«Премьера»

РИЧАРД САБИА

ПРЕМЬЕРА

Перевод с английского С. Майзельс

Когда ее пристегнули к контурному креслу - оно послушно принимало форму лежащего человека, - девушка вскрикнула и сжалась под эластичной прокладкой стальных скреп.

И еще раз она содрогнулась и вскрикнула, когда почувствовала омерзительное прикосновение чудовища. Не помня себя, она бежала, увязая в тинистом болоте, но неведомая тварь с налитыми кровью глазами передвигалась куда быстрей на мягких паучьих ногах. И вот девушка уже бьется в гнусных объятиях. В смертельном ужасе она закричала снова...

Позади, на спинке кресла, стрелка проектора качнулась за красную черту. Вдали от сотен длинных рядов кресел, на контрольном щитке сектора F вспыхнула сигнальная лампочка, и настойчивый гудок привлек внимание дежурного контролера. Тот взглянул на контрольный план зала и побежал вдоль ряда, отыскивая кресло девушки. Он увидел, что проектор автоматически прекратил прием эмоциофильма-боевика и включил пленку аварийного транквилизатора. Девушка уже не кричала, только дышала часто и неровно. Контролер оглядел ряды кресел: свободных мест почти не было, но никто больше не казался испуганным сильнее, чем это было предусмотрено.

Другие контролеры прервали обход рядов и с насмешливым любопытством глядели в его сторону. В ответ он недоуменно пожал плечами, вынул из специального гнезда на спинке кресла эмоциодопуск девушки на восприятие фильма и сравнил допустимую остроту ощущений с показателем шкалы проектора. Цифры совпадали. Еще более озадаченный, он проверил остальные приборы, но так и не обнаружил причин для приступа панического страха.

Пленка транквилизатора кончилась, механизм автоматически выключился. Контролер ослабил зажим электродов, снял их с головы девушки и спрятал в ящик.

Она открыла глаза; контролер снял аппарат и отстегнул скрепы.

- Вам лучше, мисс? - спросил он с заботливой улыбкой.

Она кивнула, но где-то в глубине глаз по-прежнему таилась тревога.

- Спуститесь-ка вниз, в клинику, - сказал он тихо, помогая ей встать.

Девушка ничего не ответила, но позволила себя увести. Они на ходу вскочили в движущуюся транспортную кабину и мягко поехали вниз, сквозь этажи эмоциотеатра, заставленные бесчисленными рядами кресел.

Когда кабина дошла до этажа, где размещалась администрация, контролер перевел рычаг на горизонтальное движение, и их втянуло в коридор. Он проводил девушку в кабинет врача и оставил там, предварительно рассказав, что произошло.

Врач усадил девушку возле своего стола.

- А сейчас как вы себя чувстсуете?

Она слабо улыбнулась и ответила; растягивая слова, как все южане:

- По-моему, хорошо.

- Посмотрим, - сказал он, проглядывая ее эмоциодопуск. Вы - мисс... э... Лоретта Минан из ...э... а, вот... из Хэммонда, штат Луизиана. - Он поднял на нее глаза и улыбнулся. - Смею спросить, сколько вам лет, мисс Минан?

- Шестнадцать.

- И очаровательные шестнадцать, должен признаться. Вы здесь с родителями?

- Да. Ма и па на совещании. Они нам разрешили пойти в эмотеатр.

- Кому это вам?

- Здесь еще мой старший брат, Джэсон.

- Так. А ему сколько лет?

- Восемнадцать. Но он рослый, с виду настоящий мужчина, кто его не знает, дает ему больше двадцати.

- Где он сидит?

- Рядом со мной, слева.

Доктор посмотрел на план зала.

- Так, значит номер... э... шесть тысяч сорок два. Придется послать за ним контролера.

- Не надо, прошу вас, - поспешно взмолилась она. - Пусть досмотрит. А то он взбесится, если по моей милости не узнает, чем кончилось.

- Ладно, - любезно согласился доктор. - Как вы развлекаетесь здесь, в Нью-Йорке?

- Сногсшибательно!

- Это хорошо. А дома тоже бываете на эмоциофильмах?

Доктор увидел, как она как-то напряглась и нервно заерзала в удобном кресле.

- Да.

- Любите их?

- Да.

- И волнуетесь, когда воспринимаете эмофильмы ужасов?

- Нет, сэр.

За ее настороженностью доктор почувствовал тревогу.

- Так почему же вы так нервничали сегодня, как по-вашему?

- Не знаю, сэр. Может быть, с непривычки. Я никогда раньше не уезжала так далеко из дому, только один раз - в Нью-Орлеан.

Доктор опять взял в руки ее допуск.

- Снимок не очень-то похож.

- Да, я плохо вышла, - пролепетала она.

Улыбка вдруг сбежала с лица доктора, оно сразу стало строгим.

- А может, все дело в том, что это не ваша фотография и не ваш допуск?

Она побелела.

- Как вас зовут?

- Робайна Роу.

Опущенные глаза не отрывались от нервно мечущихся пальцев.

- Кто такая Лоретта Минан?

- Моя подруга.

- Почему вы взяли ее допуск?

Она чуть не плакала.

- Я просто не могла не пойти на этот эмофильм. В нем играет мой любимый актер.

- Наверно, в вашем допуске запрещены эмофильмы ужасов?

Она кивнула.

- А почему? Кошмары по ночам?

Она покачала головой.

- Никогда не поверю, что у вас плохое сердце.

Она снова покачала головой.

- Я Восприимчивая, - мрачно вымолвила она наконец.

Доктор даже подскочил от возмущения и перегнулся через стол.

- Ах ты, глупая! - заорал он. - Настоящая дуреха.

С порога открытой двери вдруг метнулась тень, через стол прыгнула на доктора и вместе с ним покатилась на пол.

- Джэсон! - взвизгнула Робайна.

- Как вы смеете так разговаривать с моей сестрой! - вопил Джэсон, молотя доктора кулаками. - Я убью вас!

Служащий, сопровождавший Джэсона в клинику, кинулся к столу, чтобы оттащить юношу; Робайна тоже попыталась вмешаться, но в пылу драки ее сбили с ног, она упала и ударилась головой о перевернутый стул. Услышав крик боли, Джэсон бросился к сестре.

- Пустяковая шишка! - уверял он, обняв ее и утешая, как малого ребенка.

Доктор тем временем встал на ноги и злыми глазами разглядывал этого высокого, на редкость красивого юношу - полумальчика, полумужчину.

Бережно усадив сестру в кресло, Джэсон вновь круто повернулся к врачу.

- Послушайте, вы...

- Нет, это вы послушайте! - перебил доктор. Он видел, что Джэсон весь подобрался, словно для второго прыжка, но Робайна схватила его за руку, и кулаки юноши медленно разжались. - Если бы вы действительно так сильно любили сестру, вы бы не помогали ей убивать себя.

- О чем вы говорите?

- Вы отлично знаете, о чем, черт вас дери! - крикнул доктор. - Отлично знаете, что ваша сестра считается Восприимчивой. Она ощущает все в десять раз интенсивнее обыкновенного человека, и порог восприятия у нее настолько высок, что сцена смерти в эмофильме может убить ее! Некоторые мои слова вам, видно, непонятны, - добавил доктор, заметив легкое замешательство на лице Джэсона, - но зато вы наверняка знаете, что такое ваша сестра и как осторожно с ней надо обращаться.

Виноватое выражение лица Джэсона подтвердило его правоту.

Разгневанный врач продолжал бушевать.

- Какого же черта мы ввели закон об обязательном допуске к восприятию эмофильмов, как вы считаете? К чему все эти медицинские обследования и психотесты при выдаче допусков? Даже вас, вас, такого здоровенного быка, можно убить страхом, если острота проецируемого ощущения превысит предел вашего психопрофиля. - Он видел, что юноша опять не понял последних слов. - Впрочем, это уж дело ваше. А вот почему вы подвергли смертельной опасности сестру, разрешив ей незаконно воспользоваться чужим допуском? Да еще выбрали эмофильм ужасов!

- Я не хотел, - жалобно сказал Джэсон, - но она пищала и приставала до тех пор, пока я не сдался.

- Ладно, в общем вы оба нарушили закон. Мы дадим знать вашим родителям, а до их прихода придется посидеть здесь. Доктор нажал сигнальную кнопку и вызвал охранника. - Отведите этих двоих в кабинет мистера Лемсона, - приказал он.

Охранник увел их и по движущейся платформе проводил в административное крыло, где помещалась дирекция; хрусталь и металл театре фирмы "Все как наяву" остался позади. Служащий не ушел, пока управляющий делами вице-президента Сайруса У. Лемсона не пригласил их в кабинет.