«Хрупкое желание»

— София беременна двойней.

Мама засмеялась.

— Ген близнецов Мионе! Не могу в это поверить. Как чудесно! Вы уже знаете пол?

— Еще слишком рано, но они однояйцевые близнецы, так что это либо два мальчика, либо две девочки.

Через два месяца гинеколог сказал нам, что мы ждем двух мальчиков. София крепко сжала мою руку.

— Ты счастлив?

— Да, но я был счастлив с того самого дня, как узнал, что ты беременна. Мне бы тоже хотелось иметь двух дочерей.

— Тогда нам пришлось бы продолжать попытки, пока ты не обзаведешься наследником.

Я внимательно посмотрел на нее.

— Ты не хочешь больше двух?

София пожала плечами.

— Два хорошее число. Я знаю, что многие женщины отчаянно хотят наряжать своих дочек, но я думаю, что буду совершенно счастлива с двумя симпатичными мальчиками, которых буду до безумия любить. Я не спешу забеременеть третьим ребенком. — она с извиняющейся улыбкой потерла поясницу.

— Я был бы счастлив иметь только двоих детей, но ты все еще молода, так что если ты когда-нибудь передумаешь, мы все еще можем дать шанс другому ребенку, — сказал я.

Узнав пол, все меня поздравили. Я мог сказать, что они считали двух мальчиков победой, особенно мужчины. Я просто был рад, что София больше не будет чувствовать себя обязанной родить мне наследника.

Мне не терпелось отправиться на охоту и в поход с моими мальчиками, чтобы научить их всему, что я знаю об оружии, и показать им, как драться. Мой отец делал все это вместе со мной, и я хочу поделиться этим со своими сыновьями.

Данило нес обоих мальчиков на руках, а я держала Пуфа за поводок. Мальчики безумно любили Данило и всегда хотели, чтобы он держал их на руках, когда дома. Ему приходилось много работать, поэтому вполне естественно, что они искали его близости всякий раз, когда у них появлялась такая возможность, и Данило старался уделять им как можно больше времени. Мне было не очень грустно, когда они время от времени проводили время с Данило. Их было довольно много, Орландо больше, чем Альдо, которого назвали в честь отца Данило, но вместе они были силой, с которой приходилось считаться. Иногда их было трудно сдерживать.