«Дробь! Не наблюдать! Орудия на ноль! Чехлы одеть! »

Ночная зимняя губа парила. На мелководье собирались "блины", которые обступали легкий корпус "К-21", шуршали, продвигаясь в корму, пока портовый буксир выводил лодку из Оленьей губы. Она только что прибыла на Северный флот, и это было её третий поход в составе флота. Собственно, это ещё не был "флот", в привычном понимании этого вопроса. Несколько кораблей и несколько подводных лодок легли в основу будущего мощнейшего флота СССР. Наконец, буксирный конец отдан, застучали 9ДКР всеми восемью тысячами лошадей, выхлоп которых вспенивал воду с обоих бортов. Лодка уходила в сторону Печенги, которая носила сейчас название "Петсамо" и принадлежала Финляндии. А сейчас там были немцы.

Лодка была новая: года не прошло, как она была принята в состав Балтийского флота. Таким же холодным февральским днём 41-го года у флотского экипажа на улице Карла Маркса, между Итальянским прудом и каналом Амазонка, был построен экипаж: 40 человек из 67 членов экипажа. Командир, капитан-лейтенант Жуков, доложил командиру бригады контр-адмиралу Заостровцеву, что личный состав подводной лодки "К-21" построен. Адмирал зачитал приказ о зачислении корабля в учебную бригаду подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота. Краснофлотцы прокричали "Ура". Время ввода лодки в строй не самое удачное: Маркизова Лужа во льдах до самого Таллина. Так что, застынет она у причала до самого мая, подключенная к паропроводу, линии электропередач, водопроводу и прочим "земным" радостям… Больше всего проблем было с "дедом": он с "гражданки", заканчивал "корабелку" и курсы комсостава. На флоте не служил, знаний хватало, а вот навыков не было. Флот рос быстро, людей катастрофически не хватало. Приближалась война: одна только что закончилась, вторая надвигалась. Все понимали, что войны с Германией не избежать. Пол Европы уже под Гитлером. Его сухопутная армия показывает чудеса взаимодействия, а люфтваффе раскатывает в блин всех, кто попал под её молот. Поэтому прошёл приказ привлечь к флоту всех, кто может исполнять обязанности командиров, механиков, штурманов. Из этой плеяды выйдут лучшие командиры кораблей и лодок, отличные "деды"-стармехи, но, это будет позже… Чтобы стать ими, предстоит пройти через 41 год. А сейчас "дед" "К-21" браво заломил мичманку, несмотря на мороз, и на то, что сильно примораживает уши. Выглядит браво. Он — инженер, и с "какой-то лодкой" справится. "Жаль, что не линкор!"

Лодка большая: десять торпедных аппаратов, минный постановщик на двадцать мин, две "сотки", две "сорокапятки" и два зенитных "максима". Жуков, которого приписали к лодке с момента спуска на воду на Адмиралтейских верфях, был в курсе всей достройки. Он опробовал все механизмы, вводимые по общему плану, принимал экипаж лодки: каждого человека в отдельности. Лодка комплектовалась, достраивалась, на борту появлялись необходимые пособия, литература, наставления. Владимир Николаевич ездил на совещания, где передавался опыт использования этого проекта на основе проб и ошибок экипажей предыдущих лодок этого проекта. На основе этих "опытов" менялись узлы и механизмы, дорабатывался сам проект, изменялись наставления, приказы, инструкции. Работы по приёмке лодки хватало. Но, где-то восемь месяцев назад, капитан-лейтенанту начали сниться странные сны. Вначале они очень заинтересовали его, особенно после того, как он проснулся и нажал ревун, объявив пожарную тревогу в четвёртом отсеке. Там действительно произошло возгорание. Пожар удалось быстро локализовать, даже не успело разгореться. Потом эти сны стали раздражать своей навязчивостью и жестокостью. Они были о войне, все. О потерях, об атаках пикировщиков, о том, что флот выдвинут к границе, и через сутки противник сможет атаковать Либаву. Что двух "максимов" и двух "сорокапяток" не хватит, чтобы отбиться от атаки штаффеля "Ю-87". О том, что предстоит переход на Север по Беломоро-Балтийкому каналу. Что Балтийский флот будет почти полностью уничтожен с воздуха, и понесёт большие потери на минах при запоздалом уходе из Таллина. В этих снах у него появился постоянный оппонент: немолодой бородатый командир с нашивками капитана второго ранга, но с погонами, как в царское время. На кителе у него серебристый силуэт подводной лодки типа "Щ" со звездочкой. Странный командир говорил чуть хрипловатым голосом, знал о судьбе всех кораблей флота. Он же назвал день и час начала войны с Германией. Жуков не знал, что делать с этой информацией, а задать вопрос у него не получалось: как только он пытался что-то спросить, то автоматически просыпался и "командир" исчезал. Докладывать начальству он не стал. А что тут доложишь? "Товарищ контр-адмирал! Мне снятся сны!" Даже не смешно. Окончательно он убедился в том, что "командир" знает о судьбе всех кораблей флота, когда 18 декабря 40-го года он сообщил, что при выходе на рейд в Кронштадте С-102 лишится винтов. Через пять часов именно это и произошло. Получив такое "подтверждение" Жуков старался запоминать "ночные кошмары", как он их назвал в разговоре с женой. Но, постепенно, он пришёл к мысли о том, что нужно что-то с этой информацией делать. Например, высказывая предположения на совещаниях комсостава. Заодно, необходимо усилить подготовку личного состава для действий в усложнённых условиях. И постепенно начал "гонять" личный состав по всему заведованию.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY