«Иллюстрированная книга записей Роллинг Стоунз»

Рой Карр. Иллюстрированная книга записей Роллинг Стоунз

Roy Carr

The Rolling Stones illustrated record book

1976

NME

Предисловие

Когда писатель Гай Пилларт в своей книге "Rock Dreams" ("Мечты рока")

охарактеризовал Роллинг Стоунз как прикинутых в черную кожу трансвести,

нацистских растлителей, распутных гедонистов, он всего лишь цитировал

устаревшее общественное мнение.

На первых порах Роллинг Стоунз считались негодяями от рок-музыки. Ныне

ситуация несколько изменилась. Ранее оскорблявшие Роллинг Стоунз бульварные

газеты теперь прославляют их как одну из лучших и старейших рок-групп.

Стоунз выжили главным образом потому, что они никогда и никому не

позволяли сесть себе на шею. Они были первыми, кто не только противостоял

тем, кто пытался их поставить на место, но и давали сдачи. Сейчас мало кому

может прийти в голову оскорбить Роллинг Стоунз.

Как и большинство людей, до 10 часов вечера 24 июля 1964 года я не

обращал на них особого внимания, пока не оказался в тот день на их концерте

в Импресс Болрум в Блэкпуле.

В те счастливые годы каждому из участников концерта на то, чтобы ввести

толпу в экстаз, предоставлялось не больше 30 минут.

Стоунз в тот вечер справились с этим гораздо быстрее.

То был обычный шотландский уикэнд, и Импресс Болрум кишел потными

глазговскими хулиганами, многие из которых уже пребывали в состоянии пьяной

агрессивности.

На следующее утро газеты всей страны сообщили о беспорядках,

произошедших на этом концерте, в которых было замешано 7000 человек. По

более точным подсчетам, их оказалось около 10000. То, что служба охраны и

полиция, жаждавшая продемонстрировать новейшие методы усмирения толпы, были

просто-напросто вышвырнуты из зала, отнюдь не разрядило обстановку. Скорее,

это возымело обратный эффект.

Когда Роллинг Стоунз вышли на сцену, они, как ни странно, достаточно

равнодушно отнеслись к вспышкам бессмысленного насилия в зале. Они их

совершенно игнорировали.

Наконец, они начали свой первый номер. Билл Уаймен и Чарли Уоттс

безмятежно играли с нарочито каменными лицами. Китс Ричард бродил перед

своей колонкой и беспечно колотил по гитарным струнам с видом человека,

которого только что вытащили из постели. В то время как Мик Джаггер был

занят показом недавно разученных танцевальных па и вихлял задом как гусь,

напичканный амфетамином. Единственным, кто обращал какое-то внимание на

публику, был Брайан Джонс. Он тряс своими белокурыми волосами, прыгал на

краю сцены и вообще всячески заигрывал с этим истерически настроенным

сборищем клонов.

Однако, кое-кому из стоявших у самой сцены не понравилось это бездумное

позерство. Когда Джонс в очередной раз нервозно подскочил к краю сцены,

компания убухавшихся урловых устроила соревнование: кто первый попадет в

него плевком.

Никто из них не промахнулся.

Оскорбленный Китс Ричард подскочил к Джонсу и показал кулак одному из

членов этой кодлы, залезшему руками и подбородком на сцену.

На этом инцидент мог быть и исчерпан. Но не тут-то было.

Неожиданно огромный плевок, пронесшись по воздуху сквозь лучи

прожекторов, попал прямо в Ричарда. Недолго думая, взбешенный гитарист,

наступив своим высоким каблуком на суставы пальцев обидчика, размахнулся

другой ногой и изо всех сил врезал ему по носу носком сапога.

В сей же момент зал наполнился воплями: "Шотландия! Шотландия!" -- и

Стоунз быстренько ретировались через задний выход. В зале завязалась драка с

полисменами, потекла первая кровь, люди полезли на сцену, инструменты и

аппарат были разбиты, а зал разнесен на куски.

Несмотря на то, что в общей свалке мне разорвали всю одежду, я до сих

пор поражаюсь тому, что перед лицом распоясавшихся хулиганов Стоунз не

только не стушевались, но даже нашли в себе наглость противостоять их самым

яростным выходкам. Семь лет спустя в фильме "Gimme Shelter" был схожий

эпизод: Китс Ричард пытался утихомирить разошедшегося Ангела Ада -- что еще

раз доказывает то, что Стоунз не испугались насилия, разыгравшегося на сцене

в Альтамонте. Для того, чтобы проявить такую самоуверенность и не быть

убитым в процессе, нужно обладать чем-то особенным.

Роллинг Стоунз собрались благодаря стольким случайным стечениям

обстоятельств, что нынче уже довольно сложно понять, как им вообще удалось

стать группой.

"Если бы Брайан Джонс, Билл Уаймен, Чарли Уоттс и я вообще не

существовали, -- утверждает один из основателей группы Йан Стюарт, ныне

ассистент и пианист Стоунз, -- у Мика и Китса все равно был бы Бэнд, который

звучал бы в точности как Роллинг Стоунз".

Дружба Джаггера и Ричарда началась с игровых площадок начальной школы

Мэноул Кантри, когда им было по 6 лет, однако первое близкое знакомство

прервалось, когда Джаггер поступил на учебу в Лондонский экономический

колледж, а Ричард (после того, как его исключили за прогулы из Дартфордской

технической школы) убивал время в художественной школе Сидкапа.

Однажды они встретились в электричке, и дружба возобновилась. У

Джаггера была в руках стопка импортных пластинок фирмы Чесс Рекордс, а

Ричард вез с собой гитару. Они быстро нашли общий язык, выяснили, что оба

торчат на блюзах, и даже обнаружили общего знакомого, гитариста Дика Тейлора

(учившегося некогда с Миком в Дартфортской грамматической школе, а ныне

валявшего дурака в Сидкапской худшколе с Китсом).

Как оказалось, Джаггер впервые занялся R&B вместе с Диком Тейлором и

двумя друзьями, Бобом Бекутом и Алленом Этерингтоном, под названием Little

Boy Blue & Blue Boys. В то время как Ричард шлялся по улицам, прогуливал

занятия и улучшал технику игры на гитаре (он снимал соло Чака Берри).

Вскоре Ричард уже входил в состав Blue Boys.

Приблизительно в то же время в Челтенхэме Льюис Брайан Хопкин-Джонс

начинал страдать от систематических приступов острого разочарования в жизни.

Удрученный полным отсутствием в родном городе музыкантов, он вскоре сделался

злобным, параноидным и подозрительным по отношению к любым формам власти и

авторитета. Несмотря на свои прежние артистические успехи, Джонс превратился

в "трудного" подростка: он забросил учебу и стал играть джаз, меняя места

работы одно за другим.

Более того, к 17 годам он форменным образом опозорил доброе имя семьи,

став отцом двух незаконнорожденных детей. В конечном итоге, их у Джонса

было, по меньшей мере, шесть, все от разных матерей.

Единственное утешение он находил в игре на кларнете и альт-саксофоне с

местными джазовыми оркестрами.

В Челтенхэм заезжало так мало хороших групп, что когда Алексис Корнер

дал там однажды концерт вместе с джаз-оркестром Криса Барбера, Джонс тут же

познакомился с этим пионером Британского Блюза в баре напротив местного

джаз-клуба.

Однако, такие праздники в его жизни случались нечасто. Вскоре Джонс

опять почувствовал себя запертым в клетке и однажды в приступе душевных мук

уехал в Скандинавию, где в течение некоторого времени бродяжничал и учился

играть на гитаре. Вернувшись в Челтенхэм, он выступал в составе Рэмродс,

рок-группы в стиле Дуэйна Эдди, после чего переехал в Лондон вместе с Пат

Эндрюс, матерью своего второго ребенка.

В течение нескольких следующих месяцев эта пара еле сводила концы с