«Стофунтовая голова»

Для чтения книги купите её на ЛитРес

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Боясь потерять сознание, Кирзак вцепился в рукоять Нити и с силой дернул вниз. На ладонь шлепнулся кусочек лба, похожий на желтый фарфор с криво наклеенной кожей. Отошел от черепа чересчур легко, будто и не держался вовсе. Упало еще несколько фрагментов, напоминая осыпающийся пазл, скрепленный дешевым клеем.

Кирзак заскулил и дрожащими движениями убрал Нить. Хорошая девочка, полежи пока что. Поднес правую руку к границе слипшейся шевелюры. Смельчак в лице указательного пальца скользнул в брешь черепа.

Содрогаясь от напряжения и боли, буквально раскалывавшей голову, Кирзак нащупал нечто мелкое и скользкое – множество, имевшее упругие скорлупки. Он вернул руку и обнаружил в ней тыквенные семечки. Смех хлынул изо рта, будто вода – из пробитого трубопровода.

Он поменялся с тыквой мозгами! Мозгами, черт побери!

И Кирзак вспомнил звук. Тот самый щелчок. Непонятный диалект, на котором общалась тень, скрывавшаяся за дырявыми стенами.

То был звук хорошо смазанного курка, отходящего назад, чтобы привести спусковой крючок в состояние боевого взвода.

У того, кто возник позади их увлекшейся компашки, имелось оружие. И оно шепнуло: «ПРИВЕТ». Шепнуло прямо ему в затылок.

Руки Кирзака, повинуясь обретенному сумасшествию, разламывали голову. Он орал и хохотал. Стенки черепа опадали, выплескивая липкую начинку стофунтовой тыквы на плечи и нос. Виски́ вдавились. Затылок откинулся, лишившись каркаса темени. Реальность рассыпалась на чертовы тыквенные семечки. Бродившая тень продолжала издавать оружейные щелчки. Бездушная тварь, приставленная к комнате ради одной-единственной цели – истязания.

Наконец нахлынула темнота, раздробленная на бежевые зерна, и Кирзак провалился в забытье.

Вскоре он пришел в себя, без особого смысла таращась в танцующий потолок. Жара плавила рассудок и выжимала из тела все соки. Он с кашлем перекатился на живот. Комната без окон и дверей, в которой он очутился, встретила его глухим равнодушием. За стенами, судя по игре света, кто-то бродил.

В центре помещения покоилась тыква, вызывавшая приливы тревоги.

Кирзак припомнил, что такая вроде называется «стофунтовой». Если, конечно, Болгара не ошибался, когда в очередной раз устраивал им с Траппером сельский час. Когда же это было? Черт, так сразу и не сообразить. Придется подумать. Взгляд против воли опять обратился к тыкве.