«Семь сувениров»

Светлана Еремеева Семь сувениров

Я не люблю, когда мне врут.

Но от правды я тоже устал.

Что-то неизвестное делает нечто, чего мы не знаем

Вот уже почти год как режиссер-документалист Николай Краснов работал над фильмом о жизни и творчестве знаменитого ленинградского писателя Вениамина Волкова. Николай всякий раз подходил к съемкам обстоятельно, пытаясь не упустить ни малейшей детали. При этом он старался не переходить установленные границы. По заданию телекомпании он создавал именно те образы известных людей, к которым привык зритель. Как обычно, он подробно изучил материалы, в данном случае десять романов, четыре сборника рассказов, два сборника статей, переписку с друзьями и родственниками. Он ознакомился и со всеми широко известными фактами биографии Волкова, исследовал видеоматериалы, сохранившиеся в архиве Союза писателей, Союза журналистов и на телевидении.

Это был пятый фильм, который Краснов снимал о писателях конца советской эпохи, тех, кого было принято называть предвестниками падения СССР. За три из четырех предыдущих фильмов Краснов получил наивысшие из всех возможных телевизионных наград. Но на сей раз все шло как-то не так, как раньше. Не так гладко. Все усложнялось и запутывалось по мере того, как Николай знакомился с новыми героями своего фильма и брал очередное интервью. Перед Красновым один за другим появлялись лица писателей, драматургов, журналистов, художников, с которыми был знаком писатель, родственники и друзья. И чем больше он общался со всеми этими людьми, тем отчетливее осознавал, что образ Волкова, который описывали одни его знакомые, никак не сходился с той личиной, суть которой пытались передать другие. Ни с одним из его прежних героев ничего подобного не происходило. Обычно официальная версия практически совпадала с неофициальной. Здесь же создавалось впечатление, что у Волкова по крайней мере было два лица, резко отличавшихся одно от другого. Первое – культовый писатель, принципиальный и честный, которого любили миллионы, особенно молодежь. Второе же – зыбкий портрет непорядочного человека, способного оболгать своего оппонента, написать на него донос, испортить последнему судьбу. Но на чем основывался образ этого второго Волкова? Откуда взялся этот его отрицательный лик, о котором в основном поговаривали полушёпотом в среде писателей и деятелей культуры? – Николай пока так и не смог понять.

К концу второго полугодия съемок фильма о Волкове Краснов стал чувствовать, что проваливается в этот новый материал, как в непроходимую топь. Отовсюду – из писем, интервью, видеоматериалов – сквозила какая-то неопределенность. Образ писателя Волкова напоминал зыбкие картинки детского калейдоскопа. Едва сложившись в целостный узор, он тут же распадался на микроны, чтобы вновь застыть в замысловатом рисунке – совсем другого цвета, формы, плотности или прозрачности.

Вениамин Волков стал знаменитым во второй половине 1980-х годов после того, как опубликовал роман, посвященный артисту балета, выбросившемуся из окна своей квартиры вследствие целой череды неприятностей и психологических переживаний. Целью писателя стало вовсе не расследование событий, предшествующих и спровоцировавших самоубийство, а изучение сложного внутреннего мира молодого артиста, чье отчаяние достигло такого предела, что заставило свести счеты с жизнью. Волков разложил на молекулы все его переживания, ожидания, мечты. Он проследил за его короткой жизнью – шаг за шагом – от роддома до последнего прыжка из открытого окна в темноту ночи. В конце концов, ему вроде бы удалось докопаться до сути, но выводы, к которым писатель пришел, были неутешительны для всех, кто брал в руки его роман.

Волков заключал, что поступок артиста был вовсе не самоубийством, а самым настоящим убийством, а убийцами были те люди, которые вольно или невольно постепенно, день за днем, подталкивали танцора к этому шагу – от акушера, принимавшего роды у его матери (причинившего младенцу травму, из-за которой впоследствии ребенок пережил множество операций), до того из друзей, с кем танцор последним говорил по телефону перед самоубийством. Более того, ядовитые нити последствий тех невидимых преступлений, совершенных сотнями мелких безликих убийц, тянулись так далеко и глубоко, что прорывались сквозь страницы книги и впивались прямо в руки, глаза, рты ошеломленного читателя. Каждый без исключения начинал невольно осознавать свою причастность к гибели артиста. И у многих подобное ощущение вызывало неистовое негодование. На Волкова со всех сторон посыпался град критики и всевозможных обвинений. Тем не менее, возможно, именно благодаря этому всеобщему возмущению и желанию каждого лично ознакомиться с текстом романа книга стала бестселлером и получила сразу несколько серьезных литературных премий.

Ведь до «Прыжка в темноту» (так называлось это нашумевшее когда-то произведение) Волков, который работал в 1970–80-х годах журналистом, слыл достаточно средним литератором, каких было тысячи. В своих очерках и рассказах он, как и многие творцы советской эпохи, живописал о тяжелых буднях рабочего класса, директорах заводов, нелегком, но почетном труде учителей и врачей. И все это не имело ни малейшего успеха. Все это было написано кем-то другим, одним из… вовсе не Вениамином Волковым, каким его помнили большинство читателей уже после 1986 года.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY