«Избранные стихотворения и поэмы (1959–2008)»

Избранные стихотворения и поэмы (1959–2008)

«Класть ли шпалы, копать ли землю…»

Класть ли шпалы, копать ли землю

хоть несладко, да не впервые.

Вот и выдалось воскресенье,

о плечистая дева Мария.

В рельсы вмерз аккуратный домик

в стороне от транзитных линий.

Хлопнешь дверью – как на ладони

водокачка да острый иней.

В полушубке, сидящем косо,

в черных чесанках, сбитых набок,

покрасневшая от мороза,

волочишь ты мужичий навык.

Ты приходишь в пару из стужи,

в белом облаке довоенном

вот он, дом: ни отца, ни мужа,

только снимки – в упор – по стенам.

В жадном взгляде, в святом упрямстве,

в складках рта, где легла забота –

и нелегкое постоянство,

и неженская та работа.

По привычке хоть что‑то делать

и пошила, и постирала.

Вот и нечего больше делать.

Постелила… Постояла…

Руку вытянешь – никого там.

Закричала бы что есть мочи!

…Бьет прожектор по синим стеклам.

Мелко вздрагивает вагончик.

Притерпелось – и не изменишь,

под соседний стук засыпаешь

и куда‑то все едешь, едешь,

а куда – и сама не знаешь.

«Капуста в Павловском посаде…»

Капуста в Павловом Посаде.

Капуста! – и бело в глазах:

на взбеленившемся базаре,

и на весах, и на возах.

Чуть свет затопит мама печку,

и рукава я засучу,

да наточу на камне сечку,

да сечкой в ящик застучу.

Как никогда легко и ясно,

как будто в первый раз люблю:

чисто-чисто,

часто-часто,

мелко-мелко

О, та капуста из раймага

того гляди сведет с ума:

бела как белая бумага,

бела как ранняя зима.

Уходит боль... Не оттого ли

стоишь как вкопанный в дверях:

горят, горят огнем мозоли,

стучат, стучат во всех дворах.

Под утро иней ляжет густо

на крыши, взбудоражит сны.

Скрипит, скрипит, как снег, капуста,

и снег скрипит, как кочаны...