«Записки»

Бенкендорф Александр Христофорович

Записки

{1}Так помечены ссылки на примечания.

{*1}Так помечены ссылки на примечания к статьям П.Н.Грюнберга.

Из предисловия: Перед нами воспоминания, принадлежащие перу офицера Императорской Главной Квартиры, причем довольно осведомленного о ее деятельности в начале войны в качестве главного военного штаба России. Это видно из того, как пишет автор о начальных военных действиях. Бенкендорфу принадлежит описание рейда отряда Винценгероде в глубь занятой французами Белоруссии, а также боя под Звенигородом. Важен и рассказ о том, что происходило под Москвой в дни, когда в ней была Великая армия, об освобождении Москвы и ее состоянии после ухода неприятеля. Свидетельства Бенкендорфа и его суждения о кампании 1812 года тем более ценны, что они имеют весьма раннее происхождение. Это одни из первых по времени создания столь содержательные мемуары участника войны. [...] Отметим определенные литературные достоинства "Записок". Это касается и языка, и стиля - все кратко, ясно, зримо, никаких излишеств, нет претензий на изысканность; это вполне добротная "французская" проза, делающая честь ее автору, не почитавшему себя литератором.

Содержание

П.Н. Грюнберг. Предисловие

К. Дегтярёв. Предупреждения о сопроводительных статьях и комментариях П.Н. Грюнберга

Кампания 1812 года

Действие отряда Винценгероде в 1812 году

Освобождение Нидерландов (1813)

Действие отряда Генерал-майора Бенкендорфа в Нидерландах

Письма М.С. Воронцову

П.Н. Грюнберг. "История 1812 года и записки Бенкендорфа"

П.Н. Грюнберг. "За Амстердам и Бреду" (Освобождение Голландии по "Запискам Бенкендорфа")

Примечания

Предисловие

Сыны Бородина, о кульмские герои!

Я видел, как на брань летели ваши строи;

Душой восторженной за братьями спешил.

Почто ж на бранный дол я крови не пролил?

Почто, сжимая меч младенческой рукою,

Покрытый ранами, не пал перед тобою

И славы под крылом наутре не почил?

Почто великих дел свидетелем не был?

А. С. Пушкин. "Александру", 1815 год

Общеизвестно - граф Александр Христофорович Бенкендорф занимает в истории пушкинской жизни немаловажное место. Достаточно значительно и его место в российской истории пушкинской поры. Пушкинское же время началось, когда смертоносный вихрь, охватив Европу и почти весь мир, обрушился на Россию "грозой двенадцатого года". Отечественная война, непосредственно перешедшая в зарубежные походы 1813-1814 гг., стала началом нового времени России, началом ее новой великой культуры, а ее олицетворение для нас гений Пушкина. События 1812 года, великого года России, были первыми и, наверное, самыми сильными патриотическими и гражданскими переживаниями для отрока Пушкина и его лицейской братии, переживаниями чистыми, незамутненными сомнительными, привнесенными искусителями, политическими страстями и пристрастиями.

Тогда, в 1812 году, как вспоминал поэт:

Со старшими мы братьями прощались

И в сень наук с досадой возвращались,

Завидуя тому, кто умирать

Шел мимо нас...

("Была пора: наш праздник молодой...", 1836 год)

Среди тех, кто вел в сраженья "старших братьев" пушкинских ровесников, был человек, чье имя известно нам с детских лет в числе имен "гонителей Пушкина и организаторов его убийства"{*1}, - тезка поэта, полковник, затем генерал, Александр Бенкендорф. Перед нами несколько десятков написанных им страниц - краткое повествование о тех событиях великого года России, коим он был прямым или косвенным свидетелем. Что же представляют собой "Записки Бенкендорфа"? И имеют ли они ныне право быть в числе источников по истории Отечественной войны 1812 года и истории России этого времени в целом, а также право на какое-то место в современной пушкинистике? Или ими нужно пренебрегать и сейчас так же, как пренебрегают уже почти сто лет со времени их первой публикации?

Нет нужды давать собственные оценки, когда уже имеются оценки достаточно точные и убедительные. Обратимся к мнению (не новому, ему уже двадцать лет "отроду"), авторитетного ученого, историка-источниковеда Андрея Григорьевича Тартаковского. В своей работе "1812 год и русская мемуаристика. Опыт источниковедческого исследования" (М., 1980, с. 43) он пишет: "Богатейшее мемуарное наследие оставили после себя (следует два, три имени. - П. Г.)... и А. X. Бенкендорф. ...оно не подвергалось изучению". Характеризуя неопубликованные к 1980 г. мемуары по теме 1812 года, А. Г. Тартаковский говорит: "они почти не содержат, кроме записок Бенкендорфа и... (следуют еще две позиции. - П. Г.) обширных по размерам... повествований, которые охватывали бы крупные периоды наполеоновских войн" (Там же, с. 98). Наконец, А. Г. Тартаковский называет "Записки Бенкендорфа", и из всех мемуаров только их, "мемуарно-историческим сочинением". Определение весьма емкое и точное. Ибо чтение "Записок" убеждает в этом полностью. Перед нами не только и не столько воспоминание об участии автора в великих и грозных событиях. "Записки Бенкендорфа" вмещают краткое повествование обо всем 1812 годе, и рассказ об увиденном и пережитом, и осмысление событий, и характеристики действующих в них сил и лиц. Многие свидетельства мемуариста - о разных сословиях, о некоторых общественных явлениях уникальны и подтверждают правоту Пушкина, который написал в "Рославлеве" "общество было гадко".

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY