«Последний путь»

Глава 1 — Рождение

«Мы рождаемся чтобы умереть и каждый из нас несет это тяжкое бремя».

Слова въелись в память, с тех самых пор, как я впервые услышал их. Так раскаленное до бела клеймо оставляет след на нежной коже младенца.

— До прыжка в черную дыру осталась минута, — прозвучал теплый и нежный голос мамы в моей голове. После небольшой паузы, со свойственной ей интонацией, которую мог помнить только я, бортовой ИскИн спросил: «Дорогой, ты уверен, что правильно поступаешь?».

Корабль уже начинал разогрев гипердрайва, готовясь отправиться в вечность, а я застыл на мостике, смотря в бескрайнюю бездну космоса и выеденную плешь черной дыры.

К горлу подкатывал ком, на глазах появилась влага.

Не осталось никого, с кем я бы мог поделиться переживаниями. И так много тех, кого не увидишь вновь.

Все ли я правильно делал…?

На этот вопрос не ответят пустые коридоры корабля… Не найдут, что сказать и холодные серые стены… Потолочным лампам плевать на мои неурядицы, как и той груде вещей, что я забираю с собой в последний путь…

Никто… и ничто…

Пол немного затрясло: двигатели переходили на максимальную тягу.

Отступать больше некуда…

Виски болезненно сдавило, а из груди вытолкнуло остатки воздуха. Если бы не инерционные компенсаторы, меня бы размазало о приборную панель.

В момент прыжка положено находиться в анабиозе… Но какой в этом смысл, если он последний?

Я видел, как звезды растягиваются в нити, а без того огромное и ненасытное пятно тьмы по центру растекается с дикой скоростью, пожирая все на своем пути. Как гигантский зияющий рот, довольный, что добыча сама летит к нему, черная дыра раскрывала свои объятия.

Горизонт событий лучился энергией, а гравитационная сингулярность незримыми сетями тащила к себе, разрывая межатомные связи и расщепляя на кварки сущее.

Пространственно-временной континуум деформировался, меняя привычный облик и очертания окружения… Время и пространство менялись местами…

Тело гибло в адском жаре излучения Хокинга, а перед глазами проносилась вся моя жизнь.

Будто на обратной перемотке, я видел, как растворяются в небытии прожитые годы. Как улетают и тают дорогие сердцу воспоминания, словно их никогда и не было. Так ветер перемен стирает рисунки на песках времени.

Нет, Иурдлен, все-таки ты паршивый друг! Это не лучшее, что мне посчастливилось увидеть на своем пути! Но в одном ты прав… Не надо бояться! Я слишком долго был рабом страха, чтобы им и умереть…

Вот и конец, да?

Но вместо ответа пришла лишь тьма.

Кап… кап… кап…

«Забудь…» прошелестел чей-то голос.

Пахло мелом и немного сыростью. Сознание, отправившееся в далекое плавание, не желало возвращаться.

Кап… кап… кап…

«Забудь!» прозвучало уже куда настойчивее.

Слюна во рту кисла, а колющая боль в висках заставила поморщиться.

Медленный и ритмичный звук бьющихся о камень капель был подобен набату. От едва слышного запаха гари подступала тошнота.

Что произошло? Корабль, прыжок, всепожирающая тьма… Последний путь…

Почему так холодно?

Я попытался укутаться в одеяло, но не смог его найти. Только почувствовал промозглый холод камня через тонкую подстилку под спиной. Как же зябко…

На мне ничего нет?

Прохладный воздух опалял кожу, заставляя дышать носом. Едва продрав глаза, я попытался найти одежду. Но тщетно… и ее нигде не было.

Поднявшись на локтях, увидел бугристые гранитные стены и сочащийся сверху скудный свет. Назойливый мох источал влагу и пытался заполонить любую поверхность, до которой могла добраться рука матушки природы.

Пространство тесное и неуютное, словно клетка, пыталось вытащить давно забытые страхи. Оно давило, желая забрать силы, и даже не думало что-то дать взамен.

Взгляд наконец сфокусировался и начал выуживать более мелкие детали окружения: кучку старых костей в углу, разломанную надвое ржавую кирку, редкие пики сталактитов, меловые отложения и глубокие борозды от когтей или орудий…

Шахта? Или чья-то берлога…

Чувство тревоги, как пылающий взрыв возникло внутри, когда я увидел свежую надпись чем-то красным на одной из стен.

Слово «Забудь» было написано неряшливыми грубыми мазками и мистически притягивало взор…

Но что забудь? Я и так почти ничего не помню…

Внезапный приступ паники был сродни клаустрофобии!

Что это за место? Где я?

В голове стояла муть, а большую часть жизни из памяти кто-то с корнем выдрал, оставив рваную брешь! От образовавшегося внутри вакуума обуревал ужас! Высокий каменный потолок казался ниже, а нерукотворное помещение желало сомкнуться, не давая сделать столь нужный сейчас вдох. Захотелось поскорее выбраться из тисков…

Внезапно заполонившая все пространство тишина, заставила услышать частое биение сердца, которое так и жаждало вырваться наружу, разомкнув крепкие тиски грудной клетки.

Очередной звон капели выбил остатки самообладания, заставив меня резко вскочить и осмотреться.

Первое что попалось на глаза — это медное блюдо жаровни с едва тлеющей горсткой углей. Затем большой пузатый чан, над которым клубился белесый пар. От пряного запаха похлебки в животе заурчало…

Позади возвышался монолитный постамент. Лучи холодного света из пролома в потолке падали на пьедестал, вычерчивая силуэт изувеченной белки с воткнутым в грудь кинжалом. Она мирно покоилась в луже собственной крови, что зловеще блестела в сумраке и продолжала неспешно стекать вниз, образуя хорошо знакомый звук.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY