«Путешествие Гулливера на корабль скотоголовых»

Скоро стало так темно, как ночью, хотя время едва перевалило за полдень. Яркие вспышки молний выхватывали из темноты вздымающиеся валы. Они опадали на поверхность океана с громом тысяч орудий. Я заперся в своей каюте и молился о скором наступлении хорошей погоды. Сквозь звуки шторма и собственные монотонные причитания, мне послышался крик о помощи, идущий снаружи. Мне показалось, что это был голос Гордона Коклюша. Он сейчас на самом деле должен был находиться со мной в каюте, но его здесь не было. Что если это и на самом деле его голос?

Испытав секундную слабость, я все же нашел в себе силы покинуть каюту, собираясь по пути на палубу предупредить первых встретившихся мне матросов о криках. Как назло, никто мне не встретился. Судьба снова хотела, чтобы я совершил героический поступок самостоятельно. Корабль бросало из стороны в сторону. Меня несколько раз чувствительно приложило к стене. И только мысли о собственной трусости, о которой может стать известно за пределами корабля, заставили меня открыть дверь и оказаться на заливаемой волнами палубе.

Гордона нигде не было видно. Волны ударяли по палубе с такой силой, что всё непривязанное на ней, срывали и уносили в океан. Моего друга могла ждать та же участь, если он не успел привязать себя. Я долго искал глазами по палубе, пытаясь разглядеть его среди канатов, но напрасно. Молнии одна за другой ударили возле судна, осветив рядом с кораблем ужасающую воронку приближающегося смерча. В ту же секунду я осознал, что предложение Коклюша было плохой идеей. И дом, и сад вокруг него в эту секунду стали мне желанными и дорогими.

Ветер внезапно стих. Я смотрел, как завороженный на темную стену приближающейся воронки. Она гипнотизировала мой взгляд, не позволяя закрыть дверь и броситься внутрь корабля. Это, признаться, не помогло бы мне. Наш корабль, один из самых крупных в английском торговом флоте, напротив воронки смерча выглядел пылинкой. Его черный вращающийся конус освещался частыми вспышками молний. Мне, как человеку недостаточно набожному благодаря изучению наук, все равно показалось, что по ту сторону смерча находится ад.