«По Соображениям Совести»

– Бесполезно! – вновь отпрянув от своего гостя, махнув в его сторону рукой, пробормотал Ян

Недолго пришлось ждать прихода кавалерии. Конечно, с огромной задержкой. Конечно, как, наверное, всегда и было в правлении коммунистов, не выполняя собственных обещаний. Но прибыли.

Многие представляют себе представителей НКВД как одних из самых крепких и закаленных бойцов. Может быть в центрах, в Москве, или оных приоритетных для государства поселениях подобные и есть. Но уж точно не в местах, где находятся они.

Двое мужчин – верно. Обросшие бородой. В скромных, крестьянских одеяниях. В главе с той самой девушкой.

Они вошли внутрь, не церемонясь. Чуть ли не выбив дверь избы, дожидаясь, когда ее хозяин ее откроет, они оттолкнули его, пропуская даму вперед.

– Вот он, – указывая пальцем на укутанного немца, лежащего к ним спиной, проговорила она.

Те, в свою очередь, переглянувшись друг с другом, поначалу замешкали. Отличными от представителей комиссариата центра они были не только в телосложении, но и менталитете. Для людей, недавно вышедших из крестьян, проявлять жестокость к раненным, пусть даже и противникам было противоречие их русскому духу. Но, обнаружив поддержку друг в друге, они, нисколько не стесняясь, стянули с него одеяло, насильно поставив его на ноги.

Ганс пробудился мгновенно. Его глаза, расширенные от страха, всматривались в обстановку. Он, кажется, не видел двух мужчин, что дергали его, стараясь ухватиться за него как можно удобнее. Но, можно сказать с уверенностью – он чувствовал. Кем он бы ни был, он все еще оставался солдатом немецкой военной машины. Рефлексы, мышечная память. То, что закалялось так долго, буквально всю его жизнь – никогда не сможет пропасть в долю мгновения.

Страх отступил. Его глаза, поникшие и ослабшие, загорелись. Он немедленно вырвался, в два прыжка оказавшись в углу избы. Еще через мгновение в его руках сверкал пистолет Люгера.

Кажется, огонь в его глазах затуманил не только его зрение. Все его сознание было приведено в боевую готовность. Палец, нисколько не медля, прижался к курку. Прогремел грохот двух выстрелов. Но, кажется, он не был таким шумным, как спешное падение двух гильз на деревянный пол избы.

Ян Полька, пробитый двумя выстрелами в грудь, упал навзичь.

****************