Темно-коричневый кофр, погруженный на борт «Морро Касл», хранил три варианта рукописи моего двадцатого романа, процесс создания которого явно зашел в тупик.
Запершись в комфортабельной каюте, я решил ограничить общение с внешним миром вылазками в тихий ресторан и моционом к ближайшему бару. Отрадно было вообразить, лежа с томиком ненавязчиво-гениального Монтеня, что метрах в четырех над моей головой лопочет, улыбается камерам нарядная, благоухающая толпа с удельным весом в пол знаменитого лица на один квадратный фут.
Капитан судна объявил в первый же вечер плавания «Бал величайших знакомств» с ведением репортажа для «Светской хроники», так что я мог не вставая с кровати наблюдать за порханием одухотворенного тележурналиста, вещающего то из корабельной кухни, изобилующей живописными развалами всевозможной снеди, то из радиорубки с задумчиво-сосредоточенными офицерами, то из самой гущи бальной тусовки — из ее яркого оранжерейного букета, в котором не было ни одного заурядного экземпляра.
Мелькали обнаженные плечи, сияющие улыбки, чернокожий дирижер с зажатой тройным лоснящимся подбородком нежно-розовой бабочкой представил оркестр, готовый исполнить любой шлягер по заказу всякого размечтавшегося гостя. С широким зевком я выключил телевизор и натяну на голову одеяло. Из отдаления, как сквозь вечерний провинциальный парк, доносилась ретроспектива хитов от Синатры до Мадонны. Я мысленно пробегал списки собравшихся в зале, пытаясь вычислить заказчиков и приманить осторожно подступающий сон.
Было уже около полуночи, когда в дверь постучали и кто-то назвал мое имя. Велюровые халаты и шелковые пижамы — не моя слабость. Но даже то, что я успел натянуть мятую джинсовую рубашку, оказалось кстати, поскольку в коридоре стояла незнакомая дама.
— Можно войти? — не дожидаясь ответа она быстро захлопнула за собой дверь и припала к ней с видимым облегчением. Посетительница — в длинном черном плаще. усеянном искрящимися водяными брызгами, с тяжелой спортивной сумкой на плече — выглядела так, словно явилась с дождливой улицы.
— Присаживайтесь, мисс… — предложил я, придвигая гостье пухлое кресло и воровским движением прикрыл голые ноги пледом.
Комментарии к книге «Бегущая в зеркалах», Людмила Григорьевна Бояджиева
Всего 0 комментариев