«Ради жизни»

Никас Славич Ради жизни

«Лучше жить 20 лет, содрогая крылом облака

И в бою умереть, и ворваться героем в века,

Белокрылый мой род вечно будет над миром кружить,

Для меня смерти нет, лучше гордо мгновенье прожить»

Из песни группы «Волколак» – «Ворон, волк и сокол»

Описываемые события и имена персонажей являются фантазией автора, любые совпадения с реальностью случайны.

Биолаборатория тщательно охранялась. Сапёры с огромным трудом разминировали ведущий к ней подземный коридор. Ударный отряд случайно обнаружил тайный ход – он начинался в подсобном помещении на недавно захваченном складе, где засели украинские нацисты.

Игорь Соколов осторожно двигался ползком по-пластунски следом за командиром Олегом. Впереди, за поворотом, прятались охранники лаборатории. Они изредка высовывались на мгновение и стреляли наугад вглубь коридора – пули пролетали низко и ударялись в пол в считанных сантиметрах от бойцов. Но встать и бежать напролом смерти подобно – станешь живой мишенью. Игорь подозревал, что в стенах кроются датчики движения, едва поднимешься – они активируют пулемёты в нишах коридора.

Он не боялся смерти. Со страхом справился, ещё когда служил в горячей точке, в Моздоке. Затем ещё один контракт – Сирия. Игорь привык к ощущению смелости, но не лихой и бесшабашной, когда лезут напролом и погибают, а к расчётливой, чтобы идти в бой с холодной головой и отважным сердцем.

– Получайте, уроды! – заорал один из охранников. Потерял драгоценную секунду на крик: Игорь догадался, что случится.

В коридор на пол влетела граната, без чеки, ещё пара мгновений – разорвётся. Олег не успеет – не дотянется. Игорь резким и ловким движением отбросил её обратно, за поворот. Взрыв! Охранники подорвали сами себя.

Боец не имел права дать волю жалости. Кто-нибудь спросит: «А заповедь «Не убий» забыл?» Игорь ответил бы потом, после боя: «Она для людей, а перед нами – нелюди, звери, они мучали и издевались над несчастными пленниками. Тот, кто проливает кровь невинных, особенно собратьев-славян, вряд ли имеет право называться человеком разумным».

Игорь твёрдо знал, ради чего он сражается. Да, хоть и заключает контракты, но бьётся не за деньги, а ради жизни и мира. Дома, в Приморье его ждут любимая жена и сын.

Конечно, плохо, что его подолгу нет дома, но, когда он возвращается, это самые счастливые дни в жизни семьи Соколовых. Сын, Егорушка, пошёл в первый класс. Он твёрдо заявил, что тоже станет военным, как папа. Любимая жена, Светлана, не возражала. Она поддерживала обоих, понимала, что их цель – защитить родную страну. Но шутливо ругала: «Эх, вы, вояки».

Боец дёрнул головой: нельзя отвлекаться. Они на ответственном задании – захватить лабораторию и найти биотеррориста Петро Гринько, ставящего бесчеловечные опыты над людьми.

Игорь не понаслышке знал об ужасах, что творятся за шершавыми стенами тускло освещённых коридоров. Петро напоказ, хвалясь преступлениями, выкладывал видео в интернет. Их вскоре удаляли. Бойцам перед операцией показали один из роликов – от него бросало в дрожь.

Нагих и дрожащих пленников вооружённые бандеровцы в масках затолкали внутрь длинной узкой комнаты с множеством щелей в стенах. Измученных жаждой и голодом людей швырнули на пол и заперли. Из громкоговорителя над дверью раздался скрипучий голос с сильным акцентом:

– Меня зовут Петро Гринько. Ненавижу ваш язык, но на ридной мове меня не поймёте. Вы, русские, низкородные. Мы, укры, высшая раса, поставим на вас эксперимент и опробуем новое биологическое оружие.

После этих слов (проклятый нацист!) из щелей в комнату посыпался жёлто-серый порошок. Несчастные пленники закашлялись. Двое человек лежали близко к стенам. Они вдохнули неизвестную дрянь, забились в жуткой агонии. Ещё трое отчаянно поползли к закрытым дверям, но не добрались до них, упали. На этом видео резко обрывалось.

«Что за гадость они производят? – подумал Игорь после просмотра видео. – Может, изобрели ковид и подбросили китайцам, а затем по всему миру?» В то, что новое заболевание вызвано естественными причинами, после просмотра подобных видео верилось слабо.

Поэтому Игорь ничуть не пожалел охранников, когда вместе с Олегом они высунулись за поворот коридора и расстреляли тех, кто стоял у овального шлюза – входа в лабораторию. Они уцелели после взрыва гранаты, но не выжили после атаки русских бойцов.

Весь отряд двигался в специальных плотных костюмах химзащиты – из-за повышенной биологической угрозы. Ещё они надели бронежилеты и броневые пластины на руки и ноги. Перемещаться с весом в почти тридцать кило неудобно, но бойцы привыкли.

Сапёры осторожно, проверяя пол перед каждым шагом, двинулись к шлюзу. Они тщательно возились у входа, обнаружили неладное и подали сигнал отряду. Олег, Игорь и остальные поспешно отползли обратно. Сапёры заложили взрывчатку и вернулись к бойцам. Все залегли за поворотом.

Секунду спустя раздался оглушительный взрыв. Пол коридора сотрясся, но стены и потолок выдержали.

Игорь выждал секунд десять, затем осторожно пополз вперёд и выглянул. От шлюза остались покорёженные и оплавленные металлические детали; вместо него зиял провал. Языки пламени плясали на обломках. Сапёры жестами пояснили, что за проёмом бандеровцы разместили мину: открой шлюз – она взорвётся. Гринько цинично выставил охранников в роли смертников: вернуться внутрь они бы не смогли.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY