Ознакомительный фрагмент книги. Полная версия доступна на ЛитРес.
Эдуард Филатьев Главная тайна горлана-главаря. Книга пятая. Ушедший сам
Посвящаю моему внуку
Константину Дмитриевичу МалёнкинуТекст печатается в авторской редакции
Автор выражает благодарность О.В.Некрасовой и А.К.Зелинскому за предоставление фотоматериалов
Дизайн обложки: Полина Лебедева
Часть первая Банный бунт
Глава первая Поэт и его читатели
Пятьдесят лозунгов
Выступая 2 февраля 1929 года на обсуждении пьесы «Клоп» в клубе рабкоров «Правды», Маяковский сказал:
«У меня в пьесе человек, с треском отрывающийся от класса во имя личного блага. Это образец политического замирения. Я не хочу ставить проблему без расчёта уничтожить её корни. Дело не в вещах, а в отрыве от класса. Из бытового мещанства вытекает политическое мещанство».
Сказано резко и напористо. Сразу видно, с какой ненавистью относился автор «Клопа» к мещанам и мещанству. Мало этого, Маяковский ещё и объяснил, почему в его пьесах так много этих мещан, то есть героев отрицательных:
«Мы на положительных таких засохли. Присыпкина через пятьдесят лет будут считать зверем. Мне сегодня вечером надо писать пятьдесят лозунгов на одну тему: надо мыть руки. Если вы говорите, что рабкоры пишут о том же мещанстве, – это похвала мне: значит, вместе бьём и добьём!»
Иными словами, «мещанами» Маяковский называл людей невоспитанных, необразованных, для которых он и сочинял свои «лозунги» или, как он сам их называл, «санитарные плакаты». Вот некоторые из них:
«1 Убирайте комнату, / чтоб она блестела. В чистой комнате – / чистое тело. 2 «Воды – / не бойся, / ежедневно мойся! 3 Зубы / чисть дважды, каждое утро / и вечер каждый… 6 Ежедневно / обувь и платье чисть и очищай / от грязи и пятнен. 7 Культурная привычка, / приобрети её — ходи еженедельно в баню / и меняй бельё… 9 Проветрите комнаты, / форточки открывайте перед тем / как лечь / в свои кровати».В этих стихотворных лозунгах говорится об элементарнейших вещах, о том, что, казалось бы, должно разуметься само собой. Но они были заказаны поэту, стало быть, необходимость в них была чрезвычайная. И Маяковский писал:
«17 Мойте окна, / запомните это, окна – источник / жизни и света. 18 Товарищи, / мылом и водой мойте руки / перед едой… 20 Грязь / в желудок / идёт с едой, мойте / посуду / горячей водой… 23 Вытрите ноги!!! / забыли разве, — несёте с улицы /разную грязь вы. 24 Хоть раз в неделю, / придя домой, — горячей водой / полы помой… 34 Раз в неделю, / никак не реже, бельё постельное / меняй на свежее».Стихи эти сочинялись для той самой массы, о которой Владимир Маяковский говорил и 22 декабря 1928 года, выступая на собрании Федерации объединений советских писателей. Свою речь он завершил так:
«Теперь последний вопрос, товарищи, относительно массовости. Я не знаю, как для других, но меня этот вопрос съедает.
В принципе, душой, телом и мозгом я за массовость. Ни разу только я не встречал во всех редакциях, при самых противоположных точках зрения, чтобы меня крыли с точки зрения своей, все хвалят от имени массы, ругают тоже от имени массы…
Я неоднократно приводил примеры Путиловского и других заводов. Стапятидесятимиллионная масса недостаточно культурна, её нужно сто раз переделывать, переучивать, и разговор о массе, выдвигаемый просто редактором, – это насмешка над нашей культурной революцией».
Сто пятьдесят миллионов человек, о «недостаточной культурности» которой говорил Маяковский, это тогдашняя численность населения страны Советов. Значит, это для своих «некультурных» соотечественников сочинял поэт «санитарные плакаты», призывая сограждан мыть «руки перед едой», ходить «еженедельно в баню» и еженедельно «менять бельё» в постелях. Маяковский отчётливо представлял себе, кто его окружает, о ком и для кого он пишет свои произведения.
Вряд ли поэт помнил о том, что этих же самых людей другой стихотворец, Дмитрий Мережковский, называл «хамами». Сам же глава лефовцев и рефовцев, закончивший всего четыре класса гимназии и грамотно писать так и не научившийся, в апреле 1926 года сочинил стихотворение «Разговор с фининспектором о поэзии», в котором задавался вопрос (больше похожий на утверждение):
«А что, / если я / народа водитель и одновременно – / народный слуга?»Через год, отвечая польским журналистам, спрашивавшим, какую роль в СССР играет поэт, Маяковский сказал:
«– Важнейшую. Он является учителем народа, воспитателем его ума и совести».
И этот «учитель народа», вернувшись в самом начале мая 1929 года из Франции в Москву, начал отправлять своей возлюбленной парижанке Татьяне Яковлевой «молнии телеграмм», которые напоминали ей о том, что в октябре он приедет в Париж, где они сыграют свадьбу и отправятся жить в СССР.
Загадочный отказ
Лили и Осип Брики чуть ли не ежедневно заводили с Маяковским разговоры, отговаривая его от намерения ехать осенью во Францию и жениться на Татьяне. Многие маяковсковеды утверждают, что в том же самом (по явной просьбе Лили Юрьевны) поэта убеждали и гепеушники: Яков Саулович Агранов и Меер Абрамович Трилиссер вместе со своим помощником Михаилом Савельевичем Горбом (Моисеем Санелевичем Розманом).
Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Комментарии к книге «Главная тайна горлана-главаря. Ушедший сам», Эдуард Николаевич Филатьев
Всего 0 комментариев