«Киберпанк не выдержит двух «КИ»»

Мери Шелли

Киберпанк не выдержит двух «КИ»

Обзор фильмов киберпанковской тематики невозможно было бы написать без каких-нибудь, хотя бы минимальных, уточнений насчет самого слова «киберпанк». Поэтому сразу оговорюсь: у нас с этим словом отношения особые. Мы называем «киберпанком» литературную плеяду Бетке-Рюкер-Гибсон-Стерлинг-Суэнвик-Стивенсон. В целях наглядности здесь упомянуты лишь известные в России авторы, хотя для более объективной картины, конечно, стоило бы добавить хоть парочку авторов-женщин типа Пэт Кадиган. С некоторой натяжкой мы включаем в этот список и кое-кого из соотечественников — Тюрина, к примеру. В отношении же прочих Лукьяненок-Васильевых-Бурцевых, забомбивших полки отечественных магазинов, нами пущен в оборот термин «фидорпанк», который означает нечто иное. Тех, кто хочет узнать разницу между этими литературными течениями, отсылаю к статье «Дети Стекольщика».

Возвращась к кино: среди любителей настоящего киберпанка как-то само собой принято ругать кинокиберпанк за «опопсение» литературных шедевров. Правда, есть подозрение, что проблема несколько шире. За этот жанр киношники вообще боятся браться. Все попытки можно перечесть по пальцам − что и будет сделано ниже. Для сравнения попробуйте прикинуть, сколько снято в мире детективов и сколько из них хороших. Сразу поймете, что закон перехода количества в качество для кинокиберпанка пока не работал хотя бы из-за недостатка количества.

Фантастику вообще снимать непросто, а киберпанк тем более. Являясь законным продолжением жанра научной фантастики, киберпанк предлагает, во-первых, такие нечеловеческие идеи, которые вообще не каждый может понять (одни гибсоновские конструкты чего стоят, не говоря уже об ИскИнах с их странными желаниями). Вo-вторых, киберпанк рассказывает о «чудовищах среди нас», об изменении ощущений, отношений и о подмене реальности в целом. Как показывать на экране все эти «путешествия сознания»? Это вам не космическая фантастика, где достаточно залезть в скафандр и погулять в павильоне по красному пенопласту.

Эта принципиальная разница между языком книг и языком кино привела к тому, что замечательный гибсоновский рассказ «Джонни Мнемоник» на экране превращается в дебиловатого Киану Ривза, который весь фильм только и делает, что бегает по дешевому павильону с конопатой американской девицей, ничуть не похожей на гибсоновскую женщину-ниндзя. Естественно, все враги героя — идиоты и в последний момент промахиваются. Как и создатели фильма «Джонни Мнемоник» (1995), надолго отбившие у других охоту браться за экранизацию Гибсона. Между тем компьютеры, сети и всякая безбашенная виртуальность как раз в это время просачиваются в другие фильмы. И начинается путаница: какой-нибудь «Косильщик лужаек», снятый как будто по Стивену Кингу (хотя на самом деле вовсе не по нему), оказывается куда более киберпанковским, чем то, что снято по литературной классике жанра.

Но хватит о грустном. Два главных фильма, которые дают хорошее представление о кинокиберпанке — это «Нирвана» (1997) и «Матрица» (1999). Оба оказались неплохими именно потому, что сделаны «неправильно».

Отношение к «Нирване» у всех разное. Некоторым кажется, что он затянут и разваливается на части. На самом деле, это ощущение возникает оттого, что в фильме нет привычных «боевиковых» штампов, то есть всяких погонищ со стрельбищами, рукобоищами и обязательным призом в виде бабищи. Вернее, все это есть, но вывернуто наизнанку — ведь в виртуальности все не так, а после виртуальности и обычная реальность воспринимается иначе. Что и делает фильм интересным: реальность героя и кибер-реальность его компьютерного персонажа постепенно сходятся, проходя по пути через галереи по-настоящему киберпанковских зарисовок. Фильм, про который не знаешь, чем он кончится и что вообще произойдет в следующие пять минут ─ пожалуй, это в наши дни большая редкость. Кстати сказать, даже год его выхода ─ 1997 ─ выбивается из двух общих волн моды на кинокиберпанк (1995 и 1999). Ну а для любителей геополитики можно добавить, что «Нирвана» — это европейский фильм. Это «Матрица» для взрослых», если хотите.

О самой «Матрице» (1999) многие уже высказались в том смысле, что «все равно получился боевик про супермена». Поэтому я из вредности предложу несколько иную трактовку. «Матрица» — это Филип Дик, паранойю которого научились-таки экранизировать спустя четверть века после появления этого в литературе. Не последнюю роль сыграла компьютерная графика. Но что более важно — в «Матрице» на вполне наглядных картинках обыграна вся «теория виртуальной реальности». Особенно хороши агенты, появляющиеся внутри любого человека, который заметит беглеца. Ведь именно так работает сетевой шпионаж, и агенты Microsoft давно сидят в наших компьютерах, то есть почти уже в каждом из нас. А есть еще «дежа вю» как свидетельство подмены реальности. И прочие экстрасенсоные заморочки, которые в «Матрице» преподносится не как смутные «чудеса в решете», а как вполне понятное и любимое хакерами расширение границ компьютерной модели в сторону «недокументированных возможностей» (кто из нас не искал этой опции, позволяющей ходить сквозь стены в игре Quake!). В общем, приятная глазу «неправильность» и тут возникает из-за смешения жанров. Типичный боевик (спаси друга, замочи предателя, поцелуй красавицу) скрещивается с параноидальным мироощущением киберпанков и порождает яркое Зазеркалье, где есть белый кролик в виде здоровенного негра и есть поцелуй спящей красавицы с обратным раскладом полов. Даже классический финальный кадр — взлетающий Супермен-Бэтмен — смотрится в «Матрице» совсем иначе, когда понимаешь: да это же просто халявное подключение к чужой выделенной линии после долгих лет своего честного, но вечно падающего «дайлапа»!