«Отражение астрономических познаний Толкина в его творчестве»

Сергей Беляков

Отражение астрономических познаний Толкина в его творчестве

Доклад, прочитанный на 5-м толкиновском семинаре в Санкт-Петербурге в 2007 г.

Во многих произведениях художественной литературы встречаются описания разнообразных астрономических явлений. В этих описаниях, в зависимости от компетенции автора, могут встречаться ошибки, разрушающие "достоверность вторичного мира", созданного писателем. Как один из примеров укажем книгу В. Лепилова "Литература и астрономия" (Астрахань, 1991), в которой автор критически рассматривает астрономические фрагменты в основном из произведений русских и советских классиков.

Как известно, Дж.Р.Р. Толкин с детства интересовался астрономией. Об этом он пишет в эссе "О волшебных сказках":

"В те (я едва не написал "счастливые" или "золотые"; а на самом-то деле горькие и тяжкие) времена мне нравилось еще много чего другого - ничуть не меньше, а то и больше: например, история, астрономия, ботаника, грамматика и этимология" ^[1]

Почти то же самое Толкин повторяет в небольшой заметке, опубликованной в сборнике "Приступы вкуса":

"В подростковом возрасте меня больше привлекали научные издания, особенно по ботанике и астрономии"^[2]

Дочь Толкина Присцилла также вспоминает о глубоком интересе отца к астрономии; о том, как отец побуждал ее саму и ее братьев расширять круг своих увлечений, о телескопе, подаренном Кристоферу, и как они изучали через него звезды, о том, как отец рассказывал детям о затмениях солнца и луны, о планетах и их спутниках^[3].

Не удивительно, что Толкин использовал свои астрономические познания при написании текстов, относящихся к "ардическому циклу" и не только. Насколько объективно глубоки были его познания в астрономии, судить сложно, в связи с недостатком информации, например, о программах школьных и студенческих курсов астрономии начала ХХ века. Но известно, что он умел пользоваться астрономическими таблицами^[4], мог делать несложные расчеты и следил за текущими астрономическими явлениями (к примеру, можно упомянуть о лунном затмении 8 декабря 1927 года в сказке "Роверандом"^[5]). Поэтому какие-то выводы о глубине астрономических знаний мы можем строить лишь на анализе имеющихся текстов.

Толкин с присущей ему текстовой педантичностью использовал в своих книгах астрономию для придания большей достоверности и реалистичности описываемым событиям. Особое внимание Толкин уделял этому вопросу при написании "Властелина Колец". Но безупречны ли эти фрагменты?

Исследователи творчества Толкина акцентируются в основном на фазах и видимости луны, календарях как таковых (календарная проблема относится к астрономическим) или названиях небесных тел и созвездий, а остальные явления, за редким исключением картин звездного неба, практически не рассматривают. Однако луной, календарями и созвездиями всё богатство астрономических явлений в книгах Толкина не исчерпывается.

Оставим в стороне космологические мифы о происхождении Солнца, Луны^[6], Венеры, звезд и их движении, философские воззрения на место Земли-Арды в космосе, а также хорошо изученную луну во "Властелине Колец" (известно, что Толкин переделывал целые главы ради согласования фаз и времени восходов луны).

В настоящей статье будет рассмотрено только несколько явлений, которые явно или скрыто встречаются на страницах "Властелина Колец", "Хоббита", "Неоконченных преданий", а также на рисунках Толкина. Понятно, что статья не рассчитана на астрономов-специалистов, поэтому вдаваться в термины и жонглировать ими мы не станем. Но и упрощать до предела - тоже. Надеемся, что читатель еще помнит школьный курс астрономии и в силах отличить планету Марс от одноименного шоколадного батончика.

Для начала необходимо определить географические координаты местностей, где происходят ключевые для нас события. Немецкий исследователь Андреас Мён убедительно показал^[7], что карта Средиземья имеет псевдоцилиндрическую проекцию, что позволяет довольно точно наложить на карту координатную сетку. Основные реперные точки указаны самим Толкином в письме 294:

"Если Хоббитон и Ривенделл расположены (как предполагается) приблизительно на широте Оксфорда, тогда Минас Тирит, шестьюстами милями южнее, находится примерно на широте Флоренции. А устья Андуина и древний город Пеларгир - приблизительно на широте древней Трои"^[8].

Итак, нам важно, что Эребор находится на широте 54 градуса, Лориэн - 48 градусов, широта одной из излучин Андуина составляет 47 градусов, Ирисная низина расположена на 51 градусе северной широты, а Ривенделл и Хоббитон - на 52-м.

1) Наклон эклиптики к горизонту и видимость небесных тел.

а) Видимость луны в День Дурина 11 ноября 2941 г. Третьей Эпохи (далее ТЭ).

В главе 11 "Хоббита", когда Бильбо и гномы сидели вечером на высокой площадке Одинокой горы и думали, как проникнуть в ее чрево, говорится:

"Огромный оранжевый шар [солнца] оказался почти на уровне глаз Бильбо. Хоббит подошел к краю площадки и над самым горизонтом увидел молодой месяц, тонкий и бледный" ^[9].

Затем говорится, что месяц коснулся горизонта почти вместе с солнцем, а затем оба светила скрылись одновременно.

В этом фрагменте описана неомения (т.е. первая видимость лунного серпа после новолуния) за полтора месяца до зимнего солнцестояния. Причем по описанию луна была "низкой", т.е. располагалась южнее эклиптики. Новолуние в 2941 г. ТЭ, согласно расчетам, приведенным в статье автора "Принципы реконструкции хронологии событий на примере книги "Хоббит""^[10], приходилось на 8 ноября. Неомения могла наблюдаться на широте Эребора (54 градуса северной широты) только на третий день. Так как солнце в этот день имеет азимут захода запад-юго-запад, а у эклиптики позднеосенним вечером малый угол наклона к горизонту, луна в силу достаточно большой элонгации (около 40 градусов) могла наблюдаться у самого горизонта на азимуте юго-юго-запад