«Диколесье. Сборник историй»

Мария Кейль Диколесье. Сборник историй

Эти истории возникли сами собой. По сути, Мать Гусей и Диколесье – это был мой дневник-блог, но не с лирическим героем, а с лирическим миром.

Диколесье началось с того, что я уронила в бору телефон и подумала: что если бы дерево нашло его и начало вести блог? Потом стиль и истории изменились, и от первоначальной идеи мало что осталось. И я этому рада.

Последняя часть – рассказы о людях – были написаны раньше Диколесья, и не относятся к нему по букве, но относятся по духу.

Отдельную благодарность Мирте Миляевой – моему самому преданному читателю. Без нее вряд ли это продолжалось бы так долго.

Всем, кто следил за приключениями Сороки и Дерева – спасибо огромное.

За прекрасную обложку спасибо Кате Неженцевой.

Мать Гусей

Поют, что ее можно найти на Юге.

Поют, что ее можно найти на Севере.

Те, кто имеет сильные крылья и зимуют на Юге, верят, что она ждет их на Севере, и потому огромными стаями возвращаются каждую весну домой.

Те, кто привязан к земле, поют, что она в далеких краях живет. Мечтают, что однажды, вслед за пронзительным зовом перелетных, они, земные, тоже встанут на крыло и полетят… Полетят, и найдут ее за морями.

А те, кто прорывается на своих крыльях сквозь шторм – те просят ее покровительства. Просят и надеются увидеть ее там, куда прилетят. В холодных краях синицы и снегири просят ее о тепле, просят ее о зерне. Скворцы просят дома, укрытия от врагов. Лебеди просят о паре, о том или той, кого можно любить всем сердцем и навсегда, и просят сохранить любимого. Орлы просят о ветрах и добыче, совы о мягкой тьме.

… ее ищут везде. Ее находят везде. Среди полей и лесов, в пронзительных небесах, в дождливых облаках, в незамерзающих полыньях. Но чаще ее видят в полях около небольших озер. Она любит гусей и лебедей, и потому ее зовут Мать Гусей, хотя и покровительствует она всем перелетным и неперелетным птицам.

… у нее немного сил, лишь поправить ветер белым крылом. Она не может согреть всех в сердце зимы и успеть везде. И душа болит, и рвется за каждого, кто упал на холодный снег. Она не любит мусор от людей, не любит автодороги – не одну сову сбили грохочущие машины, не одна утка умерла, наевшись пластика.

…но благословляет она улыбкой и чувством полета тех, кто делает кормушки и выхаживает подранков.

Она зовет лететь на Север.

Она зовет лететь на Юг.

Она зовет лететь, шагая при этом по земле.

Она – Мать Гусей и всех перелетных и неперелетных птиц.

… слышишь за окном шелест крыльев?

Она тебя зовет лететь.

У нее было много имен

У нее было много имен. У нее был город, который она оставила за спиной. У нее были серые крылья, но шла она по земле. Потому что нет правды в небе; и нет в небесах тех, кому нужна её помощь.

Она когда-то помогала птицам, она когда-то помогала мастерам.

У нее была мечта – быть нужной людям. Она тогда помогала строить корабль, и верила, что за это ей дадут каюту и место в команде … но, когда корабль был построен, она поняла, что это не ее путь. Не ее команда. Не ее море. Не плохое – просто чужое. Как Виола Шекспира, она оказалась одна на чужом берегу.

У нее был город – на земле и в мечтах. Пока на земле было мало что – прошлой весной поставили срубы, но им надо отстояться, осесть. Пока там тихо. Весной снова начнется стройка, снова запоют песни. А пока надо идти вперед, на голоса птиц, которые еще только должны вернутся в северный град.

Там, меж миров, на оконечности земли, в теплых краях птицы порой теряют веру в себя… Почему, что за враг разит их – неведомо. Но не все возвращаются на родной берег.

У нее была цель. Она хотела сразить неведомого врага, чтобы все птицы могли по весне вернутся домой.

У нее была цель…

Была ли? Иногда, теряясь среди заснеженных дорог, она сама себе казалась перелетной птицей с подрезанным крылом. Где твоя магия, женщина? Где твои крылья? Кто твой враг и твоя мишень; кто твой свет и твое сердце?

Есть у тебя ответ на вопрос, которого нет? И как ты будешь бороться с врагом?

Где… твои … крылья, Мать Гусей?

Она спрашивала у ветра

Она спрашивала у ветра:

– Где они, птицы мои? Почему не вернулись? Не ты ли растрепал их перья, не ты ли разбил птичий клин?

Вихрем обернулся северный ветер, от реки метнулся южный. Западный с восточным поменялись местами, и на четыре голоса ответили:

– Нет! Мы рвем паруса и ломаем стекла, раздуваем огонь и приносим бурю. Бывает, попадают в наши пути-дороги перелетные; но так, что намеренно – никогда не станем рвать их путь!

Она спрашивала у реки:

– Ах, быть может, слишком рано сковал тебя лед? Быть может, кто-то не смог улететь?

Отвечала ей вода, скрытая подо льдом и снегом:

– Нет, хоть и во льду я, птицы все улетели, ни одна утка не осталась плавать в полынье!

Она спрашивала у Луны:

– Ах, Матушка-Луна! Быть может, скрылась ты рано, не освещаешь путь, вот и не летят птицы домой!

Отвечала Луна с неба:

– Нет, свечу я всем одинаково. И только тучи или смог городов закрывает мой свет. Я видела птиц перелетных на юге… Но не знаю, почему они не летят.

Скрип снега под ногами умирает, там, дальше – грязное крошево весны. Дороги, по которым не пройти. И уж запачкано синее платье, и уж не видно белой вышивки на нем.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY