«Эликсир Купрума Эса»

Юрий Вячеславович Сотник

ЭЛИКСИР КУПРУМА ЭСА

В книгу известного детского писателя входят три повести о современных школьниках: "Приключение не удалось", "Машка Самбо и Заноза" и "Эликсир Купрума Эса". В повестях ведется веселый по форме и серьезный по содержанию разговор об актуальных проблемах современной школьной и пионерской жизни.

Глава первая

В белокафельной кухне Маршевых было светло и шумно. Там громко говорили за чаем и чему-то смеялись четверо взрослых. А в дальней от кухни комнате, освещенной настольной лампой, царила тишина. Впрочем, не совсем полная тишина: здесь говорили вполголоса или шепотом.

- Пить хочется. Прямо кишки горят, - прохрипел Веня.

- Ну так иди попей, - сказал Родя.

- Ну их!.. Покажусь им на глаза - они спать пошлют. Черт меня дернул селедки наесться...

- Давай тогда я принесу.

- И ты не ходи: вспомнят о нас и домой соберутся.

Помолчали. Веня тяжко вздохнул и зачмокал. Тут в Родиной голове появилась идея.

- Из таза будешь пить?

- Да хоть из чего! Я же сейчас как в Сахаре... или в Гоби этой самой...

- Тогда я в ванную тихонько проберусь и тебе в тазу принесу.

- Во! Валяй! Побольше только!

Родя на цыпочках вышел из комнаты, а Веня остался в темноте.

Апрель выдался на редкость теплый, и окно было распахнуто настежь. У самого подоконника на деревянной треноге стояла самодельная подзорная труба, описание которой Родя вычитал в старой книжке без начала и конца. Он сделал ее из двух картонных трубок - тубусов, которые вдвигались друг в друга. Объективом служило очковое стекло для дальнозорких, а окуляром - окуляр от театрального бинокля, разбитого Вениной мамой. Треногу соорудил Веня. И вот теперь друзья собирались испытать свое детище, посмотреть на Луну и своими глазами разглядеть "моря", "океаны", а может быть, и кратеры, которые они видели на карте.

Друзья не учли одного: прямо от их дома тянулась широкая, но короткая Логовая улица, вдоль которой елочкой стояли многоэтажные здания. Небо было ясное, но луна пряталась за крышей дальней двенадцатиэтажной башни и скоро должна была выползти из-за нее.

Приятели были научены горьким опытом: если Веня задерживался у Роди после девяти часов, раздавался звонок, Веню звали к телефону, и он слышал голос своей мамы:

"Вениамин! Тебе известно, который час? Немедленно домой!"

Сейчас стрелка часов приближалась к половине десятого, но у друзей еще была надежда. Венины папа с мамой пришли поболтать с супругами Маршевыми, а когда взрослые Маршевы и Рудаковы сойдутся вместе, у них всегда найдется о чем поговорить. Только бы их не побеспокоить! Только бы им случайно не напомнить, что у них есть сыновья, которым пора ложиться спать!

В комнату неслышно вошел Родя с большим белым тазом.

- Я его сполоснул, конечно, - тихо сказал он и поставил таз на письменный стол.

Веня подошел к тазу, сунул в него голову, но дотянуться до воды не смог: Родя принес ее не так уж много, края у таза были высокие, а Веня был маленького роста.

- Тут нужно шею как у журавля, - проворчал он. - Или клюв такой.

Он поставил таз на пол, опустился на четвереньки и стал пить. Родя в это время говорил:

- Там у нас еще стакан есть с зубными щетками... но ведь ты побольше просил, а циркулировать туда-сюда - это дело рискованное.

- Бу, и прабильно бделал, пто таз прибес, - пробулькал Веня.

Напившись, он водрузил таз обратно на стол, и приятели стали по очереди смотреть в трубу. Перед ними были сотни окон, и каждое светилось своим светом - желтым, красным, оранжевым, зеленым, голубым... Но эти окна друзей не интересовали. Их внимание привлекал лишь один дом - трехэтажный. Он стоял в самом конце Логовой, перпендикулярно к ней, - значит, прямо напротив мальчишек. Его окна на первом этаже закрывали полупрозрачные занавеси, а окна второго этажа и третьего были только обрамлены цветными портьерами. Вот на них-то и была нацелена труба, которую друзья предпочитали называть не подзорной, а астрономической.

Дело в том, что в трехэтажном доме помещался районный Дворец пионеров и школьников, и дворец не простой. Там, конечно, был и драматический коллектив, и танцевальный, и хоровой, и кружок художественной лепки и рисования, кружок "Умелые руки" и юных авиамоделистов... Но, помимо всего этого, при Дворце пионеров было научно-конструкторское общество "Разведчик". Некоторые члены этого общества выполняли исследования по заданию настоящих ученых из настоящих научно-исследовательских институтов и конструировали приборы по поручению настоящих заводов и фабрик. Дворец был построен сравнительно недавно; шефы не поскупились на оборудование, и таких мастерских и лабораторий, как у этого районного дворца, не было даже в городском Дворце пионеров.

От старшеклассников Родя и Веня слышали, что в общество "Разведчик" принимают лишь тех, кто уже создал какую-нибудь собственную конструкцию или провел самостоятельное исследование. Оба надеялись, что, если астрономическая труба у них получится, их в общество примут.

Поле зрения у трубы было очень маленькое. Приятели заглядывали поочередно то в одно незашторенное окно, то в другое. Они видели движущиеся фигурки ребят и взрослых, но ни лиц, ни подробностей обстановки в помещениях разглядеть не могли. Может быть, стекла на окнах были запыленные, может, дело было в трубе.

Постепенно свет в окнах стал гаснуть. Потухали сразу два окна, три, а то и четыре. Как видно, это зависело от размера помещения, которое находилось за ними. Скоро погасло последнее окно.

- Все ушли, - прошептал Веня.

А луна еще не появлялась. Мальчики сели на кушетку и в который раз принялись разглядывать журнал с картой лунной поверхности.

Прошло минут десять, а может быть, и пятнадцать. Из кухни продолжали доноситься веселые голоса, и непохоже было, что Рудаковы собирались уходить.

- Родька! - вдруг сказал Веня. - Да ведь сегодня пятница!

- Ну и что?

- У взрослых завтра выходной, а они забыли, что нам-то в школу идти, и сидят себе!

Эта мысль развеселила ребят, и они некоторое время дурачились, тихонько смеясь и толкая друг друга кулаками. Потом Родя встал, подошел к трубе и прильнул глазом к окуляру. Вдруг он замер на несколько секунд, потом выпрямился.

- Венька! А ну-ка посмотри! Ты ничего не замечаешь?

Труба оставалась наведенной на Дворец пионеров. Веня долго смотрел в нее, слегка передвигая трубочку окуляра, наконец проговорил неуверенно:

- Похоже... похоже, окошко чем-то черным занавесили, а сверху свет пробивается. Э!.. Смотри! И в другом окне тоже светится, только чуть поменьше.

Место у трубы снова занял Родя. Теперь он уже не сомневался, что оба окна занавешены черными шторами. Похоже было, что эти шторы висели на гвоздях, прибитых к углам оконной рамы, и наверху немного провисали. Друзья помолчали, глядя друг на друга.

- Интересное дело! - сказал Родя.

- Интересное дело! - повторил Веня.

- Ты ведь точно помнишь, что оба окна не были занавешены?

- Да я, как сейчас, их перед глазами вижу.

- Выходит, после того как дворец закрыли, в той комнате снова свет зажгли, а окна занавесили.

- Выходит, что так.

Родя вернулся к трубе. Он слегка передвинул ее вправо и опять увидел узкую полоску света, уже в третьем окне. После этого он дважды провел трубой вдоль всего второго этажа, но в других окнах нигде света не было. Родя снова повернулся к Вене:

- Значит, так: это четвертое, пятое и шестое окна от правого угла. Ты занимался там в кружке "Умелые руки". Может, вспомнишь, что там за помещение... ну, с этими окнами - четвертое, пятое и шестое от угла?

- Так... "Умелые руки" находятся на третьем этаже, а на втором... общество это, "Разведчик".

- А может, все-таки припомнишь?

Родя сел и теперь смотрел на маленького Веню снизу вверх. Тот некоторое время молчал, почесывая нос, потом заговорил:

- Погоди! Значит, на втором этаже крайняя дверь по коридору - это лаборатория электроники.

- Точно помнишь?