прикиде оказался настолько умнее меня, когда дело касалось расследования, что у меня, как, наверное, и у доктора Ватсона, шарики за ролики заходили, когда Нейн пояснял, как он пришёл к тому или иному выводу.

Так прошёл день, полный беготни и поиска следов. Большинство проверяемых нами нитей вели в пустоту, какие-то были ложными, какие-то ловушками. С последними без помощи Рыцарей Излома, думаю, не удалось бы справиться даже гению Нейна. Но постепенно, размеренно и планомерно мы двигались к своей цели.

Предпоследний день лета начался так же, как и прошлый. Мы привлекли ещё четверых, Рэкса, Леонида и Тору с Каэль. Дело тут же пошло ещё быстрее. Наверное, никогда в мире столь трудное следствие не шло так быстро. Ещё бы, ведь, ни у кого ранее не было в помощниках сразу восемь рейгов!

Иногда казалось, что всё, нас переиграли, когда очередная дорожка упиралась в искусно замаскированный тупик. Но это длилось недолго, пока Нейн не ухватывал никому, кроме него, невидимую нить, и мы принимались за новый клубок. Затем за следующий и так далее.

Читать комментарии, следить за тем, что происходит в мире, не было никакой возможности. Мы все были заняты двадцать четыре часа в сутки! Хорошо, что Зан обучил меня особой медитативной технике монастырей, которая даже при моей очень слабой Искре позволяла восстанавливаться гораздо быстрее, чем ранее. Тем более я без каких-либо сомнений на полную использовал Ангела.

Дело захватило с головой. Быть рядом с Нейном, наблюдать за его работой – это было подарком Небес.

Завтра мне надо будет заселяться в общежитие университета. Это казалось настолько неважным и далёким, что я даже подумал о том, чтобы бросить учёбу. Зачем она, если мир летит в Тартар? Толку от этого? Но, будто почувствовав моё настроение, вмешался Зан и конкретно промыл мне мозги на тему «живи как жил». Пришлось с ним согласиться.

Стрелки показывали двадцать часов и семь минут тридцатого августа, когда, откинувшись в кресле, Нейн сложил руки за голову, улыбнулся и произнёс судьбоносное:

– Im pizdec!!!

– Что? – инстинктивно вырвалось у меня.

– Я говорю… – крутанувшись на кресле, следователь повернулся ко мне и, не скрывая своего торжества, произнёс: – Говорю, конец Эшину. Я их поймал!

– Просто. Поймал, – он потянулся и отпил остывший чай. – Всё. Ошибки нет, уверяю тебя. – Ещё вчера мы с ним перешли на «ты». – Пожалуйста, найди босса и кураторов. Счёт идёт на два, от силы три часа, не больше, затем они догадаются, где облажались, и отрубят все хвосты!

– Ты уверен?

– Да, Маэстро, я уверен, крысам pizdec!!!

Не прошло и трёх минут после произнесённого Нейном, как в центральном холле оперативного штаба собрались заинтересованные лица. В том числе и одно мне ранее незнакомое. Огромный, ростом с Зан Кхема, но в плечах как два Созидающих, похожий на неповоротливого увальня мужик. Но впечатление о его неповоротливости быстро рассеивалось, стоило ему начать двигаться. Опытный и опасный боец-перевёртыш. Он представился Охрином и курировал силовые структуры Вилфлееса. То, что его позвали, было логично, так как без привлечения спецназа, как государственного, так и безусловно преданных Замку кланов, мы банально не успевали.

– Итак, – наклонившись над большой картой Вилфлееса и прилегающих окрестностей, которая из-за своих размеров разложена на полу, произнёс мистер Рок. – Эти флажки. Светло-жёлтый. – Палец оборотня скользит по южным пригородам столицы. – С ним всё понятно, об этой базе мы узнали ещё вчера вечером.

– Да, это отмечена фиктивная база Эшин, – кивает следователь.

– Фиктивная?

– Несомненно, это наживка, отвлечение, не думаю, что там есть кто-то из самого клана, скорее там в лучшем случае союзные им кланы или же простые «доверенные» наёмники.

– Лимонный? – Ладонь куратора рейгов перемещается в другой конец карты.

За последние дни я не раз пересекался с мистером Роком. Даже пообщался с ним на тему организации Рыцарей и обсудил некоторые детали. Если честно, то из всех уже знакомых кураторов наследника именно Рок пришёлся мне больше всего по душе. Открытый, честный, настолько уверенный в своих силах, что ему чуждо притворство и лицемерие. Пожалуй, по совокупности личностных черт он был похож на рыцаря намного больше, чем многие из рейгов. Тот, кто его поставил на эту должность, отлично разбирается в людях, раз именно Року доверил общение с Рыцарями Излома.

– Лимонный, – отвечает Нейн, – это «основная» база, комплекс из трёх вилл, расположенных рядом.

– «Основная», вы произнесли это с сарказмом, или я ошибаюсь?

– Всё правильно. Она создана так, чтобы казаться такой. Вроде все нити ведут к этому месту, но это неверно. Уверен, в этом комплексе уже присутствуют члены Эшина, но те, кого не жаль потерять.

– Оранжевый? – продолжает Рок своё движение ладони над картой.

– Штаб Эшина. Глубоко законспирированная база, мы её вычислили благодаря подброшенному Каэль и Торой жучку в машину одного из Тёмных адептов.

– Тогда что такое красный?

– О! А это настоящий штаб.

– Та-а-ак. То есть тот, что отмечен оранжевым, ненастоящий?

– Я бы назвал его внешним, а отмеченный красным – внутренним. Это же крысы! У них всегда так, есть внешняя нора, есть настоящая нора, есть запасная, а есть такая, где хранится самое ценное, – совершенно спокойно следователь отвечает на вопросы, он полностью уверен в своих выводах.

– А что означают чёрные значки? – Рок указывает на без малого четыре десятка флажков, которыми утыкана почти вся столица и её окрестности.

– Конспиративные квартиры, склады, оформленные на подставных лиц фирмы и офисы. Ими можно заняться по ходу, без привлечения основных сил.

– То есть вы вскрыли всю их сеть? – вмешивается Охрин, потирая массивные ладони.

– Нет, у них как минимум ещё полсотни баз, раскиданных по всему миру. Но это не так важно.

– Не так важно? – вскидывается сидящий рядом Крикс, глаза которого до этого момента горели багровым пламенем предвкушения.

– Руководство Эшина, их Тёмные адепты и, скорее всего, казна, плюс все документы находятся на данный момент в Новильтере. Или вы, молодой человек, хотели уничтожить весь международный преступный клан всего одним ударом? Мы выбьем их руководство, лишим фундамента, добудем недостающие документы и вычистим эту клоаку, немного позже, но вычистим, – вместо следователя корсиканцу ответил Зан Кхем, и открытый рейг не рискнул возражать Созидающему.

– Секунду, – Нейн подошёл к своему столу и, раскидав накопившийся на нём бардак, нашёл пухлую папку. Затем следователь вернулся к карте и принялся раскладывать результаты аэрофотосъёмки согласно флажков. – Две ближние точки мы можем успеть обследовать более подробно при помощи Рыцарей. Но о них мы и так знаем достаточно. Две дальних, видимый и скрытый штабы, придётся брать с ходу. Операция должна начаться одновременно во всех четырёх местах.

– С этим понятно, – прохаживаясь по периметру разложенной на полу карты, произносит Охрин. – Жёлтым займётся городской спецназ. Лимонным – Псы Алихарка. Оранжевым – мои люди. Но в красном точно будут Тёмные… Нет, если очень надо, я пошлю лучших из лучших, но вы же знаете, мы, перевёртыши, для Тёмных адептов просто очень вкусный корм, дарующий много энергии, не более…

– Скрытой базой займусь я с Лао и Бао, – успокаивает оборотня Зан Кхем. – А также… Мистер Алир, вы пришли к взаимопониманию с Острыми Ножами?

– Более чем, более чем… – кивает куратор криминалитета.

– Тогда я бы взял и их. Думаю, они не меньше нашего хотят отомстить тем, кто их так подставил, – улыбается глава Третьей ладони.

– О нас никто не забыл? – внешне расслабленно, даже немного вальяжно интересуется Крикс.

В ответ Созидающий на него посмотрел так, что корсиканец едва сдержался от того, чтобы сразу же сбежать в Излом.

Помимо меня, Крикса и Майи, в помещении находятся Галей, Рэкс и Леонид. Последние тоже в реальности, так как их личности – тайна только для общественности. Каэль и Тора также рядом, но сёстры уже в Проекции.

Нейн обещал нам как минимум два часа, от этого и пошло планирование. Уточнялись детали, формировались группы, заранее выдвигались наблюдатели, и пошла команда спецназу занять машины. Следователь собрал достаточно информации, и работа шла даже как-то буднично, размеренно. Каждый знал, что ему делать и как действовать, только мы, рейги, были немного лишними и лишь наблюдали.

– Так, – Созидающий развернулся к нашей группе. – Это не простая операция по устранению каких-то рядовых преступников. Мы точно знаем, некоторые из крыс могут чувствовать присутствие Рыцарей рядом, даже если те в Проекции.

– Также могу с девяностопроцентной вероятностью сказать, – продолжает слова своего босса следователь, – на этих чувствительных, скорее всего, не подействуют и «Шоковые мечи». Подобных оборотней немного, не более двух десятков в самом худшем случае, но мы обязаны это учитывать, к тому же внешне никак не определить, кто из них чувствителен, а кто нет.

– Отсюда вытекает следующее, – Зан Кхем очень серьёзен. – Бить придётся на поражение. То есть убивать! Готовы ли вы, Рыцари, к подобному?

– Убивать можно всех. Все данные у меня есть, а чего нет, то найдём по остаточным следам. Взятие крыс живыми для допроса желательная, но необязательная функция, – уточняет Нейн.

– С фальшивой базой справится и спецназ, но им нужна подстраховка, – Зан Кхем находит взглядом ауры сестёр. – На неё отправитесь вы, Тора и Каэль.

– На семьдесят три процента вам даже не придётся вмешиваться, – вставляет следователь.

– На отмеченную лимонным цветом пойдут Майя и Леонид. Попробуйте взять кого-нибудь живыми, – продолжает Созидающий. – Оранжевую – Галей и Рэкс, скорее всего там точно не обойтись без жертв. Справитесь?

– Да, – и если в ответе Галея сквозит лёгкое сомнение, то Рэкс отвечает твёрдо.

– Отлично. Маэстро, Крикс, вы со мной на скрытый штаб. Никаких игр, никакого геройства, совершенно точно там находится и алхимическая лаборатория. Мы не рискуем, идём на полную зачистку. Живым из тех, кто там скрывается, не должен уйти никто. Пленных не брать, слишком велик риск. Наша цель – Тёмная ветвь, а с подобными не играют. Быстро, жёстко, без сантиментов!

– Да не вопрос, – корсиканец очень доволен и не скрывает этого.

– Не впервой, – пожимаю плечами внешне расслаблено.

Если бы убивать пришлось кого-то иного, я, наверное, не был бы столь уверен. Но к крысам Эшина у меня вполне очевидные счёты.

– Я бы хотела пойти с мастером Маэстро, – поднявшись со стула, говорит Майя.

– Это боевая операция, – осаживает девушку Зан Кхем. – И я её командир. Мисс Майя, приказы не обсуждаются…

– Они исполняются… – склонив голову, девушка послушно падает на стул. Она недовольна, но сделает то, что нужно.

Мне ранее, ещё в прошлой жизни, доводилось присутствовать при планировании боевых акций, в том числе и тех, которые исполняли части особого назначения. Но подобного уровня реализации, скорости исполнения распоряжений и внимания к деталям мне встречать ранее не доводилось. Как только цели были определены, а исполнители обозначены, то всё завертелось просто с невероятной скоростью. Чёткие распоряжения, внятные приказы, каждый из кураторов прекрасно понимал зону своей ответственности, о группе Зан Кхема и говорить нечего, они, кажется, понимают своего шефа вообще без слов.

Обсудили возможность привлечения большего числа рейгов для операции, но, взвесив все за и против, вынуждены были отказаться от этой идеи. Время поджимало, и найти ещё кого-то, да ещё и полностью ввести в курс дел за столь короткий срок не представлялось возможным. Несмотря на то, что подготовка к операции двигалась очень быстро, отведённый Нейном временной лимит был более чем жёстким.

Разумеется, для подготовки столь сложной боевой акции желательно только на планирование затратить не менее недели, но чего у нас не было, по уверению следователя Третьей Ладони, так это времени. Он постоянно нас торопил, подстёгивал, за что не раз получал в свою сторону раздражённые взгляды Зан Кхема, который прекрасно понимал ситуацию. К тому же торопливость Нейна была не особо и нужна…

Проявив удивительную для правителя предусмотрительность, наследник, узнав о том, что могущество Эшина зиждется на алхимии и сотрудничестве с древней Тёмной ветвью, подчинил всю операцию, включая и кураторов, Зан Кхему. И, надо сказать, что смотреть на то, как командует Созидающий, было даже более удивительно, чем за работой Нейна. Приказы отдавались ещё до того, как приходили рапорты, люди направлялись в ещё не разведанные точки с такой точностью, будто глава Третей Ладони всё знал заранее. Почуяв след в деле всей своей жизни, Зан, видимо, поймал «волну» и разошёлся не на шутку.

Не прошло и сорока минут с достопамятного восклицания следователя, как оперативные группы уже выдвинулись, службы поддержки от них не отставали. Наверное, ещё никогда тренировочная база Псов Алихарка не знала такого наплыва людей и техники. Восемнадцать вертолётов, больше сорока тонированных джипов, семь бронетранспортёров. К тому же буквально рядом, на столичном полигоне, располагались танковый батальон и даже дивизион РСЗО, который разрешили привлечь! Правда, по словам Зана, танки и системы залпового огня были тем козырем, без которых он надеялся всё же обойтись. Да и они если и успевали к намеченному времени, то только к двум базам из четырёх. Но тем не менее Тору и Каэль снабдили системами корректировки огня, так, на всякий случай.

Основная сложность была в том, чтобы все базы и отмеченные Нейном другие точки были атакованы в одно и то же время, с точностью до секунды. Гляжу на Зана, и во мне зреет уверенность, что всё у нас получится.

Всё же Лукас, продумывая свою вселенную, подошёл к делу спустя рукава. Если бы Одарённые Далёкой-Далёкой галактики обладали теми силами, которые им приписывал сценарий, то, глядя на Зана, я не верю, что их мог кто-то победить. Это просто невозможно. Впрочем, может, и передёргиваю, во времена фильма Орден Джедаев не воевал почти тысячу лет и был сугубо мирной организацией. В очередной раз уверился: оборотни правят этим миром только по той причине, что сенсам высоких рангов вообще неинтересна власть. Ничем иным то, что здешнее мироустройство именно такое, я объяснить не могу.

Предложил Созидающему, чтобы рейги выдвинулись раньше других сил и заняли свои места заранее. Но тот на меня посмотрел осуждающе и попросил не лезть в то, чего не понимаю. А затем снисходительно пояснил, что мы не знаем возможностей Тёмной ветви Эшина, и вдруг те почуют Рыцарей раньше, чем будет уже поздно что-либо предпринимать. Говорил он мне это, уже направляясь к большому экскурсионному автобусу с затонированными стёклами. В него погрузились не только мы, но и близнецы, Крикс, мистер Тунк и знакомая мне пятёрка Острых Ножей. За руль сел сам Созидающий.

Про себя я удивился, почему такой выбор транспорта, но это удивление нашло довольно быстрое объяснение. Не успели мы выехать на трассу, как наш автобус пристроился в центр колоны из точно таких же. Это везли туристов во второй по величине город Новильтера, и прибыть туда они должны были утром, мы же, разумеется, двигались с ними попутно только часть пути.

К моему удивлению, наёмники, в отличие от нашей прошлой встречи, в этот раз вели себя тихо и молчаливо. Впрочем, их можно понять, мало кто будет разговорчив в присутствии адептов Воздаяния. Это я уже привык к Зан Кхему и его людям, но для всех остальных они оставались более чем пугающими.

Мистер Тунк проводил инструктаж Острых Ножей, Зан Кхем же прояснял детали мне и Криксу. В итоге предварительная диспозиция выглядела следующим образом. Я и корсиканец наносим удар изнутри. После того как поднимается тревога, а в том, что она поднимется, Созидающий не сомневался, в дело вступают Ножи, проводя зачистку всего, что движется. А Третья Ладонь выступает в роли прикрытия, вооружённая крупнокалиберными снайперскими винтовками. Вертолёты с личной боевой группой наследника прибывают на место через шесть минут после старта, но это уже было совсем перестраховкой, так как, по расчётам Нейна, в настоящем штабе не могло быть много народа, не больше десятка оборотней и Тёмных, так что и наших, столь малых сил, если всё пойдёт как надо, хватит за глаза. Тем не менее, если мы не справимся, запасной план включал в себя не только дополнительный десант, но и два истребителя-бомбардировщика, стоящих на взлётной полосе в ожидании и снаряжённых бомбами для вскрытия бункеров.

Зан Кхем не только вёл автобус, не только проводил инструктаж, но и успевал через мистера Тунка отдавать приказы другим группам. Тем временем Крикс отсел от водительского сидения и, к моему немалому удивлению, спокойно болтал с наёмниками, быстро найдя с ними общий язык и темы для обсуждения. Даже странно, он же вроде как ненавидит оборотней, но, видимо, для бесклановых перевёртышей в его мировоззрении есть исключение.

– Готовность семь минут, – после почти часа движения в общем потоке экскурсионных автобусов произносит Зан Кхем, и наше транспортное средство выходит из колоны и останавливается на пустующей в это время заправке. – Мистер Тунк, планшет и карту.

– Пожалуйста, – куратор клерикалов с готовностью протягивает ему запрашиваемое.

– Мастер Маэстро, сэр Крикс, – официально начал Созидающий. – Увы, придётся пользоваться банальной картой, так как я не ощущаю в этой местности ничего необычного. Стандартное поместье на два десятка гектаров, в центре которого двухэтажный особняк, он и есть наша цель. Увы, мои способности молчат, скорее всего, это место прикрыто алхимией, и если бы не расчёты Нейна, то я бы подумал, что мы ошиблись и прибыли не туда. Но нам уже известно, Тёмная ветвь Эшина знает толк в маскировке, не только обычной, но и специализированной, обеспечивающей прикрытие и от таких, как я. Это приводит нас к тому, что работать будем в условиях, в которых моё предвидение, скорее всего, бесполезно. Итак, по данным Нейна, в этом особняке полгода назад проводились работы, внешне – просто внутренняя перепланировка. Но, судя по привлечённой технике, а также закупленным материалам, под особняком находится немаленький бункер с элитной системой очистки и фильтрации. Примерное месторасположение бункера вот в этой части. – Указанная Созидающим точка подсвечивается на планшете красным. – Повторяю, бить на поражение – необходимость, мы не знаем, какими способностями обладает столь древний Тёмный род, – дождавшись наших кивков, глава Третьей Ладони разворачивается к наёмникам. – Ваши цели. Первая – вот этот домик прислуги, на месте крыс именно здесь я бы расположил арсенал и дополнительную охрану. После его зачистки выдвигаетесь и перекрываете вот эти точки. Лао и Бао прикроют вас, я же расположусь вот здесь, – он указывает на место, близкое к запасному выходу. – Предупреждаю, здесь вам встретятся достойные противники, лучшие из лучших, но я рассчитываю, что эффект неожиданности всё же сыграет за нас.

– Нас всё же решили списать? – горько усмехается Слай.

– Это зависит только от вас самих, – спокойно отвечает на этот выпад Зан Кхем. – Если слава Острых Ножей не преувеличена… – а затем продолжил с лёгкой усмешкой, – на что я надеюсь, то, возможно, обойдётся без жертв с нашей стороны. К тому же я хорошо обучен, и, если что, вытащу любого даже с тяжёлыми ранениями, главное, не поймайте пулю в голову. Да и охраны не должно быть много, пять или шесть бойцов класса суперэлита, не более.

– У нас такой же ранг, – проверяя обмундирование, произносит глава Ножей. – Погибнуть в бою с равными – неплохая смерть, мы готовы.

Бросив взгляд на часы, Зан Кхем поднимается с кресла.

– Мистер Тунк, вы мой второй номер.

– Принято!

– Начало операции за Рыцарями, ровно по времени, секунда в секунду. Остальные подключаются или по поднятию тревоги, или по моему сигналу. Выдвигаемся!

Ре-е-е-е-е-е-йг!!

В Излом с Криксом мы перешли одновременно.

– О! Только сейчас обратил внимание. У тебя часы в Проекции! – За эти дни корсиканец как-то утратил свою восторженность по моему поводу и вернулся к привычной для себя манере общения. Точнее, почти привычной, стариком он меня уже не называл.

– Сейчас это очень полезно, разве не так? – отделываюсь шуткой и подмигиваю ему. – Какой путь выбираешь северный или южный? – Есть два отмеченных прохода к бункеру, и нам нужно перекрыть оба.

– Северный, – не сомневаясь, быстро отвечает рейг.

– Отлично. Тогда мой южный.

По пути к особняку обговорили детали. Я особенно настоятельно просил Крикса не лезть на оборотней, так как нашей основной целью были Тёмные, а с перевёртышами, если что, справятся и остальные. Надеюсь, что обещание корсиканца всё сделать «как надо» было правдой, и он не сорвётся раньше времени.

За минуту до времени «Ч» мы разделились.

То, что Нейн не ошибся, мне стало ясно с первого взгляда на особняк. Ну не будут простые люди размещать скрытые огневые точки на крышах! По моему опыту, чувствительность к Проекциям алхимически обработанных оборотней не превышала метров тридцати, поэтому не стал приближаться на виду замаскированного снайпера. И вместо обычного входа или окна прошёл через стену и тут же, не теряя времени, ушёл вниз через перекрытия.

Ага, вот и система воздухоочистки. Следую вдоль неё. Она ведёт немного в сторону от предполагаемого размещения бункера. Но так как силы Созидающего в этой области молчат, то больше доверяюсь тому, что чувствую сам, нежели расчётам и предположениям других.

Не опоздать бы, здесь очень толстые, усиленные стальными листами бетонные стены, даже мне трудно проходить сквозь них. От напряжения моя Проекция немного дрожит. Последний рывок, и я проваливаюсь в открытое пространство. Чуть-чуть не рассчитал, перестарался и опередил назначенное время на семь секунд.

Передо мной хорошо освещенное помещение не самых малых размеров. Не штаб, не оперативный центр, а лаборатория! Белоснежные стены, множество стеллажей с аппаратурой, химические или иные реактивы и прочее атрибуты хорошо оборудованной лабы.

Большой, широкий, напоминающий операционный стол отодвинут к одной из стен, чтобы освободить место в центре помещения. На полу начерчена непонятная диаграмма, в которой лежит какой-то умирающий зверь, судя по всему, из вида куньих. Его шкура исчерчена многочисленными порезами, и, видимо, сломан позвоночник. Вокруг звериного тельца в ослепительно белых халатах сидят четверо. За старшего у них довольно молодая очень симпатичная блондинка, кого-то мне неуловимо напоминающая. Ей ассистируют три «лаборанта»: один средних лет, а вот двое совсем юны – девчушка возраста Изао и парёнек лет четырнадцати максимум. Одного взгляда на их чёрные, как бездна, ауры мне хватает, чтобы понять: передо мной никакие не учёные, а Тёмные адепты!

Слово покидает ножны. Но прежде, чем наношу удар, блондинка вскакивает на ноги и кричит с лёгким баварским акцентом:

– Аларм! Рейги!

Остальные замерли от неожиданности, их глаза полны испуга, и я пользуюсь этой заминкой. Самая опасная, несомненно, блондинка, ей и достаётся первый удар. Но та вскидывает руки, её ладони покрываются Тьмой, и моя призрачная шпага отскакивает от этой внешне незначительной преграды, не причинив Тёмной никакого вреда! Тут же из-за её спины появляется чёрное энергетическое щупальце и устремляется в мою сторону. Несмотря на то, что я в Проекции, ощущаю угрозу и уклоняюсь, но из-за малого места щупальце меня задевает вскользь, и моя прана тут же просаживается! Немного, процентов на пять, но сам факт!

– Помогайте! – орёт Тёмная.

Но вот реакция на её приказ далеко не такая, как она рассчитывала. Если ладони мужчины тоже покрываются Тьмой, и он встаёт в боевую позу, то молодёжь сражаться не собирается совершенно точно. Оба, паренёк и девчонка, вскакивают и бегут к выходу. Я могу успеть бросить Слово и убить обоих, в отличие от старших, у них, судя по всему, нет никакой защиты от оружия Рыцарей, или они о ней просто забыли. Секундное сомнение в убийстве столь молодых людей, и время для «броска» уходит. Мне приходится уклоняться от сразу двух чёрных хлыстов-щупалец.

Если бы дело происходило на открытом пространстве, то мне было бы в разы легче. Но как ни велика была лаборатория, для рейга место в ней всё же недостаточно, чтобы развернуться на полную. Тем более от этих их хлыстов Слово отлетало, будто от клинка Рыцаря Излома! Плюс такое ощущение, что противостоящая мне пара прекрасно видела меня в Проекции. Честно, мои дела были бы совсем плохи, так как щупальца не подчинялись никаким законам физики, следуя, видимо, только воле адептов. Были бы… Если бы не Чистота! Стоило в дело вступить вакидзаси, и Тёмные закричали от боли, как только их хлысты соприкоснулись с белоснежным и неразрушимым клинком, фрагментом души мальчишки-идеалиста.

Чистота резала их хлысты как нож масло. И, несмотря на то, что они тут же восстанавливались, с каждым моим взмахом Тёмные слабели. О том, чтобы взять кого-то живым, я уже не думал, они умудрились достать меня ещё три раза, прежде чем белое лезвие вошло в горло блондинки, и та осела на стерильный пол без каких-либо признаков жизни. Второй адепт был намного слабее и не продержался после этого и пяти секунд. Видимо, поняв, что шансов нет, он попробовал сбежать, но получил Чистоту в сердце.

Так! Остались ещё двое, те самые мальчишка и девчонка, что уже сбежали из лаборатории, им тоже нельзя дать уйти! Устремляюсь к выходу, но меня встречает Крикс в боевой стойке.

– Два-два! – улыбается он, и я вижу за его спиной в коридоре пару мёртвых тел. В отличие от меня, корсиканец совершенно точно не страдал излишними сантиментами и убил молодых Тёмных без тени сомнения.

– Наверх! – командую в ответ, стараясь не смотреть на мёртвых почти детей.

В Скольжение уходить в столь стеснённом пространстве бессмысленно, тем не менее мы спешим. Коридор, массивные стальные двери, больше подходящие банковскому хранилищу. Подъём, новые коридоры, утыканные камерами и скрытыми автоматическими огневыми точками. Разумеется, охранная система не рассчитана на противостояние рейгам, и мы проходим мимо них, не обращая внимания.

С момента начала операции не прошло и двух минут, как наша пара врывается в центральный холл особняка.

И здесь явно что-то тоже пошло не так, как запланировано. Переломанная в труху мебель, многочисленные следы от пуль на стенах. У окна, хватая ртом воздух, сидит Слай, у него сломана нога, и чуть ниже ключицы торчит рукоять ножа, которую он придерживает левой рукой. Около его ног лежит Иван, он без сознания, но, судя по ауре, жив, правда серьёзно ранен, его бронежилет пробит как минимум в четырёх местах. Глава Острых Ножей стоит на ногах, но это всё, чем он может похвастаться. У него разбита голова, сломан правый локоть, а бронежилет напоминает какое-то рваньё, через которое без труда можно увидеть широкую и глубокую рану, протянувшуюся через всю грудь. Но больше всего меня удивляет Зан Кхем, он сидит на коленях и трясёт головой. На его лице расплывается шикарный синяк, да и вообще он выглядит так, будто пара гопников с чувством и расстановкой отпинала ботаника. Где в роли того самого ботаника выступал Созидающий! Помимо знакомых лиц, на полу лежат два трупа. У первого нет половины головы, а в теле второго застряло как минимум семь ножей! Причём умер он не от этих ран, а от принятого яда, когда, видимо, понял, что живым ему не уйти.

Выхожу из Излома. Во-первых, вроде всё уже закончилось. Во-вторых, я всё же в Ангеле.

– Твою маковку, – шипит Слай. – Что это было? Где выращивают подобных монстров? – наёмник выдёргивает нож из своего тела и с опаской косится на двух мертвецов. – Это же невозможно! Этот продолжал драться с пробитым сердцем!

– А второй надрал мне задницу, – кивает Зан на его слова. – Созидающему.

– Хорошо, что их было всего двое, – откликается глава Острых Ножей. – Никогда не встречал подобных бойцов.

– Если бы не филигранный выстрел мистера Тунка через плотные шторы, то это мы могли бы остаться на этом полу, – без какого-либо страха или грусти произносит Зан Кхем, косясь на тело, у которого снесено полчерепа. – Небеса! Кто же знал, что залитые по макушку алхимическими эликсирами перевёртыши в бою способны превзойти даже прошедших подготовку в монастырях сенсов высших рангов!

– А что вы вообще сюда сунулись-то? – не выдерживаю я.

– Алхимическая слепота не абсолютна, они собрались взорвать особняк, как только поднялась тревога, пришлось действовать не по плану, – отвечает Созидающий, поднимаясь на ноги.

– Так что? – появляется в реальности Крикс. – Мы закончили?

– С боевой частью, да, – кивает Созидающий, осматривая Ивана. – Жить будет, – и поворачиваясь к корсиканцу, спрашивает: – У вас как?

– Минус четверо Тёмных! – отвечает тот с ноткой гордости.

– Два опытных адепта, – подхватываю я. – Судя по всему, очень сильных, так как смогли нанести урон моей Проекции, и два, видимо, ученика. Пришлось бить на поражение, иначе не получалось.

– Что-то подобное я и предполагал, – произносит Зан Кхем, залечивая раны Слая.

– И ещё одно, не знаю насколько это важно… – начинает Крикс и замолкает на полуслове.

– Не тяни резину, – немного зло реагирует на эту паузу Созидающий.

– Там была лаборатория, и они проводили какие-то опыты над умирающей росомахой.

– Они выкрали кого-то из семьи герцога?! – удивлённо вскрикивает мистер Тунк, как раз появившийся в дверях со снайперской винтовкой на плече. За его спиной стоят совершенно целые близнецы и немного побитая пара наёмников.

– Что? – удивляется корсиканец. – Нет, конечно! Просто зверь, дикий, судя по всему.

– А…. – с невероятным облечением выдыхает куратор от Замка.

– Вызывайте вертолёты, мистер Тунк, – командует Созидающий. – И вызовите сюда Нейна.

– Слушаюсь! – откликается куратор и снимает с пояса рацию.

Через десять минут у нас уже была информация о том, как всё прошло в других местах. С фиктивной базой трудностей не возникло, обошлось даже без жертв с нашей стороны, и было захвачено множество крыс живыми. С явным штабом также всё прошло почти по плану. Погиб только один спецназовец, поймавший случайную пулю прямо в голову. А вот на второй точке, которая считалась далеко не самой опасной, всё едва не сорвалось. По какой-то причине на ней присутствовал невероятно сильный Тёмный. Как итог, база взята, но потери – более десяти бойцов из клана Алихарка, а также прилетело и Леониду. Парень жив, но находится в коме. По словам Майи, ему сильно досталось от тёмных хлыстов адепта, и у него закончилась прана, вследствие чего он выпал из Излома, и в него попал какой-то тёмный сгусток энергии. Выслушав этот доклад, Зан Кхем нас успокоил:

– Если Леонид не умер сразу, то я или Руи вытащим его, не переживайте.

Обострённым чутьём Созидающего глава Третьей Ладони, после того как оказал всем нуждающимся медицинскую помощь, отключил системы самоуничтожения. А затем прибыло и подкрепление с Нейном во главе.

– Вы сделали свою часть! – заявил следователь Воздаяния, заходя в особняк. – Теперь дело за мной. Лао бан, я чую, здесь находится достаточно документов и файлов, чтобы зачистить остатки Эшина по всему миру!

– Значит мы справились? – сажусь на пол рядом с усталым Созидающим.

– Видимо, да, – кивает на этот шёпот Зан. – Озарения нет, но когда дело касается Тёмных, оно и не работает почти никогда. Но я доверяю голове Нейна, раз он уверен, значит так и есть.

– То есть мы подарили миру ещё один год?

– Не спеши так, полностью зачистить остатки Эшина – на это уйдёт не менее полугода! Но голову мы им открутили…

– Я в тебя верю, – подбадриваю его.

– О! – и убедившись, что нас никто не слушает, Зан продолжает: – Похвала от Метатрона! Я оценил!

– Да иди ты!

– И правда пойду, дел ещё много! – И улыбается, скотина такая…

– О! А вот и студент – титановые яйца! – встречает моё появление в дверях университетского общежития голос мистера Редтлиффа.

Сегодняшнее утро я встретил в автобусе, направляясь на заселение в универ, как-никак последний день лета. Честно, совершенно этого не хотелось, меня больше привлекало продолжить помогать в расследовании, доведя зачистку Эшина до полного завершения. Хотя Нейн и говорил, что это очень долгая и кропотливая работа. Но Зан Кхем попросил не быть «в каждой бочке затычкой» и следовать основному императиву, то есть стараться не менять свои жизненные планы, не приближать Конец света. Созидающий пообещал держать меня в курсе событий, и если потребуется помощь, то он, несомненно, ко мне обратится. А пока, в общем, порекомендовал заняться своими личными делами и тренировкой Рыцарей Излома.

В итоге вчерашний день для меня завершился визитом в закрытую клинику, где я убедился, что Леонид под присмотром Руи явно шёл на поправку. Если бы не помощь Мастера Тайн, то для юного рейга всё могло завершиться куда как хуже. Вплоть до летального исхода, так как в его энергетику была вложена Тёмная команда «медленной смерти», но Видящая смогла справиться с этим чёрным сгустком и вывести его из ауры Леонида.

Точнее, завершение было немного позже, когда я после визита в специализированную и закрытую клинику спрятал Первого Ангела в укромном месте, до которого можно было быстро добраться с университетской территории. Утром же поднялся по будильнику, легко позавтракал и, взяв давно подготовленную сумку, добрался до автобуса, который меня, как и ещё тридцать будущих студентов, доставил в универ.

Первое, что бросилось в глаза, когда шёл с сумкой через плечо по уже знакомым дорожкам, так это необычная и явно нервозная суета вокруг. И ладно бы эта нервозность исходила от таких же как я первокурсников, но больше всего суетились, бегая как ужаленные, не студенты, а обслуживающий персонал. Впрочем, может, это вполне обычное дело, всё же завтра открытие учебного года, и всё нужно подготовить? Уверен, как обычно, многое делается в последний момент, в этом данный мир не отличается от моего.

Правда, когда подошёл к корпусу, в котором мне предстоит проживать несколько лет в учебные месяцы, всё же отметил, что эта суета явно выходит за пределы нормы. Тот же уже давно знакомый мне комендант, при всём присущем ему самообладании, выглядел более чем дёрганным. К тому же вокруг суетилось множество студентов, бегали, разговаривали на повышенных тонах и ругались шёпотом. Причём ругань исходила в основном от старшекурсников, они были чем-то сильно недовольны. Некоторые бросали на меня и таких же первокурсников совсем недружелюбные взгляды.

– Доброе утро, мистер Редтлифф, – ответил я и вежливо поклонился. – Вижу, у вас сегодня много работы.

– А ты ещё и наблюдательный… – саркастически хмыкнул комендант и, поставив подпись на какой-то бумажке, поднял на меня взгляд. – И это ещё мягко сказано! Нашего герцога вш… то есть пчела, да пчела, я совершенно точно о пчеле, под хвост ужалила! Вчера поступило распоряжение: каждому студенту первого и второго курса выделить по индивидуальной комнате! Можно подумать, у нас есть для этого возможности… Но раз разнарядка пришла с самого верха… – комендант закатил глаза. – То мы же верноподданные и исполняем. – Мистер Редтлифф на пару секунд отвлёкся, дав распоряжение своей помощнице, а затем вновь повернулся ко мне. – В итоге наш корпус теперь будет заселён только первокурсниками, а студентам старших годов придётся переехать и изрядно потесниться! – Ага, так вот, значит, откуда эти злые взгляды и творящийся вокруг бедлам. – Впрочем, тебя-то это не затронет, – усмехнулся комендант. – У тебя и так отдельная комната была. Так что её за тобой и оставили, – он снял с пояса ключ и протянул мне. – Учебные планы первой недели претерпели большие изменения. – В мою руку ложится листок бумаги с текстом. – Изучить и исполнять! И да, постарайся не бегать по коридорам сегодня и вообще не создавай суету, и без тебя тут сегодня, как видишь… – он обвёл рукой забитый людьми вестибюль.

– Было приятно увидеть вас, мистер Редтлифф. Так я пойду не создавать суету?

– Да-да, – он махнул мне рукой и направился в сторону особо галдящей группы взбешённых старшекурсников. – Молодые люди, поясните, что вам не ясно?..

Так как за будущим разносом студентов наблюдать у меня желания не было, то, подхватив сумку, поднялся на свой этаж и, открыв дверь, зашёл в уже знакомую комнату. Всё вроде так же, как и было, за тем исключением, что вторые кровать и тумбочку забрали. Впрочем, это логично, так что удивляться не следует. Разобрал сумку и, упав на кровать, достал выданный комендантом листок.

Ого! И правда учебный план первой недели изрядно перекроили. А точнее, спустили всё, что было запланировано ранее, в унитаз. Видимо, из-за пакета новых распоряжений Замка, которые, уверен, вызваны новым договором властей и Рыцарей Излома, в универе настали непростые времена, как и при любых достаточно серьёзных переменах. Вот и новое расписание оказалось, мягко говоря, необычным… А точнее, все лекции первых десяти дней для первых курсов были отменены! Вместо них первокурсникам полагалось присутствовать на занятиях старших групп, «приобщаться к традициям университета», так это было изложено. Каждому из студентов первого курса нужно забрать в секретариате своё личное расписание подобных посещений до конца этого дня. Бросил взгляд на часы, можно ещё поваляться и «не создавать суету». Но так как мой завтрак был чересчур лёгким, пара тостов и чай, то, подумав, надел кроссовки и решил сходить в столовую. Тем более время было подходящее, заодно на обратном пути заберу индивидуальное расписание посещения лекций.

Стараясь не вертеться под ногами старшекурсников, держась ближе к стенам, прошёл по коридору и вновь спустился в вестибюль. Суета там только усилилась, прибыло ещё два автобуса с новенькими, они толкались, вертели головами и галдели, как стая сорок. На мистера Редтлиффа было даже больно смотреть, его скулы побледнели от напряжения и едва сдерживаемых ругательств, которые всё же не сорвались с его губ. В чём в чём, а в самообладании коменданту не откажешь.

Столовую нашёл без каких-либо проблем, так как помнил дорогу к ней. Думал, и здесь будет толпа, но кроме меня за столиками сидели всего четверо студентов третьего курса и бурно обсуждали переселение, кляня на все лады руководство универа и шёпотом, оглядываясь, герцога.

Быстро съев овощной салат, выпил чай с бутербродом и как можно быстрее покинул столовую, так как взгляды, бросаемые на меня третьекурсниками, были далеко не дружелюбные.

В секретариате, в отличие от места общепита, народу было – не протолкнуться. Пришлось целых полчаса простоять в очереди среди таких же новеньких. К тому же молча отстояться не вышло, перемены будоражили юношей и девушек, так что и меня спрашивали, а молчать было невежливо. Впрочем, я легко отделывался общими и ничего не значащими словами.

– Ваше расписание, – уже изрядно замученная за это утро женщина средних лет, сидящая за столиком, протянула стоящему передо мной пареньку бумажный лист. – Обращаю ваше внимание, что это предварительное расписание, и в нём возможны изменения. У вас есть мобильный телефон? Если нет, то университет выделит вам, – и она указала на коробку с древними мобильниками, которая стояла перед ней.

– У меня есть… Свой телефон, – покосившись с опаской на коробку, в которой лежали мобильные, снятые с производства ещё лет пять назад, произнёс паренёк в ответ.

– Хорошо, диктуйте номер, – выслушав ответ, женщина записала цифры и вновь подняла глаза. – Ваш телефон должен быть включён всегда, чтобы мы могли вам выслать изменения, если таковые будут.

– Я понял.

– Следующий!

– Доброе утро, – занимаю место предыдущего быстро сбежавшего студента. – Хотя и понимаю, что для вас оно далеко не доброе.

– Ха! – легко улыбнулась секретарь, протягивая распечатку.

– Я всё слышал. Телефон у меня есть, – продиктовал свой номер.

– Все бы были такими понятливыми, – вздохнула женщина, записывая. – Вам всё ясно?

– Разумеется.

– Тогда не задерживайте очередь!

– Хорошего дня.

– Следующий!

Чтобы покинуть секретариат, пришлось даже немного потолкаться, так как народу в очереди стало ещё больше. Но справился, оставаясь при этом предельно вежливым и не отвечая на толчки и пихания, которые явно были неосознанными, и злиться на них не имело ни малейшего смысла. И так все на нервах, так что не стоит плодить лишние и ненужные конфликты, по сути, на пустом месте.

К моему удивлению, на центральной площади универа, той, что с большим фонтаном, оказалась свободная скамейка, на неё я и «приземлился». Открыв сложенный листок, выданный секретарём, углубился в изучение расписания. Да, пришлось местному руководству постараться, расписана была вся учебная неделя, причём это нужно было сделать для каждого первокурсника индивидуально, чтобы не перегружать аудитории. Кто-то совершенно точно провёл не одну бессонную ночь за этой работой. К примеру, завтра, после торжественного построения и речи ректора в честь открытия нового учебного года, в моём расписании значилось посещении четырёх пар. Математика третьего курса, кибернетика четвёртого, физика пятого и лекция какого-то профессора-астрофизика. Одно хорошо, на эту неделю необязательны посещения кружков, дополнительных занятий, и отменены спортивные тренировки и игры. То есть свободное время у меня будет. Кстати, я так и не решил, в какой из кружков по интересам записаться. А это всё же желательно сделать, так как по правилам университета каждый студент должен состоять и активно участвовать в деятельности как минимум одного «внеклассного» общества. Но теперь у меня впереди целая неделя, чтобы всё же решить и этот немного раздражающий меня вопрос.

Сегодня же у всех первокурсников был «свободный» день, который следовало посвятить обустройству и самостоятельному ознакомлению с территорией острова. Любопытно, я совершенно точно помню, что прошлое расписание на сегодня было совсем другим. В нём были вводные лекции, экскурсии и знакомство с преподавательским составом. С другой стороны, то, что это всё отменили, было вполне логичным. Слишком большие перемены и слишком мало времени на их введение, все заняты совсем иной работой, и до студентов никому нет дела.

Сложив листок и положив его в небольшую наплечную сумку, огляделся. На площади довольно многолюдно, но один пятачок местности около скульптурной композиции фонтана народ старательно обходил стороной. Так как с моей скамейки было не разглядеть, что же там такое, то, поддавшись любопытству, встал с места и подошёл поближе.

Ага… Понятно… Присев на ограждение, в лёгкой блузке и юбочке, едва прикрывающей бедра, пристроилась не кто иная, как Майя Гримм. Около неё стоял и, видимо, «страдательно» что-то объяснял молодой мужчина лет около тридцати, среднего роста, крепкого телосложения, со светло-русыми волосами. Не знаю почему, но, несмотря на то, что я его никогда ранее не видел, он чем-то неуловимым мне показался знакомым. Да и по тому, как он двигался и внешне незаметно постоянно мониторил окружающее пространство, я предположил, что он телохранитель.

Но зачем рейгу охрана? Мы способны постоять за себя перед практически любой угрозой.

Стоп. Практически. Но всё же не пред любой. Сразу вспомнились слова Зан Кхема о молодом Рыцаре, которого опоили наркотиками, а затем порезали на реагенты. Возможно, во избежание подобных случаев и приставлен этот человек? А точнее, перевёртыш, как подсказала мне Искра.

Странно, зная Майю, я был уверен, что она бы на телохранителя, приставленного лично к ней, ни за что не согласилась. Впрочем, скорее всего Зан поговорил с ней и нашёл нужные слова. К тому же девушка знает этого бойца, не очень хорошо, но они не сегодня познакомились, это точно видно по её поведению, жестам и мимике.

Помахал ей. Она, отреагировав на движение, подняла голову, недоумённо посмотрев в мою сторону. Затем посверлила меня взглядом секунд десять, но вот разглядела изображение гигантского робота на футболке и закатила глаза. Её телохранитель, видимо, высшего класса, так как даже не дёрнулся на моё появление и вообще на него внешне никак не прореагировал. Но, я уверен, каждое моё движение моментально им считывалось на предмет вероятной угрозы.

– …Изао, я тебе о нём говорила, – услышал я часть слов Майи.

Мужчина рядом с ней внимательно и как-то акцентировано на меня посмотрел. И я узнал этот взгляд! Вот это да! Это же Иван из Острых ножей! Да, ему немного подправили внешность, и в гражданском он выглядит совсем иначе, но тем не менее это точно он!

Но как ему так быстро сделали пластику?

А… Туплю! На оборотнях подобные мелкие хирургические вмешательства заживают за считанные минуты. Но почему именно он? Впрочем, а почему бы и нет? Он стороннее, не связанное с властями и прочими лицо. Тем более я помнил его отношение к Майе, близкое к обожанию. Возможно, он – компромиссная фигура, к которой пришли все заинтересованные стороны, да и без Созидающего здесь, совершенно точно, не обошлось.

Хотел подойти и поразвлечь себя беседой, так как можно было легко поднять настроение, наблюдая как Майю немного потряхивает от одного вида «паренька с роботами». Но девушка приветственно махнула рукой, показав, что узнала, и отвернулась, принявшись болтать с Иваном с удвоенной силой, тем самым намекая, что очень занята. Подумал и решил всё же пройти мимо, на самом деле и правда нечего её нервировать ещё больше, на неё и так за последние дни свалилось слишком многое. Поэтому также махнул в ответ и направился в сторону своего корпуса.

Шёл неторопливо и просто глазел по сторонам. В очередной раз отметил, что тот, кто занимался ландшафтным дизайном университетской территории, был очень талантливым человеком. Вот вроде на острове народу много: студенты, преподаватели, обслуживающий персонал, посетители – и тем не менее не составляет труда найти достаточно уединённое место, в котором эти толпы народа не будут так бросаться в глаза. Вот и сейчас шёл по обходной, не самой популярной тропе и наслаждался тишиной. Люди мне, конечно, попадались, но такие же, как я, то есть те, кому поднадоела творящаяся суета вокруг, и они предпочитали молчание.

Вообще-то идти в свою комнату и сидеть там мне не особо-то и хотелось, но надо было разобрать вещи и хотя бы немного обжить новое место жительства. Размышлял даже над тем, не устроить ли небольшую перестановку, так как теперь в комнатке оказалось много свободного места. Конечно, придётся спрашивать разрешение у мистера Редтлиффа, но, догадываясь о том, что комендант хочет сделать из меня своего осведомителя, думаю, он не откажет в подобной малости. Эти мысли подняли настроение, я даже принялся напевать, разглядывая колышущиеся на лёгком ветру ветви. Именно поэтому мне и удалось заметить едва различимую призрачную тень, что скакала по верхушкам деревьев.

Рейг! Но точно не Майя, так как та совершенно явно никуда не торопилась и собиралась оставаться на площади с фонтаном ещё немало времени. Значит кто-то из Рыцарей Излома, как и мы, обучается в этом университете? Скорее всего, так и есть, и в этом нет ничего удивительного, так как студентов первых курсов здесь совсем не мало.

Любопытно. Более чем любопытно! Да и направляется эта тень в сторону моего общежития! Оглядываюсь, где-то здесь было уединённое местечко, я помню это. Свернул с тропы и углубился в густой кустарник. Так, да, точно, здесь никто не заметит и не услышит перехода в Излом.

Ре-е-е-е-е-е-йг!!!

Сразу прыгаю как можно выше, да, совершенно точно никто не заметил. Делаю небольшой крюк, будто я появился на территории со стороны Вилфлееса, и направляюсь в сторону общежития. Вполне возможно, я опоздал, рейг уже скрылся, и его не найти, но попробовать, кажется, стоит всё равно. И эта надежда оправдалась!

На крыше второго корпуса жилого квартала «Ди» стоял не кто иной, как Унгор. Заметив моё появление, он дёрнулся, видимо, подумав сбежать, но поняв, что я его увидел, передумал и помахал мне.

– Мастер Маэстро, какими судьбами здесь? – осведомился рейг. – Неужели вы преподаёте в университете? – высказал он свою догадку.

– О?! – Он смог меня удивить этим предположением. – Нет. Но здесь учится Майя Гримм. – Из-за Слова мне нельзя врать, вот и приходится говорить так, чтобы люди обманывались сами.

– А! Так вы здесь, чтобы навестить её! – Ну вот, как и думал, он понял мои слова так, как надо.

Сделав вид, будто ответ на его вопрос столь очевиден, перевёл тему.

– А ты здесь учишься? – но тут же сделал вид, будто вопрос неуместен. – Впрочем, это не моё дело.

– Да, только поступил, – он немного дёрнулся, нервно поглаживая своё оружие, и продолжил. – Только, мастер Маэстро, большая просьба не разглашать мою тайну.

– Разумеется, – соглашаюсь с ним. – Анонимность сейчас важна. – Тем более то, что Эшин практически уничтожен, пока не разглашается, и он об этом факте не знает.

– Да, да, именно это я и имел ввиду, – тут же закивал рыцарь Излома.

– Только так бегая, ты недолго сохранишь свою тайну. Напоминаю, помимо тебя здесь учится как минимум один рейг.

– А! Майя! Точно, она же может заметить! Спасибо, учту на будущее. А сейчас мне надо бежать, я и так забыл документы дома и пришлось срочно вернуться, – он совершенно определённо не рад нашей встрече и хочет её побыстрее завершить, что же, не буду ему препятствовать.

– Конечно! До новых встреч!

– До свидания! – услышал в ответ произнесённое с явным облегчением, махнул рукой и спрыгнул с крыши.

Интересно! Вот кого здесь не ожидал увидеть, так это именно Унгора, как-то он не показался мне студентом, но всем свойственно ошибаться, и я не исключение из этого правила. Правда, теперь мне не стоит сразу же идти в свой корпус. Вначале придётся и правда пресечься с Майей. А то вдруг когда-нибудь Унгор спросит девушку, как прошла наша с ней сегодняшняя встреча, и будет плохо, если он услышит в ответ удивлённое: «Какая встреча?».

Не входя в Скольжение, так как расстояние тут небольшое, легко и быстро добегаю до центральной площади университета. Как и думал, Майя находится всё там же. Привлекаю её внимание, сделав несколько кругов.

– Какая встреча! – совершенно искренне улыбается девушка, перейдя в Излом.

А это приятно, когда тебя кто-то столь рад видеть.

– Да вот, так получилось, был рядом. – Как же тяжело со Словом, приходится очень тщательно подбирать слова. – Что у вас здесь за суета?

– О! Тут самый настоящий бардак!..

Пришлось выслушать пересказ Майи о том, что и так, в принципе, знал. Впрочем, я был совсем не против, тем более с её стороны всё выглядело ещё запущеннее. Что и не мудрено, так как девушке пришлось ещё и справляться с повышенным вниманием к своей персоне.

– А кто это рядом с тобой? – когда она завершила рассказ, поинтересовался, будто невзначай, кивая на Ивана.

– О! Вы заметили? По статусу мне полагается слуга или, говоря современным языком, ординарец. Так вот это он, а также по совместительству секретарь, телохранитель и инструктор по рукопашному бою, тактике и стрельбе. Зан Кхем привёл такие доводы, на которые у меня не нашлось возражений, – сказав это, она опустила взгляд, а затем усмехнулась и ехидно спросила. – А вы его не узнали?

– А должен? – вопросом на вопрос ответил я.

– Ну… Вы его знаете!

– Да? – Мне стоит гигантских усилий скрыть улыбку.

– Это же Иван из Острых Ножей! – произносит девушка, широко улыбаясь. – Ему немного изменили лицо, и теперь его зовут Эйван, но это именно он!

– Занимательно! Но почему именно Иван?

– Ну… Зан Кхем с ним поговорил и после этого предложил его на эту роль.

– Созидающий плохого не посоветует. – Наконец-то можно улыбнуться открыто.

– Вот и я так подумала! – вернула мне улыбку Майя.

– Какие новости из штаба?

Этих новостей оказалось не так и много. Всё шло своим чередом. Разве что Руи стало плохо, и её решили отправить обратно в монастырь. Её аура повредилась при чистке, и ей требуется восстановление. Это было не самое радостное известие, правда, немного успокаивало, что, по уверению главы Третьей Ладони, девушку быстро приведут в порядок. Нейн по-прежнему копался в бумагах и отчётах, тут также было без изменений. Я в свою очередь рассказал о том, что Леонид уверенно идёт на поправку. Стоило нам обменяться этими новостями, как девушка вынуждена была попрощаться, потому что её искал кто-то из преподавателей. Что и к лучшему, так как мне всё же надо вернуться в свою комнату и заняться распаковкой вещей.

Опять немного вильнув в сторону, добежал до залива, а затем, придерживаясь низин и плохо просматриваемых мест, направился к своему корпусу. Зайти решил не через главный вход, вдруг Унгор стоит у окна и может заметить тень рейга, а прошёл через стену, поднялся по лестнице и оказался в своём коридоре.

Чёрт! А он-то что здесь делает? Сверяясь с бумажкой и внимательно изучая номера комнат, по коридору шёл Николас. Тот самый паренёк, с которым я почти сдружился в прошлый свой визит в университет, именно он тогда первым сдал все тесты. Он мне реально понравился – умный, независимый, со своим взглядом, без городского лоска и прочей наносной шелухи, а ведь он, насколько помню, из богатой семьи.

Ну да, так и есть, парень остановился у моей двери, ещё раз сверил номер с бумажкой и постучал. И что делать? Сделать вид, будто тут меня нет? Вариант, но, по правде, я был рад увидеть Николаса, хоть он и свинтил в прошлый раз, не попрощавшись. Так что, пройдя мимо него, прошёл сквозь дверь и вернулся в материальность.

Причём, как только сделал это, то сразу понял, что немного ошибся. Надо было всё же не торопиться, а выйти из Излома подальше от корпуса, а то получится, что камеры не засняли моего возвращения. Но это небольшая промашка, в сегодняшней суете вряд ли кто-то вообще заметит подобную деталь.

– Да! Сейчас открою! – услышав очередной стук, громко произношу и, взяв в руки наушники, открываю дверь.

– Привет! – открытая улыбка, протянутая ладонь, он и правда, похоже, очень рад меня видеть вновь.

– Привет, проходи. Извини, тут бардак, я ещё не разобрал вещи.

– Да, всё в порядке, у меня так же, – отмахнулся от этих слов фанат космоса и манги.

– Тебя тоже коснулась вся эта суета? – спрашиваю его и предлагаю присесть на стул, сам же начинаю разбирать вещи. – Ничего, что я к тебе спиной?

– Забей! И да, я теперь твой сосед. Точнее, почти сосед, третий этаж, шестая комната от центральной лестницы.

– Почему? Ты же был заселён в коттедж?

– Да всё переиграли, коттеджи отдали под заселение старших курсов, а меня сюда.

– Расстроен?

– Чем? – совершенно искренне удивился этому вопросу Николас. – Какая разница, где спать?

– И правда, если так посмотреть.

– Вот-вот! Обменяемся телефонами? А то я номер сменил. Если занят вещами, могу сам номер занести. – Мой мобильный лежит рядом с ним на столе, и когда я оглянулся, он уже тянул к нему свою руку.

– Не утруждай себя, я сам справлюсь. – В этом мобильном нет вообще ничего, что может меня хоть немного дискредитировать, этот номер был оформлен на Изао уже давно, но всё равно предпочитаю не давать его в чужие руки.

Но, видимо, моё везение на сегодня подошло к концу, старенький мобильник, подаренный Мелани сыну ещё три года назад, кажется, отслужил своё. Экран не загорался, на какие бы клавиши я не жал, переустановка аккумулятора тоже не помогла.

– Гадость, кажется, моя мобила сдохла, – сокрушённо качаю головой.

– Мне, кстати, в город надо, – произнёс Николас. – Я всё же не рассчитывал проживать в комнате, надо вешалку купить и ещё по мелочи. Так что можем съездить вместе, подброшу тебя до ближайшего гипермаркета.

– А выпускают разве?

– Да, я уточнил, из-за всех этих пертурбаций до вечера можно свободно покидать территорию, – немного сочувствующие кивает Николас. – К тому же нам обязательно быть на связи, так сказали в секретариате.

– Я помню.

– Не сомневаюсь, – кивает на это паренёк.

– Подбросить?

– Меня машина ждёт у въезда, с водителем, сам я водить не умею, – как будто стесняясь этого факта, пояснил студент.

И что мне ответить? В Изломе я смотаюсь в магазин и куплю телефон в разы быстрее, это так. Но всё же будет немного подозрительно, если сейчас откажу, а завтра он меня заметит с новым телефоном. Да, неловко может получиться. К тому же я не против поболтать с ним, просто поболтать, ни о чём, а точнее о космосе, роботах, манге и прочем подобном.

– Если тебя не затруднит, то да, я бы прокатился, – подвёл свои размышления этим ответом.

– Ну и хорошо! – сказав это, Николас поднялся со стула. – Поехали.

– Что, прямо сейчас?

– А что ждать?

В принципе, он прав, раньше выедем – быстрее вернёмся.

– И то верно, – тоже поднимаюсь на ноги.

Болтая ни о чём и обо всём, мы вышли из комнаты, затем из корпуса, а после чего покинули территорию, выйдя на большую стоянку около моста, что связывал остров с материком.

Сказав это, Николас открыл заднюю дверь шикарного лимузина. Ничего себе! А его семья и правда не бедствует, подобные машины только у непоследней знати имеются. Да и, судя по толщине дверей, она ещё и бронирована, как хорошая боевая машина, да и окна тонированы так, что никто не сможет рассмотреть, что происходит внутри салона и кто в нём едет. Видимо, его отец не скупится на безопасности отпрыска, а водитель, что отгорожен от задних сидений толстым стеклом, ещё и телохранитель. Но так как паренёк не перевёртыш и, соответственно, не имеет благородного статуса, то его охрану не пускают на университетскую землю.

– Майкл, – как только мы расположились на роскошных сидениях, Николас нажал на кнопку селектора и вызвал водителя, – можем ехать.

Машина тут же бесшумно тронулась с места и плавно покатила к мосту. Ясно, электрокар, так как шума движка вообще не слышно.

– Богато жить не запретишь, – усмехнулся я.

– Не обращай внимания, – отмахнулся студент. – Богат не я, а моя семья.

– Ну с твоими мозгами, уверен, скоро и ты заработаешь свои миллионы. – Эти мои слова совсем не ехидство, я реально так думаю.

– Конечно, – спокойно, будто услышал что-то очевидное, кивнул Николас.

Как только мы выехали с моста и вышли на трассу, ведущую в Вилфлеес, паренёк произнёс.

– Кстати, знаешь, чем я увлёкся совсем недавно?

– И то правда, – усмехается он. – Фокусами! Хочешь покажу?

– Давай. – Не большой я любитель фокусов, но почему бы и нет?

– Смотри, – он достал бутафорские наручники из ящичка в сидении. – Дай руки.

А что мне угрожает? Если даже моя паранойя права, то я в любой момент скроюсь в Изломе. Подумав об этом, спокойно протягиваю руки. Замок защёлкивается на моих руках, и я понимаю, что наручники-то настоящие, просто выглядят как игрушки.

Любопытно. И что дальше? Неужели похищение? Ну-ну, будет кому-то сюрприз сюрпризов! Едва сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться.

– И в чём фокус? – спрашиваю я, будто не заметив, что наручники из стали.

– Это было самое слабое место, но ты купился… – усмехнулся он и продолжил. – А фокус в том, что я умнее тебя.

– Да что ты говоришь…

– Это очевидно, Рыцарь Излома по имени Унгор, я умнее тебя, – и он сжал моё плечо такой хваткой, будто он не молодой паренёк не самых выдающихся физических пропорций, а чемпион среди тяжелоатлетов.

Но как? Он совершенно точно человек, его аура нормальна, а Тёмные не обладают физической силой оборотней. Тем не менее его зубы… Он перевёртыш!!! Частичную трансформу не подделать. Оборотень с обычной для простого человека аурой?! О небеса, во что я опять вляпался?

– То есть ты думаешь, что я Рыцарь Излома? – сохраняю невозмутимость, стараясь не морщиться от боли в плече.

– Не думаю, – поправил меня Николас. – Знаю.

– Да что ты говоришь, – моя улыбка похожа на искреннюю, ну мне бы хотелось, чтобы она так выглядела.

– Это очевидно, так как я умею чувствовать присутствие сильного рейга в Изломе. И представь моё удивление, когда я постучал к тебе, и тут мимо меня прошла тень! Сильная тень, не слабее, чем у Майи Гримм. А таких рейгов в городе всего пятеро осталось. Но ты точно не Майя и не Крикс. Остаются Галей и Унгор. Но Галей, насколько нам известно, на юридическом учится, и он на втором курсе. Поэтому повторю, ты не кто иной, как Унгор.

– А почему не Маэстро?

– Ты тупее, чем я думал, – с ноткой сожаления произносит Николас. – Жаль.

– Может, всё же пояснишь для тупых?

И тут меня накрывает…

Он сказал, что умеет чувствовать рейгов в Изломе!! А это значит… Он из Эшина!

– Хорошо, поясню. – Почти его не слушаю, так как эта догадка напрочь выбивает меня из колеи. – Я видел запись боя Маэстро и Созидающего. Бойцы подобного уровня двигаются не так, как ты, у них даже походка меняется. Да и самый главный довод: будь ты Маэстро, я бы уже валялся на полу, связанный, как какой-нибудь котёнок. Всё же мне до Созидающих, как до Марса.

– Ну, допустим, ты прав, допустим, – поднимаю руки. – И как это железо остановит Рыцаря Излома? И ты называешь себя умным?

– А ты всё же беспросветно туп, – ухмыляется он, его внешняя приветливость давно пропала, рядом со мной сидит опасный, умный, жестокий и немного презрительно кривящий губы зверёныш. – Ну попробуй, перейди в свой Излом… Что, не получается? Вот-вот, алхимия – занимательная штука, всегда ей удивляюсь.

– Алхимия?

– Вот она и есть настоящий фокус. И да, кричать бесполезно, внутри салона можно гранату взорвать, никто не услышит. А попытаешься сбежать, сломаю руки и ноги, – как о какой-то мелочи сказал тот, кого я знал под именем Николас.

– Меня будут искать.

– Будут, – он спокоен как танк. – И десяток свидетелей подтвердят, что я высадил тебя у магазина. А куда ты потом пропал, не ведаю и не знаю.

– И что теперь?

– А теперь мы, мой тупой и несостоявшийся друг, поедем в одно любопытное место, и я тебя познакомлю с интересными личностями.

– Не очень я что-то этого хочу.

– А кому здесь интересно твоё мнение? – пожимает он плечами и кладёт свою ладонь мне сзади на шею.

Вот же дерьмо! Вот же… В Излом и правда не перейти, я его вообще не чувствую. Эх, будь на мне Ангел, я бы ему показал. Но, чего нет, того нет. И вообще, а как я выберусь-то? Проекция перекрыта, машина бронирована и изолирована, а физически он сильнее меня в разы и не постесняется это продемонстрировать. Куда не кинь – всюду клин. Похоже, меня переиграли по всем статьям. Но самое обидное, все уверены, что верхушка Эшин зачищена, а я сейчас отчётливо понимаю, что это совсем не так…

Глава 23, часть 1

Мозги работают на пределе, но не вижу выхода. Пробую потянуться к дверной ручке, но чужие пальцы на моей шее сжимаются, и я поспешно убираю руки. Этот парень совершенно точно не из тех, кто будет рисковать, если что-то пойдёт не так, или он просто подумает о том, что что-то может пойти не по его плану, как я труп. Сразу и быстро. Причём, подозреваю, что умереть сейчас, будет, возможно, лучшим выходом. Не просто же так он меня везёт, не накачав наркотой, в этом тоже есть какой-то мне неясный смысл.

– Тебе обидно, да? – с явным интересом спрашивает оборотень.

– С чего бы?

– Ну ты считал себя умным, думал, что тебе всё по силам, и Излом, если что, всегда тебя спасёт. Обидно, наверное, ошибаться столь во многом.

Ему хочется поговорить? Поглумиться? Пусть, так даже лучше, нужно поддержать его в этом.

– Есть немного.

– Что же, если с мозгами у тебя всё не так хорошо, как тебе мнилось, то нервы у тебя действительно из стали. Теперь я понимаю, почему мистер Редтлифф назвал тебя «пареньком с титановыми яйцами». Самообладание у тебя… Даже мне на зависть.

– Может, я просто тупой тормоз? – подначиваю его.

– Не переигрывай, – морщится он в ответ. – Не дёргайся, мне надо позвонить, откроешь рот, и заткну его твоей же ногой, левой, если тебе интересно. – Не сомневаюсь, что ему подобное по силам. Тем временем, оборотень набрал номер на мобильном и произнёс. – Птичка у меня… Что значит, зачем так рано? Вы же сами уверяли, что чем раньше, тем лучше. Тем более переиграть что-то уже нельзя! Да. Понял… Через полчаса. Всё будет готово? Отлично. И да, тот тестовый репеллент, притупляющий чувство опасности у собеседника, сработал на все сто! – проговорив всё это, он отключился.

– Что? Тобой недовольно начальство? – кривлю губы, а сам обдумываю им сказанное, да и что за репеллент? Возможно, из-за него я так облажался, что дал себя сковать? Надо быть втройне внимательнее! И тем не менее Николас всё же очень молод, зря проговорился, теперь я буду ещё больше настороже, если это, конечно, возможно.

– Ха! Всё в точности наоборот, совсем наоборот. Ты – последнее недостающее звено Великого Плана.

Неужели он совершит типичную ошибку киношного злодея и начнёт мне что-то пояснять? Очень похоже на то! И он мнит себя умником после такого? Впрочем, ему едва исполнилось семнадцать, он молод, а некоторые вещи приходят только с опытом.

– Великого Плана? – мой голос полон нескрываемого сарказма, и юный перевёртыш заглатывает наживку, не жуя.

– Именно так!

– И тебя, такого мелкого, посветили в его детали? Не заливай.

– Мелкий, да, но я наследник Клана! – он произнёс это без какой-то гордости или напыщенности, просто констатировал факт.

– И какого же?

– Разумеется, я наследник Эшина! – И тут же его пальцы вновь усилили давление. – А ты хорош! Беру назад свои слова о твоей тупости. – Он явно обрадован этим выводом. – Молодец, разводишь не хуже моего отца. Уважение. – Чёрт, я перестарался, это плохо, очень плохо. – И тем весомее твоя поимка именно мной, переиграть сильного противника – это стоит в разы больше, нежели оболванить тупицу.

– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, да? – огрызаюсь в ответ.

– Ха! Изао, я…. Мне даже немного жаль, ты мог стать мне настоящим другом, твой интеллект если уступает моему, то совсем ненамного. Признаю.

– Стать другом крысы? Увольте.

– Не окажись ты рейгом, ты бы и не узнал никогда об этом штрихе в моей родословной. – А тут он, скорее всего, прав, учитывая его человеческую ауру.

– Вы глупцы. Убивая рейгов, вы несёте угрозу всему миру!

– С натяжкой, изрядно преувеличивая, можно сказать и так, но… В Плане нет уничтожения Рыцарей Излома. А вот поставить вас под контроль не помешает.

– И как вы это сделаете?

– О! Вот для этого ты нам и нужен. – В этот раз он не повёлся, жаль.

– А нападение на РИЗВ – это что было? Это так вы не планируете убивать Рыцарей?

– Это уже в прошлом. И в этом была необходимость. Четверо Рыцарей мертвы, а Вилфлеес ещё стоит, как видишь, и не поглощён Прорывами. Тем более я лично верю в Маэстро, он справится. После его боя с Созидающим моя вера более чем оправдана.

– Ну-ну… – Чёрт, как всё повернулось-то.

– Что, тебе не любопытно, что за Великий План?

– И ты мне расскажешь?

– Конечно! – и он расплывается в широкой улыбке. – Я буквально слышу твои мысли! Ты думаешь: «Ага, вот идиот и собирается мне всё рассказать, как плохой злодей второсортной манги!». Но нет, я не идиот из рисованной книжки, но тем не менее расскажу. Зачем? О! Тут всё просто, чем глубже будет твоё отчаяние и понимание того, что не только твой личный мирок разрушается, но и всё остальное тоже, тем Анабель будет легче.

– Анабель?

– О, вы скоро познакомитесь. Точнее, я не прав, вы не можете познакомиться, вы уже знакомы! Тогда просто вы скоро увидитесь, это более точная формулировка.

– Я не знаю никакой Анабель.

– Сюрприз будет, – он улыбается, будто предвкушая что-то. – Так вот, о Великом Плане. Сейчас, на данный момент, те, кто охотился на нас столетиями, свято уверены, что они победили. Что Эшин, а точнее его руководство, уничтожены, и осталось сделать последний шаг, дочистив пешек. Забавно, да, ведь тот факт, что я наследник клана, явно показывает, насколько они заблуждаются.

– Возможно.

– Так и есть, так и есть. Официально Эшин скоро исчезнет, но мы, наш род, очень скоро станем сильнее, чем когда-либо. Забавно, правда?

– Мне такой юмор непонятен.

– Ну да, ты же с другой стороны Плана, ты не игрок, а всего лишь фигура. Признаю, фигура важная, но уже отыгранная. И нет, ты не сбежишь, думай, сколько хочешь, прикидывай шансы, один раз даже можешь попробовать, я не убью тебя, но только в первый раз, – он подмигивает, будто провоцируя, но нет, что-то не хочется проверять на правдивость его слова. – Ха, в очередной раз подтвердил свой уровень интеллекта. Молодец, даже не дёрнулся. И правильно. Мне бы твои нервы. – Машина тем временем уже катится по городу. – Но мы отвлеклись. Мне продолжать или поиграем в молчанку?

– Погружение в пучину отчаяния… Хм-м-м-м… Что может быть привлекательнее? Продолжай.

– В этом году в университете появится новый преподаватель. Официально граф – представитель побочной ветви росомах. Но реально – младший сын герцога и любимый брат наследника. Настолько любимый, что будущий герцог доверяет ему абсолютно. Этот младший очень умный, с одной стороны, великолепный учёный и инженер, но вот с социальным интеллектом у него совсем беда. Если тебе интересно то, чем он занят, если ты показываешь ум и заинтересованность в его работе, то из него можно верёвки вить.

– И твоя задача…

– Основная задача, да, ты прав, разумеется, подчинить его моему влиянию. Согласен, это не быстрый процесс. Но пройдёт года три, и он будет смотреть мне в рот. А через него и наследник. А потом, ещё через пять лет, наследник случайно погибнет. Забавный будет случай, он уже запланирован.

– Как-то мелко, столько потерять, чтобы стать всего лишь серыми кардиналами при одном правителе. Разве это План Великого клана? Разочарован.

– Ха! Да ты стратег. Разумеется, это только начало. Затем выяснится, что я бастард старого герцога, у него и правда была во многом позорная интрижка, которую он не афишировал, и всё подтвердится. Да, конечно, меня не поставят в очередь наследования, ведь никто не узнает, что я перевёртыш. Но вот мой ребёнок… Да, проявление Зверя через поколение – случай из ряда вон, и происходят раз в столетие, но… У старого герцога не останется других «наследников» и он вцепится в эту возможность, так как иначе его род прервётся!

– Да! Держи карман шире. Чтобы в Новильтере-то посадили на трон Крысу! Ой, умора. Спасибо за смешной анекдот.

– Тебе не откажешь как в наблюдательности, так и в недостатке знаний об этом мире. У моего сына духовным Зверем будет росомаха!

– Да! Забавно, ведь сменить Зверя в роду невозможно, так тебе скажут даже Творящие, если, конечно, снизойдут до ответа на твой вопрос. Вот пусть все так и думают.

– Мне неинтересны детали, но Анабель уверена в успехе.

– Кто-то уверен, и вы на этой уверенности строите весь План?

– О! Ты просто не знаешь Анабель… – Его усмешка полна превосходства. – Так вот, потом за нынешним наследником скончается и его брат. И старый герцог, а он протянет ещё как минимум лет пятнадцать на этом свете, признает меня и «своего» внука. Ведь любой генетический анализ покажет наше родство.

– Алхимия полна чудес, – пожимает плечами молодой оборотень.

– Ваш План – это стать королями Новильтера?

– Подобное слишком мелко для Эшина. – Улыбка перевёртыша больше напоминает оскал. – Ведь благодаря тебе мы сможем контролировать рейгов! Нет, речь не о прямом контроле, конечно, но тому, кто может выдернуть Рыцаря из Излома или нанести ему вред в Проекции, открываются многие пути. А если к этому добавить трон одной из сильнейших держав, то мои внуки будут править миром!

– Забавно… – Рассказать ему, что ли, о том, что весь их план обречён? Если Эшин существуют, то миру остался всего год. Нет, воздержусь, из могилы будет приятно потом смотреть, как рушится весь их столь коварный замысел.

– Что забавно? – Он явно сбит с толку.

– Я что-то не чувствую отчаяния.

– Твоя нервная система поразительна, – вздыхает он. – Ничего, тем интереснее будет Анабель с тобой работать.

На этом он замолчал, а машина въехала на подземную парковку гипермаркета, простояла там две минуты, а затем вновь выехала на дорогу и направилась к выезду из города.

Разумеется, я не терял времени даром. Пробовал прорваться в Излом. Безрезультатно. Пытался достучаться до Искры. Но она молчала. Через пять минут понимаю: всё, это конец. Я не вижу выхода! Да и это молчание, оно начинает давить на нервы.

– Не думаю, что вам поверят и вот так просто признают в тебе сына старого герцога, – нарушаю тишину.

– Если бы мы просто это заявили, то ты был бы прав. Но, пара намёков, несколько подброшенных доказательств, и младший из рода росомах сам докопается до «истины». Сам найдёт улики, сам проведёт расследование, сам всё выяснит. И будет затем безмерно рад тому, что его лучший друг окажется ещё и его братом.

– Всё поставить на случайность?

– Чего бы это?

– Потому как ваш план строится на том, что твой сын инициирует силу Зверя, а это может и не произойти!

– О! У нашего клана не бывает «пустых» детей, – он улыбается победно. – Именно этот уникальный дар нам и преподнесла Тёмная ветвь много веков назад в обмен на защиту. На основе этого дара и был заключён союз Эшина и Лилии.

Чёрт! А ведь это сработает! Тьфу. Точнее сработало бы, если бы не близкий Конец. Теперь мысль о скором окончании Всего меня даже не пугает, а скорее радует. Понимаю, что это мелочно, но цепляюсь за это настроение, как за соломинку, а то он окажется прав, и пучина отчаяния поглотит меня.

Неужели всё зря? Неужели Творящие ошиблись, даровав мне Первого Ангела? И тут вспоминаю. Однажды Эшину удалось убить Творящего, а это значит, что они знают эту игру лучше всех на свете. Я на их фоне, даже при всём моём опыте прошлой жизни, прожитой в другом мире, просто младенец.

Мир обречён, так как я умру, не найдя Дверь. Может, рассказать о Конце? Не поверят. Я бы не поверил. Да и нельзя.

Мысли крутятся так, что голова идёт кругом. Не бывает безвыходных ситуаций! Или бывают? Пока мне кажется, что всё же они есть, и я вляпался как раз в такую.

Молчание давит, но я держусь, не знаю на каких силах, но держусь. Хотя хочется биться головой о бронированное стекло. Может, попробовать сбежать? Но чужие пальцы на моей шее намекают на то, каким будет результат подобного побега. Будь рядом просто человек, я бы сломал себе запястья и вырвался из наручников, благо Излом всё бы излечил, но не успею, он стопроцентно окажется быстрее. Остаётся только ждать его ошибки и надеяться, что подобная ошибка произойдёт, и я её замечу.

Машина съехала с трассы и повернула на какую-то просёлочную дорогу. Может, попытаться?

– И тем не менее ты ошибся, – выдаю утверждение.

– И в чём же? – Ему даже немного любопытно.

– Я не Унгор.

– Опускаешься до примитивной лжи? – морщится оборотень. – Но, допустим, предположим, ты не лжёшь. И что это меняет? Ты сильный рейг, это точно, а кто конкретно – не столь и важно.

– А если я Маэстро, и всё это ловушка?

– То тебе надо было действовать быстрее. Сейчас, даже будь ты Маэстро, ты опоздал. Мы приехали! Ну что, Маэстро, действуй! Убей меня. Это уже ничего не изменит, потому что как и у любого хорошего плана, у нашего есть десятки запасных путей. Ну, я жду… Не можешь… Вот-вот, так что никакой ты не Маэстро, Изао. С ним бы я, кстати, не стал связываться, он из другой лиги. Им бы занялись мой отец или Анабель, возникни в том необходимость…

И почему мне смешно? Плакать надо, а я едва сдерживаюсь, чтобы на заржать, как табун жеребцов. Кажется, запас моих нервов исчерпан.

Машина остановилась на песчаной площадке.

– Сейчас мы выйдем. Если задумался о побеге, то я просвещу тебя. Это частная территория… Большая территория. Кричать бесполезно, никто не услышит. Бежать же – только умереть уставшим, так как все отходы перекрыты снайперами. И да, эти наручники не снять, даже сломай ты себе руки, они рассчитаны на удержание оборотней. Но можешь попытаться… Будет больно и бесполезно… К тому же тут всё прикрыто Тёмной Силой и даже Творящие ничего не видят в этой области.

Он сказал Тёмными Силами? Ну да, точно, уверен, не всех Тёмных мы зачистили, а значит…

Облегчение, моя способность глушения ауры работает! Запускаю её, перед встречей с тёмными адептами это совсем не лишняя предосторожность. Впрочем, я всё равно уже мертвец, ещё дышу и передвигаю ногами, но это ненадолго. Очень скоро меня пустят на реагенты. Может рвануться, и пусть он меня убьёт? А смысл? Это никак не помешает им разделать моё тело на «запчасти».

По ухоженной гравийной дорожке обходим шикарный особняк в викторианском стиле и углубляемся в небольшой парк. Дёргаться бесполезно, Николас, или как там его звать по-настоящему, по-прежнему не убирает ладони с моей шеи.

Совсем недалеко от особняка, метрах в сорока от него, в глубине яблоневого сада, располагается круглая каменная площадка. На её поверхности начерчен какой-то странный и очень сложный цветочный узор. А нет, мы подходим ближе, и я вижу, узор не начерчен, а выбит в камне так, что его линии образуют узкие желоба. В самом центре рисунка вбиты металлические кольца, к которым приварены массивные цепи. К ним меня и подводит мой конвоир.

Чёрт! А вот это уже окончательный финиш! Пробую вырваться, но получаю тычок пальцами в солнечное сплетение и валюсь на землю, не в силах вздохнуть. Больно настолько, что в глазах искры стоят. Когда прихожу в себя и с шумом втягиваю воздух, то я уже прикован. Надёжно прикован, да и блокирующие Излом наручники никто и не подумал снимать. Я могу только сидеть на камне, но ни встать, ни тем более сбежать уже не получится, мои ноги, а также поясница надёжно закреплены довольно тяжёлыми цепями.

Всё же, видимо, я трус. Нужно было убить себя раньше, ещё в машине! И теперь мне придётся пожинать плоды своей трусости. Кажется, меня будут резать живым, а эти желобки-узоры на камнях не что иное, как кровостоки. Мне пустят кровь, и она потечёт по узору, заполняя его. Чёрт, меня забьют, как быка на бойне.

Бесславный конец.

– Догадался, да? – с любопытством спрашивает мелкий крыс, присаживаясь на складной стул, стоящий вне круга. – По глазам вижу, догадался. Да, твоя кровь, бегущая по этим камням строго по линиям Лилии, – это ключ к контролю над рейгами.

Лилии? Ну в общем да, похоже, отдалённо. Рассматриваю рисунок более внимательно, будто это имеет для меня какое-то значение. Это позволяет мне не зарыдать от отчаяния, отвлекает.

– Я доволен тобой, сын.

Поднимаю глаза, на ещё один стул рядом с Николасом присаживается мужчина средних лет, его внешность настолько непримечательна, что взгляду просто не за что зацепиться. Разве что лёгкие морщинки в уголках глаз выдают его немалые интеллектуальные способности.

– Всё по вашему слову, мой патриарх, – тут же вскакивает на ноги Николас и склоняется в максимально уважительном поклоне.

Патриарх? То есть глава клана? А все думают, что руководство Эшина уничтожено… В этом уверены даже Нейн и Зан Кхем. Что уж говорить об остальных!

Мне остаётся только одно, тянуть время. Возможно, меня хватятся, заметят моё отсутствие и начнут искать? Конечно, в той суете, что творится в универе, мою пропажу вряд ли кто-то заметит, но мне остаётся только эта надежда. Призрачная. За неё и хватаюсь.

– Не представишь меня нашему «гостю»? – осведомляется старший оборотень у младшего.

– Унгор, перед тобой хитроумный Тренч, глава Великого рода Эшин. Я бы заставил тебя поклониться, но ты уже распростёрт, – с превосходством усмехается Николас. – Отец, этого рейга в миру зовут…

– Изао Вальян, – за него отвечает мелодичный, приятный женский голос.

Из-за яблонь выходит молодая женщина, высокая, стройная блондинка. Один её глаз закрыт чёрной повязкой, но даже это не портит её красоту, а придаёт какой-то опасный шарм. Она мне чем-то знакома…

Я её узнал!

Так вот кто устроил теракт!

– Диана… – шиплю я, и мои цепи звенят от напряжения.

– И я рада тебя видеть, – улыбается Диана Хорн, присаживаясь на последний третий стул. – О, великий спаситель дамских сумочек! Бывают же совпадения! Сказать, что я удивлена, это сильно преуменьшить. Надо же, я была совсем рядом, но не опознала в тебе Рыцаря Излома. Как забавно. Забавно… Но ты не прав, Изао… Диана Хорн мертва и никогда не бывала в Новильтере, меня зовут Анабель.

– Приятная встреча… – хочу обматерить её, но мне надо тянуть время, и я великим усилием сдерживаюсь и улыбаюсь. – Анабель…

Вот же! Алхимия – ещё больший чит, чем думают все. Она не только позволяет им чувствовать рейгов и глушить ауру перевёртышей, но и дарует перевоплощение! И как против такого бороться? Не знаю.

– Ты мне сразу показался вежливым мальчиком, – она возвращает мне улыбку, и, в отличие от меня, её радость кажется искренней. Но тут она напрягается и поворачивается к Тренчу. – Есть небольшая проблема.

– Да? – Эти слова явно пришлись не по душе главе Эшина.

– Твой сын поймал очень неудобного рейга.

– Да что ты говоришь! – огрызаюсь я немного радостно, но мои слова все пропускают мимо ушей.

– У него есть противная способность, она не позволяет мне разглядеть потоки его энергий, – поясняет Анабель.

– А это необходимо видеть? – уточняет Тренч.

– Да, мне надо синхронизировать его потоки с Узором, иначе ничего не получится.

– И что теперь? – Старший крыс изрядно напряжён, а вот младший даже побледнел от этой новости.

– Неприятно… – женщина вглядывается в меня, а затем продолжает: – Но ничего непоправимого. Его способность тратит то, что они называют праной, а значит нужно только дождаться, пока он «высохнет».

– И долго?

– Не знаю, – Анабель пожимает плечами.

– Может, тогда убьём его и поймаем потом другого? – подаёт голос Николас.

– Я… – шипит в ответ женщина. – Я принесла в жертву свой глаз, чтобы создать блокиратор Излома! И так как это Тёмная жертва, то никакие лекарства, никакие медики и даже алхимия мне его не вернёт, это навсегда теперь со мной. И второй глаз терять, навеки ослепнув, чтобы ты попробовал поймать кого-то ещё раз, совершенно точно не входит в мои планы! Ты понял меня, сосунок?

– Не повышай голос на моего сына, ведьма, – внешне спокойно произносит Тренч, но в его голосе тем не менее слышится явная угроза.

– Мои извинения, мой патриарх, – склоняется Анабель.

Их перепалка означает, что я ещё поживу! Только вот толку-то от этого? Цепи держат надёжно, а наручники не дают перейти в Излом.

– Значит, Унгор, – наклоняет голову глава Эшина, рассматривая меня более внимательно.

– Ваш сын ошибся, – получилось, мой голос не сорвался на дрожь.

– И кто ты тогда?

– Маэстро. – А что мне терять?

В ответ слышу громкий и совершенно искренний смех всех троих, сидящих передо мной.

– А он забавный, да? – повернувшись к женщине, произносит Тренч. – Надо же, Маэстро. Смешно. Реально смешно, – он вновь переводит взгляд в мою сторону. – Ты не умеешь врать, маленький Рыцарь. Совсем не умеешь…

Ну да, прямо «бугагашечка», блин!

Что мне делать? Перебороть их силой? Фантастика. Переиграть интеллектом? Сказки. Они умнее, как ни обидно это признавать, но даже Николас превосходит меня интеллектом, а старшие совершенно точно не дураки, да и опыта у них в разы больше. И что мне остаётся? Дипломатия? Но… Как?

Рассказать о Конце? Попробовать договориться? Возможно, это бы вышло, но Творящий сказал совершенно точно «никому не говорить о приближающемся Конце Света». Да, так возможно, я смогу выторговать свою жизнь, рассказав им… Но тогда Творящие не удержат Мир. Стоит ли моя жизнь подобной жертвы? Какой бы я ни был эгоист, но нет, не стоит. Потому как ну вывернусь сейчас, но всё равно обречён, так как, уверен, нарушать запрет Творящего – равно быстрая дорога в могилу для всего мира.

– Вас всё равно найдут, – пытаюсь начать игру на их нервах, в надежде спровоцировать ошибку.

– И кто же?

– Зан Кхем, Нейн, наследник или Стальной Искоренитель!

– Созидающий, следователь Третьей Ладони и Лейр? – усмехается Тренч. – Они уже отыграны.

– А что касается Абеля, – продолжает его слова ведьма. – То я тебя разочарую, он всегда проигрывал мне. – Её улыбка так искренна, она не врёт! Вот же гадость.

– Все двести лет? – пытаюсь давить дальше, хотя и понимаю, что это жест отчаяния.

– О, ты даже эту тайну знаешь? Поразительная осведомлённость! – Анабель мне подмигивает. – Нет, не двести, а всего полторы сотни.

О Небеса! То есть она настолько древняя? Да я младенец на её фоне…

Вот теперь точно ко…

У меня мелькает безумная мысль. Не Озарение. Просто мысль. Безнадёжная, отчаянная, почти невозможная, но я хватаюсь за неё, как утопающий за спасательный круг. Ведьма сказала нечто, что даёт мне надежду!

Интерлюдия (3)

Зал ожидания для важных персон центрального аэропорта Вилфлееса. Приятная прохлада мощных кондиционеров, шикарная и дорогая обстановка. Небольшой столик у панорамного окна. Удобные кожаные кресла, в которых сидят двое. Перед ними на столике стоят совсем крошечные, из элитного фарфора чашечки, наполненные обжигающе горячим зелёным чаем.

– Руи… Не переживай так. Это совсем ненадолго. Неделя, максимум две, и ты вернёшься, – взяв в руки чашечку, улыбается Зан Кхем, произнеся эти слова.

– Но бросать группу в такой момент… – качает головой Видящая.

– Ты не бросаешь! Даже не думай в таком ключе. Ты отбываешь на лечение.

– Никаких «но»! – повышает голос Созидающий. – Тебе необходимо очистить ауру.

– Я понимаю.

– Тогда перестань переживать. Основное дело сделано. Осталась рутина.

– Я хочу помочь.

– И поможешь… Через две недели, – кивает на слова девушки глава Третьей Ладони.

– Всё понимаю, но… – Руи поднимает чашку к губам.

– Повторю, никаких «но» нет!

– Внимание! Начинается посадка на рейс семнадцать девятьсот двадцать пять, Вилфлеес – Пекин, – прерывает слова Созидающего голос из динамиков.

– Вот тебе и пора, – добродушно подмигивает Зан Кхем.

– Пора, лао бан…

Видящая кивает и поднимается с кресла, следом за ней встаёт её начальник.

– Я… – девушка хочет что-то сказать, но внезапно бледнеет.

Её глаза на миг тускнеют, а затем загораются огнём безумия. Ладонь девушки сжимает фарфор с такой силой, что тот рассыпается на мелкие осколки в её руке. Её ноги подкашиваются, и она падает в кресло. Окровавленная от порезов ладонь Руи тянется к сумочке и быстро там что-то ищет. И через пару секунд она достаёт свой мобильный. Вертит его в руках, её губы беззвучно что-то шепчут. Ещё три секунды, и телефон летит на пол, разбиваясь.

– Что с тобой? – созидающий пытается взять девушку за плечи, но та с невероятной силой откидывает сенса, и Зан Кхем летит в сторону, сшибая столики, пока его полет не останавливает барная стойка.

На губах Руи выступает пена. Её ногти рвут кожу кресла. Затем девушка вскакивает на ноги, но, сделав пару шагов, падает на пол и корчится в судорогах, после чего начинает ползти в сторону выхода. Охрана ВИП-зала аэропорта, тройка оборотней, кидается к ней. Но стоит им приблизиться, как Видящая вскакивает на ноги и тремя резкими ударами отправляет охрану в отключку. После чего, что-то невнятно хрипя, девушка бежит к стеклянной двери, та не успевает открыться, но это не останавливает ту, у которой глаза горят багрянцем. Звон разбитого стекла, осколки на полу… Недоумённо поднимающийся на ноги Созидающий в полном обалдении смотрит вслед явно тронувшейся умом и куда-то убегающей подчиненной…

Глава 23, часть 2

Усаживаюсь поудобнее, насколько это возможно сделать закованным в цепи, и поднимаю голову.

– Раз нам всё равно ждать, то, может, развлечём друг друга разговором? – задаю вопрос.

– У Изао просто стальные нервы, – подаёт голос Николас. – Если честно, отец, я им даже восхищаюсь.

– Да, – кивает старший на эти слова. – Согласен, его выдержка поражает.

– Что вы хотите… – усмехается ведьма. – Он же Рыцарь! Или вы думали, это ничего не значащее слово?

– Так о чём ты хочешь поговорить, маленький Рыцарь? – внешне приветливо улыбается мне Тренч. – Думаешь поторговаться? Похвальная жажда жизни!

– Почему бы и нет? – Держать себя в руках. Держать! Не сорваться на фальцет!

– И что же ты нам предложишь? – Ему и правда интересно, или это не более чем хорошая актёрская игра?

– У меня есть Тайна.

– Есть тайна? – в этот раз спрашивает уже Анабель.

– Не тайна, а Тайна! – поправляю ведьму.

– И в чём разница? – любопытствует стопятидесятилетняя блондинка.

– В том, что моя Тайна, по мнению специалиста, которому можно всецело в этом вопросе доверять, относится к разряду Великих.

– Да что ты говоришь… – подаёт голос Николас.

– Сын, помолчи. – И младший крыс тут же затыкается. Затем глава Эшина поворачивается ко мне. – Ну есть у тебя Тайна, нам-то что?

– Я подумываю вам её рассказать! – Эти слова – правда, так как иначе ничего не сработает.

Как только произношу эту фразу, чувствую, будто из центра моей души протягивается тонкая нить. Нить эфемерная, дрожащая, полная боли, отчаяния и невероятного страдания. Только бы Анабель не заметила! Но нет, она её не видит! Неужели получилось? Теперь надо тянуть время. Тянуть, чего бы это не стоило, потому как прана утекает слишком быстро!

Прости меня, Руи, прости, если сможешь… Но на кону весь Мир…

– Хорошо, рассказывай! – соглашается Тренч.

– Я передумал. – В этот раз мне не надо играть, моя улыбка вполне искренна.

– Отец, – вскакивает на ноги Николас. – Позволь, я переломаю ему ноги!

– Сидеть! – резко командует старший в ответ. – Мальчик хочет поиграть во взрослые игры, пусть играет. Это меня развлекает.

– И меня, – эхом откликается ведьма.

Плохо! Моё «передумал» ослабило духовную нить, та тускнеет, тает.

– Великая Тайна у простого юнца? – размышляет вслух Тёмный адепт. – А ведь он не врёт, она у него есть.

– Поверь моему опыту, – кивает ведьма на восклицание патриарха. – Как же любопытно! Изао, ты полон сюрпризов! А может, ты и правда Маэстро?

– Я это и говорил… – Моя усмешка максимально провоцирующая, но они на неё не реагируют.

– Рыцарь с двумя клинками. Уникум, – продолжает думать Анабель. – Взрослая Проекция и молодое тело…

– Разве это возможно? – чешет затылок глава Эшина.

– Да, – блондинка кивает и тут же торжествующе улыбается. – Изао! Твоя тайна мной разгадана!

– Да что ты говоришь… – презрительно щурю глаза в ответ.

– Ты и правда Маэстро! – На эти слова ведьмы Николас дёргается, а Тренч меняет позу, становясь максимально сосредоточенным. – Вот так сюрприз.

– Это не тайна, я же прямо говорил.

– Согласна. Но это не всё. Твоя тайна в том, что ты реинкарнат!

– Вот же… – бледнеет младший крыс.

– Великолепно, прекрасная Анабель, – киваю я. – Но это только первый слой.

– Загадки… Я люблю загадки… – откинувшись на стуле, произносит ведьма, её лицо озаряет абсолютно искренняя улыбка.

– Если он Маэстро, то мы не можем рисковать, – Тренч поднимается на ноги, и в его руке появляется охотничий нож для разделки туш.

– У меня, конечно, есть второй глаз, – не меняя позы, комментирует это действие ведьма. – Но ты всё же сядь, мой патриарх. Кто бы он ни был, он скован более чем надёжно.

– Ты уверена?

– Да. Садись. Давай погадаем. Всё равно у нас ещё минимум час бездействия…

Интерлюдия (4)

Зан Кхем бежит по коридору. Впечатление, будто здесь прошёл ураган. Раскиданные люди, поломанные кресла. Несколько охранников корчатся на полу.

Созидающий не понимает, что происходит, но чувствует – ему просто необходимо найти свою Видящую.

Центральный вестибюль. И здесь погром, чётко показывающий путь, которым прошла, а точнее пробежала Руи.

Взвод охраны в тяжёлой броне, спешащий на инцидент, замирает по стойке смирно, у Созидающего нет времени на пререкания, и в его руке мелькает знак Воздаяния.

Вот и стоянка автомобилей.

Глава Третьей Ладони на миг замирает, а затем уверенно направляется к чёрному седану в самом углу парковки.

Так и есть! На водительском кресле сидит Видящая. Она раскурочила переднюю панель и копается в проводах.

Резко открыв дверь и примирительно вскинув руки, Созидающий опускается в соседнее с девушкой кресло. Та, казалось, вообще не обратила на него внимания, продолжая соединять провода.

Проходит десять секунд, и машина заводится, а Руи поднимает взгляд. Её глаза сейчас куда более вменяемые, чем минуту ранее. В них уже нет багрянца, только красные всполохи мелькают, будто хоровод сверкающих искр.

– Что происходит, Руи? – как можно спокойнее спрашивает свою подчинённую глава Третьей Ладони.

– Он… – не поворачивая головы, произносит Мастер Тайн. – Он хочет рассказать!

– Кто он? Что рассказать?!

Вместо ответа Видящая давит на педаль, вжимая её в пол, автомобиль тут же срывается с места и, ловко лавируя, визжа покрышками, несётся вперёд.

– Маэстро! Он открыл мне Великую Тайну… – На губах девушки уже нет пены, но её шёпот отдаёт ноткой сумасшествия и одержимости. – А теперь, теперь он хочет её кому-то раскрыть!

– Зачем ему это? – Созидающий пытается поддержать разговор и тем самым помочь ей отвлечься и успокоиться.

– Не важно. Но я ошиблась… – Машина вылетает на трассу и по встречке, обходя пробку, летит вперёд на скорости под сто девяносто. – Раскрытие этой Тайны меня убьёт! Я не выживу… Но, лао бан, это всё не важно.

– Руи! Брось! Твоя жизнь очень важна, даже не думай в таком ключе!

– Вы не понимаете, лао бан, никто до конца не понимает моего Дара. Моя жизнь, моя смерть – это всё мелочи в сравнении с Тайной.

– Я смотрю, тебе лучше?

– Он передумал! – Эта фраза девушки сбивает Зан Кхема с мыслей, и он перестаёт что-либо понимать.

– Что значит передумал?

– Он то собирается рассказать, то передумывает… То опять собирается раскрыть Тайну, то вновь отказывается от этой мысли… Зачем… Почему… Почему он мучает меня так!!! – кричит Видящая, уходя в резкий поворот. – Почему… Он… Так… Жесток!!!

– Ты чувствуешь, где он? – Внезапная догадка осеняет Созидающего, и он тянется к телефону.

– Не совсем… Только примерное направление.

– Найди его, Руи! Найди! Ты даже не представляешь, насколько это важно!

– О! Нет. Это вы не понимаете, лао бан. Единственное, что важно по-настоящему, это сохранение Тайны!

– Мистер Тунк! – набирает номер глава Третьей Ладони и произносит в трубку. – У нас чрезвычайная ситуация!.. Маэстро похищен!.. Нет… Он в сознании… Не знаю… Чувствую… Как можно удержать рейга? Спросите, чего полегче!.. Мистер Тунк, не время для расспросов! Обеспечьте зелёную линию, для чёрного седана марки Вальгалла Семь, регистрационный номер R17925YI, а также сообщите полиции не пытаться задерживать эту машину… Помочь?.. Пеленгуйте мой номер… Поднимайте вертолёты… Ещё?.. Молитесь, мистер Тунк… Как никогда ранее молитесь…

Внезапно лицо Видящей сереет, машина делает резкий вираж и едва не вылетает с трассы на полном ходу.

– Вот… – едва разборчивый шёпот срывается с её губ. – Он опять…

– Держись, Руи! Я с тобой! До самого конца, каким бы он ни был, с тобой рядом, девочка моя.

– Спасибо, лао бан…

Глава 23, часть 3

Тишина на площадке длится минут пять. И это хорошо, очень хорошо, так как время играет на меня. Или нет? Не играет… Духовная нить пропала.

– Я думаю, даже вашего выдающегося интеллекта, Анабель, не хватит на разгадку моей Тайны.

– А ты самоуверен, – отвечает мне ведьма. – Чрезмерно, я бы сказала.

– Уверенность, ничего более, так как вы зашли в тупик, то я думаю рассказать вам сам. Да-да… Я реинкарнат, но это не всё. Основная тайна в том, кем я был в прошлой жизни и главное… Где я прожил её!

Сказав это, я падаю на камень от болезненной судороги, что перехватывает горло. Это духовная нить натянулась, как струна, и едва не задушила меня. Но это сущие мелочи по сравнению с тем, что сейчас чувствует Мастер Тайн. Вот кому сейчас по-настоящему плохо, так это ей…

– И кем же? – отзывается Тренч.

– Мой патриарх! – взрывается ведьма. – В моей жизни осталось так мало чего-то интересного, прошу, будьте снисходительны, дайте мне догадаться самой.

– Но он сам собирается рассказать, – удивлённо откликается глава Эшина на эти слова.

– А… – вновь включаюсь в игру. – Ну раз так, то не хочу обидеть столь красивую женщину… Я передумал что-либо говорить.

– Ха-ха-ха… – переливчатый и мелодичный смех из уст Анабель мне в ответ. – Как же ты хорош, Изао. Как же ты хорош! Я бы предложила тебе встать рядом с нами. Стать командующим всеми рейгами Мира!.. Тем более единоначалие над всеми Рыцарями планеты серьёзно улучшит защиту от Прорывов… Может, договоримся?

– Думай, что говоришь, ведьма! – осаживает её Тренч. – Глава клана я, и только я могу принимать ТАКИЕ решения!

– Мне и правда стоит подумать? – внешне спокойно задаю этот вопрос.

– А ты хотел бы подобного? – интересуется глава Эшин, но его любопытство поддельно, я чувствую это. – Если так, то отключи свою способность, дай Анабель, считать твою ауру… Мы возьмём твою кровь и оставим тебя в живых!

– Ну вот, не ожидал такой примитивной игры от мастера интриг вашего уровня, – отзываюсь я.

– Ты сам решил, а мог бы жить. – Улыбка Треча напоминает оскал.

– Так что, вы догадались о моей Тайне? – обращаюсь к ведьме.

– Пока нет, пока нет, – отвечает блондинка в задумчивости.

– Тогда я всё же расскажу.

– А ты настойчив… Почему? Зачем? Ты не дурак, – шепчет молодая женщина.

– Далеко не дурак, – откликается Николас. – Подтверждаю.

– Тогда зачем тебе это, Изао? Почему ты начал эту игру? Чего ты добиваешься? Это же не просто так? Да, не просто. У тебя есть цель, – тут она вскакивает на ноги и кричит: – Тренч! Убей его!

– Что?! – в полном обалдении откликается старший крыс.

– Убей! Сейчас же! Он опасен! Я чувствую это!

– Тебе надо, ты и убивай, – усмехается глава Эшина, явно не собираясь выполнять чей-то приказ.

– Я не могу, я настроена сейчас на ритуал, если убью кого-то, то это ударит по моим силам.

– Ты не можешь, а я не хочу, – в улыбке на лице оборотня есть что-то жуткое. – Мне нужен этот ритуал! Нужен…

– Мой патриарх… – ведьма берёт себя в руки. – Он опасен, риск слишком велик. Мы что-то упустили. Плевать на ритуал, весь План под угрозой!

– У тебя не бывает Озарений, ты же Тёмная! – отвечает ей Тренч.

– Зато у меня огромный опыт, – качает головой ведьма.

– Может, договоримся? – подаю голос. – И в качестве серьёзности намерений я раскрою вам свою Тайну. Я не только реинкарнат…

Интерлюдия (5)

Чёрный автомобиль, съехав с пригородной трассы, вылетел на просёлочную дорогу, сбил шлагбаум частного сектора и снёс ворота какой-то фермы. После чего продолжил движение, пока не объехал фермерский дом, в котором сегодня никого не оказалось, и не упёрся в отвесный холм. Дороги дальше не было…

Хрипя, словно раненый зверь, Видящая открывает дверь и, выпав из машины, ползёт к вершине холма. Зан Кхем также покидает автомобиль и бросается ей на помощь.

– Держись, – шепчет Созидающий.

– Держусь… – словно эхо повторяет за ним девушка.

– Где Маэстро? – спрашивает глава Третьей Ладони, когда они поднимаются на не очень высокую, но тем не менее доминирующую над всей округой возвышенность.

– Я… Не знаю… Не знаю… Не чувствую. Он где-то рядом, но это где-то расплывчато…

Созидающий встаёт в полный рост и обводит взглядом местность. Все его немалые силы молчат и не дают ответа. Кругом обычные фермы и пара богатых вилл, ближайшая почти в полутора километрах от них.

– Руи!! – теребит готовую вот-вот потерять сознание девушку Зан Кхем. – Найди его!

– Я… Не… Могу…

Произнеся это, Видящая падает на землю и начинает рыть её скрюченными пальцами. Очень редко Созидающий в своей жизни оказывался в той ситуации, когда он даже не представлял, что ему делать. И сейчас была именно такая… Его способности, его Дар, его Предвидение – всё это молчало, будто их и не было. Он знал только то, что если не успеет, то миру придёт Конец, и этого уже будет не исправить никогда и никому!

Секунд двадцать Созидающий пробует помочь Видящей, но все его действия ни к чему не приводят. Девушке хуже с каждой секундой.

– Думай! Думай! – сенс садится на землю и обхватывает голову руками. – Задача имеет решение!

– Любая задача имеет решение, – доносится знакомый голос до его ушей, и из-за поворота тропы выходит не кто иной, как легат Абель де Диас.

Инквизитор в привычной мантии, но из его образа выбивается немаленький ящик, длинной более двух метров, а шириной и высотой сантиметров по сорок. И весит этот груз прилично.

– Что?.. Не работает Озарение, и всё? Тупик? – усмехается Стальной Искоренитель.

– Как вы здесь… а впрочем, не важно… – откликается Созидающий, не реагируя на ехидство Тёмного адепта.

– Руи! – окликает легат Видящую. – Совсем плохо? – Та молчит, только хрипит невнятно. – Ну да, я понимаю.

Тёмный опускает ящик и в два удара ладонью вскрывает его. На свет появляется нечто чудовищное. Винтовка со снайперским прицелом и сошками, но её размеры явно нестандартны, оружие просто огромно.

– Заставь её взять оружие! – командует Легат Созидающему.

– Что это?

– Ты ослеп? Переделанная из пушки винтовка, калибр двадцать три. Убойная дальность пять километров.

– Но зачем?

– Ты ещё спроси, как я вас нашёл, как меня пропустили в самолёт с этой «игрушкой», а также откуда вообще она у меня, – скалится в ответ инквизитор.

– Как вы нас нашли… – с натугой подняв чудовищное оружие, произносит Зан Кхем, – это не важно. То, как вас пропустили в самолёт, не загадка, вы же инквизитор. Руи! Возьми оружие! – Но девушка не реагирует на слова. – А вот то, как это оружие у вас оказалось именно сейчас – на это у меня нет ответа. Руи!!! Очнись!!

– Всё просто, перед отлётом мне передали этот ящик с прощальной запиской, подписанной Престолом! И настоятельной рекомендацией взять винтовку с собой в Вилфлеес. А вот то, что ты, мальчик, не понял, как я вас нашёл, то тебе ещё многому стоит учиться.

– Руи! Оружие! Взять! Руи!.. Чему учиться, о чём вы?

Легат поднимается на ноги.

– Мелочи, в нашем деле не бывает ничего, важнее мелочей! Нашёл я вас просто, так как знал, какую машину выберет ваша Видящая.

– О! Все Святые… – закатывает глаза инквизитор. – И чему вас учат в этих монастырях! Ты, мальчик мой, даже не обратил внимание на номер украденного вами седана! Впрочем, не время для пояснений. Позволь мне?

Созидающий делает шаг в сторону. Тёмный тут же поднимает Руи на ноги, встряхивает, а затем отвешивает пару звонких пощёчин. Глаза девушки проясняются.

– Девочка! Стреляй!

Сказав это, легат впихивает в руки Видящей переделанную пушку.

– Давай! – орёт Тёмный, как заправский старшина. – Огонь!

В ответ девушка обхватывает оружие и падает на землю, раскрывая сошки. Ещё недавно её дрожащие руки сейчас тверды, словно сталь.

– Девочка, здесь только одна пуля… Не промахнись!

С явным умением и знанием дела Видящая калибрует прицел, вносит поправки и, сняв предохранитель, задерживает дыхание. Она не видит цели. Не видит глазами, но чувствует её всем своим естеством.

Звук выстрела подобен грому, от него закладывает уши. Но даже в этом шуме слышно, как хрустят переломанные мощнейшей отдачей кости Мастера Тайн. И Руи падает на траву, теряя сознание.

На её лице облегчённая улыбка…

– А теперь побежали! – кричит легат и срывается с места.

– Куда? – орёт ему вслед Зан Кхем.

– Клянусь Святым Престолом, я вытрясу всю душу из твоего инструктора, мальчик! Вопиющая некомпетентность! Ты что, ослеп и не видел направление выстрела? Быстрее!

Глава 23, часть 4

– Я не только реинкарнат. Не только помню свою прошлую жизнь. Но главная тайна в том…

– Тренч! – кричит ведьма. – Не дай ему договорить!

– Тайна заключается в том, что я прожил свою прошлую жизнь…

– Убей его!!! – крик Анабель срывается на визг, полный ужаса.

Этот вопль действует на главу Эшина, словно хлыст. В его руке вновь появляется уже знакомый нож, и оборотень вскакивает, опрокидывая стул, чтобы с невероятной для человека скоростью кинуться ко мне.

Нас разделяет семь метров. Меньше секунды для перевёртыша высшего уровня…

Всё, что успеваю, это, следуя за духовной нитью, которая связывает меня и Мастера Тайн, поднять руки над головой.

Лезвие ножа несётся к моему горлу…

Мне жить – мгновение.

Но… Иногда…

Даже мгновение – это очень и очень много.

Как, например, сейчас!

Холодной стали остаются считанные миллиметры, когда по моим рукам проходит страшный удар, и сковывающие меня наручники разлетаются на осколки!

Тренч всё же успел завершить движение.

Сталь вскрыла моё горло. Но я ещё жив!

Ре-е-е-е-е-е-йг!!!

– …лять! – ору на адреналине, который не может перекрыть даже Проекция.

Жалеть кого-то я не собираюсь!

Слово бьёт без сомнения и сожалений. И в отличие от стали, мой меч убивает мгновенно.

Глава самого могущественного преступного клана мира даже не успел понять, что умер.

Скольжение!

Бросок меча!

Николас… Парень не успел и дёрнуться, застыл как мышь на своём стуле, там его и настиг белоснежный клинок, пробив сердце юного перевёртыша.

А вот шпага своей цели не достигла и вернулась в мою ладонь.

Кульбит в воздухе.

Целых четыре тёмных хлыста проносятся мимо.

Аура Анабель феноменальна и уступает, пожалуй, только Дарту Сидиусу!

Наверное, разумнее было бы отступить, подождать подкрепления и вернуться позже.

Но эта тварь может сбежать, а затем испариться без следа. С её-то способностями по смене внешности! Дай ей пару секунд, и уйдёт!

Ну уж нет!

Скольжение!

– Не уйдёшь!

Стелюсь по земле, качаю телом. Слово крутится вихрем в моей ладони. Чистота пробует перерубить хлысты.

Чёрт! Это противник совсем иного уровня, нежели те Тёмные, что встретились мне в штабе Эшина. Она на порядок лучше тех недоучек!

Даже вакидзаси не может перерубить её тёмные линии…

В который уже раз, кажется, я проигрываю.

Ведьма плетёт кружева хлыстов, не давая мне приблизиться и одновременно нанося свои, зачастую полностью неожиданные атаки.

Разум кричит: «Отступи». Но, я не могу этого сделать. Да и не хочу.

Тот выстрел, что разбил мои наручники, означает, что подкрепление близко!

Руи! Прости меня, за доставленные мучения.

Мне надо только продержаться.

Перестаю атаковать серьёзно, уходя в защиту, но не давая Анабель сбежать.

И это игра в мою пользу.

Как ни быстры тёмные хлысты ведьмы, мы на открытом пространстве, а это уже моя стихия!!!

– Рейг! – ору я во всё горло.

Прыгаю, скольжу, верчусь, как юла.

Два клинка всегда успевают занять позицию и отразить нападения тёмной энергии.

– Убей его, Тренч! – вспоминаю её слова. – Нет. Сегодня ты умрёшь!

Мне не нужно Озарение, я знаю, что прав.

Она уже проиграла и чувствует это. Я вижу её полный отчаяния и страха взгляд.

– Маэстро! Давай договоримся! Я всех вам сдам! Всё расскажу! – кричит она.

Но едва она это произносит, как её голова разлетается на части от одновременного попадания двух тяжёлых свинцовых с серебряным напылением пуль.

Знакомый блеск револьверов и голос, который опознаю из миллионов:

– Никаких переговоров с ведьмами!

А вот и моя кавалерия…

Примечания

Прим. авт. – «ласки».