«Истинная правда»

Михаил Пухов

Истинная правда

Я управлял космическим кораблем один-единственный раз в жизни.

Конечно, в юности, как и многие мои сверстники, я мечтал стать космонавтом. Но мечты эти развеялись на первой же медкомиссии: при перегрузках больше трех "же" мне становилось плохо. А тех, кто не выдерживал пятикратной, к дальнейшим испытаниям не допускали. Волей-неволей пришлось забирать документы. Я подал на вычислительную технику, через шесть лет благополучно защитил диплом и - ирония судьбы! был направлен по распределению на Луну, в Центр имени С.П.Королева. Там я работаю до настоящего времени.

После того как по соседству нашли неорганическую нефть. Центр сильно разросся. Теперь это настоящий город с населением порядка трех тысяч человек. Прикрывающие его купола соединены туннелями. Как в метро, только стены прозрачные. Это, грубо говоря, большие трубы, протянутые прямо по лунной поверхности. Один из туннелей ведет к астровокзалу. Космопорт Центра - обширный комплекс, он обслуживает всю Солнечную систему. По роду работы я часто бываю в порту, потому что корабли напичканы электроникой, рано или поздно что-нибудь выходит из строя, а чинить вычислительную технику - это моя специальность и прямая обязанность.

Случай, о котором я упомянул, произошел летом 2087 года. Работа у нас строится циклически: четыре месяца трудимся, два отдыхаем. Как правило, на Земле. Родные тоже прилетают иногда погостить - пассажирская линия Земля Луна открылась давно. В то лето ко мне прилетел сын, Сергей. Я не видел его несколько месяцев, за это время он сильно подрос. Ему скоро двенадцать, и он бредит космонавтикой. Мы с женой надеялись, что самостоятельное путешествие на Луну очень его обрадует. Да и сам он, как она сообщила, в ночь накануне вылета совсем не спал.

Но когда я встретил его на астровокзале, он выглядел разочарованным.

- Ерунда! - сказал он. - Сидишь в кресле, стюардесса носит конфеты и воду в тюбиках. Как в самолете. Никаких перегрузок. Хоть и невесомость, но плавать по воздуху запрещают. Заставляют сидеть в кресле да еще и пристегиваться. Вот если бы самому в рубке сидеть за штурвалом и нажимать рычаги...

Он горько вздохнул и грустил минут пять, пока мы добирались домой. Потом отправился погулять. Вернулся через полчаса, разочарованный еще больше: на поверхность не выпускают, скафандр не дают, все кругом самое обычное, деревья и люди как на Земле. Никакой Луны нет. Разве что тяжесть поменьше, но это ему неинтересно - после двух-то суток невесомости на борту лайнера. Было уже поздно, и я уложил его спать. А потом и сам лег завтра с утра на работу. Я пообещал взять его с собой: там интересно вычислительные машины, манипуляторы и прочее.

Но наутро мне позвонили - появилось срочное дело. Я все записал, потом сварил кофе. Сергей был уже на ногах. Когда мы позавтракали, я сообщил, что планы изменились, так что пусть пока посидит дома. Он сначала возмутился, но потом смирился с необходимостью. Я пояснил, что буду в отсутствии каких-нибудь полтора часа.

- Папа! - сказал он. - А куда ты пойдешь?

- На космодром.

- А, - он разочарованно махнул рукой. - Я там уже был. Там скучно. Никуда не пускают.

- Мне не в порт, - объяснил я. - Мне на местные линии. Это небольшая площадка в стороне от главного поля. Лайнеров, на каком ты летал, там нет. Только лунолеты местного сообщения.

- Настоящие? - заинтересовался он.

- Разумеется, не игрушечные. Но они маленькие - всего две тонны сухого веса. Вернее, сухой массы. Здесь ведь все весит в шесть раз меньше, чем на Земле.

- Знаю, - отмахнулся Сергей. - А что ты там будешь делать?

- Работать, - пожал я плечами. - На одной из этих машин отказал киберпилот. Надо посмотреть. Если какой-нибудь пустяк, сделаю на месте. А если что-то серьезное...

- Ты пойдешь в рубку? - Глаза у него расширились.

Я невольно расхохотался.

- Какая там рубка! Кабина, два кресла. Не повернешься.

- Но приборы там? - продолжал он допрос. - Рычаги управления там?

- Конечно, - простодушно признался я. - Где же им быть еще?

- Возьми меня с собой, - потребовал он.

- Но это не игра, - попробовал я объяснить. - Это работа...

- Папа! - сказал он. - Ты мне обещал.

- Только не говори маме, - попросил я, сдаваясь.

Несколько минут спустя электрокар мчал нас по направлению к космопорту. Улицы в этот час были пустынны - все на работе. Незадолго до астровокзала мы свернули в боковой туннельчик, ведущий к служебному выходу. Сергей был в приподнятом настроении, что-то напевал.

На проходной я показал удостоверение вахтенному.

- А это что за гражданин?

- Он со мной, - сказал я. - Это мой сын.

- А где его документ? - спросил вахтенный.

- Ему не положено. Он еще маленький.

Минуту вахтенный размышлял. Ситуация, очевидно, была для него новой.

- Ладно, пускай идет. Под личную ответственность.

Скафандры нам выдали без проблем. Сережке, конечно, он был великоват, но только чуть-чуть - не такой уж он у меня маленький.

- Баллоны стандартные, - предупредил выпускающий. - На два часа. Справитесь?

- Конечно. Мне и часа хватит с гарантией. Двадцать минут туда, двадцать обратно, десять на месте. Ну и десять на всякие осложнения.

- Ясно, - добродушно сказал выпускающий. - Только пусть лучше осложнений не будет. Хорошо?

Я опустил забрало, и мы прошли в воздушный шлюз. А спустя короткое время уже шагали под голубым светом Земли. Была середина лунной ночи - на Земле в эти дни новолуние.

Сказать, что Сергей был восхищен, - значит, ничего не сказать. Он был ошеломлен. Похоже, он никак не ожидал, что ему выдадут скафандр. Настоящий, с индивидуальной системой жизнеобеспечения. На Земле я бы в таком весил килограммов сто пятьдесят, да и Сергей потянул бы на добрую сотню. Мы осторожно шагали по ровному реголиту - искусственного покрытия здесь никто не прокладывал, убрали крупные камни, и все. Не для важных персон. Но дорожка была ухоженной. До нас здесь ходили многие - все, кто работал на дальних лунных базах и опорных пунктах. Строители, ученые, инженеры...

- А там что такое? - Сергей вновь обрел способность задавать вопросы. Его голос в моем шлемофоне звучал непривычно.

Он показывал направо. Там выступали из-за горизонта массивные строения промышленного блока.

- Это тебе неинтересно, Сережа, - сказал я. - Там качают нефть и гонят из нее керосин. Для двигателей. - Я махнул в сторону космопорта. - И еще вырабатывают жидкий кислород.

- Для скафандров? - Он произнес слово "скафандр" с особенным выражением. Я усмехнулся:

- И для скафандров, конечно. Но в основном его везут на те же заправочные станции. Горючее ведь не будет гореть без окислителя.

Некоторое время мы шагали в молчании. Идти стало чуть труднее - дорожка поднималась к вершине обычного для Луны плоского холма. Еще сотня шагов и мы достигли места своего назначения. Нашим глазам открылась стоянка лунолетов.

Их было десятка два - старые, но надежные машины. В первом приближении это скругленный конус высотой метра три с половиной, опирающийся на четыре амортизатора типа "паучья нога". Вся верхняя часть прозрачна, для облегчения обзора. Это и есть та самая "рубка", в которую так рвался мой сын.

На боку каждого лунолета стоял опознавательный номер - две цифры, начертанные светящейся краской и обведенные черной каймой. Наш был с краю. Без дополнительных приключений мы забрались внутрь. При виде многочисленных циферблатов у Сергея разгорелись глаза.

- Это настоящий корабль? - спросил он.

Я понял. На Земле похожие машины стоят в каждом парке отдыха. Аттракционы. Влезай в люк и испытывай всякие ощущения.

- Самый что ни на есть, - сказал я.

- А как им управлять?

Я усмехнулся.

- Проще простого. Вот этот ящик, - я указал пальцем, - называется киберпилот. Если тебе нужно попасть, допустим, на базу "Циолковский", ты набираешь на пульте задание, потом нажимаешь вот эту кнопку, и киберпилот благополучно доставляет тебя куда надо. Но сейчас именно он-то и неисправен.

Это Сергея на время утихомирило. Он, видимо, ожидал чего-нибудь в духе земных аттракционов, когда сам даешь вводные и тебя швыряет в разные стороны. Я аккуратно снял с киберпилота пломбу и сдвинул лицевую панель. На вид все в порядке. Дал на схему напряжение. Циферблаты на пульте ожили.

Где же искать повреждение?..

- А это что за рычаги? - услышал я голос Сергея.

Я обернулся. Оказывается, он устроился во втором кресле. Играл в космонавта. Указывал он на рычаги ручного управления двигателем.