«Ушебти»

Александр Асмолов Ушебти

Глава I. Гент

Сонный гравий едва прошуршал в ответ, когда широкие шины представительского лимузина нарушили его безмятежный покой. Машина в нерешительности остановилась у серого бордюрного камня небольшой парковки рядом с ресторанчиком, приютившимся на верхушке большого холма. Огромные блестящие фары, казалось, округлились еще больше да так и застыли с выражением то ли удивления, то ли восхищения. И было от чего. Вид открывался великолепный. Почти отвесный склон холма книзу становился пологим и плавно спускался к небольшой речушке. Ее русло, словно стан восточной красавицы, томно изгибалось вокруг зеленого густого леса в низине. Раскрасневшееся солнце нависало над этой парой, увеченной нежными объятьями, и не спешило уходить. А холм словно застыл от неожиданности, натолкнувшись на такую красоту, да так и остался на этом месте, не в силах двинуться. Добавляя общую картину, он прикрыл свои склоны молодой травой до самой речки, берега которой узкой полоской светлого песка оттеняли ленивые воды красавицы, чей взгляд на закате стал темно-синим, с золотыми искорками.

– Господи, красота-то какая, – первой не выдержала молодая женщина.

– Да-а… – поддержали трое спутников, приехавших с ней. Но она уже никого не слышала. Прикрыв от удовольствия глаза и подавшись вперед, женщина медленно вдыхала робкий аромат майских трав. В этом движении угадывался скрытый порыв романтической души, тоскующей в обличий деловой женщины. Еще час назад ее взгляд за строгими очками был сосредоточенным и серьезным, над ровной переносицей то и дело мелькала маленькая вертикальная морщинка, а длинные пальцы изящных рук уверенно пробегали по клавиатуре ноутбука, отыскивая в недрах маленькой машинки нужную информацию. Женщина все время держалась в тени своей патронессы, обеспечивая той крепкие тылы.

Первый день их короткой поездки на деловые переговоры в Бельгию прошел без единой оплошности. Все документы были правильно оформлены и появлялись под рукой у шефа в нужный момент без напоминания, слайды на экране вовремя меняли друг друга, подтверждая сказанное докладчиком, а фраза, которую патронесса не смогла быстро перевести, негромко звучала из-за спины, выручая в трудную минуту. Сейчас все это осталось далеко позади, в прохладном конференц-зале солидной фирмы, пригласившей их. Осязаемая тишина мягко обволакивала все тело, убаюкивая и нашептывая что-то очень родное. Легкий ветерок коснулся ее коротко стриженных волос, унося усталость и нервное напряжение. Женщине вспомнилось, как она семилетней девочкой приехала с родителями на подмосковную дачу.

Тогда конец мая выдался удивительно теплым. Разморенные жарким солнцем последние весенние дни, подобно их домашней собаке, кавказской овчарке Эльзе, уткнулись огромной мордой в пахучую траву да так и застыли там. Пышные белоснежные головки одуванчиков вокруг вздрагивали от малейшего ветерка и улетали в неведомое путешествие. Один из таких зонтиков угодил Эльзе в нос, та фыркнула и лениво перевалилась на бок. Она тяжело дышала, будто после погони в пору своей боевой молодости, огромный влажный язык вывалился, готовый лизнуть в умилении и этот зеленый луг, и маленькую девочку на нем, и старика, возившегося у какой-то постройки, и вообще весь мир, так одуряюще пахнувший теплом, новой жизнью и добротой.

Родители девочки переносили какие-то вещи из старенького «Москвичонка», припаркованного около дороги, а она с любопытством разглядывала усатого дядечку, деловито возившегося у рождающейся на глазах печки. Он ловко выхватывал огромной ладонью кирпич из большой стопки, стоящей рядом, и укладывал его на нужное место. Затем подхватывал треугольным мастерком густой раствор, разведенный в старом корытце, и одним движением ровным слоем размазывал его поверх свежей кладки.

– А домовой будет? – лукаво поинтересовалась девчушка, заложив ладошки за спину.

– А как же, – тот спрятал улыбку в щеточку жестких седых усов.

– Добрый? – совершенно серьезно спросила малышка.

– Конечно.

– Откуда ты знаешь?

– Так я ведь с любовью печку вам кладу, – он оглянулся и прищурился. – Да и вы на злодеев не похожи. Отчего же ему злым быть.

– И по ночам не будет нас пугать?

– Если что не так, кликнешь меня, – он глянул на девчушку серьезным взглядом. – Макарыч я.

– Главное, чтобы не дымила, – мамины руки нежно легли на щупленькие плечи дочери, и та радостно обхватила их ладошками.

– Это можете быть спокойны, – печник встал и слегка поклонился подошедшим родителям. – Никто еще не жаловался.

– Вера, давай-ка не будем мешать мастеру, – низкий голос отца как бы извинялся за бестактный вопрос.

– А чем это так пахнет? – не унималась хозяйка.

– Так я мяты в раствор накрошил, – Макарыч кивнул на старенькое корыто. – Растопите зимой печку – и запах пойдет, – он подмигнул девчушке. – Будете меня вспоминать.

– Зачем? – удивилась та.

– А мне там теплее будет, – его морщинистые веки дрогнули, и желтоватые белки глаз с сеточкой красных прожилок устремились к голубому небу.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY