«Бегущая в зеркалах»

— Это очень непросто быть участником такого сюжета, в сущности, быть избранным, — Остин присел рядом с Йохимом обнял его за плечи. — Спасибо волшебному дару Пигмалиона, сумевшему смешать узы крови, дружеской симпатии и неукротимую жажду прекрасного в высокопробный сплав любви.

— Там, в тишине своих комнат, спят наши дети, — сказала Алиса. Пройдут годы, и в этот же день, повзрослевшие и мудрые, они встретятся здесь, чтобы вынести приговор нам, взявшим на себя ответственность быть не как все. Нам всем — и каждому в отдельности — одиноким путникам перед лицом вечности.

Как раз об этом всем, мне кажется, и говорит Лермонтов. Жаль, что вы не знаете русского языка. Хотя… — Алиса задумалась, припоминая. — есть хороший французский перевод. Слушайте!

Она прочла стихи и замолчала, наслаждаясь значительной тишиной.

— Как видите, здесь добавить совершенно нечего. Совершенство — это и завершенность и до-о-олгое многоточие. Что скажешь, Ёхи?

Под обратившимися к нему вопросительными взглядами, Йохим сжался, набрав полную грудь воздуха и крепко стиснув зубы. В разразившуюся тишину хлынул цикадный звон, заполняя долгую, бесконечно долгую паузу.

— А все-таки — он блестит! Кремнистый путь — блестит! — выдохнул Динстлер свое открытие.

— Ах, дружище, ты клюнул на приманку, упустив главную добычу, вмешался Дани. — Главное здесь, у Лермонтова, — Путь и Туман. Туман — это загадочно и жутко красиво. А путь — это движение! Это значит — еще не конец!

Оглавление