«От бедра»

Анатолий Жариков От бедра

А горше смерти нахожу я женщину.

Екклесиаст

И вот, в какой-то год обычный,

в какой-то необычный год,

в таком рождаются да Винчи,

Бах, Моцарт, Пушкин, Элиот,

войдёт, как в храм входил язычник,

как варвары врывались в Рим,

летят к чертям твои привычки,

стихи, зачёты, сказки Гримм.

Она уже в кафе вокзальном

позавтракала пирожком.

Несёт в издательство скандальный

стихи Серёжа Чудаков.

Она уже в кафе вокзальном

заказывает бутерброд,

рисует лета расписанье,

вступает в варвары. И вот,

Тамара, Анна, Марианна,

быть может, Данта идеал,

она приснилась Модильяни,

и он портрет её писал.

Её лицо в простом овале

в столице видели уже,

ей посвящает гениальный

сонет непризнанный А.Ж.

Экзамены, вопрос дурацкий.

Спи, женщина, спокойно спи.

Шекспир, Офелия, принц Датский.

Весна, Офелия, Шекспир.

Ничего, что ничего

ты пока не разглядела:

взгляда беглого его –

вороватого –

Ничего, что ничего

ты пока понять не смела.

Взгляд, оставленный на теле,

Только и всего.

Так начиналось:

любопытный взгляд

и взгляд в ответ,

и сопряженье мыслей.

Но намертво затверженный обет –

обычного вниманья

не превысить.

И первые волнения следы,

и приближенье

непонятной грусти.

Но – нерешительность

в предчувствии беды.

Но – выше сил! –

всё забери, берущий!

Одним объяты одеялом,

крыло к крылу стрижами ввысь.

И все движенья повторял их

попарно сложенный сервиз.

Так неожиданна, как на снегу шмели,

как в мае снег, как имя Циферблат.

Я так хочу, чтоб для тебя цвели

по жизни радости, а не цветы утрат.

Узнай, что в мире есть большая ложь.

Едва вдохнёшь, и леденеет воздух.

А ты за солнцем, как слепой подсолнух,

открыто и доверчиво идёшь.

Но всё ж иди, не опуская слух

до низкого, в грязи и скверне, звука.

Но ты лети, имеет крылья дух,

как тополиный пух, что весь из духа.

Узнай, что в мире есть добро и свет.

Они сильны уже своею сутью,

как ежедневно дарит жизнь рассвет,

как солнце открывает время суткам.

Земля моя, беды не напророчь;

разгладь дороги и распутай рощи.

Свежат ветра, вовсю щемят подошвы.

Нагая по тебе шагает дочь.

Это в медленном вальсе кружилась кровать,

танцевали в руках руки, плечи в предплечьях.

Если это не смерть, я готов умирать

в этой музыке каждый подаренный вечер.

Небо тенью металось на голых стенах,

растекался туманом и звёздами Млечный.

Били плети конвульсий, сияло в глазах,

словно новой звездой разрешалась вечность.

Если это безмолвие – смерть, я готов

онеметь, захлебнувшись последнею истиной.

Но лепились созвездья из звуков и слов.

Бормотала Вселенная сонную исповедь.

Вдох последний и выдох последний истрать

на согласных надрыв, на подобие речи.

Если это не жизнь, я готов умирать

в этой музыке медленно, целую вечность.

И сытость глаз, и сухость жил

прости улыбкою повинной.

Ты вся как есть, Марина-Жизнь,

читаешься как Страсть-Марина.

Не отвести судьбы прищур

в попытке подменить несмелой.

И даже не натянет шнур

вес птичий собственного тела.

Я вырву свет из своих очей,

как ветер выветрит солнце,

и брошу сноп золотых лучей

на дно твоего колодца.

Быть может, узнаю тогда – зачем…

Быть может, увижу причину

самой тёмной из всех ночей,

последней твоей, Марина.

Ах, какая тоска!

Аж до Елабуги

певчим горлом кровь!

Не приняла Москва

Марины больную любовь.

Был суровый у петли нрав,

круче, чем у её создателя.

Не оборвалась, жизнь оборвав,

обворовав читателя.

В той деревне, где меня никто не знает,

знаю, дом есть и никем не занят.

Вбок склонился, но лесами крепко стянут,

не брюзжит, не жалуется ставней.

В доме том, покоем знаменитом,

пахнет чабрецом и земляникой.

Жили б в нём с подругой, зла не знали,

если б люди место указали.

Мы две в одну отброшенные тени,

мне крест нести, тебе считать ступени.

На тяжесть одеяла наплевать,

такая мягкота! И леность в теле.

И сон накатывает опять,

за ним другой весенней акварелью.

В серьёзном мире полдень на часах,

идут дела, проходят безделушки.

Как утро нынче утром непослушно!

И снова сны, как вата на дрожжах.

В четырнадцать Джульетте тосковать,

любить и презирать запреты.

И сонными руками не достать,

не изменить, не повернуть сюжета.

Отец не в счёт, пока вернётся мать,

успеть поспать в тридцать седьмом сонете.

Таблетки, склянки и цветов корзины.

Ваш бывший пышный лик охорошел так сразу,

и Северянин удивлённо скажет:

–Я затону пилюлей аспирина

в бокале Вашем!

Две женщины в моём дому,

в моём высоком терему.

Две женщины со мной живут,

огонь разводят, шерсть прядут.

И страстью грешная одна

и небом данная жена.

Как много лет в дому моём

живём, в три голоса поём.

Одна, как сон, вторая – ночь,

светлы их светом сын и дочь.

Одно дыханье дал мне Бог,

за выдохом горячий вдох.

Литая плоть, высокий дух;

а мне нужна одна из двух.

Две женщины плетут мне сеть,

что нить, то шёлк, что нить, то плеть.

И не дают мне умереть –

хозяйка жизнь и гостья смерть.

Уже воспоминанья тень –

не часто, не отчётливо, не смело:

свет глаз не ярче света тела.

Был вечер. Было утро. Первый день.

Из луковицы суп сварила,

из жизни слово создала.

На петлю тело уронила.

Из петли крылья подняла.

Ещё не ясен приговор,

мучителен процесс дознания.

И жизнь взамен торгует вор

на миг безумного признания.

Из пропасти растущих глаз

взошли ответы на прошение:

и оправданье и прощение,

и приглашение на казнь.

И глаз твоих небесная усталость,

и рук моих несдержанность; пока

как будто жизнь ещё не начиналась

в замесе дивном: света и песка.

Сегодня темно и темно,

сиди и молчи в окно.

Склонился от страха злак;

сегодня на улице мрак.

И ты что-то шьёшь иглой;

и свет уже никакой.

На улице мгла и мгла,

дорога куда-то ушла.

Ручьём скатилась, рекой

и нет уже никакой.

Уехать куда-нибудь,

да ливнем размыло путь.

А нам уже всё равно,

молчим и молчим в окно.

И я ещё мог бы, и ты бы могла,

но ангела тень между нами легла.

В толчее у троллейбуса, подле "Крупской",

где запах не книг, а потных духов и мыла,

как по голой стене,

по глазам – и мимо –

два огромных, два рысьих глаза.

–Natalie! –

Не узнала с раза… Не Пушкин…

Надо было по-русски…

Те переходы в круг

из полукруга

от щиколоток и до рук

когда в ночи тела

и два больших крыла –

её колени.

И дни, когда тихи,

и дни, когда туманны.

И Тютчева стихи,

и Мандельштама.

И ночи тёмный свет,

и свет отчизны.

И горечь сигарет,

и горечь жизни.

И сборища людей

на площадях и в парках.

И неба голубей

дымок над хатой.

И не открытый клад,

и старую монету.

Чай, чёрный шоколад,

последний месяц лета.

Когда уходит страх

и не уходят дети.

И жизни полный шаг

на шаг от смерти.

Отчего я только помню

ночь и потолок бессонный,

да матрац общежитейский,

куцый памятью, где песни,

скрип и пятнами вина

наша быль наведена?

Отчего я только знаю

всю раскрытую у края

сумасшедшего окна?

И луна обнажена.

По паркету ходит лето;

чай, варенье и конспекты.

Отчего я только слышу

дождь, играющий на крыше

фугу вечную свою,

лист, упавший на скамью,

руки, мысли на лету,

синие глаза впритул?..

Но у неё волосы длинные,

а я ношу волосы короткие.

И пусть мы и из одной глины,

и предки спасались в одной лодке,

но у неё пышные груди,

а у меня в штанах рогатка.

Но она любит крепкие руки,

а я люблю яблоки сладкие.

Ночь за окном. Снег за окном. Новогодняя ёлка –

хвойная ветка в узкой бутыли зелёной тоски.

Распусти мою голову да свяжи шерстяные носки,

почитай-ка мне сказку про доброго серого волка.

Замолви за меня перед Богом словечко

малое, с фасолью горошину.

Притащу дрова, растоплю печку,

уголька подброшу.

У соседей уже светятся окна,

стол под скатертью, на столе хлебы.

За селом пустота, сколько видит око,

аж до самого синего неба.

А в хозяйстве нашем всего-то осталось –

кура белая да петух красный,

да в сенцах на гвоздике фуфайка старая,

да в углу башмаки разные.

По весне морозы спадут, не страшно;

солнце новое душу полегшит.

И год теперешний уходит туда же,

куда ушёл прошедший.

То не ворон кричал

и не дуб шумел,

я заваривал чай,

чугунком гремел.

То не вой камыша,

не волчицы вой,

то любимая шла

побывать со мной.

Не ломал белых рук,

не насильничал.

То кричал петух

в пять по Гринвичу.

Та, что темна своим древним именем,

разбудит утро глазами синими.

–Знаешь, милая, за окнами-ставнями

снег семь дней стоит нерастаянный.

Я дорог пророк, ты любви пророчица,

мы уже прочли сто лет одиночества.

Мы давно забили на земные заповеди,

на «сходи-принеси» говоришь: «Сам иди».

Мы уже сто лет как уже не болеем

и живём сверх срока, как вождь в мавзолее.

Мы по Гуглу на шару смотрим фильмы разные,

или «С лёгким паром» или что подсказывают.

А когда метель заметает ставни,

зажигаем свечи или в снах летаем.

Ребёнок у груди, курлыки-звуки

и сверху вниз молочная река.

Чистосердечны только эти руки

и чисты только эти облака.

Марфа не может подняться на порог,

она забыла, как подниматься.

Ей говорят: "Подними правую ногу", –

а она поднимает левую,

скользит и падает.

Ей говорят: "Подними левую ногу", –

а она поднимает правую,

скользит и падает.

Все смеются и разом поднимают

правые и левые ноги,

но тоже скользят и падают.

Они не видят, что Марфа слепая

и не видит ступенек,

но они не верят Марфе

и потому тоже не видят.

Рассветная прохлада уже течёт по бёдрам.

Роса в рассветной чаше распустившегося лотоса.

Валерий Катулл

Если ж о женщине, друг мой,

мысли давят виски и под ложечкой трепет, это – любовь.

Если ж о женщине, друг мой,

мысли давят виски и под ложечкой трепет, это –

любовь: нежность и ненависть,

меч, рассекающий воздух.

Две бутылки вина, в сковородке картошка.

Тамара сидит у меня на коленях,

а Лида Попович у окна курит,

а Калинкин Махе забивает гвозди,

а Татьяна сидит и зубрит конспекты,

а Витя Назарчик оной мешает,

а Володя Наговичкин стихи читает.

А было, ей-богу, весёлое время,

молодое племя,

эх, как здорово было!

В комнате без женщины и вещей поселяется эхо;

говорят, неразговорчиво оно и не отвечает на мысли.

Может быть, голос его смягчает старая пыль?

Ближе вечеру слышу тихую продолжительность вздоха.

Боги входили в дома, и люди

трапезу с ними делили и женщин;

узкие талии дев вдохновляли на подвиги

смертных и полубогов.

Пашни плодили, вино искрилось в чашах,

слово пело, когда уставали работать мечи.

Пыль вытирая на стёклах вечности, помолчим.

Свет далёкий в твоих глазах; и улыбка

знает, наверное, больше, чем наши мысли.

Разобрались – где твоё, где моё:

свет – тебе,

мне – свет от него.

Лубок пьяный

Когда я очнулся после глубокого похмелья,

милые мои, на дворе было третье тысячелетие, понедельник.

Соседка сказала, что уряд – прежний,

что повысили пенсию на 6 гривен 66 коп.,

что селёдка стала дороже мяса,

а мясо выросло в цене в три раза,

и нет ли калькулятора, подсчитать чтоб.

Я выкатил из-под дивана пустые бутылки,

просиявшие под лучами бабьего лета.

Полина (соседка) завязала волосы узлом на затылке

и вытекла в осень реализовывать всё добро это.

А я задумался пока о жизни,

вот штука скверная эта суетина,

в глаза не зазырнёшь, слишком глубоки и обширны,

за хвост не схватишь, не кошка, не даётся, брыкается, что скотина.

Сейчас вернётся, разговор заварит: кто крепче –

мужики или бабы в нашем отечестве.

Полина, конечно уж, не от полена, от – поля;

и грусть в глазах, и раздолье,

одним словом, не баба – женщина,

ей не седло под задницу – на грудь жемчуг.

Почему так всё вышло, а не иначе? –

можно б детей рожать, да расслабилась вот,

а ей пошёл бы, ещё такой не пропащей,

большой, сдобренный доброй начинкой, живот.

Распили мужики, что зелье,

и мне некогда, что ни день – безделье.

Обрастаем, братишки, дрянью да ленью,

нечем будить будущие поколенья.

Ну а пока – осень, дни ни коротки, ни длинны;

а вот и радостная на пороге, в руке торба.

Мы одни в комнате: я и Полина

да на стене две тени, пьяны обе.

И снова то же, что вчера,

вдвоём придут и со двора

смахнут притоптанные листья.

Поскольку ранняя пора

у осени, не будет свиста,

и все явления должны

вернуться к свойствам тишины.

Всё то же будет, что вчера,

пустая, в сущности, игра

пустых теней, бегущих света.

Всё разумеем и при этом

высматриваем божье лето

за колокольней, только там

с вороной небо пополам.

Мне губы в губы – песня и вино

любовное, никто не будет

мне адвокатом: выбирай одно;

я и сосуд, я и огонь в сосуде.

А у тебя нет выбора всерьёз,

и если губы выговорят слово,

они мертвы для подвига другого.

И я – беру, когда ты – отдаёшь.

Тень оставлю на ступеньке,

если Светка, то помоет,

если Верка, переступит,

нос задрав ухмылки выше.

Только та, что между третьим

и четвёртым на площадке

находила меня грустным

и жалея и пиная

туфлями, что подарил

ей ко дню 8-го Марта,

волочила, доставляла

прямо к жёсткому дивану,

у которого пружина

есть опасная одна, –

словно в гавань пароход, –

и содрав штаны с меня,

якорь в море стопоря,

успокаивалась, –

только та проходит тихо

мимо тени на ступени,

говорит, что здесь окурок

обронил один мужчина,

и остались на ступеньке

дым и пепел без огня.

А за ней сбежит поспешно,

никого не замечая,

девочка, чьё имя Беша,

или Коша, или Майя,

прошмыгнёт, как ветер мая,

оттолкнувшись от меня,

в руки суетного дня.

Зимою солнце выйдет пару раз

из своего холодного зимовья,

и греешься случайною любовью

чужих ладоней, посторонних глаз.

И эхо, побродивши по векам,

вконец запуталось и вот попало к нам.

–Скорей входите! Ветер так и свищет!

Закройте дверь!

–Я – Беатриче.

И улыбнулась:

–Мы ещё вчера…

–Я слышал, из столицы…

И подошла к столу. И тень легла

на ветхую страницу.

–Хотите квасу?

–Нет, не надо.

И улыбнулась, старый Дант читал

стихи второго круга ада.

Ты та же всё – придуманная мука,

всё так же сладок самый первый грех.

Стрела ещё летит, отпущенная луком,

который твёрдо держит древний грек.

21 марта 2005

Твоё лицо – река с мостами,

теней бегущих холодок,

меняются места местами,

и твой ущербный колобок

теряет свет и очертанья.

А дальше – берег, свалка, зданья,

ненужное напоминанье,

что время – то же расстоянье;

и в окнах скрытого значенья

уже чужое отраженье,

и за кирпичною трубой

уже не видно ничего.

23-24 марта 2005

Тёплый чай, вино, сигарета

и не жмися – который час? –

разумеешь, что времени нету,

только место, роднящее нас,

что по некоей формуле строгой

округляет в бокале янтарь.

Пей глазами, пальцами трогай.

Бьётся дым в потолочном зените,

как моё глухое "Простите…"

и неслышное Ваше "Жаль…"

25 марта 2005

Но не вечер виновен в том, что тени

стали тёмным кустом сирени,

и взгляд рассеянный, а не лучистый,

плетётся за женщиной без задней мысли.

28 апреля 2005 г

Дикие утки ушли в камыши, и пруд погас,

рядом сидеть, рядом молчать, рядом слушать.

Девочка выросла и уже без нас

ушла в монастырь на вечернюю службу.

18;20 мая 2005 г

Утке подруге, живущей на юге

Мы ловим рыбу в грязной воде,

которую люди называют плавнями,

двуногие прожорливы и неразборчивы в еде,

не летают и смешно смотреть, когда плавают.

Взмывая в небо, слышу с испугом,

как у охотника радостно сердце бьётся,

не знаю, подруга, буду ль на юге

в этом году, думаю, что не придётся.

Всю ночь сижу на яйцах в тревоге,

на ушах, как говорят люди.

Глаза слезятся, не ходят ноги

и давит слева под грудью.

Я бываю всё реже среди уток

на большой воде и ужасно поташнивает

от недельных или болотной отравы.

И сон приходит всё чаще под утро,

когда Большая Медведица – справа.

25 июня 2005 г

Как подвыпивший метеоролог обещает аборигенам дождь

в их просушенной до нитки какой-нибудь сахарной пустыне,

так и ты обещаешь всякий раз, что придёшь

на закате за реку, где травы колышутся тёмно-синие.

Я ожидаю тебя, терзая цветов полевых букет,

и ты шлёпаешь в сандалетах, в голове косички;

ну, надоела мне до смерти твоя дурная привычка

вот уже сколько вёсен опаздывать на пятьдесят пять лет.

8 июля 2005 г

Две вещи, которых не тронет тлен,

вызывающие ужас,

уничтожающие страх:

женщина, живущая на земле,

Бог, обитающий на небесах.

27 августа 2005 г

Корзина яблок, запах сена,

провинциальная Елена,

кувшин парного молока,

над головою облака

и запятой чернее птица.

Нет, невозможно заблудиться

ни в мире этом, ни в себе.

Тень не земная на избе

и тёмное в глухом колодце

не закричит, не засмеётся,

в большом расходе жизнь, а смерть

здесь утешенья не находит,

и мир, как лето, на исходе,

не изменить и не солгать.

Елена, птица, облака…

14-15 сентября 2005 г

Опускается ночью свет

чрезвычайный и полномочный,

нет дождя и спокоен сад,

по асфальту скользит взгляд

авто, выпученные глаза,

назавтра пророчат туман,

есть изъян у пророчеств из-за

многочисленных в них многоточий.

Спит, над подушкой сиянье,

как знамя волосы, именами

женскими называют цунами.

Спальня в ночь плывёт под

белыми парусами.

17 сентября 2005 г

Темнеют твои ресницы,

и небо вовсю промокло,

уже не поёт птица,

зашторивай на ночь окна.

Межа между днём и сокрытым

на ночь означится щелью,

мечта без больной корысти,

глубокая даль без цели.

Ты черпай тёмную мякоть,

рукав подобрав по локоть,

на землю созвездий слякоть

к утру протечёт молокой.

И там, где светло и прочно

и крик голубиной масти,

быть может, ещё очнёшься

под знаком беды и счастья.

26 октября 2005 г

      Майе

И живёт, и парит не дыша

чище птичьего пуха душа.

2 ноября 2005 г

И глаз твоих небесная усталость

и рук моих несдержанность; пока

как будто жизнь ещё не начиналась

из двух замесов: глины и песка

Четыре попытки любви

Приближение

Во сто крат это чище и лучше,

чем дурнеть и не помнить лица.

Это выйти на свет, захлебнуться

и скатиться с крыльца.

Это с небом межа утеряна,

это снега во рту костёр,

это жизнь на сто лет уверена,

как в невидимой дали простор.

Это светлое, как суеверие,

это с кровью весёлая грусть.

Это велено и не велено

до утра не смыкать уст.

Это знаками двух общенье,

это новая прорезь глаз.

Это жмурки, прятки, качели,

это сговор, ищите нас.

Прикосновение

Это слова бесплодность жемчуга,

это ритма пустынный песок.

Это рифмы мужские и женские,

это вывих наискосок.

Это вместе просьба немая

ни к кому, ни о чём.

Это времени нету и мало

вечности, дайте ещё.

Это сладость к обрыву крена,

это разом к безумию крен,

и уже отлетающим телом

пропадать, не вставая с колен.

Это тихое прикосновенье

рук, ног, лиц.

Это в небо растут деревья,

это пенье забившихся птиц.

Совершение

Это в круг горизонт замкнувшийся,

это в плоскость вытекший куб,

расстояние, растянувшееся

от одних до других губ.

Это голый на Божьих весах,

жизнь последней капли во фляге.

Это стыд, растворённый в глазах,

словно известь во влаге.

Это солнца расплав в бездонье,

это горлом дождя дрожь,

это шёпот жадных ладоней.

И не знаешь, что отдаёшь.

Неуклюжая нежность цунами;

тыщу раз спасибо, Господь,

мы уже научились и сами

словом очеловечивать плоть.

Осветление

Это жизнь как начало без памяти,

без конца и без имени Бог,

мельтешение белой замети

и забвенье дорог.

Это первых основ потрясенье,

это пробует голос судьба.

Это мир, это вся вселенная

с головою в себя.

Это твердь и вода едины,

беспросветны и ночь и день.

Это двое на карантине

и одна предначальная тень.

Это первый крик без ответа,

заблудшийся в нас ответ.

Это тёмный, потом светлый

и потом никакой свет.

17 декабря 2005 г

Эти миги мгновенно прошли,

эти чувства, мадам, мы проспали:

я в пыли от шнурка до ноздри

и счастливый, как лампа в подвале.

Мы мосты и паромы сожгли,

поезда и дороги взорвали.

И следы обложили дожди,

тёмнокрылые птицы склевали.

Ты рукою морщины сотри,

затворись, чтоб враги не достали.

Я иду, от шнурка до ноздри

весь в пыли и счастливей медали.

Наши тени друг друга нашли.

Стёкла бьют. Во саду заиграли.

Пьют шампанское. Спят на вокзале.

Наши ходики тихо пошли.

22 января 2006 г

В синих сосках сирень,

птицы земная тень,

долгого дня дребедень,

день, уходящий в тень.

Скорый дождя сказ,

в кухне зелёный газ,

спичек и соли запас.

Да не про нас.

30-31 января 2006

Я время потерял на спицах колеса,

оставив женщину в гремучих лапах лета,

и горький клей на языке конверта

не отыскал её по адресам.

Я, сам себе слепец и поводырь,

искал её в высоких кабинетах,

на тех дорогах, где счастлива пыль,

бессребреники, воры и поэты.

Больной философ освещал мне днём

живые и булгаковские лица,

я в бочке жил, на самолёт с копьём

бросался, в космос плыл с Улиссом.

Я брал с ресниц восточных тайну тайн,

я, как Фидель, сто лет подряд не брился.

–Ты сорок сороков могил вскопай, –

сказали мне индейцы и индийцы, –

и ты найдёшь, которую искал.

Я вгрызся в мир и под лопатой встретил

два черепа: улыбка и оскал,

Шекспир и Гамлет. Что им там без света?

Один сказал, что это суета,

второй её назвал Офелией.

Мелодия была как жизнь проста,

но я не видел ту, что пела.

31 января 2006

Я помогу тебе снять одежду,

ты станешь светлее всех сторон света,

а я блаженней на одну улыбку.

9 февраля 2006

И опускаются на матрац плечи,

если говорить не о чем.

И бьются головой, как пьяный в стельку,

часы, если старинные, о голубую стенку.

И зима не снежит, а слезится устало

рядном, коим окно заткала.

И блестят носки итальянских штиблет,

если даже в комнате света нет.

И через энное количество лет столица

только и вспомнится что холодной гостиницей.

Ибо память зависит не от погоды

хорошей или нехорошей,

а от пространства, куда поворотишь постную рожу.

21-22 февраля 2006

Рябь речной воды теребит закат,

так когда-то на маковке моей теребили

пальцы тридцать рек убежавших назад,

называя, что волновалось, хвыли.

Прав философ, уже не войдёт нога

дважды в то, что течёт, только

память той же слезою жива пока,

что язык, накрывая другой под хреном и солью.

Спящей рыбачки рука ножом трепеща,

тем же закатом уже по речной глади,

продолжает соскабливать скорлупу с леща,

или скомканную простыню гладить.

Грязь грязнее, чем ботинки на ногах,

март в стране и матерщина на губах

землепашца, потому как в закромах

тишь да гладь, да мыши, моль и прах.

Март в стране, улыбку видно за версту,

тесно в почке виноградному листу.

Если на ночь сказку женщине прочту,

змия встретим на Калиновом мосту.

20 марта 2006

прости барашка и

пожалуйста прикрой дверь

и пожалуйста не подсматривай больше

утром мы расплатимся добрым утром

ночь в твоём хлева храме

тёплой рукой светлой улыбкой

влажный нос поцелуя

26 марта 2006

Круг солнца опускается за край,

и женщина разламывает руки,

разламывая дымный каравай

земного хлеба из пшеничной муки.

29 апреля; 3; 5 мая 2006

Не мышью, кошкой скребётся мысль,

два дня без женщины,

как без неправды жизнь,

и ночь, и день – зрачки вылазят из ворот,

торчком обида,

пустотой залеплен рот.

Два дня святая, дьявольская тишь,

безгуба ночь, без сердца солнце дня.

Я – в ящике телехламья,

ты – в кухне спишь.

31 мая 2006

Я чаще люблю называть: жена

её, но иногда: Мадонна.

Плевать на то, что мы в законном

браке и уже не весна.

Обретая веру, теряю разум,

способность порядком передвигать слова.

Спасибо, Господь, что все сразу

отпускаешь, сосчитав едва.

Как блаженный, глаза закатив в моленье

или за шиворот букв в иных письменах,

так долгий взгляд опускается на

полные, что твои купола, колени.

11-12 июня 2006

Сквозняк найдёт помеченные двери

твоей рукой и ляжет на порог,

переступи через мои потери,

сейчас я больше склонен к суеверью,

чем к вере, суетен мой бог.

Согреюсь ласточкой воздушною в нирване,

карельской хохмой обращусь в ничто;

в кармане пусто без руки, но то

неплохо, что вода есть в кране

и женское на вешалке пальто.

30 июня, 1 июля 2006

А возвращаясь домой, я сплю,

упрятавши нос в одеяло,

и если она говорит, что мало

денег, чтобы купить флю

или то, что в прихожей стояло б,

я поворачиваюсь на правый бок

и говорю спросонок, что мог

бы подумать, но пока рано,

потому что не состоялась Рада

или роды, и зависимость от погоды

диктует соответствующую моду,

а не качество материала:

одежды, недвижимости, выражений,

количества запятых в предложении;

и не ребяческий возраст,

когда можно помножить

свет на воздух и можно

не замечать жить,

как и предполагали жить мы.

Но появляются откуда-то из тьмы

и закручивают на спине одеяло.

4 июля 2006

Я досыпаю то, что не доспал:

время в юности в погоне за мечтой

и женщиной; теперь не то:

покой в ногах и в чувствах

и женщина привязана ко мне,

как ветер к парусу, как сорок

ахматовских сестёр к проезжему,

уставшему в дороге королевичу.

Теперь над временем хозяин я,

оно течёт, а я покой и нега;

шумит листва, меняет краски небо,

история основана на пепле

и время её мнимый поводырь.

Бессмысленно вращенье на оси

бессильных оторваться стрелок;

и время корчится под каблуком,

я трогаю безжизненные крылья

и так покоен, что уже могу

бегущее назвать покоем.

30 июля 2006

      Я помню…

Я помню: момент был балдёжный,

как ты приканала ко мне

в какой-то хиповой одёже,

с рубином на нижней губе.

Мы долго о чём-то базлали,

быть может, о кислом вине,

но после такого базара

два раза приснилась ты мне.

Но между торчковых тусовок

забыл я, виденье, тебя.

Но вот приканала ты снова

и я чуть не грохнулся, бля.

Дай вспомню, о чём мы базлали,

наверно, о кислом вине,

но после такого базара,

чувиха, ты чудишься мне.

27 сентября 2006

Мне до тебя, как до юга гусиной стае,

три остановки троллейбусом, две трамваем

или пешком через горы и чащи немытой посуды

в кухне, счастье должно бы светить откуда.

Но не светит, тем паче не греет,

наш трамвай, наш троллейбус истёрли троллеи,

перегрев проводов, износ тормозов и как следствие –

мы с десятого слова не вспомним, с маха десятого

не вернём ни счастливый билет, ни вагоновожатого.

Если тебе хватает улыбки, чтоб красивою быть; скулы

раздвинув, некий мужчина уже признаётся, что он придурок.

Раз называет, блаженный, рыбацкую барку Алёной,

ту, что волна потеряла, лизая восток воспалённый.

14-15 ноября 2006

Не сбежать лопаткам, проколов матрац,

и в подушку надышишь прадавнее ууу,

ночью пряди растут быстрее, чем глаз

состригает их золотую копну.

Эта кость жива; повторяешь её

всю в подробностях, сколько можешь мочь,

и сквозь тёмные обмороки хрипишь: “Моё!”,

о ребро крича как в шестую ночь.

13-14 апреля 2007

Ты вынесла из комнаты слова

в конце зимы или в начале лета;

и прежде чем я окна открывал,

я вспоминал названия предметов.

Я брал обломок старого луча

и освещал мышиный бархат пыли,

и каждый угол тихо возвращал

по слову то, что мы вчера забыли.

Мир изменялся, в комнате пустой

вставали кресел мягкие квадраты,

в Евангелии, идя за Христом,

от зноя задыхалися солдаты.

В дверях стояла вестница пчела,

день громыхал, мучителен и сладок.

Речь возвращалась. Ты уже вошла,

как случай и с корзиной красных яблок.

22 апреля 2007

Темы немы,

стихи, как с женщины покрывало, –

преодоление материала.

1 мая 2007

У этого су-

щества есть два яблока,

это женщина.

Всякое воскресенье

светлое, как страница,

поздно домой возвратиться,

вверх тридцать шесть ступенек.

В ручке двери газета,

долг за жильё и прочее,

комната, если без света, –

сорок охапок ночи.

И, как больной уколом,

громким звонком уколот,

и одинок над балконом

серп, упустивший молот.

В крапинах ночь, как в тире

щит, и черна, как страница,

если один в квартире,

в ней ничего не снится.

5-8 мая 2007

Что тихий ужас у Ахматовой,

у Цветаевой тихий шок.

14 июня 2007

Сколько раз воскресал я из пепла,

возвращался к жене из тьмы.

И жена вязала мне петлю,

чтобы впредь не расстались мы.

Но грозой наливалась туча,

снег валил или сыпал дождь,

сердце ждало подлого случая,

случай – сердца подлую дрожь.

23 сентября 2007

И было утро мудренее дня

вчерашнего, и я увидел Еву,

в груди саднило, мудрая змея

покойно окольцовывала древо.

Стояло солнце над моим селом,

и пахло яблоками выгнутое тело,

и я желал, и женщина хотела

сойти с ума между добром и злом.

И мы сошли к подножью бытия,

где свет и кровь, свет и свеченье ада.

Бог знает, как сгорали ты и я

под звёздами божественного сада.

20 ноября 2007

Не багряные пятна, румянец,

лёгкий стыд, как загадка вины,

мы как будто кому-то должны,

пустяки, приглашаю на танец.

Эта смертная связь – на двоих,

разольёмся по синим сосудам,

из одной округлённой посуды

пьём, вопрос наш затих

на губах; и когда над селом

тихий сумрак и звёзды над миром,

мы забудем, пока не живём,

Бога, время и долг за квартиру.

Жаркая жизнь, как малина,

быстрая, как вода.

Женщине нужен мужчина,

она всегда молода.

Ветер хлопает ставнем,

стонет, словно живой,

скоро мы тоже станем

деревом, камнем, травой.

То, что тебе обещано,

сбудется, так и знай.

Мужчине нужна женщина,

потому что нужна.

Разве уже утеряна

с миром живая связь?

Надо не помнить о времени,

чтобы забыть о нас.

Пыль опала. И вечная ночь.

Близоруко ощерится город.

Ты меня по рукам узнаёшь,

узнаю по дыханью твой голос.

Чем пустынней квартал, тем наглей

резкий тон ледяного вопроса.

Опрокинет рекламную россыпь

и гомеровский свет фонарей.

Ветер гонит по лужам тоску,

пропадай без тепла и без веры.

Ты узнаешь меня по звонку,

если будешь стоять за дверью.

19 июня 2008

Но то, что было с нами, промолчу,

мы обещали это только нам,

об этом только снится по ночам

бесполому, держащему свечу,

чтоб двойственности видимость создать

как целое: метание теней

и пламя, догоняющее стать.

И, Боже, даже на стене

я различаю плоти жесть и ткань,

вот хищника скула, а вот скулы обман;

и суета сует от челнока,

и магнетизм, присущий двум холмам.

Пусть кто-то смотрит сквозь туман гардин.

Но Бога больше нет, мы Бог един.

23 августа 2008

В тёмном храме теплится лампада,

слабый свет играющей зари,

помолчи, нам говорить не надо,

и молчать не надо, говори.

Этот день от нового востока,

эта ночь над вечностью висит,

упаси от первого восторга,

от последнего восторга упаси.

В тёмном храме теплится лампада,

поднимается и опадает свет.

Всё сказали, ничего не надо,

всё прошли, и даже следа нет.

28 августа 2008

Говорю, что беспомощный,

говорит, что бессовестный.

Так и живём с Божьей помощью.

20 декабря 2008

Разделим судьбу, как книги, бельё,

тебе – твоё, мне – моё.

28 декабря 2008

Пивная. И комплекс Гамлета заполняет вселенную,

в которой выигрывает сильное чувство,

выраженное ударом руки о колено,

начало не всегда исходит из уст. Вас

не видно за широкой спиной мужа,

походная крепость уверенно покоится на пяти точках,

и пока Вы отсутствуете таким образом, нужно бы

подумать о времени, истине, судьбе и прочая.

Вспомнишь когда этот миг? Чайная

посреди мира, чайки, желанья оазис

в качестве взгляда из-за спины, отчаянного

такого, как роза, поникшая в стеклянной вазе.

4 января 2009

В нимб ужас обращался, расцветая.

Сначала женщина, потом святая.

16 июня 2009

Когда груди, как почки, весна,

месяц май и дороги подсохли,

хор вступает, отчётливей вздохи

у неё и смешлива она.

В долг нельзя, надо сразу, наличными,

полной грудью, во весь рот,

как глухарь свою песню орёт,

или пьянство до неприличия.

29 июля 2009

От А. Фета с приветом «здрасьте»

и от радостного Экклезиаста,

но поэзии после Бродского,

нам сказали, суть идиотские.

Что поэзия? – искажение

грамматических правил.

Плохо пишут красивые женщины,

некрасивые слишком правильно.

Что поэзия? – мусор, трещина,

написала однажды женщина.

Не пролейте, не разбрызгайте, бога ради,

пожалуйста, осторожнее,

поэзия – крови переливание

из пустого в порожнее.

Отпала охота

звонить, искать, надеяться на что-то,

чай и прогулка на балкон и обратно

снимут усталость и притопят матерный

репертуар, и уже к вечеру

понимаешь, как улыбка лечит

твоя и та, которая лежит на

губах женщины из вчерашнего реквизита.

20 сентября 2009

По окна снега намело,

никак не выйти.

Что делать? Умникам назло

свершать соитье.

Зажгли свечу, и на стенах

сразились тени.

Не приходила и во снах

стихотворений

ко мне потом такая жуть

оттенков, линий.

Спрошу у вас: когда-нибудь

вы так любили?

А под кроватью, где тоска

и кот наплакал,

бант, платье и два башмака

лежали всяко.

И вечно дуло из угла,

и то и дело

гасили свечку два мурла

из спецотдела.

Ко всем ещё благоволя,

жизнь нас прощала

всех: от поэта и до бля.

И продолжала.

16 октября 2009

В трёх августах её искала смерть,

немела грудь под белыми губами,

и тёмная не позволяла память

три пережитых августа отпеть.

В трёх звёздах заблудившийся трамвай,

шептунья-очередь под серыми Крестами,

глаза товарищей, поток высокой брани,

оставшихся друзей «прости», «прощай»

И Ленинград хранит, и Киев помнит

весь путь земной весёлого луча.

И зеленью сияет рукомойник,

и тайною охвачена свеча.

19-20 ноября 2009

Утро тихое, выси пеленны,

и песок и вода, что золото,

небо красным зрачком проколото,

лебедь чёрный и лебедь белая.

Речка узкая, ивы вислые,

тропы долгие, дали верные,

свет высокий и памятно присный,

лебедь чёрный и лебедь белая.

31 декабря 2009

Под ветром северным и в обмороке сонном

сосна. Ей снится пальма под палящим солнцем.

7 января 2010

Ты больше, Платон, живой,

чем я со своим соседом,

под вечной платана листвой

сидим, о том и об этом

беседуем, шар земной,

действительно, под ногами

вращается, путь домой

меж древними в жуть садами

и дальше, в солёную высь.

И женщина, первый философ,

решает вопрос вопросов,

подставив плечо: "Держись…"

25-26 февраля 2010

Я люблю красивоумных дам,

длинноногих, несколько раскосых,

в нимбе голубом от папиросы

в золотой кофейне "Амстердам".

Я люблю печальные глаза

на стекле летящего вагона,

как стекает время от перрона

до сверлящего пространство колеса.

Я люблю цветущий молочай

за селом на изначальной тверди,

трубы медные и день Победы,

древние слова односельчан.

11 апреля 2010

Подвязывал цветущий куст,

пил виноград, смотрел на лето,

дыханьем первого поэта

выталкивал язык из уст.

Стояло небо на реке,

река лежала в небе синем,

и в женщине искал я имя

на самом древнем языке.

11 апреля 2010

За рамой новый понедельник,

отряхиваемся от лени,

выкатываемся, от ступеней

отталкиваясь, во двор.

На улице ничто не ново,

то хорошо, то бестолково,

кричит петух, орёт корова,

собака лает всякий вздор

о том, что день краснее меди,

что целый день шумят соседи,

что загуляла с кем-то леди,

какой позор!

12 апреля 2010

Проснулся, мац-мац, рядом дышишь,

солнце слизывает всё, что попало

под язык: мысль, груды твои, тыщи

тысяч волос, одеяло,

руки, уставшие держать и гладить,

тело, рыбой уснувшее на песке,

и слова, не верующие и в тоске,

и слова, в зрачке умерщвлённые: "Ладно…"

Тень в прихожей, на крюке пальто

коричневое, серенькое, из шагреневой кожи,

ужавшееся, как в семьдесят ужас, кто

повесил кого? На тебя похожа

тень от ласточки, из никогда

книгу мёртвых в обратном итожа,

явление мне одно и то же

каждое утро восклицает "да!"

18 апреля 2010

Введи, как в горящую избу, меня,

не женское дело – держать коня!

18 апреля 2010

Старый век (речи,

стихи, розы)

вышибает слёзы,

как звёзды вечер.

Не засти, слезина,

соль не лечит,

второй мужчина

пропал. Боль свечью

и жизнь строчкой,

и смерть тайной

приходят ночью:

"Прости, Анна!.."

27 апреля 2010

Когда в моих руках мускулистое тело

      летящей бабочки

превращается в тонкий запах плода манго,

а в чёрных зрачках по накалу ночной лампочки

осеннего парка, – это танго.

Ноги понимают слово и губы запах,

философию тела являет узкий носок,

это тоже танго, изысканное до кровавых запонок,

до обморока на волосок.

Бёдра, нашедшие свои пальцы,

зрачки, пропавшие в другие зрачки, –

это танго тоже, пора просыпаться,

дорогие мои старички!

Пуста аллея, дождит вечер,

уходите домой, а не то гоп-стоп

подрежет струны, опустит плечи,

уходите, танго, тихо, топ, топ…

30 апреля 2010

Не притворяйся, вяжи узелки взаправду,

так понадёжней со славой и временем, право,

ибо – скажи – куда понесут, влево, вправо?

лучше рифмуй, как сапожник твои сандалетки, попарно,

или как Боженька глазки: косый и правый.

Только скажи врагам и поэтам: "Гуляйте сами,

каждое слово уже предавно сказали".

1 мая 2010

Не в аду, но в зрачках искрит, – где-то рядом,

не в раю, расскажите о нём, Бога ради!

Только Слово рассыпалось буковками по тетради,

и язык сшивает страницы: Ва-си-ли-а-ди…

14 мая 2010

Утром небо беременеет богами,

голубое заливается жёлтым и становится красно,

брызжет на землю свет и просыпаемся мы, с нами

птицы, звери, гады и, сохрани господи, женская ласка.

Вместе с женщиной являются: собственность частная,

деньги, золото, ревность, коварство;

далее: убийство, предательство (это на каждом шагу и часто),

в общем, всякое волосатое варварство.

И вот так каждое светлое утро,

в дождливое утро тоже,

Господи, до чего ж ты мудрый!

и мы на тебя похожи.

К вечеру небо беременеет дремотой,

в синее добавляется фиолетовое,

женщины стелют шкуры, мужчины возвращаются с охоты,

мальчикам снятся девочки, девочкам лето.

Боги не спят, охраняют небо от

космических кораблей и озоновых трещин,

сурово поглядывая вниз на мужчин, мол, вот вам, вот!

и нежно на женщин.

16 мая 2010

Всё трудней нахожу тебя всякий раз,

пусть мы долго живём рядом,

или воздух вытер зрачки из глаз,

может, спрятала в жменьку своё "рада!"

Хочешь сливы, яблоки, ананас? –

по слюне выбирай угощенье,

как на небо кладёт со слезой глаз

суетливо-спокойный священник.

Это мы подходим к последней поре,

и она принимает нас,

это волны, сучок на воде, на коре

навсегда отражают глаз.

22 мая 2010 г.

Мы увидимся в каком-нибудь после, скажешь:

"Припоминаю, вначале было ребро или кость берцовая…

Мы гуляли в саду и после десерта, яблочного, кажется,

ты меня пожелал, потом пожелал снова.

Ты постоянно курил, много пил, говорил что-то

в оправдание, мол, нет никакого смысла в слове,

а меня доставали бедность, хозяйство, забота

о тебе и твоём слабом здоровье.

В новом времени нет желаний и не опасно

встречаться противоположным взглядам, здесь всё из света

и никаких стихов, и не коси напрасно

глаз в облачную область моего корсета…"

24 мая 2010 г.

По Эдгару По

Вечер, ночь, стучатся гости,

бродят без забот,

блики света, словно кости,

на странице капли воска,

кашель у ворот.

Слабый свет в ночном камине,

будь со мной всегда,

повторяю милой имя,

боль утраты не остынет,

как в ночи звезда.

Это шёлковой портьеры

шорох, шторы дрожь,

страх пустой не знает меры,

это гости, мисс и сэры,

это только дождь.

"Будь вы Джон или Лолита,

ради Господа Христа,

заходите, дверь открыта, –

говорю я в ночь сердито. –

Разве можно так!"

Ждал я, только тень мелькнула

кошкой из угла,

да в камине тлели угли.

"О Линор! – уста шепнули. –

Ты зачем ушла?"

Что ж, я крепко запер двери,

не моя нужда,

это ночь, я ей не верю,

это ветер или звери,

прочь иди, беда.

Но я дёрнул ставню нервно

и отпрянул враз,

залетела птица стерва,

ворон, и на бюст Минервы

села, чёрен глаз.

"Не из адова ль ты края,

птица, или сна?

Улетай же пролетая,

я тебя знать не желаю".

Ворон: "Вот те на!"

Посмеялся я: "Мне ново,

дивно, я б сказал,

слышать от пернатой слово,

пусть оно и бестолково…"

Ворон: "Ты нахал!"

Я подумал: "Этот ворон,

вечная беда,

этот дом покинет скоро,

как и милая Линора".

Ворон: "Никогда!"

"Я, наверно, птица, знаю:

вся твоя беда

в том, что был ты попугаем

в прошлой жизни". Но пролаял

ворон: "Никогда!"

Я подумал: "Ну и ладно,

горе не беда,

птицам тоже ведь не сладко,

может, это тайный знак мне…"

Ворон: "Никогда!"

Я готов уж был смириться

с мыслью: "Иногда

можно жить и с гадкой птицей,

посмеяться да проститься".

Ворон: "Никогда!"

"Все мы, ворон, быстротечны,

скоры наши поезда,

даже этот бесконечный

Господом пролитый Млечный".

Ворон: "Никогда!"

"Но тогда пусть яд забвенья

опьянит, тогда

явится моё мгновенье,

обниму её колени…"

Ворон: "Никогда!"

"Посмотри, провидец древний,

в голубую даль,

я хочу тебе поверить,

я верну свою потерю?"

Отвечал мне: "Жаль…"

"Надоело всё мне, птица,

прочь! И навсегда!

Что судилось, то случится,

смерть загадка, жизни длиться".

Ворон: "Никогда!"

Он и впрямь большая стерва,

этот ворон, он всегда

открывает клюв свой скверный.

Но теперь кричу я первый:

"Никогда!"

5 июня 2010 г.

      …и так далее.

Борис Панкин

В любви, в попойке

важны детали:

градусы, стойкость

и так далее.

Как бог от мысли,

так ты от строчек

осенних, милая,

и зимних прочих.

Жизнь отмахал я

крылом, рукою,

пусть и не ангел

и всё такое,

ладошкой сникни

на место лобное,

прости улыбкой и-

ли её подобием.

5-6 июля 2010 г.

Не то, чтобы жизнь на диване

прожить – не улицу перешагать,

однако до внутренностей протёртую нами

мебель матёрую не продать

времени, ни истории не подарить,

тридцать первого около полуночи декабря

вынести и на раз-два-три

грохнуть, имей, земля,

то, что под нами вечерами

сипело и пело, но когда и

сплошняк день, как на ралли,

гнали, меняясь местами;

вылиняла лидера майка,

застирались трусы до дыр.

Мой диван, мой надёжный тыл,

щекой и носом в мягкое

опускаюсь, поплыл.

25 июля 2010 г.

Лес, морозно, зубы волка,

ночь, звезда над головой,

свет в избе и свет на ёлке,

к небу одинокий вой.

Далеко огни столицы,

фейерверк и Новый год;

потому что нет волчицы,

потому и грустно вот.

5 декабря 2010 г.

Был выражен вид сбоку,

твой бесконечный живот

был круче бога

и праха вечного от.

24 декабря 2010 г.

       Лике Светлой

Ты не бойся, ушёл Бармалей,

ночь не срежет с петель дверей,

жизнь не будем жить поскорей,

всё одно она смерти мудрей,

всех люби, никого не жалей,

Лико Светлое, не болей…

4 февраля 2011г.

      Сокровищу

Строк высоких мастерица,

ты ли ветка, ты ли птица?

Слову вся, как пряжа спице,

отдалась, ему простится…

4 февраля 2011 г.

Ты меня знаешь, как знают погоду суставы,

всё повторяется, милая, с точностью свинской,

листья пикируют в грязь, ветер кустарники тискает,

я тебя знаю, как улицу светлую ставень.

Ты меня знаешь, как слабую грудь инфлуэнца,

так же немыслим рассвет без мути озёрной,

ты принимаешь меня, как пернатая зёрна,

я тебя знаю, как нёбо все прелести перца.

Лук вышибает слезу, кофе мозги мои ловит,

я привыкаю к тебе, поэтому рано старею,

ты меня знаешь, как ласточка угол свой клеит,

я тебя знаю, как пальцы слепого слово.

5-6 февраля 2011 г.

      Татьяне Катамадзе

Дай мне минуту жизни, горькую сигарету,

лето в капкане света,

ранка под марлевой лентой (земля под небом),

сонная температура,

пруд – аббревиатура из прохладных букв,

сохнет язык под нёбом,

ищет звук.

15; 17 февраля 2011 г.

Трёхдневной жизни образцы,

цветы в прозрачной вазе,

ты говоришь: "Уже скворцы

собак и кошек дразнят".

Шестидесятая весна,

прости слова пустые,

жизнь в бублик скручивает нас,

как в точку запятые.

Зима разжала кулаки,

плывут снега и воды,

и ноги, наши ходоки,

всё ходют.

18 февраля 2011г.

Строчка равна высоте женщины,

тянущейся к облаку.

4-5 марта 2011

Начнём сначала, милая, в груди

ещё болело, только тени сада

просились на места, и холодил,

и воспалял уже огонь азарта.

Как следствие, превратности зимы,

боль головная о питанье, дети…

Но червячок сверлил, пилил, увы,

Бог ждал раскаянья, мы смерти.

15 марта 2011 г.

Молиться на дождь, чтоб умыться,

на ветер, чтоб слышать судьбу,

пусть женщина будет птицей,

мужчина, пространством будь.

Молиться на тёмные дали,

на светлые дали молись,

и молча на бедную жизнь

молись, как на улицу ставень.

19 марта 2011 г.

Жене новые стансы

Умирай медленно.

Я ещё не научился куховарить,

мыть полы, ходить в магазин,

стирать, гладить, чистить.

Я ещё не научился рассказывать

(а ты слушать),

смотреть в твои глаза не улыбаясь,

долго и долго.

Я ещё не привык

к твоему дыханию, голосу,

хотя слышу его

за сотни километров,

в любой забегаловке,

в любой постели.

Умирай медленно,

как я пишу стихотворение,

как я ещё не написал

лебединую песню

твоей лебединой болезни.

28 марта 2011 г.

Звук металлический из уст жены Тамары,

звук, непонятно чей, в моих мозгах,

трёхдневные тюльпаны в стаканáх,

как знаки ладной жизни данной пары.

1 мая 2011 г.

Как с первых слов сшибает стих виски,

чиста зима отсутствием свободы,

двустопный ямб свалившейся тоски

колышет мир, снег делает погоду.

Узнай, в какие дни большой мороз,

в какие дни быстрее шага ветер,

в какие дни во человечий рост

завалит снегом. И настанет вечер.

На всех деревьях радостная тень,

зажги свечу, она углы рассветит,

в тебе, во мне запутается день,

век не осудит, вечность не заметит.

2-3 мая 2011 г.

Из восточного

Люблю любимую жену,

на день её рожденья

подарю ей зонтик для сандалий.

10 мая 2011 г.

Сорок лет (боже правый!) живём

в однокомнатной, окна на север,

и просторно и тихо вдвоём,

пол коричнев и стены серы.

Лица в фотоальбомах анфас,

сотня книг (я прочёл половину),

пусть теперь вспоминают о нас,

не святых и ни в чём не повинных.

Твои школьники курят и пьют,

мои строчки никто не читает.

Отутюжен годами уют,

два замка на двери из Китая.

13 мая 2011 г.

"Да", – скажу я тебе,

остальное неважно.

9 июня 2011 г.

Твой гениальный скоро захлопнет крышку,

нет, не рояля, банального гроба.

Свищут финансы, купишь бумажную робу,

можно без музыки, та возбуждает отрыжку.

Скатится с неба, подумают: капля слетела

с русой ресницы, влажный momentum итога.

Я не проснусь, улыбнётся ненужное тело,

ты, по привычке, кинь одеяло на ноги.

25 июля 2011 г.

Когда ты забрасываешь левую на правую

(или правую на левую),

а руки раскидываешь на спинке дивана,

я забываю о бесконечном кошмаре Вселенной,

Абсолюте и прочей нирване.

Потому что в правой (или в левой на правой),

заброшенной на левую,

я ощущаю всю силу Вселенной,

а в руках, опущенных на спинку дивана, –

весь Абсолют или его отсутствие, т.е. нирвану.

25 июля 2011 г.

Шарль Бодлер. Признание

Женщина, стерва, блудница, безумная дрянь!

Я ненавижу тебя, замечаю едва.

Вот Вам нелепый горшок, вчера распустилась герань.

Плечи закройте, горячечный сон божества…

17 октября 2011

Запах костра должен быть прежде прогулки,

но и ребро ничего не знало о бёдрах.

17 октября 2011

Пыль ненавидит ветер за то,

что тот не заглядывает

к ней под пальто.

24 октября 2011

      Ей, Елене Бессоновой

Как спицы, улетают строчки,

как строчки, отлетают спицы.

–Где падать? Где остановиться,

7 ноября 2011

Мать Мария

–Я женщина, потом уже Мария,

что делать матери, когда ребёнок бросил

родимый дом?

–Его благословил я…

–Молчи, Иосиф!

–Кровь застывает, в мыслях нет покоя,

боль слёз, свободы чувства просят.

–Он наш, он новый мир построит…

–Молчи, Иосиф!

–Жизнь омерзительна, построена на жертве,

пусть колыбель и гроб терзают гвозди.

Я мать, влагалище, я старше смерти.

Молчи, Иосиф.

14 ноября 2011

Жизнь – оркестр,

любимая – скрипка,

я – тишина потрясённого зала.

5 декабря 2011

Зелёные иголки

и палки в серебре.

Сын Фёдора и Ольги

родился на Земле.

Вверху звезда сияла,

в ногах звенел мороз.

И женщина смеялась,

красивая от слёз.

7 декабря 2011

От прошлого мира

осталось одно смутное воспоминание:

нас было двое…

8 декабря 2011 г.

Отвернусь от Земли и Неба,

не услышу вой петуха.

Всё продам до последнего хлеба,

кроме женщины и стиха.

Всё продам до последнего слова,

буду жить во вшах и грехах.

Как любили, забудут снова,

кроме женщины и стиха.

Доконаю в шестой палате,

отдыхая на докторах.

Всем кружить на дистанции Данте,

кроме женщины и стиха.

27 декабря 2011 г.

В библиотеке им. Крупской и прочих

занимаются лучшие ученики, и тишина

выставляет им отметки по прилежанию.

4 января 2012г

Звезда в ночи.

Мужчина в женщине.

Нож в яблоке.

4 января 2012 г.

Сумерки, мороз, и снег, и ветер,

не забыть в чужом дому перчатки,

Вы как тень сегодня неприметны,

он как лёд сегодня безучастен.

Девочка, рифмующая бездну

с чувствами к охотнику-мужчине,

гордая осанка на картине,

горькая судьба в столице снежной.

Девочка, рифмующая вечер

с верою, да будет стих Ваш вечен.

14-15 января 2012 г.

И вышла на сушу,

и хвост разделился на ноги,

без бляшек и слизи, о боже, какие убогие.

Но если б не бёдра, не ноги всё те же, не грудь,

любви и не знали б, рожали детей как-нибудь.

24 января 2012 г.

Женщина, чудо моё, чертовщина!

оставь коня на скаку мужчине.

25 января 2012 г.

Тёмный подъезд зевом

приглашает в ад,

вхожу левой,

правой прыжок назад.

Женщина, не грусти,

звёздная ночь, лето.

Рёбра лестничной клетки

не эластичны.

Тридцать красных ступенек,

женщина, к Вам стих.

Звёзды, белые тени,

Господи, всех прости.

25 января 2012 г.

У двери, у которой нет ручки,

характер мазахический,

стуло моё о трёх ножках не лучше

стула электрического.

Зато свобода, как у сбежавшего волка

от охотников-волкодавов,

твоя шапка, которая норковая,

стала заячьей с годами.

И колышутся, как белые флаги, сутками

на окнах, что на дорогу выходят, шторы,

я ощущаю в дому твоё отсутствие,

как отсутствие адреналина в крови каскадёры.

Чтоб не сойти с ума, выхожу в проулок,

люблю собаку и соседку Лену.

Я убрал с поля зрения все стулья,

чтоб не лазить на стены.

4 февраля 2012 г.

Отвратительна не зима,

а холодная батарея,

и чугунка собой сама

нас с тобой не согреет.

Тишина к проулку глуха,

как влюблённые к миру,

занеси с морозом в квартиру

свет грудного стиха.

Обмороженная строка

в помещенье убогом

никогда не оттает, как

нелогично спасибо от бога.

6 февраля 2012 г.

Как ни крути, имеет место быть

решающим: ты, твой домашний быт,

концлагерь твой, железный твой режим,

твой рай, твой ад, твоё "поговорим".

Я улыбнусь, накапаю в бокал,

за камешком зовущий гром со скал,

песок за ветром, пыль за колесом,

за жизнью леденец сосущий сон,

английский смог, американский слив,

из сада яда яблочный налив,

согласных ряд и несогласных воз

и, голову задрав, опять вопрос.

25-26 февраля 2012 г.

Девы, дивы гламурного света,

длинноногие тени предметов.

29 февраля 2012 г.

Нет возраста в улыбке Моны Лизы.

2 марта 2012 г.

У тебя такие голубые глаза,

у тебя такие длинные ноги,

ты, действительно, хочешь измерить мой IQ?

25 марта 2012 г

И до нас достучались

триллионные зимы.

Как дыханье, отчаянно,

как стихи, интимно.

Проносились рубашки,

прохудели головы,

разлетелись домашние,

стали дикими голуби.

Нам дышать ещё можно,

как и сниться любимой,

было так невозможно,

стало так нестерпимо.

Только клочья от жизни

тяжелее плоти,

мы с тобою, отчизна,

в нулевом отсчёте.

И не лейбл на сайте,

не герб на воротах,

поле Буонапарта,

небо Буонарроти.

Просыпайся, милая,

никуда мы не денемся,

в нашем будничном мире

жизнь страшней сновидений.

26-27 марта 2012 г.

Стихи, как жена, поэту верны,

все чудные строки Хайяма пьяны.

27 марта 2012 г.

После полночи, под утро

будет долго, будет мудро,

без одёжки, без обувки,

будет вечность друг от друга,

ни спасенья, ни испуга,

между севером и югом,

между бездною и утром.

29 марта 2012 г.

Боже, добрая душа,

в нашем доме ни гроша.

Хоть шарами покати,

не растёт. Господь, прости

и добавь нам фиг-мортале,

чтоб ни в чём уж не нуждались.

17 апреля 2012 г.

Куры, хлев, родная хата,

я люблю тебя в халате.

3 мая 2012 г.

И яблони ещё цветут,

но сад запущен и заброшен.

Через века:

Пусть кто-то смотрит из сторожки.

5 мая 2012 г.

Я был Слово, корень был и слог,

сущего, живущего основа,

разделяющий и сотворящий Бог,

бесконечное, бессмысленное Слово.

А когда не ангел и не Бог,

я любил совсем иное дело:

змея извивающее тело

и двоих срывающее вдох.

19 мая 2012 г.

А я, пожалуй, выпью водки,

зима не барышня, мадам,

печальны дни и ночи кротки.

Не предлагайте мне Агдам

и поросячий хвост селёдки.

Свет открывается не всем,

не сразу, есть большие сроки.

И узкий станется широким,

последний первым. Ешьте джем,

а я, пожалуй, выпью водки.

28-29 мая 2012 г.

Эзра Паунд

Утро с милой

Охапка ландышей

в свежей прохладной росе.

Над нами поднимается рассвет.

3 июня 2012 г.

Дерево врастает в мои руки,

его сок поднимает моё оружие,

листья стремятся, оставляя карниз, –

длинные ветви – это моё оружие.

Вы – дерево,

Вы – мхом древесным стелетесь,

запах фиалок и болотной травы –

Вы – ребёнок,

едва слышный лепет, слово,

что выпорхнуло из недр моих

поздно и бестолково.

11 июня 2012 г.

Но чьими руками был выращен райский сад?

И первые чувства придумали первые сами ли?

И кто-то, за деревом прячась, печалил свой взгляд

во имя Адама и Евы и Падшего Ангела.

11 июня 2012 г.

Мужчина – глагол,

сказал, как забил кол.

А женщина – прилагательное,

в лучшем случае причастие.

Страдательное.

13 июня 2012 г.

Бытие – один радостный танец,

но твои груди колышутся

мимо моих поцелуев.

17 июля 2012 г.

Я первая проникну в пустоту,

верней, провисну,

впрочем, я без тела,

пусть остаётся, обалдело

качая в нашей спальне радость ту,

что песню спела;

вот закачались полка, стул, полдня,

в котором уже не было меня.

неважно, где,

там-там! –

встречайте! –

призрак, свет, звезду,

я первая с ума сойду,

Быть может, здесь,

на солнечной поляне рая,

быть может, рядом,

на огненных подмостках ада,

сыграешь Данте?

Свою мечту.

Я туфли потеряла, крылья сбила,

21 июля 2012 г.

Из шести миллиардов букв

меня оседлали женские.

25 июля 2012 г.

Входим ночью спинами друг в друга,

пробуждаемся в касании грудей.

2 августа 2012г.

Перекоси улыбкой рот,

убавь посланье мужу на полтона,

поведай богу свежий анекдот,

и день пройдёт легко и плодотворно.

13 августа 2012 г.

Беда вся в том, что я не помню бога,

стыжусь при женщинах его назвать.

Две девушки, томясь, глядят в глаза

друг дружке, измеряя пропасть.

Я преодолеваю робость,

плыву за ними в тёмный кинозал,

одёргиваю плоть и возгораю снова.

Едва скажу и забываю слово.

16 августа 2012 г.

Голова закружилась в другую сторону –

ты не уезжаешь сегодня!

Твои кривые ноги такая прелесть!

17 августа 2012 г.

Сквозь твои глаза смеётся не Бог ли?

Пьяный Бог!

Он привёл в беспорядок всю мою Вселенную!

17 августа 2012 г.

Райнер Мария Рильке. Эвридика

То были души: скальные расколы,

ещё не задохнувшиеся смолы,

змеиные прожилки серебра.

Из-под корней струилась кровь, текла,

багровая, надеясь к человеку

вернуться, ибо, тёплая от века,

она гнила без света и тепла.

Мосты и скалы висли над пустым

пространством, водоём незрячий

смотрелся в дно своё, клубился дым,

и тёмный воздух леденел от плача.

И, женское терпенье, в полный рост

легла дорога, вытоптанный холст;

на ней, крутой, едва светились тени,

идущих направляя зренье.

Он шёл, как и положено богам,

уверенно, нетерпеливо, резко,

шаги глотали пыльные отрезки,

молчали руки, не было рукам

работы, черепашья лира

срослась с рукой и струны отпустила.

Сын Зевса, ловкий вор, бродяга, он

был бы светлей, когда б не капюшон.

Взгляд бога псом летел за поворот,

оглядывался, возвращался снова,

а слух метался сзади. Ровно

дышали тени тихие за ним.

И слух шептал ему: "Идут они…"

Ещё он слышал шаг свой, лёгок, твёрд,

шум ветра в мягких складках платья.

Он знал, по уговору лишь вперёд

им двигаться и без оглядки,

но, Зевс мой, как медлителен их ход!

Но он молчал, за ним, тиха, бледна,

шла тень, и то была – она!

Любима так, что в скорбных звуках лиры

был создан мир, как повторенье мира:

пригорки, долы, реки и леса,

зверьём наполненные, голоса

в селеньях, скрипы на дорогах,

вставало солнце над землёй убогой,

ночь искажала звёзды, мрак

рассеивался, цвёл…

Любима так…

Как женщина зачавшая, в себе

замкнувшись, шла она за богом,

не зная мужа, бога и дороги,

плодом налитая, как словом песнь.

И даже нынешняя новизна

её не волновала, ибо здесь

плод смертью был, и смерть была – она!

Как роза нежная перед закатом

от холода скрывает лепестки,

её закрылся пол; и бога взгляды,

дыхание, тепло его руки

казались ей отчаянно близки.

Нет, не о ней недавно пел поэт,

не с этой тенью разделял он ложе,

на слабый призрак, на обман похожа

она: и жизнь ушла, и смерти будто нет.

Распущена, как золотая прядь,

пропавшая в земле, как майский ливень,

из семени взошла, как благодать,

и корнем стала.

…А в провале синем

уже не узнавала никого.

"Он оглянулся!" – прошептал ей бог.

"Кто?" – безучастно тень его спросила.

Бог повернулся и пошёл за ней,

уже обратно, по крутой дороге.

Под саваном запутывались ноги,

мешало мельтешение теней.

И только бог остался с ней, он рядом

неслышно шёл, легко дышал.

И некто их печально провожал

смертельно побелевшим взглядом.

15; 17 августа 2012

Как я найду тебя в этом городе,

где все люди на одно лицо?

19 августа 2012 г.

После любви –

пустое дупло безлиственного дерева.

И ветер воет.

19 августа 2012 г.

Пракситель

      Майе

Званый ужин. Пракситель, Фрина, гости.

Пракситель:

Полёт резца, любовь и красота –

вот жизнь моя; венец творенья – мрамор,

лишённый внешних форм. И простота

являет скрытый мир, как в теле рана.

Прекрасны сила, молодость, мечта,

так абрисы рассеивает даль,

а свет и воздух строят панораму.

…Кричала я: "Пожар! О Зевс, пожар!".

И мой возлюбленный назвал творенье,

что было всех творений для него

дороже. Милый гений

мой не подозревал:

хитрила я. Он мне "Эрота" в дар

отдал (я – городу), таков был уговор.

Ни бог, ни человек не создали б такого,

жаль, время не удержит красоту.

Ты изваял, Пракситель, ту,

к которой шёл весь мир отбить поклоны.

Царь городу хотел простить долги

за обладанье чудом, горожане ж

не отдали нагую, что долг их

в сравненье с долгими, как обморок, ногами?

Неизвестный:

Она стоит с кувшином у воды,

ласкает влага чувственные ноги,

обнажена, как утром мир, о боги!

У ног одежда, будто лёгкий дым.

И вся она желанием объята

покоя, неги, сладострастья яда.

Ты в камне создал жизнь, но красота

была смертельней жизни, был разрушен

чудесный сон природы, где-то там,

в глубинных руслах рек, в пучинах волн

седого моря, там растаял он.

Мир лицезрел красу, потом о ней он слушал

побасенки, вторая первой лучше.

Она текла, как воздуха поток,

как первый день, была её улыбка,

сияла и стыдилась плоть, меж ног

вставало утро, робко, мягко, зыбко,

по телу разливало крови токи.

Дивились люди, и молчали боги.

Миг смерти камня жизнью задрожал.

Как чудны копии! Что был оригинал?!

По воле мастера я вся в неё вошла,

и твой, Пракситель, дух живёт в богине,

что делать нам на этой половине

вульгарной бытия? Моя душа

давно не здесь, прости, иду не я,

меня уж нет, уходит тень моя…

Пракситель:

Дай руки, Фрина, мрамор холодней

твоих ладоней и грубее кожи

Искусство? Нет, желание тревожит…

Достигший красоты небесной здесь –

земли не житель, ибо жив не весь;

земное – смертным, их мечты – богам…

И гений осушил бокал…

21-24 августа 2012 г.

…И жил я с женщиной, как надо,

между восходом и закатом…

2 сентября 2012 г.

Чуть рассвело и бог мой пьян,

потом пьёт инь и курит ян

(на кухне срам и тарарам),

мой ангел, тонких два крыла,

парит в чём папа родила.

6 сентября 2012 г.

Тихий триптих

      Не забывай, за что

      тебя изгнали из рая.

В пищеблоке

Вникал в углы, искал в кармане,

на полках и в другом кармане,

взбивал на слюнках и сметане,

кормил подругу кашей манной.

Она не шла, – плыла, над ней,

как парус, вился сноп волос,

он рядом был с копьём и на коне,

чтоб серый волк подругу не унёс.

Она смеялась так,

что кроме него никто её не слышал,

здесь было тихо и темно,

ни глаз, ни их врачей

и ни врачей улыбок.

Тепло любви.

7 сентября 2012 г.

Когда слова уже не слова,

а жизнь и смерть, вода и камень,

и Вас называю по имени, Вам

приятно, Лукерья, к чему лукавить;

и я, неверующий, осторожно,

нежно трогаю, едва,

то слева, то справа вдруг

вызревшие слова

без приглашения в "можно".

21 сентября 2012 г.

Забавен в начале

и страшен в итоге

придумавший женщину,

собственность, бога.

24 сентября 2012 г.

Приходят сумерки,

зашторивай окна.

Все в доме не поместимся.

25 сентября 2012 г.

Жизнь, женщину невозможно понять,

разве что только растаять в себе

или утром посвятить им трёхстишие.

28 сентября 2012 г.

Женщина – свет

без источника света,

свет в себе.

28 сентября 2012 г.

Любовь и вздохи на скамейке,

и (да!) прогулки при луне –

не труд до гроба на узкоколейке,

не жизнь без жизни на гнилой спине.

2 октября 2012 г.

Я ничего здесь не потерял,

потому что ничего здесь не нашёл.

Почему так рано ушла кровинка моя?

5 октября 2012 г.

А в это время

из преисподней Эвридику вёл Гермес,

на полюсе горел сосновый лес,

рожала Ева близнецов, один

из них брюнет, второй блондин,

летел и падал в море самолёт,

Исус бросал на камни семя

и шёл глухим проулком на завод

в ночную смену.

6 октября 2012 г.

И губы мягко отвечали

на потрясённое молчанье,

как в историческом начале,

за шторами дожди шуршали.

Свет отдели, рука, от теми,

и сладок запах пота тела,

пока щека твоя горела,

пока ребро моё болело.

Не все прочли слова от Сартра,

пусть подождут слова до завтра,

экзамены, общага, мантра

в повестке из военкомата.

28 октября 2012 г.

Литая масть подтаявшей зимы,

в коробках с мусором шампанское и ёлки,

собачьей хваткой склеенные, мы

штурмуем обледевшие пригорки.

Она, как девочка, в глазах зарылся страх,

нога скользит, бедро торчит, а губы –

за них, когда заржавеет в часах,

я встану под архангеловы трубы.

Молись за обмороженных детей

безвестных стран, пресыщенных погостов,

идей мифических и правильных идей,

живущих на земле легко и просто.

Литая масть подтаявшей зимы,

в коробках с мусором шампанское и ёлки,

гуляет жизнь, одетая с иголки,

гуляем мы.

30 октября 2012 г.

Оно-но Комати. Поток

Холодные дожди соскребли

нежную окраску с цветов сакуры,

пока я любовалась своим отражением

в расплывшейся лужице.

Долгие осенние дожди…

7 ноября 2012 г.

Хана но ирова

уцуриникэрина

итадзура ни

вага ми ё ни фуру

нагамэсэси ма ни

Только улыбка, любовь

чем более,

тем теплее.

14 ноября 2012 г.

Мендельсон не играл здесь,

и воск на штанину не капал,

за окном был рассвет,

но стекло не давало тепла,

капля бедной портнихи

и фраера местного капля

совокупились чинно,

и в мир протекла

стерильная сущность,

исподнее после стирки.

И торчит пара глаз из

вспотевшей от взрыва пробирки.

18 ноября 2012 г.

Не получился снег зимой;

оставь дела, сиди со мной.

Три строчки узкоглазого Басё

сказали всё.

Там, на востоке, пьют зелёный чай,

крепки традиции, растёт бамбук.

За батареей, где жила свеча,

живёт паук.

Пять грустных строчек, здравствуй, Оно-но!

Бездарно время, но оно стекло.

Снег не случился. В инее окно.

Зато тепло.

27-28 ноября 2012 г.

Герой Платоновского "Пира" Аристофан

рассказывал историю

о том, как возмутитель мира, хам,

человек наказан небом был, притом

был рассечён богами пополам.

С тех пор он миру чужд и

только кровь,

взрывая жилы, порождает чувство,

которое спасёт его, – любовь.

Как целое вернуть – искусство.

12 декабря 2012 г.

Слова и строчки – в рифму, в ритм,

как в жесть легионеров Рим,

чтоб Муза и спустя года

любовнику сказала "да!"

12 декабря 2012 г.

От любви не спасут и возраст,

водка, работа в лом;

наши лица стирает поздний

вечера небосклон.

На бегу ничего не узнаешь,

боль тиха.

Два дыхания между нами,

13 декабря 2012 г.

Счастливый конец

В последний миг пилот собрался

и принял верное решение

мы вправе изменять события

придать им радостный настрой

Их взял на борт рыболовецкий траулер

с уловом шедший на Колхиду

Она дышала рядом дивная

когда проснулся наш герой

15 декабря 2012 г.

Нынче твой необычен взгляд,

щёки алы, очи горят,

подойди, я твой верный муж,

я тебя обниму.

И послушалась, и подошла,

словно цветом, с лица сошла.

И узнали, что наги мы.

Боже праведный, помоги…

19 декабря 2012 г.

Мона Лиза, как девка, проста,

взгляд тяжёл, улыбка туманна.

Убежала её красота

к монам Майям и монам Аннам.

Впрочем, этот вопрос освещён

в толстых книгах всерьёз и дотошно.

Разговор настоящего с прошлым,

разговор ни о чём.

21-22 декабря 2012 г.

Двоих пустил пастись в сад нагишом,

мрак залепил звездой. Теперь он мог

тому, что разрывает кровью мозг,

дать скромную оценку: "Хорошо".

Свет, влага, вечность, яблок аромат,

восточный ветер чуть колышет чащу,

вороны каркают, кузнечики скрыпят…

Какой Адам откажется от счастья?

25-26 декабря 2012 г.

Уроки русского

Я не проснусь от слов на франсе или инглише,

не гнусавь, дорогая, и не томи,

я не пойму откровенное гоу ту ми,

разорви мои вены спокойным "подвинься поближе…"

1 января 2013

И что возвышало, хранило, влекло, растаяло в дым…

И вот не мужчина уже, а почти херувим,

лежит подле Вас, махрою и водкой храним.

1 января 2013г.

Надышала стихов и воспарила

в небо, в море, в себя – Марина.

3 января 2013

Марине Тарасовой

Гостиница, сухая колбаса,

два выступленья в сёлах,

в двух колхозах…

Тогда, Марина, были чудеса

другой окраски…

Пах июль навозом,

дождём, стихами, лицами, тобой.

Цветы, шампанское и строчек вече.

Ты едешь долго, до сих пор, домой…

От Марьинки и до столицы – вечность.

7 января 2013

Моя жена не любит бомжей,

беспорядка, пьяни, курева…

–Хватит мне одногó счастья, – говорит она.

9 января 2013

Твои глаза у ангела,

слова твои у дьявола,

язык твой у змеи.

Моя душа от ангела,

мои стихи от дьявола

и дни мои – твои.

13-15 января 2013

Клыкастые сосули,

дуплистые деревья,

нудистская весна.

28 января 2013

Дождь замазал все окна,

может, вечер уже, может, ночь,

та стена, что на север, промокла,

не звонит с понедельника дочь.

Я ковёр ковыряю в зале,

ты на кухне по делу торчишь.

Мы давно все слова сказали

и теперь, как шпроты, молчим.

Мы теперь старик и старуха

у корыта… Дни наши тихи…

Мы не верим ни смерти, ни слухам

и от скуки читаем стихи.

28 января 2013

Выпал первый снег.

Несу в спальню новые впечатления.

Жена улыбается робко и вопросительно.

2 февраля 2013

Сойка прилетает под окно

посмотреть сквозь мутное стекло.

У меня есть жёлтое зерно

для пернатых, фей и НЛО.

Для небритых особей – горилка,

для уставших – мягкая подстилка.

А для той, что из моей мечты,

поливаю белые цветы.

2 февраля 2013

Я навру, что была ты нежной и ласковой.

Я навру, что была ты ревнивой бабой.

Больше трёх строк о тебе не напишу.

4 февраля 2013

Двуедино: башмаки и путь,

женская раздвоенная грудь,

свет и тень на старческом лице

и начало нового в конце.

8 февраля 2013

      Надежде Ступкиной

Моя чёрная ложка, прожжённая бестия,

мешает кофе в стакане с чаем.

Я в усмерть пьян.

20 февраля 2013

–Папа, куда ты?

– Сейчас вернусь…

И вечность…

19 апреля 2013

Он научил их счёту: раз, два, три…

Стыдились плоти и спустились с древа,

и спрятаться в глухую ночь ушли.

И звали обезьян: Адам и Ева.

20 апреля 2013

В твой день рождения зацветает сирень,

птицы вьют гнёзда,

юноши выходят на улицы.

29 апреля 2013

Посажу дерево.

Созреет плод.

Сорву – дочери.

4 мая 2013

Апрель написан светом и дождём,

улыбками котов и кошек,

я разобьюсь, но на последний грошик

возьму билеты, мы в кино пойдём,

хотя сегодня в моде Интернет,

а кинозалы, так сказать, в отстое…

Я разобьюсь, возьму кабриолет,

и мы поедем за город с тобою.

Весна томит, выкручивает, жжёт,

ей-богу, мне близка её истома.

Я разобьюсь, рыбалка подождёт,

и мы останемся с тобой сегодня дома.

17 мая 2013

Цунами, грипп, конец календаря,

кислотный факс от божьих облаков,

цветут в конце больного декабря

цветы немолодые без цветков.

Я обсуждаю с Ленами тремя

проблему флоры, пола и богов.

21 мая 2013

Если моя рукопись

согреет твои руки,

зажги спичку.

25 мая 2013

Жизнь прочитал до конца,

выпил всю горькую дрянь,

тень отгони от лица,

как черновик от листа,

женщине дай свободу.

29 мая 2013

Сейчас ты, старая проказница,

моральный образец для всех,

едва-едва оральный секс

и не востребована задница.

3 июня 2013

Она не оглянулась. Мёртвый плод

был явлен жизни. Ремесло, науку,

искусство засунул в средний век народ,

рыдали звери и рожали скуку.

Стонал под небом тёмный перегной,

из тел воскресших вырастали сосны.

День ночью стал, проснулся червь земной,

набрал воды в рот и запел о солнце.

5 июня 2013

Женщина – это гласные,

несколько божьих звуков.

Остальные – согласные.

5 июня 2013

А когда улетели проснувшиеся в смоле бабочки,

он высек в камне птицу,

а потом, в слюде, её лицо, руки, груди и бёдра.

5 июня 2013

Когда мне будет 60, я буду писать

неплохие стихи, а пока играю в футбол

и исподлобья смотрю на высокие женские ноги.

10 июня 2013г

Мы прощаемся, значит прощаем,

забыты обиды и слёзы,

всё улыбкой рассеяно,

как сонливость утренним чаем,

в наших тонких телах

зажгут фейерверки стрекозы,

в наших мыслях поселится

некий философ с бассейном.

Знаменитый художник

пишет уже Галатею,

и Пракситель ладонью

расправляет пушистое лоно.

Продолжается мир –

это просто заданье на тему

озабоченного Пигмалиона.

Ты прощаешь себя,

ты надеешься снова на встречу,

разве кто-то другой

будет ждать тебя в лунной тоске?

Узнаёшь в ней себя? Отраженье

вне всяческих схем…

Снегом землю застелет,

ветер подует на свечи.

10 июня 2013

Марина Цветаева. Проявление

Жизнь, смерть, поэзия, любовь –

так быстро проговорено устами,

что горло вскрыла, расплескала кровь,

слегка соприкоснувшись словом с нами.

11 июня 2013

В акте моего внимания

не могут быть все божьи песчинки,

мне достаточно одного дыхания женщины.

18 июня 2013

Микеланджело влюблённый

Идеалист, пока твой влажен взгляд,

пока глаза твои горят как свечи, –

и гений женщины божественен и вечен,

и губы только правду говорят.

Ты, мир познавшая так рано,

живёшь во мне, как в теле рана.

Я смерти жду, а не мужских побед,

не для венка пустая голова.

Я стар и сед,

а ты как боль жива.

Мошонка жидкая, седая борода.

А мысли грешны, как всегда.

19 июня 2013

Крутая туча над испугом дня,

за Мерседесом листья волочатся.

Как мало марта… Как немного счастья…

Пока мы здесь, не потеряй меня.

21 июня 2013

Сын матери, родитель сына, мать

беседуют, порхает птицей мат.

И забрюхатела от красного словца

мать сына и жена его отца.

21;23 июня 2013

Бог душу вдохнул, но выдохнул волю,

пасёт Авель агнцев на братовом поле,

а Каин кидает пшеницу на камни,

и чья-то рука играет веками.

Листы пожелтели, земля потемнела,

холодное небо дождями разбито.

Адам починяет разорванный невод.

И Ева рожает, как правда под пыткой.

23 июня 2013

У подруги душа

на понюх гашиша.

Отдышавшись едва,

я пишу в ней слова.

По окружности жизнь,

словно ласточки лёт.

Над балконом стрижи,

под балконом помёт.

А в глазах синева,

как на клумбе трава.

В тихой комнате смог,

водка, русский разлив.

Я забыл, что ты Бог,

ты забыл, что я жив.

23 июня 2013

И всё же русский ямб неистребим,

от поздней осени рябиновая чарка,

в небесных лужах пирамиды парка

и от земли к звезде – неслышный гимн.

Горят леса, гусей тревожный крик,

в паденье листьев пятистопный ритм,

и валит в осень свет последний лето,

как валит с ног любви глоток последний.

24 июня 2013

Сад, скамейка, червивое лето,

сколько Ев и Адамов оставил быть хлорофос!

Террикон муравьёв, добровольное гетто,

шоу бабочек, гусениц форс.

Он приходит, и мелко волнуется дрожь

тёмных листьев и кровью налившихся роз,

плотный воздух прослоен и сладок

и желанием тянет от яблок.

Он живёт здесь долгие тысячи лет,

его кожа блестит, а тело змеится,

ему снится высокий и неопалимый свет

и пространство, куда не летают птицы.

1-2 июля 2013

Не любить я не могу,

тихий вечер, грустный случай,

я беру, и ты получишь,

ты не лжёшь, и я не лгу.

Спит бурёнка на лугу,

дятел тюкает по древу.

Ева – чудо, Ева – стерва.

Отказаться не могу.

2 июля 2013

Я пил, разбавляя неправдой добро,

я портил ей жизнь, выжигая нутро.

И вот из далёких космических дней

сказали, что я виноват перед ней,

и жёлтая чашечка звёздных Весов

упала и мне исказила лицо.

Я видел всё в свете превратном с тех пор,

я слышал обман, где вели разговор,

я чуял предательство там, где молчали,

я знал о конце, где едва начинали,

я видел в рожденье твоём, человек,

страданье длиною в твой жизненный век.

Я с богом не бился, я только писал

и пил, то с товарищами, то сам,

лукавая осень считала деньки,

как строчки редактор, как ангел грехи.

Я видел в стекле, изучая планеты, –

нет жизни и водку не пьют на том свете.

Я пил, повторялась привычная драма:

жена терпелива, а слабость упряма.

И осень ушла, засыпаны снегом

стихи и дороги и пахнет побегом

в такие пьянящие, новые дали,

где даже и боги быть не мечтали.

7 июля 2013

Женщина поплачет и просохнет,

вырастут деревья и трава.

Под подушку на ночь спрячешь сонник,

я наговорю тебе слова.

Полистай страницы от Матфея,

светлый путь и тёмные слова.

Куст неопалимый зеленеет,

и растут деревья и трава.

Облако засаленное сунет,

плачет, проплывая над трубой.

Мы с тобою зацветём в июне,

ты – берёзой, я – большой травой.

9 июля 2013

Я – яхта, или просто псих,

я Бонапарт, а для своих я Боря,

Наполеон повешен на заборе,

дешёвый фраер с наших Трудовских.

Я пью бордо и с медсестрой пишу историю.

10 июля 2013

Под левое ушко,

под правое ушко –

Перинка – под спинку.

Это – кроватка,

чтоб Майе спалось на ней сладко.

Закрывай глазки –

пришла мамина сказка.

Баю, бай, баю,

спит наша девочка Майя.

12 июля 2013

Коридоры больниц и тюрем,

светозарные щели вселенной,

мы с подругой, целуясь, курим,

дым кругами уходит в нетленку.

И земля в сумасшедшем раже

уползает в созвездье Дивана,

заявляет сосед о пропаже

двух соседей, от счастья пьяных.

Их всю ночь искает милиция

на краю пустоты синеокой,

их на звёздах наклеены лица,

в их дожди барабанят окна.

6 августа 2013

Безлунная ночь.

Я не нахожу твоей руки.

Воет собака.

30 августа 2013

Ах весна! Без конца, без предела!

Что ж ты, милая, надела?

3 сентября 2013

Новые песни

Оглянись, Ярославна, мы посмотрим на тебя.

Мы скажем, кто ты и какая есть.

Что смотреть нам на закат дня,

на восход солнца?

Твоё целомудрие чище света.

Мысли твои быстрее речи Торца,

проворней князя Игоря побега из плена,

слова сладкозвучнее влаги небесной.

Нос твой – купол святого храма;

ноздри – щёлки в дверях застенка кремлёвского.

Лоб твой, как площадь лобная.

Кудри твои – вьющаяся проволока с шипами

зоны Колымской.

Руки и ноги твои – долгие реки восточные.

Смешинки в очах – бесчисленная рать басурманская.

Дай потрогать живот твой – округлую площадь

столицы Красной.

Чрево ж твоё – ночь, разорванная

      жёлтыми созвездиями.

Груди твои – облака, налитые грозовою влагой.

Ярославна, возлюбленная отчизна моя.

20 сентября 2013

Апрель протёк, грассирует ручей,

май, наливайся солнцем и флагами,

с теплом появится возможность плыть ногами

у женщин от блистающих плечей.

День распалится в миллион свечей,

а земляки оттянутся в приколе.

Весёлый ангел распугал грачей

и тайно курит за сортиром школьным.

27 сентября 2013

У вина запах мёда и пробки,

твоё тело пахнет цветами,

утро сыро, тревожно и робко

и как будто случайно.

Старый шкаф, подоконник, чайник

вспоминают свои названия.

Общежитие – обещание

на квартиру уютную, чао.

Проживи эту жизнь до точки,

до последнего мироздания.

Хороша-то ты как без сорочки!

Заливай стыд вином, до свидания.

30 сентября 2013

На суку провисло целомудрие,

шар земной накатит снова утро,

испарится запах тли и тлена,

утверди дрожащие колени,

промеж них восстанет жизнь иная,

Соломон, Лолита, Камасутра,

Казанова, Дон Хуан и Ленин,

Маха, Ярославна и Даная…

1 октября 2013

Пришли мне привидение в конверте,

я грудь твою почувствую на ощупь

пришли мне к Первомаю эсэмэс,

что в мавзолее спит КПСС,

пришли мне фрица скальп ко дню Победы,

я испугаюсь и к тебе приеду.

5 октября 2013

В Греческом зале

музыки нет,

персик дизайна –

тени и свет.

Спит Афродита,

тёмным накрыта

облаком сна.

Воздух наитья,

вибрирует он,

вышел Пракситель

из довремён.

Гения песня,

моря слеза,

климакс и пенсия

ей не грозят.

Копию гладит

жёлтой рукой.

В Греческом зале

вечный покой.

16 октября 2013

Проехали Бердичев, Могилёв

и три по сто, и дважды по Мартини.

–Захочешь, позвони мне пару слов, –

сказала, выпуская облак синий.

Мартини кончилось, а мы ещё сидели.

Проехали Антверпен, Порту, Дели…

21;25 октября 2013

Под небом диким не растёт трава,

сгорают звёзды, падают слова,

роятся запахи, восходит суета

обратно к звёздам, на ладонь листа.

Гори, Вселенная, пророк, пророчь,

кати себя ко всем богам, планета.

На землю из-за туч приходит ночь,

блистательно, как женщина поэта.

27 октября 2013

Вот суперженщина в кино,

в дрянном сюжете;

грудь, губы – зрителям дано

глазеть на это.

Она бросает в зал кинжал,

потеет половина зала.

Враг руки-ноги обломал,

но героиня крепче стала.

Грядёт банальный хэппи-энд,

в слезах счастливых одноногий:

ему вручает президент

протез. И героиня – розги.

27 октября 2013

Быстрая, как влага,

бурная, как влага,

мудрая, как влага,

мутная, как влага,

светлая, как влага, –

29 октября 2013

Поднимет похмельную голову мятый восток,

закурит Господь натощак свою сигарету.

И женщина повод найдёт и разбудит поэта,

и в петле сонета забьются четырнадцать строк.

29 октября 2013

Пока есть дом и доски на сарай,

молчи со мной иль время выбирай,

когда моря, пути, уста сольются,

и влага зазвенит высоким хрусталём,

а единица скорчится нулём,

а облака на пастбище вернутся…

1 ноября 2013

Я родился в светлой палате в Донецке,

ты проснулась на просеке Тёмного Бора.

Теперь мы – матрос и байдарка в Спокойной Реке.

5 ноября 2013

В программе истины и зла,

распада разума и бреда

играет скрипка, вторит следом

органа медная волна.

Как сон во сне,

избывно шаток,

на плащанице на стене

химерной плоти отпечаток.

Постель разбросана. За ставнем,

как поцелуй, встаёт звезда.

–Ты строчки нашептала Анне

любви и смерти?

10-12 ноября 2013

Ух мороз! Не ходи в дураки,

вдоль реки и ни взад, ни прямо,

на глазах у людей синяки

и никто не подаст, право,

только с голоду, как с тоски,

как с моста да на дно реки…

И перчатку с левой руки

надевает на правую.

13 ноября 2013

Старушка спит, как добрая Яга,

мурлычет кот, и чудо-кочерга

на две руки с летальницей метлою

пылят по комнате сосновою золою.

В окошке Натали, то локотком,

то белоснежной ножкой чудовертит.

И пахнет осень девственным снежком,

и пахнет жизнь бинтами, бромом, смертью.

16 ноября 2013

Монолог Эвридики

Я оглянулась, милый мой,

и стала тенью под тобой,

под солнцем – мёртвою травой.

Мой плод, как бремя Персефоны,

жив по космическим законам,

я жизнь и смерть в пустыне дикой,

как бог индуса, многолика,

я плод сама и я же – семя,

я небо и земное время,

я вне себя и я с собой

толика счастья, дикий вой.

27 ноября 2013

Ломает женщину, когда он мужчина.

Заботится о ней, когда он человек.

И с ума от неё сходит, когда он поэт.

7 декабря 2013

–Дорисую грудь Памеле,

допишу Мадонне губы,

а с тобой нырну в кровать.

–Если мы друг друга любим

и за малым только дело,

не фиг, милый мой, мечтать.

10 декабря 2013

Твой сын до сих пор на улице.

Часы на башне пробили двенадцать.

Ушла малярия, ссутулившись,

вырезали аппендикс,

Россия вступила в НАТО.

С любовью, как и с революцией,

ни хрена не вышло,

но я выздоровел совсем,

потому как у времени поехала крыша:

11 декабря 2013

Не возвращайся в свой подъезд,

обласканный гвоздём и тушью,

там Вася Пете шлёт привет

в словах, запазуху дерущих.

Возьми свой посох или кий,

за одичавшей псовой стаей

иди и слово от Луки

сверли, слова переставляя.

А всё равно под вечер, в ночь

найдёшь разбитую ступеньку,

посмотришь на жену и дочь

тоскливыми глазами Стеньки.

А тень твоя, неверный след,

ещё скользит подъездом шатким.

И, слава богу, бога нет

на грязно вымытой площадке.

18 декабря 201

Та часть души, от которой

я отрёкся, – в женщине.

И обе постоянно ворчат.

24 декабря 2013

Бог знал что делал,

износилась плоть,

в проклятьях потеряло

силу слово,

клонило в сон,

небесное тепло

не согревало

тощий торс больного.

А над селом

катили облака

вчерашний день,

вода стояла в реках

мир соблазняла женщина,

Бог возвращался

в память человека.

31 декабря 2013-1 января 2014 гг.

Я в пятом круге ада или рая,

без воли, без сознанья, без ума,

твержу Петраркой обожжённые слова:

«Я жив едва, я болен, умираю».

Уходим, узок путь и боль проста,

любовь и смерть текут в сознанье ада.

Страницы срама и безумья – рядом.

Никто из нас не дочитал листа.

5 января 2014 г.

Андрей Платонов. Чевенгур

Полезные брожения в стране,

болезные исканья Птицы Счастья.

И секс с любимой женщиною не

9 января 2014 г.

Истощало время, день

вышел из квартиры, вечер

выбросил на стены тень,

от дверей до шкафа – вечность.

От мужской моей руки

до груди твоей высокой

выросла трава осока

дикая, как у реки,

где гуляют парой утки.

Жизнь, проигранная шутка,

давит клавиши-виски.

12 января 2014 г.

На счёт три закончится лето, зима и осень,

и начнётся весна и земли движенье,

наши речи и мысли воздушный поток уносит,

свет из глаз не находит в других отраженья.

Идеалы затёрлись, идолы продали богу

сковородки, жаровни и прочие вещи обряда,

стало больше желаний и дольше дорога,

крепче нары и двери наземного ада.

Пусть в далёком саду насадили иные деревья

и теперь постоянно, кроме критических, – можно,

всё равно, дорогая, не будем испытывать время, доверься

переулкам змеиным нашего мягкого мозга.

26 января 2014 г.

Ветер за окном.

Книга на столе.

Женский клёкот из спальни.

29 января 2014 г.

Басё влюблённый

Теперь нас разделяет новая дверь

из нового тростника, которую поставил

твой новый старый муж.

30 января 2014 г.

Я хлебом птиц кормлю,

как женщину стихами.

Рожай, планета, жизнь.

30 января 2014 г.

Лев Толстой. Уход

Софья мышью копошится в кабинете…

Ночь, не спится. Колет узкая полоска света.

В темноте и в свете, в мыслях ложь,

в человечке тайные неправды сплошь.

Тишь бодрит, шумит здоровый пульс.

К бесу всё! Уйду и не вернусь!

Тихо-тихо, чтоб не слышала – она.

И дорога непосильна, зла, бедна.

Вот и всё. Жестоко. Дико. Странно.

Оставайся, Ясная Поляна…

2 февраля 2014 г.

Придвигайся вся, какая есть,

банный лист, сосновый шок бумаги,

нулевой диагноз, света взвесь,

эротический экспромт бродяги.

Полстакана крови на диете,

дура в небо, колесо с моста.

Муза не бандита, не поэта,

мелочь, вполволненья частота.

4 февраля 2014 г.

Спасибо, до сих пор не знаю,

кому, за что – за две строки?

за рифму парную? снег в мае?

за с крыши звонкие звонки?

за то, что был, что ты была? –

у херувима два крыла –

за то, что жизни на краю

оговорился вдруг: «Люблю…»

17 февраля 2014 г.

Я тоже про любовь.

Но про себя.

19 февраля 2014 г.

Ты серьёзная, земная,

ты мне горько говоришь,

что бомжей не понимаешь

и спокойно ночью спишь,

что пишу стихи я всуе,

срам кромешный – пить да петь.

Но открой мне грудь на треть, –

и я бездну зарифмую.

27 марта 2014 г.

В природе нет ни драчунов, ни геев,

не ранит бык рогатиной корову,

спит СПИД, не гонорится гонорея.

Совокупляйтесь чисто и здорово.

1 апреля 2014 г.

Плащаница не вечна,

я обнимаю любимую,

и мы укрываемся желанием.

5 апреля 2014 г.

Я вернусь опять на склоне лет

в ту страну, в которой секса нет.

7 апреля 2014 г.

Когда не пишется и Муза

на кухне чашками гремит,

поэт хозяина и мужа

обязанностями знаменит.

И пьёт не каждый день и в меру,

курить бросает, порет чушь,

на дачу едет муж примерный

и околачиватель груш.

Всё то же небо на рассвете

и ночь под звёздами горит.

Не будем отвлекать поэта,

когда он с бездной говорит.

12 апреля 2014 г.

И о погоде

Мы наблюдаем облака

и проч. небесные явленья.

И Ваша скромная рука

легла на грудь, как снег на землю.

19 апреля 2014 г.

Я люблю тебя,

но я тебя ещё не придумал.

Ворона топчет осени листы.

4 мая 2014 г.

Ночь без сна, мир нелюдим,

бедный, пляшущий подросток.

Жжёт перо, шестой отросток

между первым и вторым.

Там, за ночью, нету сна,

свет, поэзия, весна.

9 мая 2014 г.

Читают Белого, Рыжего, Чёрного,

не Бедного и Кручёного.

От Донецка аж до Итаки,

словно песни, рыдают собаки.

Елена Бессонова не была на зоне,

худенькие плечи, но пишет вещи.

В остальном всё по-прежнему:

толкаются, шумят, врут

и матерщинников отслеживают на стихах точка ру.

12 мая 2014 г.

Не спишь у Музы на груди, –

читай, других переводи.

12 мая 2014 г.

Маю форточки открыты,

хорошо и знаменито.

День косит на букву ё,

гаммы, гам, хуё-моё.

Запах коньяка и мяты,

от улыбок лица смяты.

Ходит рядом тело ню,

замираю на корню.

3 июня 2014 г.

(венок трехстиший)

Квартира нам нужна для того,

чтобы прятать в ней женщину

и слушать дождь за окном.

Чтобы луч света утром

повторял написанные строчки,

забытые вечером.

Однажды мы уйдём

и заберём с собой все вещи и слова.

Для чего нам нужна квартира?

Чтобы однажды оттолкнуться,

и выйти в окно,

нужны крылья.

Чувствуем почву ступнями,

облака плечами и грудью,

слово внутренним сознанием.

Однажды мы оставляем квартиру,

иногда навсегда,

чтобы заменить цветные обои.

Чтобы сделать первый шаг куда-то,

нужна женщина и стены с цветными обоями,

и пол с тёплыми плиточками.

Квартира вбирает в себя:

голоса птиц и людей,

а также тени всякого света.

Ночью в квартире светится окно,

мигает огонёк телевизора,

высоко дышит женская грудь.

Потом мы возвращаемся,

всегда поздно, иногда

изрядно во хмелю и окончательно поздно.

Тогда квартира сдавливает нас,

делает квадратными

или яйцевидными.

Если не успеваем открыть форточку,

мы выламываем окно

и дышим морозным воздухом.

Чтобы услышать из кухни

анекдот или запах лука,

нужно войти с улицы

с охапкой сирени,

пустой головой

и раскрытой грудью.

Жизнь улицы часто разбивает

лицо и руки себе

о дребезжащие стёкла квартиры.

Запах поджаренных подсолнухов

напоминает о земле и солнце,

о полевом разнотравье.

Однако мы запираем двери,

выключаем электрические приборы

и газовую плиту на ночь.

Оставляем только свет в прихожей,

для какого заблудившего странника?

для кого, опоздавшего к ужину?

Это не дождь

из стихов Верлена,

это влажные глаза женщины.

Одна в квартире;

пыль и мухи поедают стены,

безмолвие искривляет пространство.

Мужчина не вернётся,

он оставил пальто

и горький запах табака.

Это комья сырой земли

приносят птицы в клювах,

чтобы укреплять гнёзда.

Скоро появятся птенцы

и будут метаться под окном

и о чём-то своём визжать.

Мир – это тоже квартира

с бесконечно открытым окном

с обеих сторон.

По крыше стучит дождь,

ветви липы просятся в окно,

если оно не выше четвёртого этажа.

Если вы молоды,

часто звенит телефон

и скрипят двери,

петли которых надобно смазать

подсолнечным маслом,

купленным на местном рынке.

Квартира нам нужна для того,

чтобы однажды оттолкнуться

и сделать первый шаг куда-то.

Потом мы возвращаемся,

чтобы услышать из кухни

запах поджаренных подсолнухов.

Это не дождь.

Это комья сырой земли

13 июня 2014 г.

Яблонь тихие свечи,

свет под божеской стражей…

Мы одни. Вечер. Вечность.

Остальное не важно.

14 июня 2014 г.

Электра и Орест

(Воспоминание о мифе)

–Возьми, Орест, брат мой, отца кинжал,

а я возьму топор, каким убили

мать наша и её возлюбленный – отца.

–Его уж не вернёшь. Но мать,

но наша мать! Мы её дети.

Родительница-Мать. Из её лона

леса и горы, боги, люди, мир…

Отец был прежде мира.

–Но всё течёт. Родивших нас не будет.

Не будет нас. Но будут наши дети.

О том напишут Софокл и Еврипид

в какой-то новой жизни…

–Так бей же!

Пусть кровь течёт!

16 июня 2014 г.

      А. А-ой

От земли и бог её, и сила,

от небес собрание стихов.

Чёрный день презрением простила,

отпустила всех учеников.

23 июня 2014 г.

Мешает молчанье за дверью войти,

чужие ботинки, развалище хлама,

холодное в узкую щёлку «прости».

Мне выйти мешает оконная рама,

на раме цветущие вдруг криптогамы

и липа прилипшая к раме. Расти.

26 июня 2014 г.

По образу посмертной маски

и по подобию второго сорта –

живое яблоко из сказки

грызёт лежащая на дорогом курорте.

Но пошлый век не ставит на судьбу,

он держит яблока за хвостик половину,

не веря богу, змию, Малибу,

ни эталонным му мисс Украины.

26 июня 2014 г.

Языческое красное светило

слизало с неба тёмную эмаль,

свет ограничил в перспективе даль,

и каждый атом обуяла сила.

Так женщина из всяческого тлена

встаёт и, продолжая жизни рост,

беременеет водами Вселенной,

и светятся тела стихов и звёзд.

5-6 июля 2014 г.

Полных зодиаков вече,

пыль, Ахматовская шаль,

исполинская печаль,

даль, дурная бесконечность.

6 июля 2014 г.

На этот раз летали из ладоней

дюралевых распущенные розы,

и женщина меняла цвет и кожу,

как в позднем сексе инструмент и позу.

12 июля 2014 г.

Отрезок жизни без тебя,

как нож без быстрого пространства.

Роман закончен. Звёзды спят.

Я инок вегетарианства.

17 июля 2014 г.

Пока из нас не выросли грибы,

и не закрыла их хозяйка в банки,

возьми кредит в каком еврейском банке,

уйдём по океану, может быть,

на землю сказочного детства. Там

спит на экваторе гиппопотам,

над головой смеётся солнце Ра,

пьёт газировку из оазиса жираф.

Давно убиты. Мы живём в посёлке.

И вовсе не хреново, есть уют.

В соседях всё берёзы, белки, ёлки.

Ну, те, что не стреляют и не пьют.

18 августа 2014 г.

Сегодня ты сидишь в восьмом ряду,

кричишь ремарку Гамлета из зала,

игра невыносима, как в финале

глухие звуки в Чеховском саду.

Сегодня ты играла бы не так

и не на сцене, где мешает рампа.

Овальное лицо в овальной рамке,

достойная эпохи чистота.

Всё русское и вкривь и на авось,

всё празднества, где надобны сюжеты,

посредь зимы кощунственное лето,

в тупом угаре в рельс забитый гвоздь.

23 авг. 2014 г.

День отстирает Тамара от пятен,

солнце очистит от пятен Тамара,

тихо рассеянный дождичек спятит,

съедет, соскочит с насупленной хмары.

День расстегнётся до облака в белом,

мысль растечётся до озера в синем.

Серая утка с воды улетела,

следом поднимется селезень сизый.

В небе от тёмной вороны утрата,

почва чернеет от белого пара.

Красною медью растает Тамара

в царской короне за миг до заката.

сентябрь 2014 г

Я повторяю всю округлость плоти

ладонями. Но презабавен бог:

как чудо это сна Буонарроти

он опустить на раскладушку мог?

Сегодня день седьмой, шабаш работе.

Я повторяю всё, что есмь во плоти.

Не суди ты, ради бога,

слоган «истина в вине».

Я твои большие ноги

видел в стареньком кине.

День седьмой, шабаш работе.

Я люблю Буонарроти.

25 сентября 2014 г.

Когда я стану не у дел

больших и малых, Боже правый,

немногое, что я имел, –

дом, дерево, пузырь отравы

убойной крепости чернил,

весь ад не вылакать, бог с ним;

а вот слова, я слышал их

от всех блаженных четверых;

вот стопка книг, пыль на столе,

след пальца, воздух в сентябре –

возьми. Всё тайное вчера

сегодня голо. Мне пора.

Пусть только чудится ребра

боль там, где ни добра, ни зла.

30 октября; 5 ноября 2014

Качнувшись к стойке,

я очнулся в койке,

жена скрипела,

из какой попойки

и с кем, и сколько?

Но я молчал,

как оловянный, стойко,

в карманах медь ощупывая:

ик-сколько?

18 ноября 2014

И в голову не приходит сказать, что

это белое чудо было водой.

И продолжает удивлять жена.

30 ноября 2014 года.

Елене Рышковой

Ты лучшая.

Посмотри утром под подушку:

там аромат осеннего яблока.

1 декабря 2014 года.

Здесь не бегают звонко трамваи,

здесь колышется рыжая рожь,

выйдешь в степь и сколь хочешь поёшь,

выйдешь в сад и сберёшь урожаи.

В поле, где кобыла гнедая,

у пруда, где серебряный ёрш,

хорошо, что ты не читаешь,

не рисуешь и чашки не бьёшь.

А размажет ландшафт непогода,

мы в камине полено зажжём.

И бледнеет Сапфо в переводах,

Вера Павлова – на родном.

5 декабря 2014 года.

Бог нужен:

женщине – жаловаться;

мужчине – ругаться.

10 декабря 2014 года.

      Симе

На день рождения (69 лет)

мне подарили миниатюрную корзинку

с шоколадной конфетой.

Конфету я съел,

а корзинку оставил висеть на двери

и назвал её, опустевшую, попрошайкой.

Теперь у меня каждый день

День рождения.

11 декабря 2014 года.

Над поэтом смеются,

а он продолжает рифмовать

любовь и кровь.

16 декабря 2014 года.

Пиши с оглядкой и опаской

ландшафт грудей. А ниже тронь –

тогда слова бросают в краску

его, как рукопись в огонь.

20 декабря 2014 года.

Розовое с голубым

Испанка с острова Майорка,

тебе в 1905 году было 16 лет,

упругие, сильные груди,

ждущие глаза

и удивлённые губы.

Твоя левая рука грациозна,

как и твоя шляпа.

А на розовой материи,

прикрывающей правое крыло,

подпись: Picasso.

20 декабря 2014 года.

Сад всеми фибрами благоухал,

и откровение от Люцифера,

как откровенье первого стиха,

вошло в сознанье молодого тела.

Бог сторожил, не выходя из сада,

другой же напрягал тугую ветвь,

и плод с червинкой успевал созреть,

пока, зелёный, отлетал и падал.

23 декабря 2014 года.

Мой сын играет в войнушку.

Пока ещё нет войны.

И пока у нас одна женщина.

25 декабря 2014 года.

Влюблённые

Когда они говорят шёпотом,

они договариваются

против всего мира.

27 декабря 2014 года.

Говорить никому не закажешь,

говори днём и ночью и даже

там, где голос не слышен уже

даже Господу, чуть с придыханьем,

нажимая на мягкое «жэ»,

в электричке, бегущей туда ж,

где не тесно от наших пропаж

и созвездия вместо рекламы.

Я не пью не болею, притом

подружился с лохматым котом,

мел сдирать, малевать пентаграммы

мы гуляем на пятый этаж.

Если даже и выбиты рамы,

дом стоит, прилетай, не промажь.

29 декабря 2014 года.

Цветок написал на горшке:

«Полюби меня!».

Но причём здесь губная помада?

2 января 2015 года.

И вот Адам лежал без сил,

Бог над ребром его чудил,

змий ворковал на ветке древа

познания, любви и проч.,

а вот на свет и божья дочь

явилась – Ева.

Бог знал пути, ну, а пока

за первенца три мужика

в три стакана нектар налили,

их осушили.

И по-отечески, но строго

(а может, просто без причин)

Господь дал крестнице шлепка

по заднице, вот и почин

земной любви с подачи Бога.

2 января 2015 года.

Игра на флейте

Он сидел на подоконнике

и играл на флейте.

–Очень грустно, –

говорила она.

–Играй ещё.

Он сидел на подоконнике

и играл для неё.

3 января 2015 года.

Во имя погибал

по стольку раз на дню,

иному б акта первого хватило,

и вечером с картинками меню

рассматривал и пил

в бокале дымном пиво.

На женщину глядел

озябшими глазами,

хотел ей рассказать

и рассказать не мог.

Без зрителей, один,

ты в подворотне замер,

и хлопал ангел смерти,

5 января 2015 года.

Дорога разбита дождём,

женщина не придёт.

Подожду до снега.

7 января 2015 года.

Я делал то, что делал,

и женщина, как птица,

летала рядом.

8 января 2015 года.

Наши тени по плинтусу бродят,

там, где мышь штукатурку грызёт.

Ангел пьян, Рождество на исходе,

небольшая надежда в народе

оживает и снова живёт.

Принесла хлеб и соль, свечи, спички,

размела тротуар у ворот.

Вновь за старое взялся народ –

пьёт и курит, курит и пьёт,

ходит в церковь в костюме приличном.

Оживает подарками ель,

чудь молчит, и где-то стреляют,

баритон осторожного лая

поднимает ночную метель.

И метёт без конца и без края.

9 января 2015 года.

Забудь, как уснувшее лето оса, –

не я твои красные губы кусал.

И то, чего не было, тоже забудь,

не я возмущал твою гордую грудь.

Старинная книга и памяти клок.

Узорчато бледный, томительный Блок.

28 января 2015 года.

В начале было слово, а до слова

всё те же черви портили основу

большого дерева, и яд

соблазна вытекал из древа,

и мужа угощала Ева

все миллионы лет подряд

под покровительством большого неба.

29 января 2015 года.

Весна. И, как обычно, грязь,

шипят носы меж пальцами, что гуси,

ещё снежок на паперть звёзды трусит.

И предлагает женщина смеясь:

«Возьми престол с разбегу, юный князь!».

30 января 2015 года.

Я не спешил, покуда не стреляли,

не падали огрызки кирпича

в мои глаза, в твои глаза свеча

не капала, и не темнели дали.

Я сразу вырос из своих калош,

едва узнал смещение пространства

в квартире. Огневая астма

топтала грудь, а крышу била дрожь.

Но уходило всё за горизонт –

огонь и трубы, боль ушла последней.

И ты сказала: «Это страшный сон», –

и руки опустила на колени.

31 января 2015 года.

Вот: сегодня приснилась метель,

и сидим, чтоб во тьме не теряться,

тело светит, как почки акаций,

и хотелось подруге признаться,

ладно, обморок, не теперь.

Закурил бы, но я уже бросил,

и запил бы, да банка пуста,

и поел бы, ревнитель поста,

и предал, как Иуда Христа

и сгноил полстраны, как Иосиф, –

вот и фотка моя семь на восемь.

Исчезаю, как ёжик в туман,

на губе огонёк сигареты,

двести грамм – святая диета,

и в ладони ржавеет монета.

Всё иное – стихи да обман.

1 февраля 2015 года.

Шаги в себя:

улыбаться дню,

трогать кожу женщины.

2 февраля 2015 года.

Солнце марта в феврале,

словно спирт в пивном бокале,

виноградники устали

жить под снегом, сели-встали,

отряхнулись, и пропали

шторки снега на стекле.

Небо голубей и выше

голубей подняты крыши

расписных твоих домов,

пишет женщину Брюллов,

тот, что ставит женщин выше

грязных улиц и дворов.

10 февраля 2015 года.

Всё куда-то бежит, за мной –

тень, и пыль, и взгляд за спиной,

чей-то шёпот, и пуля-дура.

Так и я волочусь за тобой,

так бурьян растёт за весной,

за ремесленником мануфактура.

Если б знали, куда хотели…

11 февраля 2015 года.

Твой спокойный сон.

Пульсируют жилки

на открытой груди.

11 февраля 2025 года.

Ли Бо. Ночная гостья

С ночною бражницей беседует поэт,

она мила, юна, ей миллионы лет.

И пьют вино. И кровь его и свет

пусть оживят того,

кто стар давно и сед.

12 февраля 2015 года.

Я люблю вас,

женщины и боги! –

я, пьяный поэт.

12 февраля 2015 года.

Большой дождь.

Испуганные глаза.

Ждущие губы.

12 февраля 2015 года.

Было много вина и хлеба,

было много чувств и любви.

Ангелы падали с неба,

чтобы трогать груди твои.

Но один был других красивей

и с душой, отворённой для всех,

называла его мессией

и забыла сладость утех.

И когда он закончил дело,

Богом данное, на земле,

ты взяла его тонкое тело

и пропала в утренней мгле.

15 февраля 2015 года.

И Господня рука с душой

опустилась на грудь.

И сказал Господь: «Хорошо!

Остальное найдёшь как-нибудь».

Но из свежей раны душа

протекла, пролилась, хороша!

Только чем затыкать этот шрам,

раздирая глаза по утрам?

18 февраля 2015 года.

Холодный ветер дул на перекрёстках,

гнила в канаве жёлтая вода.

«Я не увижу город никогда

Венецию», – сказала просто.

А я пускал кораблик по реке,

и лепестки цветов стекали мимо.

С девчонкой рыжею неизлечимо

тому сто лет я был накоротке.

22 февраля 2015 года.

Живём наощупь, неспеша,

как дождь по стенкам шалаша,

в котором дева и поэт

живут счастливо много лет,

встают и любятся чуть свет,

где в каждом шорохе привет,

и где лесной реки душа

течёт, пупком по дну шурша.

23 февраля 2015 года.

Синий призрак умершей любовницы

Над кадилом мечтаний сквозит.

      А. Блок

Посинела от смерти и холода,

я же позеленел от любви.

Да, мы были когда-то молоды,

синеглазы от се ля ви.

Я теперь, как жолтый опёнок,

ты – лишайник свинцовых болот.

Смейся, гадкий пунцовый чертёнок,

разрывай окровавленный рот!

24 февраля 2015 года.

Луну за пазуху не сунешь,

звезду в ширинку не запрячешь,

желаньем женщину не ранишь,

только рассмешишь.

Мудры простые наставленья,

я следую им постоянно,

за пазухой я грею руки,

стоит на вахте часовой.

И если женщина смеётся,

то не от моего желанья,

а просто женщина смеётся,

когда я ей дарю цветы,

когда хорошая погода,

и дети – раз, два, три, четыре –

живут себе, грибы под солнцем,

на радость женщине и мне.

27 февраля 2015 года.

Подвал. Свеча.

Раскладушка. И вой

снаряда, как пьяной женщины.

1 марта 2015 года.

Пол Турции изрыл

и всё-таки нашёл

то место, что воспел

в семи местах рождённый

слепой рапсод:

«Богиня, гнев воспой

народов пастыря, Пелеева колена…»

Ждёт Андромаха Гектора героя,

ждёт Пенелопа мужа Одиссея,

ждёт Ярославна Игоря из плена,

и вой стоит стоймя по всей земле.

Пешком – два дня в снега,

два километра до богов Олимпа.

Ангина. Бред.

Постель – летальный аппарат.

А я не сплю и

список кораблей прочёл наполовину.

Ужасен Зевс,

убивший Крона, отца,

пожравшего своих детей.

6 марта 2015 года.

Я в семьдесят так же открыт, как и в семь, –

и волкам, и зайцам, и бабочкам – всем;

пальта моего голубая подкладка

не гея, не Геры, а так, для порядка

в одежде, а также тепла,

не всем же ходить в чём мать родила.

Я в семьдесят той же проблемою мучим,

что в семь: с блондинкой, с брюнеткою – лучше?

10 марта 2015 года.

Весна как весна –

вороньим по небу

крылом и раздраем по полю,

трамвай дребезжит, трезвонит у школы,

а фермер затылок чешет о хлебе.

И я часа два вот с авоськой пустою

хожу и гляжу на всё это дело.

Моя Пенелопа, Медея, Памела,

домой я принёс руно золотое!..

А ты что хотела?

10 марта 2015 года.

Когда две малые попытки,

рыская во мраке, в желании одном

сказали: «Вижу!».

11 марта 2015 года.

Жизнь без меня твоя не будет полной,

как книжная без книг, пустая полка,

без спирта фляга, разговор без понта,

не на ногах резиновые боты.

Жизнь без тебя моя не будет сладкой,

как полка книжная без должного порядка,

как дом без крыши, так, пустая кладка,

без мака грядка, без креста оградка.

Жизнь без обоих нас совсем пустое –

ночлег в степи, без тёплого постоя,

стихи без рифм, цари без паранойи,

Вселенная без драчки, вся в отстое,

кровать без скрипа, джинсы без плейбоя…

11 марта 2015 года.

Олимп. Выходной день

Быстро на землю спустилась с горы ветроногая вестница неба Ирида:

«Слушай, короче, Бурёнка, прекрасна собою телица,

Зевс повелел к нему мигом потайно от Геры явиться,

мышцу намажь всякой дрянью пахучедушистой,

чтоб не воняла коровьим навозом и сеном.

Если ж глаголы его не восхощешь исполнить и презришь,

он отберёт у тебя под горою клин с коноплёю».

Так начинал своё в офисе утро Зевс благодетель.

15 марта 2015 года.

Распущенные волосы

и бёдра мартобря…

Я в човгающем возрасте

пишу об этом зря.

20 марта 2015 года.

Вот тебе бога немного,

женщина для души,

и на работу дорога,

и оливец. – Пиши.

Вот тебе славный выбор –

злой холодок ножа,

внутренности вырвав,

спи до похмелки, душа.

Нищих детей налюбишь,

водки напьёшься всласть,

женщину, жизнь загубишь,

стих напишешь за власть.

22 марта 2015 года

Кто может ещё кроме нас с тобой

в квартире этой вольно жить? Кто кроме

меня с тобой? На улице хоронят,

так много в чёрном бархате гробов.

Спешат, чтоб вовремя в подвал успеть

до новых взрывов. Можно бить посуду –

никто не удивится, скажут: «Треть

от дома нашего осталось, будем

спокойны, терпеливы». Стало даже

поменьше стрельб и дыма, может быть,

снаряды кончились? А чтобы нас убить,

разбей квартиру прежде. А то как же?

31 марта 2015 года

Чувак доволен, предков дома нету,

зад почесал и подсчитал баблу,

залез в ноутбук, подсел на Порно ру.

Скребёт курсив девчонку в Интернете.

2 апреля 2015 года

Ах, Анна милая чудила,

писала, колдовала, верила.

А Гумилёв вскрывал, как вены,

серебряные мысли Нила.

Спешил трамваем сумасшедшим,

позвякивая на извивах,

срывался с реек в древних Фивах,

выныривал на лунной жести.

Пока, преследуя удачу,

колёса шли по Дарданеллам,

летела золотом гудящая,

свинцом похмельная летела…

В страну стихов, любви и страха,

распутных жён и верных женщин

клубком кроваво-жёлтой шерсти

катилась голова жирафа.

3 апреля 2015 года

Когда она тебя отметит,

и ты, как женщину, сглотнёшь

взасос рифмованную дрожь,

закусишь губы до рассвета…

А что случилось, не поймёшь,

и не с тобою было это.

7-8 апреля 2015 года

Продался сладкий с красным боком плод –

и щёлкнет в жёлтых клавишах аккорд,

и всё пойдёт по нотам, так как надо,

от хлеба пот и кровь от винограда,

зрачком раскрутишь павший небосвод,

прости, родная, я был жлоб и жмот,

а ты во всяких негораздах рядом,

и выпив спирту, Готфрид Бенн, анатом,

посадит розу в розовый живот.

17 апреля 2015 года

Сонет 74, Шекспиров

На зоне той ни табака, ни чая,

кровать сосновая, она же туалет,

три пуда тихого отчаянья

и загнанный в одну строку сонет.

Но в строчках тех, что на земле заначил

в какой-то окаянно тихий день,

ты, женщина в ботинках от Версаче,

найдёшь мою тоскующую тень.

Во мне не оскудела к жизни тяга,

как к небу синему пришпилен самолёт.

А смерть земной осадок заберёт,

чем брезгают актёры и бродяги.

Не забывай меня, моя Лолита,

не все поэты судьи и бандиты.

30 апреля 2015 года

Как на праздник новые штаны,

синтаксисы новые нужны

и в стихах, и в прочей мелодраме,

чтобы, разных нас, читали дамы.

30 апреля 2015 года

я сделал тебе тату.

Рисунок проявился в августе.

3 мая 2014 года

Идёт тебе, любимая, трястись

в мистерии, на слове задыхаться.

Кино. Театр. Билеты по руб двадцать.

Гамлет, Офелия. На Каннах главный приз.

Ну, хорошо, я вынесу ведро

на мусорку. И больше пить не стану.

Поднимешь занавес и станут снова тайной

окно Малевича и белое бедро.

7 мая 2015 года

Набираю воздуха

полный рот,

поливаю сад мой

Вызрели яблоки,

вытянулся хрен,

мёд сочится

из красных вен.

Набираю терпения

полный рот,

женщина соберёт

тёмное и белое,

нежное и твёрдое,

горькое и сладкое

в подол платья.

11 мая 2015 года

Май зацветает,

разрывают воздух почки!

Женщина, пойдём посмотрим.

В глазах буквицы соснового неба,

язык посылает слово под нёбо,

былинок иероглифы на ягодицах,

на груди две груди лепниной лепы.

Читаю слева направо, переворачивая страницы

справа налево.

Ты сама ляжешь

на ягодицы и лопатки,

берег реки станет пляжем,

ветер – сладким.

На тёмное лоно

звезда положит лучи.

птица стонет.

Ложись валетиком,

закрой цветиком

божий шрам,

срам, шарм.

Как разводят напёрстки,

разведи ноги,

лезвия ножниц,

всё просто:

даром от Бога,

сладко от дьявола,

от тёщи – ватное одеяло.

14 -15 мая 2015 года

По дереву белкой,

мечом по княжеской вые,

Ярославны – все – выли

и в век из века

беременели

русыми воями,

ратаями, изгоями,

блаженными и поэтами

от начала лета Господня

до конца времени.

Через девять сроков

открывалось Слово.

18-19 мая 2015 года

Захватила ногами коня бег Манон,

утонули рыжие волосы в гриве.

Конь дрожит ноздрями пугливо,

о кентавре снится коню сон.

29 мая 2015 года

Город. Германия.

Майна. Вира.

Ангел кемарит

над кружкой пива.

Где не знала рука,

нога не бродила,

Мефистофель и К°,

шатенка, блондинка.

Окна размыты,

пьяна Маргарита,

тошнит фрау.

Гёте. Фауст.

31 мая 2015 года

Женщина без рук.

Античность. Без ног –

сороковые 20-го.

4 июня 2015 года

Как ни пиши, Вера Ню,

последняя задница эстрады

будет первой.

14 июня 2015 года

Погладишь белую рубашку,

пришьёшь чёрные пуговицы.

Скажу – когда.

27 июня 2015 года

Если присмотреться,

можно увидеть в женщине

улыбку дьявола.

27 июня 2015 года

Русские любят и в губы, и в глотку,

любят, как пьют вино и водку.

Французы, невзирая на антураж,

после первой только и входят в раж.

Американская ж пара, поглаживая влажное тело,

говорит через нос: «Мы это сделали».

2 июля 2015 года

Положи две подушки рядом,

пусть антенны ушных раковин

переслушиваться будут,

перемаргиваться. Люди,

не услышав клёкота прежнего,

скажут: «Спят. Умаялись грешные.»

5 июля 2015 года

Дом наш запиши на попугая,

тутти фрутти, красный абажур,

веник подари Петру бомжу.

Уезжаем завтра, дорогая.

Данте на огне и Бах в Матфее –

всё смешалось в нашем городке.

Кто был первым, стал ещё левее

левых тех, кто прежде был никем.

Всё течёт и дважды входит в воду,

и от жажды сохнет у ручья,

голубые делают погоду,

рубят шоколадные сплеча.

Ночь тиха, нет артобстрела если,

собери котомки до зари.

Исполняют строевые песни,

и молчат слепые кобзари.

12-13 июля 2015 года

Алкей – Сапфо

Я сказал бы тебе

пару ласковых,

да стыжусь –

не так сильно и точно

переведут меня на русский.

13 июля 2015 года

Алкей. Пей!

Свечи на столе

зажги, в кубки налей

хмель янтарную, пей!

Налей каждому по два,

закружится голова,

не говори, что хва-

тило, достань, милая,

бумагу, чернила,

запомним, что было.

Твоё плечо,

ух, горячо!

Налей ещё!

13 июля 2015 года

Сапфо. Откровение

Как женщине, мне роскошь не чужда,

я не стыжусь, купаясь в красоте,

ловлю открытые мгновения любви

и откровенные шепчу слова.

13 июля 2015 года

Чем меньше женщину мы любим,

тем чаще слышим: «Пошёл вон!».

14 июля 2015 года

Сапфо. Одиночество

Полночь. Луна зашла.

Как перед смертью.

И ложе холодное,

как в гробу.

Одна сегодня я.

14 июля 2015 года

Сапфо. С грустью

А злые языки –

всё про любовь.

Но грязными словами.

14 июля 2015 года

Сапфо и яблоко

Яблоко на верхушке дерева,

белый налив – моё!

Ветер не сорвал,

птица не склевала,

рука не достала!

14 июля 2015 года

Сапфо. Плач

Дождь сошёл с туч,

снег с гор.

Андромаха тоже плакала.

14 июля 2015 года

Сапфо. Брачная ночь

Грусть, прочь!

Благовоннолонной невесты

с благовонночлненным женихом

славим ночь!

14 июля 2015 года

Сапфо – Алеко

Постыдные слова

желанья тайного

не говори невинной деве,

14 июля 2015 года

Анакреонт – Клеоблуду и его сестре

Клеоблуда! Клеоблуда!

Клеоблуда я хочу!

Но молчит мой Клеоблуд,

Кобылица молодая,

Клеоблудова сестра,

и к тебе пора пришла

любовной печали.

14 июля 2015 года

Анакреонт седой

Мне осталось только смотреть

на моих лесбиянок прекрасных.

Их глаза ж – мимо старца,

на юношей девы глазеют.

14 июля 2015 года

Анакреонт. Страсть

Вниз головой – с высокой скалы!

Не проходит любовная страсть,

жарко пьянит!

14 июля 2015 года

Анакреонт. Не убегай!

Как рога быка, твои ноги,

перси, как вымя пустое,

косые глаза татарки.

Не убегай от меня!

14 июля 2015 года

В иные времена

красавицы бросались со скалы.

Сейчас красота – товар.

14 июля 2015 года

Алкман. Спартанка

На бегу быка остановит,

выдоив львицу, сыр приготовит.

14 июля 2015 года

Одна женщина спит,

другая читает молитву.

К какой приставать?

15 июля 2015 года

Прихожу к тебе

с приветом каждый день.

Смеёшься ты.

15 июля 2015 года

Монахиня в длинной прозрачной юбке

в длинной прозрачной юбке

снимает ботинки.

в длинной прозрачной юбке

ложится в постель.

в длинной прозрачной юбке

улыбается.

17 июля 2015 года

Всё моё богатство –

глаза и грудь женщины.

Неисчерпаемое богатство.

28 июля 2015 года

Каллимах. Там

–Как ты живёшь, Харидант, под землёю глубокой?

–Здесь так темно, что с трудом

груди находишь любимой, на ощупь целуя…

3 августа 2015 года

Асклепиад Самосский. К вечеру

Слетай, братан, в бакалею,

возьми две пол-литра,

баночку стерляди,

баночку огурцов,

хлеба буханку, спичек, свечей

да в переулке у Фроськи

вырви куст роз покрасней,

что у забора всыхает.

Всё это быстро неси.

На обратном пути ж

загляни к Андромахе

и скажи, чтоб с подругой пришла.

4 августа 2015 года

«Дай хоть разок, будь человеком», –

умолял некую некий.

«На разок, – отвечала некая, –

мне достаточно мужа калеки».

8 августа 2015 года

Когда устанешь, рисуешь волны

мозгокружительного размера,

и будет ветер, штормами полный,

как стих, ведомый слепым Гомером.

И отправляешься в путь с Одиссеем

бороться с чудищем и прочей хренью,

и та, пропавшая в ночи осенней,

сидит у моря, стирая зрение.

И ты, плешивый и гениальный,

смешав победы и поражения,

вернёшь потерянное расстояние

на грудь в ладонях от спящей женщины.

15 августа 2015 года

Катулл. Слова

Слова любимой

на воде пишу, той, что

летит стремглав.

17 августа 2015 года

Начинается день, поднимается свет,

наливается новым желанием ветвь.

Пахнут будущим яблоки. Ева

просыпается тенью Адамова тела.

23 сентября 2015 года.

Бабье лето более не снится,

пьют на юге кока-колу птицы,

пахнет небом, снегом и острижен

горизонт, как девочка в Париже.

Как поэт, свои слова забывший,

видно, как столетний ворон дышит,

и на лавке две седые души

сохнут по тому, что было лучше.

Ветер листья загонит к ограде,

будет снег проявляться всё чаще,

у печи, у камина – вот счастье,

дети солнца и спичке рады.

Тёмный свет в камине играет,

рамы прочны и жарки боты,

деньги заняты до субботы,

ни о чём не жалей, дорогая.

11 октября 2015 года

Иду, живой, семидесятилетний,

ноги переставляя, переводя дух,

вышел утром, при полном свете,

вот, дорогу домой не найду.

Жена на лавочке, тоже красивая,

но шестидесятичетырёхлетняя, врубила ноутбук,

слушает Баха на клавесинах,

смотрит от Матфея две серии мук.

Ещё красивый двадцатидвухлетний,

наша радость, в гости приехавший внук.

Вечер. Тихо. Тёмные ветви.

Осень, полная листьев и мух.

20 октября 2015 года

Придумай женщину, калитку

в сад, сам сад, улыбку мартобря,

без яблок яблоню,

божественного календаря.

Но кто-то снова затевает

небезопасную игру.

И женщина смеясь срывает

пустой загадки мишуру

22 октября 2015 года

Тёплый ливень, тополь рваный,

ветер ходит по бурьяну.

Даль запудрена слегка,

день вчерашний в облаках.

И на старой нашей лавке

лист стихов и три булавки.

Божий день. Оса в конверте.

Кто живёт на этом свете?

30 октября 2015 года

От моих ладоней твоя берцовая кость,

стало быть, от губ твои груди,

если нет на постели тени, на гвоздь

так насажены наши тела, как вселенные на

      позвоночник Будды.

Выше крови родства, выше бога и боли

наш великий, могучий телесный союз.

Я в твоих плавниках, как в ломку пойманный, бьюсь,

признавая рыбьи рефлексы безусловной любовью.

14 ноября 2015 года

Чайная церемония

Когда из всяких сфер и высей

я опустился на нуле,

взглянула тихо: «Ты явился…» –

Чай заварила: «Не болей…»

И круче площадных волнений

взбешён был медный кипяток.

–Напиток пил восточный гений.

–Поеду завтра на восток.

Бесплотное чудное тело,

чуть тронешься – придёт беда.

Оно во мне пропасть хотело.

И я пропал в нём навсегда.

27 ноября 2015 года

Я проснулся, что за вздор

мне приснился? В самом деле:

в коридоре – коридор,

белый свет – на свете белом.

Что за детская фигня?

Вроде и не пьяный.

Значит, в зеркале – не я?

Дырка не в кармане?

Сорок лет худое чьё

спит под мышкою плечо?

В ельной роще ель растёт,

к ней приходит Новый год.

Слава богу, всё живёт

снова задом наперёд.

Снег на голову идёт.

И Снегурка водку пьёт.

1-2 декабря 2015 года

Снег на цветах

Мои ладони на

твоих ресницах.

4 января 2016 года

Со дна озера

свет от луны?

песка? твоих глаз?

4 января 2016 года.

Рыбёшки щиплют

твои ресницы.

Месяц в твоих зрачках.

4 января 2016 года.

Будут деньги (а когда?),

я куплю гитару,

сам не ведаю зачем,

я ведь не играю.

Будут бутсы, я надену

шляпу для прогулки

и пойду косить траву,

хоть и не умею.

Будет женщина (зачем?),

я схожу с ней в магазин,

купим макароны,

чтоб сказать, что я люблю

вечером и утром.

11 января 2016 года

Выйду в снег, затискаю милочку,

продышу в январе дырочку

глубоко, с четверга на пятницу.

С неба месяц слезой свалится.

24 января 2016 года

Те же судороги тела,

то же дьявольское знанье.

Лучшее стихотворенье –

я ушёл – тебе оставил.

Та же пыль дороги стелет,

тот же ветер веет, впрочем,

и семь пятниц на неделе

перелистывают строчки.

7 февраля 2016 года

В шестьдесят годов и пять

баба девочка опять.

Так как старое русло

новым мохом поросло.

15 февраля 2016 года

Поздно. Дождик. Перед женщиной вина.

Остальное всё – налоги да фигня.

17 февраля 2016 года

Вовремя открыть книгу.

Овладеть женщиной.

Написать стихотворение.

17 февраля 2016 года

В мои окна-глаза

смотрит осень,

льют дожди,

воду пить идут лоси.

Моя комом блин плоть

матраса площе.

Сломал стол столяр,

сделал плотник плот.

Поплыла, в общем.

Ну а лавра привой,

пук петрушки, корона,

как трусы, свисает

вниз головой,

с твоего балкона.

19 февраля 2016 года

Вся под ветром и дождём

просится принцесса в дом:

«Есть ли в доме сын и мать,

сыр, с горошиной кровать,

где от одиночества

спать совсем не хочется?..»

21 марта 2016 года

Не писать – рано.

Подражать – поздно.

Залечила ранку

глиной божьей.

Не краснела глина

строк твоих,

белая Мария

29 марта 2016 года

С горки по откосу – и железный путь,

мы с тобой вернёмся как-нибудь.

Небо прояснится, встанет свет,

серебристым птицам вслед.

Зашумит по венам крови ток,

не в Париж, не в Вену – на юго-восток.

Аккурат под ёлку, в новый год.

…Не роняй иголку за комод.

1 апреля 2016 года

В деревне навозные ляпы

не возбуждают, Елена,

дворняга смеясь, лапает

хозяйку от грудей до коленей.

И хлопцы поют песни

у Варькиного двора,

потому как других прелестней

и никому не дала.

У нас мужики, у вас – музы

и желания улиц уже,

да и возможности уже

фиолетовы, как яйца Карла Фаберже.

3 апреля 2016 года

Философичное

Много жира и пуха

между телом и духом.

10 апреля 2016 года

Что у белки,

во всех уголках закрома,

а спросишь конфетку,

скажет с улыбкой: «Нема.

Вот ручка, перо, вот бумага –

пиши. О нежный, открытый

ломай свои карандаши».

Что у львицы,

детёныши с голубыми глазами,

сердца их шумят,

как негры ласкают тамтам, и

в седой бороде

львята ищут любовь и права

огромного, сильного, сонного льва.

наливала в сосуды чернил,

день гремел,

и для нового слова

открывала стозевое лоно,

падал дождь. Мир

в созвездиях снова.

14 апреля 2016 года

      Елене Сороке

Забываю имена знакомых,

лица близких и названья дня.

И молитвы тихий шёпот. Кроме

«Господи, ты помнишь ли меня?..»

16 апреля 2016 года

Время векам подошвы залижет,

станет багровым шар оранжевый,

Давид Микеланджело станет

похож на Микеланджело

и на да Винчи – Мона Лиза.

Милая, годы кончаются,

не хмурь свой прищур строгий,

мне пирога твоя,

как и с яблоками пироги,

до сих пор кружит голову,

но довлеет весенний синдром.

Глаза граждан сверлят скульптуру,

которая голая.

Да и я проникаю золотым дождём.

Будем как боги.

20 апреля 2016 года

Стихи, похожие на воинов

в бесплатных ранах от гвоздя.

И чёрный на откровенном фоне

твой плащ, и зонтик без дождя.

Я не знаю, что есть похоть, и

добавь, мальчик, в своё виски лёд.

В моей лодке плывёт

один охотник.

21 апреля 2016 года

Машет веткою

Ты – из света.

Я – из глины.

По соломе ходят мыши.

Ты – из слова.

Я – из мысли.

Жизнь – святая ахинея.

Ты – из сна и –

сон во сне я.

22 апреля 2016 года

Уверенных двенадцать градусов

в конце апреля.

Сучки из почвы повылазили

и спины греют.

Цветки взошли голубоглазые

из перегноя.

И насекомые по-разному

нас беспокоят.

Селяне технику готовят,

серпы, орала.

Жена сняла с меня пальто и

постирала.

22 апреля 2016 года

Позови, позовёт. Вот я, ну!

Обожгу губу о блесну.

И ребёнка, и воду выплесну,

и ванну переверну.

23 апреля 2016 года

Ни одна мышца его тела не дрогнула?

пока она, глубоко наклонившись,

распаковывала базарные сумки.

30 апреля 2016 года.

Строительное

Я люблю долгострой,

колыбельные в и р а! м а й н а!

Что ж ты спишь под стрелой

моего подъёмного крана?

1 мая 2016 года

Не старо, не ново,

крепче растёт полова.

День восходит, как слово.

Вслед за конём – подкова.

Дом – под кровлей.

Я – за язык.

Ты – за мову.

Как бестолково…

6 мая 2016 года

Как под ветром дождь, под звездой река,

вот и мы колеблемся, дорогая, от

северного до южного позвонка.

15 мая 2016 года

Ах ты, сука-весна, растревожила,

а я думал, что всё уже прожил я.

Не курю и полгода тверёзый я.

Застрели меня почкой берёзовой.

18 мая 2016 года

Как волчица, в небо завывала:

–Боже, отпусти мои грехи!

Бородатых я не целовала,

я читала ихние стихи.

21 мая 2016 года

Блондинка, брюнетка…

неиспользованные варианты.

16 июня 2016 года

Лица, порезанные глазами,

улетающих с холстов

женщин Модильяни.

17 июня 2016 года

Начнём с Ваших ног,

умирая со страху.

Смерть есть Бог,

Вас взбодрит виски?

Яйца афроамериканского какаду?

С пивом вчерашняя пицца?

Человек спит на ходу,

Меня окрыляет

открытый Ваш текст,

игральница на флейте.

Музыка тоже секс,

по Фрейду.

21 июня 2016 года

Венеция. Золотой век. И далее

От Беллини до Джорджоне

и потом до Тинторетто

жили боги и мадонны,

в краски золота одеты.

А потом пришли скандалы,

суициды и вендетты,

потому как все писали

женщин, догола раздетых.

А потом, чтоб не опасно

выглядели ню под маслом,

стали малевать квадраты –

белый, чёрный, синий, красный…

13 июля 2016 года

Улыбается Ваня Мане,

улыбается Маня Ване.

Тёплая вода в ванне.

19 июля 2016 года

Два ангела богоподобных

и женщина, что без греха,

и грудь колышется слегка,

волов упитанные морды,

волхвов сияющее золото,

открытый рот у пастуха,

стоят одетые и голые…

И длинношеяя Мадонна,

по сути, тоже неплоха.

3 августа 2016 года

Задницы Граций Рубенса

не менее загадочны,

чем улыбка Джоконды.

10 августа 2016 года

Кудрявый лес.

Таможенник Руссо.

Смешные львы

и голубые птицы.

Я сплю. Ты спишь.

Пусть наш волшебный сон

земле после большой войны

приснится.

18 августа 2016 года

Мужское тело вызывает

уважение. Женское –

таинственный трепет.

20 августа 2016 года

У Павловой Веры

открыты вены.

Нате без меры!

2 сентября 2016 года.

Забыл патроны? ружьё? удачу?

–Привет, волчиха!

И в мире всё цветёт и скачет.

Светло и тихо.

Опять домой гребу ногами,

качаясь лихо.

Но не кричит и не ругает

никто. Не плачет тихо.

Дом лечится, вставляет рамы

и правит стриху.

Хохол танцует, москаль играет.

В Донбассе тихо

Допей лекарство, друг алкоголик.

Орёт волчиха.

И входит в сердце иголки холод

неслышно, тихо.

5 сентября 2016 года

Искания присущи

женской руке.

Находка – приоритет мужа.

17 сентября 2016 года

Магдалина мёрзнет на панели,

церковь перед ней закрыла двери.

Со времён Адамов, Симов, Хамов

замерзает женщина у храма.

Чёрный дьявол в золотой попоне

гонит ту, кто из большого лона

выплеснула в мир из грязи мрака

Иисусов, Хамов, Исааков.

Пишет снег узоры, пентаграммы,

гражданин вставляет стёкла в рамы.

Гражданин ничуть не замечает

холода за тёплой чашкой чая.

27 октября 2016 года

Миф о Лоте

Они много ели

и сладко пили,

здоровы телом

и духом были.

У них был дом

и петух на заборе.

Его звали Содом,

её – Гоморра.

Так и были-жили

на белом свете,

пока соседи

не заложили.

И был огонь

беспощадный сверху,

и прекратил он

их потехи.

И жив остался

у него, к счастью

болел живот.

Он сидел в кустах

сладкого глёда

просто так

за чертой города.

30 октября 2016 года

Солнце в палате.

У каждой роженицы –

3 ноября 2016 года

Ольга Мати

волосы-крылья

над Киевом раскинула.

3 ноября 2016 года

Сестра привезла

запах сосен, ветра

и сладких грибов.

4 ноября 2016 года

И губку с уксусом, и смех,

и гвозди, и венок терновый,

как он, с улыбкой тихой – всех,

простишь ли нам, Мадонна в чёрном?

7 ноября 2016 года

Женщина являет

красоту земли. Мужчина –

силу женщины.

10 ноября 2016 года

Полвека мы сияем. Что ж

ты больше, чем имеем, хочешь?

И еженощно чуда ждёшь.

Но я всё отдал первой ночью.

12 ноября 2016 года

Сказала: «В эти дни нельзя…»

И в те, и в эти ночи тоже.

Я жажду. Ты же: «Милый, позже…»

Так появляются друзья.

12 ноября 2016 года.

Старая поговорка

Не обязательно

насиловать женщину прежде,

чем её задушишь.

12 ноября 2016 года

Осенний романс

Ваш кофе пахнет замазкой,

а между столами ходит собака.

Ваш город далеко не Дамаск,

и тем более не Саки.

Но я здесь не был три года,

и ветер из глаз выкатывает влагу.

Падают листья, и непогода

пишет о проходящем сагу.

Вот и кофе допит, давайте прощаться,

Вы, конечно, не от слов моих плачете.

Я Вам желаю женского счастья.

Подержите собаку. И не надо сдачи.

16 ноября 2016 года

Анакреонт. Счастье

Утром съел пирожок,

выпил чашу вина.

Смотришь, к вечеру написал

песню и её пою.

Руки нежные

в моих руках.

И в плену глаза –

чёрные в синих.

22 ноября 2016 года

Из «Шицзина»

Мак ли, коноплю сбираю –

где ты? – минул день – не знаю.

Жду три месяца тебя.

Ветер клонит ветви ивы,

день проходит – где ты, милый?

Три погоды жду тебя.

Целый день бамбук из леса

я ношу без интереса.

Я три года жду тебя.

23 ноября 2016 года

А куда денется

мой взгляд

на твои тонкие пальцы?

2 декабря 2016 года

Я вспоминаю, сколько

лет моей жене

в день её восьмидесятилетия.

4 декабря 2016 года

От мозгов до тапочки –

голая боль.

Женщина есть бабочка,

которая есть моль.

6 декабря 2016 года

которой не на кого

накричать,

которой не у кого

вышибить жалость,

выдавить «на минуту радость»,

которой некому приготовить

под майонезом почки, –

в селе вдовой

и в городе – гордой одиночкой.

8 декабря 2016 года

Отошли метели,

солнце светит,

как на Луне советский вымпел.

И я у женщины в доме,

и снова начинается «итак…»

Грачи пролетели,

и я их больше не видел.

Однако старость или весны истома.

Наверно, женюсь на Итаке.

9 декабря 2016 года

Если бы у меня был

каждый день день рождения,

жена не забывала бы,

что она женщина.

11 декабря 2016 года

Далеко уеду.

Заберу с собой женщину.

Если она меня заберёт

13 декабря 2016 года

Не выражаюсь

при женщине.

24 декабря 2016 года.

Два дня валяюсь.

Жена говорит –

сорок лет.

31 декабря 2016 года

Большие сиськи

опрокидывают

моё сознание.

8 января 2017 года

После жаркой постели

женщину можно ставить

в цветочную вазу.

13 января 2017 года

Москва не приняла,

плевала на Москву,

её подарки, подлость, милость.

Как пыль из тряпки, выбила тоску.

В Елабуге под потолком забилась.

И удавилась. Словно удивилась.

18 января 2017 года

Две женщины:

одна – «взгляд Наполеона»,

другая – «трепет ресниц под вуалью».

Остальные – между.

25 января 2017 года

А может быть,

искушала змия?

4 февраля 2017 года

Прогулка с Еленой Бессоновой

Опомнишься утром

какого-то хрена, какого-то мая

и смотришь, смотришь в себя,

всматриваешься будто:

–Маска, я тебя знаю!

Живу да живу

кто его знает сколько.

Сократ говорит: «Дежавю».

Де Сад говорит: «Ломка».

Высокий у граждан вкус,

как газ над сектором Газа.

Вижу Салон Искусств,

сидя на унитазе.

Или пойти погулять

с поэтом Извековым?

Только где ж его взять,

этого человека?

Вытаптываешь слог

с которой и Бог не был.

Смотришь на потолок

и говоришь: «Небо».

18 января; 8 февраля 2017 года

Если каждый день смотреть

на Джоконду, то через месяц

она будет смотреть на тебя.

9 февраля 2017 года

Если красота есть истина,

то истина есть

12 февраля 2017 года

Паспорт, мобилка,

проездной билет, ширинка застёгнута,

понедельник, заспанное утро,

засранное небо снегом,

в вагоне раздолбанном

только и радостны тот и та,

закрученные в спираль света.

Эти двое, выпавшие из социума

в мир, где

горький шоколад сладкий.

Останавливается остановка,

и приходит солнце,

наш портной, пошивающий нам

свободное платье.

25 февраля 2017 года

Магдалина. Встреча

В решительный впадая транс

и перед Господом рыдая,

она сказала: «Я Вас знаю,

но только вижу в первый раз».

27 февраля 2017 года

Детство Дон Жуана

Кто-то плачет в палисаде,

кто-то пляшет в маске.

Почитай мне на ночь глядя

Гофманову сказку.

Тех, кого рука Господня

высекла из света,

пусть приснится мне сегодня –

Анна, Юлия, Джульетта…

28 февраля 2017 года

Та, что темна своим древним именем,

разбудит утром глазам синими.

Слушай, милая, за окнами-ставнями

снег семь дней стоит нерастаянный.

Я дорог пророк, ты любви пророчица,

мы уже прочли сто лет одиночества.

Мы уже забыли земные заповеди,

на «сходи-принеси» говоришь: «Сам иди».

Мы уже сто лет как уже не болеем

и живём сверх срока, как вождь в мавзолее.

Мы по Гуглу на пару смотрим фильмы разные,

или «С лёгким паром» или что подсказывают.

А когда метель закрывает ставни,

зажигаем свечи или в снах летаем.

(28 февраля 2017 года)

Славная женщина.

Сварливая баба.

Как сладкие плоды на баобабе.

2 марта 2017 года

Научился говорить с улыбкой

о женщине, о смерти, о попытке

не говорить.

3 марта 2017 года

Офелия. Монолог

Ваш ум способен этот, господа,

понять, принять, услышать иногда?

Рапира – взгляд, слог – обнажённый меч,

распалась и течёт свободно речь.

В какой светильник обратился ум –

бред, ужас, помыслов тайфун!

Изящество, образчик образца

принц Дании – до самого конца.

Что потеряла я и что нашла

в орущих бездною его колоколах?

3 марта 2017 года

Женский список

не такой уж и длинный:

Мона Лиза, Сапфо, Магдалина…

6 марта 2017 года

Бог явно для себя готовил даму,

когда изъял ребро из спящего Адама.

Но только рот открыла эта дама,

Бог сразу ж подарил её Адаму.

Живёт мужик и силится понять:

что женщина – жена его,

она ж и Бога мать?

8 марта 2017 года

она отстреляла

восьмерых мужчин.

8 марта 2017 года

Восход. Закат.

В любовном припадке

сижу на холме.

8 марта 2017 года

День будет жарким. А пока

сижу, пускаю облака,

за ними белкою по древу

сигает мысль. Я вижу деву

в горсти зелёной ивняка.

Кот без ошейника пришёл,

о ногу трётся. Хорошо

просматриваю дали мира,

Руслан на велике с Людмилой

поехал в город. Что ещё

так привлекло моё вниманье? –

большой замок на женской бане,

плывущая аллеей Анна

с глазами кисти Модильяна

и бёдрами крутого ямба.

11 марта 2017 года

Глаза увидят.

Руки, губы тронут.

Мир изменится.

12 марта 2017 года

Но для тебя

25 марта 2017 года

В античном мире

Нефертити поправилась бы

и скинула платье.

27 марта 2017 года

Природа, забери своё,

мы всё-таки не вышли рожей

и бытие на бытиё

сменили, как стихи на прозу.

Зачем нам, Господи, твоё,

сад, ангелы, хуё-муё.

Мы с той, что выкашляла грудь,

ругаясь, живы как-нибудь.

29 марта 2017 года

Она живёт со мной,

потому что знала меня

6 апреля 2017

Прошли столетия первого страха

на земле и прощения на небеси.

И Бог призвал Микеланджело и Баха,

и женщину – переворачивать ноты,

тесто месить.

9 апреля 2017

Топ-топ, мы идём

с подругой в топ-шоп.

Мальчики, не приставайте к нам.

9 апреля 2017

Апрель. Бог снова дал весну.

Плывёт земля. И тишину

терзают почки.

И снится женщина. И точка.

14 апреля 2017

Идёт с бёдрами,

ударное, безударное…

Все ударные.

22 апреля 2017

Я знаю, почему ты

стала стервой.

Ты знаешь почему я

бросил пить и курить.

я отпускаю тебя

на все четыре угла комнаты.

Отпусти меня

на все четыре стопы стиха.

25 апреля 2017

Как сон в день.

второй день,

всё хорошо.

8 мая 2017

С женщиной грустно.

С собой скушно.

На хрена оно нужно.

8 мая 2017

Чуть-чуть грудей, две родинки, ключица.

Расти на радость, юная волчица.

11-12 мая 2017

Отец Дюма, Жюль Верн, Курт Воннегут

настенные окопы стерегут.

Война окончилась, плоть отболела,

смени на стёкла старые фанеры.

От ужаса отходят зеркала,

зажмурив дюжину зажжённых ламп.

И ты молчишь, не выкатаешь звука,

закат на потолке ломает руки.

Луна чиркнёт по небу новым лезвием,

оценивая обстановку трезво.

Купи билет по осени, когда,

как Паганини, воют провода

над городком с названьем боголюбным.

Век зубы выкрошил, не изменились люди.

15 мая 2017

Или начала сдавать,

или я устал стареть.

Жили мы на сотню ватт,

экономит бог на треть.

Нам добро не растерять

и прощенья не иметь.

Если должно нам сгорать,

мы не будем тихо тлеть.

Дыму меньше, пламя лучше,

можжевельные слова.

Время, добрая старушка,

в наш костёр кладёт дрова.

16 мая 2017

Я только пишу создателю,

что моя женщина в порядке,

вот только задыхается иногда,

незаметно для меня,

в затемнённом углу комнаты.

Знаешь, боже,

переключи-ка что-нибудь

в её вековой программе,

для тебя это плёвое дело.

И я мягко нажимаю

клавишу «отправить».

19 мая 2017

–Ма, если ты нас не накормишь,

мы съедим тебя!

–На здоровье, – говорит ма,

разливая себя по тарелкам.

–Кто будет на ужин, ма?

Только не сегодня.

Сегодня такой солнечный день.

Такая прозрачная женщина.

19 мая 2017

Что делать с левой,

целуя правую?

19 мая 2017

Разъяснение

–Какого бога бог прогнал из сада?

–Всё что попало, женщина, в рот брать не надо.

24 мая 2017

Но если б было всё равно,

мы б в спальне жарили картошку,

а в кухне трахались немножко

и ели б дивное давно.

27 мая 2017

30 мая 2017

А потом я отпустил её

и сказал: «Иди в свой дом

и больше не греши».

1 июня 2017

Дыханье Марины

Как шалый гон собачий,

как от борзых в беду, –

размашисто, горяче,

сгорая на ходу.

15 июня 2017

Но чем согрета? –

Жена и женщина

18 июня 2017

Всякая женщина

оканчивается на «на!».

20 июня 2017

Ты пишешь докторскую,

ты филолог,

а я штаны приспускаю

в докторской – для укола.

У тебя чёлка,

у меня поляна

для стрекоз и кузнечиков.

У тебя две вершины Монблана,

у меня – мысли о вечности.

Закидонов твоих не понимаю.

Я – золотой дождь, ты – Даная.

Ты любишь брасом,

30 июня 2017

Ольга диво

парит над Киевом,

вымысливает малютку Иву.

12 июля 2017

Встретил ли ты мою дочь?

Где-то твои облака штопает мать.

Скоро и я поставлю под вопросами точку.

Спасибо, что отобрал память.

12 июля 2017

До тридцати мы молоды, а потом

тихо любим.

Мужчина задыхается животом,

женщина грудью.

20 июля 2017

Радостно торчат

накормленные

Звонко орёт

разбуженный

красный ком.

28 июля 2017

Разбилась чашка.

Три сестрицы

вспоминают меня.

Посмотрела строчки –

«Почисть картошки», –

29 июля 2017

–Снимай трусы!

–Постираю…

29 июля 2017

К шоколаду, чаю, сексу, лету –

ну никакого иммунитету.

31 июля 2017

Всё построено,

кроме искусства.

Которое – любовь

6 августа 2017

Собирает в дорогу.

Села в изголовье:

–Яблоко вот…

8 августа 2017

Вот и мне столько же много,

сколько было и тебе, ма,

Где ты была в то время,

что волновало тебя?

Я не помню.

Я только знаю, что я

где-то и с кем- то пил,

жил с женщиной,

рожал малышей,

ходил не своими дорогами.

Я помню, дорогая ма,

что тогда о тебе

вспоминал редко,

помогал тебе редко.

Я помню тебя, когда ты

была уже совсем старенькой,

и я уже совсем не мог

ничем помочь тебе

и только изредка приезжал,

молча сидел рядом.

Я сидел у жаркой печки,

пускал дым на огонь

и читал фантастику.

Я любил подобные книги,

потому что видел, что наша жизнь

такая же фантастика,

какую выдумывают писатели,

и самое фантастическое есть то,

что мы редко вспоминаем родных.

Я помню тебя, ма.

16 августа 2017

Не сетую, господи, что сутулый,

рогат и безденежный.

А мог родиться и стулом.

Или женщиной.

22 августа 2017

зачем мне это наваждение

с яблоком на ладони?

23 августа 2017

А когда нас останется совсем ничего,

бог снова обратится в золотой дождь

или птицу и войдёт в

непорочную деву –

Майю, Марию, Еву.

И новый Адам

построит дом, посадит дерево,

родит Авеля и Каина.

И даст одному – землю,

другому – камень.

24 августа 2017

Из сада выгнали,

мы сели на диету,

сухой карась, грибы, морошка –

такое не состряпаешь нарочно.

Три месяца в сезоне – лето.

И то сказать: я жил на все четыре

земных дороги,

слышал стон дрозда,

опаздывал на поезда,

купался в море,

кур в колхозе тырил.

Пройдя же далеко за середину

пути своей, я понял, что под глиной

действительно живёт моя душа.

Я туфли намусолил гуталином,

с аллюра перешёл на шаг.

Пятью стопами поздний стих отмечен,

фонарь, проулок, дом, жена и печка.

Платон мне друг, диван мне бытие.

Пусть женщина ворчит смешно и страшно,

я пью из лужи, я руками ем

засиженное звёздами пространство.

8-9 июля; 31 августа 2017

Если женщина

перекрасит волосы,

сделает маникюр, педикюр,

вставит новые зубы и глаза,

натянет кожу, –

она всё равно останется блондинкой.

4 сентября 2017

Из ребра ли,

из бедра –

моя женщина.

4 сентября 2017

в какой дряни живёт душа,

проехалась синей щекой

по грязному столу,

допила водку,

кисло улыбнулась,

влезла на стул

выше засиженного мухами

6 сентября 2017

Тёплое сердце под ладонью.

Оттолкнуть?

Отпустить?

9 сентября 2017

Соображаешь,

что мы наделали?

Твой нос, мои губы, твои глаза…

19 сентября 2017

К ста годам понял:

ей нужен я,

а не мои стихи.

19 сентября 2017

Так и живёт –

женщина и я –

случайная закономерность.

20 сентября 2017

Поэзия, жизнь,

смерть, женщина

Она в себе.

Только всегда

22 сентября 2017

Скрипит и в звуке

падает кровать.

Любовь и пот,

рычание и слово.

И восстают забытые слова:

«животворяше новый».

24 сентября 2017

Пришёл оформитель,

Расти, деревенщина!

24 сентября 2017

–На улице день,

а ты рисуешь звёзды.

–Приходи ночью.

26 сентября 2017

Подражаю Вселенной.

Разжигаю звезду,

пропадаю в чёрной дыре.

27 сентября 2017

Протягиваю руку,

отделяю от радости скуку.

Грудь твоя.

2 октября 2017

В Нью-Йорке имеют.

В Москве любят.

В Киеве закохуются.

11 октября 2017

На твоих тусовках,

все лошади – пегасы,

все пегасы – лошади.

Храмы красивы

и Пётр с опахалом,

одесную Симы,

ошуюю Хамы.

Магдалины, Евы, Елены

месят тесто,

ангелы вздыхают

в три смены.

Поплюй, господи,

меня вместо.

12 октября 2017

Стихи не виноваты в том,

что ты располагаешь их гуськом,

даёшь им молоток и строишь дом,

врубаешь лампочку вождя под потолком.

Кто виноват, что нет хозяйки в нём?

15 октября 2017

Когда мы разговариваем, ты слушай

и не перебивай меня.

Листья стали красными и жёлтыми,

ветки голыми и колкими,

ветер кружит в саду,

укрывает листьями забытые яблоки

и подметает тропинки.

Она приходила в сад,

собрала охапку листьев

и сидела на скамье.

Ты не видела её,

потому, когда мы разговариваем,

пожалуйста, молчи и слушай,

старая моя метла.

17 октября 2017

Река, обрыв, сухая глина,

над полем тихая звезда,

смоковница, цветы малины,

раскрытые твои глаза.

Без повода и без причины,

а так, в субботнее число.

Но удивительно случилось,

блистательно произошло.

28 октября 2017

Поэзия должна быть недоступна

и вечно тайна.

Как женщина.

31 октября 2017

С устами осы и глазами осоки,

она поселилась в посёлке Высоком.

С утра она плошкой гремучей гремит,

а ночью глухой на груди моей спит.

Монистом зовёт и шумит листопадом,

и пью на полыни настоянный яд я.

2 ноября 2017

Тоньше осы талии,

печальней болгарской пилы

твой голос, родная.

2 ноября 2017

Партийная карга

штопает носки,

вспоминает товарищей.

5 ноября 2017

Опустилась на сад ночь, ничья

и черна до отчаянья.

У звезды моей четыре луча,

на четыре стороны сияние.

Боже праведный, не буди!

У звезды моей две груди

для дыхания.

У звезды моей две руки,

у звезды моей две ноги

для слияния.

Первородные все грехи –

до потери сознания.

7 ноября 2017

У тебя голубые глаза и бог на кассете,

у меня дальнозоркость и небо в тумане.

Но как ни смотри, светлый

снова случается день,

весь – тайна.

9 ноября 2017

Южный пляж

Здесь много моря,

и всё оно синее,

и мягкий песок

лижет пятки.

Полежит под солнцем

и станет грузином

бой из Вятки.

Здесь красивые горы

и красивые долины

и тихий волн шум.

Здесь ночью ходят

молодые грузины:

–Дэвушка, давай угощу!

10 ноября 2017

Тоскует Адам:

изменяет Ева

с тем, кто питается

с иного дерева.

15 ноября 2017

Вот пропуски в моей эпохе:

нет А. Ахматовой на вдохе

и Гумилёва нет в дохе.

Просвета нет в немой тоске.

16 ноября 2017

Утро поэта

Солнце встало.

И я с приветом.

Просыпайся, женщина.

20 ноября 2017

Под наркозом из ребра Адама

извлекал бог Еву, вышла дама.

–Так идите навсегда и прямо, –

сказал бог.

27 ноября 2017

Текут краски.

оплодотворяет Подсолнухи Ван Гога.

27 ноября 2017

И где-то в стране странной,

где никогда не бывал Гумилёв,

выходит охотиться траппер

на белых львов.

Он заболеет скарлатиной, гриппом, шуткой Ватто

и всё-таки приплывёт на льдине,

и всё-таки привезёт Вам корзину

серебряных северных цветов.

2 декабря 2017

Наталии Соловьёвой Соло

Я нашу нишу берегла бы уж,

не нарушая заповеди бога.

Когда б в неё хоть раз в неделю муж

входил, не засыпая у порога.

5 декабря 2017

это сознание

без одежд.

18 декабря 2017

Я старше себя.

И моложе себя.

Когда смотрю на женщину.

29 декабря 2017

Молодым любить.

Старикам кусать.

Терпеть женщинам.

30 декабря 2017

Селенье. Девочка Рахиль.

В пыли лоснящееся стадо.

Легенда? Сказка? Миф ли? Быль?

Хмель золотого винограда?

Январь все форточки продул.

Я жив и этим белым светом.

Оглядываясь на июль,

не будешь летом.

10 января 2018

Перспектива

А в глазах-порезах миндалинах –

Модильяни.

А из кубиков сшитых лицо –

А в прекрасном до неприличия –

Микеланджело и Да Винчи.

13 января 2018

Накормить этого троглодита.

Заставить вынести мусор этого паразита.

Уложить в постель это чудовище.

13 января 2018

Ты во всём права,

Когда молчишь.

15 января 2018

Я с тобой, дорогая,

как у бога

под юбкой.

15 января 2018

Вот мои стихи,

боли печать.

Вот вам радости.

До сосновой доски

буду кричать,

буду цвести.

19 января 2018

Как Цветаева в крике

тишины искала.

Как Ахматова в тишине

19 января 2018

Февраль. Коты орут, как люди,

а человеки, как коты.

Давай проснёмся я и ты

и тоже – будем.

26 января 2018

Мне надо было

выкрошить зубы и поломать ноги,

выбросить три четверти желудка,

перенести два инсульта

и засорить никотином артерии,

чтобы наконец-то женщина

позволила себе не мешать

писать мне

какие-то строчки.

2 марта 2018

Ни я без тебя,

ни ты без меня.

Вот такая фигня.

13 марта 2018

И быстро капает с конца

сосульки, и легко завис

над хатой облак, и скворца

изысканно вульгарный свист.

И март, и жжение

внутри, и холодно.

И шёпот женщины

из рукава Бетховена.

И здравствуй, не убитая моя

от балкона до бачка в сортире.

Дай я капну каплей воробья

в чисто выбритую морду мира.

14 марта 2018

Ты – роза,

разойдись лоном,

войду кроной,

возвратятся образом,

возвратятся подобием

19 марта 2018

С губ кормил её в саду черешней,

а потом, ты видел сам. Увы,

не такой уж я, Господь, безгрешный,

что бессмертен с ног до головы.

Чуть родился – и в дерьме по уши.

Да и смерть уж слабость не моя.

Что ж ты не придумал шутки лучше

этой жизни и небытия?

28 марта 2018

Апрель. Осы

на окнах, как присоски;

мухи, козявки, шмели;

выползают на свет

всякой твари по паре.

Просыпаются и в Тамаре

то «да», то «нет».

И мне на пригорок

помогает ветер.

Утро. День. Вечер.

5 апреля 2018

Она опаздывала на поезд

на полчаса и ещё

полчаса ждала уже

ушедший поезд.

Она закладывала в тесто

в два раза больше положенного

масла, сливок, крахмала

и досадовала на то,

что тесто не поднимается,

и оставалась на праздник

без праздничных пасок.

Она каждое утро его изгоняла

и каждый вечер удивлялась,

почему он так долго

не возвращается с работы.

И когда пришла смерть,

она испуганно спросила:

И отвратительно скрюченная садовница

ответила ей:

–Я всегда прихожу вовремя.

7 апреля 2018

И пишет шишки на соснах Шишкин,

пишет медведей Медведев.

И Бодлер закрывает на мир глаза

и пишет женщину, которую в мире никто не писал.

8 апреля 2018

–Где Сима?

–Богоугодным делом занята.

–Спит, что ли?

22 апреля 2018

Одиноко опрокинутый табурет

на кухне, на полу мыло,

на серой губе кусочек сыра.

Смерти ли, жизни сказал «нет»,

женщина свет закрыла.

26 апреля 2018

Собралась, побежала, ау!

от стула спинку,

от коробка спичку,

от занавески карниз.

Отворили рот двери,

но без рук не перекрестишься.

Вниз по лестнице –

куда? стой! ау! –

катится слово.

26 апреля 2018

Пробуждение

А за ночью,

поджавшей хвост, –

свет – колокольнями,

улицами, авто, под ногами,

твоими глазами.

26 апреля 2018

Помни вставными кашу и борщ,

скажи, что это весенняя немощь,

скажи, что это слепой дождь

в падучей, а не в груди дрожь,

и день поскрипывает, а не жесть,

пощупай женщину, в ней что-то есть.

29 апреля 2018

У.-Б. Йейтс. Любовь

Пришла, не узнаю твой лик,

и следом слёзы жалкие Голгофы

и все пропавшие в пучинах корабли,

все, от Христа рожденья, катастрофы.

Погасло солнце, корчится луна,

и песня воробьёв отменена,

которая жила под нашей крышей,

ты слышишь, милая? и я не слышу.

4 мая 2018

Но божий первенец Адам

витал в мечтаниях, то здесь, то там.

Тогда бог Еву вытащил из сна его

для секса, дома и для наказания.

4 мая 2018

Как солдат переживает

переживания жены?

Как жена переживает

переживания солдата?

Как они все эти

переживания переживают?

5 мая 2018

Чезаре Павезе. Улисс

(хх век, с итальянского)

Троя разрушена, Спарты

честь восстановлена, греки

в мир окунались недолгий

и снова философов чтили,

грустно сидит у окна

старый герой, заржавели

шлем и копьё, даже сына

они не тревожат.

Это и к лучшему. Всё же

вырос царевич, уже

он со щенком не играет,

но и к женщинам он равнодушен,

может быть, если отец,

не пропустил ничего.

Что же так сильно болит

у старика под рубахой,

дёргает резко щёку,

выдубленную сирокко,

ноги, быстрые прежде,

наливает свинцом?

Тихая Пенелопа

дарит затылку улыбки,

милая, не замечает

отражения в медном тазу.

Знает он, где просчитался:

взглядом сверлящего море

родил слишком поздно.

6 мая 2018

Первая ночь, вокзал,

мы на лавке вокзала возле.

И на наши глаза

падали звёзды.

7 мая 2018

Твой непроснувшийся сын

на улице с твоей улыбкой,

рассеянной от подъезда

до магазина женской одежды,

и флибустьер виляет следом,

слизывая с волн воздуха

аромат утреннего твоего тела.

8 мая 2018

Пикассо. Танец

Поклонник с головой в руках

опускается на колено,

семья комедиантов в качестве зрителей,

любознательная обезьянка

и ты с ослепительно белой кожей

и с бандерильями,

звенящими в середине ХХ века.

8 мая 2018

Если денег будет много,

они станут пустыми бумажками.

Ты рано состаришься,

если у тебя будет много женщин.

Если у тебя вышла хорошая строчка,

значит, ты вовремя заточил карандаш

и к тебе не приставала женщина

с просьбами заработать денег.

8 мая 2018

Тепло в поля, дурная весть в сады

и режут косяками небо птицы,

и женщине уже никто не снится,

и слёзы падают, как зрелые плоды.

9 мая 2018

А после сцены бородатый Барабас

ест курицу, пьёт кислый шнапс,

жуёт иссоп

и с жадностью совиной

рассматривает в микроскоп

нагую грудь Мальвины.

9 мая 2018

Поэт и портрет

Как стащили из Лувра Джоконду,

стали вора искать сходу

и подумали об Аполлинере,

кто ж иной, в самом деле.

И поэт под пыткой сознался,

что деве в любви признавался,

предлагал ей руку и тело,

но бежать она захотела

с живописцем, старым и стильным.

И поэта тогда отпустили.

10 мая 2018

Скажи, что хочешь её,

и старушка не заснёт

10 мая 2018

Ни разу не сказав «люблю»,

уйду спокойно.

И повторяя ту же пустоту,

пойдёшь за мной.

10 мая 2018

Возвращайся

Не засыпай в лесу,

там сыро, неуютно

и небо в миллион свечей,

матрас твой – тысячи ежей,

подушка – зубы нутрии,

нет палисадника,

чтобы закрыть калитку,

и улитка – заснёшь –

вольётся в губы

мёртвым поцелуем

и будет пить

до самого утра

цветные сны твои.

Не засыпай в лесу,

вернись к жене,

пройди через калитку,

ключ поверни в замке

четыре раза,

ложись в постель

и нежно гладь мурашки,

что по спине любимой

расползлись, как

тысячи ежей,

и спи в подушку,

напиханную снами.

11 мая 2018

Он более чем реалист

и даже более чем мастер,

его фломастер, губы, кисть

и руки – всё в небесной пасте.

Рисует он арбуз – живот

несущей в себе чудо Жанны,

сегодня Моди пьян и жаден

до жизни, творчества. И вот

его беспечная душа

несёт по улице, и зависть

тупая следом увязалась,

не отступая ни на шаг.

Художник вечером туманным

ушёл за тенью… А за ним

и Жанна, жалкий херувим.

И плачет девочка Джованна.

11 мая 2018

Страшно безмолвие,

из которого слепили нас.

И только женщина

научила нас видеть и говорить.

И доверять свету.

И узнавать себя

в новых днях и поколениях.

И человек открыл глаза

и начал вспоминать

звук, цвет и слово.

13 мая 2018,

Я болен старостью приятно,

на солнце пятна – болят пятки,

к тому ж и кроме

спину ломит

и входит в моду

прогноз погоды,

жена скулит, однако

я предлагаю ей мгновенно:

–Давай попробуем настенно,

по Пастернаку.

18 мая 2018

Сотворение

(поколению)

От раздвинувшей ноги

родился день.

От высокого света ночь.

После ночи снова

сияет ночь.

Ночи день – сын,

день ночи – дочь.

Ночь и ты.

Проявляется сущее

в майке и джинсах,

вспоминает наш день рождения.

20 мая 2018

Пьян, как старый Ной,

ждёт жена домой,

притушила ночь

звёзды, чтоб не было видно,

до краёв пролито

в лужу, люди, прочь

огради, боже,

женщины ложе

колючей проволокой.

20 мая 2018

Осторожно,

чтоб не пропала ночь,

прикасаюсь к рукам, и ногам,

наши тени стали

одной тенью,

наши ночи стали

одна ночь.

Ночь – холст,

материал растёт,

кровавится пространство

И светом таинство живёт,

и мир не создан.

Из распахнутых уст

поднимается день.

Наше тело –

23 мая 2018

И память более, чем я.

Память уже в моих ногах,

память уже в моих руках,

она достаёт из кармана

пачку больших сигарет,

играет зажигалкой,

отпускает дымные пузыри в небо

и томится ожиданием

под памятником влюблённым.

Женщина не приходит,

но память не виновата в том,

что у женщины короткая память.

И память идёт на мост влюблённых,

обиженных влюблённых,

неприкаянных влюблённых,

и память забывает себя.

24 мая 2018

Жена поэта

всегда думает,

что она поэт.

25 мая 2018

Здесь участвует лето,

резкий соития запах,

так намертво щёлкают запонки,

мало божьего света.

Здесь вид принимают зрачки

блюдец плоскости, и

весь ужас вселенной

присутствует одновременно

новом ужасе при:

Вселенная, милая, в нас.

Миг мёртвого сна.

31 мая 2018

У Рильке муза – степь и небо синее,

земля без края, без конца река.

И та, что за руку водила по России,

была упитанна, румяна и легка.

1 июня 2018

Почему поворот направо,

а не налево?

Почему не в стреляющего

летят стрелы?

Улица, дом, дерево,

даже своё – загадка,

мёд не горький,

яд не сладкий.

Всё относительно и мнимо,

говорят Эйнштейны,

не пройдёшь мимо

собственной тени,

не закроешь глаза на женщину,

когда тебе ста меньше.

Женщина – чтобы забыться,

чтобы завидовать – птица.

И постоянно кто-то

напоминает о деле,

и даже это родное

как-то не очень родное –

Итак, в этой жизни

выводы делать не будем,

живите, люди,

радуйтесь, люди,

дышите тем,

что когда-то, может быть,

4 июня 2018

Майя Шварцман

Я позабыл,

какой на сегодня вторник,

зачем ходит облако,

куда растёт дерево.

Прислала весточку из Гента Майя:

–Вставай, Анатолий! –

напомнила, что живём

в одно время. –

«Как вам, милые мои, помочь?

Я такой же забулдыга-графоман.

У меня от божьего только дочь,

у меня от Бродского только ман».

Ты умеешь улья ворошить,

где янтарный мёд чудесно мёртв,

ты умеешь отдавать свой мёд,

чтоб взамен жить.

Улыбкой не настроишь мир,

не потеряв улыбки.

Настройщик может уйти,

останется место,

где он стоял, сидел,

останется его голос, улыбка,

которые незаметно будут настраивать

разбитые жилы оставшихся,

чтобы они могли проснуться,

подняться, пойти куда-то,

на новые места,

где музыка совершенна,

слова искренни,

а женщины своей красотой

сдерживают некоторую вспыльчивость

соперничающих мужчин.

Сюда настройщик придёт не скоро.

В левой скрипки выя,

сила воя в правой.

Целую обе.

9 -19 июня 2018

Утро Марины.

Карандаш, тетрадь. Чайник

закипает в воде.

24 июня 2018

Души не пьют, даже на брудершафт.

Потому и спиваются женщины и кореша.

28 июня 2018

Посмотри столетними глазами,

зашагай планетными шагами,

вычисли на солнечных часах

женщину, она воскликнет: «Ах!

Сударь, из какой кромешной дали

Вы нашли меня, вошли, достали?»

3 июля 2018

Художник бог мне подарил июль,

дубы атланты и сороки дафны

стоят-летают, царственная данность

жарою дышит, растопырив клюв.

И как-то неудобно среди мест

таких просить о женщине и о зарплате.

И зная мой козырный интерес,

подкидывает строчку бог создатель.

8 июля 2018

Я тяжело вхожу в стихи.

В музыке я плыву мелодией,

возвращаюсь и снова плыву.

Одинокий звук, я плыву

с такими же одинокими,

сбившимися в гул, рёв.

Иногда мы кричим,

иногда мы шёпот, плач,

когда уже не слышим.

В картине я доверяю

свету, оттенкам, воздуху,

перспективе, линиям, шарам, кубам,

которые есть глаза и руки.

Я равно доверчиво вхожу

в обнажённое женское тело,

в откровенную плоть пророка.

Бродяга-монах ждёт у ворот

средневекового замка утренних лучей,

когда стражники смогут увидеть в глазах

этого продрогшего оборванца

печаль и духовный распад,

пожалеют его и впустят в город.

Монаха приютят монахи

монастыря –сканского ордена,

и через 100 лет тень игуменьи

местного монастыря, прежде чем

растаять с утренними лучами света,

оставит у скромного камня

букетик белых цветов.

Или на грязных ступеньках

рубежа ХХ-ХХ1 веков

пятиэтажного дома у двери

квартиры № будет сидеть

такой же грязный бродяга

с букетом степных цветов

и грустными глазами ждать

того же утреннего солнца.

В стихах чужие слова

цепляют мои строчки,

сдирают с кожей и

постепенно сдирают всего меня.

Я делаюсь голым. Меня нет.

Остаются только слова в себе.

В которые я так тяжело вхожу.

10 июля 2018

Алкей – Сапфо

Свидетель Зевс,

того ты хочешь,

что я хотел сказать.

Сапфо – Алкею

Поэт, задиристы

твои стихи, но нет в них

моего ответа.

18 июля 2018

Продолжая наблюдения

У тебя – что-то,

у машины – крылья,

девушка фото

подарила мне.

А тебя от «за»,

а меня от «против»

тошнит, как «за-

втра на работу».

У тебя – груди,

у меня – руки,

скрипка – от звука,

как пыль – от скуки.

20 июля 2018

«Отдыхай, дорогая, не разговаривай».

Ницше. Новое

Как женщину,

пишу себя я телом, буднем,

и без остатка.

Что-то новым будет.

29 июля 2018

Бог сотворил наш мир, потом

ушёл, босой и нищий.

И били женщину кнутом

Адам, де Сад и Ницше.

30 июля 2018

Омар Хайям. Наслаждайся

Ветер юбки порвал ей, дрожит на ветру,

соловью шепчет роза: –Пой сладко, шалун,

видишь, клонится солнце к закату,

до утра наслаждайся, я утром умру.

20 августа 2018

Тонкие наши губы

терпнут в июльском зное.

Разве, когда мы любим,

пишем в уме земное?

22 августа 2018

Налепи котлет с хреном, и ша! мадам.

Сколько мы можем, если считать в годах?

Выпьем кефиру. Нам цедить ещё вечность на брудершафт.

Койка. Кухонный стол. Книжный шкаф.

24 августа 2018

Ноябрь и мухи. Шуберт и дожди.

Последней лужи скользкие дождинки.

И женщина. Постой, не уходи

в дела, в дом, в ягоды в корзинке.

У женщины забота на глазах,

в груди усталость, тяжесть на ладонях.

День медленно сползает за

извечный холм и за деревней тонет.

Коровы спят своим коровьим сном,

и стала деревом большая птица.

Мы свечи жжём, чтобы навек проститься.

И снова Гайдн? Прощение дано.

24 августа 2018

Там били женщину кнутом,

училку молодую.

Она была женой поэта

и путала Гомера с Фетом.

29 августа 2018

От бессилья женщина тупеет,

хотя куда дальше?

и потом её не заостришь.

Век живу, век зараастрю,

то есть свет ищу кромешный, даже

если его всяка тварь имеет.

Пусть горит окно или окошко,

пусть играет скрипка и гармошка.

Каждому своё! – орали немцы,

и стреляли в оба глаза белку ненцы,

чтоб не портить шкурку. Или кожу, -

говорили деловито немцы тоже.

Нас и так кормить природе нечем, -

говорила в своё время Тэтчер,

женщина из двух прямых слагающаяся,

баба с металлическим влагалищем.

От безумья женщина седеет

или расцветает с новой силой.

Боже, залатай эту прореху,

хоть железобетоном, на утеху

ангелам-садистам, что уныло

ходят меж людей.

29 августа 2018

Бабочка в агонии

зевает крыльями,

как в Патагонии,

потогоние,

на –уй, на –ой

твои сквозь зубы.

29 августа 2018

–Что сейчас пишут?

–Что и тысячи лет назад,

1 сентября 2018

Моя женщина прекрасна.

Не верьте, когда я пишу,

что она баба-яга,

я бываю зол,

когда она оттаскивает меня

от компьютера и стихов,

которые называет маразмами,

что у неё кривые ноги,

тоже не верьте,

в это время

я просто хочу жрать вдруг

свою вермишель с помидорами,

а она отказывает мне

в сексуальных возможностях,

и чтобы я надевал на майку

ещё и рубашку,

когда рано утром

выбегаю во двор.

Не верьте, когда я пишу,

что она матерится,

на её губах даже якорь – птица.

Ничему не верьте.

Моя женщина красива,

как только могут быть красивы

только женщины.

Разве можно писать о женщине так,

как будто её нет или никогда не было?

6 сентября 2018

Любовный заговор

Желай мою мышцу,

как я всю тебя желаю,

как полевая мыша,

нору себе выбираю.

Те, кто лизают,

коровы молочные,

те, кто жиреют,

свиньи тупорылые,

пусть помогут мне

верно и прочно.

То, что лелеешь,

отопри мне.

29 сентября 2018

В эпоху потных денег и цинизма,

посткосности постмодернизма,

отважных геев и неважных шлюх

я прошепчу тебе «люблю».

25 октября 2018

И как поэзию ни мучай,

она отдастся лишь тогда,

по женской логике когда

при случае случится случай.

4 декабря 2018

Ну, никак грудь, бёдра

не вяжутся с твоим

оцепенением, монашка.

5 декабря 2018

Сад наслаждений, господний бедлам,

Ева моет оконную раму,

учит падший ангел Адама

разным нехорошим делам.

11 декабря 2018

Поднимаешься в полдень о шестом ли, седьмом дне,

мир создан, трахаются гады и скоты

и женщина с округлыми плодами и ты

шкварчишь уже, как сало на сковороде

с яичницей и помидорами красными.

…Дни потом были хуже и разные,

но этот – солнце, яичница, стакан чая

и женщина, как слово в начале.

Не замечали?

27 декабря 2018

Кузьминой Ольге Сергеевне

Вот возьму и улечу!

Напиши мне на дорожку

синий свет в окошке, кошку,

года нового свечу.

29 декабря 2018

Я должен, женщина, в тебя войти

и рассказать, что мы большой интим

большого космоса, что мы

и страсть одна и мысль

какой-то звёздной Ойкумеи.

Войдя, немею.

15 января 2019

Утро, девочка, женщина, роза чайная,

вот: открыла последнюю тайну.

Даже страшно – у всех на виду.

Я губами, пчела с головою – в беду.

<26 января 2019>

Февраль. Коты орут, как люди,

а человеки, как коты.

Давай проснёмся я и ты

и тоже – будем.

26 января 2019

Даже блядь

побоялась замуж

за тебя, Ницше.

27 января 2019

Откровенные ягодицы тыкв и дынь,

сладкие сосцы помидоров и баклажан,

сочные фаллосы цуккини и кабачков

опрокидывают полуденный стол.

28 января 2019

Три «теперь я»

ухожу в отстой

при -10 и +30.

сливаю тридцать

в три стиха.

зажигаю женщину

одной спичкой.

30 января 2019

И даже ложь не лечит,

и палки – твои плечи,

и шёпот «милый, сплю…»

Я этот сон люблю.

30 января 2019

Со стихами,

как с женщиной,

говорить наедине.

1 февраля 2019

На вашей плоти,

женщина, столько

отпечатков глаз!

2 февраля 2019

Длинная юбка

ещё больше говорит

о твоём лоне, монашка.

2 февраля 2019

Окрылённым нагой ноги

пальцем листаешь страницы,

из отряда вороньих певица

нам с экрана шипит «помоги».

Мы с утра здесь, мы здесь давно,

из другого столетия даже

пьём отечественное вино

за здоровье заморской мордашки.

Под кроватью мои носки

провонялись прошедшей эпохой,

мы из долгой и тихой тоски

и не вышли, что очень плохо.

Это новое хочет в нас

чипом, чатом, чухнёй вселиться.

Мы в гостинице, мы сейчас

в золотой, шоколадной столице.

Мы не с главной тарелки, зато

мы в эпоху блатных и нищих,

мы с акцентом абсента, а то,

мы читаем на русском Ницше.

7 февраля 2019

Чтоб муж сидел под лампой и читал,

или писал, или дремал покойно,

и чтоб звонила вечером Чита

родными голосами или Кёльн,

И чтоб соседка, в бытность прима Сольвейг,

не забывала заглянуть за горсткой соли,

чтоб штопалось легко то, что сносилось.

А тишину она не выносила.

11 февраля 2019

И зима лежит на земле,

и улучшения в погоде вроде нету,

а смотри: птичка клюёт хлеба

крошки в кормушке, лес

посветлел незаметно,

встретилась женщина, поднялось небо –

и прирастаешь каким-то теплом и светом.

11 февраля 2019

Мой бог был непослушным ребёнком,

но если его наказывали

(ставили в угол или изгоняли из сада),

он становился печальным, ходил боком,

как-то выпадал из божьего стада.

Его не любили за то, что дикий,

вылили на него все людские грехи,

а бог мой, Орфей, был влюблён в Эвридику

и писал стихи.

11 февраля 2019

Выключила телик и забыла,

на войну, детей, старух забила,

лучше покурить, заняться сексом,

забабахать что-нибудь из теста…

мало для войны в квартире места.

11 февраля 2019

Нет, оторвали её от бедра!

В этой области вечно клинит,

на горячем песке усыпили меня доктора,

божья клиника.

И сказал Господь: «Будет всё хорошо,

может, с первого раза не слишком».

А под утро проснулась она голышом

у меня под мышкой.

«Високосный мой, – сказала она, –

там, на кухне фрукты, приятные мне…»

Голова кружилась от вины, от вина,

пахло яблоней.

15 февраля 2019

Тут хорошо! Останься – и старей…

Елена Таганова

Родись, не умирай, живи,

тут хорошо и лучше, се ля ви,

посадишь ветку, ветка даст плоды.

Она сказала: будет до среды.

Устанется – присядь, вина налей,

в корзине яблоки, на ветке воробей,

полей цветы и кошку пожалей.

Здесь хорошо, живи себе, старей.

18 февраля 2019

А хотелось не мычать – светиться,

сколько градусов, страна, в нашем пойле?

Нам не стыдно видеть красные лица

над подтяжкой-галстуком, на распашке в поле.

В девятнадцатом немцы спились, написал Ницше,

значит, юнкерсы нам приземлили заразу?

По опросам, однако, мы пьянее фрицев,

мой сосед про то серьёзно искрит по фазе.

Приближаюсь сегодня я к ней напрасно.

–Где тебя, дорогой мой, носит?

Я дышу любимой женщине пасту,

а хотелось дышать ей осень.

20 февраля 2019

Выслушай меня

Но я прошептал: «Улыбнись

из будки, балетная труппа!»

Пробился звонок «на бис»

и что говорят в трубку трупам?

«Вам лучше завтра приехать», –

сказал с того света анатом.

Мой палец вытягивал веко,

искал крючок автомата.

«Расслабься, как дохлый йогин, –

учили меня корректно, –

и трогай, как женщину трогал».

И божьего света нету.

21 февраля 2019

Страх господень

И первый страх был: скука.

Бродить по саду день и ночь,

ни шороха, ни звука.

И вот Господь решил в четверг:

–Да будет первый человек! –

Адам, хочу я друга.

Вдвоём бродили, но тоска

осталась, два мужика

без мата, женщины, вина –

как хочешь, а нужна она,

конечно, Ева.

Недалеко от древа,

устав от скуки, спит Адам,

ан бригада костоправов там:

–Шприц! Скальпель! Молоток! Зубило! –

И в женщину кость обратилась.

Потом Господь признал свой промах,

так, про себя, без при незнакомых.

Что Ева – сущая химера,

Господь вложил в уста Бодлера,

вполне прикольно.

«Я ж дал сознание – не знанье,

а эти мыслить стали сами,

она ему на плечи ноги

едва – они уже, представьте, боги.

А Богу головняк в итоге».

И Бог изгнал детей из сада:

рожайте и живите стадом,

трудитесь, если очень надо.

Но эти двое не дают покоя.

Призвал Бог Ноя…

23 февраля 2019

Я спросил у ясеня…

Я спросил у доктора:

«Где моя любимая?»

Доктор не ответил мне,

пальцем погрозив:

«Была тебе любимая,

была с тобой любимая,

ушла твоя любимая

за хлебом в магазин».

24 февраля 2019

Свисало мокрое с небес,

я предложил под зонт ей зажигалку,

рука в руке другую задержала,

и женщина сказала: «Где Вы весь?»

28 февраля 2019

Принцы приходят на парусах,

вваливаются в окна кромешной ночью

или просыпаются на вашем диване

в Новогоднюю ночь.

Стучу ботинком в старую,

до боли ободранную дверь:

–Открывай, принцесса!

28 февраля 2019

Я ей читал на русском танка,

она смеялась, боже мой.

Мороз стоял как ствол у танка

и поднимался голос мой.

Под шубой было хорошо,

под очарованной берёзой.

Мороз крепчал, и пар пошёл

от нашей танки несерьёзной.

1 марта 2019

Спит женщина, мир спит,

в стакане сохнет спирт

на зелени стакана

и высока «осанна».

У камня у дороги

спроси свой шлях домой,

пусть говорит немой,

а женщину не трогай.

2 марта 2019

Вот и время: уже можно взять

в жёны женщину лет на сорок

поглупей и к себе считать

деньги, слёзы, дожди и сроки.

2 марта 2019

Холодный туман

Млечного Пути,

как постели Сапфо.

2 марта 2019

Нас разрывает в клочья кровь.

Что это, если не любовь? –

соображаем плоть и я.

И водит нас рука господняя.

3 марта 2019

Есть чудный мир, в нём волны и частички

сливаются в реакторный компот,

всё прочее – коленки и косички,

полуоткрытый рот…

4 марта 2019

Ночь опрокинута и космос прожит

и снова в безднах мир и нелюдим,

Дышала трепетно добыча на груди,

я только возвратил, что ты забрал, о боже.

4 марта 2019

Как жаркое варенье, снится

тетради первая страница,

попробуй из горсти вина

и загрызни его рябиной,

пей, как пила тебя Марина,

и как пила её вина,

как полстраны её винило,

как жизни кончились чернила…

4 марта 2019

И ты во мне текущей ранкой

и я в тебе текущим солнцем сна.

Пусть женщины, живущие на лавке,

расскажут правду нам.

4 марта 2019

Тонул овраг в снегу, теперь во влаге тонет,

желаньем растекаются глаза

у жителей посёлка Бирюза,

выпрыгивают бёдра из ладоней.

4 марта 2019

И опустится лист на землю,

и наденет очки жена,

и поседеет волос у виска,

оторвётся ручка от корзинки,

отсыреют дрова в сарае,

и скиснет вино в погребе,

и перестанет скрипеть калитка,

и птица найдет другое гнездо,

и чаще будут звонить дети,

и присядет твой ноутбук,

и надоест Коломбо,

смотри спокойно.

6 марта 2019

Позднее замечание

Когда б вы знали, как у Сологуба

беру стихи, не ведая стыда,

как повторяли этот мусор губы,

и Муза мне шептала: «Не беда,

у Фёдора таких полно в запасе,

на Фета штрассе…»

9 марта 2019

На этом празднике я не случайный гость,

едва улыбки, взгляды вскользь и всё же

твой плащ ещё закрыт на все застёжки,

любовь ещё презрение и злость.

14 марта 2019

Я придумал или это верно

будет: голубого сквера

жёлтый шар и вечер тих,

над – звезда огромного размера,

тёплый сад, корзина на скамейке,

женщина, читающая стих.

14 марта 2019

Так уж я живу, без счастья и без горя,

на востоке солнце, а на юге море.

Не зови, родная, в путь далёкий, длинный,

я увяз по горло в красной глине.

Ты сама пощёлкай каблучками в город,

у меня без пыли перхоть в горле.

У меня вселенная от окна до тына,

у тебя асфальты, лбы, затылки.

А меня в посёлке, пьяного и сонного,

каждый день прощает утреннее солнце.

20 марта 2019

Та женщина – мерцающая чаша,

а не стакан мой грязный, неумытый,

могла бы быть царицей Савской,

а не моей невольницей-женой,

растение вселенской ночи звёздной,

а не бездарный миг земного дня.

25 марта 2019

Их поила млечная река,

осы отдавали свой улов,

ястреб ягоды им приносил, пока,

любознательных, не наказал их бог.

И с тех пор нам разгоняет кровь

в мире новом голод и любовь.

25 марта 2019

Из Северянина

Королева и столяр в кровати,

ох, не надо, ой, не затевайте…

Столяриха билась, как форель,

и кричала: «Где электродрель?!»

Я хочу в неё по пояс, весь

запоэтиться и петь песнь.

И нырнул, но в лилии был лепет –

это пел уже о небе там лебедь.

Вечер второй и снова,

обещай мне, обещай!

жду напрасно полный час

на скамейке липовой, сосновой.

3-4 апреля 2019

Светлане Скорик

Меня назвавшей Босхом от поэзии

я посылаю два горшка гортензии.

Как строчки первые Евангелья от Иоанна,

мы не умрём и тоже словом станем,

а эти пусть у Вас цветут горстями

и смотрят в небо красными глазами.

4 апреля 2019

Безумея от дня,

жизнь, я хожу по лету,

плесни в меня

дождём, пчелою, ветром.

Подружка старая моя

плетётся сзади,

неся подарок бытия –

От Иоанна святый день,

от облака седая тень,

и ветерок от ветки клёна,

и от подружки вкус зелёный.

7 апреля 2019

Высокий день, стакан вина в крови,

а на губе две строчки триолета

для женщины – люби, живи,

не продолжается, да и объекта нету.

Так и несу с собой по лету

две чудных строчки триолета,

ещё для женщины «привет»,

пусть и не встретится объект.

8 апреля 2019

Ах, Дон Жуан, наш государственный горилл,

кто смел измерить низменное чувство?

Никто не слышал, как ты слёзы лил,

никто не видел, как ты водку пил

на задниках высокого искусства.

10 апреля 2019

Моя холодная рука

искала, плавала, хотела,

я был невежествен, пока

не находил созвездье Девы.

18 апреля 2019

Время от сгорающей звезды,

и теряет ось, прощай, планета.

От пространства стол, два табурета,

шторка, щёлка в шторке, я и ты –

и за этой щёлкой мира нету.

27 апреля 2019

Если мне отрежут руки,

я не обниму тебя.

Если мне отрежут ноги,

я не догоню тебя.

Если я закрою глаза

или сойду с ума,

я не узнаю тебя.

Ты мне приснилась?

Где твои горячие губы?

Где твои тихие ладони?

Где твоё желание?

Ты мне показалась?

Я разорву глаза,

я засну убитым сном

или сойду с ума.

Чтобы ты мне снилась.

Чтобы ты мне казалась.

Чтобы ты не ушла.

11 мая 2019

Птица-тройка

упрямо не выползала

из радужной весенней грязи.

И в кудрях радостный арап

нёс на руках свою добычу

в платье белом свадебном.

12 мая 2019

Вышла утром из сорочки

белой, солнцем мытой,

на неделю хватит строчки

знаменитой?

Извиваясь тёплым телом,

снова лето,

наши в день прозрачны стены,

как улыбки светом.

Твои детские ключицы,

твои ивовые пальцы.

Выйдет солнце, день случится,

15 мая 2019

Весна, апрель, проснулся еле,

стихи и женщина в постели

живут в квартире три недели,

гуляют мысли в новом теле.

23 мая 2019

Так и живу

–Не я б, ублюдок,–

шипит женщина,–

ты бы ещё в 94-м сдох,

когда пропил свой желудок.

–Ещё б в пятнадцатом,

в саду наслаждений, –

пишет Хиероним Босх,

голубой гений.

–Ещё б до рождения, –

ухмыляется бог.

1 июня 2019

Нет, не целовать…

11 июня 2019

«Верю-не верю» –

вечная тема

вечного пальца

в любимом теле.

14 июня 2019

Я ещё не заснул,

а ты уже будишь меня,

16 июня 2019

И та, что упругой кошки

дикой, нежной

мягче, как прежде,

уже не тревожит.

Приятели куда-то делись,

пусто, грязно, ненужно.

Я выгляжу, как в понедельник

идти на службу.

20 июня 2019

Жизнь в юбчонке

по переулку,

плетусь за ней.

24 июня 2019

Для негра вокзал

уходил назад,

для девушки вперёд,

сидящей напротив.

Потому и не встретились

Моны Лизы и

смуглого Буонарроти.

24 июня 2019

У юноши ноги расставлены:

–Мы бы обхватили…

У девушки сомкнуты:

–Страшненько…

24 июня 2019

Ты берёшь книгу –

у меня появляется зуд памяти.

Ты водишь пальцами по строчкам –

у меня холодеет в паху.

Ты шепчешь стих –

я открываю глаза.

Воскреси меня.

3 июля 2019

Голодный волк начинает бегать,

голодный человек начинает думать,

голодная женщина начинает любить.

5 июля 2019

Мысли под пледом

Мат на губах

В дырах, латках, изнанках

воспоминания.

9 июля 2019

А не дашь женщину

из своего ребра,

господи, попробовать?

10 июля 2019

Нам не танцевать Равеля,

дорожная пыль тебя унесла налево,

меня слизала направо,

ты потеряла там,

я не нашёл здесь,

небесные сторожа ходят

против часовой стрелки,

солнечная пыль руководит

нашими желаниями,

мы не замечаем, как земля

крадётся по туманной струне Млечного,

с высокой стены библейского города

опускается звёздное болеро.

11 июля 2019

принимаю, как есть,

как тайну, –

и Батюшкова спесь

и лукавство Мандельштама.

на сумерках повешенные,

на асфальте

И слово первое

и Бояна Слово,

долгий плач словно.

И песню утра

и песню вора

про девчонку

за высоким забором.

14 июля 2019

Не ходи босиком!

Как левый глаз не заглядывает в правый,

так ты далеко, ходишь

то в кухню, то на балкон,

интересуешься своими тарелками,

булавками, книгами,

заштопываешь шторы,

зашёптываешь стихи,

я для тебя памятник,

в котором надо поддерживать

память и вытирать со лба пыль.

Хотя бы не ходила босиком.

16 июля 2019

Распустилась роза,

как твой капрон

на левой ноге.

24 июля 2019

Под старой звездой устанем в дороге,

достаточно вдоха, нам надо немного,

ни Господа Бога, ни пола не надо,

достаточно строчки, достаточно взгляда,

достаточно утра, чтоб зреть красноталом,

почти ничего, нас мало осталось,

нас много, чтоб выжить на воле.

26 июля 2019

Секс должен быть кратким, как пулей мщение,

всё прочее – извращение.

23 августа 2019

Цветы Бодлера

И мать и женщина брезгливо пнут поэта,

когда он в луже спит убогий и нагой.

Но он во сне летает высоко,

и любят ангелы его за это.

Парижская луна, ночная кобылица,

краснее красного судьи присяжных лица,

дрожит, как пойманная птица, сон Эйфеля

в дупле борделя.

Там стиракс раненый пространство удивляет,

перекликаются свет, сумрак, форма, цвет,

там богу равен ты, прислушайся, поэт,

и запах говорит, и слышит вещь немая.

Но между скользких, мерзких, голых тел,

какими видеть женщин бог хотел,

есть красота тоски на бледных лицах.

И бог повелевает жизни длиться.

О Винчи, омутных архангелов глаза,

И Микеланджело, Христова плоть грозна,

о смерти сон и стон химеры голой,

бог Босха и бессмертный Гойя!

Строчишь, не веруя, евангелие псам,

задравши ноги, кажешь небесам,

твоим бы бёдрам тёплый уголок,

губам застылым хоть вина глоток.

Давай, мотыга, ковыряйся, чтоб

земля после войны дышала так,

когда её ещё не трогал враг,

и в каждой яме – гроб.

Змеится зарево из бездны или мрака,

скрипят повозки беглые цыган,

всё нищета, неволя и обман,

и вечер жмурится, долистывая Марка.

Жуан был счастлив или пьян,

но был один, хоть у причала

последнего – толпа кричала,

ему и речка – новый океан.

Кривой губой облаял он Христа,

но тишина была ему ответом,

так после смерти пуст престол поэта,

так после жизни смотришь: жизнь пуста.

Ты холодна, а я горяч, о блядь,

сперва ты похоть, а потом ты мать,

да стой, да нет, лежи уж лучше, стерва,

о бог! о сладкое в червях познанья дерево!

Ты пахнешь водкой и окурками майдана,

толпа прыщавых иисусов за тобой,

не бездна ты, а у дороги яма,

мой ослик не спешит к тебе на водопой.

Когда вас будут жрать, как падаль, черви,

вы вспомните, что вас любил поэт,

что сохранит волшебный ваш портрет

в стихах возвышенных Альбом вечерний.

Тебе я говорю из бездны сна:

душа моя угарна и бледна

и как хотел бы я, чтоб этот сон

прошёл меня среди иных времён.

Вдвоём с еврейкой, словно в питерском гробу,

змеились мы холодными телами,

но всей тобой, с гребёнкой и ногами, –

цыганом бредил лошадей табун.

Но знали в мире нашем ты и я

среди обычной и банальной рвоты

такие бездны и бездонные болота,

о чём тоскуют и в аду святые.

А вы, прелестная, когда-нибудь блевали?

Вы клали неповинную свою на плаху?

Вам надевали грубую рубаху?

И ваши ль груди старца согревали?

Кто вас любил и кто вас ненавидел?

Кто вас на площади размазал и разлил?

Вам всё равно – хоть с кем, хоть с инвалидом,

вы знаете хоть миллиметр любви?

Когда тебя, пузырь из-под духов,

засунут в шкаф или в чулане бросят

и выпьет запах роз гнилая осень…

Когда меня, пустой пузырь духов…

Два розовых огня меня зовут, слепя,

ты – яхта, паруса твои шумят,

так ты, склонясь над печкой, варишь суп,

восторженно к тебе себя несу.

Отчаянно визжат сучки под топором,

то тихой осени печальные мотивы,

зрачков твоих я пью зелёный ром,

под мягким снегом засыпают ивы.

Как острых семь ножей, все смертных семь грехов

изрежут плоть твою зубами дикаря,

любовный мой оскал, кровавая заря

твоя и ангелов небесный хор.

Ты вся – загадка, от начала тайна,

коснёшься – и покойник встанет,

и ты забьёшься на его груди,

желаю, жажду, умер, подходи!

Я даже по волнам ушёл бы за фрегатом

за синий горизонт, где свет, добро и рай,

ты знаешь этот дивный край,

подруга, незнакомка, девочка Агата?

Ты слышишь воздуха ночного тренье

о грудь твою, о руки, о колени?

Так я вхожу в тебя, как привидение,

мы вечность, мы одно мгновение.

Уже просты желания, как руки

твои, как скрип шарманки, прелесть скуки,

камин трескучий, огонёк в ночи,

молчи, не говори, не знай, молчи.

Я вижу сетью паутинных глаз

сквозь глубину осеннего пригорка

рыдающего надо мною волка,

воров, любовников и с белыми цветами вас.

На бледном призраке был бледный призрак там

и звери дикие из бледного тумана,

и пена с бледных губ ещё бледнее рта

стекала дивными словами Иоанна.

В глубокой яме за пределами отчизны

пусть кости отдохнут мои от жизни,

с подземным смрадом я затею рандеву

и грай ворон весёлых призову.

Напьётся грязный бомж по шею,

любовь сожрёт горбатую старуху,

но ненависть и головы Кащея

плодятся, как над трупом мухи.

Когда идёт последний, злобный дождь,

я слышу злобный плач в окрестностях Парижа,

и чавкает под башмаками жижа,

и колокол вопит, что всё на свете ложь.

Оглянешься – и скверна на душе,

я мусорный пейзаж, я Франсуа Буше,

я мёртвая в песках пустыни сила,

я кладбище, что у дороги мира.

Страшны леса, что готики соборы,

то педиков плаксивых хоры,

то заунывный хохот панихид,

мне ближе ночь, её слепой гранит.

То славишь рабский, красный пот,

то презираешь мышцу тела,

тринадцатое, понедельник,

день отвратительных хлопот.

Ты, право, подозрительно умна,

но слабых отличают слёзы,

и не меняй загадку на

пот, пиво, сопли на морозе.

И словом и крылом корил архангел мужа:

–Едино для тебя и небеса и лужа,

послушен будь господнему лучу.

–Я сплю, – смеялся тот, – я не хочу.

Понять нам бесконечность не дано,

пусть бездна смотрит в каждое окно, –

писал Паскаль, и где таится тайна?

Ан мы тростник, колеблемый сознаньем.

И так болит, как при разрыве матки,

так роет в голове и так горит,

как будто бога пальцев отпечатки

на глине черепа внутри.

Во всю эпоху глад господний,

тростник сухой жуёт голодный

и тощий пёс, ослабленные струны,

как Блез Паскаль, болезненный и умный.

Идём, забывши свет, на свет,

манящий хохотом и звоном,

притягивающий незнакомым,

и там страдаем. Или нет?

И капает секунда за секундой:

я твой животный страх

и завтра и вчера,

я время, бег твой никуда и ниоткуда.

Давай-ка поживём вверху, на чердаке,

откуда видно все окрестности Парижа,

Бастилия, квартал рабочий ближе,

пиши, как сволочь, думай налегке.

Без кружев, жемчуга и дорогих камней,

лохмотья сплошь, но как сидят на ней!

О нищенка, твой призрачный наряд –

нагая красота от головы до пят.

Друг за другом семь старцев проходят Парижем,

на обычных прохожих похожих едва ль,

я за ними бежал, но в туманную жижу

семерых всех унёс сумасшедший трамвай.

Мир вчерашний Лулу, Беатричи, Лауры,

я люблю вас, уродины, старые дуры,

шлюхи, ведьмы, святые на скамейках аллеи

в тихом парке, люблю и жалею.

И страха ни хрена, идут слепые так,

как через сотню лет Россия – на Рейхстаг,

и головы задрав, под ветром и под градом

идут, а что нам в пустоте высокой надо?

В какую ночь уйдёт внезапный ток,

твой тихий взгляд и мой сухой глоток,

когда с тобой мы встретились случайно,

прошли друг друга, не коснулись тайны?

Дрожат колени, вертятся зрачки,

плетут игру, как паутину паучки,

и вот за окнами уже торчит рассвет.

Я в том аду нашёл тебя, поэт.

Жизнь есть игра со смертью, пляска смерти,

кто может, жизнь прожив, не умереть?

Безумствуя, танцуя, будто дети,

мы забываем: с нами пляшет смерть.

О женщина, ты призрак, заблужденье

глубокого ума? Всё может быть.

Но только я пишу стихотворенье

и со второй строки уже хочу любить.

Когда уже не радовали листья

ни летней, ни осенней дивных пор,

я начал верить, каждый день молиться

отцу, служанке и Эдгару По.

Уйти ли в ночь, где свищут фраера,

где охают на крышах флюгера?

А может быть, в жару метелью

уснуть в холодной и чужой постели?

Из рук поэта выпало перо,

спит шлюха, гасит газ перрон,

подростка разъедает страсти яд,

дух на кровати, как пророк, распят,

и в полутьме мой воспалённый глаз

следит, как плачет рукомойник в таз.

Однако нищий разгорается очаг,

нужда и голод просыпаются в очах,

и, разрывая боль, уже кровавый, рот

родильницы о первенце орёт,

за ней от смеха скорчился петух,

но под ножом его вокал потух.

Но слышу: пробует столица камертон,

окно больницы исторгает стон,

и, крыши облетев, рыдает стриж,

и восстаёт уже от сна Париж.

И день с утра ни радостен, ни плох,

пью горькую по-блядскому, в постели,

пишу стихи парижскою пастелью,

читай меня, когда не видит бог.

Отрёкся Пётр от бога своего,

от места при Исусе на том свете,

когда на этом – безнадёжный вой.

А Иисуса просто не приметил.

Ты посадил деревья зла и знанья,

чтоб мы любили, ненавидели и знали,

чтоб вечно новое искали, Сатана,

о, научи смеяться сквозь стонать!

В последний раз мне постели – в гробу,

оструганном, как мужество сонета,

и до прихода ангела побудь

и розу кинь на грудь как лучшему поэту.

Жду смерть и повторяю неустанно:

а разве смерть не свет

для нищих, для поэтов, всех усталых

и есть для них и розы и обед?

Мы не услышим плач забавных духарей,

когда нас понесут, к примеру, в декабре,

на кладбище, поэту веришь ты:

не умирает он, пока растут цветы.

И я любил, и бредил, и работал,

и умер, поднят занавес, сейчас

увижу что-то, «браво!» мне кричат,

а я молчу, а я всё жду чего-то.

Земля – театр, комедия греха,

обжорство, блядство, шутовство религий,

где ваши плечи? Вот ваши вериги,

тащитесь к небу, в вечность, ха-ха-ха!

Пусть даже мы – охотники за тенью,

ночующий в канаве пешеход,

не знающий ни вечности, ни тленья,

и гроб влекущим говорим: вперёд!

17-26 сентября 2019

Ушёл чистый,

радостный свет.

Больно, непринимаемо.

9 октября 2019

А меня беспокоит, до пор

каких удержатся листья,

когда винограда кисти

срезать и чинить забор.

А меня беспокоят глаза той,

не знающей времени,

серая птица, ври мне

до следующей запятой,

до печки, жующей дрова,

что нам дождь Рембо,

налью чаю чёрного по

горло, где стоят слова.

9 октября 2019

Потоптался в оранжерее Бодлера,

вышел с вазами цветов

20 октября 2019

Мы были чудом среди трав,

мы пили мёд и вишни ели,

нас знали, видели, хотели.

Не так уж пятый акт кровав.

21 октября 2019

Про принцессу

Осень, вечер, ливня месса,

в двери дома постучали,

вся промокшая отчаянно,

попросила чашку чая

настоящая принцесса.

И когда согрелась кроха,

гостье предложил я ложе,

пожелав ей сна хорошего,

под подушку осторожно

сунул зёрнышко гороха.

Рано утром, в понедельник,

к нам примчался участковый,

синий, вроде с перепоя,

зафиксировал побои

на прекрасном женском теле

(что за блядство, в самом деле?)

Никакого интереса

к откровенному рассказу,

говорит, мол, это сказки…

Под дождём на автотрассе

настоящая принцесса.

24 октября 2019

Взойдёт цветок, проговоришься жестом,

окрасит щёку ветреная кровь,

сорвёт висок округлое бедро –

и тянется рука потрогать совершенство.

1 ноября 2019

И вчера одна,

и сегодня одна,

и завтра одна –

умру, холодно

в постели.

9 ноября 2019

Из Анакреонта

Люблю? Не люблю?

Безумный, я в разуме.

9 ноября 2019

Скучно в моей норе,

мрачно в моей дыре,

страшно в земной норе

без тонкой женской руки,

смахивающей древнюю пыль

с окон жёлтого дома,

осенне, монотонно.

10 ноября 2019

Уходя на войну

А моей суке, ненасытной свиной ляжке,

передай, пусть хоть как, хоть под всех кобелей ляжет.

Передай ему, негодному поэту,

пусть на щите, хоть под щитом, хоть без этого…

11 ноября 2029

Теперь не то:

машины, космос, ноутбук, дисплей…

Но те же плащ на вешалке, пальто,

плач, руки и признание «хуй с ней».

11 ноября 2019

Тот, кто сейчас сидит на лавке

с тобой и на ладан дышит,

руку твою прилежно гладит,

пьяное прошлое своё забывший.

Или варит суп, копает картошку,

сажает лук и прочие овощи,

где его тяга к пространству и вообще

антипатия к тождеству?

Всё сказали и всё забыли,

тихого осеннего вечера кроме,

слева колет, посредине ломит

и сгорает нёбо звёздной пылью.

11 ноября 2019

Из метаморфоз Овидия

Сначала всё внутри похолодело,

потом я различил её глаза

глубокие, бездонные и злые,

потом рука моя её раздела,

сорвала платье лёгкое – «я сам…» –

«нет, я сама…», потом парила,

как пара голубей, грудь

всё ниже – талия и бёдра, как-нибудь

вы сами вспомните, не дети,

всё прочее страшнее смерти,

не отрывая глаз от жопы,

почувствовал, что сон его колышет,

поэт очнулся тенью Пенелопы

в борделе революционного Парижа.

11-24 ноября 2019

Из Паллада 5 век н э, Греция

Мила, прекрасна ты, но всё ж не где-нибудь, –

в постели жаркой и ледяном гробу.

20 ноября 2019

Не принимаю вашу муку –

моя рука свободней шёлка –

гляжу в глаза и глажу щёку

и повторяю чью-то руку.

15 декабря 2019

Я всё тебе отдам, родная,

ты выше птиц и выше бога,

и сохраню себя немногим –

словом, хотя кто знает…

16 декабря 2019

Дай день ещё, господь, минутку,

оставлю всё – заварку чая,

и женщины слезу случайную,

и строчки нищим на закрутки.

16 декабря 2019

Пчёлы в уши,

женщина в штаны,

солнце в глаза.

18 декабря 2019

Закачаю душу в колесо

и поеду лесом, невесом,

на своём велосипеде,

а навстречу женщина поедет

тем же лесом.

Обвенчаемся мы в снах Дали,

дивны, господи, дела твои.

18 декабря 2019

В щёлке шторки толкаясь светом,

ты не выспанна и не одета,

в одну свечу поднимается лето.

20 декабря 2019

Я о смерти не помню,

спичка, которая не зажигается,

очки, которые на носу, а я

ищу их битый час,

волнуют меня куда сильнее.

Не говоря уж о женщине,

которая куда-то пошла

А зажжётся спичка,

найдутся очки,

вернётся женщина,

я приду в себя и

настанет вечер, ночь, звёзды…

22 декабря 2019

Девчушкой через лужу, ах!

взошла, взлетела

весна, холодная, апрелья,

в дождливых перьях,

в Бгодского стихах,

глотком свирельим.

23 декабря 2019

Апрелю рада навозная жижа,

лучи тепло на соломинки нижут,

тёмен ворона галстук, черны бриджи,

он был в Сиднее, он был в Париже.

Конечно, главная утра тема –

женщина, та, которая ближе

к телу, которую помнят драконы Китая,

и лёгко тайны твои читает.

31 декабря 2019

Из Метерлинка

1. Любовник

–Старик, ты вечности старей

и раны на руке твоей

и я словам твоим не верю.

–Я тридцать лет стою под дверью.

2 января 2020

2. Весеннее

Весёлая капель игра,

весна ещё девочка-стерва

и ласточка визгом модерна

сечёт пространство двора.

3 января 2020

Я от сосков твоих гоняю мух,

а бабочки, пусть их, летят на бёдра,

ты хороша и в дождь и в вёдро,

красивая, как женщина без рук.

Пусть кажется, что вышел всякий срок,

что холодна, как сиськи у Венеры,

и настораживают прелестей размеры, –

ты хороша и вдоль и поперёк.

4 января 2020

Мой сад, мой каменный порог,

мой дьявол к яблоне привязан.

И человек немного бог,

входи, бери плоды из вазы.

9 января 2020

Сын музы и речного бога,

он дал нам звука и стиха сложенье,

а музыке его дивились горы,

он за любимой опускался в ад,

но Эвридика не ушла из тени,

и пользуясь его таким вдовством,

любви просили женщины чужие,

я знаю этих женщин…

10 января 2020

Из чего высекал

бедро женщины,

16 января 2020

Шумят гектары волн,

гекзаметры полей,

Овидий грусти полн,

пьёт, грусти не пролей

на деву юную.

18 января 2020

Ты не знаешь, я всю тебя

пишу строчками,

даже в отрубе когда, в одиночке,

строчку теребя,

даже когда футбол кажут

и выигрывает «Шахтёр»,

мы с тобой на костёр ляжем,

и гаснет костёр.

Нам осталась какая-то малость,

может, годы, а может, дни,

я пошёл, отряхни, застегни,

оглянусь, чтоб не рифмовалась.

19 января 2020

Мы, дорогая, дожили до «были»,

до боли, пыли и до трали-вали,

и жизнь трещит, как старый холодильник,

который мы давно не открывали.

19-20 января 2020

Должна быть ночь

и юная звезда,

ну, сумерки, хотя бы вечер хмурый,

в углу вселенной невысокий хутор,

дом, сад, колодец,

чистая вода,

и женщина, и синие глаза,

дыхание свечи, и гости,

шелка, и золото, и голубые кости

животного, и садом яблоневым за

высокое прохладное гумно,

и выход за калиткой сада

в сегодня, завтра и в давным- давно,

звезда, дождь, ночь в окно и

дальше ничего не надо.

22 января 2020

Вере Павловой

Мелочью куража и дурача,

незаметно задыхалась за

краем слова, где живёт слеза,

в кулачок, в подстилку, в душу плачет…

22 января 2020

Пока ей груди разрывал когтями лебедь,

она спала, ей снился чудный сон:

дочь, Троя, кровь со всех сторон,

три стервы голые и пустяковый жребий.

12 января 2020

Был нужен поцелуй, немного в помощь,

спасибо, дальнобойщик, поле, полночь,

одна бы не смогла и заржавела,

и молния меня прожгла, раздела,

наверное, так первый день был зачат,

я на вселенную отяжелела за ночь.

23 янв 2020

И гад был обычным, как гад,

который живёт на дереве

и кормится кроной,

и Адам был простой Адам,

и плод был вовсю зелёным,

но Адам уже пил Агдам,

но зрело уже «дам-не дам»,

и уже улыбалась Ева.

27 января 2020

Раскинешь ноги радугой

и будешь ждать

огня молнии.

27 января 2020

С тебя, дорогая,

пора уже ваять Скорбь,

свет сыплется изнутри,

почти без грубостей твои слоганы

и мраморный взгляд выше

политической обстановки в мире.

28 января 2020

С Нероном я палю костры,

мы с Микеланджело ваяем,

верчу Реактор, мы Гольфстрим

подогреваем.

Подруга верная моя,

ты видишь, как моя семья

и вширь и накосяк большая,

ты тоже род свой продолжаешь,

Кассандра, Ева, Зульфия.

Приёмщица стеклянной тары

в XII-м, сегодня ты

образчик чистой простоты –

жена, любовница, Тамара.

28 января 2020

Стоит под солнцем монастырь,

откуда-то возвращается монашенка.

Тихо звонит колокол,

медленно плывёт облако,

голубь летит с веткой,

шевелится в окне занавеска,

монашенка смотрит на монастырь,

монастырь глядит на монашенку.

29 января 2020

Вход округлый и тёмный

к подземной дороге

вижу я, как твой рот –

вздыхающий, рассказывающий, кричащий.

30 января 2020

Листья уже не поют,

шелестят в траве,

кричит удивлённая птица,

широко зевает овраг,

согласишься ли ты

танцевать осеннее танго

30 января 2020

когда я не хочу иметь женщину,

я имею мир, бытие, космос,

и, непорочные, они исполняются светом.

30 января 2020

Равно поражают

ноги, бёдра, груди

и безрукие руки.

31 января 2020

Твои руки смахивают

печаль с твоих глаз,

заботы с груди,

отгоняя вместе с тем

и мои взгляды,

полевых цветов

мою хмельную охапку.

31 января 2020

Как Микеланджело, но иначе

пишет девочка

слезу своего плача.

31 января 2020

Тебя выдают, богиня,

сидящая за чашечкой кофе

в каком-то неаполитанском

открытом баре,

большой вырез на платье,

да высокие ноги,

да печальный взгляд,

да неловкие движения…

31 января 2020

Поступай мудро:

не мешай жене видеть сны,

не снимай любовника с сосны.

6 февраля 2020

Философствует техничка:

очко – это

зеркало души.

14 февраля 2020

Но более –

15 февраля 2020

Бог дал Адаму член,

его направил.

19 февраля 2020

Поёшь – идут ноги,

Любишь – любят глаза.

21 февраля 2020

Увы Сильвии Плат

Привет, человек, улица, червивое лето,

мои ноги торчат выше моей головы,

если смотреть на меня с иной стороны, увы,

но ты пока видишь меня, увы, с этой.

3 марта 2020

Через 36 000 лет всё повторится:

войдёшь, раскрасневшаяся от мороза,

с вязанкой дров или

с томиком умной прозы,

я, соответственно, кошу под принца

или рыцаря ордена Красной Розы,

и в нашем тереме от сырых дров

голубой до потолка дым,

возьмёшь, дорогая, цинковое ведро,

молча принесёшь воды.

14 марта 2020

Дела отложив,

день на закате,

всплески кровати:

«Жив! Жив!»

20 марта 2020

Словом зацветает камыш,

груди твои танцуют «yes”,

в глазах преувеличенный смысл,

в руках преувеличенный текст.

20 марта 2020

Ух! наваял же боже,

столько прекрасных рож!

Март, нагрешу на грош,

на страничку, можно?

22 марта 2020

Осень оставляет листья,

твои подстрочники,

Оно-но Комати.

25 марта 2020

Весна, сочится соками природа

до безобразия

и небо в голубом исподнем.

–Что нынче модное, народ, а?

Хочется женщину, вина, праздника.

27 марта 2020

Сексапильна, красавица,

дочерь Христа,

без хитрецы, но скупа

шестидесятилетнее

глупое дитя.

28 марта 2020

Оказалось, это просто

и тоскливо оказалось,

на земле дождя короста,

вонь мазута на вокзале.

Мы друг друга провожали

в никуда и ниоткуда,

я, конечно, выть не буду,

ты не будешь, эка жалость.

Это подло, грязно, грустно,

это как-то не по-русски,

провожала я матроса,

закурила папиросу.

28 марта 2020

Когда наденешь маску

(Пандемия-2019)

Оказывается, можно жить без футбола,

без соседа, города, страны, президента, депутатов, денег,

без водки, сигарет, вавки в голове, таблеток, «скорой», температуры,

без мусора у дороги («Бросишь мусор – будешь проклят!»),

без прогулки утром, прогулки перед сном

и даже без женщины,

если натянешь на голову презерватив.

3 апреля 2020

Новый год, пусты стаканы,

в новых сумерках уже

лица пишет Модильяни,

пишет бёдра Фаберже.

Из грудей вылазит вата,

у Снегурки красный нос,

и несёт её куда-то

бородатый Дед Мороз.

Мимо спящих граждан даже,

мимо памятника, мимо,

мимо Смольного и Зимнего

и по Невскому и дальше,

мимо слова.

3 апреля 2020

Женщина положит ладонь

на горящий лоб.

Что может холодная звезда?

6 апреля 2020

Понедельник,

считала Анна жизнь.

6 апреля 2020

Нахожу в селе

женщину весеннюю,

простоволосую.

9 апреля 2020

ты Ксантиппы

10 апреля 2020

Пол-апреля ветер срезал,

пыли, что в чулане Креза,

цвет распущен, слизок, тонок,

у тебя глаза спросонок,

у меня глаза просты,

вот весна, вот я и ты,

в небе белые киты.

14 апреля 2020

Откуда мужская рука

на коленке Син,

18 апреля 2020

В осе моя тугая суета,

в её хвосте томительное жало,

я строю дом, чтоб ты не убежала,

рисую тень оконного креста.

Сын приведёт из Киева жену,

дочь воспитает внучку непоседу,

читай стихи, шей, штопай до рассвета,

пой песню про зелёную весну.

Пока звезда звезду не перечтёт,

и бездна бездны ночь не упокоит,

и в человечьем не проявится людское,

пока янтарный мёд не истечёт.

22 апреля 2020

Под Хайяма

Есть родимые на солнце пятна

и твоё предупрежденье свято,

мастерица чай и кофе прятать,

не могу найти я их никак.

22 апреля 2020

Когда ты говоришь,

что ты права,

мне становится страшно.

26 апреля 2020

Тебе, господи, знакомо тоже

это, толкающее в пропасть ли,

к петле, пуле в лоб ли,

когда бледнеешь, темнеешь, лопаешься,

воздух гребут ладони-лопасти,

бреют булыжник ноги-оглобли.

Улица, биржа, аптека, тир ли,

боже, бордели проносишься мимо,

невыносимы эти Марбурга мили!

Скольких до этого они проглотили!

Слонеют слова, глотаешь без рифмы,

за ними – ящериц, птиц, птеродактилей,

опомнюсь, попробую писать дактилем,

в губы, гортань, пищевода рифы

толкаешь сладкой слюной-предательницей.

Идёшь, бледнее камня Давида,

назначила в десять, к пяти приходишь,

вот дом её, боже, не видишь вида

его, но пальцами помнишь,

лихорадочный Данте – гидом.

И – снова отказ, уже в третьем разе!

Уходишь, обрезан, обезображен,

мозги – манна, в груди – молот,

боже, даждь огонь и на этот город!

Тебе проще, ты можешь, имеешь силу,

знаешь подходы и сбоку и с тыла,

сорвёшься дождём золотым, лебедем,

ты всех проникающий, легче тебе,

а для отмазки пришлёшь Гавриила.

А то унизишь, возьмёшь в истоме

какую из Киева, запрёшь в доме,

на цепь золотую посадишь,

вот тебе свечка, икона, ладан,

жёны не бляди, милая,

уедешь неудержимой страсти ради

в Африку стрелять крокодила.

Пройдёшь Нилом, пожелтеешь песками,

станешь темнее праха

и вот – привезёшь ей,

бросишь к ногам, как свою на плаху,

ещё горящую, с плеч ещё, рыжую голову жирафа!

27 апреля 2020

Бог в небесах,

Босх в живописи,

Бах в музыке.

Я – в третьем ряду партера

с полной женщиной в возрасте

и её духами рядом.

27 апреля 2020

Старое с прорехами

и новое лживо,

тёмная кровь в жилах

птенцов под моей стрехой.

В чувстве чёрная трещина,

ни хрена в желании

и мочи в моче – показания,

дюралевый стон женщины.

26; 30 апреля 2020

Он даже кистью

боялся касаться

плоти мужской.

Всё как-то по женской части.

3 мая 2020

Женщина выходит на улицу:

Мужчина выходит на улицу:

3 мая 2020

Утром, собираясь

партбилет, косяк,

патрон в маузер…

кошелёк, трусы,

улыбку на улицу…

6 мая 2020

Две недели шумит дождь,

как твоя и моя дрожь,

наземь, на спину, ветром, воем,

голубой и тёмною кровью.

Две недели пропащий дождь,

полегла кучерявая рожь.

–Что ты, женщина, ждёшь?

–Сына. И дочь.

Дождь идёт двудесятую ночь.

6 мая 2020

Как ни закрывайся,

женщина, тёмным,

красное между останется.

9 мая 2020

Значит, не голоден,

говорит той,

что на коленях со свечой,

та, что на коленях

с половой тряпкой.

9 мая 2020

Я говорю: «Дерево растёт»,

и оно растёт.

Я вижу солнце, и оно

освещает меня.

Я говорю: «Женщина прекрасна»,

и она просыпается в моей постели.

Мир удивителен в явлениях.

16 мая 2020

Туда нельзя, сюда нельзя,

сиди под деревом с блондинкой,

в саду нехожено и дико.

И кто-то нам открыл глаза.

Есть красота, сказали нам,

и ночи и нагого тела,

и мы искали то и дело,

и мы хотели тут и там.

Жизнь есть игра на интерес,

не более, так нам сказали. –

Нет ничего страшней сознания,

того сознанья, что ты есть.

18, 19 мая 2020

А если и вправду

заложить райский сад?

Раздевайся, женщина.

19 мая 2020

–Кто на рукопись клал блины,

ставил грязную тару?!

–Это, Господи, женщина,

жена, Тамара.

3 июня 2020

Женская грудь

более ощущает

мою ладонь,

чем кожа дерева.

7 июня 2020

Вид сзади:

когда стирает,

полет грядки

пальцем правой руки

достаёт до пальца

левой ноги.

7 июня 2020

любишь показывать.

люблю подсматривать.

7 июня 2020

Слова мертвы,

пока не шевелят листы

деревьями, пока

не позволяют радугам

сиять мосты,

пока со мной не говорите Вы,

женщина, я – с Вами,

давайте будем мы словами.

7 июня 2020

Из жёлтой кофты в красный прыгаю трамвай,

вези туда, где памятник и лавки,

там говорил стихи зелёный май:

«Сюда не ездят танцевать из Нагасаки…»

Жаль, я старался для всего народа

двух стран, да и всего земного шара,

могла бы вытанцеваться новая порода

весёлых и любвеобильных ариев.

Привет, мой город! Ты всегда во мне,

а я в твоих замурзанных проулках,

я и на Марсе, если буду, на Луне

чту МарьИвановну и уличные хуки.

А я закляк в окне заиндевелом

в своих инсультах, гриппах, катарактах.

На забуревшем в памяти асфальте

всё те же девочки рисуют красным мелом.

10 июня 2020

Двенадцатое, четверг

какого-то тысячелетия,

никакой погоды на сером небе,

никакая улица с

никакими прохожими,

женщина, открой глаза,

давай встретимся,

да, говорит, да, может быть,

когда-нибудь.

12 июня 2020

И то не то,

и так не так,

ты порядок,

я мужчина,

ты женщина,

я горы пик,

ты горы трещина,

я разорванный треугольник,

мне тревожно,

тебе больно,

ты пепелище,

у меня на губе лимон,

тебе хватает тысячи,

я стремление,

ты благой старушки полено,

я представляю тёмное,

я бензохранилище,

ты каменоломня,

я слух его,

ты не читаешь Ленина,

я ненавижу мух,

если бы не бег

и не стремление,

не было бы одного двух.

ты стихотворение,

ты умножение,

ты дважды два шесть,

я дважды два десять,

моё тело – твоё нагое,

я – твой Гойя,

ты ещё есть,

меня уже повесили,

я за «выпить не прочь»,

ты: «зачем?»,

ты тело голое,

ты одна ночь.

14 июня 2020

День живого лета

с солнцем, цветами,

женщиной, утренней до лодыжек!

дайте мне процент от

процентных передвижек на

химзаводе по производству презервативов.

Бери, дядя.

17 июня 2020

За «поня’л»

мужчину не уважают.

За не «п’оняла»

женщину не имеют.

21 июня 2020

Двадцать прелестных фурий

в коротких платьицах

с озорными глазами

и с одним велосипедом

вытащили из хаты,

посадили на колёса

23 июня 2020

– Не пьётся водка,

не варится кофе,

в коврике пыль

и палочки Коха.

–Не прозрачно платье,

не напухли губы,

слышишь ветер?

Это воют мои трубы.

–Ноги не ходят,

лежат на диване,

молоко вышло,

остыла ванна.

–Цветы не пахнут,

дождик не радует,

я уже еду,

закажи радугу

23 июня 2020

Заказываю сосиску,

глазами хожу за тобою,

буфетчица, кладу хвою

к нашему обелиску.

В квартире, высмотренной до стельки,

выкуренной до горизонта-плинтуса,

вытоскованной, и вот молитвой сам

лоб тянется к стенке

выдолбить, выорать навечно на

с чёрными облаками обоях

строчку тихую, как паранойя:

«Женщина».

23 июня 2020

мыльный пузырь из духов

и пустых комплиментов.

24 июня 2020

Немного глупости на улице июля,

немного выше оголённые коленки,

глаза шестидесятилетней Ленки

и сзади – дуля.

24 июня 2020

Выгляну в глаз из тела:

как вы там в марте, апреле?

Ласточки прилетели?

Женщины не надоели?

25 июня 2020

Когда я один,

идёт дождь,

грязь прилипает к ботинкам,

мухи грызут тело

и яблоки кислые.

Женщина не улыбается мне,

когда я ем кислое яблоко.

26 июня 2020

Сползаем на тормозах в нирвану,

за речкой душистые овраги,

твой лиф и мои трусы – победоносные флаги,

будем, как Титаник.

Палубы, мачты, каюты

солёной воды обпились,

нас вспомнит жёлтый папирус,

забудут новые сутры.

Бёдра твои Будды,

жесть моя Кали-юги,

утро в росе, в испуге

26 июня 2020

Восседают во дворе на лавочке,

что египетские царицы,

ничего не ускользает от

пристального внимания,

и будущее и прошлое.

Мимо ходют принцы

со стеклянной тарой, некогда

им плевать семечки

и вышли в закусь все горошины.

30 июня 2020

Я вхожу в офис

и сразу чувствую,

как в меня вливается

сразу всё:

и глаза, и руки, и стулья…

5 июля 2020

Умеешь соблазнять, господи!

Грудь, бёдра, ноги,

лобок пушистый…

7 июля 2020

И Фета древнего тростник

сквозь глину красную проник,

писал, забывшись, до восхода,

каракули долгов, расходов,

и проявлялся божий лик

на этих письменах всё чаще,

и бёдра рисовал рассказчик,

и поднимался первый стих.

10-11 июля 2020

Только трогать

женщину, музыку, слово

12 июля 2020

Как пчела,

не навреди женщине,

собрав сладкое.

13 июля 2020

К полуночи потушит свет причал,

вернутся корабли и сложат крылья чайки,

вернётся женщина с улыбкою печальной

и словом, что вослед ей посылал.

17 июля 2020

Осень, листья рекой

идут, как белые снеги,

женщина, слава и деньги

под слабой рукой.

17 июля 2020

Бледное облако лошади,

ночи звёздное стойло,

тихая женщина стонет:

«Дли эту ночь, господи».

20 июля 2020

Зиме не скажешь: –Ну и что ж …

Зима не скажет: –Ну так что же…

Дровами небо не протопишь,

с базара слов не принесёшь.

Погреешь у камина руки,

жене не скажешь: –Ну так вот…

Жена не скажет: –Ну так вот…

И будут прибавляться внуки.

20 июля 2020

Падают звёзды,

яблоки, женщины,

уходит август.

22 июля 2020

В новом утре

солнце тащится,

женщина на балконе

24 июля 2020

Ева делала пометки на стволе яблони,

Адам вырезал камнем на камне какие-то знаки,

продолжительность их объятий положила начало этим подсчётам,

начиналось время земное, а затем Искусство.

24 июля 2020

И выстроил дом и сына родил,

деревья дают золотые плоды.

В постели жена и хозяйка в хате,

и брагу допил и порох истратил.

И выкурил трубку до самого пня,

чего тебе надо ещё от меня?

25 июля 2020

Тамара справа,

Лена слева,

обе стервы.

28 июля 2020

Ну, дерзай, жена!

Грудь, извини, ключицы,

29 июля 2020

В начале было: шёпот, топот, пот,

бог расу танцевал или фокстрот,

Медведица ревела, Пёсья Харя

в экстазе повторяла «Кришна Харе»,

и с длинным именем, где много вряд согласных,

играл на инструментах разных,

другой, такой же жёлтый и рахитный,

записывал все па в Бхагават-гиту.

Бог танцевал, как на катке корова,

духовный секс, тустеп. Рожало Слово.

30 июля 2020

Давно не отвечаю,

давно не спрашивает.

30 июля 2020

Август, звёзды,

скребутся в яблоках

дьяволицы.

31 июля 2020

Равны и цари и дровосек

до визга в песне, до падучей

в танце, расслабон по случаю

и непрерывный в боге секс.

31 июля 2020

Не Дьявол соблазнил Еву –

бог соблазнил Адама прежде,

кость его в женщину обратив.

31 июля 2020

Даже если в глазах моих лужа,

а в глазах твоих синее небо,

попроси у меня хлеба

попроси у меня мужа.

Я возьму тебя, как берут Рейхстаг,

выбрось белый флаг.

31 июля 2020

Мою жену зовут Тамара,

мы спим под ватным одеялом,

и наши бёдра бок о бок,

и с нами бог.

Мою жену зовут Тамара,

она приносит кур с базара,

селёдку, лук и колбасу

и варит суп.

Пусть иногда у нас явления

бывают, недоразумения,

но всё равно у нас давление

и пульс нормальный на двоих.

И каждый раз на День рождения

до сладостного откровения

друг дружке пишем без стеснения

хороший стих.

Сегодня спим без одеяла,

его Тамара постирала.

2 августа 2020

И всегда женщина

Звезда в ночи.

Мужчина в женщине.

Лезвие в яблоке.

В июле стихи,

в августе яблоки

и всегда женщина.

Оставленная книга,

запущенный сад

и всегда женщина.

–5 августа 2020

Ты красивее сумерек августа,

домохозяйки радостной радостней.

Ты стремительней стиля Леже,

ты – отчаянный взгляд с этажей.

Я сегодня в тебя, как в праздник,

как под мышку плавиться градусник.

Неожиданна, словно «завтра»,

знаешь стих, понимаешь Сартра.

8 августа 2020

Ты ещё не занята никем

и ничем, пустая чаша тела,

так, модель, сикстинистая стерва,

у тебя и бог на поводке.

8 августа 2020

Принесёт домой нафталин

для жены и другой какой гадости

добрый, ласковый, радостный

обусловленный гражданин.

10 августа 2020

Ещё, ещё глубже,

ещё дальше в тело,

смотришь – душа.

15 августа 2020

Сколько ты создал, разрушил и вымахал

за ночь, вселенский игрок, выпивоха,

от ледяного, холодного вдоха

до ледяного, холодного выдоха,

дня шелуху на ладони вытряхнув,

ищет тебя одинокая кроха

между из сонной полночи вдохом,

между в подушку бредовую выдохом?

19 августа 2020

Дождь косой, безумного лета тепло

и глаза, и шёпоты женщины,

и бессмертие богом обещано.

Лето будет, лето уже прошло.

18-19 августа 2020

Толкают острым локтем в бок,

взбивают заспанную подушку,

объявляют давление крови,

заставляют вымести из двора

павшие листья августа,

идут в кухню приготовить «пожрать».

Спасибо, день.

Спасибо, женщина.

24 августа 2020

Я бесстыдна и я нага

и в глазах моих гаснет свет,

уводи гостей в ночь, в снега,

я тебе скажу снова: «Нет…»

Мои щёки сегодня бледней листа,

руки, смяла, белей, чем снег,

возвращайся один, провожая всех,

может быть, я скажу: «Да…»

И нога твоя на порог

вот вступила, мне трудно дышать

и хочу, чтоб сказал опять

что-то жуткое, знает бог.

24 августа 2020

Лозу подрезала одна весной,

другая собрала и сдавила плоды.

Я люблю отечества сладкий дым

и вино, которое любил Ной.

30 августа 2020

Мы меняем челюсти, наружность,

женщины, как змеи, тоже

обрезают, стягивают кожу

как коровы, надувают сиськи.

Мы тела меняем, но не души.

5 сентября 2020

пишет женщину.

пишет вечность.

7 сентября 2020

Не кощунство ли, господи,

не трогать эти

высокие бёдра?

подробности этих

долгих ног?

Не теряться

в глубине этих

ненасытных глазниц?

13 сентября 2020

Есть гениталии,

следовательно,

бог реален.

14 сентября 2020

Неизлечимой была беда:

бог сына забрал, но дочь жива.

Здесь не жить? Пропасть туда?

Как разодрать стиха слова?

На божью плаху легла голова.

20 сентября 2020

Если со мной случится то, что должно случиться,

вечером, ночью, утром, не дав помочиться

даже ярким фонтаном оранжевой жгучей материи,

утопляя ванну, квартиру, улицу, город до такой-то Ноевой матери,

я не успею уже протоптать на скатерти

имя твоё, из дальних веков вынимая: «Тамара»,

вспомню слепые, высокие, долгие волны Гомера.

20 сентября 2020

У тебя всегда в глазах поволока,

на твоих бровях всегда сумерки,

я любил бы тебя всегда, сколько

хотела б ты, крестики-нулики.

О таких говорил Катулл: «Тёлка»,

о таких писала Сапфо: «Сестрица»,

и вздыхал Мандельштам о таких: «Мастерица».

Я любил бы тебя, хотела б сколько.

23 сентября 2020

Любви удавка коротка,

как жизнь, как смерть, как всё на свете.

Мне нравится, как любят дети,

всерьёз играя чёрт-те как.

4 октября 2020

Глубокий вечер

Вышли звёзды, вино на столе,

свечи, женщина, сытость колен

и далёко во мгле

лоно, логово, птица в дупле.

7 октября 2020

Женщина Беккера

Она – холодное гнездо змеи,

я думаю о ней напрасно,

надменней мрамора, кислятины кислей и

так прекрасна!

11 октября 2020

Уютный вечер у камина,

вино и женщина, и свечи,

вот свет, и свет проходит мимо,

вот вечность, только мало вечности.

12 октября 2020

«Ты» Алейсандре

(С испанского)

Стекла по жилам рук моих, ладоней

и в сумасшедшем вод твоих разгоне

срываешь берега моих агоний.

13 октября 2020

(Азбука для детей и взрослых)

Даже Ёжик, Ё-моЁ,

спит с ежихою под Ё.

16 октября 2020

Любовное Сайгё

Когда я пил один

когда ты одна пила,

что делала наша любовь,

где она была,

24 октября 2020

Увидел бы ты, Басё,

на подиуме

голую Сисилию.

25 октября 2020

Тень тенью познаётся,

день днём,

у тебя дождливые губы,

у тебя глаза из света,

что я ещё у тебя не забрал?

Что не забыл в тебе?

9 ноября 2020

Ностальгия

Будет ёлка под звездой,

никого не будет в гости,

а вино и тосты, просто

я да ты, да мы с тобой.

Будет новый белый снег

с нашей форточкой шептаться,

будут медленные танцы,

как в кино или во сне.

Будет тихий вой вокала,

путаница, тарарам,

будет голубой экран

с нашим вечным «С лёгким паром».

Будет ночь на голове

и похмелье утра с нами,

будет рыба заливная

и вчерашний оливье.

11 ноября 2020

На бровях приходит день,

весь в дождях, ветрах и солнцах,

загляну в твои колодцы,

зачерпну блажную звень.

А в окно стучит капель:

–Хочешь импортные шорты?

лимонад? кусок от торта?

–Ах! Отстань, весёлый хмель.

Ах ты, яблоневый тать!

Я – заморская царевна,

мне царевные колена

не пристало открывать.

У меня иная стать

и ресницы ярко сини,

прокачусь на лимузине,

посмотреть и показать!

12 ноября 2020

И у домов с окнами

на солнечную улицу

поехали крыши.

14 ноября 2020

День дал полградуса – неси

по улице хлопок морозный,

и я несу хлопок под носом,

и ты несёшь, господь еси.

Спаси нас в зимнюю метель,

согрей в захмуренном сугробе,

февраль и просквозит и сгорбит,

сдаст, фиолетовых, в апрель.

Вернётся откровенья стать

во эрогенных точках тела,

и, кинув суетное дело,

я стану это созерцать.

14 ноября 2020

Ем хлеб и пью вино

и женщина чиста,

как с первого листа,

как с божьего «дано».

И райский сад ничей,

бессмертья череда.

Не спрашивай: «куда»,

я не скажу: «зачем».

Уже намечен срок

и обозначен путь,

я знаю твою грудь,

всё знает бог.

17 ноября 2020

И с синей бородою Карабас,

и друг Яги, Кащей Бессмертный,

все тридцать три богатыря,

разбойники, пираты и пропойцы,

и мальчик-с-пальчиком –

хотели все чего-то, ей же

было неловко, стыдно, неохота,

хотелось пиццы,

алых парусиновых носков

20 ноября 2020

Маслом намажет хлеба

ломоть мать, даст молока,

вся из себя разлилась река,

вороны ходят по небу.

Господом богом обещанный,

где-то в одной из луж

горе твоё, верный муж,

24 ноября 2020

Сырое мясо, сырую стужу,

женщину вне интеллекта,

сосательные конфеты и

когда закрывают на ключ снаружи.

Лень, лето, лист пошевелился б хоть,

клыки улыбок вялых, руки

опущены и стрелы в луках,

и женщина танцует иноходь.

30 ноября 2020

Проскользила зима ржавой грязью,

напишу о себе, о разном.

Напишу о тебе не скоро,

ты не помнишь, уже сколько нам?

В чашке чай, бок у батареи,

мир от мира теплее.

Нам немного, мы малому рады –

тёплый месяц, дождя прохлада.

Вот апрель по жилам вяло прошёл,

окончательно хорошо.

1 декабря 2020

Кафе у реки

с названием каким-то итальянским,

лодки везут матрасы,

старые календари листают старики.

«Полстакана чая» заказ не приносит

бедристая официантка,

заказываю бутылку виски –

вытягивает глаза,

вздрагивает транспорантами-сиськами,

как в праздник 1-го Мая.

И бёдра её заметались,

как пойманные форели.

Встаю, ухожу.

4 декабря 2020

Не шпильки – жала

ногтей сквозь одеяла,

кошки дикой оскала,

обморока после мака,

евангелия от мрака

света Зодиака.

Бабьей жалости – мало.

6 декабря 2020

Не смела в обращении

и прекрасна детским ликом,

знаю, ты и Федерико

признавалась, что ничейная.

Ты и Фёдорову пьяному

говорила, что по-первому,

целовал поэт и левую,

протрезвев, ещё и правую.

Признавалась, что не стерва,

из простой семьи рабочей,

и стихи читала ночью

легендарному Бодлеру.

И что музыкальным слухом

поражала очень многих,

и за это от Ван Гога

получила в дар пол-уха.

Я и сам поверил как-то

женщине, женился сразу

и живу, всю жизнь заражен,

удивлён подобным фактом.

10 декабря 2020

Не сложилось на ТВ,

с режиссёром не ложилась.

К чёрту! Лучше на траве.

И послала всех на силос.

Здесь легко, пьяно и просто,

средь ворон и средь грачей,

воздух сельский и ничей,

и к поэту ходит в гости.

13 декабря 2020

Первый снег

Визжит бодлеровская падаль,

пьяна, без пуговиц при всех,

идёт, шарахается, падает.

19 декабря 2020

Насквозь глазами протыканы,

обмацаны, облапаны,

снимаем кожи, белые латы,

побитые, простреленные, тихие,

как Евы, изгнанные из рая,

чистим, грязи стираем

и просто стираем,

чтобы завтра снова обнажёнными, в ваксе

выйти на подиум, и показать, посмеяться,

нам не надо ваших «браво» и «бис»,

нате! – смотрим сверху вниз.

21 декабря 2020

Итак, на дворе мутняк,

потому и не будет в стихах природы,

короче, зим и дрянь погода,

а будет женщина, вернее

её отсутствие, итак,

женщина – и леденеет

место, где ночует душа,

как вам эта ногастая дура,

уже тем достаточно хороша,

что не вовремя ушла,

и заветное уже в ломбарде,

я ведь не могу в стихах придумать

то, что в жизни за просто так,

и выпить не с кем, забить косяк,

и погода бяка,

ушла, вся, с концами, как вам?

24 декабря 2020

Вот и время – считай, рахуй,

всё одно два и два – пусто,

учиться у девочки чувству,

у юноши стиху.

24 декабря 2020

Ждут, встречают

живых и мёртвых

26 декабря 2020

увидел себя

Улыбается,

услышала меня

27 декабря 2020

Кризис такой у неё,

это пройдёт, перебесится,

выпрямится, повесит бельё,

повесится.

27 декабря 2020

Зелёные глаза,

под папиросой кашель,

углы ключиц и пара пустяков:

четыре строчки, спущенных легко

о том, что мир наш радостен и страшен.

28 декабря 2020

Хименес. Уходит она

В груди толчки,

это она уходит,

раз, раз, раз…

2 января 2021

Музыка – это

нагота женщины,

открытые глаза неба.

2 января 2021

Где-то видел я этот снег,

эту женщину в полушалке,

дайте памяти, ёлки-палки,

в детстве, обмороке, во сне.

3 января 2021

Хочется женщину ретро,

снега летом,

Баха, Равеля,

слёз полишинеля,

звука из флейты,

абзаца в анкете,

полного ведра, квоты,

завтра и сегодня.

Хочется женщину,

в яблоках, пегую,

смешливую, светлую,

от весны ветку,

рук у лица,

на другую страницу,

хочется на улицу,

хочется женщину,

11 января 2021

Классическая весна

Не имет март стыда ни меры,

и неба голубеет фон,

из почки прёт строфа Сафо,

торчит из лужи стих Гомера.

В дневной бульон подбавит перцу

по жизни чувственный Проперций,

за ним Тибулл, за ним Катулл

стих оголяют на лету.

Прольётся дождь из атмосфер,

и мы в классическую рощу

везём жену, шашлык и тёщу,

нам ближе собственный размер.

26 января 2021

До крыльца не приходят кони,

не летают в трубу жар-птицы,

только женщина матерится,

запишу десять слов суконных.

3 февраля 2021

Да расскажи о змие, Рафаил,

о нём чтоб знала парочка нагая,

и чтоб когда попру её из рая,

не плакалась, мол, не предупредил.

3 февраля 2021

Червь дерево, лопата камень – точат,

Адам глядит растенье от земли,

и новым чувством женщина болит,

и день, родившись, хочет знать о ночи.

4 февраля 2021

эрогенные зоны», –

шептал Сатана».

5 февраля 2021

И стащил бог

Адама с Евы:

–Без предохранителя!

7 февраля 2021

В переулок, за двери,

в платье длинное, в низкий платок,

в угол, в свой уголок –

хоть во что-то поверить.

13 февраля 2021

три строки, каждая –

15 февраля 2021

Натюрморт в День рождения Тамары

Шоколадка,

пустая миска, крест-накрест

ложка и вилка в ней.

16 февраля 2021

Снова немного греха и немного скандала,

снова базар, диалог, монолог, губошлёп,

снова растянутся губы, наморщится лоб,

если проснётся Тамара.

17 февраля 2021

Свернёшь досаду, старую обиду,

уйдёшь в бомжи, в старатели, а то

накинешь ватное пальто

для жизни, а не для прикида,

уедешь всем богам назло

в глухое царское село,

в своеобразный разный социум,

в ногах лопух, хрен, фенхель, мята,

полоска ржи ещё не сжата,

в ногах роса и паутина в солнце,

поднимет строй домашний ром,

от сельских фиг вам, три привета

от Гумилёва, Блейка, Фета,

опохмелишься днём расцвеченным,

отчизна мне моё село,

моё бог – беременная женщина.

22 февраля 2021

Романс-воспоминание

Искусствен зуб, не светит глаз,

мне жаль Вас, тощую, хромую,

не Вас, поверьте, я целую –

воспоминание о Вас.

23 февраля 2021

Прощай, мой дикий сад,

приехала жена

с соковыжималкой.

25 февраля 2021

И утренняя роса под солнцем,

и женщина с улыбкой,

и я вестью высокой –

одарить женщину сыном

и улететь, если

не опадут крылья.

5 марта 2021

И тебя будят, какого бога,

тысячелетия понедельника, бабы голой,

и ты встаёшь сначала на голову,

прежде чем встаёшь на ноги.

7 марта 2021

К первой женщине

я буду приходить

с подарками для детей.

Вторую посажу в квартиру

в центре столицы,

пусть смотрит купола.

С третьей уеду на Север

ловить красную рыбу

и фотографировать

бурых медведей.

С четвёртой женщиной,

она нежная и заботливая,

я буду жить до самой старости.

Я не знаю всех их

шестнадцати тысяч моих женщин

и не помню их имён.

10 марта 2021

–Что вас особенно беспокоит?

–Отвратительная слабость.

–И к женщине?

28 марта 2021

Привет, весна, в который раз!

Всё чмокает и жмётся в пары.

Смотрю и радуюсь за вас,

люди и твари.

29 марта 2021

Солнце, облако,

ветку, женщину

даждь дождь.

2 апреля 2021

Возьми на ладонь немного жемчуга,

долгий день умрёт за горизонтом,

свет пропадает в ночи, ночь в солнце,

мужские плечи и бёдра женщины.

4 апреля 2021

Волна качала флот,

закончил щит хромой,

Гекуба плакала, Кассандра ворковала,

Елена блядь с постели не вставала,

слепой Гомер уже не был слепой.

29 апреля 2021

Утро, птица,

облако, муравей,

рыжие листья

выметая из двора,

ты говоришь: «Пора

подниматься траве,

наливаться почкам,

выгреваться телам,

улыбаться обитателям

небольшого посёлка,

длиться прохладной весне сколько?

Ты развешиваешь стирку

на тугой верёвке,

смотришь в небо,

где голубей стая,

и говоришь: так,

говоришь: так, так.

5 мая 2021

Ни вакцины от ковида,

ни резины от женщины,

господи, не надо тебе.

5 мая 2021

Моя свояченица уставилась в ящик

и слушает псалмы, она в узком

длинном сером платье и не такая,

как мы с женой, она называет нас

пустыми, ей песок по колена, дом

её пустыня, она не совсем, ну очень

нечистоплотна, у меня чисто

внутри, говорит она и питается плотно,

она полдня стоит в церкви, полдня

в доме, не отвечает на телефонный

звонок, как внутреннему голосу

кроме, а внутренний звон обещает

ей много счастья, и она рада, что

высшему миру причастна, привязана,

приклеена, прибита наверно, моя

свояченица верует.

11 мая 2021

Не причём Елена,

причём был голод,

нажива, жить потреба;

не до театра – мяса, хлеба!

И мрамор глина, но прав поэт,

назвавший женщину:

«причина».

14 мая 2021

Распустились

бледно-розовые цветы яблони

до откровенной распущенности.

16 мая 2021

вижу твои волосы,

слышу твои губы.

Но где ты?

где, чёрт возьми,

я? наш мир?

21 мая 2021

Она не читает

мои мысли, она

мыслит мной.

23 мая 2021

Философствую,

интегрирую бесконечность

и желание женщины.

24 мая 2021

Между мной и тобой ничего нет,

говоришь, пустота, вакуум, белый

треугольник бредовой фантазии,

талый снег, конец зимы, медный

тазик, куча гнёзд с воробьями под

старой крышей, «подмети на заднем

дворе», кусты сирени, политическая мира карта;

я согласен, дорогая, я засыпаю вместе

с глубокими рассуждениями о пространстве Рене Декарта.

24 мая 2021

Серое небо, мутное облако

в мутном зеркале,

читаешь старину Верлена,

укутайся в старый плед,

дождь, говоришь, говоришь, идёт дождь.

24 мая 2021

Поглупел –

пишу воспоминания.

Помудрел –

забросил все дела.

Постарел –

и влюбился.

25 мая 2021

Сижу в «лотосе» (кажется),

имею женщину (хочется),

пишу стих (клеится),

иду в нирвану (жмурится).

26 мая 2021

Пусть, как пчёлы, будут пчёлы,

пусть, как волки, будут волки,

дорогая, наши чёлки

поседели, и что толку,

если спится до обеда,

нет потенции у Фрейда

и больны его страницы;

пусть, как птицы, будут птицы,

пусть у куриц будут яйца,

пусть у жадных будут пальцы,

пусть мы дрыхнем до обеда,

под Полтавой нету шведов,

нету шведов под Полтавой,

Фрейду слава!

30 мая 2021

Солнце в закате,

тень твоя за тобой,

30 мая 2021

ты тогда надеваешь

прозрачную рубашку?

2 июня 2021

Роскошный сад, инъекция дождя

и непритворный обморок тычинок,

без повода, без воли, без причины

явление открытого плода.

8 июня 2021

От Вольтера

Во времена Вольтера, не дыша

у хищных бёдер обнажённой милой,

не говорили: «Господи, помилуй!»,

а – «Господи, как хороша!».

Ищу я милую и там и тут, –

твердил Луи, задумавшись невольно, –

мне без неё и радостно и больно,

война, Вольтер, Европа подождут.

13 июня 2021

Ели, розы, виноград в моём саду

и камни, чтоб смотреть на них и думать

о чём-нибудь, не обязательно разумном,

и женщина у мира на виду.

13 июня 2021

На твоих облаках

глаза мои,

тени жаждут.

15 июня 2021

Когда ты баба, – презираю.

Когда ты стерва, – ненавижу.

Замудрённую тебя – жалею.

Кто ты, когда женщина?

15 июня 2021

Так что же

моего ребра?

Я из её груди?

17 июня 2021

Секс во время войны

это что-то

светлосветное.

17 июня 2021

«Я ещё здесь…», –

тронула меня

17 июня 2021

Мои глаза округляют твои груди,

вытягивают ноги,

высвечивают твои глаза,

они делают тебя красивой,

они делают тебя женщиной.

18 июня 2021

Три сестрёнки у меня

Старшенькая «Жень, добрый день!»,

средненькая «Люд, салют!»

и младшенькая «Свет, привет!».

21 июня 2021

без нарядов

загорают. Так и надо.

23 июня 2021

У пацанов глазастая,

у юношей страстная,

у стариков мудрая.

23 июня 2021

не задница,

а костница.

23 июня 2021

Извини, дорогая,

но это не я нассал

на твои цветы в палисаднике –

это тихий дождь Рембо.

24 июня 2021

Сгорает известью август,

день сползает далеко за реку,

моё колено, твоя коленка,

опускается в лужу вечера градус.

2 июля 2021

У тебя, дорогая,

только один недостаток:

ты женщина.

6 июля 2021

полные горсти грудей

прохладных.

11 июля 2021

Так много – мир и всю себя

я отдала, ворчишь, что мало

и рвёшь двойное одеяло

сна, ночи, быта, бытия.

15 июля 2021

Стансы Сада

Мы недельные, и потому

такие горячие, дорогая,

а ты всё про какие-то месячные…

Шепчу слова тебе из Евангелия

от лукавого,

наливайся яблоками.

Мы родились прежде Сада, дорогая,

как мир прежде желания,

как ты прежде моего хотения,

как добро прежде зла,

как прежде творца творение.

В начале был Сад, дорогая,

и Сад был в нас,

и мы в Саду.

Но этот август!

Но эти яблоки!

Но эта ты!

17 июля 2021

Твои стихи, Сафо!

Твои голубицы

в твоём голубятнике!

17 июля 2021

Бывает, что и месяца без

живу, пустой, куда он девался?

У тебя мансы,

у меня взаперти бес,

гуляю по огороду, в саду,

подарю себе, что найду,

что потеряю – твоим будет,

буду, буди,

ветка тебя разбудит,

твои глаза разбудят меня,

облако карабкается на

высоту дня.

Июль жаркий,

смотришь жадно,

смотрю – жалко

пропавшего месяца,

месяца пропавшего.

Ты говоришь:

всё твоё – наше.

И я соглашаюсь.

17 июля 2021

Земля облизана, обожжена, обобрана,

лежим, здесь задыхаются поля,

открытые для родов, жизни для,

и ты босой ногой толкаешь облако.

17 июля 2021

Ос и мошек хоровод,

греки, лето,

речки выбритая лента.

Чу! Цецилия поёт.

17 июля 2021

Я знаю чудо трёх стихий:

рыбалка, женщина, стихи.

17 июля 2021

До ста годов нам секс полезен

и грех кромешный – после ста.

18 июля 2021

18 июля 2021

Всё в штанах божьих.

20 июля 2021

без мужчины

некрасива.

без женщины

21 июля 2021

Красоту женщины

хочется изломать.

Перед красотой искусства –

погибаешь.

21 июля 2021

Чернее глаза чёрной птицы чай,

молчи, пей, женщину встречай,

не то молчи, за окнами снега,

вот-вот придёт, звонит, стучит, она!

И осторожным глазом покосит

на стол, на чайник, на берлогу-скит,

и успокоится орлиный взгляд,

метлу возьмёт, всё выметет подряд.

А ты сидишь, чаинку теребя

губами и боишься за себя.

24 июля 2021

В женщинах припрятаны стихии,

а в мужчинах спрятаны поэты,

пишут женщинам сонеты, эти ж

любят посвящённые стихи им.

24 июля 2021

Ну никак не пойму,

дерево, женщина, звезда?

звезда, женщина, дерево?

25 июля 2021

молнии и женщины.

И сейчас боюсь.

26 июля; 5 сентября 2021

Твои тонкие пальцы

выгибаются в обратную сторону,

когда ты обнимаешь его.

А самурайский меч

уже ржавеет

в конюшне хозяина.

27 июля 2021

Слей мне на лицо, на руки слей,

что-то неприветлив звёздный шабаш,

ночь тиха, в болоте стонет жаба

или умирает соловей.

Если будешь вспоминать поэта

или вспомнится его строка,

на твоём бедре его рука –

вспомни ночь космическую эту.

Разве мы с тобою не всегда?

Разве мы с тобой когда-то не были?

На века расписан мир, и в небе

вечная стоит звезда.

26-27 июля 2021

И длинные строки,

как женские ноги,

27 июля 2021

Вызываю запах сирени,

вызываю весну на себя,

ничего сексуального, ребята,

только строчка в стихотворение.

31 июля 20221

Падают звёзды на голову.

Падают яблоки на траву.

Падают женщины на спину.

1 августа 2021

Дорогая моя,

взлохмаченный воробушек

пожилых лет.

7 августа 2021

И эту женщину –

туда-сюда,

и её бесконечные глаза –

ты тоже рассчитал, господи?

8 августа 2021

Ты пришла,

зашевелил ветерок волосы

на моей голове.

8 августа 2021

Да и любовь –

9 августа 2021

Она приходит –

и оживают пузырьки

газировки.

9 августа 2021

Чёрт их знает,

что в них? глазах Рахиль

с рыбьей поволокой.

10 августа 2021

Вышел в поле жирный гусь,

дождь прошёл и снова жарко,

не дави меня, Тамарка,

за целковый не даюсь.

Отнесу я грусть в кабак,

проиграю в автомате.

Слышу Николо Амати,

кто-то пилит кое-как.

Август листьями провис

и не думает сдаваться.

Хочешь просто оторваться?

А целковым подавись.

10 августа 2021

корзину яблок съел,

а женщины всё нет.

17 августа 2021

Запечатаю в конверте,

вышлю утро, солнце, тень,

на овраге штемпель – день,

на губах засохших – лето.

Нету тайны, чуда нету

и в тебя смотреться лень.

17 августа 2021

Раздвигаю сон облака,

плоть женщины,

17 августа 2021

Взглядом ли,

ладонью ли – смерть –

прикосновение.

17 августа 2021

Если женщина

ставит горячую сковородку

на книгу твоих стихов,

будь уверен, читала,

прилипла, понравилось.

18 августа 2021

И я другой,

и мир другой,

и женщина радугой.

21 августа 2021

И приходит ночь,

открывается твоё тело

Большой Медведицы.

26 августа 2021

Нам скучно,

нам странно,

нет главного,

не выше искусства,

не дальше желания.

30 августа 2021

твоих грудей

выращиваю чувство.

3 сентября 2021

Помимо всего прочего

я вижу в женщине женщину,

то, что постоянно влечёт

и спасает мужчину

в его нелёгкой житейской сутолоке –

всегда открытая и всегда неизмеримая тайна,

та, что неотвратимо притягивает

и позволяет жить.

5 сентября 2021

Я знаю всё, я видел всё,

но есть химерная случайность.

А вы, мадам, не та ли тайна,

которую писал Басё?

8 сентября 2021

Роптали на балконе гули,

сияло в чаше виноградной,

смеясь и хмурясь, твоё «ладно»,

я чуть вселенную пригубил.

И растекалась солнцем танка

до восьмиритмия и далее,

сирень, Шопен, весна, сандалии,

скрестив Басё и Пастернака.

И двенадцатистишием

вся виноградная вселенная,

спала Лолитою, Еленою,

Тамарою, опять трёхтишием.

8 сентября 2021

в господнем прикиде,

свечи, зелёная ёлка.

8 сентября 2021

Твоя грудь идеальна,

в моих ладонях комочки,

помога потом сыну, дочке,

и дальше тайна.

8 сентября 2021

одной в себе,

принимает меня.

10 сентября 2021

Анна, аннА,

в две стороны –

«на», «на».

13 сентября 2021

Солнце, луна, женщина

не помещаются в ладонях,

беру, что успеваю.

13 сентября 2021

Он изнемог, он заболел, стал плох.

Смешно быть всемогущим и больным,

бессмертным стариком и молодым,

он знал, он видел, чувствовал, не более,

он разделился, разделил себя он, бог.

Он заболел любовью.

20 сентября 2021

Мои руки, твоё тело,

осень рыжая вся.

Вот и время прилетело –

отталкивать, отталкиваться.

21 сентября 2021

Ты меня, я тебя уже прожили,

пролюбили, снеслись без оглядки,

так танцуй чехарду, девка матка,

и любить, не любить невозможно.

23 сентября 2021

Помыла полы, лаваш слепила,

вчера и сегодня.

Пророк лицезрел,

дал пинка: «Свободна».

И улыбнулся деве другой,

что сидела дугой,

что сухая бритва,

вчера и сегодня,

бормотала молитву.

25 сентября 2021

Оно-но Комати

Листья рыжие

теряет дерево,

о чём-то дождика

Не буду смотреть в озеро.

27 сентября 2021

Пустота тоже вещь,

люблю какую-то из вас,

куда девается свет свеч?

руки с плеч?

звуки с фраз?

Снег лежит свят,

если падает – грешен,

кушай черешен,

будущего нет.

И не будет.

не было, тебя, меня,

дня не будет,

дышат груди

в моих охапках

или снятся

в каминах дня?

29 сентября 2021

Ну хочется

Хочу к праведнику в ад,

хочу к грешнику в сад,

хочу в женщину.

1 октября 2021

Бледно жёлтую

суровую нежность на длинном стебле

несу тебе.

10 октября 2021

Опять преграда

в два холма, где

предполагал я душу.

10 октября 2021