«Общество идеальных убийц»

Марина Белинская Общество Идеальных Убийц

Свет в комнате был приглушённый, но, на удивление, его было достаточно, чтобы видеть не только лица всех присутствующий, но даже слова на корешках книг, которые стояли на полках, в шкафах, расположившихся вдоль стен. Где-то на фоне играла ели слышимая музыка, а за окном отчётливо улавливался свист ветра и стук дождя по плоским поверхностям. Стоял запах дорогостоящего табака и не менее дешевого алкоголя, последнее гости поглощали, казалось, бутылками и залпом, иначе не объяснить факт, что уже пятая ёмкость отправилась под стол.

– Каре, Господа, – произнёс мужчина средних лет в хорошо пошитом костюме, идеально начищенных туфлях, уложенных волосах и с довольной ухмылкой.

– Третий раз подряд? Начинаю подозревать Вас в обмане, Константин, – ответил ему человек чуть старше него самого, одет тот был в военную форму, на нём красовались ордена и медали, а ботинки принесли сюда не малый слой грязи.

Титов в ответ на обвинение лишь усмехнулся и отрицательно покачал головой, заталкивая поддельные карты в карман собственных брюк. Уже крайне недовольный частыми победами мужчины, третий за их столом встал со стула и прогулочным шагом прошёлся по комнате, его костюм был не таким качественным, волосы немного растрёпанные, а на лбу уже выступал пот.

– Умейте достойно проигрывать, Николай, – послышалось из другого конца помещения – Я уверен в честности моего дорогого гостя.

На этих словах, он встал со своего места и двинулся к столу, с долей иронией косясь на дальнее кресло, в котором восседал едва ли относящийся к этой истории человек. Хозяин дома, под стать Титову был одет и причёсан с иголочки, но в нём прослеживалось чуть меньше спеси, напыщенности. Однако пугало другое, слишком заметное спокойствие на его лице, граничащее чуть ли не с лицом давно мёртвого товарища.

– «Гость», как давно ты не произносил это слово, Илья? – пропел Фёдоров, поправляя один из орденов – Пять лет, а от тебя не то, что приглашения, даже письмеца не найдётся.

– Много забот, Игорь, хватает времени лишь на самое важное, – ответил Морозов.

Все четверо между собой довольно переглянулись, их объединяла одна пикантная подробность личной жизни, если её вскрыть – получится настоящий ужасный роман. Именно по этой причине мужчина, на которого иногда поглядывал Илья, находился здесь, мирно, слушая и наблюдая за происходящим. Ему нужно понять, кто из них ужасен, кто способен на зверства, которые кровью окрашивали улицы Ленинграда последние несколько месяцев. Этот вечер для Владимира Бурова, работающего в паре с частным детективом, был последним шансом на раскрытие преступлений, которые с каждым днём всё больше пугали жителей города.

С долей насмешки он вспоминал, как получил это приглашение вечером среды, в тот день, когда за окном также лил дождь, а надежды на наказание преступного элемента, гасли с каждой секундой, не давая даже шанса не победу.

– Я надеюсь, что у тебя есть новости, – Виктор вошёл в помещение и захлопнул дверь.

Савельев являлся частным детективом Ленинграда, раскрывал мелкие дела, но месяц назад на его пороге оказался никто иной, как сотрудник высшего органа власти города, буквально молящий о том, чтобы он взялся за дело о маньяке. Дело было ужасающим с точки зрения общепринятых понятий, на тот момент три месяца, а к нашему времени уже все четыре, некий убийца уродовал жертв, истязал прямо перед смертью, самыми изобретательными способами, начиная от обычного расчленения, заканчивая буквально снятием скальпеля. И что самое главное, бросал их трупы в самых людных местах, словно гордясь тем, что делал.

С удовольствием и энтузиазмом Виктор Савельев со своим верным помощников Владимиром Буровым согласились, но уже спустя неделю стало ясно – свои силы они переоценили и найти психопата с ярко-выраженным дефицитом внимания было не так уж просто. Поэтому каждый день, когда не было зацепок, превращался в рутину, а трупы, найденные на улицах раз в несколько дней лишь угнетали, напоминая о собственной бесполезности.

– Нет, ничего нет, – ответил Владимир, перебирая бумаги.

Виктор тяжело выдохнул и отрицательно покачал головой и швырнул письмо на стол помощника, тот взял и раскрыв, начал вчитываться в слова, это было приглашение на некий вечер, где отправитель обещает раскрыть личность маньяка.

– Сегодня наша с Вами встреча достаточно необычная, ряды наши пополнились и я рад Вам представить нового члена закрытого общества, – пропел Илья и жестом позвал к себе Бурова.

Тот встал и подошёл к нему, вставая рядом, чувствовал он себя не комфортно, но пытался этого не показывать. Троица, которая сидела за столом с интересом его оглядела, но спустя несколько мгновений взгляд одного из них упал на закончившейся запас спиртного.

– Думаю, начать наше знакомство лучше с новой бутылки, – протянул Николай Блинов, смотря на Морозова.

Мужчина улыбнулся и кивнул, взяв с собой за компанию Владимира, направился в соседнюю комнату, где и располагались все запасы алкоголя, но как только они переступили порог и дверь закрылась, Буров сразу посмотрел на Илью.

– В письме Вы обещали назвать имя убийцы, – требовательно произнёс он. – Он один из них?

– Меньше пылкости, – медленно протянул Морозов, вытаскивая одну из бутылок. – Убийцу Вы должны узнать сами, понять, кто из находящихся в одной комнате с Вами может быть таким ужасающим.

С этими словами он открыл дверь и кивком пригласил гостя выйти прочь. Владимира слова Ильи озадачили, это казалось сущим абсурдом и известной лишь Богу игрой, где нет победителя. Когда они сели за стол, то мужчины уже начали что-то обсуждать, в их словах часто проскальзывали темы о смерти, способах убийств, что начало приносить Бурову осознание реальности.

– Вокруг этого маньяка слишком много шума, а по факту, что он делает? Убивает пару людей в неделю, не смешите меня, – возмущался Титов. – На моём счету 3102 жертвы и это только с 1920.

– 3102?Я убил уже 3600 с 1921! За девять лет больше, чем ты за свои десять, – парировал Игорь.

– 3905,– развёл руками Николай, словно выходя на первый план.

И в этот момент сердце Бурова словно замерло, конечности холодели, а в комнате было недопустимо жарко, разум начинал расплываться от услышанных цифр. Какое количество нераскрытых дел? Брошенных семей, уничтоженных жизней, а ради чего это всё? Чтобы хвастаться этим между такими же психопатами?

– Нашли, чем хвалиться, на дворе 1930 год, а вы говорите лишь о цифрах,– брезгливо прыснул Илья. – Количество, количество, а способы? Изобретательность? Игорь, какое твоё самое интересное убийство?

Кем же был Морозов? Просто хозяином особняка, который привёл детектива в дом, где проходит собрания общества убийц? Едва ли, мужчина был слишком одержимым собственным «хобби», да и прекрасно знал, что его коллеги слишком глупы и недалеки, чтобы быть маньяком Ленинграда. Да и не меньшую роль играл факт, что он сам им и являлся. Порой убийцы раскаиваются, даже самые ужасные и безнадёжные, которые, казалось, уже давно забыли о существовании морали и любых правилах и взглядах, которые отторгали умышленные человеческие убийства.

Морозов, со временем, когда он стал вести образ жизни отшельника, о чём и упомянул Фёдоров, стал относится к убийствам с непреодолимым отвращением, называйте это невовремя проснувшейся совестью, но он стал ненавидеть своё «хобби». Он стал стараться, рыться глубже, искать в этом отдушину и пытаться вернуть былое удовлетворение от подобных деяний, но нет, даже чрезмерная изобретательность, которая и стала отличительной чертой Ленинградского маньяка, не спасла его душу от терзаний, которые не позволяли спать ночами.

Во сне ему виделись кричащие жертвы, в коридорах родного дома мерещились тени и отрубленные конечности, да даже в еде он, казалось, видел выбитые зубы и человеческую кровь. С каждым днём это сводило с ума, бывший «хозяин жизни», который так легко вершил известный лишь ему самосуд, начинал плавно сходить с ума от деяний, которые преследовали его из прошлого. Именно это побудило его выйти сейчас на путь некого искупления, а именно привести сюда детектива, который занимается этим делом.

К тому времени, когда были рассказаны все истории, самые пугающие и ужасающие, от которых Бурову хотелось сейчас же выйти прочь – алкоголь закончился вновь и, как по традиции, Морозов, пригласив с собой Владимира, отправился прочь из комнаты. Вновь оказавшись между стеллажами с элитным алкоголем, детектив внимательно посмотрел на своего собеседника.

– Я знаю кто убийца, – проговорил он, гневно смотря на хозяина дома.

– Да? И кто же? – усмехнулся Илья.

Он стоял чуть поодаль, на лице играла напускная насмешка, а руки он держал в кармане брюк

– Вы. Ленинградский маньяк это Вы, – уверенно произнёс Владимир. – Они хоть и сумасшедшие, но в них нет того, что вы зовёте изобретательностью, которая слишком чётко видна у маньяка.

– Браво, – усмехнулся тот. – Ряды нашего доблестного детектива Савельева очень даже хорошо подбирают кадры.

Но Владимир продолжал сверлить своего собеседника взглядом, он не мог понять, чего тот хочет.

– Зачем было вести меня сюда, заставлять слушать это? – не сдержался он.

– Я предлагаю сделку Вам, – довольно произнёс он – Я даю доказательства их деяний и мотив, который позволит повесить дела маньяка на них, а взамен прошу возможность покинуть этот город, как герою.

– Вы явно выжили из ума, если считаете, что я на это соглашусь, мне достаточно одного слова, чтобы сюда нагрянула милиция, – сквозь зубы прошипел Буров.

Собеседник усмехнулся, одним движениям руки из стеллажа он достал пистолет.

– А мне достаточно одного выстрела, чтобы Вы не вышли отсюда живым…

Спустя несколько дней, после того злосчастного вечера, Владимир стоял на улице, закуривая очередную сигарету, чуть дальше выходил Савельев вместе с Морозовым, мирно о чём-то беседуя.

– Ещё раз приношу огромную благодарность от лица города, за содействие в поисках убийц, Илья Алексеевич, – пропел Виктор, смотря на собеседника.

– Всегда рад помочь правосудию…

На этих словах они попрощались и Морозов двинулся вдоль по улице, мимо Бурова, с улыбкой на лице, выходя даже сейчас победителем.